И вновь встретиться с прошлым

      Взяв книгу в руки, Яньли открыла ее. После этого симуляция не началась, но никто сильно не расстроился.       Гомон шел со всех сторон.       Подобно безбрежному океану шепота, хихиканья, плача и бормотания он наступал позади и впереди, сверху и снизу. Голоса были женские и мужские, юные и старческие, громкие и тихие. Иногда Вэй У Сянь мог даже различить обрывки фраз, но они накатывали подобно волнам, приближаясь и удаляясь, и уловить отдельные слова никак не удавалось.       Галдеж действительно был чересчур громким. — Вот и минусы быть темным заклинателем, — проговорил Вэнь Жохань. — На самом деле минусов намного больше, — проговорил Вэй Ин, растрепывая свой хвост.       Вэй У Сянь продолжил одной рукой потирать висок, а вторую запустил в мешочек Цянькун и достал Компас Зла размером с ладонь. Его стрелка, дрожа и дребезжа, сделала два полных оборота, с каждым кругом все ускоряясь и ускоряясь, а затем и вовсе начала бешено вращаться в разные стороны! — Это плохо, очень плохо, — принялся бормотать Цзиньи, размышляя, что же это может быть. — Интересно, на горе Дафань компас бездействовал, а здесь он ускоряется и не останавливается, — призадумалась Мадам Юй, постукивая пальцем по подбородку. — Это ведь хорошо, значит компас рабочий, — не задумываясь, сказал Вэнь Сюй. — Хорошо - это с какой стороны посмотреть, — пробурчал Не Хуайсан. Он еще недавно поставил всех перед фактом, что ему по душе больше романтика.       В прошлый раз на горе Дафань Компас Зла уже вел себя необычно, совсем отказываясь показывать направление. В этот же раз стрелка в бешеном темпе вертелась сама по себе, не замирая ни на секунду. И беспорядочные подергивания были куда более подозрительными, чем полная неподвижность!       Дурное предчувствие охватило душу Вэй У Сяня. Он крикнул: «Цзинь Лин!»       Мужчины уже довольно долго бродили по крепости, но до сих пор никого не встретили. — Где же ты, Цзинь Лин, — обеспокоенно пробормотал Цзысюань, на мгновение забывая, что он сидит в одной комнате со своим сыном.       В этот момент Цзинь Лину очень хотелось сказать, что он в стене, но этими словами он раньше времени перепугает всех.       Сычжуй с Цзиньи, как и все, сидели и внимательно слушали, ведь об этой истории они не были в курсе. — Радует, что прямо сейчас мы все вместе с Цзинь Жуланем сидим в одной комнате, и малец жив, — проговорил Вэнь Жохань, тем самым, осознанно или нет, разбавив гнетущую атмосферу.       Вэй У Сянь еще несколько раз громко позвал Цзинь Лина, но ответом ему по-прежнему была лишь тишина. Первые каменные клети, что они миновали, оказались пустыми, но, когда они продвинулись вглубь форта, в центре одной из них обнаружился черный лакированный гроб. — Гроб, — тупо повторил Не Хуайсан, поворачиваясь к брату с вопросом в глазах. — Вы ведь не хотите сказать, что Цзинь Лин в этому гробу?! — воскликнул слегка напряженный Сюэ Ян. — Нет, я был не в гробу, — сказал Цзинь Лин, заставляя большинство облегченно выдохнуть.       Вэй Усянь же, наоборот, считал, что было бы намного лучше, если бы Цзинь Лин был в гробу.       Находка эта была весьма неожиданной. Она являла собой конструкцию высшего качества, изготовленную из превосходных пород дерева довольно искусной обработки. — Нам описывают гроб или даму из публичного дома? — категорично поинтересовалась Вэнь Цин.       Едва увидев гроб, Вэй У Сянь тут же проникся к нему нежной любовью и не смог удержаться от нескольких ласковых постукиваний по крышке. Звук вышел чистым и звонким, и Вэй У Сянь выразил свое одобрение: «Замечательный гроб!»       Все скептически глянули на Вэй У Сяня, даже его любимая Шидзе. — Что? Гроб правда был замечательный! — надулся Вэй Ин.       