Как правильно общаться с фамильяром

Асмодей уже минут десять ходил из стороны в сторону по кабинету, за ним же импровизированным хвостиком бродила Валак. Двое друзей понятия не имели, куда деть свою энергию и на что обратить внимание. Занятия были скучными а одноклассники не вызывали ничего кроме раздражения. – Ах, я так не могу! – ругается Асмодей. Дело в том, что именно сегодня Ирума не пришёл на учёбу. Ещё утром, когда эти двое пришли утром к дому друга, Опера вышел их поприветствовать и сообщил, что юноша заболел. После этой обескураживающей новости ребята готовы были пропустить учебный день и остаться с больным для поддержки, но им не разрешили. Опера чётко объяснил, что, во-первых, больному нужен покой, во-вторых он спит, и в-третьих, нельзя пропускать учебу по такой причине. – Когда господин поправится, я уверен, вы сделаете хорошее дело и поможете ему наверстать упущенное! – добавил Опера и глазами указал на дверь. Этих слов хватило, чтобы Асмодей и Клара помчались на занятия, ругаясь по дороге из-за того, чьи конспекты потом будет читать их друг. И казалось бы, мотивация действительно хорошая, только вот эти двое уже успели забыть каково это, когда Судзуки нет на занятиях вместе с ними. Демоны болели редко, и основной проблемой чаще всего был цикл зла, но в большинстве случаев молодое поколение не пропускало занятия, и только учителя и другие взрослые сотрудники могли позволить себе такое. Прошло несколько уроков, и ученики заметили, что Каллего также отсутствовал в этот день, а некоторые даже стали строить теории насчёт того, куда пропал учитель. – Может быть у него начался цикл зла?– Предположил Пурсон, после чего все одноклассники попытались представить себе эту картину. – С его характером я бы скорее предположил,– Возразил Джаз,– что учитель из него вышел! – Все в классе засмеялись, ведь у Набериуса действительно был такой характер, будто он никогда не выходит из цикла зла, и поэтому ученикам было достаточно трудно представить, что их и без того суровый учитель может быть ещё злее. Обсуждение продолжалось ещё некоторое время, но звонок заставил всех затихнуть и разойтись по местам. Ребята ещё не догадывались, что учителя заранее договорились о небольшой смене расписания на этот день, и теперь у проблемного класса впереди урок пыток, практика, а так же зачёт по базовой магии. В это же время Каллего стоял на пороге дома Салливанов, и, видит Дьявол, он сюда не прилетал если бы только мог, но директор явно думал иначе. Дверь учителю открыл Опера, демон-помощник, явно ожидавший гостя, о чем говорило активное виляние хвостом. Однако, вместо привычных надоедливых приставаний и напоминаний о былом времени, демон отвёл Каллего прямо к кабинету мистера Салливана. Директор сидел среди огромной кучи документов, внимательно вчитываясь в очередной лист, в котором нужно поставить подпись. В последнее время ему часто приходилось так засиживаться из-за того что, помимо обычных документов, связанных с образованием, к его бесконечным листочкам добавились ещё и обращения родителей. Кто-то просил не валить детей на экзамене, кто-то писал жалобу о плохом обращении с учениками со стороны учителей, а кто-то, наоборот, просил обращаться пожестче с их детьми. По-хорошему, такие документы стоит игнорировать, но директор всё равно старался просмотреть каждый лист хотя бы беглым взглядом. За всей этой чудовищной грудой бумаг уже и дверь видно не было, но скрип петель выдал гостя директора. Салливан отложил очередной документ так, чтоб он не потерялся среди остальных и встал из-за стола, переводя свой взор на вошедшего учителя. – Ты прилетел даже быстрее, чем я ожидал, - Директор жестом указал на кресла в центре кабинета, разделенные небольшим столиком. – Вы редко вызываете учителей на дом, верю дело серьёзное, - Каллего прищурился, окидывая взглядом комнату, – К тому же, вашего внука сегодня не было на занятиях. – Точно, Асмодей и Валак приходили за ним утром, – Салливан кивнул Опере, стоящему у