Miracle

Когда телефон в очередной раз зазвонил, Осаму, напевая себе под нос, сбросил. Сорок три пропущенных от Куникиды, десять от Ацуши и один единственный принятый вызов от Йосано, и то только лишь потому, что доктор, хоть и любила сплетни, не имела привычки их распространять. А еще она не постеснялась бы наведаться к Дазаю домой и испортить сюрприз. В любом случае, больше нет необходимости принимать звонки, писать нудные отчеты и разбираться с проблемами, которые его лично вообще никак не касались. Не далее, как сегодня утром он уволился. Окончательно и бесповоротно. Презрев ту помощь, что ему оказал Анго, обеляя окровавленную репутацию два года назад. Фукудзава не был особо против. Лишь окинул Дазая привычно тяжелым хмурым взглядом и вздохнул. Пожелал успехов, но по глазам видно — он с самого начала знал, что Осаму надолго не задержится. Сколько он проработал? Немногим больше года, и это уже достижение, потому что шкурка с самого начала оказалась не по размеру. Нет, конечно, жизнь законопослушного гражданина до некоторой степени забавляла, но от скуки можно было сдохнуть. Особенно в паре с Куникидой. Потому ему Осаму точно не станет ничего объяснять из чистого упрямства. Пусть бывший напарник сам с незакрытыми гештальтами разбирается. Синяя новенькая папка весело поблескивала на солнце, когда Дазай крутил ее то так, то эдак, улыбаясь настолько широко, что сводило судорогой скулы. Ему пришлось неплохо попотеть ради этих бумажек. Даже ткнуть Анго под нос некоторые нелицеприятные фактики его биографии, которые могли случайно оказаться в зоне видимости начальства. Ох, никому бы этого не хотелось, правда? Вот и Сакагучи так думал, так что пришлось ему в срочном порядке постучать пальцами по клавиатуре и организовать кое-что. В прочем, Анго не остался в убытке — он давно искал возможность избавиться от заклятого друга. Желательно, навсегда. Скрипнула входная дверь, и Дазай тут же закрыл ее на ключ изнутри. Теперь ему было, что прятать. Точнее, кого. Впрочем, ненадолго. — Я дома! — Крикнул он довольно, потому что ждал этого момента каждый раз. Осаму не признается, но ему очень нравилось это незатейливое приветствие. Оно значило, что его кто-то ждет. — Ага, класс, чего орешь? — Чуя вышел из кухни в старой футболке не по размеру, которую использовал в качестве фартука. Не хотел свои брендовые шмотки портить. Он остановился в дверях и закатил глаза, когда Дазай насупился. — Ладно, добро пожаловать. Вот теперь все правильно. Осаму доволен, счастлив, а потому токсичен менее обычного. Не хотелось бы ссориться в такой день. Он на самом деле не был уверен. Всего месяц прошел с того момента, когда Чуя здесь поселился. Не то, чтобы у него был выбор, и Дазай не мог не заметить, как напарник в четырех стенах чахнет все больше. Нет, разумеется, он оставался таким же вспыльчивым и неуправляемым, но Осаму не мог не понимать, что это шаткое равновесие не продлится долго. Для деятельного Накахары вынужденное заключение — каторга, и, хоть тот делал вид, что все нормально, занимая себя то готовкой, то взломом своих бывших банковских счетов, Осаму замечал, как ему не хватает действия. — Идем ужинать. — Позвал Чуя, удаляясь на кухню, но Дазай успел схватить его за руку. — Подожди. Нужно поговорить. Накахара непонимающе нахмурился. Обычно, если Осаму что-то хотел сказать, он делал это в ту же секунду не сходя с места. Должно произойти что-то вселенских масштабов, чтобы Дазай вел себя так, и Чуя нервничал. Опять проблемы? — Что-то случилось? — Напарник казался напряженным, когда детектив с нетерпением усадил его на футон, уже не в силах сдерживать рвущуюся наружу энергию. Чуя наблюдал за его лихорадочными движениями, не понимая, что происходит. — Нет, все отлично. У меня есть для тебя сюрприз. Мда, возможно, стоило подготовиться как-то иначе, романтичнее, но Дазай понятия не имел, как это делается у нормальных людей. Но все хорошо, потому что Чуя тоже не в курсе. Главное, чтобы