Игра судьбы 2: Испытание чувств на прочность

      Друзья залезли в карету, и та, тронувшись с места, покатила по неровной дороге.       - Все видели эту Граббли-Дёрг? — спросила Джинни. – Что она, интересно, тут делает? Ведь не мог же Хагрид уйти из школы, правда?       - Я была бы рада, если бы он ушёл, — сказала Полумна. – По-моему, он не ахти какой учитель.       - Он отличный учитель! — хором возразили рассерженные Гарри, Рон и Джинни.        Гарри посмотрел на Гермиону и Алекс. Гермиона кашлянула и быстро сказала:       - Да... он очень хороший.       Теперь Гарри прожигал взглядом Александру, а та в этот момент пялилась в окошко.       - Алекс!       - А? - оторвалась девушка от созерцания видов в окне. – Ты что-то спросил, Гарри?       - Ты всё прекрасно слышала...       - А, ты про Хагрида?... Эм... Ну... Он... Короче, да нормальный он учитель. Ему бы быть чуть-чуть увереннее, и у него бы было всё в ажуре...       - А мы в Когтевране считаем, что на него без смеха нельзя смотреть, - не смутившись, сказала Полумна.       - Значит, у вас погано с чувством юмора! - рявкнул Рон.       Полумну грубость Рона, казалось, не обеспокоила нисколько. Мало того — она некоторое время равнодушно смотрела на него, как смотрят не слишком интересную телепередачу. Алекс, конечно, в какой-то степени была согласна с Полумной. Хагрид как учитель не фонтан, но как человек он очень хороший.       Громыхая и покачиваясь, кареты цепочкой всё двигались по дороге.       У каменных ступеней, ведущих к дубовым входным дверям замка, кареты с лязгом остановились. Гарри вышел из экипажа первым. Александра полезла следом. Она окинула взглядом чёрных лошадей, и перевела взгляд на Гарри, который удивленно таращился на них. «Мда... Надо будет ему объяснить, что это за существа. Ну, или по крайней мере, что это не глюк».       - Идёшь ты или нет? - прозвучал рядом голос Рона.       - А... да, - быстро сказал Гарри, и они вслед за Алекс влились в толпу, торопливо поднимающуюся к дверям по каменной лестнице.       Вестибюль был ярко освещён факелами, и шаги учеников по мощённому каменными плитами полу отдавались в нём эхом. Все двигались направо, к двустворчатой двери, которая вела в Большой зал. Предстоял пир по случаю начала учебного года.       В Большом зале школьники рассаживались по факультетам за четыре длинных стола. Вверху простирался беззвёздный чёрный потолок, неотличимый от неба, которое можно было видеть сквозь высокие окна. Вдоль столов в воздухе плавали свечи, освещая серебристых призраков, во множестве сновавших по залу, и учеников, которые оживлённо переговаривались, обменивались летними новостями, выкрикивали приветствия друзьям с других факультетов.       Полумна отделилась от них и отправилась за стол Когтеврана.       Алекс, быстро подумав, в два шага дошла до Лавгуд и схватила её за рукав мантии. Девушка обернулась.       - Полумна, - начала Александра, отпуская рукав когтевранки. – Может, на выходным погуляем по территории замка? Расскажешь мне побольше о нарглах и прочих существах...       Полумна одарила Алекс лёгкой полуулыбкой.       - Конечно, я с удовольствием.       - Тогда до встречи.       Александра махнула девушке и только повернулась к своему столу, как тут же в кого-то врезалась, угодив в крепкие объятия.       - Александра! Наконец я тебя увидел, я так скучал!       Конечно, это был Симус Финниган – молодой человек Алекс.       Поскольку в конце прошлого учебного года Алекс потеряла память, она смутно помнила, почему согласилась с ним встречаться, ибо в данный момент ничего особого к нему не чувствовала.       - Симус, - поприветствовала его девушка, отстраняясь. – Я тоже рада тебя видеть, - она выдавила из себя фальшивую улыбку, но Симус, не заметив этого, продолжал улыбаться. Тут он взял Александру за плечи, и стал приближать своё лицо к её.       «Ёптвую ж мать... Он что... собирается меня поцеловать?! Нет! Не, не, не! Я не хочу! Кто-нибудь, остановите его!»       Внутри у Александры была паника, а снаружи ступор. Она просто стояла и смотрела на приближающиеся лицо Финнигана. Ещё десять сантиметров... ещё пять... два...       ... как вдруг кто-то прошёл мимо парочки и задел плечо Симуса, отчего парень отстранился от Алекс и обернулся.       - Упс, прошу прощения, я случайно, - с лёгкой усмешкой в голосе произнёс Фред.       «Господи, ты меня услышал, я спасена! Спасибо тебе, Фред!»       - Уизли, - холодно произнёс Симус, прожигая Фреда взглядом.       - Финниган, как жизнь? – улыбаясь, спросил Фред.       - Нормально.       - Ну вот и славненько, - ухмыльнулся Фред и сел за стол Гриффиндора. Симус тяжело вздохнул, отпустил плечи Алекс и тоже сел за стол, а сама девушка повернула голову к Фреду и одними губа произнесла «спасибо», на что парень в ответ ей подмигнул.       Александра приземлилась рядом с Роном, напротив Гарри и Гермионы.       - А это кто? — резко спросила Гермиона, показывая на середину преподавательского стола.       Александра обернулась к столу, где сидели учителя. Первым она увидел профессора Дамблдора, сидевшего в центре длинного стола в своём золочёном кресле с высокой спинкой. Директор склонил голову к сидевшей рядом женщине, которая что-то говорила ему на ухо. Она была пухлая и приземистая, с короткими курчавыми мышино-каштановыми волосами. Кроме того, женщина повязала голову ужасающей ярко-розовой лентой под цвет пушистой вязаной кофточки, которую надела поверх мантии. Вот она чуть повернула голову, чтобы отпить, из кубка, и Алекс почувствовала, что у неё сам по себе открылся рот. Она вспомнила это бледное жабье лицо и выпуклые, с кожистыми мешками глаза.       - Гарри, это... это та сучка... - пролепетала Александра не сводя взгляда с женщины.       - Да, это Амбридж! – ответил Гарри, сжав кулаки.       - Кто-кто? — спросила Гермиона.       - И почему сучка? – поинтересовался Рон.       - Да потому, что она была на разбирательстве дела Гарри! – горячо воскликнула Алекс.       - Она работает у Фаджа! – кивнул Гарри.       - Кофточка что надо! — ухмыльнулся Рон.       - Работает у Фаджа... — нахмурившись, повторила Гермиона. — И что, в таком случае, она делает здесь?       - Понятия не имею... Гермиона, сощурив глаза, оглядывала преподавательский стол.       - Нет, — пробормотала она, — нет, конечно...       До Александры не дошло, про что она говорила, но спрашивать не стала. Она стала лениво водить взглядом по ученикам за столом Гриффиндора, но, несколько секунд спустя, дверь, которая вела в Большой зал из вестибюля, отворилась, и Алекс переключила своё внимание. В зал потянулась длинная вереница испуганных новичков, возглавляемая профессором МакГонагалл, которая несла табурет с древней Волшебной шляпой, во многих местах заплатанной и заштопанной. На тулье Шляпы около сильно потрёпанных полей виднелся широкий разрез.       Разговоры в Большом зале разом умолкли. Первокурсники выстроились вдоль преподавательского стола лицом к остальным ученикам. Профессор МакГонагалл бережно поставила перед ними табурет и отступила.       Лица первокурсников, освещаемые огоньками свечей, казались очень бледными. Алекс знала, что сейчас шляпа должна запеть песню, но слушать её не больно-то хотелось, и девушка окунулась в свои мысли. Она думала, что делать с Симусом.       «Чёрт, с одной стороны, он хороший парень, и постоянно твердил мне что любит меня, и в письмах летом только об этом и писал, но, мать твою, какая любовь в нашем-то возрасте! По его словам любит он меня ещё с прошлого года, когда ему было четырнадцать... Блять, даже в голове не укладываются такие слова как «четырнадцать лет» и «очень люблю». Это же глупо. Ладно я, или Никита. Мы однолюбы, раз – и на всю жизнь. Но это ведь не от нас зависит, а от нашего сердца, который выбирает нам судьбу... Чёрт, я запуталась. Ну почему у меня такая проблемная жизнь...».       