Сычжуй подумал: — Хорошо, что А-Ньян не сказал, что у него вообще не было гроба.       Лань Ван Цзи и Вэй У Сянь, встав с противоположных сторон гроба, обменялись короткими взглядами, протянули руки и одновременно подняли крышку. — Не такое будущее я хотел, для своего племянника, не такое, — обречённо прошептал Лань Цижень. Что же. Шептал он не так тихо, как хотелось бы, а довольно громко, и из-за этого его все услышали. — Не такое, это какое, Дядя? — аккуратно поинтересовался Лань Сичень. — Я не хотел, чтобы мой племянник врывался в чужую частную собственность и вскрывал подозрительные гробы, — ответил Лань Цижень. — А еще вы бы точно не хотели, чтобы Хань Гуань-Цзюнь совершил три поклона со Старшим Вэем, — с хихиканьем подметил Цзиньи, но он запнулся из-за оперативного пинка от Вэй У Сяня.       В ту же самую секунду галдеж голосов в ушах Вэй У Сяня усилился, набегая на него подобно прибою: словно все это время за ними украдкой наблюдало бесчисленное множество пар глаз – их владельцы то молчаливо следили, то бурно обсуждали каждое слово мужчин, каждое их действие; а открытие гроба возбудило в них особый интерес. Вэй У Сянь успел обдумать все подстерегающие опасности и приготовился противостоять затхлым трупным запахам, тянущимся к ним когтистым лапам чудовищ, переливающейся через край отравленной воде, рассеивающимся в мгновение ока ядовитым парам или же просто разозленному фантому. Но пуще всего он, конечно, желал увидеть Цзинь Лина. Однако ничего не произошло. Вообще ничего. — Я бы не знал, что делать на твоем месте, Вэй Усянь. Галдеж и поскуливание в своей голове - это просто ужас какой-то, — скривился Вэнь Сюй. — Я бы не сказал, что такое происходит часто, — покачал головой Вэй Ин. — С переменным успехом, — прокомментировал Лань Ванцзы. — Н-ничего? — подметил интересующую деталь Вэнь Нин. — Там не ничего, — покачал головой Не Миндзюэ. — Не помогаешь успокоиться, Миндзюэ, — покачал головой Лань Сичень.       Гроб оказался пустым.       Все юниоры, помимо Цзинь Лина, похлопали глазами, устремив взгляд на Вэй У Сяня. — Почему вы все смотрите на меня? Я не являюсь владельцем Некрополя! — возмутился Вэй Ин. — Но ведь ты решил открыть гроб! — возмутился Цзян Чен. — Но не он его туда поставил, — ловко подметила Вэнь Цин.       Вэй У Сянь немного удивился, но гораздо больше разочаровался, не обнаружив в гробу запертого Цзинь Лина. — Серьезно, Дядя Вэй? — выгнув бровь поинтересовался Цзинь Лин. — Что лучше? Гроб или то место, где ты оказался на самом деле? — спросил у А-Лина, Ванцзы, решивший ответить за своего мужа, который разом нахмурился, вспоминая и понимая, что могло случиться с Цзинь Лином, опоздай они хотя бы на пару минут. — Гроб лучше, — буркнул Цзинь Лин.       Тем временем Лань Ван Цзи слегка склонился над гробом. Би Чэнь обнажился сам по себе еще на несколько сантиметров и холодный бело-голубой свет залил дно гроба. Тогда Вэй У Сянь, наконец, заметил, что ящик не был пустым, просто то, что он пытался увидеть, оказалось гораздо меньше, чем ожидалось, и надежно схоронено в глубинах гроба.       Внутри гроба лежала длинная сабля. — Почему вы храните сабли в гробах? — поинтересовался Сун Лань. — На это есть причины. Вы еще молоды, чтобы понять всю суть, — поглаживая бородку, проговорил Лань Цижень, удивляя некоторых. Ведь старшим известно, что сабли адептов Не впитывают темную энергию, а тут праведник Цижень огородил Миндзюэ от вопросов молодежи. — Но если нам не объяснят, то как нам вникнуть во все это? — нахмурившись, спросил Цзысюань. — Тогда мы и сами ничего не понимали, но позже нам все разъяснят. Так что потерпите, — ответил Лань Ванцзы.       