Miracle

Осаму потратил немало времени на то, чтобы уговорить самого себя подняться. Уставшее тело, казалось, слилось со стеной и полом, но проблема была даже не в этом, а в Чуе, тихо сопящем на плече, обняв во сне его затекшую руку. Не зная, насколько глубоко он спит, Дазай не испытывал ни малейшего желания проверять, подозревая, что последствия интоксикации еще не закончились. Тем не менее, заставить себя встать необходимо. Как минимум, он должен как хороший наставник пойти и справиться о самочувствии Ацуши, а потом завернуть в магазин, потому что в холодильнике скоро повесится мышь, да и голый Чуя, конечно, радует глаз — будет радовать, когда придет в норму — но тот явно не обрадуется такому раскладу. Циферблат телефона показывал десять утра, когда Осаму наконец решил действовать. Будет гораздо хуже, проснись напарник в таком вот положении на полу. Осторожно выпутав перебинтованную руку, он почти не поморщился от сотен неприятных уколов, тут же сковавших онемевшую конечность. Вытащил Чую из одеяла, раздосадованно отметив, что тот за ночь тоже позы ни разу не сменил, и, бережно подняв на руки — Дазай слышал неприятный хруст собственных костей, когда поднимался — перенес на футон. Укутал вновь, напрочь игнорируя температуру в комнате, и даже на всякий случай зашторил окна. Легкое прикосновение ко лбу дало понять, что жар если и есть, то незначительный, так что нет смысла мучать Чую приемом таблетки. Это радовало. Совершенно обыденно обняв край одеяла, Накахара устроился поудобнее, забавно вздохнув во сне. Дазай улыбнулся — напарнику становилось лучше. Даже румянец будто бы появился. Однако, один единственный взгляд на себя самого в отражении зеркала дал понять, что теперь он выглядит, как поднятое из могилы старое умертвие, да облаченное к тому же в мятую до неприличия одежду. Всему должен иметься предел, и у небрежного отношения Осаму к самому себе он тоже был, так что, несколько раз зевнув, он принялся заторможенно приводить себя в порядок. Голова гудела после двух ночей сна урывками, но Дазай готов вынести еще столько же, если понадобится. Волосы получилось уложить лишь отчасти. В обычное время вьющиеся, сейчас они с одной стороны торчали в сторону, и Осаму наплевал. Бывало и хуже. Даже в случае с бинтами он ограничился только запястьями и верхней частью шеи, лениво натянув кофту с длинными рукавами и воротом. Сойдет. Чуя спал и выглядел безмятежно, когда Дазай готовился уходить, но он все равно оставил скайп на ноутбуке включенным, как и в прошлый раз, потому что спокойное состояние сейчас могло с легкостью смениться чем-то… эдаким. Осаму не хотел даже представлять. На этот раз добросовестно замкнув дверь на ключ, прислонился затылком к стене и тяжело вздохнул, устремив взгляд на проплывающие по небу облака. В голове стояла звенящая пустота, и он особенно ни о чем не думал в своей монотонной усталости. Встряхнулся, отгоняя сонливость и, натянув привычную легкомысленную улыбку, постучал в соседнюю дверь. Ему оказались не рады. Кека-чан не захотела пускать под предлогом того, что Ацуши-кун все еще спит, но сказала, что с ним все нормально и в случае чего — у нее есть номер Йосано. Дазай не возражал. Не то, чтобы у него осталась энергия на возню с упрямым нравом бывшей мафиози. Не Чуя ли ее этому научил? Осаму весело хмыкнул, проверяя изображение на телефоне, где мирно посапывал Накахара, и этой картины оказалось достаточно, чтобы решить — день не так уж плох. Он даже придерживался этого мнения ровно до того момента, пока не добрался до ближайшего супермаркета и не осознал, что понятия не имеет, как со всем этим справиться. Обычно он шагал ровно до первого стеллажа с едой быстрого приготовления и набирал все, что под руку попадалось, да побольше. Интуиция подсказывала, что истощенному организму Чуи размоченная кипятком лапша или замороженная лазанья не пойдут на пользу. Ему вообще можно твердую пищу? Осаму понятия не имел. Решение проблемы казалось очевидным. — Ты издеваешься, Дазай?! — Рычала в трубку Акико, когда детектив закончил излагать суть своей проблемы. Сейчас это и правда больше походило на баловство, и Осаму ходил по очень тонкому льду ее терпения, начиная дурачиться. — Ну, Йосано, мы же друзья-я-я. — Умоляюще протянул он, вертя в руках банку детского пюре. Не слишком