Прах утерянной вечности

      - Мне жаль, - громкий голос Серафаэля застал стражей врасплох. Шепот прекратился, можно было услышать, как шелестят крылья ангелов, как стекают по щекам холодные слезы. Серафим глядел на тех, кого должен защищать. На тех, кого должна защищать спящая глубоким сном Элен. На тех, кого в итоге спасли дети, его дочь, племянник, их друзья, те, кто остался жив, и те, кто погиб, храбро, но до боли рано. – Я стаю перед вами, как стоят предводители после успешной победы. Но это не так, я не предводитель, - мужчина не смотрел на конкретное лицо, его взгляд метался между бессмертными, глядящими на него, - эти дни останутся в нашей истории, как дни боли, дни смуты, дни смерти, - на последнем слове голос дернулся, серафим сглотнул слюну, продолжая, - и дни жизни. Все будет иначе, все позади, Цветок Хамелеона вернулся в Храм, вор пойман и ожидает наказания, ангелам вернули их крылья, демонам вернули покой, - его слушали внимательно даже слуги тьмы, и он вновь повторился. – Мне жаль… несколько дней, и столько погибших, ангелов и демонов. Тех, кого знал я, кого знали вы. И мы должны почтить их имена, оставшиеся в истории наших миров, вспомнить их лица, ушедшие в Поднебесье, - Серафаэль перечислял имена, но в его руках не было ни листа, ни свитка, все было в его голове, он запомнил каждое имя каждого стража, умершего в те дни, когда он был так слаб и беспомощен, - Саферий, Джейс, Люцифер, - он чувствовал, что за его спиной выстроились в шеренгу стражи, спасшие два мира, чувствовал их дыхание, их эмоции и ауры, но не было среди них, ни его дочери, ни Винченцо…

***

      Спокойствие и тишина. По голубому небу неспеша плывут облака, цепляя своими ватными телами основания парящих островов.       Изредка мимо пролетают ангелы, лениво взмахивая крыльями. Все наладилось, не сразу, но спустят сто лет о нескольких днях правления Динара удалось позабыть, как о страшном сне, преследующем в ночи.       Златокрылым и серафимам вернули полагающиеся им по праву крылья, а стражи бронзового и серебряного ранга продолжали трудиться во благо Рая, там, где их силы приносят пользу.       На одном из проплывающих над Эдемом острове покоился Дворец Серафимов. Грандиозный, великий, сотворенный из белого камня, охраняемый недосягаемыми грифонами. И заходят в него лишь тем, кому позволено словом царской династии. Те, кому Серафаэль и его дочь безмерно доверяют.       - Это лишь старинные писания, Серафаэль. Сколько подобных было и про Аксинью? И ни одно не оказалось правдивым, - Алекс оперся боком о широкий стол, кривя лицо. – И ради этого ты притащил меня сюда? Ради желтых страниц из старой книги?       Демон не скрывал ни своего предельного раздражения, ни нарастающего недовольства. В Преисподней его ждали дела, толпа вечно требующих чего-то темных и разгневанная Элен. И главным вопросом на повестке дня Подземного царства были земли Люцифера.       Красноглазый демон мертв, его отец продолжает коротать долгий век за прочной решеткой, тысячи низших демонов, живущих сбором человеческих душ и прислуживанием своему хозяину остались без жесткой руки на своем поводке. И этот вопрос не может решиться сто лет. И Алекс с удовольствием продолжил бы сидеть на заседаниях, а не стоять в братском кабинете, смотря на еле сохранившиеся куски пергамента.       - Не отрекись ты от престола, знал бы, что это за книга, - тяжело вздохнул серафим, захлопывая писания и показывая брату удивительно сохранившуюся обложку. – Книга Света, написанная рукой материи, сотворившей Рай. Она не лжет, никогда. И у Элен есть точно такая, только от лица Тьмы. И в ней ясно сказано, что он пробудился, разрывая оковы. Что родился ребенок, за которым он пойдет, чтобы отобрать его силы. Не веришь мне, спустись в Ад, потребуй книгу, и увидишь там те же строки, что и здесь. Элен знает, поэтому и отпустила тебя ко мне.       Темные глаза скользили по старинным писаниями, которые ангел продолжал держать напряженной рукой. Он слышал про эту книгу, но никогда не думал, что столкнется с ней лично. Сможет увидеть и проявляющийся в надлежащее время текст пророчества.       - И что ты предлагаешь? Раз позвал, значит тебе есть, что рассказать, - на выдохе сказал он, глядя на брата.       - Есть. Но не сейчас, и не только тебе. Мы снова вынуждены обратиться к ним. И эта битва будет важнее и сложнее всех предыдущих, - рвано ответил Серафаэль.