Сабля эта не имела ножен, ее лезвие было тонким и сверкающим, а рукоять, казалось, отлили из золота, оттого на вид она казалась довольно увесистой. Оружие лежало на многоярусных наслоениях кумача и сияло отраженным кроваво-красным цветом, испуская плотную ауру смерти и разрушений.       Саблю положили в гроб вместо покойника. Что ж, похоже, хребет Синлу и правда был весьма таинственным местом, с каждым шагом являя все новые и новые загадки.       Мужчины накрыли гроб крышкой и продолжили свой путь. — То есть, — перебил Цзиньи читающую. — Вы увидели саблю в жутком месте, посмотрели, оценили её, а потом просто закрыли гроб и пошли дальше?! — Ну да? — более вопросительно ответил Вэй Ин. — Их приоритетом было нахождение Цзинь Жуланя, — подметила Мадам Цзинь.       В других клетях также обнаружились гробы, и, судя по структуре древесины, их возрасты сильно отличались друг от друга. Внутри каждого из них также находилось по длинной сабле. — Их было несколько?! — воскликнул Не Хуайсан, а после мигом добавил. — Я не собираюсь посещать этот Некрополь. — В нашей временной линии ты посещал его и не раз, — поделился Вэй Усянь с улыбкой, а затем захохотал от страдальческого лица Не Хуайсана. — Господин Не, как глава ордена, вы обязаны посещать Некрополь собственного ордена, — подметил Сычжуй с легкой улыбкой.       Хуайсан мог поклясться, что эта улыбочка была лишь маской, и Сычжуй смотрит на него с иронией и легким смешком. Ведь Сычжую так же было известно про великий план Господина Не.       Лань Ван Цзи и Вэй У Сянь обошли весь каменный форт и добрались уже до самой последней погребальной камеры, но следов Цзинь Лина до сих пор не наблюдалось. Вэй У Сянь захлопнул гроб, одолеваемый беспокойными мыслями.       Увидев его нахмуренные брови, Лань Ван Цзи на секунду задумался, затем положил гуцинь на гроб и занес руку над струнами. Из-под его пальцев полилась мелодия.       Он проиграл лишь небольшой отрывок и убрал руку с инструмента, сосредоточенно вглядываясь в струны, которые продолжили трепетать остаточными вибрациями.       Внезапно струны содрогнулись, и одна нота исполнилась сама по себе.       Вэй У Сянь поинтересовался: «Расспрос»? — Я так рада, что ты сидишь рядом, и понимаю, что ты жив и, конечно же, здоров, — облегченно выдохнула Яньли, отрываясь от книги, чтобы посмотреть на Цзинь Лина. — Я не представляю, как же вы переживали, — без запинки проговорил Вэнь Нин. — Я так понимаю, расспрос был крайней мерой? — задала риторический вопрос Мадам Юй, получая кивок подтверждения от Ванцзы.       «Расспрос» был еще одной популярной мелодией, написанной одним из предков Ордена Гу Су Лань. В отличие от «Призыва» «Расспрос» применялся, когда установить личность покойника не представлялось возможным, и, соответственно, нельзя было использовать проводник. При помощи игры на гуцине заклинатель задавал духу вопросы, а его ответы преобразовывались в ноты, которые отражались в струнах. — Мне просто интересно, как вообще создались все эти мелодии, — пролепетала А-Цин.       Многие обменялись взглядами, ведь сами не могли ответить на вопрос малышки. — Не стоит забивать голову такими мыслями, — проговорил Вэнь Сюй, прекрасно осознавая, что некоторые точно не будут спать, обдумывая этот вопрос.       Если струны начали трепетать сами по себе, это означало, что Лань Ван Цзи уже удалось установить контакт с духом, обитающим в этой каменной крепости. Теперь они могут обмениваться вопросами и ответами, используя язык гуциня.       