Игра судьбы 2: Испытание чувств на прочность

Александра повернула голову и всё ещё смотрела на дверь, за которой только что скрылся директор. «Ну и что это только что было?!» Девушка посмотрела на Гарри, он по-прежнему сидел в кресле и, похоже, переваривал всё, что здесь произошло. Судьи поднимались, разговаривали, собирали и укладывали свои пергаменты. Наконец, Гарри встал. Никто, казалось, не обращал на него ни малейшего внимания, кроме колдуньи-жабы справа от Фаджа, которая теперь смотрела на Гарри. Алекс не понравился этот взгляд, и поэтому она встала со своего места и в два шага дошла до Гарри, затем, схватив его за рукав пиджака, потащила к двери, когда сам Гарри еле плёлся за ней, постоянно оглядываясь на судей. Толкнув дверь рукой, девушка чуть было не налетела на мистера Уизли, но вовремя остановилась, отчего Гарри врезался ей в спину. - Дамблдор ничего не сказал... - Оправдали, — сообщил мистеру Уизли Гарри, закрывая дверь. — По всем пунктам! Просияв, мистер Уизли схватил Гарри за плечи. - Это же просто чудесно! Ну разумеется, они не могли признать тебя виновным, все факты в твою пользу, и всё-таки не могу сказать, что был совершенно... Мистер Уизли осёкся, потому что дверь зала снова открылась. Стали выходить судьи. - Разорви меня горгулья! — изумлённо воскликнул мистер Уизли, отодвигая Гарри и Александру в сторону, чтобы дать им пройти. — Тебя судили полным составом? - Похоже, что так, — тихо ответил Гарри. Двое-трое волшебников, проходя мимо, кивнули Гарри и Алекс, несколько человек, в том числе мадам Боунс, пожелали доброго утра мистеру Уизли, но большей частью судьи отводили глаза. Корнелиус Фадж и «жаба» вышли в числе последних. Фадж скользнул взглядом по Гарри, Алекс и мистеру Уизли, как будто они были частью стены, но ведунья опять посмотрела на Гарри — посмотрела словно бы оценивающе. Последним зал покинул Перси. Подобно Фаджу, он напрочь проигнорировал и отца, и подругу детства, и Гарри; он зашагал по коридору с большим свитком пергамента и пучком чистых перьев, держа спину очень прямо и высоко задрав голову. Складки вокруг рта мистера Уизли врезались чуть глубже, но в остальном он не подал виду, что мимо него сейчас прошёл его третий сын. - Я мигом доставлю вас в штаб-квартиру, обрадуете всех, — сказал он, дождавшись, чтобы пятки Перси исчезли на лестнице, ведущей к девятому уровню. Он поманил ребят вперёд. — Мне надо в Бетнал-Грин, к этому унитазу, по пути вас и заброшу. Пошли, пошли... Они стали подниматься вверх по лестнице. Как только они вошли в коридор девятого уровня, мистер Уизли замер на месте, а вместе с ним и Гарри с Александрой. В нескольких шагах от них стоял Корнелиус Фадж и тихо разговаривал с высоким мужчиной, у которого были прилизанные платиновые волосы и бледное, заострённое книзу лицо. Заслышав их шаги, собеседник Фаджа повернулся. Он осёкся на полуслове. Холодные серые глаза сузились. Он посмотрел на Гарри в упор. - Так-так-так... Патронус Поттер, — недобрым тоном произнёс Люциус Малфой. Сердце у Алекс пропустило удар. Амнезия и нога, которая болела ещё неделю после того случая, были напоминанием. Эти холодные серые глаза, которые она в последний раз видела в прорезях капюшона Пожирателя смерти, пробуждали в девушке злость. Этот насмешливый голос она в последний раз слышала на тёмном кладбище, где Гарри мучил лорд Волан-де-Морт, и он же сообщил Алекс «приятную» новость. Александру интересовало лишь одно: что этот козёл делает тут, в Министерстве?! - Министр только что поведал мне о вашем счастливом избавлении, Поттер, — манерно растягивая слова, проговорил мистер Малфой. — Поражает ваша способность выбираться из очень тесных ловушек... змеиная, я бы сказал. Мистер Уизли предостерегающе схватил Гарри и Алекс за плечи. - Да, — отозвался Гарри, — я неплохо умею выбираться. - Но... и в этот раз вы не справились без помощи... - он взглянул на Алекс. – Я прав, мисс Орлова? - Не ваше собачье дело, мистер Малфой, - ответила девушка, выделяя его фамилию. Люциус Малфой перевёл взгляд на мистера Уизли: - И Артур Уизли — какая встреча! Что здесь делаете, Артур? - Я здесь работаю, — сухо ответил мистер Уизли. - Не здесь же именно? — спросил мистер Малфой, вскидывая брови и бросая через плечо мистера Уизли взгляд на дверь. — Я полагал, вы на втором этаже... и занимаетесь, в частности, тем, что утаскиваете домой и заколдовываете магловские изобретения? - Нет, не этим, — отрезал мистер Уизли. Его пальцы впились девушке в плечо. - А вы что здесь делаете? — спросил Гарри Люциуса Малфоя. - Я не думаю, что наши личные разговоры с министром имеют