Крылья

В кабинете директрисы Браун всё сияет чистотой. Она пьёт чай из маленькой фарфоровой чашки, стуча ложкой по блюдцу. У неё лиловые занавески и на стене висит картина девочки с персиками. Чем-то она напоминает мисс Марпл из романов Агаты Кристи. — Не могу понять только одного, — директриса держит в руках их табели успеваемости, пока на столе рядом позорно лежит черновик Энди. — Как так вышло, что вы оба одновременно попали в мой кабинет? Действительно. Билли сидит, развалившись на стуле, широко расставив ноги, и рассматривает свои ногти, сохраняя полное безразличие на лице. Энди сложила руки на коленях, хлопая ресницами, потому что хорошим девочкам всё сходит с рук. Директриса Браун любит её и воздержится от наказания. Она уверена. — Понимаете, мисс Браун, — когда Энди волнуется её голос становится на пару тонов выше. — Это просто одно большое недоразумение… Конечно, недоразумение. Она не может влипнуть вот так, этот инцидент занесут в её личное дело! И не видать ей Чикагского университете, и вообще она застрянет в этой дыре… Сейчас апрель, до конца учебного года всего ничего, до выпускного можно уже отсчитывать дни. В шкафу висит платье, которое она наденет под мантию, чтобы вместе с дипломом получить на сцене свою отличительную грамоту. — Я вижу, мисс Андерсон, — директриса тычет пальцем в черновик. — Вижу-вижу! Такая девушка, как вы… Господи! Хотите писать такое, пишите дома, в своей комнате. Билли дергает бровью, наклоняясь ближе к столу директрисы, чтобы заглянуть в черновик Энди. Она быстро реагирует ударяя его ногой по лодыжке. Харгроув испепеляет её взглядом. — Так я буду наказан? — устало спрашивает Билли. — Мы можем как-то быстрее разобраться с этим, мисс Браун? У меня ещё работа после уроков. Мисс Браун хлопает в ладоши, сложив руки перед собой и умильно разглядывая юношу. — Поздравляю, мистер Харгроув! — она улыбается, надевая на себя очки с длинными цепочками. — Теперь у вас будет не только работа, но ещё и хобби… Вы, оба, дважды в неделю после уроков будете оставаться в спортзале, чтобы помочь мистеру Хиггинсу с уборкой. Энди ошеломленно вздыхает, переглядываясь с Билли, который прикусывает изнутри щеку. — Я не могу оставаться после уроков, — говорит Энди. — У меня книжный клуб, и-и домашние обязанности, эссе, сочинение в колледж, скоро экзамены! Чёрт, да, нужно готовиться к выпускному тесту, мисс Браун. — Это займёт не больше часа, Андреа. И всего две недели. — директриса хмурится, выписывая им выговор на розовых листочках, она вручает по одному каждому. — Уильям, я надеюсь, вы подойдёте к вопросу со всей ответственностью, ваше личное дело и так оставляет желать лучшего, а по поводу рекомендаций… — Понял, — Билли встаёт со стула, запихнув листочек в карман кожанки. Он выскакивает за дверь, не попрощавшись. Энди обреченно смотрит на директрису. — У вас остались вопросы, мисс Андерсон? — женщина поднимает брови, указывая взглядом на дверь. Это. Это просто несправедливо. Она ничего плохого не сделала, она не списывала на тесте, вся вина лежит на Билли. — Нет, — Энди встаёт со стула, держа в руках листок. — До свидания, мисс Браун. — Пока, — директриса кивает, уткнувшись в книжку, какой-то любовный роман. Ведьма старая. Энди фыркает. Ну и пожалуйста! Две недели в спортзале с этим неандертальцем в узких джинсах? Хорошо! Она переживет. Бель же как-то пережила жизнь бок о бок с Чудовищем? А вот вынесет ли он её мерзкий характер? Кто знает…       

