Невезучая

Радость Элизабет от первого созданного артефакта и спокойных дней продлилась недолго. Профессор Фиг послал ей записку, которая гласила, что директор Фитцджеральд, наконец, готова раскрыть суть третьего испытания. Подозревая, что это будет обычное скучное подземелье, девушка с неохотой заставила себя спуститься в зал Картографии. Но оказалось, что в этот раз тащиться куда-то в лес не придется и, даже более того, замок покидать тоже. А проникнуть в кабинет директора звучало как хорошая, правильная школьная авантюра, без боев, пауков и мрачных пещер. Еще и профессор Фиг, озорно подмигнув, достал откуда-то полностью готовое оборотное зелье. Элизабет предвкушала веселье. Она даже коварно планировала немного потоптаться по репутации вредного профессора Блэка, отыгрываясь за все те неприятности, которые она из-за него испытала. Вкус у оборотного был просто отвратительный, но чего не сделаешь ради величайшей шалости. Немного потренировавшись перед профессором Фигом, она отправилась гулять по замку, нести чушь и пугать студентов. И, конечно же, выполнять полученное задание. Вдоволь насладившись, раскрыв маленький прыщавый секрет директора и слегка поиздевавшись над Гарретом Уизли, хаффлпаффка направилась на поиски мадам Кагавы. Вот только в дверях замка она заметила знакомую фигуру с палочкой в руке. Дурацкая мысль подшутить над другом возникла слишком быстро, чтобы ее обдумать. — Что это вы тут делаете, мистер Мракс? — обратилась Элиза к Оминису, сдерживая дурацкий смех. — Иду во двор, директор, — послушно и прилежно ответил ей парень, и девушка даже запнулась на следующей фразе. «Это он всегда так с Блэком разговаривает?», — удивленно подумала она, припоминая, как резко может звучать голос Оминиса. Она попыталась разозлить его, попрекая бездельем, но непрошибаемый Мракс только столь же вежливо и корректно ответил, что идет в теплицы. На совершенно идиотскую фразу про пасту для усов он даже не хихикнул, только обеспокоенно поинтересовался здоровьем уважаемого профессора. «Ну и почему ты такой паинька?», — подумала девушка, чувствуя, что шутка выходит из-под контроля. Ей очень захотелось вывести друга на настоящие эмоции. Слова вырвались сами собой: — Уверяю вас, я полностью здоров. Если мне будет нужен диагноз, я обращусь в Мунго! — но даже на такую откровенную грубость Оминис лишь пожал плечами и отправился по своим делам. Элизабет разочарованно вздохнула. Теперь она чувствовала себя по-дурацки. Поэтому на претензии мадам Кагавы она даже не придумала остроумных ответов. Только предложила дать пергамент для жалобы в министерство, надеясь, что хоть так у Блэка прибавится проблем. На встреченной по пути Крессиде Блюм Элизабет отыгралась. Хоть кто-то здесь не боялся поправлять директора и девушка даже мысленно фыркнула «Гриффиндор». А потом кое-как отделалась от профессора Уизли, надеясь, что та никогда не узнает, с кем ей довелось говорить. Шутить над заместителем директора было себе дороже. В итоге, найденный эльф, смотревший на «хозяина» как на полного идиота, сообщил нужный пароль и даже пообещал ничего не говорить директору. До башни девушка добралась без проблем. После такой рискованной затеи адреналин в крови зашкаливал, так что испытание в книге, оказавшееся совсем не похожим на предыдущее, она прошла на одном дыхании. Вот только смысл этого испытания, как и предыдущих, совершенно от нее ускользал. Хранители будто бы и не пытались ничего объяснить, только водили по самым дурацким заданиям, проверяя на послушность. В зале картографии Элизабет рассказала все профессору Фигу, послушала высокомерного хранителя профессора Бакара и отправилась в библиотеку, делать домашние задания. Древняя магия и связанные с ней тайны были ей сейчас совсем не интересны. В библиотеке внезапно обнаружился Оминис. Он позвал ее к себе, и девушка присела за стол рядом. Парень отложил в сторону книгу по гербологии, откуда выписывал информацию для эссе, и повернулся к Элизе. На губах его застыла слегка насмешливая улыбка. — Как день прошел? — невинно поинтересовался он, и