Секрет

– Да что за херня, блять?! – с таким криком Баджи опять подскочил с кровати. «Опять», потому что который день перед самым пробуждением ему снятся весьма горячие сны с участием одного конкретного человека – Чифую Мацуно. Да, Кейске и сам понимает, что в такой ситуации, как у них сейчас, кощунственно дрочить на девушку, однако просыпается со стояком или с мокрыми штанами уже не первый день. Да, Кейске Баджи всегда знал, что Мацуно – девушка. Да, не придавал особо этому значения, точнее, старался, но безуспешно. Да, наверное, спустя какое-то время он признался бы ей в чувствах, даже несмотря на то, что Чифую полностью отвергала себя, как девушку. Вот только этого «бы» не случилось, а случились два урода, которые ее изнасиловали. В первые мгновения, когда обнаружил ее без сознания там, не поверил своим глазам. Она лежала изломанной куклой – в крови и семени, покрытая укусами и засосами. Видно, что плакала. В тот момент он просто потерял дар речи – голос действительно пропал, просто рухнул на колени рядом и пытался собрать ее дрожащими руками. Не получалось – слишком сильная была дрожь. «Сейчас, сейчас» – он все приговаривал одно это слово, сам дрожал весь и даже не слышал, как к нему подошли ребята. Глаза Мицуи просто полезли на лоб, когда он осознал, что видит отнюдь не мальчишескую грудь. Хотя стоило бы догадаться, подумал тогда Такаши. Он помог, конечно же, вот только драгоценную ношу никто, кроме Баджи, не решился трогать. Он сам вызвал такси и повез девушку до больницы. По общей версии они собирались гулять с компанией, но Чифую не дошла. Пошли ее искать, нашли гопников у церкви, которые сами к ним прицепились – подрались, а в ходе драки поняли, что девушка как раз таки в церкви и находится. Нашли уже в таком виде. Да, тухлая версия. Да, шито белыми нитками, но ничего более путного придумать не удалось... Однако самое смешное, что в нее поверили, и их особо не трясли. Видимо, полиция не хотела связываться с завершившимися без особых потерь разборками банд. Одна девушка, случайно попавшая под горячую руку, не считается. Так сказали им. И добавили еще один повод ненавидеть представителей правопорядка. Так не подумали они... Не подумали, но ничего сделать не могли – два урода будто залегли на дно. А скорее всего, обратились к другим группировкам. И в первые дни, когда девушка приходила в себя, когда были начаты поиски, когда были даны показания... В первые дни Баджи приходил домой и проваливался в сон без сновидений, однако тяжкий и муторный, совсем не дающий ощущения отдыха. А через неделю началось это. После первого горячего сна был шок. Потом осознание, что все же девушка, не стоит беспокоиться, что встает на боевого товарища. А дальше... Дальше сны набирали обороты в своей откровенности: если сначала Чифую выглядела просто, как девушка с одной расстегнутой пуговицей на форме, то дошло до позирования в белье. И либо финиш наступал прямо во время сна, либо тело требовало своего уже после пробуждения. Поэтому он стал проверять, не дома ли мать, когда выходил из своей комнаты в душ – не хотелось засветить стояк перед ней. Может, женщина ничего и не скажет, но самому будет до усрачки стыдно. Собрание – первое для Чифую в новом статусе – прошло относительно гладко, однако девушку после него трясло. Хотелось помочь. Хотелось побить тех, кто посмел сказать что-то грязное в ее сторону. Хотелось... Не понятно, чего. Чтобы ей не было больно? Но Кейске сам понимал, что не все догоняет сразу, поэтому с ней теперь старался не торопиться. Старался, старался, да недостаточно: однажды его прорвало. Баджи взял несколько банок пива и напился дома в одиночку – слишком много мыслей, переживаний и чувств в нем кипело, пытался как-то