***

— Здесь ничего сложного, — мистер Хиггинс вводит их в краткий экскурс по обязанностям каторжников. — Харгроув знает, бывший капитан баскетбольной команды. На Билли он смотрит не по-доброму, обиженно что ли. Энди бегает хвостиком за физруком, прячась от чужих глаз. На ней джинсовый комбинезон, и при каждом шаге гремят заклепки на лямках и груди. Не будет же она отбывать наказание в юбке. Но Харгроуву не в домек, он смотрит на неё с глупой насмешкой. — В общем, надо разобрать весь инвентарь в подсобке, там настоящий бедлам, — Хиггинс вздыхает, почесывая свою залысину. — А полы мыть можно и раз в неделю, не утруждайтесь, детишки. Энди кивает, впитывая информацию, как губка. Билли держит в руках куртку, оставшись в белой футболке, края которой испачканы машинным мазутом. Энди ни с чем не спутает эти пятна, её отец — автомеханик. Хиггинс оставляет их одних, повесив ключ от спортзала на крючок у двери. Энди совершенно не умеет выходить из неловких ситуаций, а Билли не старается разрядить обстановку. Они стоят в полной тишине, разглядывая спортзал, будто не видели его все эти годы. — Так, — Энди хлопает себя по бокам. — Инвентарь. Она разворачивается на пятках кед и топает к двери рядом со входом в раздевалки. Щелкает выключателем. Внутри тускло горит свет, но разглядеть настоящий хаос — легко. Даже у неё в комнате всё поприличнее. Сдутые мячи, перепутанные скакалки, порванные ракетки, металлические хула хупы, целая коробка с какой-то хренью сомнительного вида и запаха, а у стены сваленные горкой маты. — Ну, блядь, — мирно вздыхает Энди, приняв свою участь. Она начинает с коробки, вытряхивая из неё все вещи, чтобы перебрать. Такая медитативная работа. Билли появляется не сразу, его шаги тяжелые, дыхание осторожное и громкое, он садится рядом, но по другую сторону. Энди старается сделать так, чтобы они не коснулись руками. Минута молчания. Билли цокает языком. — Книжный клуб, значит. — Пошёл к черту. Он хрипло посмеивается, но тут же кривится, выудив из кучи вещей чьи-то старые нестиранные носки. Билли отбрасывает их в угол, как зараженный радиацией объект. — Слушай, — говорит он, угрожая. А может ей так кажется. Билли умеет только две вещи: угрожать и флиртовать. Других интонаций у него нет. — Ты не одна попала в этот пиздец. И какого хрена ты строишь из себя обиженку? Это мне зарядили коленом в нос, это я завалил тест, а теперь вынужден торчать с тобой кладовке. — Это ущемляет твою гордость? — хмыкает Энди, стесняясь поднять на него взгляд. — Торчать в кладовке с девчонкой. Я думала, ты как раз из таких парней. Билли кидает в неё чью-то атласную резинку с бантом. — О, нет, — говорит он. — Я не Стив Харрингтон, меня заучки и принцессы не интересуют. Она не заучка, скорее типичная героиня Шарлотты Бронте. — Тогда, — Энди гадко ухмыляется. — Тебя интересует кто-то, вроде Стива Харрингтона? Билли давится смешком, удивленно уставившись на Энди. — Андерсон, — грубо зовёт он. — Оставь свои пошлые мыслишки внутри головы. Если меня кто-то и интересует, так это мистер Хиггинс. — Мужчины постарше? — Энди подавляет улыбку, переплетая волосы в пучок. Вот она, настоящая история Поля Верлена и Артюра Рембо. — Физрук, — Билли мечтательно вздыхает. — Мужчина с грубыми руками. Два развода, три собаки. Сказка. Энди смеётся, отвернувшись к стене, но она чувствует, как Билли за ней наблюдает. Так значит, Харгроув не такой уж пещерный человек? Умеет воспринимать шутки. Это немного радует. Они молча разбирают ещё полкоробки, отыскав мусорный мешок для ненужного барахла. Билли постоянно хлопает себя по карману джинс, явно хочет курить. Энди просто хочет домой, у неё уже спину ломит. — Ты собираешься в колледж после школы? — спрашивает она, чтобы разбавить тишину. Билли не отвечает сразу, но по его лицу всегда видно, как он думает. Хмурит брови, кусает щеку изнутри. — Однажды поступлю, — говорит он. — Сейчас не вижу в этом смысла. У меня другие планы. — И какие же? — хладнокровно спрашивает Энди. Бить людям морды за деньги? Рэкет? Бои без правил? — Стажировка, — тихо цедит он. — Не твоё дело, Андерсон. — Поэтому директриса сказала тебе про рекомендации? — не отстает Энди, любопытная от природы. Билли встает, пройдясь в дальний угол и усаживается верхом на маты, достает пачку красных мальборо и закуривает. — Час прошёл, — говорит он. Энди закипает. — Послушай, — она встает, оказываясь в двух шагах от Билли. — Ты можешь перестать вести себя, как засранец? Тогда мы вполне сработаемся! Это был обычный вопрос, Харгроув, я не собираюсь лезть к тебе в душу. Она там ничего и не найдет. — Чего ты пристала ко мне? — он выдыхает дым, развалившись на матах, ебаный король