И вновь встретиться с прошлым

      Немного помолчав, Вэнь Сюй поинтересовался: — Мы продолжим или перенесем прочтение на завтра? — Почему бы тебе самому не прочитать? — вопросом на вопрос ответила Вэнь Цин.       Яньли без слов передала книгу Вэнь Сюю, методом из рук в руки она оказалась у Наследника Вэнь. Но книга взлетела, означая, что пришло время новой симуляции. — Надеюсь, это будет что-то хорошее, — буркнула А-Цин.       Цзиньи, Сычжуй и Цзинь Лин сидели за столом и общались, дожидаясь, когда Вэй Усянь вместе с Лань Ванцзы вернуться с едой. Они уже второй день были в пути из Облачных Глубин до Безночного Города, что находился на территории бывшего ордена Цишень Вэнь.       Слова про бывшую территорию снова выбили воздух из членов клана Вэнь. Все присутствующие тактично не смотрели в их сторону. — Территорию Безночного Города никто не трогает и не делит? — аккуратно поинтересовался Цзян Фэнмянь, кинув взгляд на гостей из будущего. — Территория поделена, но после Кровавой Резни в Безночном Городе, желающих находиться там мало, — ни на кого не смотря, проговорил Сычжуй. Если быть честным, он больше ни ногой в Безночный. Даже после стольких лет вода на этой территории все еще отдает кроваво-красным. — Резня? — переспросил заинтересовавшийся Сюэ Ян. — Забудь и исключи слово резня из своего лексикона! — гаркнул на ребенка Цзиньи. Он помнит этого хулигана, помнит и знает со всех сторон, а потому лично постарается не допустить, чтобы этот ребенок стал таким же, как он будущий. — Мы столько месяцев уговаривали ХаньГуань-Цзюня со Старшим Вэем позволить нам посетить Безночный город. Не могу поверить, что мы взаправду окажемся там, — восторженно щебетал Цзиньи. — А почему вы сами не отправились туда? — спросил Цзинь Цзысюань. — Сбежав туда сами, мы бы подписали приговор на сломанные ноги от Дяди Цзяна, — ответил Цзинь Лин, пихнув молодого Дядю Цзяна в бок. — И как? Понравилось? — ухмыльнувшись, полюбопытствовал Вэнь Жохань. — Думаю, во времена рассвета ордена Цишень Вэнь там было куда лучше, — попытался уйти от ответа Сычжуй. На слова сына Вэй Усянь с Лань Ванцзы обменялись напряженными взглядами. — Не могу понять, зачем вам туда надо ехать, — проговорил подошедший со спины Вэй Усянь. Стоящий рядом с ним Ванцзы держал поднос с едой, но порций было только три персоны. На что и указал Сычжуй. — Вы не будете с нами ужинать? — поинтересовался Сычжуй, смотря то на одного, то на другого взрослого. — Мы не голодны, — покачал головой Вэй Ин с улыбкой на устах. — Ощущение, что мой орден стал местом для экскурсий, — проворчал Жохань. — Будешь так ворчать, будешь походить на Лань Циженя, — шепнула на ухо дяде Вэнь Цин.       От такого заявления тот выглядит весьма оскорбленным.       Цзинь Лин первый принялся трапезничать. И только попробовав, он сразу пролепетал: — Я считал, что в этом захудалом постоялом дворе еда будет отстойной, но она очень даже хороша. — Неужели вашей царственной особе понравилась пища простого люда, — с хитрой улыбкой поинтересовался Не Хуайсан, смотря в сторону Цзинь Лина и поигрывая бровями. — Не-Сюн, точно подмечено на счет царственной особы, — захихикал Вэй Усянь, не обращая внимания на рассерженный взгляд племянника. — Еда и вправду была прекрасной. Готов вернутся в тот постоялый двор только ради неё, — блаженно заулыбался Цзиньи.       Сычжую показалось, что еще чуть-чуть, и у его друга пойдут слюнки. И он был уверен, что Учитель Лань не оценит такое непотребство.       Вэй Усянь с Ванцзы, развернувшись, направились наверх по склону. — Не скажешь им? — поинтересовался Ванцзы. — Скажу что? — обернувшись, с легкой улыбкой уточнил Вэй Ин. — Так, так! У вас какие-то секреты от детей? — прищурившись, спросил Не Миндзюэ. — Маленький есть, — кивнул Ванцзы. В уголках его губ проскользнула едва заметная усмешка, которую тот перенял от своего мужа. — Что ты сам готовил ужин, — подсказал Ванцзы. — Если я скажу им об этом, то они сразу выплюнут еду. Да и тем более, они ведь сами говорили, что даже под смертной казнью не съедят моей стряпни, — хихикнув, пожал плечами Вэй Ин. — Это ты готовил? — искренне удивились и слегка ужаснулись подопечные Вэй Усяня. — Ты не спалил кухню?! — удивленно воскликнул Цзян Чен. — Неужели ты все-таки научился готовить, А-Сянь, — чуть ли не прослезилась Яньли. Чан, в котором Вэй Ин готовил в первый и в последний раз, все еще стоит на самой верхней полке на кухне, как напоминание, что этого негодника впускать на кухню не стоит. — А что не так? — удивилась Мадам Цзинь. — Чан с дырой от его кулинарных изыск все еще стоит на нашей кухне, — как бы невзначай бросила Мадам Юй. — Ну, зато вам не придеться возвращаться в тот постоялый двор, дабы поесть, — хмыкнул Цзинь Цзысюань, но мелкотрио его проигнорировали. Они все еще были удивлены.       