И вновь встретиться с прошлым

— Кто будет читать следующим? — поинтересовался Лань Сичень, приподнимая книгу и указывая на нее. — Если никто не против, то могу ли я продолжить? — спросила Мадам Цзинь и, не получая возражений, кивнула сама себе. Лань Сичень поднявшись со своего места, направился к старшему по званию человеку.       Как только книга оказалась в руках Мадам Цзинь, книга снова засветилась и взлетела. Никто не удивился, когда она снова начала перелистывать страницы. — Боже, что она на этот раз покажет? — обречено вздохнул Вэй Ин. — Возможно что-то связанное с Призрачным городом? — предположил Вэнь Жохань, косо глядя на младшего сына, который собирался что-то вякнуть, но его старший сын был на чеку и дает пендиль брату как раз вовремя. — Я надеюсь, что нет, — поперхнулся Вэй Ин, потирая лицо.       Первое, что увидели наблюдатели это были Облачные глубины. Они находились на немалой высоте, с которой нельзя было разглядеть лица адептов внизу. — Как иронично, Вэй Усянь, тебя насильно тащат в Гусу, и симуляция тоже привела нас в Гусу, — хмыкнул Цзинь Цзысюань. За свои слова его наградили хмурыми взглядами сын и будущая жена, от которых захотелось опустить глаза в пол.       Симуляция приблизилась и все увидели хмурых Цзинь Лина и Лань Цзиньи. Юноши сидели в беседке, нахмурившись. — У меня закончились идеи, — удрученно покачал головой Цзиньи. — Что происходит? — поинтересовался Фэнмянь у юноши. — Мы не могли решить, что подарить на день рождение Дяде Вэю — вздохнул Цзинь Лин. — Вы правда так долго думали? — удивился Вэй Ин, ему до безумия понравился подарок от детей. — А что так сложно выбрать, что подарить ему? — фыркнул Цзысюнь. — У А-Ньян много чего есть, нужного и не очень, — хихикнул Сычжуй, зная, что в ГуСу есть отдельный дом для вещей Старейшины Илин и Ханьгунь-Цзюня. — Легче сказать, чего у него нет, — покачал головой Лань Чжань, приобнимая мужа.       Все пораженно смотрели на людей из будущего, словно они оказались призраками? То есть, да ладно? Ну не может же быть так. — Может спросить у Сычжуя, что он собирается подарить Дяде Вэю? — поинтересовался Цзинь Лин, облокачиваясь на спинку позади себя и скрещивая руки на груди. — О-о-о, не-е-т! Я не пойду к Сычжую! — начал активно качать головой Цзиньи.       Сегодня он уже подходил к другу, и тот был весь день на нервах из-за дня рождения А-Ньян, ничего еще не было готово и праздновать все будут в Пристани Лотоса — Почему? — нахмурился Не Миндзюэ, он думал, что этот юноша добр и чист как горный ручей. — Дальше поймете, глава ордена Не — покачал головой Цзиньи, прекрасно зная своего лучшего друга.       Сычжуй лишь отвернулся от всех, натыкаясь на взгляд Вэй Ина, такой понимающий. Всю их семью: Сычжуя, Вэй Ина и Лань Чжаня видели в ярости лишь только близкие им люди, и то еще до осады горы. — Почему? — нахмурился Цзинь Лин, не понимая, почему его друг обычно не отлипающий от них не хочет идти к Сычжую. — Да потому что Сычжуй весь на нервах, а он сын двух самых страшных людей в гневе и под его горячую руку я попасть не хочу! — воскликнул Цзиньи, вспоминая темное лицо друга который уже собирался заранее лететь в Пристань на помощь главе ордена Цзян, но его задержал друг. — Двух самых страшных людей? — повернулись к бедному Цзиньи Старейшина Илин и Ханьгуань-цзюнь.       Юноша пискнул и под смех присутствующих убежал к Цзинь Лину, прячась за ним и девой Цзян.       Книга вернулась в руки Мадам Цзинь, и, откашлявшись, она приступила к чтению.       Резиденция клана Лань находилась в уединенных горах в окрестностях города Гу Су.       Туман почти всегда окутывал здешние белые стены и черные крыши домов, растянувшиеся вдоль живописного шатра вод, будто бы облачный океан в царстве бессмертных. На рассвете первые лучи утреннего солнца пробивались сквозь подернутые дымкой клубы тумана, проплывающие везде и всюду, что полностью оправдывало название этого поселения — Облачные Глубины.       В таком умиротворенном месте даже сердце замирало, подобно стоячей воде, и лишь звуки эха с колокольни слегка волновали воздух. Хоть Облачные Глубины и нельзя было сравнить со священным храмом, но все же холодные горы испускали атмосферу настоящей уединенности Дзэн. — ГуСу и вправду прекрасное место, — улыбнулся Не Миндзюэ. Все юниоры прошлого и даже его младший брат глянули на него с нескрываемым скепсисом, из-за чего Вэй Усянь начал хихикать, понимая, что если бы здесь была его младшая версия, то он бы яро оспаривал это высказывание.       Лань Цижень, поглаживая свою козлиную бородку, кивнул, принимая комплимент, на его действие Вэнь Жохань закатил глаза, так... По-доброму!       Внезапно вся безмятежность этого места разбилась вдребезги от протяжного вопля, вызвавшего мурашки на спинах учеников, которые практиковались или участвовали в утренних чтениях. Они не смогли удержаться от беглого взгляда на главный вход, откуда исходил этот звук. — Вэй Усянь! — прогрохотали в унисон Лань Цижень и Юй Цзыюань, и если Лань прокричал, злясь, что юноша нарушил умиротворение ордена, то Мадам Юй за компанию. — Хехе, — постукивая по краюшку носа, хихикнул Вэй Ин.       Вэй У Сянь, вцепившись в осла, громко рыдал около ворот. — Редкая картина, — заметил Цзян Чэн, зная, что Вэй Усянь любит устраивать концерты, но концерты со слезами он закатывал крайне редко, и то, чтобы позлить или развеселить кого-то. — Ох, А-Сянь, — вздохнула со смешинкой Яньли.       Лань Цзин И произнес: «Не плачь! Ты же сам сказал, что тебе нравится Хань Гуан Цзюнь, а теперь, когда он привез тебя к себе домой, ты вдруг разревелся!»       Вэй У Сянь был мрачнее тучи. — Нравится, но тогда же я не знал этого! — проговорил Вэй Ин, смотря на Цзиньи, что прятался за ухмыляющимся Цзинь Лином. — Ты ведь не серьезно сейчас? — нахмурилась Вэнь Цин, ну она уже немалое количество времени наблюдает за ним и Вторым Молодым Господином Ланем, да он так же носит фамилию Лань. — Цин-Цзе, — все удивились такому обращению, но никто ничего не высказал, даже Вэнь Чао с Цзинь Гуаньшанем. Лань Сичень бросил взгляд на брата, но понял, что он не капли не удивлен этому обращению. — Наши взаимоотношения с Лань Чжанем так же запутаны, как и ситуация с Вэнь Нином.       С той самой ночи на горе Дафань и с тех пор, как Лань Ван Цзи забрал его, у Вэй У Сяня так и не появилось возможности еще раз призвать Вэнь Нина или выяснить, почему он был в беспамятстве и по какой причине вообще вернулся в этот мир. — В-в-вы вед-дь м-меня п-п-отом-м наш-шли, — поинтересовался Вэнь Нин. — Конечно! — в унисон откликнулось мелкотрио.       В ранние годы Вэй У Сянь в числе других юношей уже провел в клане Лань три месяца в качестве ученика, так что он не понаслышке знал, как здесь скучно и уныло. Честно говоря, он до сих пор содрогался при мысли о трех тысячах или около того правил, которыми была усыпана Стена Послушания. Когда сегодня его тянули в гору мимо этой каменной стены, Вэй У Сянь успел заметить, что на ней вырезали еще одну тысячу. Теперь правил было больше четырех тысяч. Четыре тысячи! — Еще тысячу?! — воскликнули юниоры из прошлого. — Везунчики! — возразили Цзинь Лин с Цзиньи. — Как ты там живешь? — хрипло поинтересовался Вэнь Сюй, не понимая, как Вэй Усянь может соблюдать все эти правила. — Ну-у, — хитро прищурившись и целуя мужа в щеку, сказал тот, — Лань Чжань помогает обходить их все.       Лань Цижень схватился за сердце, а Лань Сичень просто похлопал глазами, не веря в услышанное. Кто был в это время на обучении в ГуСу лишь пораженно переглядывались. Цзян Чэн с Не Хуайсаном все еще помнили про то, как Вэй Ин подкинул Лань Ванцзы порно-книжку и вообще, как месяц переписывал правила.       