подарок ему по душе пришелся, а то Дазаю вместо почивания на лаврах придется срочно посетить реанимацию. Он дрожащими руками протянул заветную папку, в нетерпении ерзая. Накахара не спешил открывать. Провел пальцами, глянул исподлобья, ища объяснений, но на светящемся от восторга лице так ничего и не нашел. Наконец, он открыл, доставая несколько тонких листов и небольшую книжечку. Его пальцы дрогнули, когда Чуя с выражением крайнего шока принялся вчитываться в документы. — Это… паспорт? — Подняв взгляд на Дазая, спросил он, и тот неистово закивал. Сейчас произойдет самое важное! Напарник, не скрывая изумления, медленно открыл свидетельство, и его выражение лица на мгновение застыло. Детектив напрягся, ожидая какой угодно реакции, и он определенно готовился защищаться, если Накахара решил, что над ним вздумали шутки шутить. — Чуя… Дазай? — Он нечитаемо посмотрел на Осаму. — Это шутка? — Нет. — Ответил бывший детектив слишком быстро. А потом принялся объяснять, размахивая руками чрезмерно активно даже для себя. — Просто я подумал, что тебе нужны документы. Мы же в современном мире живем, без бумажек никуда, ты же не хочешь сидеть тут вечно, правда? Ха-ха. Но это слишком опасно оставлять твое полное имя, Мори может заметить, кто угодно другой может заметить или… Чужая ладонь накрыла губы Осаму, заставляя его замолчать, пока Чуя, отложив в сторону свою новую личность, придвинулся, застыв так близко, что Дазай ощущал густой аромат кофе, от него исходящий. Непохоже, чтобы напарник собирался избить его до полусмерти за такие выкрутасы. — Тогда это… предложение? О да, Чуя, ты очень проницателен, и спасибо, что сказал это вслух, потому что Дазай определенно не смог бы. Хоть кто-то из них двоих должен уметь называть вещи своими именами, поэтому Осаму оставалось только благодарно кивнуть, вознося хвалу чужой внимательности. — Ты хочешь сказать. — Медленно, будто все еще пытаясь уложить в своей голове факт того, что именно сделал Дазай, начал бывший Накахара. — Подожди. Обернувшись, Чуя перебрал несколько документов, найдя то, что нужно, вдумчиво прочитал и, кинув короткий взгляд на детектива, вдруг рассмеялся. — Ками-сама, ты и правда сделал свидетельство о браке? — Эй, мне пришлось угрожать Анго вообще-то. — Осаму сложил руки на груди и обидчиво отвернулся. Он не понимал — Чуя доволен или нет. Было бы неплохо, если бы напарник носил с собой таблички, на которых писал о своих чувствах в данный момент. Это все бы существенно упростило. — Ему полезно. — Чуя прыснул еще раз. Ах да, Сакагучи он отчего-то недолюбливал, так что его дискомфорт расценивался Накахарой в качестве еще одного подарка. Это все еще не давало ответа, что тот думает по поводу ситуации в целом. Не оставалось иного выхода, кроме как спросить напрямую. — Ты не против? — Осторожно начал Дазай, когда чужое громкое веселье поутихло. Чуя смотрел с недоумением. Он сразу даже не осознал вопрос, а после, вникнув, понятливо прищурился и заполз к Осаму на колени, обняв за шею. — Я думаю, что это слишком опрометчивый поступок для человека, который только месяц назад понял кое-что об эмоциях. — Накахара задумчиво приложил палец к губам, выдерживая паузу, точно зная, что Дазай не понимал, к чему он ведет. — Но, с другой стороны, мы оба в некоторой степени чокнутые. — И? — Подтолкнул, когда Чуя затих, похоже, не намереваясь продолжать. — Что «и», Осаму? — Напарник закатил глаза. — Как можно настолько не понимать намеков, если буквально вся твоя речь из них состоит? — Это другое… — Ужас. — Накахара покачал головой, укладывая перебинтованные ладони себе на талию. — Да, я не против. Не думал, что ты дойдешь до этого так быстро, но я приятно удивлен. — Чуя хихикнул. — Муженек. Ах, вот оно что. Осаму только сейчас присмотрелся, и да, напарник определенно был в настроении для чего-то согревающего. Прессинг Анго был не напрасным. — Значит, чиби больше некуда деваться? — Улыбнувшись, словно лис, Дазай огладил чужую