***

      Недавнее спокойствие, царившее на Небесах несколько дней назад, сменилось легкой суетой. Тут и там метались по делам ангелы, посланные златокрылыми и серафимами.       Ясное солнце скрывалось за густыми, в некоторых случаях уж очень темными тучами. Серая атмосфера нагоняла неспокойствие и тревогу. Все светлые знали – погода первой чувствует надвигающуюся опасность, готовясь столкнуться с ней.       Обычно наполняющийся только по важным вопросам и заседаниям главный зал Дворца Серафимов сейчас приветливо ожидал гостей.       - Неожиданная встреча, - через огромные, распашные двери, которые открыли ему два стражника, вошел Алан. Со смешанными эмоциями в глазах оглядел всех, кто уже успел прийти к назначенному сроку.       Серафаэль, Элен и Алекс. Три верховных бессмертных уже заняли свои места за длинным столом, и, если бы не их донельзя напряженные лица, можно было подумать, что встречу назначили ради общего сбора и легкого пира.       В тени колонны, в самом дальнем углу залы стоял мрачный Кристиан, даже не посмотревший на прибывшего демона. Плевать он хотел и на назначенное собрание, и на тех, кто на него приглашен. Ему бы поспать, и темные круги под глазами, так ярко контрастирующие с синими глазами, говорили о том, что со сном у парня большие проблемы. Длинная челка то и дело падала на лоб, скрывая истинное выражение лица за прямыми прядями, вынуждая хозяина вновь и вновь раздраженно убирать их рукой.       Взгляд Алана продолжил скользить дальше. Его первое посещение столь великого творения ангелов, если не считать Прозрачный замок. И он бы так и продолжил придирчиво любоваться лепкой на потолке, если бы не споткнулся о стоящую у окна девушку.       Он не видел лица, лишь вернувшие за прошедший век свою длину волосы, спускающиеся практически до тонкой талии. Она глядела сквозь вычищенное прозрачное стекло, утопая глазами в путающихся улочках Небесного города. И повернулась лишь, когда Алан дошел до середины длинного стола, пару раз скрипнув подошвой обуви о мраморный пол.       Все те же зеленые глаза, но уже без прежнего задорного, вечно горящего эмоциями блеска, россыпь веснушек, но уж больно бледных, незаметных, практически слившихся со светлой кожей. Губы, чьи уголки сейчас были опущены вниз, хотя раньше часто раскрывались в широкой улыбке.       Он не видел ее с тех самых пор, как стоял рядом во время речи Серафаэля, просто не решался, с каждым годом понимая, как слабеет возможность постоянно быть рядом и приглядывать за ангелом с веснушками. Признаться честно, демон уже успел поверить, что Аарин давно ушла из его мыслей и чувств, но сейчас прекрасно понял, что все это – клевета его больного разума.       Желтоглазый прямо смотрел на нее, а Рина глядела на него не отрываясь. Вот только парень не ощущал ни одной эмоции, вызванной его появлением, будто покровительница змей смотрела сквозь его образ.       - Сядь, Алан, - рявкнул Алекс, - не люблю, когда за моей спиной кто-то стоит.       И он послушно сел, прекрасно выучив за последние годы, что советник Элен терпелив бывает в очень редких случаях, и его просьбам и советам лучше внимать моментально и без дальнейших расспросов.       Правительница Ада оглядела лицо молодого демона, собираясь задать ему пару вопросов, а может просто поинтересоваться, как дела, но вот двери, по велению все той же стражи, открылись вновь.       Аарин оторвала свои глаза от профиля демона, глядя на вошедшего, и ее губы дрогнули в доброй улыбке. А к столу вальяжно шагал Матиас, закатывая рукава темной рубашки.              Бодр и весел, впрочем, как и всегда. Но вот только глаза уже не такие, более серьезные, опытные, и каждый из тройки верховных стражей, глядя на парня, видел в нем Алекса.       - Годы идут, а лица все те же, - оскалился Матиас, кивая Кристиану, - привет, Аарин, - черноглазый принял в свои объятия старую подругу, крепко обхватывая ее плечи, - а тебя я вижу чаще, чем сестру, - хмыкнул он, хлопая Алана по плечу.       - Раз в сто лет, это не чаще. Бывать в Преисподней надо, а не бродить между материями, - махнул рукой Алекс, начиная от скуки раскачиваться на стуле под строгий взгляд своего брата.       - Добрый день! В смысле, привет… в смысле… - тихо вошедший Сандр, рядом с которым брела огромная цербер, немного растерялся, не понимая, как ему обращаться к старшим по рангу. Если падший ангел лично вбил ему в голову, что вежливость не граничит с формальностью, то ни Серафаэль, ни Элен ему ни о чем эдаком не говорили.       - Присядь, Сандр, - дьяволица добродушно похлопала рядом с собой, - и расскажи мне про свою спутницу.       Ангел слегка неловко засеменил к предложенному ему месту, готовя все свои силы и мужество, чтобы начать вести с матерью Акси диалог.       