Язык гуциня был особым искусством, доступным только адептам Ордена Гу Су Лань. Несмотря на то, что Вэй У Сянь, пусть порой и поверхностно, но владел великим множеством знаний и умений, существовали также и приемы, неподвластные ему, и язык гуциня являлся одним из них. — Даже Вэй У Сянь - Мастер Шести Искусств, не смог изучить язык гуциня? — беззлобно поддел брата Цзян Чен. — Мастер Шести Искусств? — переспросил Цзиньи. — Да, Вэй Усянь Мастер всех Шести Искусств, — кивнул Фэмнянь, удивляясь тому, что дети не в курсе об этом. — И ты вечно отказываешься помочь мне с каллиграфией?! — возмутился Цзинь Лин. — Попроси Лань Чжаня! Мой почерк может быть идеален, только когда я стараюсь! — открестился Вэй Ин. — Мы ведь все на уроке учили язык гуциня, а где ты был в этот момент? — удивился Цзысюань. — Со мной, — поднял руку Сичень. — Я нашел Вэй У Сяня на крыше здания и решил, что лучше пусть он посидит и послушает как я играю на сяо, чем он будет бить баклуши. — Почему ты не сказал мне, Сичень? — удивился Цижень. — Позже, Дядя, — легко отклонился от ответа Сичень.       Он прошептал: «Хань Гуан Цзюнь, помоги мне узнать у него, что это за место, кто и для чего его построил».       Лань Ван Цзи в совершенстве изучил язык гуциня, поэтому тут же, безо всяких промедлений, уверенно исполнил несколько фраз. Через несколько мгновений струны сами по себе ответили ему двумя нотами. Вэй У Сянь торопливо спросил: «Ну что там?»       Лань Ван Цзи ответил: «Я не знаю».       Вэй У Сянь: «Хм?..»       Все посмотрели на хохочущего Вэй У Сяня, который уже едва ли не бился головой об столик. — Он похож на умалишенного, — с невозмутимым лицом прокомментировала Вэнь Цин. — Почему вы не знаете, Ванцзы? — поинтересовался Сяо Синчень. — Нет, А-Дье как раз понимает, — проговорил А-Юань, вспоминавший кое-что. — Верно, верно, А-Юань! — все еще хихикал Вэй Ин.       Лань Ван Цзи неспешно пояснил: «Он говорит: «Я не знаю».       «…» Вэй У Сянь в ступоре глядел на него и внезапно вспомнил их давний разговор о мече «Какая разница». Он в замешательстве потер нос, и, так и не найдя, что сказать, подумал: «А Лань Чжань умен. Он даже научился заводить меня в тупик».       Теперь все прекрасно понимали реакцию сидящего с ними Вэй У Сяня, а Сюэ Ян даже бескультурно громко протянул "Ааа!", но ему быстро закрыл рот Сун Лань. — Я удивлен, что ты вообще вспомнил, что у вас был такой диалог, Вэй-Сюн, — обмахиваясь веером, отозвался Хуайсан. — Хватит упоминать, что у меня плохая память. Это и так все поняли, — закатил глаза Вэй У Сянь.       Так или иначе, но первый вопрос остался без ответа, и Лань Ван Цзи сыграл еще несколько звуков. Струны отозвались теми же двумя нотами, что и ранее. Теперь Вэй У Сянь и сам понял, что ответ был прежним – «Я не знаю». Он сказал: «А о чем ты спрашивал на этот раз?»       Лань Ван Цзи ответил: «От чего он умер».       Вэй У Сянь предположил: «Возможно, кто-то стремительно убил его исподтишка, тогда стало бы ясно, почему он не знает, от чего умер. А спроси-ка у него, кто его убил?»       Лань Ван Цзи занес руку над гуцинем и озвучил следующий вопрос. Но в ответ вновь раздались уже знакомые две ноты – «Я не знаю».       Чья-то душа попала здесь в ловушку, но не знала ни что это за место, ни причину своей смерти, ни кто убил ее. Вэй У Сянь впервые столкнулся с таким неосведомленным покойником. — Вот это настоящий незнайка, а не Хуайсан, — фыркнул Цзинь Лин. Он был уверен, что, если они с Сычжуем и Цзиньи в этой временной линии одного возраста с Дядями и остальным, он может не заботиться об обращении и официозе. — Ну, тут даже соглашусь, — хмыкнул Вэнь Жохань, выпрямляя спину и расправляя плечи.       Пораскинув мозгами, он решил начать с другой стороны: «Хорошо, давай так. Спроси у него, мужчина он или женщина. Уж это-то он должен знать!»       Лань Ван Цзи поступил, как было велено. И на этот раз стоило ему убрать руки, как одна из струн энергично задребезжала. Лань Ван Цзи перевел: «Мужчина». — Ну хоть что-то этот дух знает, — закатил глаза Гуаньшань под недовольное цоканье своей жены, которая уже и забыла, что он так же находится здесь.       