Книга вернулась в руки Вэнь Сюй, и тот приступил к чтению.       В ту же секунду Цзинь Лин, не приходя в сознание, внезапно принял сидячее положение.       Не открывая глаз, он неуклюже поднялся на ноги. Вэй У Сянь заинтересовался, что же юноша предпримет дальше, поэтому он не остановил Цзинь Лина, когда тот медленно прошествовал мимо них, сделал большой шаг вперед и зашел обратно в стену, где стоял еще совсем недавно. Юноша вытянул руки вдоль тела, приняв прежнюю позицию, и замер. — Серьезно, Дядя Вэй? — поинтересовался Цзинь Лин, совершенно не удивленный, что Вэй Усянь не остановил его. — Мне нужно было узнать, что ты будешь делать дальше, — пожав плечами, ответил Вэй Усянь. — Но тебе не стоило позволять ему возвращаться в эту стену, — нахмурившись, проговорила Мадам Цзинь. В отличии от своего мужа-кобеля, она искренне переживала о своем внуке. Даже не смотря на то, что он сидел с ней в одной комнате прям сейчас. — По-другому было никак, — покачал головой Ванцзы. — Откапывайте вашего племянника и валите с нашего Некрополя, прошу вас, — проворчал Не Миндзюэ. Сичень кинул ему извиняющийся взгляд. Он извинялся за своего младшего брата и своего, теперь уже, шурина.       Вэй У Сянь вновь вытащил Цзинь Лина из стены, одновременно и удивляясь происходящему, и находя его забавным — Забавным? Здесь нет ничего забавного! — прикрикнул Цзян Чен, сразу же встречаясь с нахмуренным взглядом Ванцзы, который не даст повышать голос на своего мужа. — Даже если земля начнет падать, Вэй Усянь все равно будет смеяться, — закатив глаза, прокомментировала Мадам Юй. — Он и смеялся, когда земля из под его ног падала, — тихо прошептал Сычжуй с судорожным вздохом. Услышал его лишь Цзиньи, который схватил руку друга и сжал в качестве поддержки.       Он только-только собрался сказать Лань Ван Цзи, что лучше бы им не задерживаться здесь надолго, как вдруг в ужасе вздрогнул, услышав вдалеке разъяренный лай собаки. С тех пор, как они скрылись за стенами каменной крепости, черный пес-оборотень вел себя весьма воспитанно, смиренно сев у входа и помахивая хвостом. Он взволнованно, но покорно ждал, пока ему вернут хозяина, потому больше не выл и не тявкал. Однако сейчас его лай стал еще яростнее, чем ранее.       Вэй Усянь напрягся, но достойно выстоял и не дрогнул при упоминании зверька своего племянника. — Похоже, Фея почувствовала, что ее хозяин вне опасности, — высказала свое мнение Цзян Яньли. — Или собака почувствовала постороннего, — подумал Цижень, но решил не озвучивать свою мысль раньше времени. — Соглашусь с вами Дева Цзян, но все же надеюсь, что в скором времени нарушители покинут территорию нашего Некрополя, — пророкотал Не Миндзюэ. Он понимал, что чем дольше Старейшина Илин и ХаньГуань-Цзюнь будут находиться на территории Некрополя, тем больше шансов, что у него останется лишь одна стена.       Лань Ван Цзи произнес: «Снаружи что-то происходит».       Он потянулся за Цзинь Лином, но Вэй У Сянь опередил его, взвалив юношу себе на спину: «Пойдем проверим!»       Цзинь Цзысюань, услышав, что Вэй Усянь не отдал его сына в руки Лань Ванцзы и предпочел нести его самостоятельно, посмотрел в сторону Вэй Усяня и кивнул, вкладывая благодарность, надеясь, что тот поймет. И Старейшина понял! Он улыбнулся в ответ. — Может, снаружи мертвецы? — предположил Цзиньи, бросив взгляд на Цзинь Лина. — Я был в отключке. Мне-то откуда знать, что там происходило?! — вскипел Цзинь Лин. Фэнмянь, понимая, что его внук такого же темперамента, как и его сын с женой, положил свою руку ему на плечо в качестве успокоение. — Никто не винит тебя в том, что ты был без сознания, А-Лин, — отозвался спокойным голосом Цзян Фэнмянь. — Мне кажется, это не мертвецы, — подал голос Сун Лань. — А почему? — повернув голову, поинтересовалась А-Цин. — Фея бы просто расправилась с ними, а не надрывалась, — проговорил Вэнь Сюй. — Значит, это человек, — закончил мысль Лань Сичень, и Лань Цижень кивнул. Он думал о том же самом.       