Элен увлеченно беседовала с парнем, гладя три мохнатые морды, так сильно напоминающие ей Лири. И сделанный по просьбе парня Алексом ошейник, позволяющий церберу без боли и страданий жить на Небесах, еще больше заставлял женщину вспомнить мокрые носы.       - Давно не виделись, - кивнул всем вошедший Грейс, расправляя за спиной золотые крылья. Прекрасные, это отметил каждый, чьи глаза зацепились за яркое свечение нового ранга ангела. И каждый отметил, как темные драконы, от небольшого напряжения и волнения, скользили по телу, контрастируя с яркой аурой. Взгляд ярких глаз скользнул по лицу Алана, которое неожиданно приобрело хмурые нотки, задержался немного дольше положенного на Аарин. Приветливо кивнул Сандру, вещающему со всей отдачей о своей любимице.       - Сколько нам ждать еще, Раф? – скривился Алекс, не обращая внимание на вновь прибывшего. – Пройдет вечность, пока все соберутся.       - Зехен опаздывает, как всегда, - ответила за мужа Элен.       - Как и наши серафимы, - вздохнул-таки Серафаэль, - и еще…       - Серафимы? – казалось не слушающий разговоры Грейс резко перебил верховного ангела, и, если бы мог, его пальцы уж точно сжимались бы на рукавах белой мантии.       Парень предполагал, о ком идет речь. О той, кого он не видел все сто лет, хотя очень хотел. Об Аксинье, чьи крылья тогда, в Пустынных землях, он с восхищением рассматривал, лаская взглядом каждое перо. Но вот кто второй?       - Винченцо, - с язвительным оскалом читая вопрос в глазах светлого, сказал Матиас. – Думал, только тебя будут поздравлять с повышением?       Грейс тряхнул головой, взъерошивая волосы. Нет, он не думал, что будет единственным достигшим чего-то среди своих немногочисленных друзей и знакомых. Слышал про успехи Алана в Преисподней и про Аарин. Но чтобы тот, кто претендовал на золото в одно время с ним, сейчас носил платину…       - Позвольте уточнить, никто не читает новостные свитки? – спросил серафим, видя в глазах своих подданных отрицательный ответ. – Замечательно, для кого их делают?       - Успокойся, Раф. Твои свитки не читают даже архангелы, это давно понятно, – отмахнулся от брата Алекс. - Мне больше интересно, почему у всех какой-то рост, кроме моего сына? – мужчина смотрел на расслабленного Матиаса, расхаживающего по зале.       - Если бы хотел, давно бы сидел в совете, как Алан, - сморщилась Элен, - да, не в высшем, но все же.       А черноглазый все лыбился, практически благодарил отца за повод козырнуть достижениями прошедших лет, закатывая еще выше свои рукава, открывая всем присутствующим вид на метку на своей руке. Черная коса.       Возникшую тишину прервало тяжелое дыхание Кристиана, безотрывно глядящего на черную метку на смугловатой коже. Она стояла перед его глазами, когда бился в агониях Саферий, когда на его руках умирал Джейс…       - Какого черта, Матиас? – только и смог выдохнуть он, делая шаг вперед. – Он убил их! – голос сорвался на крик, но тут же резко затих.       - А потом спас нас, - ответил сын Алекса, глядя на старого друга. – Контролировать такую силу невероятно полезно, – в вытянутой в сторону руке с диким грохотом, похожим на ржание бессмертных скакунов, возникла черная коса, подтверждающая достоверность слов парня, - и я взял это на себя.       Кристиан открыл рот, тяжело выдыхая, хотел сказать что-то еще, закричать, завопить, обвинить Матиаса во всех трудностях собственной жизни. Но у него просто не хватило на это сил, голова стала неприятно тяжелой от образов, пляшущих перед глазами, к горлу подступила тошнота. И демон лишь оперся спиной о стену, чувствуя затылком приятный холод мрамора, прикрывая глаза.       И остальные тоже молча смотрели на брата наследницы. Три верховных стража и без этого выступления знали об уроках черноглазого, которые он берет у Драйвена, а остальные бессмертные просто не могли придумать, что сказать. По сравнению с этим меркли новости о золотых крыльях Грейса и платиновых Винченцо. Матиас являлся учеником самого первого Всадника Апокалипсиса.       - А вот и они, - прервал гнетущее затишье правитель Рая, кратким кивком головы указывая на вновь открывающиеся с шорохом двери.       Два серафима и один гибрид. Аксинья и Винченцо, идущие бок о бок с огромным крылатым волком. Среди слегка волнистых рыжих волос по-прежнему выделялась одна седая прядь, оставшаяся после встречи с Динаром, собственно, как и у черноглазого демона, расправленные крылья прижимались к спине, чтобы не задевать идущего рядом ангела, а руки, вплоть до локтя, прятались за черными кожаными перчатками. Девушка не очень и изменилась, что никак нельзя было сказать про Винса.       