Кто-нибудь видел Грейнджер?

      Гермиона почти не спала ночь, проматывая возникшую в памяти сцену. Разложив в голове все по полочкам, она объяснила себе, почему именно это событие исторг из своих недр поврежденный мозг: оно происходило в уже знакомой локации и в нем девушка применяла то же заклинание, что и за пару секунд до флэшбека. Гермиона решила, что это было первое сентября какого-то старшего курса: они снова ехали в школьном поезде, а за окном явно была осень.       Новые персонажи вызывали вопросы. Гарри, Рон и Невилл уже казались знакомыми фигурами, двое других парней, скорее всего, учились с ней на одном факультете, а вот внезапно появившаяся троица наверняка не относилась к ее друзьям. В произошедшем конфликте сочилась такая неприязнь, которая не могла появиться в одной стычке, по всей видимости, это было многолетнее соперничество или и вовсе настоящая ненависть.       Остаток ночи Гермиона проплакала: несмотря на то, что к ней впервые за три прошедшие года начали возвращаться воспоминания, мысль о том, сколько всего ей еще предстоит вспомнить и заново пережить, обессиливала. Девушка пыталась не думать о том, что наверняка останутся события, которые она так никогда и не вспомнит. Гермиона иногда жалела, что живет не в магловском фильме, где воспоминания к героям возвращаются полностью и буквально по щелчку пальцев.       Замазав с утра темные круги под глазами тональным средством и выпив чуть большую порцию кофе, чем обычно, девушка обычным маршрутом, предпочитая преодолевать расстояние пешком, направилась на встречу. Целитель, Гермиона узнала у секретарши, что его фамилия Блэк, вел прием в больнице Святого Мунго, но девушка знала, что он не входит в штат клиники, а держит свою практику и снимает там помещение. Удобное расположение позволяло другим целителям без каких-либо проблем направлять пациентов к столь узкому специалисту.       Улыбнувшись в приемной секретарше, Гермиона подошла к знакомой двери и постучала. После ожидаемого «войдите», она прошла в кабинет.       — Здравствуйте, мистер Блэк.       Целитель отвлекся от бумаг и вопросительно поднял взгляд на Гермиону.       — Кто сказал вам мою фамилию?       — Ваша секретарша, — пожала плечами Грейнджер, удивляясь такому странному вопросу.       — Вы плохо выглядите. — Блэк указал на стул для пациентов. — Что-то случилось?       — У меня была… — Гермиона пыталась подобрать правильные слова. — Вспышка воспоминаний.       — Продолжайте. — Целитель отложил бумаги и серьезно посмотрел на пациентку.       — Я практиковала чары, как вы и просили. — Гермиона не стала уточнять, что это было лишь раз с их прошлой встречи. — И после этого вдруг перед глазами как наяву возникла другая сцена. Как я поняла, мы — Гарри, Рон, Невилл и еще двое однокурсников — снова ехали в поезде, но все были гораздо старше. Ничего особенного не происходило, мальчики что-то обсуждали, пока не пришли трое других.       Гермиона сделал паузу, и Блэк кивнул, давая понять, что внимательно слушает.       — Два полных парня и один худой, с очень светлыми волосами.       Грейнджер заметила, как целитель сжал челюсти и остановилась. Блэк сглотнул и, как будто тщательно выбирая слова, спросил:       — Вы запомнили их имена?       — Конечно, — с готовностью ответила Гермиона. — Более того, я их записала, чтобы не забыть. Двое были похожи друг на друга, блондин звал их Крэббом и Гойлом, думаю, это фамилии. Третьего Рон назвал Малфоем, более того, я сама так к нему обращалась.       — Расскажите, мисс Грейнджер, что произошло в купе?       — Малфой дразнил Рона за старую мантию и спрашивал мальчиков об участии в чем-то, я толком не разобралась. Потом эти трое ушли, и Рон так хлопнул дверью, что разбил стекло. Я применила Репаро, и сцена кончилась.       Целитель кашлянул в кулак и сцепил ладони на столе. Гермиона заметила, что его руки едва заметно подрагивали.       — Это очень хорошая новость, мисс Грейнджер. Чем мы будем дальше продвигаться в воспоминаниях, тем больше флэшбеков будет возникать. В конце концов они сольются в единое полотно.       — Они так и будут возникать неожиданно? — нахмурившись, уточнила Гермиона.       — Для вас они останутся внезапными, но после вы будете понимать, почему конкретное воспоминание вернулось к вам в конкретный момент времени. А теперь. — Мистер Блэк поднялся и подошел к шкафу, доставая от туда знакомую чашу. — Предлагаю не терять времени и перейти к просмотру воспоминаний.       