Мужчины поспешно вернулись тем же путем, что и пришли. Склонившись, они вышли наружу и увидели, что пес-оборотень стоит к ним спиной, и, пригнув голову к земле, глухо скалит зубы в сторону. Вэй У Сянь держался изо всех сил, однако все же не смог совладать с собой и, услышав рычание, невольно попятился. Собака обернулась, заметила на его спине столь долгожданного Цзинь Лина и тот час же во весь опор пустилась к Вэй У Сяню, заставив того издать истошный вопль ужаса.       Вэй Усянь сидевший в зале, просто закрыл себе уши и что-то тихонько мычал. Никто не решился что-то говорить ему. Гуаншань скупо улыбнулся и оставил себе пометку по поводу этой детали. — Довольно странная реакция у Феи, — заметила Юй Цзыюань. — Если мы сошлись на мнении, что это человек, и Фея не накинулась на него, то, возможно, она знает этого человека, — предложил свой вариант Сун Лань. — Вы в верном направлении, — кратко ответил Ванцзы.       К счастью, Лань Ван Цзи был настороже и мгновенно преградил псу путь, закрыв Вэй У Сяня своим телом как раз в тот момент, когда тот почти сбросил Цзинь Лина. — Спасибо тебе, Лань Ванцзы, — улыбнулась Цзян Яньли. — Не стоит благодарности, Дева Цзян, — покачал головой Ванцзы. — Конечно стоит, Лань Чжань! Ты спас меня от этого злого мохнатого чудовища, — приложив руку к сердцу, воскликнул Вэй Ин. — Выпендрежник, — закатил глаза Цзян Чен.       Пес-оборотень замер как вкопанный, вновь зажав хвост между лап. Теперь мужчины поняли, почему собака рычала, а не лаяла как обычно – из ее пасти что-то торчало. Лань Ван Цзи склонился над ней, вытащил из зубов пса кусок ткани и передал Вэй У Сяню. Это оказался обрывок одежды. Похоже, что кто-то шпионил за ними, или же просто бродил по лесу, но вызывал подозрения, поэтому лай пса-оборотня стал таким враждебным. — Кусок ткани? По цвету ткани можно понять, из какого тот ордена, — проговорил Сяо Синчень. — А по текстуре ткани богатый человек или бедняк, — поддакнул Не Хуайсан.       Вэй У Сянь заключил: «Кем бы они ни были, они не могли уйти далеко. В погоню!»       Однако Лань Ван Цзи ответил: «В этом нет нужды. Я знаю, кто это был». — Прям так сразу? — удивился Цзиньи. — Д-думаю, у ХаньГуань-Цзюня е-есть вариант, к-кто это может быть, — протараторил Вэнь Нин.       Вэй У Сянь произнес: «Я тоже знаю. Это те же люди, что распускали слухи о хребте Синлу, запустили сюда ходячих мертвецов, соорудили лабиринт и построили каменные форты. И не забывай про сабли. Но если мы не отправимся в погоню сейчас, то потом их будет весьма непросто отыскать».       Лань Ван Цзи сказал: «Я пойду один. А что будете делать вы с Цзинь Лином?»       Вэй У Сянь ответил: «Я отнесу Цзинь Лина вниз и доставлю в Цин Хэ, в то место, где мы встретили шарлатана. Увидимся там». — Ну, хоть не бросили одного посреди леса, — буркнул Цзинь Лин. — Как ты можешь так говорить? — надулся Вэй Ин. — Меня ты бросал, — фыркнул Цзян Чен, а потом, поняв, что ляпнул, с опаской глянул на матушку, которая, прикрыв глаза, загробным голосом поинтересовалась. — Когда и где? — На озере, когда мы воровали семена лотоса, — ответил Вэй Ин, стараясь как можно незаметнее спрятаться за Лань Ванцзы. — Воровали? — в шоке проговорил Лань Цижень. Неприемлемо, совершенно неприемлемо. — Дети воруют, а позже я оплачиваю их сворованные вещи. Для детей развлечение, и мирные жители остаются в достатке, — поспешил объяснить Фэнмянь. — А когда я булочку на базаре свистнул, а ты, Сычжуй, ее оплатил, Старший Вэй все равно постучал мне по голове, — нахмурившись, пробурчал Цзиньи под смешок Сычжуя и окружающих. — Малыш, да это двойные стандарты, — хохотнула Мадам Цзинь.       Разговор вышел весьма стремительным. Лань Ван Цзи на мгновение засомневался, но Вэй У Сянь быстро добавил: «Иди же! Лишняя секунда промедления, и они уже убегут слишком далеко. Я буду на месте!»       