какое-либо касательство к вам, Поттер, — произнёс Малфой, разглаживая мантию. Александра отчётливо услышала лёгкое позвякивание, какое мог бы издать карман, набитый золотом. — То, что вы любимчик Дамблдора, отнюдь не означает, что вам следует рассчитывать на такое же потворство со стороны всех остальных... Поднимемся теперь к вам в кабинет, министр? - Конечно, — сказал Фадж, поворачиваясь к Алекс, Гарри и мистеру Уизли спиной. — Сюда, Люциус. «Этот Малфой просто вылизывает задницу Фаджа, вот он ему и всё прощает. Ублюдоковатый тип». Тихо беседуя, они удалились вместе. Мистер Уизли не отпускал плечо ребят, пока они не исчезли за дверью лифта. - Если у него к Фаджу какое-то дело, почему он не ждал у его кабинета? — негодующе спросил Гарри. — Что ему нужно было здесь? - Я думаю, он пытался проникнуть в зал суда, — сказал мистер Уизли. Вид у него был крайне взволнованный, и он оглянулся через плечо, точно опасаясь, что их услышат. — Пытался узнать, исключили тебя, Гарри, или нет. Я сейчас тебя приведу и оставлю Дамблдору записку, он должен знать, что Малфой опять разговаривал с Фаджем. - Какие такие личные дела они могут обсуждать? - Деньги, скорее всего, — отрешённо сказала Александра, всё ещё смотря на двери лифта. - Да, - согласился мистер Уизли. – Малфой не один год щедро даёт взятки налево и направо... Это помогает ему сходиться с нужными людьми... Потом он может обращаться к ним с просьбами. Отсрочивает принятие невыгодных ему законов... О, у Люциуса Малфоя очень хорошие связи. Подъехал лифт — пустой, если не считать стайки служебных записок, которые стали виться над головой у мистера Уизли. Нажав кнопку атриума, он раздражённо от них отмахнулся. Дверь с лязгом захлопнулась. - Мистер Уизли, — медленно проговорил Гарри, — если Фадж имеет дело с Пожирателями смерти, вроде Малфоя, если он разговаривает с ними наедине, как мы можем знать, что они не наложили на него заклятие Империус? - Не думай, что это не приходило нам в голову, — тихо ответил мистер Уизли. — Всё же Дамблдор считает, что Фадж пока действует по собственной инициативе. Но это, говорит Дамблдор, не очень-то успокаивает. Давай сейчас не будем об этом, Гарри. Дверь открылась, и они вышли в атриум, теперь уже почти безлюдный. Дежурный колдун Эрик опять был упрятан за своим «Ежедневным пророком». Они уже миновали золотой фонтан, когда Гарри вдруг сказал. - Подождите... — сказал он и, вынимая из кармана какой-то мешочек, пошёл обратно. Гарри подошёл к фонтану и вытряс в фонтан всё содержимое мешочка, где было побольше, чем десять галеонов. *** - Я так и знал! — завопил Рон и нанёс воздуху боксёрский удар. — Ты всегда выходишь сухим из воды! - Они и не могли решить по-другому, — сказала Гермиона, которая, когда Гарри и Александра вошли в кухню, была от тревоги сама не своя и теперь дрожащей рукой прикрывала глаза. — Никаких доводов против тебя не было, ровно никаких. - Если вы все точно знали, что меня оправдают, почему на лицах такое облегчение? — с улыбкой спросил Гарри. Миссис Уизли утёрла лицо передником. Фред, Джордж и Джинни пустились в дикий воинственный пляс, припевая: «Оправдали, оправдали...» - Хватит! Угомонитесь! — крикнул мистер Уизли, хотя и он улыбался. — Сириус, в Министерстве мы встретили Люциуса Малфоя... - Что? — вскинулся Сириус. - Оправдали, оправдали, оправдали... - Тихо, я сказал! Да, мы увидели его на девятом уровне, он разговаривал с Фаджем, а потом Фадж повёл его к себе в кабинет. Дамблдор должен об этом знать. - Ещё бы, — сказал Сириус. — Мы ему передадим, не беспокойся. - А теперь мне надо в Бетнал-Грин, там меня ждёт унитаз, страдающий рвотой. Молли, я вернусь поздно — заменяю Тонкс, но к ужину может прийти Кингсли... - Оправдали, оправдали, оправдали... - Фред, Джордж, Джинни, довольно! — скомандовала миссис Уизли, когда её муж вышел из кухни. — Гарри, Алекс, идите же сюда, сядьте и поешьте, ведь вы толком не завтракали. Алекс села рядом с Роном, напротив Гарри с Гермионой. Вид у друзей был счастливее, чем в день её первого появления на площади Гриммо. - Ну ещё бы! Раз Дамблдор взялся тебя защищать, решение только таким и могло быть! Плюс ещё Алекс была свидетелем, — счастливым голосом сказал Рон и ударил Александру по спине, отчего та выплюнула сок, который только что пила. - Упс... Прости, я случайно, - сказал Рон извиняющимся тоном. - Да ничего, - отмахнулась девушка, вытирая рот рукавом. – Хотя, ты прав, Дамблдор просто спас Гарри. Фадж приводил чуть ли не самые тупые доводы в мире против Гарри... - Да, он здорово мне помог, — согласился Гарри. Вдруг Гарри приложил ладонь ко лбу, а