Marry me...

      — Извольте одеться! — у Сокджина даже губы дрожат, когда два рыжих бесстыдника, вытаращив глаза, разглядывают их с Намджуном.       — Вы нас этикету будете учить, лорд Сокджин? Сами-то где… — Рю выпутывается из верёвки и помогает застывшему с разинутым ртом брату.       — Рот закрой, — Намджун точно не намерен соблюдать этикет с голыми, затраханными друг другом омегами, которые так неожиданно вмешались в его идеальный план. — Думай, с кем разговариваешь!       — Простите, Ваше Высочество.       — Простишь его, Ваше Высочество? — Намджун запрокидывает лицо, разглядывая «котёнка».       Замирают даже голые Ри и Рю, услышав обращение наследника к лорду Сокджину.       А Джин уже и не оборачивается в их сторону. Потому что Намджун смотрит выжидательно, стащив с пальца родовой перстень и протягивая его омеге.       Сокджин кивает сначала, а потом, глядя в глаза наследнику, задушено произносит:       — Да…       Кольцо, которое ему велико, он удержиает тем, что сжимает ладонь в кулак, а Намджун, наконец, поднимается с колен и «вытягивает» его из стула-шезлонга за собой.       — Спасибо, «котёнок», — он хочет привлечь к себе омегу, но два голых зрителя никуда не делись. — Вы уйдёте или нет?       — Неее… — мычит Рю, но Ри тянет его к лестнице, ведущей в трюм.       — Не бойся, — Намджун притягивает Джина к себе после того, как рыжие близнецы «исчезли». — Помолвки заканчиваются поцелуем…       Он чуть касается приоткрытых губ омеги, ловя дрожащее дыхание. А не встретив сопротивления, накрывает их полностью, теряясь в долгожданных головокружительных ощущениях.       Наконец-то. «Котёнок» — его! Даже свидетели оказались кстати: соблюдены церемонии…       ***       Маленький парусник Банчана Юнги успел «перехватить» и не пустить к кечу наследника.       Сам он с командой свой яхты остался «маяком» в океане для не спешащего возвращаться Намджуна, который давно их заметил. А люгер Банчана, легко ловящий ветер, направился к берегу успокоить волнующуюся «публику».       Стоило только Банчану доложить герцогу Селиму обстановку, как его чуть не разорвали в прямом смысле слова. Первым был лорд Адам вцепившийся в его рукав:       — Как не собираются возвращаться?       — Своими действиями наследник дал понять, что у них всё в порядке и они не вернуться к берегу. Пока.       — Как не вернуться к берегу? — лорд Адам побелевшими губами шепчет это уже хмурому Банде.       — Успокойся, Адам! Намджун… — Его Величество вздыхает, глядя на кажущееся посеревшим в глубоких сумерках лицо герцогского омеги.       — Я обещал Тото, что…       — Папа? — Лиём отодвигает от лорда Адама мокрого Хёнджина. — Пойдём. Я провожу тебя в твои апартаменты.       — Но, Лиём-а… Там «котёнок»!       — С ним всё в порядке, уверяю тебя! — Лиём неодобрительно смотрит на брата, который уверенно берёт под руку лорда Адама с другой стороны, несмотря на свой мокрый камзол.       Но это неожиданно отвлекает омегу:       — Почему ты мокрый, Хёнджи-я?       — Я упал в воду, папа.       — Логично…       Они уводят лорда Адама вверх по ступеням, которые ведут к пляжу, и тот не замечает, как их перекрёстные взгляды не сулят наследнику ничего хорошего.       — Лекаря надо, чтоб дал ему успокоительного и снотворное, — Лиём говорит Хёнджину, когда они, сдав лорда Адама с рук на руки личному слуге, стоят в гостиной его апартаментов. — Я схожу…       — Нет, Лиём. Позволь мне! — Хёнджин никогда не был одновременно так зол и так счастлив…       — Лорд Хинох, — пожилой альфа устало смотрит на Хёнджина, который посмел явиться к нему в таком виде. — В связи со всеми событиями…       — Я отправил уже помощника, предполагая, что лорду Адаму нужны будут настойки.       — Спасибо, — Хёнджин откидывает волосы с лица, которые висят сосульками и на которые лекарь неодобрительно смотрит. — Я не знал о положении лорда Феликса, клянусь…       — Ничего странного, лорд Хёнджин. — Хинох смотрит на парня с презрением. — У всех таких альф сразу пропадает нюх.       — Каких — «таких», лорд Хинох? Вы же ничего не знаете…       Лекарь устало вздыхает.       — Я слишком хорошо знаю, в силу своих занятий, что и как происходит, лорд Хёнджин.       — Вот и прекрасно, — злость Хёнджина перебарывает «бесконечное счастье». — Надеюсь, подробности вам не нужны?       А это уже наглость и Хинох сжимает руки в кулаки, чтобы не ударить парня, но тот и сам пугается сказанного:       — Простите, лорд Хинох. Я слишком люблю Феликса… Я сам не свой и не понимаю, что происходит. Мне никто не сказал, а я боялся к нему близко подходить, чтобы не сорваться. Я думал, что у меня есть время, чтобы поухаживать…       Хёнджин замолкает, понимая, что всё, что он говорит, похоже на детский лепет и пожилой альфа не отвечает ему ничего.       — Я намерен взять в мужья лорда Феликса. Эту фразу он произносит уверенно, глядя на лекаря.       — Переоденьтесь, лорд Хёнджин. Вечерами здесь прохладно, — Хинох разворачивается, чтобы уйти.       Он услышал достаточно.       ***       Когда лорд Эдир решительно поднял за локоть Чихо с песка и повёл в сторону ступеней, ведущих с берега на территорию поместья, у Тэхёна как-то неприятно заныло в животе от предчувствия…       Феликс сидел рядом и на действия альфы не обратил никакого внимания. У него было занятие поважнее: он закапывал в песок косточки от поедаемых им фиников.       — Ликс-и! — Тэхён чувствует себя взволнованным. — Тебе не кажется, что лорд Эдир недоволен чем-то?       Феликс прислушивается к себе и своей интуиции:       — Он злится.       — На Чихо?       — На себя. Альфы очень не любят быть дураками, Тэхён-и.       — Думаешь, он узнал?       — Да, — Феликс пихает в рот самый большой финик. — Он принюхивался, когда подошёл! Только ты его сбил…       — А я-то при чём? — Тэхён отбирает у друга очередной финик.       — Ты слишком сильно пахнешь.       — Я?       Тут до Феликса доходит суть их разговора, и он «выпадает» из своего привычного спокойствия:       — Тэ… У тебя течка! Нам надо уйти отсюда скорее! — Феликс вскакивает на ноги и тянет на себя друга. — Быстрее, Тэхён! В нашу комнату!       — Как течка… — Тэхён только сейчас понимает, как сильно тянет и болит у него низ живота, и пятно на песке под ним совершенно недвусмысленное.       — Бегом, Тэ! — Феликс давно не был таким обеспокоенным и шустрым. — Хорошо, что мы далеко ото всех сидели!       Они уже действительно бегут ко входу в поместье. Их скрывает быстро наползающая южная ночь, но выдаёт благоухание ночного «лунного» цветка, которым тащит от Тэхёна на всю округу.       — Лорд Феликс? — из темноты выныривает лорд Хёнджин.       — Ну вот, — констатирует Ликс. — Только этого и не хватало!       ***       Лиём сидит в гостиной лорда Адама в ожидании лекаря. Мимо него неожиданно шествует с маленьким подносом омежка, который открыл и закрыл ногой дверь в апартаменты.       Личико занавешивают длинные волосы, штаны и рукава блузы ему коротковаты, но уверенности и наглости — не занимать.       — Стоять! — Лиём плавно поднимается с диванчика. — Ты кто такой? Кто тебя прислал?       — Я — жених! Иду к папе. Несу сладкий сироп. Тебя я знаю. Сиди тут. Никого нье пускай! Я с ним полежу!       Омега топает мимо и снова ловко босой ногой открывает и закрывает дверь, но уже в спальню герцогского омеги…       — Полежу? Бессмертный какой-то… — Лиём возвращается на диванчик: спешить ему некуда.       Его омега, видите ли, опытный мореплаватель ко всем уже имеющимся талантам! А он, как верный муж, сидит «на берегу» и ждёт, когда на горизонте затрепещут паруса, блять!       Из спальни лорда Адама прекращаются стоны, и тихонько выходит улыбающийся слуга.       — Уснул?       — Не беспокойтесь, лорд Лиём. Мальчик ночует с ним и присмотрит…       — Какой, на хрен, мальчик?       — Лорд Мехмед… Жених лорда Гонзо!       — Просто безумие какое-то, — Лиём ни сном, ни духом не знает про «жениха» Гонзо.       — Первое, чему учат в гареме, — пожилой слуга слишком серьёзен и Лиём сдерживает смех. — Это заботиться о родителях…       — Первое, чему учат в гареме — произносить фразу: «Первое чему учат в гареме!»       ***       — Скажи мне, любовь моя, с чего вдруг ты собрался умереть?       — Я? — Чихо еле поспевает за лордом Эдиром, — Или ты собрался меня… — омега начинает тормозить пятками.       — Думай, что говоришь! — Эдир с лёгкостью преодолевает сопротивление омеги.       — То есть, тебе можно, не думая?       — Чихо-я! Не зли меня! Я ведь буквально пять минут назад думал, что ты болеешь и скоро умрёшь!       — Ах, вот в чём дело! Дай-ка подумаю, зачем тебе был нужен статус вдовца? Чтобы омеги утешали, когда меня не станет? «Ах, бедный, лорд Эдир!»       Эдир резко останавливается и, выдыхая, притягивает к себе омегу.       — Глупый… Ну почему все омеги такие глупые, Чихо?       Он не даёт ответить на вопрос, накрывая губы Чихо своими и не позвляя ему вырваться, крепко прижав к себе.       — Мне дышать нечем, Эдир! — Чихо еле переводит дыхание, вырываясь.       — Я так счастлив, Чихо! Ты даже представить себе не можешь, как я счастлив!       — Странно…       — Да! Я тоже сначала подумал: «Странно, что слишком сильно поменялся запах!» Но, наверное, так и должно быть? Хотя сейчас уже… Подожди! Там на берегу… Ты сбил меня с толку! Там был — течный омега?       — Тэхён… — Чихо тоже «вспоминает» незнакомый аромат, который проявился, когда Эдир уводил его.       — Или лорд Феликс… — лорд Эдир выбирает варианты.       — Тэхён! — у бегущего обратно в сторону берега Чихо сомнений нет, кто «потёк».