Пролог.
15 марта 2023 г., 23:04
Если бы я знала, к чему все приведет,
я бы никогда не отправилась в «Lux et Tenebrae».
- Ты обязан, Винченцо! Это твой долг. Долг, переданный тебе твоей матерью после твоего рождения, и закрепленный ее смертью. Таков наш закон и порядок! - Долг? Обязан?! Мое место быть там, где я рос! Я буду сражаться за тех, кто сражается за меня! И я ничего вам не должен. Это мое последнее слово!***
- Такой самоуверенный мальчишка пришел ко мне? И зачем, позволь спросить? А нет, догадаюсь сам. Тебе манит сила, которую я могу тебе дать. А твоей тебе недостаточно? Я видел тебя в деле, сын падшего ангела, и, признаю, в Пустынных Землях ты доставил нам немало хлопот. Как и твоя сестра. Но только ее здесь нет, а ты пришел. Так скажи, чего же ты хочешь? - Хочу учиться у тебя…***
- Ты займешь ее место, пока она не в состоянии. Так решили я и Серафаэль. Можешь оспорить, но я знаю, ты уже согласна. Вижу по уверенности, смешанной с болью, в твоих глазах. Они ждут за дверью, Аксинья, думают, их ожидает Элен. Так покажи им, что встреча с тобой намного опаснее. - За дверью… И архидемоны не оспорят мое решение? - Нет. И ты позаботишься об этом сама. - Отлично. Пусть заходят.***
- И долго ты будешь заниматься этим? У тебя есть друзья, Кристиан. Мы были так рады, когда они у тебя появились. Ты стал улыбаться, стал живым. Найди их, они помогут тебя справиться со всем. - Так рассуждают слабаки, мама! Лучше бы учила отца, когда он из великого демона стал чужой прислугой.***
- Где ты взяла это, Аарин? Откуда рецепт? Это же невероятно, просто потрясающе! - Две капли на землю, и для защиты встанет целая армия. Эффект не очень долгий, но я придумаю, как это исправить.***
- Что еще за новости, Сандр? Откуда она у тебя? И почему у нее три головы? Таким тварям не место в нашем доме! - Такая тварь спасла мне жизнь. И это моя благодарность.***
- Золотые крылья, Грейс, поздравляю! Ты первый, после моего деда, кто смог получить что-то выше серебра. Тебе по силам очистить имя нашей семьи. - Ваше имя я может и очищу, а вот своё…***
- Как скоро огласят решение? Я выполнил все задания, без промаха, без ошибки. В школе мне делать нечего. - Алекс на твоей стороне. С его мнением считаются, но он вне совета. А мне неведомо, что скажут остальные архидемоны.***
Неприятная сырость бьет в нос, мешая сделать глубокий вдох. За высоким забором проносятся автомобили, шумными возгласами несутся куда-то смертные, не замечая никого вокруг. Но и ребенок не обращает на других внимания. По мешковатой одежде и коротким, неаккуратно подстриженным волосам не разобрать – мальчик это или девочка. Просто ребенок. Без семьи и дома. Так ведь проще, чем меньше знаешь о человеке, тем меньше привязываешься к нему. Такого мнения и смотрительницы приюта. Даже по именам детей они называют редко, по прописанному в уставе расписанию, чтобы они не забывали их. Ребенок помнит своих родителей, погибших не так давно в аварии. Вырисовывает веточкой на земле их образы. Точки вместо глаз, кривая дуга пародирует улыбку. Он скучает, стараясь сдерживать слезы, тихо шмыгает носом, чтобы не услышали копошащиеся вокруг дети. Но его слышат, нарушая спокойствие. - Опять нюни распустил? Или ты все же девчонка? Надо заглянуть ему в штаны. Если ничего не найдем, точно будет девчонкой! – их много, они в приюте с самого рождения, брошенные матерями через минуты после появления на свет, озлобленные на весь мир, особенно на тех, кто успел узнать, что же такое - родительская любовь, а говорящий озлоблен больше остальных. – Чего молчишь? Мамочка не научила отвечать, когда старшие спрашивают? – он толкает ребенка, заставляя неуклюже завалиться на спину, пачкаясь в грязи. Пряди челки, прикрывающие лицо, размётываются по сторонам, являя всем разного цвета глаза – зеленый и коричневый. – Поглядите, да он еще и урод каких поискать надо! – ядовитый смех расходится по большому двору, привлекая к разборкам все больше внимания. – Право быть здесь еще надо заслужить! – говорящий рывком поднимает ребенка на ноги, делая несколько шагов назад под одобрительный гул возросшей толпы. Ребенок ничего не делает, потеряно смотрит на собственные каракули, напоминающие о родителях, их образы стоят перед глазами, он чувствует их запах, тепло, дыхание, от которого слегка покачиваются волосы на затылке. И когда здоровяк, решивший быстро расправиться с более слабым, заносит кулак для первого удара, ребенок поднимает на него взгляд разных глаз, пугающий, недобрый, взгляд, наполненный ненавистью и болью. За его спиной копошатся странные тени, густеют, отрываясь от земли, формируя странные образы, лишь отдаленно напоминающие людей. И он смотрит, как неизвестные защитники бросаются на обидчика, валят его на землю. Наслаждается его криками, видом вывернутых суставов и изуродованным болью лицом. И отрывает взгляд лишь тогда, когда его одергивает прибежавшая на вопли смотрительница. Образы пропадают, смешиваясь с тенями деревьев и забора. А ребенок так и стоит, с кривой улыбкой и скатывающейся по щеке слезой.
