Кто-нибудь видел Грейнджер?

      Гермиона потерла виски. Отчёт перед глазами расплывался, словно кто-то провел по свеже написанным чернилам рукой. Работа в Министерстве стала почти подаркам судьбы: больше не было столько времени на жалость к себе и изнуряющую рефлексию над прошлым. Консультации с целителем Блэком шли своим чередом уже полгода, и Гермиона чувствовала, что у неё получается по крупицам собрать свою жизнь во едино. Она больше не человек без прошлого, несмотря на то, что ее юность по большей части чувствуется, как прочитанная в детстве книга, а не по-настоящему прожитая жизнь.       Воспоминания с четвертого курса вернули её жизни смысл: когда-то она хотела сделать жизнь домашних эльфов лучше, и сейчас это стало для Гермионы ниточкой, которая помогла ей связать прошлое и будущее. Ей никогда не стать тем же человеком, которым бы она могла быть, не потеряй память, но девушке почему-то казалась, что старая она тоже бы выбрала борьбу за равноправие.       В Отделе регулирования магических популяций и контроля над ними, где все кандидаты хотели работать с драконами, кентаврами или как минимум упырями, анкета Гермионы смотрелась очень выгодно: она не требовала высокую заработную плату, не желала сразу получить должность руководителя одного из подразделений, а главное — хотела работать с самыми непопулярными существами. Ей не потребовались никакие связи, чтобы после первого же собеседования получить должность штатного сотрудника Бюро распределения домашних эльфов.       Их отделение занимало всего две небольшие комнаты: одна поменьше — для руководителя, Джеймса Фонда, вторая побольше — для трех сотрудников. Гермиона присоединилась к проработавшей там всю жизнь пожилой сквибке Доминике и всё ещё прыщавому в свои тридцать пять Мику. Поначалу девушке казалось фамильярностью обращаться к более старшим коллегам по имени, но когда Грейнджер услышала, как женщина обращается к мистеру Фонду ласковым «Джимми», поняла, что здесь это в порядке вещей.       Заняв свой стол слева от входа, Гермиона обрадовалась, что ей не достался тот, что находился прямо напротив входа: девушке не хотелось, чтобы каждый вошедший в первую очередь видел ее. Размещенные в П-образной форме рабочие места упрощали коммуникацию между сотрудниками, но иногда мешали: поднимая глаза от очередного отчета, Гермиона отвлекалась на то, как Мик, чуть высунув язык от напряжения, выводил свои каллиграфические буквы или Доминика складывала свое домашнее печенье в картонные коробки, которые неизменно прилагались к ее письмам в другие отделы.       Девушка посмотрела на часы: у нее было всего пять минут до того момента, как до ужаса пунктуальная Оливия ворвется сюда, чтобы забрать на званый ужин, организованный Министерством. Все остальные ушли еще полчаса назад, ровно в тот момент, как закончился рабочий день. Откусив печенье, которым сквибка снабжала в первую очередь своих коллег — сегодня это было овсяное с изюмом — Гермиона попыталась придумать достойную причину, чтобы не идти ни на какую встречу, а без спешки дописать отчет и, вернувшись домой, зарыться в книгах по истории порабощения эльфов. Она никогда не питала иллюзий, что, попав в отдел, сможет на следующий же день проведет реформы, которые освободят бедных существ. Днем Гермиона с присущей ей методичностью решала вопросы о распределении эльфов между семьями, а вечером штудировала литературу о гоблинах, кентаврах и других разумных существах. Одернув себя, Грейнджер в очередной раз подумала, что для нее этот званый вечер — шанс пообщаться с вышестоящими лицами Министерства и прощупать почву для возможных послаблений для эльфов. Своему начальнику, мистеру Фонду, Гермиона не высказывала ни одной своей идеи, боясь, что пока она не заработала достаточного кредита доверия, чтобы прямо заявить о своих намерениях. Другое дело сторонние лица, которые будут знать ее лишь как подругу Оливию и героиню войны: заручившись их поддержкой, она получит весомые аргументы для дальнейшей беседы с Фондом.       