Лань Цзин И опять заговорил: «Ну, ну! Хватит гомонить. В Облачных Глубинах запрещен шум».       Так ведь он и шумел как раз потому, что не хотел заходить в Облачные Глубины! — Гениально, — хохотнул Не Миндзюэ, какой же все таки интересный юноша, с утонченным юмором. — Цзиньи, ты ведь тоже кричал, что нельзя кричать в ГуСу? — по-доброму пожурила друга своего сына Яньли. — Да, шицзе, — не стесняясь, сдал своего ученика Вэй Усянь.       Если его все-таки затащат внутрь, то выбраться наружу будет очень и очень непросто. Когда он приезжал сюда на учебу, всем юношам раздали нефритовые жетоны в качестве пропуска. Облачные Глубины ограждал защитный барьер, и свободно входить и выходить можно было только при наличии такого жетона. Прошло больше десятка лет, и охрана могла только усилиться, но никак не ослабнуть. — Охрана к тому времени и вправду стало намного сильнее, но когда Вэй Ин стал жить в ГуСу, то она стала еще лучше, — рассказал Лань Чжань, он безумно любил своего мужа и гордился его изобретениями, но не поддерживал, когда это касалось его здоровья и жизни.       Цзинь Гуаньшань прикидывал, как переманить Вэй Усяня из прошлого в клан Цзинь. Мадам Цзинь инстинктивно почувствовала скверные мысли своего мужа и выразительно на него посмотрела, что не скрылось от других. Цзинь Цзысюаню стало стыдно за своего отца и он отсел от него в сторону, замечая, что сам приблизился к Не Хуайсану, что обмахивался веером. Не Хуайсан понимающе на него глянул и кивнул.       Лань Ван Цзи спокойно стоял у входа, пропуская мимо ушей вопли Вэй У Сяня и с равнодушным видом наблюдая за концертом. Когда стенания немного поутихли, он сказал: «Пусть наплачется, а когда устанет – просто втащите его внутрь». — Ванцзы! — воскликнул Лань Цижень, — Этот..этот! Этот Вэй УСянь испортил тебя, он пошел по пути тьмы, его нужно..       Лань Циженю не дал договорить Лань Сичень, что использовал на родном дяде заклятье молчание, но слова "нужно убить" так и повисли в воздухе. Началась междуусобица, где Мадам Юй на пару с Цзиньи кричали на Лань Циженя. В спор вступилось и юное поколение из прошлого, даже Вэнь Жохань. Сычжуй с Цзинь Лином недалеко ушли от Цзиньи.       Никто не заметил, что Яньли с Вэй Усянем и Лань Ванцзы вышли из зала, и на выходе сказали слугам пока что не заходить в павильон. — Ш-шицзе, я так давно не ел твоего супа, — посмотрев на свою шидзе со слезами на глазах, крепче сжимая руку мужа. — Конечно, А-Сянь, пойдем на кухню. Не думаю, что они уже успокоились, — вздохнула Яньли. Когда они выходили, девушка слышала, как Вэнь Чао начинал кричать что-то громкое, как бы соглашаясь с Лань Циженем.

***

— Давайте продолжим? — предложила Мадам Цзинь, когда спустя одну палочку благовония все успокоились. — Ты права, — кивнула подруге Мадам Юй. — Стоп, а где матушка? — спросил Цзинь Лин, смотря на Цзян Чэна, который начал оглядываться в поисках сестры. — Старший Вэй и Ханьгуань-Цзюнь тоже пропали, — заметил взволнованный Цзиньи.       Взрослые хмурились, как они не заметили, что трое человек вышли? — Мы здесь, матушка! — отозвалась Яньли, за которой стояли Вэй Ин и Лань Ванцзы с подносами, на которых стояли пиалы с супом, — Извиняюсь, но, к сожалению, супа хватит не на всех. — Вы сами приготовили? — поинтересовался Вэнь Сюй. Ему нравились девушки, что могли делать то, на что лежит их сердце, но он знал, что Дева Цзян помолвлена и у нее есть сын. Он не Вэнь Чао, чтоб так поступать, — Если да, то вы молодец. — Благодарю, — сделав поклон, отозвалась Яньли, направляясь к своему месту, в то время как Вэй Ин и Лань Чжань разносили пиалы с супом для Вэнь Нина, Вэнь Цин и на удивление Вэнь Сюю, Сюэ Яну, А-Цин. Сяо Синчень и Сунь Лан отказались. Мелкотрио из будущего так же получили по тарелке, а Цзинь Лин даже заплакал, больно часто дяди расхваливали ему знаменитый суп его матери. Не Хуайсан и Цзинь Цзысюань с Цзян Чэном тоже получили по тарелке. — Прям как слуги еду разносите, — хмыкнул Цзинь Цзысюнь, что с завистью смотрел на тарелку на столе перед кузеном. — Рот закрой, — кинул через плечо Лань Ванцзы, заставляя некоторых юнош, что ели суп, подавиться. — Как грубо, — притворно ужаснулся Вэнь Жохань, смотря, как младший сын волком заглядывает в рот брату и кузенам.       Вэй У Сянь крепче обнял осла, зарыдал пуще прежнего и начал биться о него головой. — Ты смешон, — хмыкнула Вэнь Цин, глянув на Вэй Усяня, который от нее отмахнулся.       Что за неудача такая! Он-то надеялся, что с ударом Цзыдяня все сомнения касательно него рассеются. В тот момент Вэй У Сянь был так доволен собой, а на языке вертелось столько поддразниваний, что он беспечно ляпнул Лань Ван Цзи несколько омерзительных фразочек. Но кто же мог знать, что тот среагирует не так, как раньше? Что это вообще такое было? Может ли быть так, что спустя добрый десяток лет не только уровень его мастерства, как заклинателя возрос, но и сам он стал терпимее? — И какой все же верный вариант? — обмахиваясь веером спросил Не Хуайсан. — Никакой, я просто рад, что Вэй Ин вернулся, — обняв Вэй Ина, сказал Ванцзы. Все тринадцать лет после смерти Вэй Усяня он жил только ради А-Юаня с надеждой, что Вэй Ин вернется.       Вэй У Сянь отказывался сдаваться: «Мне нравятся мужчины, а в вашем Ордене столько красавчиков. Я боюсь, что не смогу удержать себя в руках». — Признаться честно? Тогда это звучало, как настоящая угроза, — признался Цзиньи, передергивая плечами и параллельно нахваливая суп Девы Цзян, под такой же благодарный бубнеж Цзинь Лина. — Это прозвучало скорее как предупреждение, — подметил Сюэ Ян.       Лань Сы Чжуй в ответ попытался воззвать к его здравому смыслу: «Молодой господин Мо, Хань Гуан Цзюнь привез вас сюда для вашего же блага. Если бы вы не пошли с нами, глава Ордена Цзян ни за что бы не оставил вас в покое. За все эти годы он схватил и забрал в Пристань Лотоса несчетное количество людей, и еще никто из них оттуда не вернулся». — Вэй Усянь и здравый смысл? — выгнула бровь Мадам Юй. — Зачем? — не понимал Цзян Чэн. — Зачем мне забирать кого-то в Пристань и пытать? — Цзян Ваньинь, это было тяжелое время и было слишком много недопониманий и недосказанностей. Ты боялся, что если будут темные заклинатели, то ты можешь кого-то потерять, снова, — объяснял Лань Ванцзы, наверное только семья Цзян слушала объяснения, ведь у всех остальных глаза на лоб лезли из-за того, что Второй Нефрит клана Лань так много и долго говорит. — На самом деле, все это снова слухи и Дядя Цзян никого из них не убивал, — взяв за рукав ханьфу дядю, сказал Цзинь Лин.       Лань Цзин И добавил: «Да-да. Ты же уже видел, как глава Ордена Цзян решает свои проблемы? Весьма жестокий подход…» Тут юноша остановился, вспомнив правило, запрещающее «говорить о людях за их спинами», и украдкой взглянул на Лань Ван Цзи. Но увидев, что Хань Гуан Цзюнь не выказывал никакого намерения наказать его, он набрался смелости и забормотал дальше: «Все из-за нездоровых веяний, которым положил начало Старейшина И Лин. Сейчас очень много заклинателей подражают ему и следуют этому глупому Пути. Глава Ордена Цзян подозревает каждого, но какой в этом прок – ему все равно не поймать их всех! Вот взять, к примеру, тебя и твою игру на флейте… Хе.» — Цзиньи, — устало выдохнул Ванцзы. — Если я ничего не сказал по этому поводу, это не значит, что я поддерживаю твои слова, — Вэй Ин хихикал над лицом как своего мужа, так и Цзиньи. — Долго ли Цзиньи будет упрекать игру на флейте Вэй-Сюна? — спросил Не Хуайсан, переводя взгляд с одного на другого. — Долго, — с усмешкой хмыкнул Сычжуй, смотря на Цзиньи и читая по губам, он понял слово предатель.       