Marry me...

      Зрелище, которое заставило всех замереть на веранде после завтрака и отвлекшее внимание присутствующих от Хосока с Чимином, устроил лекарь Хинох.       Он направлялся к дому герцога по хорошо просматриваемой с веранды дорожке не один. А с небольшой «процессией», которую сам и возглавлял…       Высокий, худой и широкоплечий Хинох шёл неторопливо, ничуть не смущаясь такого неожиданного внимания, прекрасно понимая, что разглядывают не его…       Следом за лордом-лекарем шли его «пациенты». Они-то и были пусть не для всех, но главной «достопримечательностью» этого уже позднего утра.       Наконец-то переодетый в достойную одежду принц Огана: чёрные бриджи и отделанная серебром серо-стальная рубашка. Повязку на его голове сменила прилепленная к щеке умелыми руками помощника лекаря «латка» благодаря которой Рекс мог видеть двумя глазами…       Следом важно вышагивал знаменитый «поедатель лимонов» — очень собой довольный и совершенно счастливый. Нахмурился он только по причине того, что раз все стоят, значит к завтраку они четверо опоздали… А увидев лорда Тэхёна на веранде, Феликс так и вообще расплылся в улыбке. Вот только отёчность никак не хотела быстро сходить с лица лорда «лимона», поэтому и улыбка выглядела всё ещё устрашающей…       Последним «мотался» лорд Чихо. Действительно неузнаваемый. Принять его за «смертельно больного» было легко — не надо даже напрягать воображение. Чихо, измученный тяжело протекающим началом беременности, и чувствовал себя примерно так же, как и выглядел. Он и так не отличался последний месяц аппетитом, а тут ещё и «кухня» сменилась на совершенно неприемлемую. Видимо, малыш пошёл не в него, который всю жизнь прожил на Чу и обожал всё — от моллюсков до водорослей…       Лорд Мэй среагировал быстрее остальных: быстро кивнув отвечающему за завтрак слуге, чтобы «накрывали» для опоздавших, он шагнул за арку веранды, приветствуя лекаря, Винцентгеторекса и омег, стараясь ничем не выдать, что видок у них ещё тот.       Герцог Селим хотел было последовать за мужем, но Лиём, схватив его за руку, что-то зашептал на ухо, наклонясь неприлично близко…       «Зависшая» сцена закончилась неприятным скрежетом по каменному полу: лорд Мин резко встал со своего места и так как все к нему обернулись, включая Юнги, Лиёма и Селима, граф сдержанно кивнул сыну, приказывая следовать за собой, и широкими шагами пошёл с веранды.       Геоцог вдруг побледнел и сжал кулаки.       Они с Лиёмом совершенно не приняли в расчёт хозяина Лейгама, отца Юнги, в своей нелепой игре… А ведь тот был умён! Столько лет скрывать сына-омегу, выдавая того за альфу…       По тому, как лорд Мин ушёл с завтрака, не оставалось сомнений, что он оскорблён. И оскорблён — за сына. Своего единственного выстраданного ребёнка…       — Селим, — герцогу показалось, что тоже понявший проблему Лиём сейчас завалится в обморок. — Граф Мин…       — Мы «вляпались» в дерьмо по самые уши, Лиём-а!       ***       Сослуживцы Гонзо, никогда не видевшие океан, были близки к тому, что возненавидят и ласковый прибой, и белый песок, и палящее солнце на всю жизнь.       Чёртов Гонзо высадил их на диком побережье уже часа три назад, а сам с омегой в карете отъехал на приличное расстояние и возвращаться за ними, буквально готовыми свариться заживо, не торопился.       — Ты с ума меня сведёшь, сокровище…       — М-м-м… Гонзо! Я самый счастливый на землье…       — Где на земле? — Гонзо проверяет, что омега под ним не сполз с постеленного второпях покрывала.       — Айщ, — смеётся Мехмед. — Ты воспринимаешь всё буквально.       — Нам надо возвращаться, сокровище… Мы не можем весь день…       — Я могу! — омежка вцепляется в голые плечи альфы, спина которого, вероятно, уже один сплошной ожог: солнце слишком безжалостно.       — Я вьесь день могу, Гонзо! А потом ещё — ночью!       — Как я тебя папе покажу… — альфа разглядывает распухшие губы, непозволительно алеющую засосами и укусами шею и грудь омеги, волосы, которые вобрали в себя песка столько, что хватит засыпать дорожки вокруг особняка в Око, полностью облупившийся нос, совершенно неподходящий для принца…       — Можно мне с тобой в Кэдо? — Мехмед ноет, как больной зуб.       — Нет, маленький. Я на службе.       — Я нье маленький! — шехзаде выгибается соблазнительно под альфой, а тот рычит, мотая головой и зажмуриваясь.       — Забыл сказать… В Роохе твои драгоценные лорды Тэхён, Чонин и Чихо…       — И ты молчаль? Я поеду в Роох, Гонзо!       — Теперь, чуть позже… — урчит, целуя его за ушком альфа.       ***       Тэхён не находил себе места. После того как Чонгук рассказал о своей записке для него, омега чувствовал угрызения совести.       Ведь они расстались… Любовниками!       И, видимо, надо было объясниться. Но Тэ струсил.       Он все три месяца наблюдал за Чонгуком, любовался молоденьким альфой. И так хотел, что бы всё произошедшее между ними — произошло!       Вот только стать никчемной обузой для Чонгука он точно не хотел.       Он — бракованный! Ни единого намёка на течку. Как же завидовал Тэхён Феликсу и Чихо! Да и всем остальным полноценным омегам…       Лорд Чонгук — единственный наследник округа Чон. А Тэ не пригоден к продолжению рода. Поэтому нельзя привыкать. Нельзя, чтобы привык альфа. Ведь будет больнее! В тысячу раз больнее, чем сейчас…       Если Чихо боялся возвращаться на остров, то Тэхёну впервые не было страшно.       Терять ему было нечего. Он так и оставался «пустышкой» без запаха. Без будущего.       И пусть лорд Чонгук клялся, что «слышит» его запах, Тэ был уверен, что тот просто его соблазнял.       Наивный альфа. Тэхён хотел этого не меньше Чонгука!       — Тэхён-и! — Феликс «выдёргивает» Тэ из мрачных раздумий. — Ты не будешь есть свой кусок пирога?       Тэ молча пододвигает тарелку со своим десертом ближе к другу.       — Я думаю, нет у тебя, Ликс-и, никакого отёка! — Чихо отщипывает по кусочку от своей порции и очень надеется, что еда у него «задержится». — Ты просто наел щёки так, что глаз не видно.       — Меня это нисколько не беспокоит, Чихо-я! И малышу нравится!       Феликс доволен и сыт. И пусть он захочет есть снова буквально через полчаса, у него в запасе есть «идея» насчёт ближайшего виноградника…       — Тэхён-и! Мы ведь пойдём смотреть, как растёт виноград?       — Пойдём, Ликс-и. После обеда.       Они сидят за дальним концом общего стола втроём. Обед накрыли в большой гостиной герцогского особняка.       Здесь, в отличие от веранды, соблюдены все правила этикета: старшинство, титулярность и обычай, разъединяющий альф и омег…       Лорд Чонгук сидит далеко от них. И Тэ уговаривает себя не смотреть в его сторону. Но, естественно, не удерживается.       И вздрагивает. Потому что альфы, сидящие рядом с наследником, смотрят в их сторону.       Эдир, Хёнджин и Чонгук, казалось, «приклеились» взглядами к их незначительным персонам. Настолько «незначительным» что сидят они практически у самого выхода из большого обеденного зала.       — Не смотри, — Чихо одёргивает Тэ. — Этим мажорам от нас только одно нужно. Или тебе мало нас с Ликсом?       — Меня не считай. Я сам всё сделал! — Феликс доел пирог Тэхёна, и теперь за столом ему скучно.       — Конечно, сам. Узлы у альф без нашего участия не раздуваются! — Чихо злится из-за того, что Эдир пялится и поэтому не следит за своей болтовнёй. — Меня, кажется, сейчас…       — Нет, Чихо! — Тэ бледнеет. — Не за общим обедом!       Но его бледности далеко до «мелового» лица брата, который пытается сдержать накатившую дурноту.       — Дыши, Чихо-я! — Феликс сжимает его руку. — Уже скоро. Десерт…       При упоминании сладкого пирога Чихо вцепился в стакан с водой, стоящий на столе, и сделал два больших глотка, успев зажмуриться…       Тэхён вытаращил глаза: в бокале было неразбавленное вино. Но неожиданно хлебнувший терпкой жидкости Чихо выдохнул удовлетворённо. Он сумел «запить» свою тошноту. Поэтому решительно допил из высокого стакана и, когда слуга любезно наполнил ему его вновь, выцедил и вторую порцию холодненького кисленького вина…       Спустя пять минут он, предостерегавший Тэхёна от взглядов на альф, сам нагло уставился на молодых лордов, сидящих рядом с наследником. И этот захмелевший взгляд не сулил им ничего хорошего.       ***       — Ты поговорил с лордом Хинохом, папа? — Хёнджин после обеда злой, каким давно не был: лорда Феликса посадили в самом конце стола, как какого-нибудь титульного!       