Marry me...

      Карета прибыла глубокой ночью. По счастью, герцог Селим, любитель поздно ложиться, в этот день засиделся допоздна в кабинете над бумагами и встретил Банчана и Хосока лично. Лично и проводил в дальнее бунгало. Но перед тем, как согласиться остаться в Роохе, Хосок, не успев спрыгнуть со ступеней кареты, спросил про Чимина.       — Да. Лорд Чимин прибыл с кортежем Его Величества Банды. Он здесь. Он в безопасности. А подробности, я думаю, он захочет рассказать вам сам.       — Слава Великому! — Хосок привалился к боку кареты, чувствуя, как успокаивается колотящееся сердце, а затёкшие ноги не держат…       — Лорды, я провожу вас в бунгало и прикажу принести ужин. Отдохните. А завтра мы поговорим подробнее о том, что привело вас в Роох.       И ужин, и чистая постель оказались кстати. Успокоенный Хосок сам не ожидал от себя, что провалится в сон, как только голова коснётся подушки.       А вот Банчану не спалось. Он так и сяк уже «вертел» в голове мысль, которую преподнёс ему в качестве возможного и очень заманчивого варианта Хосок.       Потом решил, что он озвучит Селиму обе версии, а уж герцог пусть решает, дать ему денег или отдать за него Чонина… С приданым. Или ничего не дать и послать его на… Лейгам! К графу Мину.       — Сегодня минус один день, Джин-и… У меня в запасе осталось семь.       — Как раз рука заживёт! И предстанешь перед ним: здоровый, весёлый, готовый к свадьбе!       Чимин улыбается в темноте, зная, что Сокджин его не видит. Вот только не подозревает, что «улыбка» сквозит даже в его смущённом ответе:       — Скажешь тоже…       Чимин прикрыл глаза и «подарил» себе паузу в разговоре буквально на пару минут, чтобы почувствовать желанную встречу.       Ведь Хосок отыщет его…       — Джин-и, мы завтра пойдём домывать веранду?       — Пойдём, Чимин-а. Папу не испугать раздувшимся лордом Феликсом… — Джин задумывается. — Тебе не кажется, что лорд Феликс вообще раздулся как-то последнее время? Ну, не только лицо?       — Он хорошо кушает…       — Всё! Я перехожу на воду! — Джин ощупывает свои бока и ляжки. — А то недолго и до лорда Феликса с его питательными лимонами…       ***       Юнги только притворялся, когда якобы «спал» в заброшенном лимонном саду. По правде сказать, спать он не мог с того времени, как узнал, что Лиём в Роохе…       Он все время ждал, что альфа его найдёт, а ответа своему «бегству» он так и не придумал. Вернее, не нашёл «вразумительного».       Для себя он точно знал, что, как и почему он сделал.       А вот объяснить альфе…       Впрочем, как показал весь день, за ответами, как и за «приветами» к нему никто не торопился.       Увидел он Лиёма только за завтраком, который лорд Мэй по причине хорошей погоды решил устроить для гостей на веранде: силами омежек-гостей отмытой «до скрипа».       После того, как лекарь Хинох разогнал всех любопытных от своего бунгало, лорд Адам, там же присутствующий, велел всем идти в помощники Сокджину и Чимину…       И дело, поначалу показавшееся скучным и не достойным молодых лордов, вдруг увлекло омег, и в честь их «труда» накрывать и ужин, и завтрак хозяевами было приказано на веранде…       Столики на четверых.       Лёгкие, пузырящиеся от ветерка скатерти, прижатые тяжёлыми вазами с южными экзотическими цветами. Закуски и разбавленное медовой водой вино. Морские деликатесы и…       Невероятное напряжение как со стороны альф, так и со стороны омег.       Юнги сидел за столом с Сокджином, Чимином и Соки. Как раз недалеко от стола, где расположились герцоги Селим, Адам и Мэй. Одно место пустовало и предназначалось, вероятно, для Его Величества Банды…       Вот только императорский омега не спешил являть себя публике и отдыхал в своих покоях, откуда был отдельный выход и к морю, и к невообразимой красоты южному парку.       Зато улыбаясь почти всем собравшимся, на веранде появился лорд Лиём.       