Это «Хе» сказало куда больше, чем целый ворох фраз. Вэй У Сянь почувствовал, словно ему и вправду нужно оправдаться: «Знаешь, можешь мне не верить, но обычно я неплохо играю на флейте…» — Какое-то слабое оправдание, — заметил Цзинь Цзысюань, что все время сидел и смаковал суп девы Цзян, он был божественным! — И вправду, Вэй-Сюн, стареешь, — удрученно вздохнул Не Хуайсан, смотря на друга и откладывая веер на стол.       Вэй Усянь, отпивший в этот момент вино, подавился и, прокашлявшись, спросил: — ты забыл, сколько мне лет? Я сам-то не шибко в курсе, а тут ты.       Но не успел он завершить своей речи, как несколько заклинателей в белых одеждах вышли из ворот.       Все они были одеты в струящиеся однотонные мантии Ордена Гу Су Лань, белые, как снег. Мужчина во главе процессии был высок и строен, а на талии его, помимо меча, висела сяо, вырезанная из белого нефрита. Увидев их, Лань Ван Цзи слегка склонил голову в знак уважения, и мужчина сделал то же самое. Затем он взглянул на Вэй У Сяня и улыбнулся: «Ван Цзи так редко приводит гостей. С кем имею честь?»       Когда мужчина стоял напротив Лань Ван Цзи, то они казались зеркальными отражениями друг друга. Но глаза Хань Гуан Цзюня были очень светлые, будто бы сделанные из подкрашенного хрусталя, глаза же мужчины имели более мягкий и темный оттенок.       Это был Лань Хуань, глава Ордена Гу Су Лань — Цзэ У Цзюнь, Лань Си Чэнь. — О, а вот и вы, Глава Ордена! — оживился Цзиньи. — Цзиньи, Лань Сичень в этой временной линии еще не стал Главой Ордена, — напомнил Вэй Усянь, вздохнув. Они с Лань Чжанем переглянулись, безмолвно спрашивая друг друга, долго ли они будут напоминать об этом?       Лань Сичень не знал, как реагировать на свое появление, лишь вздохнул и улыбнулся смотрящему на него Миндзюэ.       Люди, воспитанные в одном месте, часто похожи. Вот и Орден Гу Су Лань всегда славился взращиванием множества красивых мужчин: например, сейчас особенно выделялись два нефрита текущего поколения клана. Они не были близнецами, тем не менее, очень и очень походили друг на друга, так что трудно сказать, кто же из них превосходил другого. Но, несмотря на то, что различия во внешности почти не замечались, с их характерами дело обстояло иначе. Лань Си Чэнь был мягким и доброжелательным, Лань Ван Цзи же — замкнутым и суровым, держащим всех на расстоянии вытянутой руки, и полной противоположностью того, кого называют «дружелюбным». Вот почему в списке самых красивых молодых господ среди заклинателей Хань Гуан Цзюнь шел только вторым, тогда как его брат – первым. — А-Дье будет таким, как его описывают только с теми, кто ему не нравится, возможно в прошлом было по-другому, но люди судят, не зная никого лично, например Ханьгуань-Цзюнь самый добрый и любящий человек, — Сычжуй хотел еще что-то сказать, но Лань Чжань закрыл его рот рукой со словами: — Хватит, А-Юань. — Вы засмущали его, — хихикнул Вэй Ин, заставляя Лань Чжаня закрыть и его рот тоже.       Лань Си Чэнь на деле доказал, что он достоин поста главы Ордена. Он и бровью не повел, увидев, как Вэй У Сянь обнимается с ослом. — Как? Это ведь так нелепо, — удивился Цзинь Цзысюнь. — Это ты нелепый, — проворчал Цзинь Лин.       <Тот же, в свою очередь, отпустил, наконец, ослиную шею и с лучезарной улыбкой пошел к нему. Орден Гу Су Лань особо щепетильно относился к вопросам субординации, и, если сейчас Вэй У Сянь начал бы кривляться и нести чушь перед его главой, то его определенно выгнали бы взашей из Облачных Глубин. — Это первое, что вы хотели сделать со мной, Господин Вэй? — хлопая глазами проговорил Сичень, под смешки некоторых глав орденов. Лань Цижень сидел молча, ведь на него каждый раз накладывали заклятие молчания, дабы он не сказал ничего эдакого в сторону Вэй Усяня. — Э-эм, прости, Сичень-гэ, — почесав затылок, сказал Вэй Ин, а потом, поняв, что он сказал, попытался исправить, — Я.. Эм.. Не х.. — Все в порядке, — покачал головой Лань Сичень, умиляясь с такого прозвища, под энергичное и весьма выразительно мычание Лань Циженя.       Но только он приготовился выступить во всей своей красе, как Лань Ван Цзи бросил на него взгляд, и в ту же секунду губы Вэй У Сяня оказались намертво склеены. — Гуево заклятие молчания, — выругался Вэй Ин, надувшись. Цзян Чэн и Не Хуайсан начали хихикать над Вэй Усянем, прекрасно понимая, почему такая реакция. — Прости, — сказал Лань Чжань, и все следили за их диалогом. — Ох, Лань Чжань, ты ведь знаешь, как я не люблю это слово, — вздохнул Вэй Ин, поглаживая щеку Ванцзы.       Все, за исключением детей будущего, не могли понять, почему Вэй Усяню не нравится слово прости, это ведь просто слово.       Лань Ван Цзи обернулся к Лань Си Чэню и продолжил учтивую беседу: «Брат, ты вновь собираешься к Лянь Фан Цзюню?» — А кто это? — поинтересовалась А-Цин, только сейчас все заметили, что у девочки белые зрачки, ложно предполагая, что она слепая. — Как бы так...корректно выразится, — напрягся Цзинь Лин, кроме нецензурной лексики в голову ничего не шло. — Если просто, то он ужасен, — все-таки подобрал слова за друга Цзиньи. — Н-н-но п-поч-чему? — наивно спросил Вэнь Нин.       Только Сычжуй хотел что-то сказать, как его перебил Цзян Чэн с вымученным вздохом: — Дайте угадаю, узнаем из книги? На что гости из будущего кивнули.       Лань Си Чэнь кивнул: «Да, обсудить следующий Совет Кланов в башне Кои».       Вэй У Сянь не смог открыть рта и с кислым видом прошествовал обратно к ослу.       Мадам Цзинь сильнее сжала руками книгу, ей больно от того, что не ее сын, не ее милый А-Сюань стал главой ордена, а какой-то бастард. — Чтобы ты не надумал, брат, но в этой временной линии я не дам тебе даже встретиться с ним, — холодно проговорил Ванцзы, смотря прям в глаза брата, а Вэй Ин с мелкотрио кивнули.       Всех еще больше насторожил этот Цзинь Гуанъяо. — Что же сделал этот юноша, что вы так говорите о нем, — нахмурился Сяо Синчень, а Сунь Лан лишь вздохнул, понимая, что Синчень ничего не знает о мире заклинателей не из рассказов своей наставницы. — Вы слишком мягко смотрите на мир, молодой даочжань Синчень, этот юноша сделал явно что-то ужасное и непростительное, — покачал головой Вэнь Жохань. Вэнь Сюй с Вэнь Цин решили поставить ставку на то, что именно сделал этот Цзинь Гуаньяо.       Лянь Фан Цзюнь – титул нынешнего главы Ордена Лань Лин Цзинь, Цзинь Гуан Яо, единственного незаконнорожденного сына Цзинь Гуан Шаня, которого тот признал. Он приходился Цзинь Лину младшим дядей и единокровным братом Мо Сюань Юю и Цзинь Цзы Сюаню, отцу Цзинь Лина. Однако, хоть и Мо Сюань Юй, и Цзинь Гуан Яо оба были рождены вне брака, положение их разительно отличалось. Первый безвылазно сидел в деревне Мо, спал на полу и на ужин получал объедки, в то время как второй занимал самый высокий пост в среде заклинателей, повелевая всем и вся. И если Цзинь Гуан Яо захотел поговорить с Лань Си Чэнем или же созвать Совет Кланов, то, значит, так оно и будет. Впрочем, главы Орденов Лань Лин Цзинь и Гу Су Лань состояли в теплых дружеских отношениях – они даже были названными братьями. — Я так понимаю, вы сделаете все, чтоб Первый Молодой Господин Лань не контактировал с Цзинь Гуаньяо, — спросил Фэнмянь, получая утвердительный кивок.       Мадам Цзинь, размышляла над тем, что же сделал такое сын ее мужа-ублюдка, что Старейшина Илин и Ханьгуань-Цзюнь его так ненавидят.       