талию и, не давая опомнится, повалил на постель, тут же устроившись сверху. — Нет. — Чуя ухмыльнулся и уверенно притянул его ближе. — Это тебе некуда деваться. Поцелуй был сладким и настойчивым, даже пошлым, потому что Накахара то и дело постанывал, заставляя Осаму хотеть действительно дать ему повод издавать настолько провокационные звуки, но Чуя не испытывал ни малейшего стеснения по поводу своей развязности. Дазай не заметил, в какой момент исчез жилет, а рубашка оказалась расстегнута — опомнился только тогда, когда Чуя провел своими почти горячими ладонями по незащищенному бинтами торсу. — Ну так что? — Напарник изогнулся, открывая шею, и стрельнул лукавым зазывающим взглядом. Откуда только набрался? Неужели в отсутствие Осаму порнушки в интернете насмотрелся? В любом случае, Чуя горячее любого порноактера. — Муженек нарывается, я смотрю. — В тон ответил он, ненавязчиво пробираясь под футболку и сразу же надавливая на сосок. Накахара что-то промычал и подался вперед — Осаму знал все его слабые места. Стыдно признать, но они еще не делили постель полноценно. Хоть ласки и поцелуи заходили с каждым разом все дальше, процесс так или иначе заканчивался обоюдной игрой, что несколько обескураживало Осаму, но он не торопил. Мало ли, может, у Чуи есть свои причины медлить, а к честному обсуждению Дазай пока не был готов. Судя по тому, как Накахара обвил его бедра ногами, буквально вжав в себя, Чуя наконец настроился. Или нет. В любом случае, он молчать не станет, если что-то пойдет не так, так что руки Осаму развязаны. Игриво ухмыльнувшись, он впился в чужие раскрытые губы поцелуем, опускаясь ладонями ниже и ниже, пока не достиг бедер. Накахара уже был возбужден, Осаму не мог не чувствовать, и он определенно воспользовался этой податливостью, потершись о напарника через два слоя одежды. Не слишком ощутимо, но Чуя все равно застонал, толкнувшись навстречу. Дазай немного отстранился рассматривая своего уже мужа — тот тяжело дышал, раскрасневшийся, с задранной до самого горла футболкой и несколькими не сошедшими засосами. Весь и полностью его. Голодный зверь внутри заурчал — он был ярым собственником, особенно теперь, когда они официально принадлежат друг другу, Дазай не собирался свое чудо никуда отпускать, и Накахара определенно все понимал, соглашаясь. Рыкнув, Осаму без церемоний содрал всю мешающую одежду с бледных бедер, тут же жестко обхватив возбужденный член. Чуя резко выдохнул, опалив дыханием губы, и приоткрыл глаза. — Стой. — Он накрыл начавшую было двигаться руку и попытался восстановить дыхание. — Я… — Да? — Осаму медленно наклонился, чтобы чувственно провести носом вдоль шеи до самого уха и несильно прикусить мочку. Чуя всегда послушнее, стоило только приласкать это местечко. — Я… — Дазай почти кожей почувствовал, как кожа напарника разгорячилась еще сильнее. Накахара покраснел. — Ты не мог бы перестать?! — Нет. — Осаму улыбнулся, а после принялся выцеловывать линию роста волос у самой ушной раковины, вместе с тем прижав бедра Чуи ближе и вжав его возбуждение в собственный пах. Как мило, что из них двоих Чуя первым оказался голым. И беззащитным, учитывая, что он лежал под Дазаем с развратно раздвинутыми ногами, пока тот руководил процессом. Заострять на этом внимание, конечно, не стоило, потому что все закончится ровно в тот момент, когда изо рта вылетит первая шутка. — Я хочу тебя. — На грани слышимости выдохнул Чуя, заставив Осаму чувствовать себя совсем уж невыносимо в собственных штанах. Нет, он знал, что напарник имел ввиду, но что он это произнесет… — Скажи еще раз. — Дазай чуть приподнялся, чтобы смотреть в глаза, но партнер смущенно отвернулся. Зажался. — Ты все слышал. — Да. — Осаму осторожно подцепил чужой подбородок, повернув обратно. — Но я хочу видеть твое лицо. — Ты просто издеваешься! — Боже, Дазай не понимал, в чем проблема. Раньше у Чуи не возникало никаких трудностей с тем, чтобы говорить прямо, а сейчас вдруг трагедия. — Ничуть. — Выдохнул