Утро

Склонив голову к плечу, окидывает его тело собственническим взглядом, задерживает его на полувозбуждённом члене и медленно приподнимает бровь:— Уверен?-он смотрит пику в глаза и иронично ухмыляется, словно поймал на глупом и ненужном вранье.— Да.-цедит пик, и если бы вару знал его чуть хуже, то мог бы подумать, что он действительно против.— Тем хуже для тебя. Потому что я хочу. Пик с шумом выдыхает сквозь зубы, его взгляд становится откровенно вызывающим, но вару крепко стискивает его запястье и тянет ко второму наручнику в изголовье, и пик подчиняется, тем самым в момент сводя на нет все свои возможные вызовы. Щелчок замка в окружающей тишине оглушает. Вару проверяет крепление, возвращается на исходную. У ног пика, всё ещё сведённых вместе, и с силой раздвинув их, подаётся вперёд, вжимается в напряжённое тело пикового короля, ощущая его возбуждение, как своё собственное.. пик вздёргивает подбородок и пытается сопротивляться, но только лишь для того, чтобы поддержать игру. Вару отодвигается, тянет его на себя, удерживая за бёдра и вынуждая улечься на спину, и наваливается сверху, прижимая собой к кровати. За последний год благодаря постоянным тренировкам он неплохо раскачался, набрал мышечную массу, и хотя внешне ничего особо не изменилось, разве что, плечи слегка раздались, весом тела он вполне способен обездвижить более худого и жилистого. Вару предпочитает слово «изящного» . Отпусти меня.-шипит пик, дёргаясь под ним, словно пытается сбросить с себя, неловко выворачивает скованные руки, но всё бесполезно.— Ты этого не хочешь.-беззаботно мурчит валет, вылизывая его шею поверх засосов. Скользит языком от ключицы до уха, прихватывает губами мочку, посасывает её и оттягивает, слегка прикусывая. Его руки беспрепятственно гуляют по телу короля, гладят, сжимают, ласкают, вару знает все его эрогенные зоны, знает, как нужно касаться пика, чтобы выключить в нём всё разумное и рациональное, и в попытках быть ближе пик вжимается в него, потираясь вставшим членом о живот.— Ублюдок...-его голос срывается, когда вару с нажимом проводит ребром ладони между его ягодиц, потирает пальцами, пока не проникая внутрь и наслаждаясь его совершенно не протестующими стонами. Вопреки собственным словам, пик притирается к нему, безмолвно прося больше контакта, но когда вару тянется к его губам, отворачивается и выдыхает:— Нет. Кровь ударяет вару в голову, заставляя на долю мгновения дать волю ярости и шлёпнуть его ладонью по бедру. Но он сразу же успокаивается, принимая новое правило – никаких поцелуев, пока король не попросит о них. Это, блядь, просто с ума сводит. Когда пик сделал так впервые, заставив добиваться себя, уже будучи распластанным под ним, с его членом в заднице, вару на какое-то мгновение буквально обезумел. Лишённый возможности целовать короля тогда, когда ему захочется, а хочется ему всегда. Он даже разозлился, потому что его власть поставили под сомнение. Но потом выяснилось, что запрет делает цель желаннее и поцелуи с пиком ещё никогда не были такими сладкими и чувственными, как в ту ночь. Пик всегда мастерски пользуется согласием, как одной из главных составляющих их секса. Без его согласия вару и пальцем до него не дотронется, несмотря на то, что они в отношениях уже несколько лет. И сейчас пик решил повторить. Вот только он не учёл, что времени прошло довольно много, и самоконтроль вару теперь практически безупречен. В конце концов, это его обязанность — такая же желанная и взятая на себя добровольно, как и отношения с пиком: держать под контролем всё, что происходит между ними в постели. Всё для того, чтобы было хорошо им обоим, чтобы они оба получили то, в чём нуждаются больше всего, чтобы ещё сильнее укрепить их связь. Они ни в чём никогда не клялись друг другу и ничего друг другу не обещали, но эта связь гораздо крепче любых обещаний и клятв.— Серьёзно?-Вару оставляет на шее ещё один засос, поверх прочих. Он знает, что королю больно, и это подтверждает негромкий стон.