Элизабет подозрительно покосилась на него, доставая пергамент и перья. — Как обычно, ничего интересного, — ответила она, и улыбка Оминиса стала еще шире. Он задумчиво протянул: — Как обычно, говоришь. — А почему ты спрашиваешь? — недоуменно спросила девушка, не понимая его интонаций. — Ты сегодня странный. Услышав это, Оминис насмешливо поднял бровь и жестом поманил Элизабет к себе. Та послушно наклонилась поближе и слизеринец зашептал ей на ухо, отчего по спине сразу пробежали мурашки: — Я полностью здоров. И если мне нужен будет диагноз, я обращусь в Мунго. Не так ли, «профессор Блэк»? Девушка моментально вспыхнула. «Как он догадался?», — панически пронеслось у нее в голове. Оминис отстранился и, все с той же легкой улыбкой, вполголоса произнес: — И часто ты притворяешься директорами? Сгорая от смущения, Элизабет обернулась по сторонам, никого не обнаружила, и негромко начала рассказывать про древнюю магию, испытания и хранителей. С каждым словом брови Оминиса ползли все выше, но он слушал, не перебивая. Хаффлпаффка рассказала ему все, умолчав лишь о таинственном триптихе и его поисках с Себастьяном. Она решила отложить это на потом, чтобы не напрягать парня упоминанием о друге. — Это все, конечно, очень интересно, — протянул он, когда рассказ закончился. — Гоблины, Руквуд, таинственная Исидора, древние подземелья и книги… Но я одного понять не могу, зачем ты меня дразнила? — Прости, — снова смутилась девушка. — Я пошутить хотела, но ты был такой правильный и совсем не велся на мои провокации, вот я и не удержалась. А когда ты понял, что я — это я? — Почти сразу же, как встретил. Хоть ты и стала другой внешне, но не забывай, я вижу магию, а не фигуры, — Элизабет захотелось побиться об стол головой от собственной глупости. — Сначала я просто удивился, встретив твою магию, смешанную с директорской, а потом услышал его голос. Ну, а когда ты начала нести чушь, я обо всем догадался. Не забывай, директор — друг моего отца. Я хорошо его знаю. — Ладно, ты победил, — девушка попыталась скрыть неловкость за улыбкой. — В следующий раз придумаю что-нибудь поинтереснее. — Я буду ждать, — вернул улыбку Оминис, и Элизабет облегченно выдохнула. Благодаря глупой шутке разговор о древней магии прошел намного легче, чем она предполагала. *** Но на следующий день за завтраком хорошее настроение испарилось бесследно. К столу Хаффлпаффа подошел тот, кого девушка меньше всего хотела сейчас видеть. Себастьян выглядел не слишком раскаивающимся, но он довольно громко извинился перед ней за грубость и попросил ее о приватном разговоре. От такой сцены по залу побежали заинтересованные шепотки. Элизабет затравленно оглянулась, но не придумала, как выйти из ситуации без потерь. Пришлось согласиться и выйти вместе со слизеринцем из Большого зала. — И чего ты хочешь этим добиться? — раздраженно спросила она его, оказавшись в одном из пустых коридоров. Ей очень не понравилось, что, когда они проходили мимо слизеринского стола, Оминис с каменным лицом отвернулся от них. В груди неприятно кольнуло, потому что она так и не рассказала ему про свои походы с Себастьяном, боясь его реакции на очередную их тайну. — Мне просто нужно было, чтобы ты со мной заговорила. После всего, что я сказал, я не уверен, что ты прочла бы записку. Я знаю, где третья часть триптиха. Мы пойдем туда и найдем способ вылечить Анну. Ты со мной? — Себастьян выглядел абсолютно уверенным, что упоминание Анны тут же исправит все то, что он сделал за последние дни. — С чего бы мне это делать? Ты уверен, что тебе нужна помощь такой дуры, как я? — Элизабет постаралась вложить в голос как можно больше сарказма, хотя тянущее чувство в груди начало расти, как и понимание, что пойти все же придется. — Я был не прав, прости, — совершенно неискренне ответил слизеринец. — Без тебя мне не спасти сестру. Я прошу тебя. Элизабет устало потерла переносицу. Ругаться не было смысла, древняя магия во всю требовала от нее согласиться. Поминая разными словами эту свою «способность», девушка ответила: — В пять вечера приходи к