точнее к месту, где у него шрам. - Что с тобой? — встревожилась Гермиона. - Шрам, — пробормотал Гарри. — Но это ничего... Это всё время сейчас... Другие ничего не заметили. Все налегали на обед, радуясь чудесному спасению Гарри. Фред, Джордж и Джинни по-прежнему пели. Гермиона имела очень обеспокоенный вид, но прежде, чем она смогла хоть что-то сказать, Рон в упоении произнёс: - Вот увидите — Дамблдор явится сегодня вечером отпраздновать с нами событие. - Вряд ли он сможет, Рон, — возразила миссис Уизли, подавая Гарри огромный кусок жареной курицы. — Он сейчас очень-очень занят. - Оправдали, оправдали, оправдали... - Умолкните! — крикнула миссис Уизли. - Да ладно вам, миссис Уизли, - улыбаясь, сказала Александра, параллельно отправляя ложку с пюре в рот. – В честь такого события можно и побыть раздолбаями... *** В последующие дни все пребывали в прекрасном настроении, кроме одного человека. Сириус конечно показывал свою улыбку радости за Гарри, но Александра видела, это улыбка была не настоящей, не искренней. Гарри сильно переживал по этому поводу. Александра, как и обещала, сожгла юбку. На следующий день после слушанья девушка скомкала юбку вместе с блузой и пиджаком в мусорном ведре и подожгла обычными магловскими спичками. Одежда быстро начала гореть, а Алекс сидела и заворожено смотрела на это, до того момента, когда в комнату зашла Гермиона чтобы что-то попросить и, увидев, что творит подруга, начала психовать. - Алекс! Ты что творишь! Скорей туши! - Гермиона, успокойся, - спокойно сказала Алекс. – Я просто избавляю себя от проблем. - Проблем?! Каких ещё проблем?! Ты устраиваешь пожар! - Сейчас это догорит, и я потушу, - сказала Александра и, посмотрев, увидела, что от одежды уже почти ничего не осталось, взяла стакан с водой, который стоял рядом на полу, и залила его в мусорку, отчего огонь тут же погас. - Ты что-то хотела, Гермиона? – спросила Александра, пинками ставя мусорку в угол. - Твой Кузя застрял на буфете. К нам он идти не хочет, думаю, его можешь спасти только ты. Чем ближе был конец каникул, тем мысли Алекс были грустнее. Весь прошлый год рядом с ней был Никита, и летом тоже, а теперь, расставшись с ним на такой долгий срок, она боится почувствовать одиночество в душе. Конечно, рядом будут Гарри с Гермионой и Роном, а так же близнецы с Джинни, но... Душа болела, когда Александра смотрела на календарь, где осталось не так много дней, не зачеркнутых красным маркером. Жизнь в штаб-квартире организации, созданной для борьбы с Волан-де-Мортом, оказалась вовсе не такой интересной и волнующей, как можно было предположить. Хотя члены Ордена Феникса регулярно приходили и уходили — в одних случаях они оставались ужинать, в других задерживались лишь для минутной беседы шёпотом, — миссис Уизли позаботилась о том, чтобы до ушей (в том числе и снабжённых Удлинителями) тех, кто не состоит в Ордене, ничего существенного не долетало. И никто, даже Никита, видимо, не считал, что Александра имеет право знать больше, чем ей с Гарри было рассказано в первый вечер. В последний день каникул, когда Александра сидела на кровати и листала свой альбом, в комнату вошёл Никита, держа что-то в руках. - Тебе пришли списки учебной литературы, — сказал он, давая сестре конверт в руки. – О, альбом. Он взял открытый альбом в руки и немного полистал его. - Я возьму на время? - Конечно, - ответила Алекс, открывая конверт. В нём лежало два листа пергамента — на одном обычное напоминание, что учебный год начинается первого сентября, на другом список необходимых книг. - Всё как обычно, — сказала она, прочитав список. – Только две новых добавили. «Общая теория заклинаний» для пятого курса Миранды Гуссокл и «Теория защитной магии» Уилберта Слинкхарда. - Вот как, - задумчиво спросил Никита, беря пергамент из рук сестры. Тут в комнату забежала растрепанная Гермиона, у которой улыбка не сходила с лица. - Что случилось, Гермиона? - Александра, ты не представляешь! Нет, ты не представляешь, Алекс! - Пока да, я не представлю, что могло тебя так возбудить! Что стряслось? - Я Староста! – радостно воскликнула Гермиона и протянула Алекс блестящий значок с буквой «С». Александра покрутила значок в руке и отдала его обратно подруге. - Пошли расскажем ребятам! – она схватила Орлову за руку, и потащила вон из комнаты. Притаща девушку в комнату Гарри и Рона, они обнаружили там ещё и близнецов. - Вы… вы получили уже?.. – возбужденно спросила Гермиона, пока Алекс закрывала за ними дверь. Александра села на кровать рядом с Гарри, и увидела у него в руке такой же значок как у Гермионы. Похоже, подруга его тоже