Мало что осталось от прежнего ангела, впервые встретившего полукровку и ее брата во дворе «Lux et Tenebrae». Детский страх в глазах, оставленный там отцом, пропал, как пропала и боязнь неизвестности, долгие тысячелетия преследующая парня. Теперь он серафим и имеет полное право расхаживать со вздернутым подбородком по верхним этажам этого Дворца.       Алан встретился с глазами полукровки, заметно для всех кивая. Когда он только начал осуществлять свои первые попытки прорваться в совет демонов, Аксинья еще сидела на черном троне. А потом ее мнение было не последним, когда принимали конечное решение. И они стали не то, чтобы друзьями, но приятелями так точно.       - Уже успел похвастаться, Матиас? – улыбнулся Винченцо, видя, как его друг вальяжно опирается о черную косу.       - Твои платиновые крылья летели быстрее моей косы, - потер шею демон, оглаживая изогнутое лезвие. – Но да, успел.       Акси усмехнулась, оглядывая брата. Он не врал, что с сестрой они виделись не то, чтобы редко. Но не так часто, как во времена учебы в смешанной школе. Но после болотные глаза скользнула за его спину, слегка щурясь из-за бьющего из окна света, натыкаясь на ангела с веснушками.       Аарин глядела прямо ей в глаза, отчего напряжение, зависшее в воздухе, было сильнее, чем когда в залу вошел задумчивый Алан. Брови рыжеволосой слегка дрогнули, словно хотели взмыть вверх, но через секунду поползли к основанию носа, некрасиво хмуря лицо.              Полукровка теперь глядела не на ангела, а на что-то неразличимое, скрывающееся за ее неширокими плечами. Глядела безотрывно, со сменяющимися эмоциями в глазах, между которыми отчетливо проскальзывала тревога.       - Тебе письмо, Винченцо, - от непрошенного вопроса Аксиньи, который так и крутился на ее приоткрытых губах, всех окружающих спас Серафаэль, материализуя в руке конверт.       И аура сына Динара почернела на несколько тонов, как и его лицо, а кто-то сказал бы, что и голубые глаза стали и вовсе синими, как море во время шторма. Послание чужеродно легло в ангельскую ладонь, пока он безотрывно смотрел на отпечатанные на темном воске лики солнца и луны.       - Спасибо, - бумага вспыхнула, стоило Винсу только зажать ее между длинными пальцами, а пепел жалобно осыпался на вычищенный до блеска пол.       - Даже не прочитаешь? – ухмыльнулся Алекс. – Не поверишь, я сгораю от нетерпенья, так и зудит в голове мысль, что же написывают нашему молодому принцу? – мужчина небрежно махнул рукой, и на стол высыпалось с десяток таких же конвертов, с такими же печатями. – Перестали они скрываться, раз даже до моих имений добрались, - в руке блеснул нож, неаккуратно вскрывающий письмо, вместе с бумагой разрезая и нервы парня. – Наши законы вечны и незыблемы. Написаны кровью наших предков, Винченцо. И твое место…       - Хватит! – рявкнул юный серафим, отчего все конверты обратились в пепел, даже тот, который держал падший ангел.       Алекс лишь хмыкнул, отряхивая руки и стол от серого пепла, так неприятно въедающегося в кожу. Пальцы Аксиньи неаккуратно мазнули по запястью ангела, привлекая его внимание к себе, а взгляд столкнулся с его глубоким и тяжелым. Винченцо рвано дернул подбородком, цепляясь за девичье запястье.       Рядом с Сандром крылатый волк придирчиво обнюхивал незнакомую ему цербера, замечая, как она поджимает саблевидный хвост. Для него, пса, видящего, как взрослеют стражи, любимица Сандра была всего лишь неопытным щенком.       С грохотом, прямо у основания стола возник слегка закоптившийся от сажи и Адского пепла Зехен, отряхивая испачканную бороду.       - Чтобы еще раз я воспользовался твоими путями, Алекс! – ткнул в падшего ангела парень, стараясь потушить дымящийся плащ.       - А не надо ими пользоваться, не для тебя придумывались, - громко рассмеялся мужчина.       - Зехеен! – лицо рыжеволосой в одно мгновение расцвело, когда она прижала к себе по-прежнему дымящегося демона, рискуя воспламенить и собственную одежду.       - Не так давно и виделись, принцесса, - он потрепал ее по плечам, через пару секунд отстраняя от себя.       Стражи оглядывали друг друга, вспоминая, когда они точно такой же компанией сидел на кухне квартирки в Риме, готовясь к последнему броску в битве с Динаром. Но только не хватало двух очень значимых стражей, про которых, почему-то, никто и не вспоминал. А они, не переживая о бестактности, напомнили о себе, распахивая светлые двери.       Вейлин, беспардонно шаркающий пятками о блестящий пол, даже не старающийся скрыть довольной ухмылки, и периодически недобро зыркающий на него Меллиниол, так и не избавившийся от свисающих с пояса цепей, хотя никто, даже его ученик, никогда не видел их в действии.       - Ну наконец-то, - всплеснул руками Алекс, радуясь пришедшим, словно новому титулу своего сына. – Присаживаемся, гости дорогие. Пока у меня окончательно не закончилось терпение.       Не успевший высказаться до начала речи падшего ангела, Мел недовольно плюхнулся на стул напротив Элен, кивая ей, но не так глубоко, как мог бы. Хотя женщина не очень-то и переживала о тех лишних сантиметрах, которые не додарил ей архидемон.       - Собрались-то мы зачем? Я этот светлый воздух не переношу, так что, поторопитесь, будьте так добры, - все-таки открыл рот учитель Вейлина.       - Соскучились, - бросил Серафаэль, уже порядком отвыкший от такой неприятной черты характера Меллиниола, как слепая прямолинейность.       - Ложь, - парировал Алекс, складывая руки в замок. – Мы, как вы знаете, по хорошим новостям не собираемся.       - И сейчас новость не лучше прошлой, - прервала Алекса Элен, кладя на стол черную книгу. Серафим сделал то же самое, но вот только книга была белой. – Верите в пророчества?       Женщина открыла нужную страницу, пробегая по косым строкам неизвестного языка, который понимают только истинные правители, и стала читать вслух. «И пробудится зло, созданное мной и моей сестрой. И станет это зло искать того, в чьей душе запечатана часть его сил. И если найдет, то уничтожит миры и сотворит свои. И имя ему – Кахард.»       Дьяволица подняла глаза, готовясь увидеть искривленные в ужасе лица сидящих вокруг нее стражей, но увидела лишь озадаченность смешанную со странным спокойствием.       - Позволю себе первым задать столь волнующий вопрос, - практически зевая сказал Меллиниол, прекрасно видя, что остальные приглашенные на тайную встречу тоже не имеют ни малейшего понятия о происходящем. – О ком идет речь, Элен? Ученым меня не назвать, но и знаниями я не обделен. Но об этом Кахарде я не слышал.       - Потому что ты не знаешь истинную историю сотворения наших миров и мира людей, - скривился Серафаэль. – Расскажешь, Элен? Или позволишь мне?       Женщина повела плечами, захлопывая передающуюся по ветви ее семьи книгу, складывая руки перед собой. Признаться, она удивлена, что Мел обделен знаниями, но Раф прав, это достаточно скрытые тексты.       - Сначала были сотворены ангелы, прости меня, Винченцо, про Хранителей я умолчу, их история мне неизвестна. После появились демоны, и произошел раздор между Светом и Тьмой на несколько десятков тысяч лет, - мать Акси глядела перед собой, ведя свой рассказ. – Но обиды забылись, и они вновь принялись творить, но уже вместе. Люди их общее творение, как и их души. Сильные, независимые, имеющие выбор к какой стороне тянуться. Но перед людьми был еще кое-кто. Неудачный эксперимент, да простят меня Материи. Его можно назвать полукровкой, потому что сотворен он был руками Света и Тьмы и имеет их силу, но вот его душа. Она не схожа с нашей, она такая же, как у людей. В разы усиливающая данные ему от рождения сила. Его имя Кахард, выбрал ли он его сам, или кто-то из создательниц подарил ему его, неизвестно. И он восстал, подпитываемый ненавистью к другим созданиям своих родительниц и завистью, ведь они отвернулись от него, но не от них. Кахард пообещал Свету и Тьме, что изничтожит и Рай, и Ад, и Землю, и создаст свой мир, где никто из его «детей» не будет одинок, - правительница Преисподней замолчала на мгновение, собираясь с мыслями, и продолжила. – Они не смогли его убить, ни Свет, ни Тьма, ни ангелы с демонами. Смогли лишь запечатать на долгие тысячелетия, смогли забрать часть той силы, что бушует внутри него. И тогда в книгах руками материй было написано пророчество, когда отобранная сила найдет пристанище в людской душе, когда человеку, ходящему с этой силой исполнится двадцать лет, тогда оковы спадут с рук Кахарда, и он отправится на поиски.       - Вы хотите, чтобы мы нашли его? Остановили? – нервно спросил Грейс. Золотые крылья золотыми крыльями, вот только рассказ Элен прекрасно дал понять, что даже с половиной своей мощи, Кахард не моргнув глазом убьет их, спокойно переступая через потерявшие сознание тела.       - Нет, это гиблое дело, ангел. Вам надо найти человека и забрать его сюда. Смертное тело перестанет существовать, когда пересечет границу с нашим миром, а после мы выкачаем силу, запрем ее или уничтожим. И только потом мы займемся Кахардом, не вы, а мы, - отрезал Алекс.       - Но что, если он найдет его раньше, человека? Ты говоришь, в битве нам не выстоять, значит и этот план – гиблый, - спросил Алан.       - Он не сможет забрать силу просто так. Она кроется в душе, а душу человек может отдать только по собственной воле. За этот шанс стоит зацепиться, - ответил за брата Серафаэль.       