Не изменяя своей почти нездоровой пунктуальности, Оливия без стука ворвалась в кабинет.       — Ты еще не одета! — всплеснула руками девушка, открывая шкаф, в котором сотрудники хранили свои личные вещи, в том числе одежду. Свет удивительным образом падал так, что Гермиона увидела, как переливаются пайетки на ее серебристом платье. — Бросай все и переодевайся, никто нас ждать не будет.       Наученная опытом, что с Оливией спорить бесполезно, Грейнджер поднялась, перед этим сложив пергаменты в аккуратную стопку и убрав в верхний ящик. Подруга помогла Гермионе влезть в шикарное вечернее платье, которое она же и уговорила ее купить, без остановки восхищаясь, как оно хорошо сидит на девушке. Узкие лодочки натирали уже при надевании, но предусмотрительная гриффиндорка наложила на ступни антимозольное заклинание, которое нашла специально для этого случая. Времени на причёску и макияж почти не было, поэтому Оливия чуть подчеркнула естественный завиток Гермионы, заставив ее волосы струиться по спине аккуратными локонами. Немного подумав, девушка нанесла на губы яркую помаду, надеясь таким образом скомпенсировать бедный макияж глаз.       — Выглядишь потрясающе! — хлопнула в ладоши Оливия, убрав палочку в клатч в тон изумрудному костюму.       — До твоей яркости мне далеко, — беззлобно усмехнулась Гермиона, промакивая губы салфеткой.       — У маглов есть гениальный цветовой круг, знаешь? — Оливия открыла дверь, пропуская подругу вперед. — Согласно ему мне лучше выбирать синие и зеленые тона.       — Тебе стоит сразу выбрать сторону: умные или хитрые, — пошутила Гермиона, оборачиваясь, чтобы запечатать дверь в их подразделение: это всегда делал тот, кто уходил последним. Нетрудно догадаться, что чаще всего этим заниматься именно гриффиндорка.       — Ох, я не понимаю этих стереотипов ваших факультетов! Это серьезно, что попав, например, на Пуффендуй, ты обречен всю жизнь носить желтое?       — Конечно, нет! — захохотала Гермиона, когда девушки вышли из отдела и направились к лифтам. — Ну разве что пока учишься в школе.       — Кошмар, — покачала головой Оливия, тряхнув головой, словно чтобы убедиться, что волосы все еще находятся в оформленном беспорядке. — Какой твой план на вечер?       — План? — удивленно осведомилась Гермиона. — Ты говоришь так, словно у меня есть какой-то еще вариант, кроме как слоняться за тобой бесшумной тенью.       — И не мечтай! — возмущенно отчеканила Оливия, ударив подругу по руке, когда та в очередной раз поправила лиф платья. — Я хочу, чтобы ты произвела впечатление. Тем более разве ты забыла о своей миссии? Освобождение эльфов?       — Не забыла, но и не могу сказать, что горю желанием общаться с теми, кто видит во мне только героиню войны.       — Даже не начинай, — раздраженно фыркнула Оливия. — Всем давно известно, что ты ничего об этом не помнишь. Если что, я всегда буду рядом, чтобы отвлечь какого-нибудь старикашку рассказами об Америке.       Створки лифта отворились, и девушки вышли на первый уровень. Здесь находился не только кабинет Министра Магии и его ближайших подчиненных, но и банкетный зал, в который сейчас направлялись подруги.       Отдав швейцару приглашение и поблагодарив его за услужливо распахнутую дверь, Гермиона едва сдержала вздох восхищения: перед ней открылось огромное и одновременно очень уютное помещение. С потолка свисало множество небольших хрустальных люстр с восковыми свечами, пламя которых наверняка поддерживалось магией. Высокие потолки не позволяли люстрам дать хорошее освещение, поэтому все простенки между панорамными окнами подсвечивались снизу, подчеркивая изящную резьбу, отдающую временами французских королей.       