кухне. Отправимся камином. И прошу тебя, без глупостей! — парень решительно кивнул. Отчего-то девушка совсем ему не поверила. Весь оставшийся день она пыталась поймать в коридорах Оминиса, чтобы, наконец, рассказать ему все, не утаивая деталей. Но как назло, он не пришел ни в библиотеку, ни в крипту, ни в большой зал. Словно избегал встречи с ней. Элизабет ничего не оставалось делать, как оставить эту затею и отправиться на встречу с бывшим другом. Злой и возбужденный Себастьян встретил ее на кухне. Вместо приветствия он только поторопил ее, первым входя в камин на кухне, и исчез в зеленом пламени. Девушка закатила глаза и отправилась следом. Они быстро миновали небольшую деревеньку и отправились к горе, возвышающейся неподалеку. Искомая пещера была на довольно приличной высоте, так что поднимались они долго. Себастьян пытался вести ненавязчивые разговоры, но Элизабет довольно резко обрывала все его попытки. Разговаривать не хотелось. Впереди зажглись огни гоблинского лагеря и девушка, спрятавшись за скалой, привычно накинула на себя дезиллюминационное заклинание. Она повернулась к напарнику, чтобы обсудить план, но никого не обнаружила. С холодеющим сердцем она посмотрела вперед. Себастьян с громким «Да пошло оно все!» ворвался в лагерь, полный врагов. Гоблины засуетились, послышался звон оружия и громкие крики «Нарушители периметра! К бою!». — Да чтоб тебя, Себастьян! — закричала Элиза и помчалась к месту схватки. На ходу вспоминая цепочки чар, изученные не так давно, она поставила щит и принялась кастовать заклинания одно за одним. Левиосо, Диффиндо, Акцио, Инсендио, Глациус, Ступефай. Гоблины падали, сраженные меткими попаданиями, но новые все лезли и лезли. Древняя магия в крови бурлила, требуя выхода. Гигантская молния ударила в небольшое скопление врагов. Себастьян неподалеку швырялся взрывными проклятиями. Все это было похоже на какое-то безумное светопреставление. Поражаясь скорости своей реакции, Элизабет выставляла щиты и уклонялась от ударов. Древняя магия помогла и в этом, каким-то образом перемещая ее с места на место быстрее скорости полета стрел. Бой закончился за каких-то десять минут, оставив после себя бешено колотящееся сердце. Элизабет слегка расслабилась, не видя больше врагов, и пропустила чересчур прыткого гоблина, в последний момент выпрыгнувшего из-за какого-то ящика. Коротышка с кривым зазубренным мечом кинулся на нее и со всего размаху ударил. Инстинктивным жестом Элизабет закрылась от клинка рукой, не успевая скастовать Протего, и тот рассек ей предплечье до самой кости. Себастьян что-то закричал, глаза гоблина зажглись знакомым зеленым светом и он остановился. Элизабет громко выругалась, глядя на красную кровь, толчками вытекающую из страшной раны. Кривое лезвие оставило после себя разорванные мышцы и кожу. Пальцы не шевелились, сухожилия были перерезаны. Девушка начала впадать в шок. «Не время паниковать, соберись! Рябиновый отвар тут не поможет», — мысленно встряхнула себя хаффлпаффка. К счастью, пострадала только левая рука, правая рука и палочка остались целы. Вспомнив все, что учила в последнее время, Элизабет навела палочку на рану и нараспев начала читать заклинание, которое никогда до этого не применяла на практике. — Вулнера Санентур! — произнесла она завершающую часть формулы и с облегчением увидела, как кровь заструилась по руке обратно в рану. Правда, та часть, что вылилась на землю, так там и осталась, но рана затягивалась на глазах и это было главным. Легкое головокружение накрыло Элизу, ноги стали ватными, в глазах потемнело, и она опустилась на землю прямо в лужу собственной крови. — Элизабет! Ты в порядке? — подбежавший Себастьян разделался с гоблином, схватил девушку за руку и принялся осматривать грубый шрам, оставшийся на месте раны. В глазах его плескались искреннее раскаяние и страх. — Прости, я такой идиот! Чем я могу помочь? — Кроветворное. Сумка, красный флакон, — еле слышно ответила хаффлпаффка. Сил почти не осталось, от шока она словно оцепенела. Слизеринец схватил ее сумку, перевернул и вывалил все на