Пока Александра пребывала в своих мыслях, шляпа умолкла и замерла. Раздались аплодисменты, которые окончательно выдернули Алекс из размышлений. По всему Большому залу ученики обменивались репликами с соседями.       - Разошлась она что-то в этом году, — сказал Рон, удивлённо вскинув брови.       - Не то слово, — согласился Гарри.       - А? – почесала затылок Алекс.       - Ты что, не слушала шляпу?       - Да не то чтобы... да я не слушала.       Гермиона укоризненно посмотрела на подругу, на что Алекс лишь закатила глаза.       Профессор МакГонагалл, которая должна была теперь вызывать первокурсников, смотрела на шепчущихся испепеляющим взором. Шепотки разом утихли. Грозно окинув напоследок взглядом столы всех четырёх факультетов, профессор МакГонагалл опустила глаза к длинному свитку пергамента и назвала первое имя:       - Аберкромби, Юан.       «Хрена себе фамиличка такая...».       Вперёд, спотыкаясь, вышел охваченный страхом мальчик, которого Гарри приметил чуть раньше. Он надел Шляпу, голова не утонула в ней целиком лишь благодаря большим оттопыренным ушам. Шляпа на мгновение задумалась, потом разрез в нижней части тульи снова зашевелился, и прозвучало:       - Гриффиндор!       Александра, как и другие гриффиндорцы, громко зааплодировала, и Юан Аберкромби проковылял к их столу и сел; вид у него был такой, словно он мечтал провалиться сквозь пол и никогда больше не показываться никому на глаза.       Мало-помалу длинная шеренга новичков рассасывалась. Наконец, Целлер Роза была зачислена в Пуффендуй, и профессор МакГонагалл, взяв табурет со Шляпой, вышла из зала. Встал директор школы профессор Дамблдор.       - Нашим новичкам, — звучно заговорил Дамблдор, сияя улыбкой и широко распахнув объятия, — добро пожаловать! Нашей старой гвардии — добро пожаловать в насиженные гнёзда! Придёт ещё время для речей, но сейчас время для другого. Уплетайте за обе щёки!       Под общий смех и одобрительные аплодисменты Дамблдор аккуратно сел и перекинул длинную бороду через плечо, чтобы не лезла в тарелку. А тем временем в зале, откуда ни возьмись, появилась еда, и в таком количестве, что все пять длинных столов ломились от мяса, пирогов, овощных блюд, хлеба, соусов и кувшинов с тыквенным соком.       - Кла-асс, — простонал изголодавшийся Рон и, потянувшись к ближайшему блюду с отбивными котлетами, стал наваливать их себе на тарелку.       - Всем приятного аппетита! – сказала Александра, хлопнув в ладоши, и принялась накладывать всего понемногу себе в тарелку.       Время шло, и когда ученики покончили с едой и гомон в зале опять сделался громче, Дамблдор вновь поднялся на ноги. Разговоры мгновенно умолкли. Все повернулись к директору. А Алекс посетили приступы сонливости. Девушка чувствовала, что ещё чуть-чуть, и она начнёт «клевать носом», как говорила её бабушка.       - Теперь, когда мы начали переваривать этот великолепный ужин, я, как обычно в начале учебного года, прошу вашего внимания к нескольким кратким сообщениям, — сказал Дамблдор. — Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы — запретная зона для учеников. Некоторые из наших старших школьников, надеюсь, теперь уже это запомнили. (Алекс, Гарри, Рон и Гермиона обменялись ухмылками.) Мистер Филч, наш школьный смотритель, попросил меня — как он утверждает, в четыреста шестьдесят второй раз — напомнить вам, что в коридорах Хогвартса не разрешается применять волшебство. Действует и ряд других запретов, подробный перечень которых вывешен на двери кабинета мистера Филча.       У нас два изменения в преподавательском составе. Мы рады вновь приветствовать здесь профессора Граббли-Дёрг, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами. Я также с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Тёмных искусств.       Прозвучали вежливые, но довольно вялые аплодисменты. Дамблдор продолжал:       - Отбор в команды факультетов по квиддичу будет происходить...       - Кхм, кхм...       Он умолк и с недоумением посмотрел на профессора Амбридж. Замешательство Дамблдора продлилось всего какую-нибудь секунду. Затем он проворно сел и уставил на профессора Амбридж пытливый взгляд, точно ничего на свете не желал сильнее, чем услышать её выступление. Но другие преподаватели не сумели так искусно скрыть своё изумление. Брови профессора Стебль исчезли под растрёпанными волосами, губы профессора МакГонагалл стали тоньше, чем когда Александра заработала у неё своё первое наказание. Ни разу ещё новый учитель не осмелился перебить Дамблдора. Многие школьники ухмыльнулись: эта особа явно не знала, как принято вести себя в Хогвартсе.       - Благодарю вас, директор, — жеманно улыбаясь, начала Амбридж, — за добрые слова приветствия.       Голосок у неё был высокий, девчоночий, с придыханием, от чего Александра опять почувствовала сильнейший прилив необъяснимой неприязни. Она задумалась, а не вырвет ли её от вида нового учителя прямо на уроке? Это будет забавно...       Амбридж ещё раз мелко откашлялась и продолжала:       - Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! — Она опять улыбнулась, обнажив очень острые зубы. — И увидеть столько обращённых ко мне счастливых маленьких лиц!       Александра оглядела зал, но счастливых лиц было не больше чем волос на голове у Гоши Куценко (прим.автора. Сори, я чуточку упоролся в этот момент;)). Наоборот, все были неприятно удивлены тем, что к ним обращаются как к пятилетним.       - Я с нетерпением жду знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями!       - Это вряд ли, - произнесла Алекс в унисон с близнецами и повернулась в их сторону. Те ей задорно подмигнули.       Профессор Амбридж снова издала своё «кхм, кхм», но когда она опять заговорила, восторженного придыхания в голосе уже почти не слышалось. Он звучал куда более деловито. Слова были скучными и как будто вызубренными.       - Министерство магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать бережными наста... - дальше Александра просто закрыла уши руками, не желая слушать эту нудятину. Спать захотелось ещё больше и девушка плюнув на все правила приличия, положила голову прямо на стол.       Проводя ленивым взглядом по залу, Алекс обратила внимание, что многие школьники наклонялись друг к другу, шептались, хихикали. За столом Когтеврана Чжоу Чанг оживлённо болтала с подружками. Полумна Лавгуд, сидевшая недалеко от Чжоу, снова вынула своего «Придиру». За столом Пуффендуя Эрни Макмиллан был одним из немногих, кто по-прежнему смотрел на профессора Амбридж, но взгляд у него был остекленевший, и Гарри не сомневался, что он только притворяется, будто слушает: на груди у него блестел новенький значок старосты, и надо было вести себя соответственно.       Профессор Амбридж вольного поведения учеников как будто не замечала. Казалось, начнись под самым носом у неё буйный мятеж — она всё равно договорила бы до конца. Преподаватели, однако, по-прежнему слушали её очень внимательно. Гермиона, судя по всему, не упускала ни единого слова Амбридж, но по ней было видно, что слова эти ей совсем не по нутру. Александра вновь закатила глаза.       «Гермиона такая Гермиона...».       Девушка убрала руки от ушей, разницы ни какой, она и так и так слышит эту жабу.       Амбридж села. Дамблдор похлопал. Алекс снова приняла нормальное положение сидя. Педагоги последовали примеру директора, но Александра заметила, что некоторые сомкнули ладони всего раз или два. Присоединился и кое-кто из учеников, но большей частью они просто прозевали конец речи, которой не слушали, и, прежде чем они могли зааплодировать по-настоящему, Дамблдор снова встал.       - Благодарю вас, профессор Амбридж, за чрезвычайно содержательное выступление, — сказал он с лёгким поклоном. — Итак, я продолжу. Отбор в команды по квиддичу будет происходить...       - Это точно, что содержательное, — вполголоса заметила Гермиона.       - А по-моему хрень полная, - зевая, сказала Алекс.       - Ага. Неужели тебе понравилось, Гермиона? – недоумевал Рон.       - «Содержательное» и «понравилось» — разные вещи, — сказала Гермиона. — Эта речь очень многое объясняет.       - Правда? — удивился Гарри. — А по мне, так вода водой.       - В этой воде растворено кое-что важное, — сумрачно проговорила Гермиона.       - А может хватит говорить так завуалировано?.. - попросила Александра.       - Как вам вот это: «Прогресс ради прогресса поощрять не следует»? Или ещё: «Искореняя то, чему нет места в нашей жизни»?       - Ну, и что это означает? — нетерпеливо спросил Рон.       - А я тебе скажу, что означает, — сказала Гермиона зловеще. — Означает то, что Министерство вмешивается в дела Хогвартса.       Тем временем все вокруг зашумели и засуетились. Дамблдор, пока они разговаривали, объявил торжество оконченным. Ученики начали вставать и двигаться к выходу. Гермиона взволнованно вскочила на ноги.       - Рон, мы же должны показать первокурсникам дорогу!       - Ах, да, — сказал Рон, который явно про это забыл. — Эй! Эй, вы! Мелкота!       - Рон!       - А кто они, по-твоему? Великаны, что ли?       - Может, они и маленькие, но не смей называть их мелкотой! Первокурсники! — властно крикнула Гермиона через стол. — Сюда, пожалуйста!       Кучка новичков робко двинулась по проходу между столами Гриффиндора и Пуффендуя, а Алекс старалась сдержать смех. Рон такой Рон. Каждый мешкал как только мог, чтобы не идти первым.       - Ну ладно, пока, — сказал Гарри Рону и Гермионе, и вместе с Алекс они двинулись к выходу из Большого зала, изо всех сил стараясь не замечать новых перешептываний, взглядов и кивков в сторону Поттера. Они пробрались в вестибюль, забрались бегом по мраморной лестнице, пара потайных проходов — и они оставили большую часть учеников позади.       Дойдя до конца коридора, который вёл к общей гостиной Гриффиндора, Гарри и Александра упёрлись в портрет Полной Дамы, и тут до девушки дошло, что она не знает нового пароля, да Гарри тоже вряд ли.       - Э... — с тоской выдавил из себя Гарри, глядя на Полную Даму, которая сурово смотрела на него, разглаживая складки на розовом атласном платье.       - Без пароля хода нет, — заявила она надменно.       - Алекс, Гарри, я его знаю!       Сзади послышалось чьё-то пыхтение, и, обернувшись, они увидели бегущего к ним Невилла.       - Ни за что не угадаете! А мне ничего не стоило запомнить. — Он помахал чахлым кактусом, который показывал в поезде. — Мимбулус мимблетония!       - Верно, — сказала Полная Дама, и её портрет повернулся в их сторону, как створка двери. За ним в стене открылся круглый проём, куда друзья тут же влезли.       Общая гостиная Гриффиндора была всё такой же приветливой — уютная круглая комната в башне с мягкими вытертыми креслами и шаткими старинными столами. У камина, где весело потрескивал огонь, несколько человек грели руки, прежде чем идти в спальню. На противоположной стороне комнаты Фред и Джордж Уизли прикалывали что-то к доске объявлений. Гарри помахал всем и направился прямиком к двери, которая вела к спальням мальчиков.       Александра проводила брата грустным взглядом, и тяжело вздохнув, подошла к близнецам.       - Привет, ребят. Что творите? – устало поинтересовалась она, облокачиваясь на плечо Фреда.       - Вот, - улыбаясь в тридцать два зуба, ответил Фред, показывая на доску объявлений.       - Что «вот»?       - Прочитай! – сказал Джордж.       Алекс покачала головой, и надев очки, устремила свой взгляд на доску.

ГРЕБИ ГАЛЕОНЫ ГРАБЛЯМИ! Приток карманных денег отстаёт от твоих расходов? Хочешь маленько разжиться золотишком? Свяжись через общую гостиную Гриффиндора с Фредом и Джорджем Уизли, готовыми предложить нетрудную и почти безболезненную работу с неполным рабочим днём (всю ответственность, однако, несёт нанимающийся).