Гермионе показалось, что целитель чем-то встревожен и намеренно пытается перейти к погружению в Омуту памяти, чтобы избежать разговоров. Несколько секунд спустя Грейнджер ощутила все еще непривычное чувство падения и оказалась в огромном зале. Подняв голову, Гермиона поняла, что его освещают сотни парящих в воздухе свечей. В зале параллельно стояли четыре длинных стола и еще один, покороче, в глубине зала поперек остальным, там, решила Грейнджер, восседали преподаватели. За большими столами сидели студенты разных возрастов, некоторые перешептывались с соседями. Перед преподавательским столом вокруг табурета, на котором лежала обшарпанная, разваливающаяся и серая от пыли Шляпа, собралась горстка детей.       — Гермиона Грейнджер! — громко и четко произнесла женщина, стоящая рядом со свитком в руках. Ее волосы были собраны в строгий пучок, а очки были чуть приспущены на нос.       В девочке, сделавшей шаг вперед, Гермиона узнала себя. Первокурсница надела Шляпу, которая опустилась ниже бровей, чуть заслоняя взор, и села на табурет.       Немного подумав, древний головной убор вскричал:       — Гриффиндор!       Взрослая Гермиона чуть вздрогнула, не ожидая, что Шляпа станет говорить. Грейнджер услышала, что целитель, стоящий сзади нее, усмехнулся.       — Нам пора переходить к следующему воспоминанию, — сообщил он, обхватывая ее локоть.       — Нет! — засопротивлялась Гермиона, выхватывая руку. — Я хочу увидеть, как Рон и Гарри наденут Шляпу.       — Это не имеет никакого терапевтического смысла, — уверил целитель. — Нам важны только те воспоминания, которые напрямую касаются вас.       — Гарри и Рон были моими друзьями и наверняка занимали огромную часть моей жизни, — настаивала Гермиона, делая шаг назад, чтобы целитель не смог резко подойти к ней и утащить из воспоминания. — А значит то, что касается их, касается меня.       — Если вы настаиваете, мисс Грейнджер, — холодно произнес мистер Блэк, сложив руки на груди.       Гермиона вернулась к развернувшейся перед ней сцене. Дети по очереди выходили к табурету, надевали Шляпу, и она выкрикивала одно из четырех слов: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран или Слизерин. Грейнджер уже знала, что это факультеты Хогвартса, они с Гарри и Роном учились на Гриффиндоре, а некоторые их друзья на Пуффендуе и Когтевране, Слизерин же был пристанищем для плохих людей. Так по крайней мере ей говорили целители, лечившие ее первое время в Мунго, и немногочисленные старые, но новые для нее знакомые.       Неуклюжего Невилла Шляпа зачислила на Гриффиндор, через несколько человек после него вперед вышел Винсент Крэбб, которого Гермиона узнала не только по фамилии, но и по внешности. Она ожидала увидеть троицу из воспоминания и, честно говоря, очень ждала этого. Шляпа отправила Винсента на Слизерин, и у Грейнджер появились первые предположения об истоках неприязни между ее друзьями и троицей.       — Драко Малфой!       Вперед очень важно вышел знакомый блондин и с самодовольной ухмылкой сел на табурет.       Шляпа, едва коснувшись его головы, выкрикнула:       — Слизерин!       Распределение не отличалось разнообразием, стол факультета, в который определяли очередного первокурсника, взрывался аплодисментами, и ребенок спешил занять свое новое место.       Гарри и Рон ожидаемо попали на Гриффиндор, и друзья воссоединились за общим столом. То же произошло и с троицей из купе, которые сидели на стороне Слизерина.       — Теперь мы можем перейти к другим воспоминаниям? — немного раздраженно уточнил целитель.       Гермиона повернулась, нахмурившись. Ей не нравилось, что мистер Блэк торопил ее, как будто пытаясь, как можно скорее избавиться.       Именно это она и сказала ему, когда они вернулись в кабинет, добавив:       — Вы в курсе, что вам платят за наши встречи?       — Вы в курсе, что не вы платите за них? — парировал целитель тем же тоном.       — В курсе, — не ответив на провокацию, спокойно согласилась Гермиона. — Благотворительный фонд Мунго оплачивает мое лечение.       Мистер Блэк усмехнулся, покачав головой, и решил, по всей видимости, оставить без внимания последнюю фразу девушки:       — Не учите меня работать, мисс Грейнджер. Я знаю, какие моменты важны для вас, а какие можно упустить.       На этом прения были окончены, и Гермиона погрузилась еще в несколько воспоминаний. Они фрагментарно посетили несколько уроков, чуть больше уделив внимания моментам отработки заклинаний.       — А вы были занудным ребенком, мисс Грейнджер, — усмехнулся целитель, когда они покинули последнее воспоминание.       