ли? Чуя ему голову за такое откусит. — Что мне делать? — Не мешать мне работать! — Фыркнула доктор. — Ты мне хочешь сказать, что в жизни ни разу не страдал проблемами пищеварения? — У меня стальной желудок. — Осаму гордо вскинул голову. — Просто купи какую-нибудь кашу, типо овсянки. Никакой острой, жирной или жареной еды, ясно? — Фрукты? — Дазай вычеркнул из своего мысленного списка стейк, так любимый Накахарой, на который даже был готов потратиться. — Йогурты? — Фрукты — да, молочную продукцию пока не нужно. Дня через три, если все будет в порядке. Он вообще проснулся? — Пока нет, спит, как ангелочек… — Избавь меня от подробностей. — Йосано хмыкнула, но Дазай готов был поспорить, что у нее чесался язык с кем-нибудь о них посплетничать. Бедная Акико — в агенстве осведомлен только Рампо и Кека, и ни с одним из них не выйдет качественно поболтать. — Ладно… — Это все, или тебе рассказать, каким образом заплетать ему косички? — Оу, я не собирался, но спасибо за идею. — Осаму хихикнул, представляя себе это действо. В каждой вариации Чую перед этим пришлось бы связать, потому что сознательно он на такое ни за что не пошел бы. — Еще раз позвонишь без повода — вообще не буду отвечать. — Отрезала Йосано и, по-обыкновению не прощаясь, отключилась. Осаму вновь проверил скайп со спящим Чуей, и на его лице расцвела улыбка. День становился лучше с каждой минутой. Какой он, Дазай, молодец. Да, вот только фантазии помимо еды хватило только на дополнительную зубную щетку, расческу и пару трусов. К сожалению, бутики с одеждой находились слишком далеко, чтобы Осаму мог отправиться туда прямо сейчас, а что-нибудь еще, что могло понадобиться Чуе, его гениальный мозг придумать не смог. Ладно, Накахара и сам все скажет, когда проснется. Удерживая два объемных пакета в одной руке — Дазай подозревал, что в его доме никогда не было столько полезной еды, да еще и одновременно — он как можно тише повернул в замке ключ, радуясь, что дверь не скрипит, и прокрался на кухню. Чуя все еще спал, да так безмятежно, что захотелось к нему присоединиться, но Дазай вовремя себя одернул — дела не ждут. Продукты нужно куда-то определить и было бы неплохо поесть, голодные обмороки сейчас крайне невовремя. Тихо напевая себе под нос, Осаму под действием сиюминутного вдохновения живописно раскладывал фрукты в найденной среди посуды корзинке, как тихий стук в дверь заставил его настороженно замереть. Он никого не ждал — Кека-чан не пришла бы сама, а в агенстве все предупреждены, что он болеет. Ацуши? Дазай беззвучно пересек спальню, бросив взгляд на Накахару, и прикрыв дверь. Заглянул в глазок, и да — на пороге стоял не Ацуши. Осаму выдохнул сквозь зубы, теряя всякий благодушный настрой, и на всякий случай засовывая спрятанный в прихожей пистолет за пояс штанов. Только его не хватало. — Акутагава-кун! — Воскликнул в своей обычной манере, рассматривая мрачное донельзя лицо бывшего подопечного, выглядящего даже более измученно, чем обычно. — Не ожидал тебя увидеть. На самом деле, нет, ожидал, но несколько позже и не здесь. Предположить, что такой человек, как Акутагава, станет тратить время на то, чтобы метнуться к нему домой, никак не выходило, но он, однако, удивил. — Что-то случилось? И молчание. Да, произошедшее наверняка потрясло Рюноске, как, впрочем, и всю верхушку Портовой мафии, но Дазай не готов был стоять в дверях весь день только ради того, что и так знает. — Акутагава-кун? — Как можно беззаботнее, чтобы тот и мысли не допустил, будто Осаму что-то знает. Тот вздрогнул, оторвав наконец взгляд от созерцания трещин на стене, и обратил внимание на Дазая. О боже, какой пришибленный тоскливый взгляд. Будь Осаму чуть более эмпатичен, не удержался бы, рассказал этому маленькому брошенному щеночку правду. К сожалению, ему наплевать. — Кхм…да. — Начал Рюноске, неловко сунув ладони в карманы. — Я был в агенстве. Они сказали, что вы заболели. — Да, простудился. — Дазай показательно кашлянул. — Что ж такого случилось, что ты примчался даже сюда? — Да, случилось… — Рюноске вновь опустил глаза, не в силах выносить проницательный взгляд Осаму. — Накахара-сан, он… — Мафиози поджал губы и в его глазах, кроме скорби, на миг мелькнула злость, после чего он уверенно вскинулся и отрапортовал словно по методичке. — Накахара-сан мертв. Его тело было