У лорда Адама опускаются плечи. Откладывать разговор с сыном и дальше — бессмысленно. Покончить с этим нужно сразу! Да и родительское сердце не на месте уже второй день…       — Да, Хенджи-я. Я поговорил…       — Спасибо! — глаза молодого альфы из настороженных становятся счастливыми.       — Вот только… — лорд Адам совсем падает духом, глядя на радость в глазах сына. — Тебе не кажется, что лорд Феликс… Последнее время стал дурён собой?       — Нет, — Хёнджин расплывается в блаженной улыбке. — Что ответил тебе лорд Хинох на моё предложение?       — Сынок… Нет. Я не могу! — омега закрывает лицо ладонями. — Он захотел поговорить с тобой лично!       — Да-да, конечно! Спрошу у его помощника, когда лекарь сможет уделить мне время!       Лорд Адам готов застонать от бессилия, глядя вслед удаляющемуся своему самому красивому из альф сыну.       Жаль… Жаль, что выбор его мальчика пал на недостойного падшего омегу…       А вот у лорда Эдира претензий к герцогскому омеге Мэю, который занимался «посадкой» омег за столом, не было. Он прекрасно понимал, почему титульного омегу посадили в конце стола. Такие титулы, который приобрёл Чихо, стояли в самом низу списка сословий и не могли передаваться по наследству. Сам он носил самый высокий шестой ранг, ведь его отец, а в будущем и он сам, как государственный советник, приравнивался к званию лорда округа.       А ещё ему было прекрасно видно со своего места всех троих омежек. И это было гораздо важнее, чем близость к сидящему во главе стола герцогу Селиму.       Он знал, что совсем скоро «его» омега будет сидеть рядом с ним, как миленький… сидит титульный «кузен» Элджи рядом с лордом Алексом в качестве жениха.       И откладывать свои намерения он больше не собирался! Чихо действительно был болен: это видно всякому, кто знал его пару месяцев назад. Омежка похудел, румянец на щеках полыхал нездоровым огнём, как будто Чихо выпил лишку страдал лихорадкой…       Обед, наконец, подошёл к концу, и герцог Селим любезно пригласил всех желающих прогуляться к виноградникам, где сам лично обещал рассказать о сортах винограда и виноделии.       Развлекать гостей была его прямая обязанность.       ***       Лорд Мин к обеду не вышел. Их с Юнги стулья пустовали и были немым укором Лиёму, Селиму и Мэю.       Герцогский омега сто раз пожалел, что согласился на авантюру мужа, уговорившего его на глупую игру, с помощью которой они хотели заставить ревновать лорда Юнги.       И теперь перед Мэем, как хозяином дома и приличным омегой (ох уж эти поучения лорда Адама!) нависло очень неприятное событие. Он подозревал, что лорды Мин собираются покинуть Роох обиженными.       Лорд Мэй осторожно постучал в дверь спальни графа Мина и замер, услышав тяжёлые шаги. Так тяжело мог ступать только очень уставший человек. Таким альфа и выглядел. Он посмотрел на Мэя долгим взглядом и отступил на шаг, позволяя тому войти. Как и предполагал омега, лорд Мин был одет в дорожный камзол.       — Вы очень кстати, Ваша Светлость… Мы с сыном решили пренебречь предупреждением о лихорадке и собираемся вернуться на Лейгам.       — Я так и подумал, — Мэй останавливается напротив альфы.       — То, что вы зашли «кстати» — это я сказал, потому что, хотел предупредить вас, лорд Мэй. Молодые альфы… — Лорд Мин отворачивается к окну.       — Я хотел поговорить с вами об этом же, лорд Мин. Сегодня утром лорду Лиёму пришла в голову нелепая идея… А мой муж и я имели глупость её поддержать. Я пришёл просить у вас прощения и за них, и за себя, согласившегося им подыграть. Лорд Лиём одержим вашим сыном, как бывает в истинных парах. Я знаю, о чём говорю. Герцог Селим — мой истинный альфа, и я в полной мере ощущаю его «помешательство».       — Хотите сказать…       — То, что вы увидели за завтраком, предназначалось не для ваших глаз.       Альфа, забыв об этикете, с облегчённым выдохом опустился в кресло.       — Лиём решил с помощью Селима вызвать ревность у лорда Юнги. А так как ваш сын знает об их давней связи, то и…       — Они даже вас предупредили? — Лорд Мин качает головой…       Мэй кивает и улыбается извиняюще.       — Не уезжайте, лорд Мин. Не забирайте сына. Лорд Лиём — достойный альфа…       — Почему вы в этом так уверены?       — Мой муж не мог бы любить плохого человека… И, если можно, не говорите пока об этом лорду Юнги? Пусть они сами решат… Истинность — это и благо, и зло.