двери, и тот, поклонившись в ответ, удалился из кабинета, – К сожалению, он заболел. Дверь открылась, и в кабинет вернулся Опера с парой чашек и заварочным чайником, в которые потом разлил свежезаваренный хеллгрей. Каллего, сидевший с самым серьезным лицом, которое он только мог состроить, взял чашку и сделал глоток, продолжая размышлять о том, что же случилось с заболевшим юношей. Боль головы от роста рогов? У него их нет. Режутся клыки? Возраст уже не тот, обычно это происходит в период от пяти до семи лет. Может цикл зла? В прошлый раз это не помешало юноше прийти на учёбу, он даже не буйствовал слишком сильно. Если учесть отсутствие хвоста, возможно проблемы с крыльями? Тут Набериус поймал себя на мысли, что никогда не видел крыльев Ирумы, будь он на экзамене или просто по пути на учёбу. Салливан молча наблюдал за тем, как Каллего минут пять задумчиво сверлил взглядом свою чашку, практически не двигаясь. Вздох старшего демона прервал весь мыслительный процесс, заставляя Каллего встрепенуться и обратить внимание на директора. – Видишь ли, сейчас в обществе очень неспокойно, – Начал мужчина издалека, – с учётом, что "Шесть пальцев" снова пришли в движение, в школу поступает много обращений от родителей и среди них есть обеспокоенные этим. Однако, сейчас не совсем об этом, я вызвал тебя, потому что мне нужно уехать на собрание тринадцати, – Салливан нахмурился, выдавая своё недовольство, – Опера должен разобраться с документами в школе и убедиться, что все срочные документы подписаны, но вот за Ирумой приглядеть некому. – Я говорил, – раздался голос Оперы из-за спины учителя, – что могу остаться и разослать все документы завтра, однако сегодня, оказывается, последний день, – глаза демона недовольно сверкнули, – ведь кто-то опять затянул подпись до последнего момента, верно? – Опера, перестань действовать мне на нервы, ты же сам мне каждый день эти стопки приносишь, а тут ещё и наш мальчик заболел! – – То есть вы позвали меня побыть нянькой для него?! — Судя по голосу, Каллего начинал закипать от ярости. Салливан, до смерти любивший своего внука, снова стал серьёзным. Демон поднялся с кресла и жестом позвал коллегу с собой. Покинув кабинет, в котором Опера принялся убирать чашки с практически нетронутым чаем, демоны направились по коридору в сторону одной из комнат. Каллего не знал куда его ведут, и потому чувствовал лёгкое волнение от этой неизвестности. –Как я уже сказал, – вновь начал Салли,– мой внук заболел. Проблема заключается в том, что мы не знаем, чего хотят "Шесть пальцев" и чего от них ждать. Я не прошу тебя быть нянькой... – Директор повернул ручку одной из дверей и зашёл в тёмное помещение. В комнате было слегка душно и жарко. Царила кромешная темнота, однако тихое неравномерное дыхание выдавало чужое присутствие. Салливан подошёл к окну, которое было дальше от кровати, и немного приоткрыл штору, пуская лучи дневного света в помещение. Теперь Каллего мог увидеть своего ученика, лежащего в кровати с полотенцем на лбу. Щеки у того были покрасневшие, глаза закрыты, а дыхание постоянно сбивалось, из-за чего Ирума хрипел и время от времени постанывал во сне. –Сейчас я хочу, чтобы ты обеспечил ему защиту, — Салливан подошёл к кровати и аккуратно присел на её край, оглядывая своего внука. –Чем же таким он болеет? — Учитель последовав примеру начальника, подошёл к кровати, чтоб рассмотреть ученика и оценить его состояние. – Простуда и жар. – Разве демоны таким болеют? Мне казалось, что такое бывает максимум лет до пяти, но чтобы у взрослых такое случалось... – У демонов такого практически нет, – Салливан повернулся к Каллего, взгляд его суровых глаз давил, не позволяя двигаться, – Это одна из причин почему я тебя позвал. Я знаю, что могу тебе доверять, Каллего. Ты ведь уже обратил внимание, что мой внук не имеет ни хвоста, ни рогов, ни... – ...