найдено сегодня утром, обстоятельства смерти в процессе выяснения. Похороны завтра. Вот. И сдулся, словно проколотый воздушный шарик, поглядывая на Дазая так, будто пытался отследить хоть какой-то след его реакции. Маленький глупый мальчик. — Что? — Осаму нахмурился и придал своему лицу выражение растерянности и непонимания, оставив нарисованную улыбку. Его поза стала напряженной. — Накахара-сан… мертв… — Сдавленно повторил Рюноске, и Дазай мстительно наблюдал за его мучениями просто потому, что напарник взаправду был бы мертв, если бы он не озаботился его благополучием, а мафия доказала свою неэффективность. Вот и пусть разгребают. Без Чуи. — Мертв? — Повторив это, словно в трансе, Дазай представил, что испытал бы, услышь он подобные новости, не зная правду. Ужасно. Он бы воспользовался припрятанным крысиным ядом, чтобы отправиться следом. Но вместо этого Осаму рассмеялся. Тем психическим неестественным смехом, что всегда пугал Акутагаву в годы их совместной работы и, видимо, память была слишком сильна, так что Рюноске даже сейчас вздрогнул и отступил на шаг. Дазай согнулся пополам, надеясь, что его театр одного актера не разбудит вполне себе живого Накахару. — Ясно. — Произнес он спустя несколько секунд, когда приступ синтетического фальшивого смеха прошел. И закрыл перед носом Рюноске дверь. Пусть думает, что бывший наставник окончательно поехал крышей на почве горя. Или что ему совершенно все равно. Плевать. Главное, что Акутагава двинулся прочь, покачиваясь, словно сомнамбула, и уже через час вся мафия будет знать о том, что Дазай натуральная сволочь, которой плевать на смерть человека, с которым он провел почти неразлучно три с половиной года. И на похороны тоже не пойдет. У него есть только одна причина посещать кладбище, и это не Чуя. Прикрыв глаза, Дазай внимательно прислушивался к звукам снаружи и отмер, только услышав взревевший мотор дорогущей тачки Акутагавы. Уехал. Отлично. Пистолет не понадобился, что не могло не радовать, и Осаму вновь отложил его в ящик до худших времен. Что ж, новость про похороны позабавила — он совсем не думал об этом, когда строил план, но факт того, что Чуя будет официально погребен даст настоящему живому Накахаре пространство для маневра. Хотя, прямо сейчас, похоже, маневрировать придется Дазаю, потому что, едва открыв дверь спальни, он встретился с голубыми и совершенно осознанными глазами, смотрящими на него в упор. — Чуя? — Выдохнул неверяще, замерев и даже забыв, что было бы неплохо разыграть равнодушие или что-нибудь привычное для их парадигмы отношений. В конкретное мгновение Осаму просто обрадовался, что напарник очнулся. — Ты меня помнишь? В чужих глазах отразилось непонимание, и Дазай готов был рыдать от счастья, когда Чуя посмотрел на него, как на идиота. То есть, как обычно. Он был в сознании. — Ты дурак, Дазай? — Злобно фыркнул он, медленно откинув одеяло и пытаясь подняться. Неудачно, потому что силы не появились из ниоткуда просто потому, что Накахара вырубился. — Что ты со мной сделал, скотина?! — Внезапно прорычал он, с трудом поднимаясь на колени и глянув на Осаму так, что тому разом расхотелось приближаться. — Чуя, все нормально. — Осаму поднял ладони, капитулируя и делая шаг вперед, но Накахара зашипел рассерженным котом, что детектив в другом случае назвал бы забавным, но сейчас он был слишком озадачен для подобных оценок. — Ты зачем меня похитил?! — Что? Дазай сдвинул брови, нахмурившись. Ах да, точно. Тот придурок со способностью копирования притворялся им, и Накахара, видимо, не успел лицезреть его истинный облик до того, как был накачан всякой дрянью до бессознательности. Черт, и почему Осаму подарил тому эсперу настолько легкую смерть? Он явно ее не заслуживал. Вот как теперь убедить напарника, что все совсем не так? Даже звучит глупо. К тому же, Чуя не поверит ни единому слову. — Где я? — Продолжал спрашивать Накахара, и теперь Дазай отчетливо слышал в его голосе нотки пробивающейся паники. Хотелось подойти, обнять и успокоить, потому что настолько уязвимого бодрствующего Чую видеть еще не приходилось, но пришлось прикусить язык и оставить руки при себе. Он сделает только хуже. — Чем ты меня напичкал? Почему я не чувствую Гравитацию? Ох, и все же Накахара поступал в корне неверно. Если полагал, что всему виной Дазай, то