Матильда

… all my friends are heathens, take it slow wait for them to ask you who you know please don't make any sudden moves you don't know the half of the abuse welcome to the room of people who have rooms of people that they loved one day docked away just because we check the guns at the door doesn't mean our brains will change from hand grenades you'll never know the psychopath sitting next to you you'll never know the murderer sitting next to you you'll think, "how'd I get here, sitting next to you?" i tried to warn you just to stay away and now they're outside ready to bust it looks like you might be one of us...

Небо плотно залито фиолетовыми оттенками, солнце давно скрылось за горизонтом, оставляя после себя блекло-красные разводы, серые густые облака низко плывут над едва колыхающимися волнами. Величественная луна пока прячется, пропуская вперед скромное количество звезд, что оставляют мерцающие блики по всей морской глади. Темнота равномерно окутывает все вокруг, с самого верха медленно плывя к океану, делая его практически черным и бездонным в отсутствии солнечных лучей. Северный ветер дополняет умиротворенную атмосферу, своим прохладным завыванием вовсе не тревожа воцарившуюся тишину на корабле. После обеденного собрания пираты мирно расходятся по своим обязанностям, позволяя ноткам неловкости из-за присутствия чужака витать в морском воздухе, нарушая тишину легкими перешептываниями и шиканьем в сторону приставучих чаек. Каждая витает в собственных мыслях о новоприбывшей, взвешивая все за и против, задавая самим себе вопросы и подбирая к ним подходящие ответы. Некоторые злятся, убеждая себя, что та здесь лишняя, не нужная, никчемная. Другие в свете событий ностальгируют по первым дням появления здесь, с мурашками вспоминая все прелести и трудности вливания в будущую семью. Все девушки имеют свои историю за плечами, свою прожитую боль и ненависть, свои ошибки и травмы, свои тяжелые решения. Каждая в равной доле знает, кто и что оставил на берегу, выбросил за борт и принес с собой на судно. Но никто не подозревает, что эта загадочная принцесса потеряла в соленой воде из недалекого прошлого, что она может принести в их дом и к чему приведет их команду в будущем. Неизвестность пугает, вынуждает ненавидеть то, что не знаешь и не понимаешь, но пиратам нельзя боятся, трусость карается казнью, это часть их кодекса. А кодекс нужно соблюдать, если не желаешь оказаться за бортом в обнимку с рыбами или на необитаемом острове в компании одиночества и мучительной долгой смерти. Пиратский кодекс создавался сотнями лет, начиная свою историю с самой первой разбойничьей лодки, изменяясь с развитием общества, дополняясь мелкими новшествами на каждом индивидуальном судне. Небольшая, потрепанная за годы использования книжка, скопированная по десяткам другим тетрадям, обтянутая черной плотной кожей и с высветившимися страницами, вдоль и поперек исписана темными чернилами и безусловно имеется на главенствующем пиратском корабле «Матильда». Сейчас книжка покорно лежит на деревянном столике рядом с пустой тарелкой, прочитанная и изученная вдоль и поперек, на обложке играет едва заметный отблеск горящей свечи. В поглощающей тишине комнатки слышны лишь легкие завывания ветра со стороны небольшого окна, мелкое потрескивание хрупкого огонька и рваные звуки металлических ножниц. Смоляные локоны водопадом падают на половицы под натиском острых лезвий, стелясь по полу словно небо самой черной ночи в году, смешиваясь с разбросанными кроваво-грязными кусками ткани. Кофейные уставшие глаза уверенно смотрят в собственное отражение в зеркале, девушка методично отрезает волос за волосом, ощущая как спокойствие возрастает с каждым новым тресканьем орудия.