Вэй У Сянь обрадовался: «Что ж, мы выяснили хоть что-то! А теперь узнай, не заходил ли сюда юноша пятнадцати-шестнадцати лет?»       Ответ был утвердительным. — Честно, не могу понять, хорошо или плохо то, что духи видели Цзинь Лина, — покачал головой Цзян Чен. — Лучше бы сказали, где он, — фыркнула Мадам Юй. — Скажут, — как то угрюмо проговорил Ванцзы.       Вэй У Сянь продолжал: «Тогда, может быть, он знает, где сейчас этот юноша?»       Струны помедлили пару мгновений, но потом все же ответили. Вэй У Сянь сгорал от нетерпения: «Ну, что он сказал?»       Лань Ван Цзи бесстрастно произнес: «Он сказал: «Здесь».       Вэй У Сянь остолбенел.       «Здесь», скорее всего, означало каменную крепость. Но ведь они уже обшарили каждый ее уголок и не обнаружили никаких признаков присутствия Цзинь Лина. Вэй У Сянь уточнил: «Он же не может лгать, верно?»       Лань Ван Цзи ответил: «Я здесь, потому это невозможно». — Но вы ведь и вправду осмотрели всю крепость. Так где же Цзинь Лин? — недоумевал Лань Цижень. — В крепости, — тупо ответил Вэй Ин. — Это мы и так поняли, — встрял в разговор Сюэ Ян. — Не перебивайте А-Цзе и все узнаете, — сдерживаясь, отозвался Цзян Чен, который уже устал от глупых вопросов. Им с самого начала дали понять, что забегать наперед и отвечать на вопросы они не будут.       Яньли улыбнулась брату и вернулась к чтению.       Именно так. Невозможно. «Расспрос» играл Хань Гуан Цзюнь, и под его заклятием ни один дух не способен лгать и мог говорить только правду. — Молодец, Ванцзы, твои навыки стали намного лучше, — улыбнувшись, проговорил Сичень. — Благодарю, брат, — слегка поклонившись, поблагодарил Ванцзы. — Хань Гуань-Цзюнь - самый лучший, — быстро вякнул Цзиньи, под кивки Вэй У Сяня.       Вэй У Сянь внимательно осмотрел погребальную камеру, надеясь найти тайный механизм или, может быть, замаскированный проход, который они пропустили. Тем временем Лань Ван Цзи, немного поразмыслив, сыграл еще пару фраз. Он сразу же получил ответ, и на этот раз выражение его лица слегка изменилось. Заметив его реакцию, Вэй У Сянь спросил: «Что ты узнавал сейчас?»       Лань Ван Цзи сказал: «Его возраст и откуда он родом».       Оба этих вопроса задавались с целью установить личность духа. Вэй У Сянь уже понял, что Лань Ван Цзи выяснил что-то не совсем обычное и спросил: «И что?»       Лань Ван Цзи ответил: «Пятнадцать, из Лань Лина».       Вэй У Сянь также резко поменялся в лице.       Неужели «Расспрос» обнаружил душу Цзинь Лина?! — Ой, — пискнул Цзинь Лин, который и сам не догадывался о таком факте. — А-Лин, — обеспокоенно пробормотала себя под нос Яньли. — Выпороть тебя надо, паршивец, чтобы в следующий раз негоже было лезть в передряги, — проворчала Мадам Юй, кидая суровый взгляд на внука.       Вэй У Сянь напряженно прислушался. И действительно, среди всеобъемлющего океана голосов, заслонявших небо и накрывавших землю, смутно различались слабые крики Цзинь Лина, затихающие в отдалении.       Все родственники Цзинь Лина, как и его два друга кинули на него не проницательные взгляды. — Надеюсь, Цзян Ваньинь устроил тебе выговор, — грозно прошипела Мадам Цзинь. — Не устроил, — безжалостно сдал брата и племянника Вэй Ин, — А-Лин ему не рассказал. Он и по сей день в неведении. — Какого черта? — возмутился Цзян Чен, совершенно не заботясь о манерах и приличии. — Ну, это было давно, — попытался заступиться за себя Цзинь Лин. — Цыц, — шикнул Цзысюань, — Не видишь, твои дядюшки разговаривают.       Юноша мигом закрыл рот и отвернулся, поняв, что ему сказал отец.       Лань Ван Цзи продолжил расспрашивать. Вэй У Сянь понял, что он собирается уточнить нынешнее местонахождение Цзинь Лина, потому впился глазами в струны гуциня, ожидая ответа.       