Шанс. Такой маленький и тонкий, что даже под микроскопом не разглядеть. Люди много за что готовы отдать свою душу: богатство, слава, успех, любовь. Неужели Кахарду не хватит ума предложить хоть один пункт из списка, забирая душу и собственные силы.       - Какова его сила? – слегка хриплый голос Аарин прошелся лезвием по слуху желтоглазого демона, вынуждая его взгляд приклеиться к бледному лицу с веснушками. – Если мы его встретим, надо знать все.       - Безграничная. Когда овладеет всей своей мощью. Но одна из его способностей – воскрешать мертвых, вытягивать их из Поднебесья и Забвения. И души, смертных и наши, он может влиять на них, терзать, лучше всего ставить барьер, а может два, а то и три. Иначе это верная смерть, - вновь прервала тишину Элен.       Златокрылый ангел скривился, он помнил, как по его душе скальпелем проходилась Тьма в Пустынных землях. Как и Кристиан, чью душу практически полностью высосал Экзайтим. Не самые приятные ощущения, а Кахард уж точно сможет усилить их в сотни раз.       - Но почему мы? – только сейчас стражи заметили, как Сандр вжался в спинку стула, медленно сползая вниз под стол. Голос дрогнул от страха, а глаза жалобно бегали из стороны в сторону. – Почему я? Я не боец, вы знаете это, чем я помогу?       - Успокойся, Сандр. У нас уже был похожий разговор, хочешь его возобновить или продолжить? Только тогда тебя защищал Рэм, а сейчас его нет рядом, - черные глаза Алекса неприятным, тяжелым взглядом прошлись по ангелу, вынуждая его резко отвернуться в сторону.       - Я отвечу на твои вопросы, - не разделяя раздражения брата сказал Серафаэль. – Каждый из вас особенный, со своим даром и силой. И твой – это дар предвидения, слабый, но все же. Благодаря тебе сто лет назад шесть стражей покинули лагерь до того, как их схватили. И сейчас будет очень кстати, если ты вновь поможешь нам. Почему же вы, а не другие архангелы и серафимы… Возраст, в первую очередь. Человеку двадцать лет примерно как и всем вам. Ему будет проще верить ровесникам, чем кому-то старше. А морок не всегда спасает, мы не знаем, какие способности у этого смертного, повлияла ли сила Кахарда на его душу. Мы можем вам доверять, вы доказали это, как и доказали, что ваша компания способна на все, ваша дружба…       Серафима прервали кряхтящие звуки, медленно перерастающие в полноценный истерический смех, с ощутимыми нотками боли. Кристиан, сидевший с самого края наконец-то начал участвовать в беседе. И больше всего его задело не воскрешение вселенского зла, а последние слова отца Аксиньи. О силе их компании и о чем-то эфемерном, под названием «дружба».       - И снова на убой, да? Как каких-то свиней, которые по вашему скромному мнению лучше всего подойдут, мясо вкусное, сочное, все-таки растили сами, с любовью, - он тяжело скривился, отчего его и без того измученное лицо стало еще ужаснее. – Вам все еще недостаточно? С каждым разом нас все меньше, не замечаете? Сначала Анабель и Даниэль. А после… - он запнулся, и все видели, как дрожат его губы, не в силах выпустить очередные слова из горла.       - Крис… - еле слышно шепнула Аарин, глядя на вздрагивающего парня, - прошу.       Он сейчас назовет два имени, которые вернут их обоих в тот самый день в Пустынных Землях. Когда два их близких человека умерли, уносясь в Поднебесье.       - Нет, Аарин! Даже не смей просить меня! – просипел демон, облизывая губы. – А после… Они погибли. Саферий и Джейс. И Люцифер… - челюсть Аксиньи приобрела грубые очертания, и теперь уже рука Винса сжималась на ее пальцах. – И Рэм! И вы просите нас снова пойти туда, откуда вернутся не все. Опять! И вы опоздали, - он горько усмехнулся, глядя куда-то вверх, - лет так на сто, а может и больше! Где вы видите здесь друзей? Только разрозненное стадо овец, и никакие слова этого не исправят. Я отказываюсь от столь лесного предложения!       Ножки стула неприятно скрипнули о пол, когда Кристиан, покачиваясь, поднялся на ноги, отвесил презрительный поклон всем своим зрителям и слушателям и ушел. Провожаемый десятком пар глаз.       Абсолютно все переваривали брошенные в них слова, смакуя их терпкий вкус. И абсолютно все были согласны и несогласны с этими словами. Трое верховных стражей и Меллиниол все прекрасно понимали. Это и правда схоже с бойней, отправить еще недавних детей на поиски души, когда за ней уже охотится кое-то намного опаснее и сильнее. Но…       Слишком много стоит на кону. Три мира, миллионы и миллиарды живых существ, и все оставшиеся в этой зале прекрасно понимали, что даже все их жизни стоят того, чтобы попытаться спасти всех остальных.       - Известно, где душа? – спустя какое-то время спросила наследница. Она уже знала, что все оставшиеся мысленно согласились, осталось только подтвердить это вслух.       - Англия, предполагаем, что Оксфордский университет, вспышка была довольно локальной, но очень сильной, - ответил Серафим. – И вы пойдете туда учиться, и если человек и правда там, вы его найдете, я уверен.       - И когда же начинаем? Давно хотел посетить Англию, знал я как-то одного демона, который питал особенную любовь к этой стране, - оскалился Матиас, наклоняясь над столом.       - Вы согласны? – хмуро спросила Элен, все еще разбирая по буквам монолог Кристиана.       Все стали отвечать на вопрос, кто-то кивком, кто-то голосом, и когда очередь дошла до Меллиниола, он притормозил.       - Не очень-то я похож на студента. Староват, если не заметили, - усмехнулся мужчина.       - Ты нам нужен здесь, как и Зехен, - дьяволица перевела взгляд на главнокомандующего. – Будем искать все, что написано о Кахарде, и держать связь с Землей, вы двое первая линия помощи для них, любая просьба должна сразу исполняться.       Не лучшая их роль, но выбирать особо не приходилось. Два демона согласно мотнули головой. И снова придется рыться в старых книгах, а если потребуется, вызвать на разговор и Свет с Тьмой.       - У вас есть несколько дней на сборы. Мы подготовим все, что вам надо знать, как себя вести, расскажем, как именно провести человека через границу, вам надо будет только найти его, - кивнул сам себе Серафаэль.       Стражи ответили таким же скупым кивком, поднимаясь на ноги. Зехен притормозил полукровку взглядом, кивая в сторону открытого балкона.

***

      - Что скажешь, Акси? – главнокомандующий заботливо поджег ей сигарету, после того, как выдохнул облако дыма. – Готова к очередному приключению?       Аксинья лишь дернула скулой, чувствуя корнем языка вишневый вкус.       - Может для остальных это и была просьба. Для нас с Винсем и Матиасом – это приказ. Мы – серафимы, а у Матиаса отец Алекс. Деваться то и некуда, - усмехнулась девушка, подобно своему другу выдыхая серый дым. – Но я согласна с Кристианом, мы не те, что сто лет назад. Если будет битва, надо иметь смелость доверять всем, как себе. И я вижу, что никто не готов это делать, и я тоже.       Зехен кивнул, оглядывая Райские пейзажи. Непривыкшие к таком ясному свету и ярким цветам глаза невольно щурились, пока главнокомандующий изучающе смотрел на все владения сил Света. Будто старался запомнить все до мельчайшей детали.       - Время покажет, Акси. Сама знаешь, начнется битва – обиды забудутся. А если нет, пропущенные в спину удары заставят прикусить гордость и попросить о помощи, - наконец-то сказал парень. – Жаль, я не с вами, уже даже примерился, как буду выглядеть без бороды, чтобы не принимали за многолетнего профессора.       - У тебя была борода еще при первой нашей встрече, - широко улыбнулась наследница, легко толкая друга в плечо.       Они так и стояли, разговаривая о будущих днях, неделях, а возможно и месяцах, которые они посвятят поиску души, пока сигареты одиноко тлели, зажатые между их пальцами. Наконец Зехен кивнул девушке, возвращаясь в Ад теми же ходами, что и пришел сюда, а Аксинья последовала к ожидающим ее парням.

***

      Алекс потревожил покой Элен и Серафаэля, напряженно думающих о вчерашнем разговоре с юными стражами. Два правителя со странным подозрением посмотрели на появившегося из ниоткуда мужчину, прекрасно зная это его выражение лица. План уже созрел в голове падшего ангела, словно налитое на солнце яблоко, и если его не воплотить в жизнь, то он сгниет так же бесполезно и жалобно, как все тот же затерявшееся в траве после падения плод.       - Если умирать раньше времени, то и проносящаяся рядом жизнь будет невероятно скучна, - усмехнулся отец Матиаса, присаживаясь на край стола, рискуя опрокинуть чернильницу. – Не знаю, как дела у вас, а я кое-что полезное нашел.       Он достал из внутреннего кармана свиток, уж больно напоминающий потертую карту, которую мореплаватели годами мяли засаленными руками. Развернул, и да, правда карта.              Вот только Элен и Серафаэль никак не могли понять, какой район бессмертного мира на ней изображен.       - Не старайтесь. Это на Земле, здесь его держали, - длинные палец ткнул в неизвестную точку, сильно надавливая. – Оказывается, наш новоиспеченный друг не может ступать ни в Ад, ни в Рай. Поэтому и заперли его в мире людей. Я наложил нашу карту на людские, покумекал несколько часов, и теперь знаю примерное место. Где-то в пустыне Сахара, глубоко под землей. Пленники питают нездоровую любовь к своей темнице, уверен, даже если он выходит за пределы, то точно возвращается обратно.       - И что, Алекс? Не говори мне, что я прав в своих предположениях? Ты собираешься пойти туда? – воспротивился Серафим, подходя к брату. – Ты сам вчера сказал, это гиблое дело. А сейчас что заставило тебя поменять решение?       Падший ангел сделал несколько шагов назад, отдаляясь от брата. Сделал пару кругов по кабинету Элен, в котором коротали время два правителя, придирчиво прошелся пальцев по книгам и ритуальным демонским статуэткам.       - Вы тоже об думали, я знаю. Не только о словах Кристиана, но и вопросе Алана. Что если они столкнуться с ним, с Кахардом, а они столкнутся, я уверен, - потер он подбородок. – Если я не найду его первым.       Элен громко фыркнула, изучающе глядя на своего старого друга, будто видела его впервые.       - И что тогда? Думаешь, сможешь его остановить? – желчно спросила она.       - Задержать, - поправил ее Алекс. – Даже несколько дней – это уже значимая фора. Вы сами прекрасно понимаете это. За несколько дней в прошлый раз вы потеряли свои престолы, а сейчас они могут помочь спасти наши миры.       - Значит я… - начал Серафаэль.       - Вот не надо только заниматься этим, брат! – шикнул отец Матиаса. – И ты тоже, Элен, - практически клацнул зубами в сторону женщины. – Приведу понятную для вас аналогию. Вы короли на шахматной доске, вас защищают, падете вы, придет конец, а я королева, а может и слон, кто знает, насколько сильно вы меня цените. Но вывод один, я не так важен, как вы.       Широкий оскал окрасил лицо мужчины, а черные глаза казалось потеряли даже блики света от стоящей на столе свечи. Никому не понравилось, как Алекс бесстыдно занизил свою значимость для двух миров, но он лишь констатировал факт, не требуя, чтобы его переубеждали в обратном.       Демон уже даже собрал все необходимы вещи, не забывая очки от солнца и панаму, чтобы голову не напекло.       - Я не буду лезть на рожон. Постараюсь сделать все аккуратно, не привлекать внимания, вы знаете, никто не справится лучше меня. Если получится, наложу руны, барьеры, метки, все, что знаю. Сработает – отлично. А если нет… Вступлю в бой, кто знает, может не так он и силен, как пишут в книгах, - он самодовольно сложил руки на груди, ожидая комментариев.       - Отговаривать бессмысленно? – таки поинтересовался Раф.       - Ты меня слишком хорошо знаешь. Вы не смогли отговорить меня от падения, а тут какие-то каникулы в Африке, - кивнул Алекс, потирая ладоши. – Ну, раз претензий и вопросов больше нет, я ушел. Завтра постарайтесь произнести перед ребятками воодушевляющую речь. Матиасу я сам все скажу.       И, не дожидаясь, когда его начнут зажимать в прощальных объятиях, падший ангел с самодовольной ухмылкой вышел из кабинета.

***

      Брат наследницы, не переживая о чистоте и порядке в своей сумке, сбрасывал туда вещи. Вокруг валялись книги и свитки, приятно трещал камин, а за окном дико завывал ветер Адской пустыни. Он дома, в особняке своего отца, приятно пахнущем некоторыми светлыми воспоминаниями из детства.       - Надо же, я думал тут и вещей то твоих не осталось, а ты вон сколько нашел, - Алекс вошел в огромную залу, в которой копошился и чертыхался парень, изредка вычеркивая из списка уже сложенные предметы.       - Тут всегда будет что-то мое, если ты первым от этого не избавишься, - усмехнулся Матиас, застегивая одно из отделений, собираясь наполнить следующее. – Я и так все знаю, можешь не готовить вступление, видел записи в твоем кабинете, уж прости, любопытство тяжело удержать.       Но вместо злости и раздражения которые готовился почувствовать мужчина из-за вторжения на его собственность, он почему-то ощутил прохладное облегчение. Проще сообщать кому-то неприятную новость, когда он уже частично о ней знает.       - Даже не попросишь взять тебя с собой? – брат серафима вскинула бровь. – Серафаэль и Элен практически драку устроили.       - Попросил бы. Но я нужен Акси и Винченцо больше, чем тебе. Ты бы это мне и сказал, - ответил демон, присаживаясь на диван.       Алекс довольно кивнул. Чтобы он не говорил и как бы не возмущался, что его сын не стремится ко власти и новым рангам, он был горд им. А знания и навыки полученные от Смерти уж очень сильно сказались на его взглядах на жизнь и отдельные ситуации. Он бы даже пожал Драйвену его костлявую руку, если бы встретил на улочках города.       - И когда уходишь? – всего то и спросил Матиас, глядя на отца.       - Сейчас. Некогда рассиживаться, - он потрепал парня по волосам, таки притягивая его к себе для отцовских, скупых объятий.       Ученик всадника согласно дернул подбородком, хлопая по покатому плечу демона. Просидев так с несколько минут, Алекс поднялся, а за ним и Матиас.       - Береги себя и сестру, - только и сказал он, материализуя в руках сумку.       - До встречи, пап.