землю, схватил нужный флакон и аккуратно напоил подругу. Она выпила, поморщившись. — Теперь укрепляющий раствор. Бирюзовый флакон. Себастьян послушно выполнил все указания, уложил подругу на импровизированную скамью и отошел в сторону, не зная, что сказать. Он нервно расхаживал из стороны в сторону, пока девушка лежала с закрытыми глазами, обдумывая сложившуюся ситуацию. Через полчаса Элизабет стало легче и она поднялась на ноги, очистив мантию от засохшей крови и починив рукава при помощи Репаро. — Себастьян! — парень нервно вздрогнул и подошел к девушке, всем видом выражая раскаяние. На этот раз это было искренне. — Ты полный идиот и кретин! Из-за тебя мы оба чуть не умерли. Что было бы, рань нас обоих? — Элизабет долго кричала в надежде, что хоть теперь он к ней прислушается. Наконец, запал эмоций прошел, и она вернула себе относительное спокойствие. — Я могу продолжить путь, но при одном условии. Ты будешь меня слушать. Точка. Я тебе не враг! Слизеринец понуро кивнул. Девушка понадеялась, что эта ситуация будет ему уроком. Она отвернулась от причины своих бед и решительно направилась к пещере под дезиллюминационным заклинанием. Внутри гоблинов не оказалось, зато пауков как всегда была тьма. Они отлично ориентировались на запах, так что проскочить мимо не получилось. Но Элиза уже достаточно оправилась, чтобы справиться с ними. Себастьян прикрывал ее как мог, к тому же пауки были сильно тупее гоблинов. И отлично горели. В конце пути пещера превратилась в руины замка. Это место было бы очень интересно исследовать, если бы не страшная усталость, накрывшая хаффлпаффку. Она огляделась в последнем убежище Исидоры, нашла полотно для картины и, не медля ни минуты, переместилась в крипту. Себастьян молча следовал за ней. Воспоминание Исидоры они посмотрели вместе. И если у девушки оно вызвало ужас и скребущую тревогу, то Себастьян просто просиял. Все, что он видел — это решение проблемы с проклятием. Странностей в поведении волшебницы он не замечал вообще. Спорить с ним в таком состоянии было бесполезно, поэтому Элизабет, сославшись на усталость и ранение, очень расплывчато пообещала расспросить Хранителей про проклятие и ушла к себе в спальню обдумывать все произошедшее. Отбой уже наступил, так что нарушительница тихо прокралась к гостиной, избегая редких патрулей. В гостиной было пусто, и Элизабет, стараясь не шуметь, поднялась по лестнице к спальням. Она уже собиралась открыть дверь, как за ее спиной раздалось тихое покашливание, и пойманная с поличным хаффлпаффка мгновенно обернулась. — Не изволишь объяснить, что это значит? — многозначительно начала Поппи, глядя, как подруга облегченно выдохнула при виде нее. — Сначала ты сбежала с завтрака с Сэллоу, после чего Мракс чуть не испепелил слизеринский стол, сейчас ты возвращаешься в спальню за полночь. Тебе не кажется, что заигрываться чувствами парней может быть опасно? Элизабет с размаху стукнула себя по лбу. «Да, со стороны это выглядит очень неприлично, — запоздало поняла она. — Надеюсь, это только Поппи такая глазастая». — Все не так, — начала оправдываться она, стараясь, чтобы голос звучал правдоподобно. — Мы с Себастьяном только друзья, он просто попросил помощи в одном важном для него деле. В этом нет ничего такого, что ты подумала! — Ну мне-то не ври, — Поппи недоверчиво оглядела ее помятую мантию, растрепанный вид и легкую бледность. Элизабет поняла, что просто так отвертеться не получится, отвела подругу к креслам у камина и начала рассказ, ничего не утаивая. Хватит с нее тайн, на всю жизнь насекретничалась. — Вот оно значит как, — задумчиво протянула хаффлпаффка, выслушав историю целиком. Она явно поверила. Элизабет облегченно улыбнулась. — Теперь я понимаю, что ты нашла в этом скользком Сэллоу. Но ты мне не ответила вот еще что, — хитро добавила Поппи, заставив подругу напрячься. — А что у тебя с Мраксом? — Ничего особенного, — быстро выпалила Элиза, но дрогнувший голос и смущенный взгляд выдали ее с головой. «И правда, что у меня с Оминисом?» — спросила она сама себя и не смогла найти ответа.