На этот раз отклик пришел не сразу. Лань Ван Цзи, закончив его прослушивание, обратился к Вэй У Сяню: «Оставайся на прежнем месте, повернись на юго-запад и далее следуй указаниям струн. На каждой ноте делай шаг вперед. Когда мелодия затихнет, твоя цель окажется прямо перед тобой».       Вэй У Сянь молчаливо и безропотно повернулся на юго-запад. Позади него раздались семь нот, и он тот час же сделал семь шагов вперед. Однако перед ним ничего не возникло.       Ноты продолжили звучать, но паузы между ними становились все длиннее и длиннее, и Вэй У Сянь шел все медленнее и медленнее. Шаг, и еще шаг, и еще…       На шестом шаге гуцинь неожиданно смолк. Больше не слышалось ни единого звука.       Вэй У Сянь уперся в стену.       Она была сложена из серовато-белых каменных изразцов, бесшовно соединенных друг с другом. Вэй У Сянь обернулся: «Он в стене?!..» — В стене?! — воскликнули большинство присутствующих. — Это вообще как? — не понимала А-Цин. — Куда ты вляпался и без нас?! — воскликнул Цзиньи. — Нас тогда даже друзьями нельзя было назвать! — возмутился Цзинь Лин на слова друга. — А ну успокоились! — рявкнул Вэнь Жохань. — Если все будем тараторить, то ничего не узнаем. — Дева Цзян, продолжайте, — подхватив слова отца, попросил Вэнь Сюй.       Би Чэнь обнажился, и в воздухе просвистели четыре всполоха голубого света, высекши в стене аккуратный иероглиф в виде знака диеза. Мужчины принялись разбирать кладку, и, вынув несколько каменных кирпичей, обнаружили сплошной пласт черного илистого грунта.       Похоже, что стены каменной крепости изначально задумывались двухуровневыми, с прослойкой земли между каменных кладок. Вэй У Сянь заметил в цельном массиве выступающий ком и начал голыми руками раскапывать его. Под черной, словно смоль, грязью проступили черты человеческого лица с плотно закрытыми глазами.       Это был пропавший Цзинь Лин! — Зачем вообще в стене земля? — поинтересовалась Вэнь Цин. — Потом поймете, — махнул рукой на слова подруги Вэй У Сянь. — Голыми руками землю? — скривился Гуаншань. — Твоего внука спасали, Гуаншань, — подметил Фэнмянь с суровым лицом, из-за чего названный спрятал лицо за веером.       Лицо Цзинь Лина было полностью облеплено землей, и стоило воздуху проникнуть в его рот и нос, как он тут же сделал глубокий вдох и закашлялся. Увидев, что он все-таки жив, Вэй У Сянь, наконец, почувствовал, как тревога постепенно отпускает его. Цзинь Лин действительно находился на грани жизни и смерти, иначе бы «Расспрос» не смог обнаружить его душу, готовящуюся навсегда покинуть тело. К счастью, он провел захороненным в стене не слишком много времени, но задержись они еще хоть ненадолго, и юноша бы задохнулся. — Как же я рад, что Дядя Вэй и Дядя Лань оказались рядом, — судорожно прошептал Цзинь Лин. — Именно поэтому я и не хочу детей, — проворчала Вэнь Цин. — Тебе и Вэнь Нина хватает, — хихикнув, поддел кузину Вэнь Сюй.       Мужчины поспешили отрыть его тело, но кто бы мог подумать, что оно поведет себя, подобно корнеплоду, выдернутому из земли: когда верхняя часть тела Цзинь Лина вырвалась из плена, меч на его спине зацепил еще что-то и потащил за собой.       Это оказалась истлевшая человеческая рука! — О божечки, — судорожно сглотнув, пробормотал Не Хуайсан. — Рука?! Миндзюэ! — испуганно воскликнул Лань Сичень. — Вам потом все объяснят, не переживайте, — попытался поумерить пыл окружающих Не Миндзюэ. — Не помогли, Глава Не, — обеспокоенно произнес Сяо Синчень.       