Круглые столы, занимавшие, наверное, половину площади зала, никак не мешали множеству гостей сновать из одного конца в другой, чтобы пожать руку очередному старому и наверняка очень влиятельному знакомому. Гермиона, несмотря на желание отказаться от посещения этого ужина, никогда бы этого взаправду не сделала: такое приглашение получали очень немногие сотрудники Министерства, почти единицы. Оливии посчастливилось быть любимицей своего начальника, Перси Уизли, который преподнёс ей два пригласительных билета в качестве подарка на день рождения две недели назад. Когда счастливые визги подруги по этому поводу закончились, Гермиона пошутила, что ее подаренной книге об истории британской магловской дипломатии теперь место в мусорном баке.       — Пойдем. — Оливия, явно кого-то заметив в толпе, потянула подругу за локоть вглубь зала. — Мне нужно кое с кем поздороваться.       Гермиона почти была уверена, что это будет Перси, но к удивлению девушки они остановились возле такой же рыжеволосой женщины, как и сама Оливия, разве что в ее прическе было едва ли не больше половины седых волос.       — Молли! — воскликнула подруга, и расцеловала маму своего начальника в обе щеки, принимая объятия. — Я рада, что вы тоже здесь. Приятно видеть дружеское лицо.       — А я то как рада! — защебетала в ответ миссис Уизли. — Надеюсь, ты здесь не по работе? Это вполне в духе Перси — заставить тебя заниматься делами даже на таком роскошном вечере.       — Нет, нет, что вы, на этом вечере я гость, — уверила Оливия, прикоснувшись ладонью к плечу миссис Уизли. — Не такой почетный, как вы, конечно…       — Полно тебе! — смущенно рассмеялась женщина. — Признаюсь, я совсем не хотела быть здесь, но… — Миссис Уизли прикусила губу, понимая, что сказала лишнего, и быстро перевела тему. — А как Перси хорошо о тебе отзывается!       — Он мне льстит, — мягко произнесла Оливия, одновременно и принимая, и отвергая комплимент.       — Очень сомневаюсь, — тепло улыбнулась миссис Уизли, переводя взгляд за спину собеседницы. — А кто твоя подруга? — Улыбка женщины быстро сменилась недоумением, а затем чуть ли не ужасом. — Гермиона?       Грейнджер надеялась, что если будет стоят за спиной Оливии, то Молли не узнает ее. Конечно, она помнила мать Рона: недели лета, проведенные в Норе, возвращались к ней самопроизвольными воспоминаниями, некоторые эпизоды они просматривали вместе с целителем в Омуте. Гермиона об этом никогда особо не задумывалась, но сейчас поняла, что семейство Уизли должно быть высоко поднялось после окончания войны: все входили в ближний круг Ордена Феникса, младший сын — лучший друг национального героя. У нее не было сомнений, что они этого заслужили, но видеть Молли Уизли в роскошном и явно дорогом платье после ее привычных домашних халатов, от которых неизменно пахло выпечкой и чистящими средствами, было непривычно.       — Добрый вечер, миссис Уизли, рада вас видеть. — Гермиона вышла из-за спины подруги, понимая, что скрываться больше не имело смысла.       — Моя дорогая девочка! — Молли по-матерински сжала уже не такие тонкие плечи Грейнджер и затем отодвинула на расстояние вытянутых рук. — Дай-ка мне тебя рассмотреть, у тебя все хорошо?       — Конечно, миссис Уизли, — скованно заверила Гермиона, надеясь, что больше никто не проявит к ней такого живого интереса. — А как вы поживаете?       — Да что я, все хорошо, — небрежно отмахнулась Молли, наконец, отпуская девушку. Ее лицо стало серьезным. — Я очень рада тебя видеть, но что ты здесь делаешь?       — Оливия попросила составить ей компанию.       — Очень хорошо, прекрасно. — Молли явно нервничала, но поймав взгляд подруги, Гермиона поняла, что та тоже не в курсе причины тревоги миссис Уизли.       