притушить это варево в своем котле. Правда, потом осознал, что сделал только хуже, ибо пьяные ноги понесли его на несколько этажей ниже. Когда, как не сейчас признаваться в своих чувствах?! Правильно! Только сейчас. Иначе он сам, а может и кто-то еще умрет, если не узнает, как сильно Кейске Баджи, капитан первого отряда Токийской Свастики, желает быть рядом со своим заместителем – Чифую Мацуно. Да просто желает его! То есть ее. Все! Спускается он пошатываясь. Да и не должно было его так срубить. Вот только отсутствие нормальной еды почти сутки, общая усталость и нервное перевозбуждение сделали свое дело – по мозгам дало в разы сильнее обычного. Спускается и давит на звонок. Только увидев заспанную и растрепанную девушку, зябко кутающуюся в кофту, что-то мелькнуло в голове, что, наверное, поздно он. Однако, вышла не Мацуно-сан, а сама Чиф, значит, можно и поговорить. – Слушай... Я, не вовремя и все такое, – без усилия отодвигая Чифую от двери и проходя внутрь, говорит Баджи, – Но должен тебе сказать... Он начал свою речь сразу, не дожидаясь ни приветствия, ни того, пока в коридоре и комнатах включат свет, ничего вообще. Вот просто позвонил, дождался открытия двери (а открыла она хоть и на небольшую щелочку, но без цепочки) и прошел, сразу снимая обувь и оттесняя девушку к ее комнате. От такого напора Чифую растерялась и непроизвольно отступала на свою территорию, безопасную, как ей казалось. В конце концов, это же Баджи-сан, он не сделает ей ничего плохого. А Баджи говорит. Говорит, и говорит, и говорит... – Ты знаешь, я бы и без всего этого раскрытия твоего настоящего пола признался. Мне тяжело это скрывать. И я думал сначала, что это неправильно, совсем забывая иногда, что ты девочка. Но тут вот... – он говорит громко, как и всегда. Следует за девушкой чуть ли не шаг в шаг, когда она отступает, а он тут же наступает на прежде ее место. Подходит вплотную, когда Чифую упирается лопатками в стену, смотрит на нее и не замечает расширившиеся в ужасе и так огромные глаза. Баджи хочет все ее внимание себе, поэтому не находит ничего лучше, чем взять ее лицо свои руки и просто говорить, смотря в глаза, – Чифую, ты не представляешь, что делаешь со мной... – Ч-ч-что? – еле слышно полу-мертвым шепотом. – Я не могу без тебя, малыш, – приближаясь к ней говорит он, – Я вижу тебя во сне каждый день... – еще ближе, а ее руки на его запястьях, - Я хочу тебя до безумия, – ее дрожь им не замечена, причем дрожат не только руки, но она и вся сама. Баджи сокращает расстояние полностью и целует Мацуно, сразу впиваясь в ее губы. Благо, был опыт с одноклассницей. Кейске целует жадно, удерживая ее голову, вжимая девушку своим телом в стену. Не вжимал бы, наверное, Чиф бы упала... Одной рукой притягивает к себе за талию еще ближе. Еще ближе, еще... Как будто хочет вплавить ее в себя. Сделать одним организмом. Он совсем не обращает внимания на то, как она дергается в его руках, пытается вырваться и дрожит. Мацуно через свою и его одежду чувствует его стояк – и это пугает до чертиков и до икоты. Слезы бегут по щекам бесконтрольно, а руки никак не просунуть между ними, чтобы оттолкнуть хотя бы на пару сантиметров. Ее захлестывает паника, не хватает воздуха, голова кружится и... Баджи подхватывает просто тело в отключке. Его мгновенно прошибло осознание ситуации - тут же протрезвел. Кейске переложил девушку аккуратно постель, укрыл ее одеялом, подоткнул и выключил свет. Вышел из квартиры, закрывая за собой все и прямо в тонком свитере, в чем был, поехал. Голова была пуста. Точнее, он усиленно гнал из нее все мысли, концентрируясь на дороге, иначе можно было сойти с ума. – Дракен! – орет он с порога, не обращая внимания на посетителей злачного места, – Въеби мне!