Услышав его «Я буду на месте», Лань Ван Цзи бросил на Вэй У Сяня внимательный взгляд и, не проронив больше ни слова, двинулся в путь. — Невероятное доверие к человеку, — удивилась Мадам Юй. Она бы не сказала, что не доверяет своему мужу, просто их отношения очень сложные, и она была склонна к доверию слухам. — Я боялся, что Вэй Ин соврал мне и, когда отнес Цзинь Лина в безопасное место, сбежал, — довольно развернуто объяснил Лань Чжань. — Он вернулся? — даже не заикнувшись, спросил Вэнь Нин. — Конечно я вернулся! — улыбнувшись, сказал Вэй Ин. — Да даже если бы Старший Вэй не вернулся, ХаньГуань-Цзюнь из под земли достал бы его, — ухмыльнулся Цзиньи. — Не те слова ты выбрал для сравнения, — слегка скривившись, произнесла Цзян Яньли, вспоминая начало книги.       Тем временем собака, поняв, что опасность миновала, приготовилась вновь напрыгнуть на Вэй У Сяня. Тот немедленно завопил: «С-с-с-стой! Забери с собой пса! Забери его от меня!!!»       Лань Ван Цзи пришлось вернуться. Он повелительно посмотрел на пса-оборотня, и тот, не осмеливаясь выказывать неповиновения, потрусил за Лань Ван Цзи, временами потявкивая и смущенно оглядываясь на Цзинь Лина. Вэй У Сянь утер со лба капли холодного пота, еще раз взглянул на хоровод белокаменных фортов, взвалил Цзинь Лина на спину и отправился вниз с хребта Синлу. — Ну наконец-то вы ушли оттуда, — немного расслабился Не Миндзюэ. — Мы туда еще вернемся, — ни капельки не жалея главу Не, припечатал Вэй Усянь.       Все отчетливо видели как у Не Миндзюэ начал дергаться глаз.       День уже клонился к закату. Заляпанный грязью мужчина с юношей в бесчувственном состоянии на спине притягивали взгляды праздных зевак. Вэй У Сянь вернулся на улицу, на которой Цзинь Лин натравил на него пса-оборотня, и отыскал постоялый двор. На деньги, что он ранее добыл у Лань Ван Цзи, Вэй У Сянь приобрел два комплекта новых одежд и снял комнату. — Я понять не могу, как тебя не узнали? — нахмурившись, призадумалась малышка А-Цин. — Просто он был очень грязным, а его лицо скрывали длинные волосы, — пожав плечами, объяснил Вэй Усянь. Он очень рад, что Цзинь Лина тогда никто не узнал, ведь если бы его раскрыли именно тогда, то проблем могло стать куда больше.       Цзинь Гуаншань скривился. Член его ордена, да еще и внук, испортил свои клановые одеяния в грязи? Мерзость!       Сначала он стащил с юноши мантию с вышитым пионом «Сияние средь снегов» — одежду его Ордена, что пришла в негодность после захоронения Цзинь Лина в стене, потом принялся за обувь. И тут Вэй У Сянь вдруг застыл.       На голени Цзинь Лина показалась какая-то тень. Вэй У Сянь присел у кровати, закатал штанину юноши и обнаружил, что это вовсе не тень, а черный кровоподтек. Более того, он не был последствием травмы – это была проклятая метка. Вэнь Цин сразу начала размышлять от чего же этот кровоподтек. — Что?! Я не помню такого, — удивился и тут же испугался Цзинь Жулань. — Конечно не помнишь, ведь я избавился от этого до того, как ты заметил, — слегка нахмурившись, ответил Вэй Ин. — И как же ты избавился от этого? — поинтересовался Лань Цижень. — Позже узнаете, — проговорил Вэй Ин. — От чего этот кровоподтек? — спросила Вэнь Цин. Эту девушку Вэй Усянь боялся и уважал намного больше, чем Учителя Лань, поэтому ей он не осмелился не ответить: — Это из-за стены в Некрополе клана Не, но подробнее ты узнаешь чуть позже.       Проклятую метку оставляли твари на своих добычах. Ее появление означало, что жертва перешла дорогу существу исключительной зловредности, и уж если на теле вырисовывался подобный знак, то тварь непременно найдет тебя, возможно, через много лет, а возможно, сегодня ночью. От глубины нанесенного оскорбления зависел и исход жертвы: в легком случае тварь отрывала пораженную конечность, а в тяжелом – убивала. — Что-то мне поплохело, — прохрипел Цзинь Лин, не представляя, что бы он делал, не избавься Вэй Усянь от этой заразы. — На самом деле, иметь в своем окружение Темного Заклинателя не так уж и плохо, — слегка призадумавшись, проговорил Не Хуайсан, получая от брата скептический взгляд и гневный оклик от Лань Циженя, который все еще пытался отрицать этот факт.       Лань Ванцзы не стал долго терпеть треп своего дяди, а потому, махнув рукой, он остановил поток слов заклинанием молчания. — Меня радует, что все обошлось, — отозвалась Цзян Яньли, поглаживая А-Лина по спине.       