Лань Си Чэнь сообщил: «Дядя изучил то, что ты привез из деревни Мо».       Услышав знакомое название, Вэй У Сянь навострил уши. — Подслушивать запрещено — сказал Лань Цижень, с которого сняли заклятие молчания. — Учитель Лань, мы находились в районе слышимости, так что это не подслушивание, — заметил Сычжуй, Цзиньи и Ванцзы утвердительно кивнули на его слова — Это ведь та рука? — обмахнувшись веером, поинтересовался Гуаньшань. На его слова Цзиньи неохотно кивнул.       Неожиданно он почувствовал, что может вновь открывать рот. Лань Си Чэнь снял заклятие молчания и сказал Лань Ван Цзи: «Ты нечасто приводишь кого-то домой в таком добром расположении духа. Обращайся же с гостем с большим уважением, а не так». — Ты кого-то приводил в ГуСу? — нахмурившись, спросил Вэй Ин, опрокидывая голову вверх, чтобы увидеть лицо Ванцзы, который отрицательно покачал головой. — Мне кажется или А-Сянь ревнует? — хихикая, спросила Яньли у брата, но на их удивление ответила Мадам Юй: — Ревность, которую он скрывает за маской недовольства и шутки.       «В добром расположении духа?» — подумал Вэй У Сянь и внимательно изучил Лань Ван Цзи взглядом.       «Как он вообще понял, что его брат в добром расположении духа?!» — Сейчас я могу понять Лань Чжаня, — улыбнулся Вэй Ин.       Проводив Лань Си Чэня, Лань Ван Цзи приказал: «Втащите его внутрь».       И Вэй У Сяня действительно втащили за ворота того места, чей порог он поклялся не переступать никогда в жизни. — Поклялся никогда не переступать? — нахмурился Не Миндзюэ, не понимая, почему это звучало так, словно он ждет великого заточения от этого места.       Вэй Усянь с Ванцзы не ответили на вопрос, прекрасно понимая, почему Вэй Усянь так говорит.       До этого момента только самые прославленные заклинатели удостаивались чести посетить Облачные Глубины, и гостя, подобного Вэй У Сяню, здесь никогда не видели. — Не видело ваше поколение, — сказал Цзян Чэн, указывая на мелкотрио. — А вот мы, которые учимся с ним в ГуСу или как я, живущий с ним под одной крышей восемь лет, видели и прекрасно знаем, каким он может быть.       Вэй Ин решил не говорить, что к счастью в этой временной линии его не видели, когда он был в ярости или сломлен.       Ученики столпились вокруг него, чрезвычайно заинтересованные таким поворотом событий, и если бы не строгие правила их Ордена, то тишину этого места точно бы взорвали приступы хохота. — А-Ньян, — отозвался Сычжуй. — Ты просто не замечал, но некоторые тихо хихикали.       Лань Цзин И спросил: «Хань Гуан Цзюнь, куда нам тащить его?»       Лань Ван Цзи ответил: « В Цзинши».       «В Цзинши?...»       Вэй У Сянь не понимал, почему все так переполошились и украдкой переглядывались друг с другом, боясь произвести лишний звук.       Комната служила Хань Гуан Цзюню рабочим кабинетом и спальней, и он никого раньше не приглашал туда…       Лань Цижень чуть не поперхнулся собственной слюной. — Какой ты почетный гость, Сянь-Гэгэ, — хмыкнул Сюэ Ян, жуя конфеты. — Почему ты называешь его Сянь-Гэгэ, — не выдержал и задал вопрос Цзиньи. — Он старше меня и классный, от того и Сянь-Гэгэ, — просто, не думая, ответил Сюэ Ян. — Ты не може... — вспылил Цзинь Лин, но его пыл остудил Вэй Ин, покачивая головой. — Сюэ Ян, в будущем ты сотворил много плохого, но сейчас ты просто ребенок и я дам тебе шанс исправится. Так что А-Ян, все зависит от тебя, — подмигнул ребенку Вэй Ин, на что Сюэ Ян кивнул.       Обстановка в Цзинши напоминала спартанскую: простая мебель и ничего лишнего. На ширме-гармошке, разделяющей комнату, были изображены плывущие облака, изящно выписанные кистью. Перед ней стоял стол для гуциня. В углу примостился треножник, а на нем – вырезанная из белого нефрита подставка для благовоний, что сейчас испускала мягкий и тягучий дымок, наполняющий комнату освежающим ароматом сандалового дерева.       Лань Ван Цзи направился к своему дяде, чтобы обсудить с ним кое-какие важные дела, а Вэй У Сяня впихнули в комнату и заперли за ним дверь. — Двери не остановят этого паршивца, — закатила глаза в любимой манере сына Мадам Юй. — Двери не остановили, а вот охрана ГуСу вполне, — хмыкнул Цзинь Лин.       Как только его оставили одного, Вэй У Сянь моментально вылетел на улицу. — Не удивительно, — усмехнулся Вэнь Жохань.       Вэй Усяня слегка напрягало то, что Вэнь Жохань, после того, как его избавили от эффекта темной энергии, отдаленно стал напоминать ему доброго Фэнмяня, но в тоже время воинственного Не Миндзюэ.       Он покружил вдоль забора Облачных Глубин и убедился, что его опасения подтвердились, и без нефритового жетона ему никак отсюда не выбраться. Даже если бы он и смог залезть на белую стену высотой в несколько цзанов, барьер тут же отбросил бы его назад, а вся ближайшая стража сбежалась бы к нему.       Вэй У Сяню больше ничего не оставалось делать, кроме как вернуться обратно в Цзинши. — Мне интересно, какая же гениальная идея пришла к тебе, чтобы выбраться? — поинтересовался Вэнь Сюй. — Это сто процентов что-то глупое, — потирая переносицу, отозвался Цзян Чэн.       По усталым вздохам юных Ланей он понял, что абсолютно прав.       Но он никогда не падал духом, как бы ужасно ни складывались его дела. — Это хорошее качество, — мягко улыбнулся Сяо Синчень, и некоторые взрослые его поддержали.       Вот и теперь он вышагивал по Цзинши, скрестив руки за спиной, твердо убежденный в том, что рано или поздно найдет решение. Освежающий аромат сандалового дерева ненавязчиво окутывал его, и хотя этот запах нельзя было назвать чувственным, все же ему удавалось бередить душевные струны. Делать было нечего, и в голову Вэй У Сяня полезли разные мысли: «Тогда в лесу от Лань Чжаня исходил этот аромат. Наверное, его одежда пропиталась им, когда он практиковал игру на гуцине или медитировал здесь».       Лань Чжань мягко улыбнулся. Сандал - любимый запах Вэй Ина, и так как он также живет в Цзинши вместе с ним, от Вэй Ина так же пахнет сандалом. — Не думаю, что решение придет к тебе само, — прокомментировала Мадам Цзинь, понимая, что просто так ничего к нему не придет. — У Вэй-Сюна мозг работает нестандартно, — кивнул Не Хуайсан, имея ввиду то, что решение придумает он сам. — Это мы заметили, особенно про изобретения и господина Вэнь, — сказал Цзинь Цзысюань, но потом, опомнившись, повернулся к Вэнь Цин и, поклонившись, добавил. — Прошу прощение, Дева Вэнь.       Вэнь Цин махнула рукой и сказала: — Вэй Усянь прояснил мне ситуацию, и я не злюсь, но попрошу больше так не говорить, ведь такого будущего уже не произойдет.       После этих мыслей он как-то исподволь приблизился к треножнику в углу комнаты и заметил, что одна из досок под его ногой ощутимо отличалась от остальных. Вэй У Сянь склонился и, сгорая от любопытства, начал простукивать пол.       Вэй Усянь внезапно начал хохотать и, повернувшись к Ванцзы, начал говорить: — Ох, Лань Чжань, я не думал, что об этом кто-то узнает, но это не совсем моя вина!       Ванцзы, лишь вздохнул. Он-то ни разу не пил того вина в тайнике, так что вины он не чувствовал.       В своей прошлой жизни ему часто приходилось рыть ямы, раскапывать могилы или искать тайники в земле, и уже через несколько секунд он вытащил из цельного полового покрытия одну доску. — Звучит это не слишком позитивно, — отозвалась, нахмурившись, Яньли. — Раскапывать это все на самом деле было тоже не шибко позитивно, — подметил Вэй Ин, потирая переносицу и пытаясь вспомнить, когда он копал тайники в земле?       