невероятно глупо с его стороны выкладывать такие факты о своем состоянии, и давать врагу козырь. Разумеется, Осаму не собирался на это указывать. — Я прибью тебя. — Прошипел Накахара, напрягаясь, но не делая попыток приблизиться или воплотить угрозу в жизнь. Он и не мог бы, на самом деле. — Тебя похитил не я. — Со вздохом начал Дазай, заранее зная ответ. — Ложь! — Нет, но ты мне не поверишь, да? — Чуя продолжал сверлить его напряженным взглядом, не спеша отвечать. Осаму по диким глазам видел, что, будь у Накахары хоть немного сил, он уже проломил бы бывшему напарнику голову. — Я позову Кеку-чан, и она объяснит, хорошо? Накахара не отреагировал, только дернулся, когда детектив медленно отступил назад, и вот сейчас возникло реальное впечатление, что он в одной клетке с загнанным тигром. Неприятное впечатление, учитывая, что он этого тигра вроде как любил. Осаму отвел взгляд от напряженно дрожащих рук Накахары, которыми тот упирался в футон. Мда, Дазай уже и забыл, как сложно им друг с другом ладить. — Оставайся здесь, ладно? — Как будто у меня есть выбор?! — И Чуя, собрав силу в кулак, все же подскочил к комоду, сгребая оттуда старый будильник и метнув в Осаму. Дверь закрылась, и Дазай привалился к ней с другой стороны, пока разбитые часы осыпались обломками на пол. Что ж, они никогда ему не нравились, а вот Чую следовало успокоить, потому что его агрессия делала лечение невозможным. Хм, Дазай в стрессе последних суток даже не подумал, что он — первый, кто попадет под подозрение, стоит напарнику очнуться. А стоило. Теряет хватку. — Кека-чан. — Улыбнулся, когда хмурая девочка появилась на пороге. — Нужна твоя помощь. — В чем? — Ох, и помогать она тоже не спешила. Осаму не входил в список симпатичных ей людей, так что в обычное время ему нужно было бы крайне подробно аргументировать свой запрос прежде, чем Кека хотя бы подумала о том, чтобы согласиться. Ему повезло, что в прошлый раз Ацуши попал в опасность. Но к Чуе девочка питала теплые чувства, так что Дазай просто везучий засранец. — Помнишь, я говорил тебе, что в похищении был замешан человек со способностью копирования внешности? — Ацуши тоже так сказал. — Кивнула Изуми. — Да, точно. — Дазай хихикнул и щелкнул пальцами. — Так вот, Чуя думает, что это я его похитил. Не могла бы ты сказать ему, что это не так? — Почему сами не скажете? — Милое личико искривилось в непонимании, и Дазай действительно не хотел вдаваться в подробности, почему он не может. С Кеки станется решить в своей милой головке, что Осаму дурно влияет на ее бывшего семпая, и предпринять какие-нибудь действия. Не то, чтобы он боялся, нет, просто не любил лишние телодвижения. — Ну, он очевидно слишком насторожен по отношению ко мне. — Дазай пожал плечами, делая вид, что ничуть не обеспокоен, и Кека кивнула. — Не идете? — Спросила она, когда Дазай остановился у собственной двери, и он мотнул головой в отрицании. Не хватало еще дать Чуе повод не верить Кеке. И да, когда он уселся на бетон снаружи, оставшись в гордом одиночестве, Дазай почти засмеялся от того, как непредсказуема судьба. Он так любил обидные шутки про собак в отношении напарника, но в итоге он единственный, кто ждет, словно брошенный щеночек, под дверью, готовый неистово вилять хвостом, если хозяин соизволит поманить пальцем. Какая ирония. В любом случае, Накахара слишком правильный, чтобы шутить об этом, а Дазай в своем нынешнем состоянии способен на самокритику. Жаль, не додумался оставить скайп включенным, послушал бы, о чем разговор, не раскрывает ли Кека слишком много, потому что она определенно могла наговорить лишнего. Информация имелась. Но смысла сожалеть об упущенной возможности нет, так что остается только ждать и верить в убедительность Изуми. Дазай успел придумать имя каждому облаку в небе и мысленно устроить между ними кровавую баталию, когда Изуми наконец появилась снаружи, заставив его тут же вскочить, надевая маску легкой чудаковатости. — Я объяснила ситуацию. — Спокойно произнесла она, не расщедрившись больше ни на один комментарий. Боже, это ничего не проясняло. — И? Как он отреагировал? Кека не успела сказать ни слова, когда из комнаты донеслось едкое: — Можешь притащить свою задницу сюда и узнать. — Спасибо, Кека-чан, увидимся. — И Осаму юркнул в квартиру, тихо прикрыв за собой дверь.