У Цзинь Лина почернела уже вся нога, и метка продолжала ползти вверх. Вэй У Сянь никогда не видел таких темных и покрывающих столь большую площадь отметин. Чем дольше он смотрел, тем мрачнее становилось его лицо. Он оставил в покое ногу Цзинь Лина и раскрыл его нижние одежды. Убедившись, что живот и грудь юноши не задеты, Вэй У Сянь издал слабый вздох облегчения. — Если бы не последнее предложение, то звучало бы довольно двусмысленно, — поигрывая бровями, сказал Цзиньи, получая уничижающий взгляд от Учителя Лань. — Успокойся, Цзиньи, — бесцветно проговорил Ванцзы. Заклинание молчания он на ученике не использовал, но Вэй Ину показалось, что он сделал это на зло дяде. — Ну, тут я согласен с Цзи-гэгэ, — уверенно кивнул Сюэ Ян, не обращая внимание на Цзиньи, который замер от его обращения к нему.       В ту же секунду Цзинь Лин открыл глаза.       Поначалу он лежал в смятении, но свободно гуляющий по полуобнаженному телу холод отрезвил юношу, потому Цзинь Лин вскочил и, залившись румянцем, проревел: «Т-т-ты что делаешь?!»       Вэй У Сянь ухмыльнулся: «О, глядите-ка, кто очнулся!»       Цзинь Лин выглядел чрезвычайно напуганным. Он торопливо запахнул нижние одежды и в ужасе вжался в угол кровати: «Что тебе от меня нужно?! Где моя одежда?! Где мой меч?! Где моя собака?!»       Вэй У Сянь ответил: «Я как раз собирался одеть тебя».       Он говорил ласково и заботливо, словно бабушка, которая хотела надеть на своего любимого внучка курточку потеплее, однако Цзинь Лин с всколоченными волосами впечатался в стену: «Я не обрезанный рукав!!!» — Какая бурная реакция, — хохотнул Вэнь Жохань, стреляя взглядом в сторону Цзинь Лина. — Сколько вопросов в один присест, — проговорила Мадам Юй, потирая переносицу. — Прямо, как Вэй Усянь. Вы оба задаете кучу вопросов разом и ждете ответа хотя бы на один. — Вроде Вэй Усянь был мертв, а эта черта одинаковая, — бестактно припомнил про смерть Вэй Усяня Не Миндзюэ. — Я наблюдал за ним с Призрачного Города, — фыркнул Вэй Ин, не обращая внимание на упоминание своей гибели. — П-правда? — спросил Вэнь Нин. Все посмотрели на него и посчитали, что юноша слишком доверчивый. — Нет, — отрицательно махнул головой Вэй Усянь. — Я был занят другими вещами. — Да. Например боролся с Повелителем Ветров за право не менять свой пол на женский, — хмыкнул Цзян Чен, которому хотелось увидеть больше симуляций с Небожителями и Непревзойденными.       Вэй У Сянь радостно воскликнул: «Надо же, какая удача – а я да!!!»       Цзинь Лин так отчаянно сцапал меч, лежащий подле кровати, словно сделай Вэй У Сянь хоть шаг перед, — и юноша, не раздумывая, умертвит его, а затем покончит жизнь самоубийством в доказательство своей целомудренности и чистоты.       Многие согнулись в хохоте, в то время как Цзинь Лин покраснел от смущения. — Надеюсь, твое целомудрие и чистота все еще при тебе, Цзинь Жулань, — с мягкой улыбкой, оправившись от смеха, проговорил Лань Сичень.       От фразы Первого Молодого Господина Лань все вновь начали хохотать. Даже Ванцзы открыто улыбался.       Вэй У Сянь усилием воли заставил себя прекратить хохотать. — Как я понимаю книжного тебя, Вэй Ин, — утирая слезы от смеха, отозвался Сяо Синчень.       «Чего ты боишься? Это же просто шутка! Я, не щадя живота своего, освободил тебя из стены и принес сюда, и вот она – твоя благодарность».       В пылу ссоры Цзинь Лин все же умудрился пригладить рукой растрепанные волосы и принять более благопристойный вид, продолжив разъяряться: «Если это не так, т-т-т-то за то, что ты посмел снять с меня одежду, ты подвергнешься смерти десять тысяч раз!»       Вэй У Сянь ответил: «Я, пожалуй, откажусь от такой перспективы. Умереть один раз мне хватило с головой. Ну же. Опусти меч». — А-Сянь, ты своими словами даешь понять А-Лину, что ты кто угодно, но не Мо Сюаньюй, — глянув на воспитанника, проговорил Цзян Фэнмянь, под кивок Мадам Юй и Цзян Чена. — Я тогда даже не услышал его слов, — пробурчал Цзинь Лин. — И хорошо, что тогда ты не узнал, кто такой А-Ньян, — подал голос Сычжуй, давая понять, что он помнит, что сделал Цзинь Лин. Это всплыло как-то раз за разговором вечером в Цзинши. Тогда А-Юань долго не мог нормально смотреть на Цзинь Жуланя. — Почему? — поинтересовался Гуаньшань, предвкушая новые сплетни. — Позже, — холодно, на подобии ХаньГуань-Цзюня, сказал Сычжуй.       