Найти тайник в комнате Лань Ван Цзи уже само по себе было более, чем удивительно для Вэй У Сяня. Но когда он увидел, что было внутри, то просто потерял дар речи от шока. — Да что там!? — не выдержав, проканючил Вэнь Чао, получая болезненный тычок под ребра от Вэнь Сюя. — А тебе какая разница, — прошипел ему на ухо Вэнь Сюй, в то время, как даже Вэнь Нин хмуро смотрел на Вэнь Чао.       Стоило Вэй У Сяню убрать доску, как комната наполнилась мягким и сладким ароматом, растворившимся в запахе сандалового дерева. Семь или восемь черных сосудов теснились в маленьком квадратном погребке.       Лань Ван Цзи и вправду изменился – он даже стал прятать алкоголь!       В Облачных Глубинах алкоголь был запрещен, и именно из-за этого они повздорили в их первую встречу. Все закончилось тем, что Лань Ван Цзи вылил на землю целый сосуд «Улыбки Императора», который Вэй У Сянь достал в городе Гу Су. — Ванцзы! — воскликнул Цижень. Да чтоб его племянник и прятал алкоголь, тем самым нарушая правила? — Я не пил, — отрицательно покачал головой Лань Ванцзы. — Но зачем ты хранил его? — спросил Лань Сичень, прекрасно зная, что Лани совершенно не переносят алкоголь. — О божечки! — обращая на себя внимание, воскликнула малышка А-Цин. — Красивый мальчик в белом хранил их, надеясь, что красивый Сянь-Гэгэ в черном вернется!       Вэй Ин мягко улыбнулся девочке, кивая, как бы говоря, что она права. — Это так романтично, но так грустно, — вздохнула Яньли, обнимая сына сильнее.       С тех пор, как Вэй У Сянь вернулся из Гу Су в Юнь Мэн, ему так больше и не удалось отведать «Улыбку Императора», секретом изготовления которой владели только умельцы из Гу Су. Всю свою жизнь он собирался при первой же возможности приехать в этот город еще раз специально за местным напитком. Но такой возможности так и не появилось. То, что спрятанный здесь алкоголь был именно «Улыбкой Императора», Вэй У Сянь понял сразу, по одному только запаху, ему даже не нужно было открывать сосуд и пробовать спиртное на вкус. Он никогда бы не подумал, что найдет тайный погребок с алкоголем в комнате такого аскетичного и безупречного человека, как Лань Ван Цзи. В этом перерождении карма действительно превзошла саму себя. — Как по мне, это не сильно карма, — прокомментировал Сунь Лан. — Ты смог определить, какой алкоголь только по запаху? — на удивление всех нахмурилась Юй Цзыюань. Любовь ее подопечного к алкоголю она всегда игнорировала, но сейчас, когда она наглядно видела эту проблему, она кинула взгляд на Фэнмяня, размышляя. Разве он не должен был заботиться о нем, и как он допустил такую проблему? — Э-эм, давайте дальше! — обратился к Мадам Цзинь Вэй Ин.       Дивясь таким неожиданным поворотам судьбы, Вэй У Сянь успел осушить один сосуд. — Да как ты это делаешь? — возмутился Цзян Чэн, прекрасно зная, с какой нечеловеческой скоростью он может выпить кувшин единолично. — Старший Вэй, ты слишком много пьешь, — вздохнул Цзиньи.       Он был очень устойчив к алкоголю и любил выпить. Кроме того, он решил, что Лань Ван Цзи в прошлой жизни все равно задолжал ему сосуд «Улыбки Императора», и неплохо было бы взять с него проценты за отсрочку. Рассудив так, Вэй У Сянь опустошил еще один сосуд, и только-только он начал хмелеть, как вдруг в голове его промелькнула мысль: «А что, если попытаться стащить нефритовый жетон?». — Только не это, — вздохнула семья Цзян. Фэнмянь подозвал слугу и попросил приготовить для всех успокаивающий чай. — Нам готовиться к чему-то? — спросил Сун Лань, выразительно смотря на детей рядом с ним. — М, готовьтесь, — поразмыслив, сказал Лань Ванцзы. — Я кажется понял, — сказал Сычжуй, прикрыв свои глаза, чем в принципе напряг присутствующих.       Лань Сичень подозвал к себе слугу, проходившего с чайником, в котором был успокаивающий чай. Налив его дяде, он всунул его ему. Конечно, Вэнь Цин была в поле зрения и могла помочь в любую минуту, но все же.       В Облачных Глубинах находился холодный источник, в котором омывались мужчины-заклинатели. Считалось, что он обладает разными чудодейственными свойствами, например, успокаивает мятежное сердце, очищает разум от дурных мыслей, гасит огонь в груди и так далее. Когда мужчина окунался в воды источника, само собой, ему приходилось раздеваться. А раздетому человеку некуда было спрятать жетон, разве только что положить в рот, что для адептов Ордена Гу Су Лань было абсолютно неприемлемо. — С этого момента держи всё во рту, — прыснул в кулак Не Миндзюэ, кинув взгляд на Сиченя. — Это ужасная идея, — высказала всеобщее мнение Вэнь Цин. — Ну, вообще это был не единственный вариант, — почесав затылок сказал Вэй Ин. Он кинул обеспокоенный взгляд на Лань Чжаня, ведь понимал, что именно сейчас узнают все присутствующие, даже мелкотрио не знали про это.       Лань Чжань понимал, что гложет мужа, поцеловав его в затылок, и прошептал ему на ухо: — Все в порядке, не переживай. Если потребуется, я сделаю это снова. — Нет, не сделаешь, — сказал Вэй Ин. — Я этого не допущу.       Вэй У Сянь захлопал в ладоши и одним глотком прикончил остатки алкоголя. Обыскав глазами комнату, он понял, что выкинуть пустые сосуды было некуда, так что он наполнил их водой, закупорил крышками и поставил обратно в погребок, не забыв приладить доску на место. Разобравшись с этим, он отправился на поиски нефритового жетона. — Дай угадаю, потом ты сам выпил эти сосуды? — хмыкнул Цзинь Лин, прекрасно зная, что бывают моменты, когда удача Вэй Усяня уходит на второй план. — Конечно, — слегка улыбнулся Лань Чжань, потешаясь над своим мужем.       Несмотря на то, что Облачные Глубины и были полностью сожжены до «Аннигиляции Солнца», жители восстановили их в том же виде, что и раньше. — Что! — прокричали все из прошлого, находясь в недоумении, громче всех, конечно, кричал Цижень. — Это виноват наш клан, не так ли? — спросил Вэнь Жохань, прекрасно понимая, что ему даже не нужен ответ на вопрос. Он и так понимает, что так и есть. — К сожалению, да, — подтвердил Сычжуй. — Но Облачные глубины восстановили в том же состоянии, как и было раньше, такими, какими знаете их вы, — попытался успокоить дядю Ванцзы, которого Сичень спаивал чаем.       Вэй У Сянь по памяти шагал по извилистым тропинкам, и вскоре нашел холодный источник, надежно скрытый в тихом и темном уголке. — По памяти? — переспросила семья Цзян, Не Хуайсан и мелкотрио. — У тебя настолько плохая память? — нахмурилась Вэнь Цин. — У него гениальная память, многие вещи он не помнит, но совершенно неожиданную или ненужную информацию он помнит, — подтвердил Цзян Чэн. Память Вэй Усяня - это загадка вселенского масштаба.       Адепт, приставленный присматривать за этим местом сегодня, стоял довольно далеко. Заклинательницы жили в другой части Облачных Глубин и источником не пользовались. В любом случае, никому из клана Лань даже в голову не пришло бы сделать что-то столь недостойное, как подглядывание за купающимися товарищами. Именно поэтому охранялось это место слабо, и у Вэй У Сяня появилась возможность с легкостью прокрасться сюда и с такой же легкостью осрамиться. — Кстати, интересный факт, после этого случая охрану усилили, — хихикнул Цзиньи.       По счастливой случайности на светлых камнях за кустами посконника лежала стопка белой одежды, означающая, что в источнике уже кто-то был. — Мне искренне жаль этого адепта, — вздохнул Цзинь Цзысюань, не представляя, кем может оказаться этот несчастный.       Она походила на белоснежный кусок тофу и была сложена настолько аккуратно, что становилось жутковато: даже лобная лента свернута без единой морщинки. Вэй У Сянь аккуратно запустил руку в одежду в поисках нефритового жетона — ему почти не хотелось ворошить ее. Пока он рылся, взгляд его бездумно заскользил по источнику и вдруг замер.       