он, подарив напарнику короткий поцелуй. — Я вот тебя хочу. — Подался бедрами вперед, в очередной раз давая Чуе почувствовать, насколько сильно. — Всего. Накахара молчал несколько секунд, но выбираться из объятий не спешил, так что Осаму думал, что все в порядке. — Так возьми. — Наконец выдал он, решительно стрельнув глазами. О да, смелости его маленькому чиби не занимать. — Кто я такой, чтобы отказывать. Плавно отстранившись, Осаму скинул остатки своей одежды и достал из жилета небольшой тюбик. Смазка. Пожалуй, только продавец в аптеке знает, сколько таких вот упаковок Дазай купил и засунул буквально в каждый карман и каждый ящик в этой квартире. Он был готов ко всему и всегда. Наконец, пригодилось. — Что это? — Чуя приподнялся на локтях, недоверчиво поглядывая. Он не вполне понимал, похоже, как все происходит между мужчинами — Дазай не был уверен в знаниях напарника и по поводу женщин — но зато Осаму знал наверняка. Подхватив стройные ноги под коленями, он закинул их себе на плечи, спустившись, словно коленопреклоненный слуга к паху, и заговорил только тогда, когда Чуя был стопроцентно смущен. — Это называется смазка. — Осаму покрутил тюбик в воздухе, откручивая крышку, и выдавил прохладную жидкость на пальцы. — Понимаешь ли, Чуя… Высунув язык, Дазай провел им по всей длине возбужденного члена, вырвав из горла Накахары несдержанный стон. Он просто балдел, когда Чуя не пытался останавливать себя. — Анатомия мужчин не подразумевает соития, так что я, скорее всего сделаю тебе очень больно без этого. — Ужас, Дазай. — Попытался быть снисходительным Чуя, но весь налет серьезности осыпался, когда Осаму обвел кончиком языка головку. — Ты мог бы не читать лекции, когда мы… — Когда мы что? — Сощурившись, Осаму на секунду остановился. О да, он определенно любил ходить вокруг, особенно, когда Чуя так краснел и тушевался. — Ты знаешь. — Понятия не имею. — Размазав по пальцам теплую жидкость, Дазай приставил их к сжатому колечку мышц. Мда, плохая была идея партнера задирать, потому что теперь он напряжен. — Расслабься. Конечно, не подействовало. Если бы Чуя просто так выполнял все указания, их жизнь была бы куда как проще и скучнее. Поэтому Осаму пришлось потрудиться, отвлекая внимание на ласки прежде, чем он перестал сжиматься так сильно. Не то, чтобы Дазай раньше заморачивался тем, чтобы растягивать кого-то — определенно нет, но с Чуей нельзя иначе. Он же, вопреки своему характеру, такой нежный и чувствительный. Хорошо, что они не жили вместе во времена мафии, потому что тогда Осаму бы бросил уязвимость напарнику в лицо. — Все хорошо. — Шепнул, поднимаясь к чужому лицу, когда поссчитал, что тот готов. Чуя, разумеется, тут же зажался, глянув испуганным зверьком, и застыл. — Расслабься. Накахара выглядел неуверенным, но, потянувшись, вовлек Осаму в поцелуй. Дазай понимал его страх, и он выждал, пока напарник погрузится в это действие полностью, и только потом вошел. Неглубоко, всего лишь головка, но пришлось приложить буквально все силы, чтобы замереть. Он знал, что Чуе не будет приятно… до определенного момента, но главное, чтобы больно не было. Накахара поерзал, заставляя Дазая стиснуть зубы от напряжения, и несильно сжал ноги вокруг его бедер, разрешая двигаться. Чуя никогда не был слишком пуглив. Осаму толкнулся, входя глубже, и это оказалось просто крышесносно. То, как Чуя часто дышал и подрагивал, его влажный член, зажатый между их телами, когда Осаму погрузился достаточно глубоко. Весь Накахара был одним большим искушением, против которого Дазай не смог бы устоять даже при большом желании. Особенно, когда тот так доверчиво цеплялся за его плечи, напрасно делая отрешенное лицо — Дазай знал, что внутри Чуя пылал точно так же. — Двигайся. — Наконец сказал он, целуя Осаму в уголок губ, но тот не был настроен на поверхностные ласки. Раз разрешение получено, то… он двинулся назад, после вновь толкаясь, пока медленно, давая напарнику привыкнуть, но