Смутившись, Цзинь Лин послушался и сложил оружие. — Похоже, Цзинь Лин почувствовал, что Вэй Усянь не несет для него опасности, — сам себе кивнул Сун Лань. — Это дар убеждения глазами, — поучительно приподняв палец вверх, сказала Мадам Цзинь. — Даже такое бывает... — удивленно протянула А-Цин.       Несмотря на то, что при исполнении Лань Ван Цзи «Расспроса» душа Цзинь Лина уже покинула его тело, и потому он многое не мог воспроизвести в памяти, юноша все же смутно помнил лицо того, кто вырыл его из земли, всю дорогу с хребта Синлу нес его на спине и доставил сюда. Оказавшись погребенным в стене, он еще некоторое время был в сознании, в полной мере ощутив весь ужас и безнадежность. Юноша никак не мог ожидать, что тем, кто спас его от этих ужаса и безнадежности, в конце концов, окажется человек, к которому он питал отвращение с момента их первой встречи. — Нельзя судить людей по первой встрече, — строго сказал Лань Цижень, с которого спало заклятие молчания. — Кто бы говорил, — пробурчал Вэнь Сюй себе под нос, вспоминая, как они читали про обучение в Гусу Лань.       Цвет его лица менялся от белого к красному и обратно, в мыслях была сумятица, а голова кружилась. Тут взгляд Цзинь Лина упал на окно, и он в испуге заметил, что на улице уже темнело, и редкие звезды высыпали на небо. По стечению обстоятельств Вэй У Сянь как раз в этот момент наклонился, чтобы поднять новые одежды, упавшие на пол. Цзинь Лин воспользовался паузой, соскочил с кровати, натянул обувь, схватил свою мантию и вылетел из комнаты. — Какой резвый, — хохотнул Не Миндзюэ. — Почему ты сбежал? — поинтересовался Цзинь Цзысюань. — Через пару строк узнаете, — буркнул Цзинь Лин, прекрасно понимая, что сейчас все услышат как взрослый и грозный Цзян Ваньинь отчитывает его.       Вэй У Сянь надеялся, что, пережив столько неприятностей всего за один день, Цзинь Лин хотя бы немного побудет не таким прытким, но тот в мгновение ока растворился в ночи. Кто бы мог подумать, что молодые люди нынче столь живучи! Вэй У Сянь вспомнил о проклятой метке на его ноге, представлявшей собой далеко не пустяк, и крикнул ему вслед: «Зачем ты бежишь?! Вернись!»       Цзинь Лин на ходу нацепил на себя помятую и испачканную в земле мантию Ордена, выкрикнув в ответ: «Не смей меня преследовать!» Поступь его была легкой, потому он в несколько больших шагов одолел постоялый двор и выскочил наружу. Вэй У Сянь пробежал за ним несколько улиц и окончательно потерял юношу из виду.       Он немного побродил в поисках Цзинь Лина, пока совсем не стемнело и случайные прохожие почти перестали попадаться на пути. — Лучше бы ты не искал меня, Дядя Вэй, — сказал Цзинь Лин, понимая, что если бы Вэй Усянь не искал его, то он бы не оказался с собакой в одной комнате. — Ты просишь его вернуться? А сам то ты всегда сразу бежишь, когда тебя зовут? — приподняв бровь, отозвался Цзян Чен. — Не сравнивай нас, — просто буркнул Вэй Ин.       Вэй У Сянь скрежетал зубами от досады: «Да что же это такое! Какое же все-таки несносное дитя!» — Ты в его возрасте был похуже, — бросила Мадам Юй. Фэнмянь заметил, что женщина сказала это совершенно беззлобно.       Вэй Усянь, нахмурившись, посмотрел на Лань Ванцзы, пытаясь найти поддержку в муже. Ванцзы в свою очередь, слегка покачал головой. Мадам Юй была права.       Он уже было опустил руки, как вдруг с дальнего конца улицы послышался рассерженный мужской голос: «Стоит сказать тебе хоть слово, как ты тут же испаряешься. Ты что, юная госпожа? С каждым днем твой нрав становится все дурнее и дурнее!»       Цзян Чэн!       Вэй У Сянь торопливо юркнул в ближайший переулок. Через мгновение раздался голос Цзинь Лина: «Я уже вернулся, целый и невредимый. Хватит меня пилить!» — Юная Госпожа, — хохотнул Цзиньи. — А ну заткнись! — вспылил Цзинь Лин. — Запомни. Пилить тебя будут всю твою жизнь твои старшие родственники, — сказал Вэнь Жохань, имевший собственный опыт с этим. — Даже, когда ты станешь старше двадцати лет, — хмыкнула Мадам Цзинь.       