крыльев, – закончил за директора Набериус, переводя взгляд на спящего юношу, – то есть вы хотите сказать мне, что... – – Что Ирума - человек, – Опера возник сзади словно призрак, – Лишь немногие знают этот секрет, и теперь ты один из нас. – Нас? – переспросил шокированный учитель. – На данный момент в курсе мы трое, а так же Балам, на этом всё, – Опера подошёл к спящему, убрал полотенце со лба, чтобы заменить его более свежим и мокрым от прохладной воды. – То есть вы отправили человека в школу демонов?! – Не унимался учитель, пытаясь осознать услышанное. – Да, и, стоит отдать должное, он пока что весьма неплохо справляется, но, в любом случае, мы можем обсудить это позже, – Салливан погладил юношу по волосам, после чего поднялся с места, – Сейчас нам нужно идти, и я доверяю тебе безопасность моего внука. – Но на всякий случай, - с этими словами Опера коснулся руки больного и поднял её вверх. Каллего хорошо знал этот жест и теперь он вновь превратился в маленькое пушистое нечто. Его тут же поймали руки Оперы и, немного погладив мягкую шерстку, посадили на кровать возле подушки. Ирума, будто почувствовав возле себя какие-то движения, немного помычал и перевернулся на бок, руками притягивая мягкое тельце к себе и носом утыкаясь куда-то в макушку. Каллего оказался в странных обжигающих объятиях, сразу пытаясь из них выбраться. – Какая милота, Опера скорее делай фото! – негромко сказал директор слуге, смахивая слезу. – Вы совсем что-ли?! Вытащите меня немедленно! – Каллего принялся было копошиться, пытаясь вылезти из объятий Ирумы, однако руки, обнимающие его, сжали круглое тельце только крепче. – Не... не уходи... – не просыпаясь пробормотал больной, отчего фамильяр опешил и замер, прекратив любые попытки вылезти. – Думаю это можно считать за приказ?– задумчиво проговорил Опера, при этом показывая готовое фото директору. – Определённо приказ, – Подтвердил директор, – Что же, нам действительно пора идти, – Две пары глаз уставились на Каллего, – Позаботься о нём. С этими словами демоны покинули помещение, стараясь как можно тише переговариваться о предстоящих делах. Каллего остался наедине со своими мыслями и дремлющим Ирумой. Ситуация, в которой он оказался, совершенно не укладывалась в голове. Сначала ему сообщили, что один из его учеников является человеком, а теперь он буквально лежит в объятиях этого самого человека, а помимо всего, ему ещё и позаботиться о нём надо. Ещё более странным учителю казалось то, что этот человек не пахнет так, как должен в любом другом случае, и в довершение ко всему очень горячий... В том смысле, что кожа у него очень горячая. И вот ещё проблема — даже если не напрямую, но Судзуки сказал никуда не уходить и теперь Набериус вынужден будет просидеть здесь в таком виде невесть сколько еще. Нос Ирумы всё ещё утыкался ему куда-то в голову, дыханием шевеля короткую шерсть. Каллего успел слегка расслабиться, отчасти смиряясь со своей участью, ведь сейчас не было смысла тревожить сон больного и пытаться куда-то уползти, особенно в таком виде. Демоны перед уходом ещё раз заглянули в комнату, убеждаясь, что всё в порядке, тихонько посмеялись между собой над положением фамильяра и попрощались. Так прошло около часа, во сне юноша явно не хотел отпускать что-то мягкое, тёплое и пушистое, но приступ кашля заставил это сделать. Спазмы в районе лёгких и жуткое раздражение в горле — вот что ощущал сейчас Ирума, пытаясь прокашляться. В голове полная каша, то холодно, то жарко, ещё и тело ломит, настолько, что с постели не встать, зрение плывет. Судзуки попытался принять сидячее положение, пока кашлял, от чего полотенце со лба свалилось на одеяло. Маленькими шажками Каллего подошёл к упавшему предмету и поднял его своими лапками, разглядывая. – Нагрелось. – Учитель..? – Ирума отреагировал на голос и прищурился, силясь рассмотреть существо перед собой. Когда разглядеть фамильяра всё же получилось, руки на автомате, хоть и с трудом, двинулись, делая хлопок в ладоши. Каллего вновь очутился возле кровати в своём обычном виде, с таким же недовольным выражением лица. Хлопок хоть и не был громким, но всё равно