Лань Цижень очень хотел высказать несносному мальчишке все, что он думает, но Нефриты клана Лань были настороже и применяли заклятие молчания на собственном дяде. — Ты ведь не подглядывать пришел, — начал глумиться над обрезанный рукавом Цзысюнь. — Тебя не должно волновать, что я буду делать, — проворчал Вэй Ин, морально готовясь к следующим строкам.       Вода в холодном источнике была ледяной, и, в отличие от источника горячего, пар не застилал глаза, так что Вэй У Сянь спокойно смог увидеть верхнюю часть тела мужчины, стоящего к нему спиной.       Мужчина, омывающийся в источнике, был довольно высоким; со светлой кожей и с черными как смоль, мокрыми волосами, собранными на одну сторону; мягко очерченными талией и спиной — изящными, но таящими силу. Выражаясь простым языком, мужчина был красавцем.       Если бы Лань Чжань не знал, что в холодном источнике он, то начал бы пить уксус. — И почему же мне кажется, что в источниках Лань Ванцзы, — ухмыльнулся Цзинь Гуаньшань. Но на его реплику никто не ответил.       Но Вэй У Сянь стоял как вкопанный и никак не мог отвести взгляда не потому, что засмотрелся на обнаженные прелести.       По залу прошлись смешки, а Не Миндзюэ, хохотнув, сказал: — О боже, Вэй Усянь.       Цзян Чэн с Цзинь Лином на пару закатили глаза.       Каким бы прекрасным он ни был, все же Вэй У Сяня на самом деле не привлекали мужчины. Дело было в спине омывающегося, и именно на нее уставился Вэй У Сянь.       Вся спина была исполосована перекрещивающимися шрамами.       Такие шрамы оставляет дисциплинарный кнут.       Сычжуй и Цзиньи побледнели, прекрасно зная, кто находился в источниках. Вэй Ин лишь сильнее прижался к Лань Чжаню, проведя рукой по спине мужа, на которой не было этих шрамов. — Но... К-кто это, — осипшим голосом спросил Лань Сичень. — Что такое дисциплинарный кнут? — спросил Сюэ Ян. — Лучше тебе не знать, ребенок, — покачала головой Мадам Цзинь.       В каждом Ордене был свой такой кнут, которым секли его адептов за особо тяжелые проступки. Шрамы от него не заживали никогда. Вэй У Сянь не подвергался этому наказанию, но зато его испытал на себе Цзян Чэн, с тех пор он никак не мог избавиться от позорных следов, как бы ни старался. Вот почему Вэй У Сянь ни с чем бы не спутал эти шрамы. — Что? — прогремели голоса Юй Цзыюань и Цзян Фэнмяня, в то время как по щеке Яньли потекла слеза. — Война, — все, что сказал Вэй Усянь, хриплым голосом.       Обычно хватало одного или двух ударов такого кнута, чтобы провинившийся усвоил урок на всю жизнь и больше никогда не совершал подобного проступка. Число же шрамов на спине мужчины было равно, по крайней мере, тридцати. Насколько же ужасное преступление он совершил, раз он подвергся такому жестокому наказанию? И если вина его была столь тяжка, то почему его просто не убили?       Лань Цижень не понимал, почему этого человека не выгнали из ордена, а вот Лань Сичень сидел в своих мыслях, и ему не нравилась реакция людей из будущего. Тут мужчина в источнике повернулся, и изумление Вэй У Сяня достигло высшей степени. Под ключицей возле сердца у него оказался еще один шрам, но уже от сильного ожога, будто бы от клейма. — Клеймо? — спросил Вэнь Жохань, совершенно не понимая, почему на это сделали такой же акцент, как и на шрамах от дисциплинарного кнута. — Это конец главы, — предупредила всех Мадам Цзинь. — Могу ли я продолжить? — спросила Вэнь Цин, и, получив кивок, она встала и забрала книгу. Вернувшись на свое место, она перелистнула страницу и снова приступила к чтению.       Этот шрам захватил все внимание Вэй У Сяня, он даже было подумал, что глаза его обманывают; в зобу его сперло, и он совсем не заметил лица потревоженного им мужчины. Внезапно белая вспышка пронеслась перед его глазами, будто бы началась снежная буря. В следующую же секунду голубой отблеск меча прорвался сквозь эту метель порывом арктического ветра и нацелился прямо на Вэй У Сяня.       Кто бы ни признал знаменитый меч Хань Гуан Цзюня – «Би Чэнь»? О нет, значит, это Лань Ван Цзи! — ЧТО?! — воскликнули абсолютно все, кроме Лань Ванцзы и Вэй Усяня. — Ванцзы, — прошептал сокрушенно Сичень, Вэй Ин подумал о том, если бы он узнал, что это его вина, как бы он к нему относился. — Я получил свое незаслуженное наказание, но я бы повторил его, несмотря ни на что, — спокойно сказал Лань Ванцзы, смотря в глаза дяди, что побледнел еще больше. — Ты не повторишь этого, я не допущу, — холодно и строго сказал Вэй Ин.       Вэй У Сянь хорошо умел и уворачиваться от мечей, и уносить ноги. — Ну кто бы сомневался, — вздохнула Мадам Юй, прекрасно понимая, откуда у Вэй Усяня такие таланты. — Ну так, всю жизнь этим занимаюсь, — хмыкнул Вэй Ин.       Вот и сейчас он перекатился по земле, тем самым избежав удара Би Чэня, и дал стрекача, по дороге даже успев вытащить листочек, запутавшийся в его волосах. — Какая ловкость, а так же многозадачность, — некультурно присвистнул Вэнь Сюй, тем самым заслужив короткую улыбку Усяня. — И всё-таки Вэнь Сюй оказался хорошим человеком, хотя и рано судить об этом, — подумал Старейшина.       Он несся как подстреленный заяц, пока не врезался в группу людей, возвращающихся с дежурства. Они схватили его и отчитали: «Почему ты бежишь? В Облачных Глубинах запрещен бег!».       Вэй У Сянь же был вне себя от радости, узнав Лань Цзин И и остальных. — О мамочки, — прокряхтел Цзиньи, вспоминая, каким же грубым он был тогда. — Сейчас будет продолжение концерта? — полюбопытствовал Не Хуайсан. — Это шоу быстро прикроется, — мягко улыбнулся Сычжуй.       Уж теперь-то его точно выдворят из Облачных Глубин! Не мешкая ни секунды, он затараторил: «Я ничего не видел! Клянусь, я ничегошеньки не видел! Нет, нет, я честно не подглядывал за Лань Ван Цзи в источнике!».       Ученики потеряли дар речи от такого бесстыдства. — Он на первом месте по бесстыдству, — сказал Цзян Чэн, не понимая, как Вэй Усяню совершенно не стыдно говорить такие вещи! — Вздор! — возмутился бесстыдник, не заметив, что повторил фразу своего мужа. — По бесстыдству я на втором месте, а на первое пока никто не претендует. — Э-это в-в-ведь од-дно и тож-же? — спросил Вэнь Нин у читающей сестры, на что она пожала плечами.       Хань Гуан Цзюнь, где бы он ни находился, был величественным и священным столпом, на который все, особенно младшие адепты Ордена Гу Су Лань, взирали с благоговением. А он посмел подглядывать за омовением Хань Гуан Цзюня! Даже сама мысль о подобном считалась страшнейшим из преступлений, и теперь ему нет прощения! — Для вас Лань Ванцзы как небожитель? — спросила Мадам Цзинь у детей, на что Цзиньи и Сычжуй кивнули, а Цзинь Лин лишь пожал плечами, хотя раньше он до ужаса боялся мужа своего дяди.       Лань Сы Чжуй так испугался, что даже его голос изменился: «Что? Хань Гуан Цзюнь? В источнике был Хань Гуан Цзюнь?!»       Лань Цзин И схватил Вэй У Сяня за грудки: «Ах ты проклятый обрезанный рукав! Как ты вообще посмел подглядывать за ним?!».       Вэй У Сянь ковал железо, пока горячо, и с жаром продолжил: «Что ты, что ты! Я не видел ни кусочка обнаженного тела Хань Гуан Цзюня!».       Лань Цзин И уже дымился от гнева: «Ага, трех сотен таэлей здесь нет! Если ты не подглядывал, то что ты тогда тут делаешь? И как у тебя только наглости хватает врать нам прямо в глаза?!». — Простите, Старший Вэй, — пробубнил Цзиньи. — А как же ты прекрасно играешь роль, Вэй-Сюн, — восхищенно пролепетал Не Хуайсан, постукивая сложеным веером по собственной щеке.       