Гарри Поттер и Повелитель гарема

      Новость о том, что первый мачо Гриффиндора организовал курсы «Секспросвет» облетела Хогвартс со скоростью сумасшедшего бладжера. За МакЛаггеном стали бегать неудачники с других факультетов, мечтавшие попасть к нему на обучение в жгучем стремлении обзавестись личными гаремами. Слизеринцы от злости уже ходили зеленее собственного факультетского флага: этому верзиле удалось соблазнить самих сестёр Гринграсс, о которых грезил каждый чистокровный.       Проблем добавилось и у профессора МакГонагалл. Раньше она и помыслить не могла, что Сивилла Трелони спутается со студентом и станет бегать за ним повсюду. Уволить эту ненормальную пьянчужку директрисе не позволяло сильное чувство жалости, но и терпеть подобный произвол в стенах школы она решительно не собиралась. Ситуацию осложняло ещё и то, что на горе-прорицательницу не действовали никакие угрозы: ни штрафы, ни выговоры. Профессор Трелони без умолку сыпала проклятьями и сулила мучительную смерть любому, кто пытался достучаться и привести её в чувства.       Кормак уже устал отбиваться от потока желающих записаться на курсы «Секспросвета». Прыщавые девственники тянулись к нему нескончаемой дохлой вереницей, снедаемые желанием урвать парочку дельных советов. МакЛагген, однако же, твёрдо обозначил свою позицию. Он всё-таки был настоящим гриффиндорцем и разбазаривать свои секреты соблазнения на другие факультеты не собирался. Своим-то уж ладно, он просто пожалел этих несчастных простофиль.       Каково же было его удивление, когда во время очередной тренировки в зале появился Драко Малфой собственной персоной. Неужто этот скользкий тип решил высказать ему за свою «Асти»? МакЛагген закончил седьмой подход жима лёжа, уложил штангу на место, поднялся на ноги и пробасил:       — Ты чего тут забыл, хорёк?       Драко сжал губы в тонкую линию и какое-то время молчал, переминаясь с ноги на ногу. Как же он ненавидел этого гриффиндорского бугая! Пожалуй, даже больше, чем шрамоголового Поттера. У Малфоев и так после войны дела шли не очень гладко. Союз с Гринграссами был своего рода «спасительной соломинкой» и был призван исправить положение. А этот наглый тролль посмел спутать ему все карты, уведя невесту прямо из-под носа! Астории как шлея под хвост попала. Вцепилась в этого проклятого МакЛаггена, как Вислюк в сочную куриную ножку, а его — Драко Люциуса Малфоя — первого красавчика Слизерина — футболила, словно квоффл.       Самым ужасным было то, что даже маменька не выказала поддержку Драко на этот раз. Нарцисса велела ему вернуть расположение невесты во что бы то ни стало. И вот, засунув гордость в то самое место, о котором не распространяются, Малфой решил обратиться к МакЛаггену, чтобы выведать у него секреты соблазнения. Главное — прикинуться наивным дурачком. Гриффиндорцы ведь поголовно тупые, и МакЛагген не исключение. Так что всё выболтает. А потом уж Драко свой шанс не упустит: вернёт себе эту похотливую суку, женится и покажет, где её место.       — Услышал я тут краем уха про твои курсы, МакЛагген, — издалека начал слизеринец.       — Зря припёрся. — Кормак подхватил огромные гантели с пола и принялся качать бицепс. — Ты не с нашего факультета, белобрысый, а я обучаю только своих. Проваливай.       — Постой, — не сдавался Драко. Ему было крайне тяжело продолжать этот неприятный разговор, ведь просить о чём-то не в приказном тоне он совершенно не привык. — Может, всё же дашь парочку советов? Так, в порядке исключения.       — Вот ты где, красавчик! — мелодичный и такой знакомый женский голосок прервал неловкую беседу. — Мы так соскучились по тебе…       В качалку порхнули сёстры Гринграсс. Астория бросила на своего бывшего жениха пренебрежительный взгляд, словно на таракана, и тут же повисла на МакЛаггене. Он смачно засосал её, а затем то же самое проделал со ждущей своей очереди Дафной.       Малфоя аж передёрнуло. Он был готов убить всех троих, но понимал, что вступать в дуэль с гриффиндорским верзилой весьма опрометчиво. Скорее всего, МакЛагген просто отберёт у него палочку и засунет в вышеупомянутое место, о котором не принято распространяться, и на этом вся «дуэль» закончится. Драко лишь сильнее стиснул зубы в надежде, что их скрип не будет слышен присутствующим.       Кормак заметил, что назойливый змеёныш никуда не торопится, с досадой подумал, что так просто от него отделаться не удастся и кивком указал ему в угол зала, где лежала самая большая штанга.       — Ладно, хорёк, уговорил. Дам я тебе бесплатный совет, но только один и то затем, чтобы ты свалил побыстрее. — Он звонко шлёпнул Асторию по заднице и подмигнул Дафне. — Не пойму: убогих ленточных червей заместо нормальных ребят на ваш Слизерин по конкурсу отбирают, что ли? Уясни основную истину, малахольный: женщины силу любят. Так ведь, девочки?       Сестрички смущённо захихикали, глядя на своего любовника с нескрываемым обожанием. МакЛагген присел, схватился за штангу и рывком поднял её над головой.       — Подкачаться бы тебе, дистрофик. А ну иди сюда…       Малфой нехотя направился к нему. Не отступать же теперь, да ещё и на глазах у бывшей невесты.       — Держи, — Кормак протянул ему штангу. — Да чё ты дрожишь, как осиновый лист, я же подстрахую…       Видя, как пренебрежительно Астория закатывает свои бесстыжие глазки, Драко не выдержал. Он схватился своими тонкими пальцами за спортивный снаряд и зашипел:       — Без тебя справлюсь, недоумок. Думаешь, умений много надобно, чтобы удержать простую железяку?       — Ну ладно, раз такой смелый, — хмыкнул Кормак, играя бровями, и мигом разжал свои огромные ручищи.       Малфою показалось, что на него упала целая каменная стена Хогвартса. Ноги и руки задрожали, он качнулся в сторону. Слизеринец и представить себе не мог, что эта штука так много весит, а ведь МакЛагген поднимал её совсем играючи! Малфой попытался устроить гриф на своей тщедушной груди, попутно не теряя надежды сохранить равновесие и вместе с ним достоинство, но обстоятельства играли явно в его пользу. Он быстро почуял, что прямо сейчас рухнет на спину.       — А-а-а! — страх захлестнул Малфоя с головой, бледные коленки подкосились, и его запирательная мышца дала предательскую слабину.       Ему повезло, что в самый последний момент Кормак всё-таки перехватил штангу, не давая ему погибнуть под весом этой проклятой железной дубины.       — Довыделывался, хорёк? Зато на собственном опыте убедился, какой ты дохлый и…       — Фу! Что за запах? — воскликнула Дафна и презрительно сморщила свой очаровательный носик.       МакЛагген втянул огромными ноздрями воздух и вытаращился на Малфоя ошалелым взглядом.       — Ты чё, обделался, что ли?! А ну вали отсюда, засранец! Нехуй воздух портить в моей качалке!       Драко, сгорая от стыда, поковылял прочь настолько быстро, насколько это было возможно, ведь ноги до сих пор дрожали и подкашивались. На глаза навернулись жгучие слёзы. И как ему теперь реабилитироваться перед Асторией?! Ненавистный гриффиндорский верзила специально всё это подстроил, чтобы его опозорить!       Дафна вытащила палочку и наложила освежающие чары, а Астория, не теряя времени, сбросила мантию и улеглась на маты. Кормак ухмыльнулся. Очевидно, продолжить тренировку ему уже не удастся, и пусть: секс вполне может сойти за кардио.

