Marry me...

      Преимуществом кеча были косые паруса и возможность установить апсель при слабом ветре. А ещё парусник был идеальным судном, который использовался для прибрежных прогулок и перевозок.       Рисковать «котёнком» Намджуну даже в голову бы не пришло. Поэтому, как только берег пропал из видимости и создалась иллюзия открытого океана, наследник совершенно спокойно «лёг» в дрейф и отдал кеч на «волю волн».       Сокджин же глаз не мог оторвать…       … не от морского пейзажа. А от того, как сильные руки справляются с парусами и такелажем…       Когда Намджун принёс ему удобный раскладной стульчик, а сам уверенно уселся у него в ногах, то Сокджину впервые за всё время стало уютно и спокойно рядом с наследником.       Как будто они впервые «нашли общий язык», не произнеся ни слова.       — Мы же сможем вернуться в любой момент? — Джин чуть касается волос Намджуна, надеясь, что тот этого не ощущает.       — Уже наскучило? — усмехается альфа, вглядываясь в горизонт.       — Просто ветра совсем нет и паруса…       — В этой части нет «слепых зон». Мы поймаем ветер, даже если будет казаться, что его нет.       — А если он будет дуть не в сторону берега?       — Значит, мы пойдём против ветра… Для вас, лорд Сокджин, — это ведь обычное дело? — Намджун ловит руку омеги, которая несмело «гуляет» у него в волосах, и целует запястье.       — Вы сами себя загнали в ловушку, Ваше Высочество. Если мы не вернёмся до ужина, то нас будут искать и тогда…       — Идеальное преступление… — Намджун слишком увлёкся перебиранием и выцеловыванием пальцев на чужой руке, которую Джин и не думает отнимать, — Но мы не успеем к ужину, — должен же он позлить «котёнка».       Реакция следует мгновенная: рука отобрана и отвешивает подзатыльник альфе.       — Лорд Сокджин, может, не время и не место, — наследник решительно переворачивается на палубе, оказываясь на коленях перед омегой, но не согласитесь ли вы стать…       — Эта верёвка слишком толстая, Рю!       Заорать от страха, услышав голоса за спиной, Сокджина удерживает только зрелище стоящего перед ним на коленях наследника и своя мертвецкая хватка за его руку.       Намджун же лишь дёргается: он, в отличие от Джина, стоит лицом к выходу из трюма и видит, как за одной рыжей головой появляется вторая…       — Привязывай, Ри. Если мне суждено погибнуть, то только вместе с тобой…       — Как случилось, что мы оказались в океане? — воет один из абсолютно голых близнецов, примеряя верёвку на пояс брату.       Обернувшийся Джин, узнав близнецов из Трипа и разглядев их непотребный вид, обеими ладонями закрывает глаза беззвучно хохочущему наследнику…       ***       — Лорд Мин! Могу я поговорить с вами немедленно?       Граф поворачивается к молодому альфе и вздыхает, разглядывая его обеспокоенное бледное лицо.       — Лорд Лиём. Вы уверены, что не спешите с разговором?       — Я считаю, что опоздал с ним! Я должен просить у вас руки вашего сына! И сразу, как только он вернётся…       — Вы заручились согласием Юнги? — граф не в силах сдержать улыбку при разглядывании молодого альфы.       С Лиёма от этой улыбки, так похожей на улыбку Юнги, слетает злость, и он выдыхает:       — Только нога его коснётся песка… Не коснётся! Потому что я его на себе отволоку в герцогскую часовню!       — Боюсь, что день клонится к вечеру, лорд Лиём… — пожилой альфа втягивает щёки, чтобы не расхохотаться на берегу: всё-таки жизнь наследника всё ещё «в опасности».       — Уверяю Вас, я разбужу Великого даже ночью!       ***       Чонгук устал быть осторожным. Он, как плохо обученный шпион, шлялся по пятам за «компанией» Тэхёна, лишь бы не выпускать омегу из вида. Привело это только к тому, что он узнал слишком много чужих секретов…       И теперь не знал, например, как рассказать лорду Хёнджину о «положении» лорда Феликса или лорду Эдиру о лорде Чихо…       Столичные «сплетни» очень отличались от привычных ему провинциальных. В округе Чон если что и происходило, то знали об этом во всех подробностях все: от мала до велика.       Здесь тоже знали всё и все, кроме тех, кто должны были бы знать в первую очередь…       С лордом Эдиром ситуация, пусть и «криво», но начала проясняться.       