Вэй Усянь лишь усмехнулся на его слова, ведь прекрасно помнил весь спектакль устроенный его старым другом.       Вэй У Сянь в ответ закрыл лицо руками: «Не кричи так громко… В Облачных Глубинах запрещен шум». — Упрекать адептов клана Лань их же правилами?! — восхитился Цзинь Цзысюань, но в то же время у него отвисла челюсть. — Почему я не удивлена, — вздохнула с улыбкой Яньли.       Посреди их перепалки из-за кустов посконника появился Лань Ван Цзи с распущенными волосами и в белом одеянии. Вэй У Сянь с учениками еще даже не закончили спор, а Лань Ван Цзи уже успел немного по-старомодному одеться, однако его меч все еще оставался обнажен. — Так быстро, — воскликнул Вэнь Чао. Ему, чтобы собраться, требовалось несколько слуг, и его раздражало, что Лань Ванцзы даже в скорости идеален. — Не все такие копуши, как ты, — фыркнула Вэнь Цин.       Ученики поспешили поприветствовать его, а Лань Цзин И быстро заговорил: «Хань Гуан Цзюнь, Мо Сюань Юй просто ужасен. Вы привезли его сюда, только потому что он помог нам в деревне Мо, а он… он…».       Вэй У Сянь подумал, что уж на этот-то раз терпение Лань Ван Цзи точно лопнет, и его с позором вышвырнут из Облачных Глубин. Но тот лишь мельком взглянул на Вэй У Сяня, секунду помолчал, и с легким звоном убрал Би Чэнь в ножны: «Вы свободны».       Цзиньи, хотел только начать извинятся, но Вэй Ин поднял руку как бы говоря не стоит. — Ты точно Лань? — спросил у Цзиньи Цзян Чэн, не понимая, как в таком клане, как ГуСу, мог родится такой человек, что является полной противоположностью всех, кто там живет. — Да, он Лань, хотя Сычжуй смахивает на него больше, а он не кровный! — ответил дяде Цзинь Лин.       Эти два совершенно невыразительных слова не допускали никаких возражений. В ту же секунду толпа рассосалась, а Лань Ван Цзи спокойно схватил Вэй У Сяня за шиворот и потащил за собой в цзинши. В его прошлой жизни оба они были одинаково стройны и высоки; и почти одного роста, Вэй У Сянь лишь чуточку пониже. Раньше, когда они стояли рядом, разница в один цунь почти не замечалась. Однако же теперь, в теле Мо Сюань Юя, Вэй У Сянь оказался ниже Лань Ван Цзи больше, чем на два цуня, и когда тот тащил его за собой, то он даже не смог оказать достойного сопротивления. Тогда Вэй У Сянь чуть затормозил, намереваясь закричать, но Лань Ван Цзи холодно произнес: «Те, кто шумят, будут утихомирены». — Ты теперь такой низкий, — ухмыльнувшись, глумился Цзинь Цзысюнь. — Зато не толстый, — широко улыбнулся Вэй Ин.       От такой наглости даже Гуаньшань подавился вином.       Вэй У Сянь предпочел бы, чтобы его сбросили со скалы.       На это Вэй Усянь даже подавился, ведь один раз он уже падал, и ему не понравилось. Сам себе поставил пометку "Не повторять!".       Но только бы не наложили заклятие молчания, и потому передумал шуметь. Он все никак не мог взять в толк: с каких это пор в Ордене Гу Су Лань допускают нечто столь непочтительное, как подглядывание за омовением одного из самых прославленных заклинателей?! — Ни с каких, — просто сказал Сичень, прекрасно понимая, что брат узнал Вэй Усяня.       Лань Ван Цзи втащил его в Цзинши, прошел прямо во внутреннюю комнату и грубо швырнул на кровать. Вэй У Сянь было завопил от боли, но уже через несколько мгновений слегка отнял поясницу от кровати и соблазнительно изогнулся.       Мелкотрио внезапно заорали и прикрыли глаза и уши, а Цзинь Лин прокричал "Я не хочу знать подробности!".       На описании последнего предложения покраснели буквально все, а Сун Лань с Сяо Синченем прикрыли уши детям. — Не драматизируйте, — фыркнул Вэй Ин, прекрасно понимая, что в то время он даже не задумывался о таком. — Тем более, мы не будем читать страницы с таким контекстом, — заметил Лань Чжань, ему не хотелось, чтобы кто-то знал подробности их с Вэй Ином сексуальной жизни. — Там и такое будет? — воскликнул красный Цзян Чэн. О, он совершенно не хотел знать такие подробности.       Он собирался жалобно похныкать, заигрывая с Лань Ван Цзи, чтобы тот почувствовал к нему отвращение. — Никогда не чувствовал к Вэй Ину отвращения, — прошептал Ванцзы, на ухо Вэй Ину, заставляя его улыбнутся.       Однако, подняв голову, Вэй У Сянь увидел, что в руке Хань Гуан Цзюня зажат меч, а сам он властно смотрит на него. — Пожалуйста, хватит, — взмолился Сичень, боясь за здоровье дяди.       Он привык видеть Лань Ван Цзи с приглаженными, длинными волосами и лобной лентой; безупречным с головы до пят. Но сейчас на нем было лишь тонкое одеяние, а волосы слегка растрепались, и такого Лань Ван Цзи Вэй У Сянь видел впервые. Он не удержался и посмотрел на него чуть дольше, чем планировал. От того, что Лань Ван Цзи тащил его всю дорогу, а после швырнул на кровать, воротник на его груди, изначально плотно запахнутый, слегка раскрылся, обнажая выступающие ключицы и глубокий красный ожог под левой из них.       И вновь этот шрам поглотил все внимание Вэй У Сяня. — Хвала Небожителям, — выдохнула Мадам Цзинь. Она была рада за юношей, но эти похотливые взгляды со стороны ее мужа и слащавую улыбку на описание такого момента она не хотела видеть. — Да что не так с этим шрамом? — не унимался Вэнь Сюй.       Такой же шрам находился на его теле еще до того, как он стал Старейшиной И Лин.       Он был в точности таким же, совпадало и расположение, и форма, вот почему Вэй У Сянь безошибочно узнал его и изумился до глубины души. — Чего?! — удивились все. — Вы двое были в плену? — напряженно спросил Сяо Синчень. — Эм, нет. Не совсем, — замялся над ответом Вэй Ин. Его ситуацию пленом было назвать можно, если смотреть издалека и одним глазом. А Лань Чжань, был в плену своих чувств. — Узнаем в книге, — качнул головой Сычжуй, что был довольно напряжен.       Кстати, кроме этого ожога, напоминающего клеймо, тридцать или около того шрамов от дисциплинарного кнута тоже вызывали огромные вопросы.       Лань Ван Цзи стал известен еще в раннем возрасте. Его всегда высоко ценили, и сейчас Лань Ван Цзи был одним из самых прославленных заклинателей, а также половиной из «Двух нефритов», коими так гордился Орден Гу Су Лань. Старшие адепты любого клана немедленно ставили младшим в пример каждое его слово и действие. Какую же непростительную ошибку он совершил, что его так жестоко наказали?       Судя по тому, что шрамов было целых тридцать или даже больше, палач мог с таким же успехом и убить его. Шрамы от дисциплинарного кнута никогда не заживали, чтобы провинившийся запомнил наказание на всю оставшуюся жизнь и больше никогда не совершал подобной ошибки. — Второй Молодой Господин Лань, не скажете нам, почему вас так жестоко наказали? — Обмахиваясь веером, поинтересовался Цзинь Гуаньшань. — Не ваше дело, Глава ордена Цзинь, — холодно сказал Ванцзы, уж этому ублюдку он ничего не скажет.       Проследив за его взглядом, Лань Ван Цзи опустил глаза. Он запахнул воротник, скрыв и ключицы, и ожог, и вновь стал невозмутимым Хань Гуан Цзюнем. В ту же секунду издалека донесся глубокий колокольный звон.       Орден Гу Су Лань имел строгие правила относительно многих аспектов жизни, и отход ко сну не был исключением. Все в Облачных глубинах ложились в постель в девять вечера и вставали в пять утра, а колокол напоминал об этом. Лань Ван Цзи внимательно прислушался к его ударам, а затем сказал Вэй У Сяню: «Ты спишь здесь».       Не дав ему и шанса на ответ, Лань Ван Цзи повернулся и ушел в другую часть цзинши, оставив Вэй У Сяня, растянувшегося на кровати и ничего не понимающего, в одиночестве. — Не вместе? — расстроился Не Хуайсан. За свой вопрос он получил оплеуху от старшего брата. — В комнате У Лань Ванцзы два спальных места? — удивился Вэнь Сюй. — Второе место появилось из-за меня, — поднял руку Сычжуй. — Пока был маленьким ночевал у отца.       