кладовки. — Да, мне нужны рекомендации. Да, я хочу выбить стажировку. Прикинь, у меня охренеть, как мало свободного времени! Я торчу на работе пять дней в неделю, а в свободное время вожусь с тачкой и пишу гребаное мотивационное письмо, потому что без него меня, с дипломом школы из глубинки, хуй куда возьмут. Энди складывает руки на груди, наблюдая, как лицо Билли краснеет от злости. — Мотивационное письмо? — спрашивает она. — Это же легко. Просто распиши, почему так сильно хочешь получить стажировку. — Это тебе, может быть, и легко, — он встает за жестяной банкой, спрятанной среди вещей, и кидает в неё окурок. — А я в жизни ничего сложнее сочинения по английскому не писал. — Но ты же болтливый, — Энди улыбается. — Значит, со словами не туго. Билли прислоняется спиной к стене, уставившись на неё из-под прикрытых век. — Это другое, — говорит он. — Мне очень нужна эта стажировка. Я не хочу до конца жизни работать на заправке или разгружать вагоны. Он не торопится уходить. Энди почему-то тоже. Вроде бы это называют синдромом спасателя? Ей становится его жаль. А может дело в другом. Может, они оба, в отличии от большинства одноклассников, хотят свалить отсюда, не мечтают о тихой жизни в семейном кругу с детишками, идеальным домом и лужайкой на заднем дворе. Билли ведь из Калифорнии, конечно, ему претит Хоукинс. Энди прожила здесь всю жизнь, но это не значит, что она хочет застрять. Как писал Марсель Пруст: «Даже Одиссей сперва не узнал Афину. Но боги мгновенно различают богов, подобное тотчас же распознает себе подобное». И, может, они с Билли похожи больше, чем она думала. — Знаешь, — говорит Энди. — Если мы разберемся со всем этим инвентарем, то останется время заняться твоим письмом. Билли достает новую сигарету. — Ты предлагаешь помощь? — он щелкает зажигалкой с рисунком, который она не может разглядеть. Она, возможно, сейчас совершит самую большую ошибку в своей жизни. — Да, я помогу тебе с письмом, заодно скоротаем время наказания. Энди щипает себя за локти, пытаясь прийти в чувства. У Билли Харгроува очень красивые и сильные руки, она даже успела рассмотреть его ногти — чистые, хотя парень явно много времени проводит за работой. У него красивое лицо, всегда хорошая прическа и, если не считать убойного запаха сигарет, неплохой парфюм. — Что взамен? — Билли щурится. — Бесплатный сыр только в мышеловке. А она так сильно хочет обставить Барб… Энди закрывает глаза, сжимает руки в кулаки. — Лиши меня девственности, — выпаливает на одном выдохе. Повисает тишина. Билли давится сигаретным дымом, держась за стену. Энди аккуратно поднимает на него взгляд. У Харгроува в глазах что-то недоброе, а на губах эта акулья плотоядная улыбка. — Твою мать, Андерсон, — он снова закашливается. — Ты ударилась чем-то? Или тебя в детстве роняли? Энди отворачивается в противоположную сторону. Она дерево, она прекрасное дерево, её ветви тянутся к солнцу, она познает дзен… — Забудь, — шипит девушка. — Нет, стой, — Билли хватает её за запястье, но совсем не так больно, как она себе это представляла. У него грубые и горячие руки. — Погоди. Это важный вопрос — ты, блять, уверена? Мне-то, как нехуй делать. А тебе потом с этим жить. — С чем? — она поворачивается к нему с красными щеками и усмешкой. — У тебя же нет СПИДа? — Нет, — цокает Билли. — Просто, ну, ты же девчонка. Вы своей девственностью носитесь, как с маминым приданым. Энди выворачивается из его захвата, уставившись глаза в глаза, хотя для этого приходится чуть задрать голову. — А я просто хочу и всё, — заявляет она. — У тебя десять секунд на раздумья. Одна, вторая… — И ты напишешь мне письмо? — он проходится по её телу оценивающим взглядом. Энди убьёт его. Что он там разглядывает?! — Три, четыре, Харгроув… — Да, — Билли кивает. — Согласен. Ладно, мне плевать. Он подхватывает свою куртку, намереваясь выйти. — Но ты подумай ещё, — просит он. — И спортзал закрой. — Ты обнаглел? — стопорится Энди. Билли уходит, хлопнув дверью. Энди падает на маты, уставившись в потолок, покрытый трещинами. На что она только что подписалась?