заметила, так как через секунду громко воскликнула: - Я знала, знала! Я тоже, Гарри, я тоже! - Нет, нет, — быстро проговорил Гарри и сунул значок Рону. — Это Рон, а не я. Алекс удивлено посмотрела на Рона, а потом на Гарри, а затем снова на Рона. «Не, серьёзно? Рон? Да быть такого не может». - Что — это? – не поняла Гермиона. - Рон староста, а не я, — объяснил Гарри. - Рон? — спросила Гермиона, да так и осталась с открытым ртом. — Но... Вы уверены? Я хотела сказать... Она покраснела. Рон посмотрел на неё с вызовом. - Письмо пришло на моё имя, — сказал он. - Я... — Гермиона была совершенно сбита с толку. — Ну... здорово! Поздравляю, Рон! Это просто... - Неожиданность, — подсказал Джордж. - Нет... — Гермиона зарделась ещё ярче. — Почему, вовсе нет. Рон сделал массу всего... Он действительно... Дверь позади неё открылась, и в комнату, пятясь, вошла миссис Уизли со стопкой свежевыстиранных мантий. - Джинни говорит, прислали наконец списки книг, — сказала она, мельком увидев конверты по дороге к кровати и начав раскладывать мантии на две стопки. — Дайте их мне, я отправлюсь сегодня в Косой переулок и получу ваши книги, пока вы собираете вещи. Рон, я куплю тебе новые пижамы, эти короче нужного дюймов на шесть, ты невероятно быстро растёшь... Какого цвета ты хочешь? - Купи ему красные с золотом, под цвет его значка, — съехидничал Джордж. - Под цвет чего? — рассеянно переспросила миссис Уизли. - Значка, — сказал Фред с видом человека, желающего побыстрей разделаться с самым худшим. — Его прелестного нового блестящего значка старосты. Слова Фреда не сразу вошли в сознание миссис Уизли, занятое пижамами. - Его... но... Рон, ты же не... Рон лишь молча показал ей значок. Миссис Уизли вскрикнула, в точности как Гермиона. - Поверить не могу! Просто поверить не могу! Рон, дорогой мой, как чудесно! Староста! Это у нас уже семейная традиция! - А мы с Фредом, значит, не члены семьи? Соседи? — возмутился Джордж, когда мать, оттолкнув его, кинулась обнимать младшего сына. - Ха-ха-ха! - театрально рассмеялась Алекс. – Смиритесь, неудачники, вам никогда не побывать в роли старосты. Фред наиграно схватился за сердце, и закатил глаза. - О Мэрлин, какое горе... - начал он. - Фред, угомонись, - оборвала его миссис Уизли и снова обратилась к Рону. – Вот отец обрадуется! Рон, я так тобой горжусь, какая прекрасная новость! А потом ты, может быть, станешь старостой школы, как Билл и Перси, это только первый шаг! Какая радость, какая радость среди этих волнений, я просто в восторге, Ронни... Фред и Джордж дружно издавали у неё за спиной рвотные звуки, но миссис Уизли ничего не слышала. Крепко обвив руками шею Рона, она осыпала поцелуями его лицо, которое краснотой уже превзошло значок старосты. - Мама... не надо... мама, успокойся... — бормотал он, отталкивая её. Она выпустила его и, с трудом переводя дыхание, сказала: - Ну, и что это будет? Перси мы подарили сову, но у тебя-то она уже есть. - Т-ты о чём? — спросил Рон, не смея поверить своим ушам. - Тебе полагается за это подарок! — с любовью воскликнула миссис Уизли. – Может быть, красивую новую парадную мантию? - Не надо, мы уже ему купили, — мрачно сказал Фред с таким видом, будто всей душой сожалеет о такой щедрости. - Или новый котёл? Старый, который достался тебе от Чарли, уже ржавый-прержавый. Или, может быть, новую крысу? Ты ведь любил Коросту... - Мама, — отважился Рон, — а можно мне новую метлу? У миссис Уизли слегка вытянулось лицо. Метла — вещь недешёвая. - Не обязательно самую лучшую! — поспешил добавить Рон. — Просто... новую, старая очень уж надоела. Миссис Уизли заколебалась, потом улыбнулась. - Ну конечно можно... Так, хорошо, если ещё и метлу покупать, мне надо поторапливаться. До свидания, до свидания... Надо же, мой маленький Ронни — староста! И не забудьте уложить чемоданы... Староста... Я дрожу, я вся дрожу... Она ещё раз чмокнула Рона в щёку, громко шмыгнула носом и суетливо вышла из комнаты. Фред и Джордж обменялись взглядами. - Ничего, если мы не будем целовать тебя, Рон? — произнёс Фред издевательски-участливо. - Можем, если хочешь, сделать реверанс, — добавил Джордж. - Заткнитесь вы, ну! — сказал Рон, бросив на них злой взгляд. - Ой, да ладно тебе, - Алекс одобрительно ткнула Рона в бок. – Это же Фред и Джордж, что ты от них ожидал? Думал, они реально полезут тебя целовать? - Нет, нет, нет! Я не согласен, - сказал Фред. – Я лучше поцелую Александру, чем тебя, Ронни... - Я сказал – заткнись! - А то что? — спросил Фред, по лицу которого расползалась ехидная улыбка. — Оставишь нас после уроков? - Вот бы посмотреть, как он попытается, — ухмыльнулся Джордж. - Ещё как оставит, если будете вредничать! — гневно воскликнула Гермиона. Фред и Джордж расхохотались. Рон пробормотал: - Ладно, Гермиона, хватит. - Джордж, а Джордж! Нам надо будет вести себя поаккуратнее, — сказал Фред, притворно задрожав от страха. — С этими двумя блюстителями порядка шутки плохи. Вдруг у Александры сильно разболелась голова, да до такой степени, что ноги девушки подкосились, и она упала на колени, держась обеими руками за голову. Все взволновано смотрели на подругу. - Алекс... Алекс... - как то из далека звучал взволнованный голос Гарри. Вдруг перед глазами побежали, словно фильм, воспоминания. «...