Каждый пират должен гордиться громким именем своего корабля, своим видом и своим именем

Елизавета рассматривает новый образ, цепляясь за каждую измененную деталь, одобрительно кидает улыбку в небольшое, слегка замызганное зеркало на столешнице. Оттуда на нее с такой же улыбкой смотрит вовсе не та величественная принцесса процветающего государства, а самый настоящий пират. Короткие угольные волосы растрепаны в разные стороны, едва достигают впавших скул, очищенное от крови и грязи бледное лицо все также аристократично выделяется на фоне скудной обстановки каюты. Мелкие царапины, разбросанные по щекам, лбу и шее, не портят неугасаемую красоту девы, скорее подчеркивают ее внутреннее состояние. Потрепанная, побитая, но не сломленная. Лиза легким движением руки треплет свежую прическу, отмечая непривычное отсутствие пышной гривы. Вторая рука очерчивает темно-коричневый кожаный жилет, небрежно накинутый на слишком крупную для хрупкого тела белую рубашку. Полы ткани свисают до середины бедра, черные потертые штаны также свободно сидят на девушке, едва касаясь тонких икр. Выданные грязно-бурые ботинки слегка жмут из-за толстого слоя тряпок, обернутых вокруг раненных ступней дабы лечебная мазь не пропиталась в грубую подошву. Повторно пробежав по собственному внешнему виду внимательным взором, черноволосая отводит зеленоватые глаза на свое новое жилище. Каюта крохотная, обставлена только нужными предметами мебели - хлипкая узкая кровать, низкая темная столешница с зеркалом и мелкими вещами, невысокий старый комод с парочкой книг и пыльным мешком. В голове всплывает образ ее родной комнаты во дворце, что даже рядом не стоит со всем кораблем вместе взятым по богатству и роскоши, но почему-то тоски и грусти по ухудшению условий нет совсем. Лиза тяжело вздыхает, хватая с верхней полки непонятную сумку, охапками складывает состриженные волосы и влажные лоскуты во внутрь, дабы привести убежище в относительный порядок. Закончив уборку, она усаживается на постель подле круглого окна и устремляет глаза в ночные сумерки. Отстранено вглядываясь в игривые переливы волн темно-синего океана, девушка прокручивает наброски дальнейших действий. Сменить осточертевший образ на бандитский не составляет труда, а вот понять и принять жизнь пиратов дело более кропотливое. Привычный обиход царской обыденности кардинально отличается от образа местного ведения дел, все привычки нужно менять, все отличия искоренять, необходимо пропитаться новым домом. Часть команды - часть корабля, напоследок произнесла милая девчушка, когда заносила Лизе тарелку с супом и обрабатывала ей раны. Аккуратность и бережность, с которыми красавица прочищала и мазала болезненные места, поразили принцессу, разрушая шаблон о черствости и грубости пиратов. Значит, не все они соответствуют персонажам ее сказок из детства, значит, это все гораздо глубже и сложнее, значит, нужно прочувствовать каждую девушку из этой шайки, разгадать загадку их мировоззрения. И почему она только напросилась в этот ворох крови и воровства, шторм злости и разрушения. Зачем они взяли ее под свое крыло, зачем оставили в живых, зачем забрали с тонущего корабля. Продать? Нет, шоколадные глаза той капитанши отражали другие мысли при их первом разговоре. Там не было интереса сбагрить, там было что-то другое, что-то более опаснее и интригующее. Что-то необъяснимое, что-то волнующее, что-то собственническое. Что-то, что должно отталкивать и пугать, а не притягивать. Сознание путается, мысли бьются в непонимании, виски пульсируют, на тело волнами хлынет скопившаяся усталость. Отбросив запутанные размышления и сомнения на после, Елизавета укладывается на спину и прикрывает веки, ловя перед насыщенными сновидениями последнюю мысль про красоту тех самых темных глаз.