Гермиона неловко пожала плечами: она действительно иногда перегибала палку и выглядела слишком надменно. Желание быть во всем первой так и сквозило в вечно поднятой руке и словах, в которых девочка цитировала вызубренные наизусть абзацы из учебников.       — Надо ЛевиОса, а не ЛевиосА! — Мистер Блэк очень удачно спародировал свою пациентку. — Что вы чувствовали, когда видели себя на уроках, мисс Грейнджер?       — Это я как раз и хотела обсудить. — Гермиона присела на стул, сложив руки на коленях, и облизала губы. — Я не чувствовала ничего.       Целитель нахмурился и уже собирался что-то сказать, но девушка быстро продолжила:       — Нет, конечно, это все очень захватывающе: магия, школа и прочее. Но я смотрю на это не как на свое прошлое, а просто как на какую-то историю, которая даже не про меня. Как магловский фильм, где сопереживаешь героям, но не более, потому что тебе никогда не стать частью этих сцен. Если коротко, — Гермиона набрала в легкие побольше воздуха. — Я ничего не чувствую.       Во время просмотра новых воспоминаний к ней пришло осознание, что внутри пустота. Гермиона видела, как девочка-Грейнджер радовалась распределению на Гриффиндор, испытывала благоговейный страх перед профессором зельеварения, расстраивалась, когда Рон за глаза потешался над ее любовью к учебе. Но взрослая Гермиона не чувствовала и толики всех этих эмоций, словно они и в самом деле не были ее.       — У вас прекрасный самоанализ, мисс Грейнджер. — Насмешливый настрой целителя сменился серьезностью, в которой чувствовалась печаль. — Вы совершенно правы. Эти воспоминания не позволят вам прочувствовать увиденные моменты, но не отчаивайтесь. То, что вернется к вам само, как случилось вчера, вы ощутите как наяву. Мистер Блэк, сидевший ранее на краешке своего стола рядом с Гермионой, оттолкнулся от него и прошелся по комнате.       — Я намеренно не хотел вам говорить об этом, важно, чтобы вы сами все поняли. Поняли важность самопроизвольных воспоминаний, если говорить научным языком. Наша задача здесь — подстегнуть их появление, а остальное ваш мозг сделает сам.       Гермиона восприняла полученную информацию со свойственной ей ответственностью и серьезностью.       — Что мне нужно делать дополнительно?       — Практиковать магию и ждать, — развел руками целитель, остановившись по середине комнаты. — Это естественный процесс, ничего большего мы сделать не можем.       Мистер Блэк подошел к двери и открыл ее.       — Жду вас через неделю в это же время, мисс Грейнджер. Практикуйтесь. Надеюсь, вы расскажете мне не менее, чем о пяти новых воспоминаниях в следующий раз.       — Пяти? — вскинула брови Гермиона, думая до этого, что к ней вернется от силы два-три воспоминания.       — Не менее пяти! — повторил целитель, когда пациента поднялась и поравнялась с ним возле двери. — До свидания, мисс Грейнджер.       Целитель на секунду прикрыл глаза и, выдохнув, вернулся к своему столу. Принявшись за заполнение отчета о прошедшей консультации, целитель расслабился. Он чувствовал себя не в своей тарелке каждый раз, когда приходила она. С одной стороны он ждал каждую встречу с нетерпением, а с другой — боялся, что что-то пойдет не так.       В дверь постучали, и в приоткрывшемся проеме показалась голова секретарши Аманды.       — Мисс Грейнджер покинула больницу.       Целитель лишь кивнул, вернув внимание отчету.       — Еще прилетела сова от Фонда ветеранов Второй магической войны. Они извиняются и сообщают, что оплата за консультации мисс Грейнджер немного задерживается.       Целитель раздраженно откинул перо.       — Какого черта, Аманда? Я не для того столько лет перечислял им деньги, чтобы они не могли перевести мне мои же галлеоны! Я то знаю, у них достаточно золото.       Аманда лишь пожала плечами.       — Ах да, и еще. — Целитель недовольно посмотрел на секретаршу. — Блэк? Серьезно? Не могла придуматься что-то по оригинальнее?       Аманда виновато переминалась с ноги на ногу.       — Мисс Грейнджер застала меня врасплох. Это первое, что пришло в голову.       Целитель цокнул и, покачав головой, вернулся к бумагам.       — Что-то еще нужно, мистер Малфой?       — Нет, можешь быть свободна, Аманда, — не поднимая головы, ответил целитель. — Только…       — Сообщить, если мисс Грейнджер внезапно появится в больнице, — подхватила секретарша. — Я помню.       — Тогда можешь быть свободна.       Целитель взмахнул палочкой, его черты лица начали волнообразно менять, и через пару секунд за столом сидел уже не мистер Блэк, а Драко Малфой.