Выходит, Цзинь Лин прибыл в Цин Хэ не один. Впрочем, в этом нет ничего удивительного: в прошлый раз, на горе Дафань, тоже появился Цзян Чэн, желающий помочь племяннику, так почему бы ему не явиться и в этот раз? Однако, судя по нынешнему раскладу, между ними разгорелась ссора, потому Цзинь Лин отправился на хребет Синлу один. Тогда становилась ясна и причина, по которой юноша так поспешно бежал: вероятно, Цзян Чэн пригрозил Цзинь Лину расправой, если тот не вернется до наступления темноты, или что-то в этом роде. — А-Чен, нельзя же так, — покачала головой Яньли. — Я еще этого не делал, — в свое оправдание сказал Цзян Чен. — Ты слишком опекаешь своего племянника, — не задумываясь, сказал Цзинь Гуаньшань. — Конечно Цзян Ваньинь слишком опекает своего племянника. На тот момент он был единственным живым родным человеком, — прошипел Ванцзы. Лишь небожители знали, насколько сильно он сдерживался, дабы не задушить Цзинь Гуаньшаня       Цзян Чэн вспылил: «Невредимый? Ты выглядишь так, будто извалялся в лужи грязи и при этом говоришь, что ты невредимый! Тебе не стыдно носить мантию своего Ордена в таком виде?! Сейчас же переоденься во что-нибудь другое! И объясни, наконец, во что ты влез?»       Цзинь Лин нетерпеливо ответил: «Я же уже сказал, что никуда я не лез! Я бродил по лесу, и все бестолку, а потом еще и споткнулся. Ай!» Он воскликнул: «Не тащи меня так! Мне не три года!»       Цзян Чэн сурово оборвал его: «И ты думаешь, что я больше не смогу задать тебе трепку? Заруби себе на носу, будь тебе хоть тридцать, я все равно буду тебя таскать, если понадобится. И в следующий раз, если вздумаешь удрать без спроса, познакомишься с кнутом!»       Цзинь Лин сказал: «А я потому и пошел один, что не хотел ничьей помощи или нравоучений!»       Мадам Юй, пока Вэнь Сюй зачитывал эти строки, размышляла. Она отчетливо видела свои слова в фразах Цзян Чена. И она не могла понять, удовлетворяет ли это ее или нет? — О чем и говорила Мадам Цзинь. Даже когда вам всем будет под тридцать, вы все равно останетесь для нас детьми, — кивнул Лань Цижень.       Вэй У Сянь подумал: «Не знаю, как там с остальным, но, когда Цзян Чэн сравнил нрав Цзинь Лина с нравом юной госпожи, то тут он явно попал в точку». — Эй! — возмущено воскликнул Цзинь Лин. — Т-так вот откуда у вас т-такое прозвище, — проговорил Вэнь Нин. — Предъявляй возмущения своему Дяде Цзяну, — хмыкнула Вэнь Цин. — А я думал, что это Лань Цзиньи придумал прозвище, — обмахивась веером, прокомментировал Не Хуайсан.       Цзян Чэн произнес: «Ну так и что? Ты что-то поймал? И где пес-оборотень, что подарил тебе дядя?»       Лань Чжань прогнал его куда подальше. Однако стоило Вэй У Сяню подумать об этом, как с другого конца переулка послышался уже знакомый лай. — О боже, — сипло простонал Вэй Ин, прижимаясь к Ванцзы ближе. — Только не говорите мне что... — начал было Сычжуй, но был перебит Сюэ Яном: — Ты правильно думаешь, Гэгэ. — Это "Гэгэ" с уст Сюэ Яна меня просто убивает, — тихо проворчал Цзиньи.       Вэй У Сянь на мгновение оцепенел, а затем ноги сами понесли своего хозяина из укрытия, будто бы в него выпустили целый град отравленных стрел. Черный пес-оборотень на всех парах пронесся по переулку, обогнал Вэй У Сяня и кинулся Цзинь Лину под ноги, принявшись любовно обмахивать того хвостом. — Я тогда чуть дух не испустил во второй раз, — глубоко вздохнув, поделился Вэй Усянь. — Если Фея обогнала тебя, не значит ли это, что ты побежал прямо в сторону Цзян Ваньиня? — кивнув головой в сторону Цзян Чена, спросил Цзысюань. — Я уверен, что именно это оно и значит, — закатив глаза, произнес Не Миндзюэ.       Цзян Чену совершенно не нравилось, что в рассказе вновь появился Саньду Шеншоу. Ему не нравилось, каким он стал в будущем.       То, что собака объявилась здесь, означало, что Лань Ван Цзи уже поймал тех, кто шпионил за ними у каменной крепости и теперь, должно быть, направлялся на место их встречи, обговоренное ранее. Но сейчас Вэй У Сяню было недосуг думать о подобных вещах.       Свой короткий побег он закончил прямо перед носом Цзян Чэна, Цзинь Лина и группы адептов Ордена Юнь Мэн Цзян. — Вэй-Сюн, куда подевалась вся твоя удача? — спросил Не Хуайсан. — Осталась в Призрачном Городе? — предположила Вэнь Цин. — Ему досталась удача Мо Сюаньюя? — подкинула свою идею Мадам Цзинь. — Нет, просто удача Вэй Ина переменчивая, — покачав головой, ответил Ванцзы.       На мгновение повисла тишина. Вэй У Сянь воспользовался заминкой, повернулся и бросился наутек. — Гениально, слов нет, — фыркнул Вэнь Жохань. — Стоило бежать зигзагом, это эффективнее, а так цзыдянь тебя нагонит, — поучительно сказал Лань Сичень. — Тогда у меня не было времени задуматься об этом, — пожав плечами отозвался Вэй Ин.       