***

- От кого ты тут прячешься, здесь водится кто-то страшный? - тонкий детский голос застает врасплох, вынуждая слегка дернуться от неожиданности и испуга русоволосую. Малышка замирает, задерживает дыхание, надеясь, что так ее не тронут. Сидя на золотистом песке под крупной скалой пустующего берега, дрожащими руками крепко обнимая собственные колени, она медленно поднимает темные глаза на стоящую напротив девчушку. Та продолжает смотреть в упор на свернувшийся комок, ожидая ответа на такой казалось бы простой вопрос. Тишина не прерывается, заскучав стоять без движения, незнакомка присаживается рядом в такую же позу, слегка соприкасаясь плечом и коленкой. - Да, здесь водится злой дракон, он сжигает наших людей, - спустя минуты произносится ответ. Девчушка округляет янтарные глаза в искреннем испуге от услышанной фразы, с немым вопросом смотря на зашуганную соседку, что внимательно следит за шумным танцем соленых волн. - Но ведь драконов не существует, они лишь выдумка, так моя матушка сказала. - Он необычный дракон, выглядит и говорит как мы, но он не человек, он чудовище, он... - фраза прерывается на глухой всхлип, малышка вновь утыкается покрасневшим лицом в коленки, инстинктивно пряча горькие слезы от новой знакомой. - ...он сжег мою маму. - Папа говорит, что все, кто покидает нас здесь, обретает счастье там, на далеких облаках, - дрожащим голосом уверяет темноволосая, искренне пытаясь ободрить девочку, тревожно прикусывая тонкую губу в попытках не разревется в такт собеседницы. - Ей там не больно, ей там хорошо, не плачь, прошу. Тонкие детские ручки обвивают хлюпающий комочек, изо всех сил сжимая в горячих объятьях, медленно гладя по бурым длинным волосам в попытке успокоить, защитить. - Правда? Ей там лучше? - всхлипы утихают, дрожь едва пробегает по коже, красные заплаканные глаза вопросительно смотрят в зеленоватые, умоляя о честности. Темноволосая резко положительно кивает, убеждая детский разум сильнее в своей правдивости, объятья становятся еще теплее и отдают чем-то умиротворенным. - Спасибо, мне полегчало, что она не печалится. Как тебя зовут-то? - Лиза. Запах лаванды вспышкой ощущается в воздухе. Небеса медленно, но верно окрашиваются золотистыми красками, солнечные лучи поднимаются из-за горизонта, оповещая все живое о новом дне. Статный корабль с высоко задранными черными парусами бежит по бьющимся друг об друга волнам, океан просыпается под громкие крики чаек и попутный теплый ветер. Колесо штурвала плавно направляет судно, прокручиваясь то влево то вправо под натиском уверенных движений капитана. Прищуренные глаза следят за усевшейся на фок-мачте птицей, усердно пытающейся пробить оранжевым клювом прочное дерево. Кира удовлетворенно вспоминает про важную для любых мореходов примету, веря, что шторма ожидать не стоит, раз чайки спокойно скачут по мачте. Одной проблемой меньше. На фронт встает более наболевшая дилемма. Чертова принцесса, что так легко согласилась на выдвинутые условия. Первая в жизни повидавшей многое пирата благородная дева, отказавшаяся от состоятельной жизни в сторону мутной бандитской. Это озадачивает, это сбивает с толку, это разрывает все устоявшиеся обычаи, это притягивает и захватывает. Что она еще скрывает за привлекательной оболочкой, на что способна ее королевская кровь, огонь интереса разгорается в груди блондинки. Вывезет ли ее семью эта кошечка, примет ли сплоченная и прожженная годами стая к себе новое мясо, приспособится ли юная девушка к новой жизни или ее бренное тело пойдет на растерзание мерзких мужиков в шлюшечьем доме? Ответы остается только терпеливо дождаться, настороженно наблюдая за развитием событий. Тонкие пальцы крепче сжимают штурвал, брови хмурятся, лицо становится более серьезнее. В копилку проблем с новенькой капают участившиеся сны похороненного много лет назад прошлого. Смутные вспышки воспоминаний становятся все ярче и четче с каждой ночью, не давая сомкнуть очи дольше, чем на пару часов. Новые сновидения проявляют себя подробнее, окуная в ужасающие события детства, позволяя не только видеть, но и чувствовать, ощущать, слышать. Из-за недосыпов и постоянно мелькающих мыслей голова работает заторможеннее, будто под пеленой потерянности и