- Рассказать, где я была этой ночь? Рассказать, чем занималась, чтоб вы потом это рассказали моему брату?! - вслух рассуждала девушка. – Если он узнает, по головке уж точно не погладит, а вставит конкретных пистонов! - Может, тогда мне расскажешь, я никому не скажу, - послышался голос за спиной. У Алекс расширились глаза, и она обернулась. За её спиной стоял Фред. - Фре-е-ед? Ты... Ты что тут делаешь? Все же ушли! - Я решил остаться. Может, всё-таки расскажешь мне ПРАВДУ, где ты была ночью. - Только если ты пообещаешь не говорить никому и не отговаривать меня. - Отговаривать от чего? - Сначала пообещай! - Хорошо! Я обещаю что никому ничего не скажу. - Ладно. Сегодня всю ночь я провела в библиотеке, - она на секунду замолчала, и могла поклясться, что слышала, как Фред облегченно вздохнул. – И так вот... Я решила стать анимагом! - выпалила Александра…. ...-Но помни, не говори об этом, никому! - Хорошо, а что ты ребятам скажешь? - Придумаю что-нибудь, а сейчас иди, мне надо переодеться. - Ты мне не мешаешь, - беззаботно отозвался рыжий. - Фред! - Ладно, ухожу-ухожу...». Боль, которая разрывала голову Алекс изнутри резко прекратилась, и она, тяжело дыша, оперлась руками о пол и, склонив голову, продолжала тяжело дышать. Как она не любила, когда воспоминания возвращаются так болезненно и неожиданно... - Алекс, - осторожно позвал её Гарри. – Ты как? С тобой все нормально? - А? Ах да... - неуверенно отозвалась девушка и с помощью Гарри поднялась на ноги. – Просто так у меня обычно приходят воспоминания... - И что же ты вспомнила? – спросили все находящиеся в комнате. - Эм... ну... «Вот чёрт! Нельзя им про это знать, нельзя!» - Вспомнила, как мы с Гермионой готовили тебя, Гарри, к первому испытанию... - сказала Александра, надеясь, что друзья поверят. - Это хорошо, что ты почти всё вспомнила. Если уже не всё. - Ага, - согласилась девушка. – Фред, можно тебя на пару слов? Фред неожиданно дернулся, когда Алекс назвала его имя, но, пару секунд подумав, он кивнул, и вышел за дверь, Алекс же последовала за ним. Спустившись по лестницы в самый низ, девушка посмотрела по сторонам. На первом этаже стояла тишина. - Фред, я тут вспомнила о кое-чём... - И о чём же? – с улыбкой во все тридцать два зуба, спросил парень. - Ты единственный из всех, знаешь, что я анимаг, не полностью ещё конечно, но почти... - А.. ты про это... - разочарованно произнёс Фред. - В смысле «ты про это»? Я что, что-то ещё не помню? - Да нет, я просто думал, что это что-то интересное или жизненно важное, а это... - Это и есть жизненно важное! – вскипела девушка. – Если хоть кто-то узнает, мне крышка! - Успокойся, - вдруг серьёзным голосом начал Фред. – Откуда им знать? Ты ведь никому не говорила, так? - Ну? - Ну и я никому не говорил, я же не дурак. - Точно? - Не волнуйся, я унеси эту тайну с собой в могилу. - Не смей говорить так! – воскликнула Алекс, смотря в синие глаза парня. – О таких вещах не шутят! - Да? А кто говорил «да в гробу я видела вашу травологию» или «да я скорей соглашусь быть заживо погребенной, чем испорчу Снеггу зелье, и он меня, кстати, думаю, сам же и закопает за это!»? - Меня моими же картами... - сощурив глаза произнесла Александра. – Ладно. Хорошо что ты никому не сказал. Спасибо. - Не за что, мы ведь друзья... - Друзья, друзья, - не обращая внимания на то, как Фред выделил последние слово, отмахнулась Алекс. – Ладно, я пошла обратно к ребятам, увидимся ещё. Рядом с хлопком появился Джордж, и блтзнецы вместе ушли, обсуждая что-то на ходу. Поднимаясь по лестнице, Алекс наткнулась на Рона, который сиял как начищенный галлеон. - Чего такой радостный, Рон? - Я придумал, что попросить у мамы, пойду, скажу, пока она ещё не ушла. - Ну... беги... - сказала Алекс уже стенке, потому что Рона и след простыл. После она наткнулась на Гермиону, которая, как она сказала, пошла писать письмо родителям. Девушка добралась до третьего этажа и легонько толкнула дверь