Однако уже через несколько шагов он услышал за спиной шипящий звук, и фиолетовая молния подобно кобре обвилась вокруг его голени. Все его тело, с головы до ног, мгновенно охватили онемение и боль, сзади резко рванули, и Вэй У Сянь кулем свалился на землю. Затем кто-то подошел к нему и поднял за шиворот. Вэй У Сянь тут же потянулся за мешком-ловушкой для духов, но его успели опередить.       Цзян Чэн проволок его пару метров, дошел до ближайшей лавки и пинком открыл деревянную щеколду, что была уже наполовину задвинута. — Мне совсем это не нравится, — слегка нахмурилась Яньли. — Будет хуже, тётя Яньли, — устало проговорил Сычжуй. — Надеюсь, ваша встреча прошла без кровопролития, — с надеждой подал голос Цзян Фэнмянь. Ему больно смотреть на такие отношения своих детей. Единственное, что его радовало, так это то, что в симуляции им показали, что отношения этих двоих улучшились. Фэнмянь всегда считал, что многие споры можно решить именно разговором. — Обошлось без кровопролития, но мы стреляли в друг друга колкими словами, — сказал Вэй Усянь.       Хозяин уже собирался закрываться на ночь, однако, увидев, как к нему силой ворвался роскошно одетый мужчина с мрачным лицом, тащивший за собой какого-то человека и, казалось, готовящийся выпотрошить свою жертву прямо здесь и сейчас, трактирщик пришел в такой ужас, что не осмелился подать голоса. Один из адептов подошел и что-то прошептал ему на ухо. Получив в ладонь несколько серебряных, хозяин поспешно исчез в задней половине дома и больше и носу не казал. Адепты Юнь Мэн Цзян, не нуждаясь в дополнительных указаниях, незамедлительно покинули лавку и рассредоточились по периметру так плотно, что и мышь не проскочит. — Адепты Цзян натренированы, — подметил Вэнь Сюй. — Тут скорее научены опытом, — прокомментировал Цзинь Лин. — Даже мои адепты не настолько натренированы, — сказал Не Миндзюэ, размышляя, как у Цзян Ваньиня получилось настолько четко "выдрессировать" своих адептов. — В ваше время адепты Цзян такие же, — махнула рукой Мадам Юй. Было тяжело подобрать конкретное слово для описания. — Нет. После того, как мы с Цзян Ченом поговорили, все начало возвращаться на круги своя, и сейчас адепты, как и мы в детстве, бегают воровать лотосы, — хихикнув, оповестил Вэй Ин.       Цзян Чен понимал, что это не уважение к его персоне, а страх, что если будет хоть малейшая оплошность, то не поздоровится. Его старшая версия напоминала матушку.       Все это время Цзинь Лин стоял в стороне и словно хотел что-то сказать, но был слишком ошеломлен происходящим. Цзян Чэн свирепо глянул на него: «Я разберусь с тобой позже. Жди здесь!»       С тех пор как он себя помнил, Цзинь Лин еще ни разу не видел Цзян Чэна в таком состоянии. Его дядя с ранних лет руководил именитым Орденом Юнь Мэн Цзян и в любой ситуации вел себя одинаково холодно и жестоко. Он не имел склонности к добрым поступкам, и слова пощады с большой неохотой вылетали из его рта. Однако сейчас, несмотря на то, что он изо всех сил пытался скрыть свои истинные чувства, глаза его по-настоящему пугали.       Многие странно глянули на Цзян Чена. От взглядов он слегка напрягся. — Не был склонен к добрым поступкам и слова пощады с неохотой вылетали с его рта? — ошеломленно повторила Цзян Яньли, переводя взгляд на Вэй Усяня, надеясь, что он опровергнет это высказывание. — Могу предположить, — подал голос Лань Цижень. — Что после смерти родных, Наследник Цзян стал строже и сильнее, дабы не потерять последнего родного человека. — Я не хочу становиться таким, — признался Цзян Чен. — Не станешь, — отрицательно покачала головой Мадам Юй. Она не допустит такого.       Грозовые тучи высокомерия и язвительности всегда заволакивали лицо Цзян Чэна непроницаемой маской. В эту же минуту, казалось, каждый его мускул ожил. Но по-прежнему оставалось непонятным, была ли тому причиной лютая ненависть, смертельная ярость или неистовый восторг. — Очень странный набор эмоций, — неуверенно отозвался Сун Лань. — Это конец главы, — предупредил Вэнь Сюй. Вспоминив, что это последняя глава на сегодняшний день, он согнул уголок страницы в виде импровизированной закладки и закрыл книгу. — Предлагаю поужинать и расходится, — хлопнув в ладоши, проговорил Фэнмянь.