расфокусированности. Необдуманные приступы агрессии учащаются, что явно негативно скажутся на статусе капитана корабля и состоянии команды, чего Кира, конечно же, не потерпит. Пора брать себя в руки и отслонять ненужные эмоции на задний план, особенно учитывая обостренную обстановку в доме. Кира оборачивается на тихие шаги позади, приветственно кивая своей ранней пташке. Алиса вымученно улыбается, вкратце отчитываясь об утреннем обходе палуб. - А тебе бы хорошо уже нормально поспать, выглядишь хуже кракена, - с дружеским упреком произносит шкипер, сменяя капитана у штурвала и обеспокоенно окидывая потрепанную блондинку озабоченным взглядом. Та только отмахивается от очередной попытки проявления заботы, внутри чувствуя приятное тепло, о котором никому не скажет. - Кунях, заканчивай, сто раз говорили, все нормально, вы, бабы, прицепились ко мне как селедки в банке, заебывает уже, - отплевывается Кира, раздраженно вздергивая плечами. Но Алиса не обращает внимание на ответную грубость, прекрасно зная, что злого подтекста в ней нет, просто все они люди со своими особенностями, и капитан не исключение. - Так точно, товарищ капитан, - язвительно произносит шатенка, шутливо отдавая честь все еще хмурившейся собеседнице. - Еще раз назовешь меня по этой глупой Вилкиной кличке и я выпрыгну за борт, отвечаю. - Да ладно тебе, помни про гордость за свое имя, кодекс что, для тебя какая-то шутка? - уже посмеиваясь хрипит блондинка, стараясь сбросить низкий баритон непроснувшихся голосовых связок. Получив свою местную кличку от глумящейся Виолетты, Алиса не восприняла ее всерьез, настаивая сохранить за ней привычное имя или же звание на корабле. Пару раз устроив драки на этой почве с остальными пиратами, она гордо отстояла свое требование и осталась единственным членом экипажа без псевдонима. Что и по сей день полностью устраивает шкипера, решившую славится не личным прозвищем, а единым цельным именем совместно с судном. Кира порой использовала первую кличку ради шутки или угрозы, что было достаточно редко, но не очень приятно для черноволосой. Поговорив еще некоторое время на отвлеченные темы, девушки расходятся по своим делам. Алиса остается у управления, капитан направляется к палубе полуюте, намереваясь встретить там только проснувшуюся Пчелку с целью обсудить состояние уже бывшей пленницы. Проходя сквозь верхнюю палубу, Кира цепляется взглядом по плотнику и юнге, что сонные сидят у фальшборта и отгоняют остатки сна нерасторопными разговорами. В паре метров виднеется желтое платьишко Гели, хриплый прокуренный кашель Шумы доносится с нижних палуб, утреннее воркование канонира и интенданта ощущается на расстоянии, несмотря на слои дерева. «Матильда» просыпается.

***

Так, значит это все не сон, чудесно, ты и правда вляпалась по самую макушку. Осоловело рассматривая не сменившуюся обстановку в каюте, думает Лиза, медленно поднимаясь с кровати. Солнечные лучи проникают в комнату, озаряя своим светом чувствительные глаза девушки. Немного размяв затекшие мышцы и приведя в относительный порядок взлохмаченные от беспокойного сна волосы, кареглазая с замиранием сердце делает шаг за дверь, ощущая легкое волнение перед неизвестностью на верхней палубе. Проходя по коридору мимо закрытых кают, она краем уха улавливает высокие протяжные стоны и нежный шепот позади одной из дверей, останавливаясь на доли секунд подле. Пикантные звуки становятся громче, кончики ушей начинают краснеть, когда Лиза ускоряет шаг вперед, предпочитая стереть из памяти такое смущающее начало этого дня. Уже на подъеме по лестнице она сталкивается нос к носом с низенькой девушкой, выглядящей совсем юной по сравнению с остальными пиратами, короткие черные волосы вихрем лежат на голове, а пронзительные голубые глаза смотрят с открытым недовольством. - Свали с дороги, - грубо бросает юнга, пролетая мимо остолбеневшей Елизаветы, ощутимо задевая ту плечом, и продолжает шагать в сторону шумной каюты. Нахмурившись, принцесса все же поднимается наверх по скрипучему полу, игнорируя стук по двери и громкий крик «хорош трахаться, завтрак готов» позади. Выйдя на залитую ярким солнцем палубу, она осматривает корабль. Полностью созданный из светлого дерева, отсутствие каких-либо