ведущею в комнату Гарри и Рона. Зайдя в неё, Александра увидела Гарри, который лежал на боку на своей кровати. Похоже, он расстроился, что не стал старостой. - Не парься по этому поводу, Гарри, - сказала девушка, от чего парень дернулся, и сел. - Ты... ты давно тут? - Нет. Гарри, ну не сделали тебя старостой, ну что с того? Я вот, например, никогда не хотела быть старостой, это же соблюдать все правила, выполнять какие-то обязанности, оно мне надо? Лучше быть вольной, как птица, и делать то, что хочешь. - Да я и не волнуюсь... - Кого ты пытаешься обмануть, Поттер, - усмехнулась Алекс. – Я знаю тебя достаточно давно и хорошо, не смей мне врать. - Правда, Алекс, всё хорошо. - Ну ладно, сделаю вид, что поверила тебе... Тут послышались шаги Рона по лестнице. Гарри встал, поправил очки и ещё до того, как Рон вприпрыжку вбежал в комнату, изобразил на лице улыбку, на что Алекс просто покачала головой. - Догнал её! — радостно сообщил Рон. — Говорит, купит «Чистомет», если есть в продаже. - Отлично, — отозвался Гарри. - Значит, ты попросил у миссис Уизли новую метлу? Смело. – Сказала Александра. - Слушай, Рон... Ты молодчина. Лицо Рона вытянулось. А Гарри, похоже, сделал для себя выводы, что не надо топтаться на одном месте и проблеме. - У меня и в мыслях не было, что это могу быть я! — сказал он, качая головой. — Я думал, что это будешь ты, Гарри! Но вот тебя бы, Алекс, точно не сделали старостой. - Конечно! Во-первых, я не хочу, а во-вторых, Гермиона НАМНОГО ответственней меня, и учиться она лучше. - А от меня слишком много хлопот, — сказал Гарри. - Да, — сказал Рон, — да, наверно... Ну что, будем чемоданы собирать? Александра пошла в её с Никитой комнату, собирать чемодан. Пройдя в помещение, она увидела Никиту, который дремал у себя на кровати, а на груди у него мурлыкал Кузя. Сырник тоже тихонько спал у себя в клетке. Девушка подошла к своей постели и достала из-под неё свой чемодан, затем вывалила из него всё содержимое на кровать и стала отбирать, что ей надо, а что нет. Около шести проснулся Никита, и как раз вовремя, поскольку миссис Уизли вернулась из Косого переулка с грузом книг и с чем-то длинным, завёрнутым в плотную обёрточную бумагу. Алекс она передала книги и какой-то свёрток. - Александра, я купила тебе новую мантию, так как Никита сказал, что ты свою выбросила, - сказала миссис Уизли, протягивая ей свёрток. - Да зачем?! Я её почти не ношу! - Форма обязательна в списке. - Спасибо. Миссис Уизли скрылась за дверь, а Алекс разорвала обертку и достала из неё мантию Гриффиндора. Надев её на себя, она посмотрелась в зеркало. Мантия была как раз по размеру, но зачем она ей нужна? - Ну зачем ты сказал миссис Уизли купить мне мантию? - Твою я нашёл в помойке. Да ладно тебе, хоть раз, да и наденешь. - А ты купил мне белые рубашки? - Ага, я кинул их тебе в чемодан. - Хорошо, значит, я готова. А где мой альбом? - Я его оставил на кухне, потом поищем, а сейчас пошли ужинать. На кухне миссис Уизли повесила над заставленным всякой снедью столом алое полотнище с надписью: ПОЗДРАВЛЯЕМ НОВЫХ СТАРОСТ РОНА И ГЕРМИОНУ! - Сегодня у нас будет не простой сидячий ужин, а небольшой праздничный фуршет, — сказала она Александре, Гарри, Рону, Гермионе, Никите, Фреду, Джорджу и Джинни, когда они вошли в помещение. — Твой отец и Билл скоро будут здесь, Рон. Я послала им обоим сов, и они в восторге, — добавила она, сияя. Фред закатил глаза. Сириус, Люпин, Тонкс и Кингсли Бруствер уже были на кухне. Вскоре после того, как Алекс налила себе сливочного пива, вошёл, тяжело ступая, Грозный Глаз Грюм. - Я так рада видеть тебя здесь, Аластор, — приветливо сказала миссис Уизли, когда Грозный Глаз скинул с плеч дорожную мантию. — Мы давным-давно ещё хотели тебя попросить: не мог бы ты заглянуть в письменный стол в гостиной и сказать, что там внутри? Мы не решились его открыть — вдруг там что-то действительно скверное. - Конечно, Молли... Ярко-голубой волшебный глаз Грюма крутанулся вверх и замер, уставясь в кухонный потолок. - Гостиная... — прорычал Грюм, и зрачок глаза сузился. — Стол в углу? Вижу, вижу... Да, это боггарт... Хочешь, чтобы я поднялся и разобрался с ним, Молли? - Нет, нет, я сама потом, — светясь, успокоила его миссис Уизли. — Отдохни, выпей. У нас тут, честно сказать, маленькое торжество... — Она показала на алое полотнище. — Уже четвёртый староста в семье! — с обожанием воскликнула она и взъерошила волосы Рона. - Староста? — пророкотал Грюм и, глядя на Рона нормальным глазом, повернул волшебный так, что он смотрел теперь сквозь его, Грюма, висок. — Что ж, поздравляю. Лица, наделённые