Он сильно сомневался, что Лань Ван Цзи догадался, кто он такой на самом деле, и его сомнения имели под собой твердую почву. Принесение своего физического тела в жертву в обмен на желание было запрещенной практикой, о которой знали далеко не все. Тексты, ее содержащие, передавались из поколения в поколение и, скорее всего, много частей пропало, потому ритуал не всегда удавалось исполнить. Со временем большинство людей и вовсе перестало верить в него. Мо Сюань Юю удалось призвать Вэй У Сяня только лишь потому, что он где-то смог достать эти тайные письмена. В любом случае, не сумел же Лань Ван Цзи узнать Вэй У Сяня лишь по ужасной игре на флейте. — Дайте угадаю, именно поэтому он узнал тебя? — спросила Мадам Юй, на что Ванцзы кивнул. — Но как? — удивился Не Миндзюэ. — У нас было кое-что, о чем знали только мы еще с подросткового возраста, — мягко улыбнулся Вэй Ин, вспоминая чудесную мелодию, написанную Лань Чжанем.       Вэй У Сянь спросил себя, а были ли его прошлые отношения с Лань Ван Цзи приятельскими. Да, они вместе учились, сражались, пережили кое-какие приключения, но все это, словно опадающие лепестки или бегущая вода, — пришло и ушло. Лань Ван Цзи оставался адептом Ордена Гу Су Лань, а это означало, что он должен быть «праведен» — прямой противоположностью личности Вэй У Сяня. В конце концов, он заключил, что их отношения были не такими уж плохими, но и хорошими их назвать тоже трудно. Скорее всего, Лань Ван Цзи думал о нем также, как и остальные, – слишком легкомысленный, недостаточно благонравный, и то, что он учинит хаос, было лишь вопросом времени. Вэй У Сянь вступал в несколько серьезных конфликтов с Орденом Гу Су Лань уже после того, как он предал Орден Юнь Мэн Цзян и стал Старейшиной И Лин, особенно в последние месяцы своей жизни. Так что случись Лань Ван Цзи узнать его в новом теле, и крупной ссоры было бы не избежать. — Совершенно не могу в это поверить, — пролепетал Цзиньи. — Конфликты? — заинтересовано спросил Лань Цижень. — Их было два, но я не хочу вспоминать это все, мы все равно будем читать про это рано или поздно, — вздохнул Вэй Ин.       Но все же Вэй У Сянь не мог себе представить, что ему делать со своим нынешним положением. В прошлом Лань Ван Цзи не терпел никаких его выкрутасов, но сейчас, даже несмотря на то, что Вэй У Сянь вытащил из рукава все свои козыри, того было ничем не пронять. Его, что, поздравить с таким личностным ростом?!       По залу прошла пара смешков из-за негодований книжного Вэй Усяня.       Вэй У Сянь еще немного повалялся на кровати, глядя в никуда, затем встал и тихонько пошел в другую комнату.       Лань Ван Цзи лежал на боку и как будто уже спал. Тогда Вэй У Сянь аккуратно, на цыпочках, подкрался к нему. — Я прям чувствую, что что-то должно произойти, — прокомментировал Цзян Чэн, и то, что Вэй Усянь начал хихикать, утыкаясь в плечо Лань Ванцзы, ничем не помогало. — Я уверен, Господин Вэй нас удивит, — усмехнулся Вэнь Жохань, сидевший в предвкушении от новой идеи Старейшины Илин.       Он отказывался сдаваться и все еще надеялся раздобыть нефритовый жетон, но стоило ему протянуть руку, как длинные ресницы Лань Ван Цзи задрожали, и мужчина открыл глаза.       Вэй У Сянь, как всегда, живо сообразил и прыгнул прямиком в кровать к Лань Ван Цзи.       Юные девственники вскрикнули, а Не Миндзюэ с Вэнь Жоханем хохотали в открытую от такого плана. — Меня смутило - живо сообразил, — пробубнил покрасневший Цзинь Цзысюань. — Гениально, Дядя Вэй, гениально, — прокряхтел Цзинь Лин, скрывая лицо за руками. И не понятно то ли из-за смущения, то из-за смеха.       Он вспомнил, что Лань Ван Цзи ненавидел касаться других людей. В прошлом достаточно было слегка задеть его, чтобы он отшатнулся. И если Лань Ван Цзи стерпит и такой ужас, то это точно уже не Хань Гуан Цзюнь. Вэй У Сянь даже подумает, что его тело кто-то захватил!       Лань Ванцзы, лишь улыбнулся, потешаясь над мыслями супруга. — Вэй Ин, ты мог и не прыгать в постель к Второму Господину Лань, — покачал головой Фэнмянь. Его подопечный слишком безрассудный. — Я думаю, мой брат был не против, — признался Сичень, заставляя некоторых уставиться на него, а кого-то и поперхнутся.       Вэй У Сянь навис над Лань Ван Цзи, и талия того оказалась аккурат между его коленей; руками же он оперся о кровать, поймав Хань Гуан Цзюня в ловушку. Он начал медленно склоняться над мужчиной, все ниже и ниже. Ниже и ниже. Когда Вэй У Сяню стало уже совсем трудно дышать, Лань Ван Цзи, наконец, открыл свой рот. — З-з-ачем т-так-кие п-п-п-подробности, — пролепетал смущенный Вэнь Нин.       Он помолчал несколько секунд: «Слезай».       Вэй У Сянь остался невозмутимым: «Не-а».       Пара светлых глаз находилась слишком близко к Вэй У Сяню. Лань Ван Цзи пристально посмотрел на него и повторил: «Слезай». — Ага, так он и послушался тебя, — закатил глаза Цзян Чэн. — Сексуальное напряжение, — проговорил тихо Гуаньшань.       Сун Лань и Сяо Синчень все это время сидели и прикрывали уши Сюэ Яну и малышке А-Цин, которые даже не пытались подслушать, понимая, что это не для них.       Вэй У Сянь стоял на своем: «Не-а. Раз уж ты оставил меня здесь, то должен был догадаться, что такое произойдет».       Лань Ван Цзи спросил: «Ты уверен, что хочешь именно этого?».       «…», — почему-то Вэй У Сянь почувствовал, что ему стоит обдумать свой ответ. — Впервые прошу тебя, послушай себя, — взмолился Цзян Чэн под кивки племянника.       Он уже почти скривил губы в усмешке, как вдруг в районе его талии зародилось оцепенение, молниеносно охватив все тело, ноги отказались ему повиноваться, и Вэй У Сянь кулем свалился на Лань Ван Цзи.       Голова его приникла к груди Хань Гуан Цзюня, а полуулыбка так и застыла на губах. Он не мог пошевелить ни пальцем! Откуда-то сверху донесся голос Лань Ван Цзи.       Голос его был низким и глубоким, и когда Лань Ван Цзи говорил, его грудь еле ощутимо подрагивала.       «Тогда оставайся так на всю ночь».       В комнате была оглушительная тишина, Ванцзы медленно отвернулся ото всех под хихиканье Вэй Ина под боком. — Такого я совершенно не ожидал, — признался Не Миндзюэ. Оказывается Лань Ванцзы такой любопытный человек.       Цзинь Цзысюнь и Вэнь Чао мололи что-то про отвратительных обрезанных рукавов, но их остановили Мадам Цзинь и Вэнь Жохань.       Такого поворота дел Вэй У Сянь никак не ожидал. Он поерзал туда-сюда, пытаясь встать, но талия его по-прежнему ныла, а ноги не слушались. Все, что ему оставалось, — прильнуть к телу другого мужчины, что порождало довольно неловкие ощущения.       Что же такого случилось с Лань Чжанем за эти годы? Как он превратился в подобного человека?       Был ли это вообще прежний Лань Чжань?!       Кажется, его тело захватили!!!       Лань Ван Цзи задвигался, прервав мысли, беспорядочно мечущиеся в голове Вэй У Сяня. Тот тут же воспрял духом, решив, что Хань Гуан Цзюнь больше не мог выносить близости его тела. Однако Лань Ван Цзи всего лишь поудобнее переложил руку.       Огни погасли. — Конец главы, — проговорила Вэнь Цин. — Второй Молодой Господин Лань, вы поражаете всех нас до глубины души, — усмехнулся Вэнь Чао, за что в очередной раз получил несколько пробирающих до костей взглядов. — Не волнует, — кратко бросил Ванцзы. — Давайте сделаем перерыв и проветримся, а потом продолжим? — предложила Яньли, и все с ней охотно согласились.