драгоценностей, укрепленные плотными веревками мачты и шканцы выглядят просто, но безопасно. Черные как мгла паруса с бордовыми крестами и именем судна развиваются на ветру, давая знать каждому проплывающему кораблю о предстоящей опасности. Огромные устрашающие дула пушек виднеются у орудийного верхнего порта, напротив выхода на палубу и по краям судна расположены небольшие благоустроенные уголки для посиделок, с лавочками и мягкими шерстяными полотнами. Кормовые огни потушены, шпиль немного потрепан, полуюта обустроена под маленькую кухню, вокруг все чисто и аккуратно. Весь корабль выглядит как небольшой уютный домик, обжитый с любовью на протяжении многих лет, атмосфера витает домашняя и теплая, что вновь создает противоречия о грязных и неопрятных пиратах в голове юной девушки. Она замечает непонятные символы на близ стоящей грот-мачте, при приближении к которой отчетливо виднеются восемь выцарапанных ножом имен в небрежном столбике. Лиза с осторожностью проводит кончиками пальцев по углублениям, прочитывая их про себя друг за другом. Для пирата существует лишь один дом – пиратский корабль. Громкий смех доносится слева, Елизавета отрывается от надписей и оборачивается на возникший шум. Трое девушек стоят у перил подле бизань-мачты, что-то бурно обсуждая между собой. Черноволосая обводит заинтересованным взглядом каждую стоящую, переводя его после чуть выше на ту милую девушку, мельтешащую по импровизированной кухне с кастрюлькой. Чуть правее она обнаруживает сгорбленную знакомую спину блондинки, резко отводя взгляд обратно. С нижних палуб поднимаются две другие девушки, крепко держась за руки и светло улыбающиеся друг другу. Лиза вовсе отворачивается в противоположную сторону, заметив неприметную фигуру возле штурвала. Для пирата существует лишь одна семья – Пиратское Братство Сестринство. Черноволосая уверено делает шаги к такой же темненькой девушке, расслабленно управляющей судном. Тихо подходя к задумчивой особе, Лиза сразу же наталкивается на ответный взор развернувшейся к ней бандитки, уже вблизи рассматривает пирата. Черноту волос они обе явно разделяют между собой, отличаясь лишь длиной, у незнакомки волосы еще короче, чем обновленные кареглазой. Небесно-голубые яркие глаза смотрят со спокойствием, не оттеняя неприязнь и ненависть, как у других голубых во вчерашней встречи. Светлые брови, длинные черные ресницы, небольшой нос с горбинкой, пухлые губы и округлые щеки. Девушка красива и проста одновременно, россыпь едва заметных веснушек и яркая родинка под правым глазом придают ей еще больше шарма. Она невысока и худощава, как почти все местное сестринство, одета также по-простому - светлые кюлотты, достающие лишь до угловатых коленок, бледно-голубая фуфайка, тяжелые ботинки, несколько тонких кожаных подвесок на тонкой шее. Отсутствие видимых тату или проколов на лице определенно отличает ее от капитанши и одной из недовольных девушек. - Налюбовалась? Не переживай, ты тоже красотка, даже с отрубленными волосами, - приятный высокий тембр голоса располагает к беседе, на что Лиза расслабленно выдыхает. Она делает еще пару шагов вперед, вставая рядом с незнакомкой возле колеса и устремляя янтарные глаза на водную гладь и белоснежные облака, низко спустившихся к линии горизонта. - Алиса. Принцесса пожимает протянутую руку, произнося свое имя в ответ. Шкипер кивает, обе возвращают взор на природную живую картину. - Ты не бойся, мы с виду отбитые, но если понравишься всем, то станешь членом семьи. Мы не каждую так подбираем, сами друг к другу привыкали со временем, зацепила ты чем-то Киру, раз оказалась тут живой и невредимой. Кира. Так вот как зовут ту грозную капитаншу с неоправданной тягой продавать всех в бордели. Черт, даже имя красивое, необычное, короткое, но запоминающееся, заморское. Подстать ей самой. - Я просто волнуюсь, не до конца понимаю, во что ввязалась, вы же все-таки убийцы, воры, а я тут с вами сижу будто ни в чем не бывало, - размышляет вслух черноволосая, не заботясь об эпитетах и их значениях при человеке, способном за секунды лишить ее жизни. Нет ощущения скованности или страха, оглушающая пустота все еще держит в своих объятьях, блокируя привычные чувства повышенной