Длинные волосы альфа собрал в низкий хвост и завязал тонкими атласными белыми лентами. Такими же была отделана его рубашка. Ленты не завязанных рукавов вкупе с теми, что развевались в волосах, придавали Лиёму беспечный озорной образ. Как будто он не собирался тщательно, а опаздывая, нацепил то, что попалось под руку.       Он прошёл мимо Юнги буквально в паре метров и вроде даже кивнул омегам и ему за их столиком, но…       Когда подошёл к столику Селима, то остановился, чтобы наклониться к герцогу Адаму и поцеловать того в щёку. И пусть его поведение для остальных было естественным, но только пристально следящий за альфой Юнги увидел, как герцог Селим, будто невзначай, приветствуя, провел рукой по спине Лиёма. А потом его рука скользнула ниже и даже погладила по ягодицам…       — Лорд Юнги, вы должны стать нашим «проводником» в мире морских деликатесов, — Лорд Соки разглядывает рыбное ассорти на своей тарелке.       Юнги с трудом переводит на него взгляд и сглатывает.       — Боюсь, ничем не смогу вам помочь, лорд Соки. У меня неожиданно пропал аппетит…       Но уйти с веранды он не посмел. Так и сидел, уставившись в тарелку. А если поднимал глаза, то все время натыкался на то, как герцог Селим похлопывает Лиёма по спине, поглаживает незаметно для всех, кроме наблюдающего Юнги, молодого альфу по ляжке, касается мыском мягкого сапожка его летних туфель.       Если бы горечь была бы только на языке. А не разливалась внутри…              Когда Юнги уже готов был наплевать на этикет, неожиданно почувствовал на себе взгляд отца.       Лорд Мин сидел за столиком вместе с наследником Намджуном, молодым лордом Чонгуком и лордом Хёнджином.       Отец смотрел тяжёлым взглядом. И Юнги сразу понял, что отец давно за ним наблюдает, а значит, он тоже видел, как его истинный альфа на глазах у всех подставлялся под ласки другого альфы…       ***       Хёнджин никак не мог сосредоточиться и вслушаться в гомон всех собравшихся рядом с бунгало Хиноха.       Поначалу он подумал, что все собрались из-за Рекса. Но когда они с папой подошли ближе, первое, что он услышал, как Намджун «цепляет» Сокджина.       И зло — взяло!              Он прекрасно знал, что наследник никого, кроме брата, и не видит. Он знал, что все помыслы Намджуна только о «котёнке». Он знал, как ждёт принц Кигета совершеннолетия Сокджина. Что «пригляд» за Джин-и такой, какого нет ни за кем в Империи.              Но вся семья решила, что Намджун Джин-и постоянно обижает. Ну и насчёт пригляда у самого Хёнджина есть теперь подозрения…              И вот сейчас он действительно стал свидетелем того, как огрызается «котёнок», как глупо при этом выглядит наследник и как недоволен поведением своего сына-омеги папа…       И только потом до него дошла настоящая причина «сборища»…       Папа остановил его, дернувшегося было к бунгало, взглядом и ладонью в грудь.       Лорд Адам решительно шагнул к двери:       — Я сейчас узнаю о самочувствии омег. Прошу соблюдать тишину! Вы собрались у лекарского бунгало! Ждите!       В воздухе повисло напряжение, как только герцог Адам исчез за дверью.       Тишина воцарилась. Ровно на две минуты…       — Что случилось, Джин-и? — Хёнджин продолжает стоять между братом и Намджуном вполоборота и к тому, и к другому, не давая возможности заговорить этим двоим друг с другом.       — Лорд Феликс и лорд Чихо наелись лимонов в заброшенном саду…       — Зачем?       — Готовились к утреннему чаепитию, я полагаю! — котёнок злится на глупый вопрос брата.       Фыркает даже Намджун, но тут же хмурится: такого Сокджина — «язвочку» ему только предстоит узнать.       — К лекарю им зачем? — Хёнджин повышает голос.       И Сокджин, не замечая панических нот в голосе брата, продолжает «сливать» на него своё испорченное настроение: ведь именно Хенджин прервал его едва начавшуюся пикировку с наследником.       — За чайными листьями…       — Джин!       — Прости, — Сокджин дёргает головой, будто опомнился. — У лорда Феликса начался отёк…       — Ваше Высочество, лорды, — бледный как мел и шаркающий ногами, как старик, лорд Адам медленно выходит из бунгало лекаря. — С омегами всё в порядке…       — И все сейчас же должны уйти от бунгало и не приближаться к нему! — это уже лорд Хинох, которому мешает шум, выходит на улицу следом за герцогом Адамом.       Первым поднимается со скамейки Рекс, предварительно найдя взглядом лорда Чонгука. В надежде, что тот его проводит…       — Ваше Высочество Винцентгеторекс, пожалуйте в смотровую! — его попытку избежать «пытку» перевязывания щеки, Хинох прерывает «на корню», и Рекс безропотно плетётся в бунгало.       — Все идут мыть веранду… — лорду Адаму, видимо, совсем «не очень», потому что он усаживается на место Рекса на плетёной скамейке. — Лорд Соки, проследите.       У Намджуна взлетают брови. Хёнджин с Эдиром переглядываются, а Чонгук со вздохом подбирает ленту, привязанную другим концом к корзине с лимонами.       — Папа? — Хёнджин усаживается рядом с лордом Адамом и пытается заглянуть ему в лицо, которое тот постоянно от него отворачивает.       — Идите, Хёнджи-я. Мне ещё нужно поговорить с лордом Хинохом…       ***       Если Хёнджин ушёл от бунгало лекаря по той причине, что точно знал, для чего он это делает: не мешать папе в разговоре, то Эдир, поначалу ушедший вместе со всеми, скоро вернулся, сославшись на головную боль друзьям, чтобы те не приставали с расспросами.       И вернулся не ко входу… А к распахнутому окну одной из смотровых комнат лекаря.       Хотел было заглянуть, но голоса изнутри его остановили:       — Я не собирался говорить…       — Это же дядюшка! То есть, лекарь Хинох, конечно. От него нельзя утаить такую «болезнь».       — И давно это случилось с тобой?       — Месяц назад.       — И ты за месяц так растолстел?       — Ну ты же смог похудеть так за месяц?       — Потому что я не могу есть совершенно.       — Мне очень жаль, лорд Чихо!       — Я не думаю об этом. Лишь бы не умереть во время…       Чихо не договаривает, потому что ему вдруг кажется, что кто-то охнул за окном.       Но когда они, помогая друг другу с лордом Феликсом, спустились с высокого смотрового стола и выглянули в окно, — там никого не было.       — С чего это вдруг тебе умирать? — Феликс продолжает разговор.       — С того, что у меня нет под боком дядюшки-лекаря! И неизвестно, где и как мой ребёнок появится на свет.       — Подумаешь! Нашёл проблему… — Феликс пожимает плечами.       Отёк у него пока не прошёл, но гореть лицо уже перестало.       — Поехали со мной в Рив? Мне всё равно одному дожидаться рождения ребёнка… А вдвоём будет веселее!       — Спасибо, лорд Феликс… Но, думаю, твоему альфе это не понравится.       — Так нет у меня никакого альфы… Мой сын будет наследником Рива!       — Если родится альфа…       — Конечно, альфа! Я что, зря старался?       — Это только Великому решать…       Если Хинох и герцог Адам всех разогнали от входа в бунгало и теперь беседовали, сидя на скамейке…       Если лорд Эдир, услышав о «смертельной болезни» лорда Чихо, рванул искать лекаря и теперь до сжатых кулаков ждал, когда Хинох закончит беседу с лордом Адамом…       То принц Огана — Винцентгеторекс, сидел на мягком стуле во второй смотровой, ждал перевязку и подслушивал омег.       Действие обезболивающей настойки Хиноха давно закончилось. Но терпеть боль — это его повседневная норма, которая никак не отражалась ни на физической силе Рекса, ни на его остром уме…       Под действием опиатов, он немножко потерял связь с окружающим миром, но это было необходимо: он не справился бы с дорогой.       Но теперь, даже через пульсирующую боль, он ясно понимал, о чём речь в соседней комнате, как понимал и то, кто там разговаривает.       Информация, которую он получил, была для него забавной, не более.       Вот только впервые заставила его задуматься…       Кто останется после меня? У отца больше нет законных сыновей… Именно законных! Кто останется после меня и отца, которого может быть уже нет?       И пусть лекарь снова увидит его слабость. Потому что ткань, закрывающая больной глаз, пропиталась солёной влагой.