Кто-то сзади ее окликнул, и женщина обернулась.       — Мне очень жаль, девочки, но нужно идти, — виновато улыбнулась Молли, порывисто обнимая каждую. — Меня ждет Артур, надеюсь, еще увидимся.       — Извини, я не думала, что они будут здесь, — попыталась оправдаться Оливия.       — Не бери в голову, — покачала головой Гермиона, надеясь на то, что больше сюрпризов в этот вечер не будет. — Ты узнала, в честь чего все это устроили?       — Да, будут вручаться награды за заслуги перед обществом.       — Никаких военных наград я надеюсь? — насторожилась Гермиона.       — Нет, нет, их уже получили все, кто мог. Теперь они соревнуются, кто больше денег вложил в благое дело, — хмыкнула Оливия, беря два бокала с подноса проходящего мимо официанта.       Гермиона взяла протянутый подругой напиток. Ей нужно было немного расслабиться.       — Мисс Грейнджер, не знал, что вы тоже приглашены.       Девушка, едва успев пригубить напиток, обернулась. Мистер Мокридж, низкий пожилой мужчина, больше смахивающий на гоблина, чем на человека. Он много лет возглавлял Управление по связям с гоблинами и год назад дослужился до должности начальника всего Отдела. Ходили слухи, что он не только походил внешне на сотрудников Гринготса, но и славился их любовью к деньгам.       — Мистер Мокридж, — вежливо поздоровалась Гермиона, делая более внушительный глоток из бокала. — Рада вас здесь видеть.       — Не знал, что вы приглашены, — повторил мужчина, явно подозревая, что девушка проникла сюда нелегально.       — Оливия получила приглашения, — мягко улыбнулась Грейнджер, боясь испортить отношения с человеком, от которого напрямую зависела ее карьера.       Гермиона представила подругу, и Мокридж пожал девушке руку.       — Кажется, начинается торжественная часть. — Оливия махнула рукой на небольшую сцену, на которой появился Министр Магии, Кингсли Бруствер, и Артур Уизли.       — Добрый вечер, — раздался магически усиленный голос министра. — Мы рады приветствовать здесь всех собравшихся. Сегодня мы чествуем не героев войны, но тех, кто помог восстановить наше общество после катастрофы. Хочу представить вам известного и глубоко уважаемого Артура Уизли, руководителя Отдела магических происшествий и катастроф. Артур, тебе слово.       Невооруженным глазом было заметно, что мистер Уизли чувствовал себя ужасно сковано будучи центром внимания такого количества влиятельных людей.       — Кхм. — Артур прокашлялся после того, как воспользовался Сонорусом. — Добрый вечер, дорогие коллеги и друзья. Сегодня мы собрались здесь, чтобы наградить, как любезно напомнил Кингсли, тех людей, без чьей помощи мы не смогли бы так быстро вернуться в нормальной жизни и помочь всем, кто в этом нуждается.       — Хорошо играет, очень правдоподобно, — усмехнулся Мокридж сбоку от Гермионы.       — О чем это вы? — нахмурилась девушка.       — Артур же ненавидит его, — почти по слогам произнес мужчина, посмотрев на Гермиону, как на первокурсницу, не выучившую урок.       — Кого? — не выдержала Оливия, перебросившись с подругой взглядами, чтобы убедиться, что та тоже не в курсе, о чем идет речь.       — Так вы не знаете? — вскинул брови Мокридж, удовлетворенно хмыкнув. — Тогда не буду портить вам удовольствие, сейчас сами все увидите.       — Я хочу пригласить на эту сцену, — продолжал мистер Уизли. — Одного из основателей Фонда ветеранов Второй магической войны, члена совета попечителей Больницы Святого Мунго, целителя, единственного в Британии специалиста по работой с нарушениями памяти.       Гермиона недоуменно переглянулась с Оливией. Неужели сейчас на сцену выйдет мистер Блэк?       Артур Уизли оторвал глаза от заготовленной речи и указал рукой куда-то в зал.       — Прошу подняться на сцену мистера Драко Малфоя.