тревоги. - Хм, думаешь, вы не такие? Знатные люди убивают в своих глупых войнах за ненужные территории невинных жизней в разы больше, чем все пираты вместе взятые, а грабят они нищих так, что нам самим стоит поучиться. Ты поймешь рано или поздно, не все в жизни черное и белое, нихуя ни разу, - новый толчок к прежним размышлениям бьет по мыслительным процессам после рассуждения Алисы, вновь добавляя очки в пользу разбойников. Гребанные белые, черные и серые, Лизе осточертело собирать и разбирать эти цветовые палитры в попытках понять мышление вселенной. Она лишь поджимает искусанные губы и опускает взгляд еще ниже, сосредоточенно смотря в трепыхающиеся бирюзовые волны. - Прочла кодекс? Хорошо, молодец, он правда важен для нас, не думай, что это игрушка на потеху. Перед глазами всплывают уже заученные строчки из потрепанной книжки, Елизавета вспоминает пункт за пунктом, параллельно с неподдельным интересом слушая рассказ шкипера. Для пирата существует лишь один закон – Пиратский Кодекс Чести. Пока каждое урбанизированное государство внедряло собственные указы и законы, пираты создали всеобщий мореходный сводник правил. Им следуют все независимые корабли, без исключения, лишь с мелкими согласованными правками, нарушение карается наказаниями и порой смертной казнью. И только этот кодекс имеет власть над непоколебимыми пиратами, остальные земные кодексы игнорируются и не воспринимаются как что-то серьезное и важное. Кира внесла большую лепту в модернизации кодекса, искореняя устаревшие и бесполезные пункты, устанавливая более честные и справедливые, и успешно внедрила его на остальные бриги. Капитан укрепила свою власть среди пиратского братства, ведя не только политику боев и разрушений, но и адекватные взаимоотношения между суднами во имя сплоченности против сухопутных существ. Свое имя и имя свое корабля она прославила спустя три года странствий, поддерживая устрашающий статус по всем ближайшим частям света. Все соседние пираты ее уважают, те, кто оказывал неоправданное сопротивление потерпели крах и потопление. Она заслуженный капитан, достигшая и преуспевшая большую часть достижений великих предшественников. Для пирата существует лишь один образец подражания – его великие предшественники. Гордость и восхищение в голосе Алисы заражает и саму Лизу, что удивленно оглядывается назад, в надежде наткнуться на спину капитана, но упирается взглядом в темные глаза, что внимательно с прищуром смотрят на стоящую парочку. Пальцы чересчур крепко сжимают тарелку с едой, чернота глаз душит в агрессивном омуте. Алиса оборачивается следом, слегка закатив светлые глаза на очевидно недобродушный взор капитана и, хлопнув по плечу замершую черноволосую, спускается по ступенькам в сторону появившейся Ангелины. Та с легкой улыбкой подает тарелки образовавшейся помощнице, порхая в сторону полуюты за остальными порциями. Девушки продолжают стоять, непрерывно смотря друг на друга, ведя немую борьбу карих глаз. Блондинка глубоко вдыхает, пытаясь утихомирить внутреннего зверя, почувствовавшего конкуренцию на пустом месте, пока Лиза пытается выяснить причину злости капитанши. Очевидные причины так и не находятся, зато находится остальной экипаж корабля, собравшийся на завтрак в привычном излюбленном месте возле штурвала. Девушки ведут себя безразлично, будто принцессы и вовсе не существует, ведя между собой контекстные диалоги и передавая обеденные приблуды друг другу. Милая девушка с лучезарной улыбкой слегка толкает пятой точкой стоящую статуей блондинку, вручает Лизе ее порцию и аккуратно усаживает на мягкий плед, довольно плюхаясь рядом. Кира наконец отмирает, слегка дергая головой и мысленно матеря сраного пса, злобно порыкивающего в грудной клетке. Она оглядывает всех усевшихся пиратов, задерживая темные глаза на черноволосой, что понуро уткнулась в завтрак, и присаживается между Пчелкой и Юлей. Есть не хочется от слова совсем, желудок молчит под натиском угрюмых мыслей, левая рука периодически крепко сжимается в кулак, отдавая неприятную пульсацию в больное плечо. За образовавшемся потоком мыслей Кира упускает момент летящей в сторону посуды и накинувшейся на изумленную принцессу разозленной боцмана. Жизнь пирата – непрестанная цепь сражений.