Лань Ван Цзи уложил Цзинь Лина на пол и нащупал его пульс. Вэй У Сянь тоже не терял времени даром: он подхватил ножны Би Чэня и, ориентируясь на длину руки, начал ловко проделывать дыры в слое грунта в форме человеческой фигуры. Вскоре перед его глазами предстал целый скелет. — Как неуважительно так поступать с духовным оружием, — проворчал Лань Цижень, но, несмотря на свое ворчание, он прекрасно вошел в положение и понимал, почему Вэй У Сянь схватил Бичень. — Жуть, — выплюнул Цзян Чен. — Подождите, когда мы доберемся до событий города И, вот там будет жуть, — прокомментировал Сычжуй. А остальные взяли на заметку название города и то, что там события ещё хуже.       Скелет находился в том же положении, что и ранее Цзинь Лин: захороненным в стене в стоячей позе. Контраст мертвенно-бледных костей, резко выделявшихся на фоне черной, как уголь, земли, слепил глаза. Вэй У Сянь продолжил копать вбок и вытащил из кладки еще несколько кирпичей. Немного порывшись в грязи, он, уже ожидаемо, нашел еще один скелет.       Этот истлел еще не до конца: кое-где с костей торчала полусгнившая плоть, а с макушки свисали всколоченные, длинные волосы. По остаткам бледно-розового платья Вэй У Сянь определил, что скелет некогда принадлежал женщине. Однако, в отличие от остальных, она стояла не прямо, а согнувшись в талии. Объяснение этому нашлось быстро – подле ее ступней покоился еще один скелет, присевший на корточки.       Вэй У Сянь перестал копать дальше. — А можно как-то без подробностей? — взмолился Сун Лань, кивком головы указывая на малышку А-Цин, которой он прикрыл уши. — Тут больше ничего такого нет, — посмотрев на страницу книги в руках дочери, проговорил Фэнмянь. — Дайте мне романтики или разгрузочную симуляцию, — проканючил Не Хуайсан.       Он отступил на пару шагов назад. Гомон в его ушах бурлил и клокотал, подобно приливу.       Теперь он был почти уверен. Толстые стены каменной крепости были битком забиты человеческими трупами.       Сверху и снизу; на юго-востоке и северо-западе; стоя, сидя, лежа, на корточках…       Во имя Небес, что же это было за место?! — Такой же вопрос. Что во имя Небес это за место!? — воскликнул Цзысюань.       Никто не успел ответить или продолжить диалог, ведь книга взлетела, начиная новую симуляцию. — Да ты! — с чувством воскликнул Вэй У Сянь, смотря на адепта клана Цзинь. — Блядь, — закончил за дядю Цзинь Лин. — Цзинь Лин! — повысила голос на сына Яньли из-за нецензурной брани.       Несмотря на неодобрительные взгляды, люди из будущего, кроме Ванцзы, начали хохотать. — Ох, я помню этот день, — сказал Сычжуй со сбившимся дыханием из-за смеха. — Издеваешься надо мной, ты...— продолжал возмущаться Вэй У Сянь. Напуганный адепт клана Цзинь уже начал трястись. — Гребаный, — снова закончил за дядю Цзинь Лин, с ехидной улыбкой. — Идиот! — выплюнул Вэй Ин. — Что происходит? — не понимала Мадам Цзинь, которую, если быть честной, позабавило выражение лицо адепта ее ордена. — Вы скоро поймете, — вздохнул Ванцзы. — Л-лично меня напрягает у-улыбка Цзинь Л-Лина, — проговорил Вэнь Нин, стараясь не смотреть на Цзинь Жуланя, что улыбался так же, как и на симуляции.       Адепт клана Цзинь со всех ног побежал в противоположную сторону. Вэй Ин, кудахтая, что он еще не закончил, направился за ним, Цзинь Лин же пошел за дядей. — Чем провинился этот адепт? —поинтересовалась Мадам Юй, приподнимая бровь. — Говорил много чуши, — не объясняя, ответил Вэй Ин. — Что происходит? — похлопав глазами, спросил Цзиньи. — Учитель Лань запретил А-Ньян ругаться, ведь прибыли ученики из других орденов на обучение, — не поворачиваясь к другу, объяснил Сычжуй. — Я так понимаю, Цзинь Лин вызвался добровольцем? — задал риторический вопрос Цзиньи. — Цзинь Лин всегда поможет своим Дядюшкам, — хихикал Цзиньи. — Видно, что у Цзинь Лина в крови Юньмэнский диалект, — хмыкнул Вэнь Жохань. — Нужно отлить эту кровь, — хмуро пробормотала Яньли, заставляя Цзинь Лина с Цзян Ченом, услышавших её, напрячься.