властью, частенько навлекают на себя неприятности, но раз Дамблдор тебя назначил, он, похоже, уверен, что ты способен противостоять большинству серьёзных заклятий... Рон явно не ожидал такого отклика на событие, но от необходимости что-то отвечать его избавило появление отца и старшего брата. Миссис Уизли была в таком хорошем расположении духа, что даже не стала им пенять на приход Наземникуса, которого они привели с собой. На нём было длинное пальто, которое в неожиданных местах странно топорщилось. Он категорически отказался его снять и положить вместе с дорожной мантией Грюма. - Ну что же, я думаю, напрашивается тост, — сказал мистер Уизли, когда все наполнили кубки. Он поднял свой. — За Рона и Гермиону — новых старост Гриффиндора! Все выпили и поаплодировали. Рон и Гермиона сияли в ответ улыбками. - А я вот никогда не была старостой, — весело сказала Тонкс. Волосы у неё были сегодня помидорного цвета и доходили до талии; её можно было принять за старшую сестру Джинни. — Декан моего факультета сказал, что у меня нет кое-каких необходимых качеств. - Каких именно? — спросила Джинни, выбирая печёную картофелину. - Тех, какие нужны, чтобы самой хорошо себя вести, — объяснила Тонкс. Джинни засмеялась. - А у нас в Дурмстранге вообще нет такой должности как староста, - сказал Никита, отрезая кусок мяса. - А если бы и была, то ты бы по любому им был. Ты ведь сама примерность. - А ты, Сириус? — спросила Джинни. Сириус, стоявший рядом с Гарри, издал свой обычный лающий смешок. - Никому в голову не могло прийти назначить меня старостой. Я только и знал, что на пару с Джеймсом сидел после уроков наказанный. Вот Люпин — другое дело, он был паинькой и ходил со значком. - Дамблдор, видимо, надеялся, что я смогу хорошо повлиять на моих закадычных дружков, — сказал Люпин. — Вряд ли нужно добавлять, что я потерпел в этом полный провал. - А вот Люба была старостой Когтеврана, - заметил Сириус. – Дамблдор думал, что она вся из себя хорошая девочка, не зная её настоящую сущность. Александра, не моргая, смотрела на Сириуса. В сердце больно кольнуло от вспоминания о маме. Алекс не знала, что мама была старостой. Да ей и в голову такое не приходило. Посмотрев на Никиту, девушка увидела, что он нисколечко не удивлён. Ну ладно. Все говорили о своём, Александра же просто разговаривала с Никитой на разные темы. Грозный Глаз Грюм обнюхивал тем, что осталось от носа, куриную ножку. Удостоверившись, что ядом не пахнет, он запустил в неё зубы. Миссис Уизли широко зевнула. - Пойду, разберусь с боггартом и лягу... Артур, проследи, пожалуйста, чтобы молодёжь не слишком поздно отправилась спать. Она вышла из кухни. Александре тоже захотелось уйти. Как ни как завтра рано вставать. Она подошла к Гарри, который по виду, тоже хотел уйти. - Устал? - А? А... ага, - кивнул Гарри. – А ты? - Ну есть такое. Может, уйдём, пока никто не видит? Как только они хотели уйти, Гарри окликнули. - Ну как, Поттер, порядок? — прохрипел Грюм. - Да, всё нормально, — ответил Гарри. Грюм хлебнул из фляги и скосил на Гарри и Алекс ярко-голубой глаз. - Пошлите, я вам покажу кое-что интересное. Из внутреннего кармана мантии Грюм достал старую, сильно потрёпанную волшебную фотографию. - Орден Феникса, каким он был в самом начале, — прорычал Грюм. — Наткнулся вчера вечером, когда искал другую мантию-невидимку. Подмор, учтивец такой, не посчитал нужным вернуть мне мою лучшую... Я подумал, может, люди захотят взглянуть. Гарри взял карточку в руки, а Александра подошла к нему с права и надела очки, чтобы лучше рассмотреть фото. Сфотографированные сидели небольшой группой. Увидев их, одни приветливо помахали, другие подняли бокалы. - Это я, — сказал Грюм, показывая на себя пальцем, в чём не было никакой нужды. Грюм на снимке узнавался безошибочно — только волосы были чуть темней, и нос был ещё цел. — Рядом со мной Дамблдор, по другую сторону Дедалус Дингл... А это Марлин Маккиннон, её убили через две недели, её и всю её семью. Это Фрэнк и Алиса Долгопупсы... Бедняги, лучше смерть, чем то, что с ними произошло... А это Эммелина Вэнс, ты её знаешь... Это, разумеется, Люпин... Бенджи Фенвик, ему тоже досталось, мы кусочки только потом отыскали... Посторонитесь-ка чуть-чуть, — попросил он, ткнув в карточку пальцем, и фигурки на первом плане сдвинулись одни вправо, другие влево, сделав лучше видимыми тех, кто сидел дальше. — Это Эдгар Боунс, брат Амелии Боунс, его они тоже прикончили вместе с семьёй, выдающийся был волшебник... Стерджис Подмор — батюшки, какой молодой он здесь... Карадок Дирборн, исчез через полгода, тело мы так и не нашли... Хагрид — этот, конечно, какой был, такой и остался... Элфиас Дож, ты его видел, я и забыл, что он тогда носил эту дурацкую шляпу. Гидеон Пруэтт... чтобы расправиться с ним и с его братом Фабианом, понадобилось пять Пожирателей смерти, братья погибли как герои... Двигайтесь, двигайтесь... Фигурки ещё раз перегруппировались, и вперёд теперь вышли самые задние. - Аберфорт, брат Дамблдора, — это был единственный раз, когда я его видел, странный тип... Это Доркас Медоуз, Волан-де-Морт убил её лично... Сириус — он ещё не отрастил тогда длинные волосы... Ну, и... вот, я думаю, кто вас заинтересуют! У Александры защемило сердце. Её мама стояла с искренней улыбкой на лице и активно ей махала, параллельно обнимая за плечи Лили Поттер. Рядом с мамой Гарри стоял Джеймс Поттер, крестный Алекс. Все они сияли улыбками. Между ними сидел малорослый человечек с водянистыми глазками, в котором Алекс мгновенно узнала маленького предателя Хвоста. - Ну? — спросил Грюм. Алекс не могла оторвать от изображения, где мама и крестный с женой улыбались ей. - Да, — сказал Гарри, пытаясь улыбнуться. — Э... вы знаете, я сейчас вспомнил, что не положил в чемодан... Гарри не успел договорить, так как появился Сириус, который подошёл со словами: «Что тут у тебя такое, Грюм?» Воспользовавшись тем, что Грюм повернулся к Сириусу, Гарри быстро, чтобы никто не успел окликнуть, взял Алекс за руку, и они пересекли кухню, выскользнули за дверь и поднялись в коридор. Они шли в тишине, каждый думал о своём. Александра не понимала, почему сердце так болит в последнее время при упоминании мамы. Конечно, на её душе на всю жизнь останется этот след печали и утери, но... Почему сейчас? Приближаясь к площадке второго этажа, они услышал звуки. В гостиной кто-то рыдал. - Кто здесь? — спросил Гарри. Ответа не было. Рыдания продолжались. Прыгая через две ступеньки, Гарри и Александра взбежал на лестничную площадку, пересекли её и открыли дверь гостиной. У тёмной стены, съёжившись, стояла женщина. В руке волшебная палочка, всё тело сотрясается от плача. На пыльном старом ковре в пятне лунного света, явно мёртвый, лежал Рон. Сердце у Алекс пропустило удар, и ей показалось, сейчас остановится. Но погодите — этого же действительно не может быть... Рон внизу... - Миссис Уизли? — хрипло спросил Гарри. Кажется, ему тоже было не по себе. - Р... р... ридикулус! — прорыдала миссис Уизли, трясущейся рукой направляя волшебную палочку на тело Рона. Хлоп. Мёртвый Рон превратился в мёртвого, распластанного на спине Билла. Глаза пустые, остекленевшие. Миссис Уизли зарыдала ещё громче. - Р... ридикулус! — крикнула она опять. Хлоп. Теперь на полу лежал уже не Билл, а мистер Уизли. Тоже мёртвый. Очки съехали, по лицу течёт струйка крови. - Нет! — простонала миссис Уизли. — Нет... Ридикулус! Ридикулус! РИДИКУЛУС! Хлоп. Мёртвые близнецы. Хлоп. Мёртвый Перси. Хлоп. Мёртвая Алекс. Хлоп. Мёртвый Гарри... Алекс на ватных ногах подошла к трупу Гарри, пока настоящий, пытался успокоить миссис Уизли. «Если я избавлюсь от боггарта, в министерстве никто не узнает. В доме, где полным полно совершеннолетних волшебников, никто не заметит маленькое колдовство». Александра достала свою палочки из-за пояса джинс и направила на боггарта. - Ридикулус! Хлоп. Мёртвое тело Гарри превратилось в мёртвого Никиту. Он лежал на спине, на его груди было огромное яркое пятно от крови, и в глазах, совершенная пустота. Собрав всю силу воли в кулак, Александра продолжила. - Рикидулус! Хлоп. Мёртвая мама. Бледное лицо, мёртвые глаза... - Ридикулус! Ридикулус! Хлоп. Мёртвый Гарри. Хлоп. Мёртвый Фред. Хлоп. Снова мёртвый Никита. На этом нервы Алекс сдали, и она упала на колени. - Никита! Нет! Мои сны не могу стать явью! Я сильнее этого! - Что тут происходит? В комнату вбежал Люпин, за ним, немного отстав, Сириус и Никита. Вдалеке послышались тяжёлые шаги Грюма. Никита тут же подбежал к сестре, и заключил её в свои объятия, и сидя на полу, стал её убаюкивать как малое дитя. Люпин же, вынув волшебную палочку, очень твёрдым и ясным голосом произнёс: - Ридикулус! Мёртвый Никита исчез. Над местом, где он лежал, в воздухе возник серебристый шар. Люпин ещё раз взмахнул волшебной палочкой, и шар пропал, сделавшись струйкой дыма. Никита взял Алекс на руки, не забыв при этом подобрать её палочку с пола, понёс её вон из гостиной. Он отнёс её в их комнату, и уложил на кровать. - Никита, мои кошмары становиться явью... Я боюсь за тебя, мне страшно... - Не бойся, Саша, я с тобой, я не оставлю тебя, - тихо сказал Никита, целуя сестру в лоб. После этого Александра мигом уснула, держа Никиту за руку.