уже через пару движений возбуждение взяло верх над здравым смыслом, так что Осаму, чуть приподняв чужие бедра, ускорился. Как давно он об этом мечтал. Что Чуя будет стонать под ним, извиваться и жмуриться от наслаждения. Прямо как сейчас, когда Дазай нашел то самое место внутри Накахары, что доставляло ему удовольствие. Стоило видеть выражение лица Чуи, когда вместо непривычной наполненности и трения он почувствовал наслаждение, заставившее его вскрикнуть и вцепиться в чужие плечи. О да, Дазай на то и рассчитывал, он и сам не сдержался, когда Чуя стал неловко подаваться бедрами вперед, подмахивая. Пошлые звуки шлепков и их собственное сбитое дыхание наполнило комнату от пола до потолка, но Осаму мало волновало, слышат ли их Ацуши и Кека за стенкой — он сжимал чужую талию до синяков, вбиваясь, словно несдержанный юнец, и терзал губы Чуи, пока тот стонал почти беспрерывно. Они, кажется, даже дышали в унисон, потому что такого единения Осаму еще никогда не ощущал, но сейчас ловил кайф, просто не мог оторваться. Чуя изгибался в пояснице и мял ладонями простыни, теряясь в собственных ощущениях и возбуждении. Он двигался хаотично, не зная, как достичь еще большего удовольствия, но Осаму умело направлял. Поддерживал. Скользнув ладонью вверх по талии, когда почувствовал, что уже близок к финалу, Дазай накрыл чужой подрагивающий член ладонью, и Чуе хватило всего нескольких движений, чтобы излиться, содрогаясь до самых кончиков пальцев и сжимая Осаму внутри себя словно тисками. Оргазм нахлынул тут же, утопив под волной острых ощущений, и он со стоном вцепился в чужую шею, пока удерживал обмякшего Накахару на месте. Понадобилась пара минут, чтобы Дазай пришел в себя, но, когда это случилось, он сразу же осознал, что сглупил. Возможно, он должен был договориться с Чуей о деталях до того, как кончать в него без спроса. Или использовать презерватив, как нормальные люди поступают. В любом случае, он просто сделал вид, что так и надо, переворачиваясь на бок и утягивая все еще приходящего в себя Накахару следом. Тот машинально закинул на Осаму руку, такой расслабленный и мягкий, позволяя целовать и обнимать себя. Какое-то время он даже послушно подставлял шею, нежась, но все хорошее когда-то кончается. — Подожди… — Дазай почти напрягся, потому что это как раз тот тон, когда Чуя был уже недоволен, но еще не полностью осознал, почему. — Тебе понравилось? — Ах, лучший выход — перевести тему. Голубые глаза медленно открылись, прошивая улыбающегося изо всех сил Дазая хмурым взглядом. Чудо недовольно. Пора уже бежать или подождать минутку? — Да. — Накахара потянулся, словно кот, закидывая на Осаму еще и ногу, но тому почему-то казалось, что его просто ловко ограничивают в движениях. Ну, чтобы долго ловить не пришлось. Выражение лица Чуи стало угрожающим. — Но ты такая свинья, Осаму. И что? И все? Драки не будет? Этот способ определенно стоит взять на заметку, как лучший в задабривании Чуи. — Я больше так не буду? — Неуверенно протянул Осаму. — Это не то, что я сказал. — Накахара соблазнительно улыбнулся. — Просто спрашивай, ну, знаешь, словами. — Какой хороший у меня все же муж. — Осаму повеселел и обнаглел, притянув свое чудо ближе. Ему достался лучший человек на земле. С таким и в огонь, и в воду, что они испытывали уже множество раз. А раз в такие дебри можно, то и новость с переездом Накахара должен воспринять благоприятно. Не на другой же конец света. Всего лишь туда, где цепкие лапки Мори не достанут, и люди в правительстве незнакомые, не те, которые станут следить за каждым твоим шагом. Осаму слишком стар для всего этого, да и Чуя уже устал. Скажи кто пятнадцатилетнему Дазаю, что психованный маньяк внутри него будет искать только лишь комфорта и стабильности для любимого человека — спрятав несколько стволов в закромах, конечно, а то мало ли кто позарится — он бы рассмеялся идиоту в лицо. Как быстро летит время. — Кстати. — Осаму кашлянул. — Как ты относишься к Осаке?