      Дочитав, Александра не смогла подавить улыбку.       - Ох, парни, - похлопала она братьев по плечам. – Завтра Гермиона за это объявление вам голову оторвёт.       - Ах да, как же мы не подумали... - наиграно испугался Фред.       - Если об этом узнает мисс Грейнджер, то нам несдобровать, как же быть, братец Дред? – подыгрывая брату, сказал Джордж.       - Не знаю, братец Фордж.       Все трое рассмеялись.       - Ладно, мне надо ещё письмо Никите написать и пожелать Гарри доброй ночи, так что, до завтра, - махнула рукой девушка и уже развернулась в сторону спален, как кто-то схватил её за руку.       - Александра! – это оказался Фред.       - Ась?       - Сладких снов, - сказал он и поцеловал её в щеку.       Алекс расширила глаза от удивления и приподняла брови.       - Ну ладно... - рассеяно сказала она и пошла в сторону спален мальчиков, тут же наткнувшись на Рона.       - О, Рон, вы уже всё?       - Ага, - кивнул Рон. – Проводили первокурсников по спальням и разошлись. Кстати, ты чего за мной идёшь? – спросил он, останавливаясь по среди лестницы.       - Я не за тобой, я к Гарри, - закатила глаза девушка, обходя Рона стороной, и побежала вверх по ступеням. Парень последовал за ней.       На последних ступеньках Александра резко остановилась, отчего Рональд врезался ей в спину.       - Ты чего?       Ответом ему было крик, доносящийся по другую сторону двери.       - Не нравится ночевать со мной в одной комнате — пойди попроси МакГонагалл тебя перевести! И мамаша меньше будет беспокоиться!.. - голос принадлежал Гарри.       - Оставь мою мать в покое, Поттер! – а это, по всей видимости, был Симус.       Преодолев за пару шагов расстояние до двери, Рон и Алекс зашли в комнату.       - Что тут у вас случилось? – спросил Рон.       Александра смотрела то на сжавшего кулаки Симуса, то на Гарри, который стоял на кровати на коленях, направив на Симуса волшебную палочку, подняв одну бровь.       - Он про мою мать высказывается! — завопил Симус.       - Что? — не поверил Рон. — Да брось ты, не мог этого Гарри — мы же видели твою мать, она нам понравилась...       - Нравилась, пока не начала верить каждому слову, какое пишет про меня вонючий «Ежедневный пророк»! — крикнул Гарри срывающимся голосом.       - Вот оно что, — проговорил Рон, и на его веснушчатом лице проступило понимание. — А... ну ясно.       - Знаешь что? — разгорячено сказал ему Симус, зло покосившись на Гарри. — Он прав, я не хочу больше с ним жить в одной комнате, он сумасшедший!       - Что ты сказал?! – яростным шепотом произнесла Алекс. – Повтори...       - Алекс, - сглотнул Симус. – Что ты тут...       - Я сказала, повтори, как ты назвал моего брата?!       - Я... я... я назвал его сумасшедшим! – не очень смело ответил Симус. Все присутствующие молчали, так как знали, что лучше не встревать, ибо им тоже попадёт.       - Знаешь что, Симус, - холодным тоном начала Александра, подходя к парню ближе. – Я никому не позволю оскорблять моего брата. А если кто-то попробует, тот крупно об этом пожалеет, намёк понят?       - Так ты... ты... - тяжело дышал Симус. – Значит, ты веришь всему этому бреду, который он несёт про Сам-Знаешь-Кого? Значит, по-твоему, он правду говорит?       - Ты ёбнутый?! Не будь это правдой, я бы тут не распиналась, идиот! — сердито воскликнула Александра.       - Александра, я не хочу ссориться, - пытаясь сделать спокойный тон, сказал Симус.       - Позняк метаться, я уже зла на тебя!       - Но...       - Знаешь что, сейчас, я иду спать, - сообщила Алекс, подходя к двери. – Но если ты хочешь поговорить, то сделаем это завтра, и будет неплохо, если ты подумаешь над своим поведением и примешь правильное решение.       - Но Алекс, я же люблю тебя... - обречёно сказал Симус, смотря на неё растерянным взглядом.       Александра впилась ногтями в каркас двери и сделала пару вдохов.       - Завтра, Симус, всё завтра, - и, уже переступив порог спальни, вдруг остановилась, вспомнив, зачем пришла. – Ах да, Гарри, спокойной ночи!       И выйдя из спальни, направилась к себе.       В спальне она увидела Парвати и Лаванду, которые уже забрались в свои постели, и Гермиону, которая тоже уже укладывалась.       - Где ты была? – поинтересовалась подруга.       - Да так, не забивай голову, - отмахнулась Орлова, беря перо и пергамент в руки и садясь на кровать.       - Что ты делаешь?       - Пишу письмо Никите, завтра утром или после обеда отправлю.       - А... ну, доброй ночи, - сказала Гермиона и скрылась за бархатным пологом кровати.       - Доброй, - ответила Алекс, параллельно строча брату письмо.       Дописав его, она переоделась, залезла под одеяло и стала думать. А что она почувствовала, когда кричала на Симуса? Ей хотелось врезать ему.       «Так мы поссорились? Однозначно, ибо он меня взбесил. Но.. почему мне как-то пофиг на это?! Хм... И что же, эта ссора – хорошо, или плохо? Хотя, как ссора может быть к хорошему, но... на душе как-то легче...».       И девушка провалилась в сон.