заставил Ируму зажмуриться от волны накатившей головной боли, и юноша вернулся в лежачее положение. – Где... где Опера? Я хочу... воды, – Слова давались с трудом, каждая попытка говорить резала по сухому горлу. Каллего вновь взял полотенце, которое обронил пока возвращался в привычную форму, и вышел из комнаты. Пройдя по коридору, мужчина оказался на кухне. Там он выжал и прополоскал нагретое полотенце, намочив его прохладной водой, а так же налил для Ирумы стакан воды с графина. Такой же краткий путь обратно и махровая ткань снова опускается на горячий лоб юноши. Набериус аккуратно берёт его рукой под голову, приподнимая и наклоняя немного вперёд, второй поднося к потрескавшимся губам стакан прохладной воды. Жидкость словно вдохнула новую жизнь в это умирающее тело и стоило Ируме сделать пару глотков, как он сам схватил стакан и выпил всё до дна. Он пил с такой жадностью, что наклонял стакан слишком сильно, в итоге несколько капель потекли с уголка губ по подбородку. Демон, смотря на это, лишь тихонько недовольно цыкнул, взял со стола платок и вытер им лицо болеющего, после чего и отобранный у юноши стакан, и платок вернулись на стол. Ирума, почувствовав некоторое облегчение, пару раз кашлянул и прикрыл глаза, вновь засыпая. Мужчина смерил того недовольным взглядом, отметив, что дыхание снова стало равномерным, после чего снял пальто, оставаясь в чёрной рубашке и брюках. Демон достал из своей сумки книгу и присел на край кровати возле подушки. Сняв обувь, он так же закинул на кровать ноги, стараясь оставаться на самом краю, и принялся за чтение. Книги хорошо убивали время и скуку, интересный сюжет позволял расслабить мозги после рабочего дня, даже покашливание рядом почти не мешало. Однако сейчас погрузиться в книгу было немного тяжело, где-то в голове оставались вопросы насчёт новой информации. Получается, Ирума человек. Ещё и живущий в мире демонов. С демоническим циклом зла. Все это звучало так, будто директор придумал какой-то масштабный розыгрыш, и теперь все окружающие активно поддерживают эту легенду и пытаются обмануть учителя — слишком странно звучала вся эта история. Хоть глаза и замерли на тексте, мозг пытался осмыслить всё происходящее, и за всеми этими размышлениями Набериус не заметил шуршания возле себя. Сузуки вновь начал ворочаться, хмурясь во сне, руки его сжимали одеяло настолько сильно, что аж костяшки на руках побелели. –Дедушка...– бормотал юноша, – Я не хочу... обратно... Каллего прислушался к словам возле себя и повернул голову, наблюдая за происходящим. Даже во сне лицо юноши выглядело встревоженным, отчего рука демона непроизвольно двинулась, опускаясь на чужие волосы. Легкие поглаживания головы будто бы давали понять, что сейчас Ирума в безопасности и ему не о чём переживать. Теплые и аккуратные прикосновения помогли немного рассеять тревогу, отчего засыпающий юноша вновь повернулся на бок и придвинулся к демону, дарящему это спокойствие. Он опустил голову мужчине на живот, рукой обнимая поперёк талии, и вновь провалился в глубокий сон, уже без кошмаров. Каллего, конечно, совсем не ожидал такой реакции на прикосновение, но, тем не менее, руку убирать не стал, продолжая поглаживать мягкие, немного спутанные волосы. Он успеет обдумать всю сложившуюся ситуацию не один раз, разозлиться, растеряться, проклясть Салливана и Оперу, а сейчас всё-таки уделит внимание книге и позволит себе немного отдохнуть. Двое демонов, вернувшихся домой глубокой ночью, поспешили проведать больного спустя практически целый день отсутствия. Стараясь не шуметь, они приоткрыли дверь и заглянули в комнату, где горела только настольная лампа. Даже так они смогли разглядеть Ируму, крепко спящего на мужчине, и Каллего, который тоже успел задремать с опущенной головой и рукой на чужих волосах. –Опера, – максимально тихо шептал Салливан, что второму демону приходилось чуть ли не читать по губам,–Срочно сделай фото! –Лучше даже несколько,– С хитрой улыбкой ответил собеседник, доставая камеру.