А вот Хёнджин…       Чонгук считал его своим другом. Именно Хёнджин и наследник взяли его под своё крыло с того момента, как он прибыл в Кэдо. И платить молчанием о том, что узнал, он никак не мог.       Откладывал, сомневался. И наконец, решился.       К тому же опоздавший по причине разговора с лордом Хинохом Хёнджин приплёлся на побережье и невозмутимо вглядывался в горизонт, стоя у кромки воды.       — Хёнджин, мне надо поговорить с тобой об очень деликатном деле… — Чонгук останавливается рядом с другом, вставая с ним плечом к плечу.       Тот кивает головой и смотрит на младшего «больными» глазами.       — Не посчитай меня сплетником, просто лорд Тэхён… — Гук запнулся, — … мой омега, лорд Тэхён, дружит с лордом Феликсом.       При имени истинного, Хёнджин дёргается. Он как раз «продумывал» план дальнейших действий.       — Я… Ты знаешь… Всегда… Присматриваю…       — Не мямли, лорд Чонгук! Я не слепой, чтоб не заметить, что ты таскаешься за омегами, как кобель на верёвке!       — Я старался быть незаметным!       Хёнджин хмыкает и этим злит младшего альфу.       — А если «не слепой», то какого хера не видишь, что лорд Феликс в положении? — разозлить Чонгука можно с пол оборота…       Они оба уже стоят по колено в воде, а Хёнджин всё продолжает трясти Чонгука за отвороты камзола.       — Кто тебе сказал? Кто тебе сказал… — ему не надо переспрашивать в каком «положении» лорд Феликс, слишком часто омеги пытались поймать его на «такую» удочку. Вот только сейчас Хёнджин ни секунды не сомневается, что Чон сказал правду…       — Отпусти меня, Хёнджи-я! — Чонгук дергается в руках старшего альфы. — Мы вымокли уже по пояс! Не хватало ещё…       Они всё-таки валятся в воду, чтобы, выкарабкавшись на берег, схлопотать укоризненный взгляд герцога Селима.       Отыскав взглядом омег (а где им быть, как не на берегу?) Хёнджин уставился на Феликса, расплывшись в такой глупой улыбке, что Чонгук засомневался: не стукнулся ли он в воде, пока барахтались, темечком о камешек…       ***       Парусник наследника «искать» даже не пришлось. Они обнаружили его в тихих водах дрейфующим.       И Юнги принял решение не подходить близко, а просто вести наблюдение.       Видел их наследник или нет, знать они не могли. А так как никаких сигналов бедствия со стороны кеча не было, то предположить, что «всё было задумано и продумано» не составило большого труда.       Банчан и его команда ушли в совершенно другую сторону. И вот, пока они не вернутся, можно было и дать немного времени наследнику и лорду Сокджину.       То, как лорд Сокджин стойко переносил последствия нападения на него оганским принцем, Юнги наблюдал в особняке герцогов, когда они жили в Око. Не ныл, не закатывал истерик. Так, помазал ушибы и ладно.       Прекрасный омега… Вполне достойный наследника. Зря, что ли, вся семья была в этом уверена? Лиём вообще считал дело решённым… Теперь-то уж наверняка! Так вот и надо дать им время, чтоб уж никто не отвертелся…       О том, что он тоже пытался выкроить для себя время для «мнимой» свободы, Юнги уже и не думал.       Хватило.       Он ведь поначалу действительно приревновал своего истинного к герцогу Селиму. Но Лиём преподнёс ему хороший урок, когда не обратил внимания на «принудительные» заигрывания Банчана.       Зачем лишняя маета?       Лиём — его альфа… Навсегда.       И дремать на палубе, зная, что по возвращении всегда можно окунуться в яркий аромат спелой вишни, было невероятно хорошо…       ***       Чимин от переживаний за Сокджина весь извёлся. Он мотался от одной группы собравшихся на берегу к другой и прислушивался к сплетням и пересудам.       Если не считать лорда Адама, Его Величество Банду, ну и, быть может, герцога Селима, никто в отчаяние не впадал.       Наоборот…       Все потихоньку посмеивались. Кто по-доброму, кто язвительно.       Но все были уверены в одном: этот гордец омега, лорд Сокджин скомпрометирован!       «При деньгах его отца альфу ему найдут быстро, кто бы сомневался! Но хоть нос воротить от простых смертных не будет!» — «кузен» не стеснялся даже, что рядом с ним не только омеги, но и альфы…       А Чимин, послушав такие «рассуждения» совсем поник головой.       — С лордом Сокджином всё будет в порядке, Чимин-и.       Хосок вылавливает его, когда он направляется к следующей компании на берегу: там лорд Мэй, Чонин и лорд Лиём…       — Но все говорят, что наследник его…       — Если Его Высочество Намджун настолько… — Хосок притягивает к себе омежку и продолжает ему на ухо, — … глуп, то нам с тобой придётся жить в провинции и как можно реже появляться в Кэдо.       Чимин вздыхает и, пока все заняты тем, что смотрят в сторону океана, позволяет себе на минуту прижаться теснее к своему альфе, чтобы услышать его ничуть не протестующий, но предупреждающий рык.       Но, как всегда, находится тот, кто разрушает идиллию…       Рядом с ними останавливается лорд Эдир, и его вежливое покашливание говорит о том, что он не хотел бы им мешать, но ему очень надо.       Кольцо рук Хосока заметно ослабевает: хоть уже приближается вечер, но на улице слишком пока светло…       — Я бы хотел поговорить с вами, лорд Хосок… — подошедший альфа начинает, и Чимин, надув губы, пытается уйти, но Хосок не пускает, а Эдир торопливо продолжает, — И с вами, лорд Чимин…       И альфа, и омега теперь удивлены оба.       — Я бы хотел попросить… Понимаю, что это не очень вежливо с моей стороны, но у нас обстоятельства…       — Лорд Эдир, — Хосок хмыкает. — Мы так ничего не поймём. Чем конкретно мы можем помочь? И кому это — вам?       — Хорошо, — Эдир расправляет плечи. — Я бы хотел, чтобы вы перенесли торжественные клятвы Великому на неделю.       У Чимина даже рот приоткрылся от удивления, а Хосок сразу весь подобрался и хриплые нотки в голосе не сулили Эдиру «согласия».       — Однако. Откуда вам стали известны наши планы и намерения, граф Вонг?       — Видите ли… Не рычи, лорд Хосок, — Эдир даже отпрянул, выставив вперёд ладони: так взбешён другой альфа. — Я и лорд Чихо тоже собираемся принести клятвы. Но вы успели первыми. Я бы хотел поменяться…       — Чего ради? Мы бы тоже не хотели ждать.       — Мой омега болен, лорд Хосок. И любой его день может стать последним…       У Чимина и рот, и глаза становятся круглыми, когда Хосок вдруг снова тесно прижимает его к себе, защищая, будто слова лорда Эдира могут быть «заразными».       — Это, конечно, аргумент, — Хосок даже делает попытку поклониться удивившему его своим благородством лорду Эдиру. — Мы, конечно, соглас…       — Нет, — Чимин говорит негромко, но оба альфы его прекрасно слышат.       — Но, Чимин-и…       — Болезнь лорда Чихо не смертельная! И уж месяцев семь-восемь точно терпит! А у нас в любой час может что-нибудь случиться. Как всегда!       — Не смертельная? — лорд Эдир сжимает зубы. — Вы что, лекарь, лорд Чимин?       И мгновенно получает такой взгляд от Хосока, что даже пятится. А потом вдруг до него «доходят» слова Чимина…       — Месяцев семь-восемь?       — Я не знаю, какой срок беременности у лорда Чихо, но предположил… Он слишком часто и…       И они вдруг начинают пятиться друг от друга: Чимин «глубже» в объятия Хосока, а Эдир от «новости».       — Беременность? — Эдир шепчет одними губами, глядя на Чимина, а тот даже не отвечает, а просто кивает альфе, который через секунду уже разворачивается и, спотыкаясь, бежит по берегу в сторону, где прямо на песке в компании лорда Тэхёна и лорда Феликса, сидит его омега…       — Ты уверен в том, что сказал ему, любовь моя? — сумерки становятся всё заметнее, и Хосок крепче прижимает к себе Чимина.       — Уверен. Уж беременного омегу я определяю сразу… Я даже знал с самого начала про Его Величество Банду! И проболтал… — Чимин вздыхает. — И опять проболтал!       Хосок смеётся:       — Зачем скрывать то, что скоро будет всем понятно?       — Тогда могу сказать тебе ещё, что и лорд Феликс…       — Нееет, — Хосок смеётся, — только не лорд Феликс!       Чимин толкает его локтем в живот:       — Я никогда не ошибаюсь!       — И кто же его альфа?       — Я не знаю, — омежка хмурится. — Хосок-и… А нам сразу будет нужен ребёнок?       — А ты не хочешь?       — Я…       — Пока мне нужен только ты. А потом — всё то, что ты для меня захочешь.