***

      Драко пропустил занятия, целый день прошмыгав носом в туалете Плаксы Миртл. Очкастая уродина прониклась его горем и даже попыталась его успокоить, но легче от этого не стало. Ему необходимо было попасть на курсы «Секспросвета» и разузнать секреты Кормака. Тема с качалкой Малфоя мало интересовала. Наверняка у гриффиндорца есть в загашнике нечто более стоящее.       Решение проблемы пришло само собой во время ужина в Большом зале. Малфой цедил чай, наблюдая за тем, как обжора Уизли набросился на жареного поросёнка и попутно хлещет какую-то мутную зелёную жижу из своего кубка, когда его посетила гениальная идея. Этот рыжий нищеброд явно походил на завсегдатая знаменитых МакЛаггеновских курсов. Вот он — его пропуск на запретную территорию!       Драко не понадобилось много времени, чтобы уболтать Рональда разок пропустить занятие и поделиться с ним волосом с башки. Всего каких-то пятьсот галлеонов заставили Уизли визжать от восторга, вызванного столь выгодной для него сделкой. Рон с радостью согласился спрятаться у домовиков на кухне. Там его вряд ли кто-то станет разыскивать. К тому же, его неслабо манила перспектива щедро набить брюхо, а то Кормак уже все руки ему отбил во время приёмов пищи в Большом зале. Пристал со своими белковыми коктейлями, как банный лист к заднице и не отлипает! Спасу уже нет от этого доморощенного бодибилдера.       Малфой явился на занятие к первому ловеласу Хогвартса точно в назначенное время. Ему было крайне неуютно находиться в теле оборванца Уизли, но цель оправдывала средства. Асторию требовалось вернуть — кровь из носу.       МакЛагген по обыкновению расхаживал по своей качалке в шортах да майке и играл мускулами. Бóльшая часть его дебильных советов касалась в основном спорта и питания, так что Драко уже начинал всерьёз беспокоиться, не зря ли выбросил столько галлеонов и припёрся сюда. Пока ничего дельного этот верзила так и не выдал. Да уж: ни мозгов, ни воспитания у этого МакЛаггена. А ещё чистокровным слывёт! Позорище!       — Так, обиженные природой недоумки, сколько я могу тратить на вас своё драгоценное время? Лучше бы баб своих ебал, чем вас учить, честное слово! Вы всё равно ничего не понимаете или делаете через жопу! — Он скорчил презрительную гримасу перед тем как продолжить. — У вас не тела, а сраное желе! Животы висят. Кстати об этом: Вислый, ты скоро свой рыхлый член из-за пуза видеть перестанешь.       Тут Малфой не сдержал усмешки. С каждой минутой, проведённой в роновом теле, ему становилось всё неуютнее. Слишком уж непоротливым и жирным оно ощущалось после своего «родного».       — Что смешного? — тут же среагировал Кормак.       — Ну так я это… — запнулся Драко. — Неужели всё дело в весе? Взять хотя бы вон первого красавчика Слизерина: очень стройный. Как ты сумел увести у него бабу?       Колин, Дин и Невилл обменялись недоумёнными взглядами. С чего ради Рон решил вспомнить про хорька?       — Слушай, Вислый, ты вот как чё скажешь иногда, как в лужу эт самое! — заржал МакЛагген. — Нашёл, блять, первого красавчика! И кто его таковым назначил, интересно? Он сам? Тори вон рассказывала, что он только и умеет что на пианино бренчать своими тощими пальцами… Пианино! Ха! Да кому усрались его пальцы? Ещё куда ни шло, если бы он попробовал членом сыграть.       Участники «Секспросвета» прыснули в кулаки, но Кормак шикнул на них, призывая заткнуться.       — Ладно, некогда мне тут всяких бледнолицых дрищей с вами обсуждать. Перейдём непосредственно к делу. Существует пять характеристик. Запоминайте: сила!       МакЛагген сцапал с пола огромную гирю и с лёгкостью подкинул её вверх.       — Выносливость! Я треню дважды в день, а вы и разок достойно не могёте. — Он окинул собравшимся таким взглядом, будто они и впрямь были засушенными лапками летучих мышей в банках, а не людьми. — Затем скорость! — МакЛагген пулей метнулся в другой конец зала и вернулся назад прежде, чем «ученики» успели моргнуть. — Ловкость и гибкость! — Он лихо опустился на шпагат. — Вы же совсем не развиты, упыри!       — Но дело же не только в теле, — пробубнил Дин, которому надоело уже слушать оскорбления в свой адрес. Тем более, несмотря на все советы «блистательного» наставника, с Джинни у него по-прежнему не клеилось. Дин уже начал сомневаться в гениальности Кормака.       — Развитое тело — это бессрочный абонемент в женские трусики, тупица. Ладно, я вам покажу ещё один мастер-класс. В пятницу во время ужина захуярю стриптиз в Большом зале. И держу пари, после такого даже МакКошка захочет в мой гарем, — подытожил МакЛагген. — А теперь живо сдриснули отсюда. Меня ждут мои ненасытные крошки.

***

      Гермиона взвизгнула от того, как кто-то резко схватил её за талию и утянул за статую огромного рыцаря в доспехах.       — Гарри?! Мерлин, как ты меня напугал! — Она немного смутилась при виде опасного огонька, блеснувшего в его изумрудных глазах.       — Я соскучился, — томно прошептал Гарри и притянул её к себе для поцелуя.       Когда его горячие губы, наконец, прекратили эту сладкую, наполненную желанием игру, Гермиона машинально разгладила складки на своей мантии и постаралась напустить на себя как можно более серьёзный вид.       — Мы же собирались навестить Хагрида, а если ты продолжишь, то…       — То? — Он склонил голову на бок, не сводя с девушки игривого и чуточку дерзкого взгляда.       — …то нам придётся снова искать место, где можно уединиться, Гарри, — покусывая нижнюю губу, прошептала Гермиона. — И вообще, Хагрид ждёт…       — Хорошо-хорошо, — согласился Гарри, сжимая её тонкие пальчики в своей ладони. — Идём к Хагриду, но потом…       Гермиона вопросительно изогнула бровь.       — Потом всё-таки придётся искать это самое место, — рассмеялся Гарри. — Или каким-то образом выкуривать МакЛаггена из Выручай-комнаты, а то оккупировал её со своими ненормальными подружками.       — Ой, не напоминай! — закатила глаза Гермиона. — Он же законченный идиот, самый настоящий… придурок! Неужели никто этого не замечает? Неужели я единственная, кто послала его к лешему в своё время? Я думала его непроходимая тупость — общепризнанный факт.       Гарри лишь пожал плечами.       — Ещё и хвастается всюду этим своим гаремом… — Гермиону аж передёрнуло. — Это же какой-то бред! В голове не укладывается, что все эти дуры всерьёз дерутся из-за него. Да я бы к его члену живо применила «Секо», посмей он сунуться ко мне с подобными предложениями.       — Забудь о них, любимая. Хагрид уже наверняка напёк каменных кексов и заждался нас. — Гарри потянул её за собой к выходу из замка.       Но Гермиона вдруг остановилась на полпути, как вкопанная и смерила Гарри подозрительным взглядом.       — Ты чего? — улыбнулся он, оборачиваясь.       — А ты часом не задумывался о том, чтобы себе гарем завести? — поинтересовалась она.       Гарри пробило на хохот. Он долго не мог прийти в себя и собраться, но когда это ему, наконец, удалось, утёр под круглыми очками выступившие слёзы и выдал:       — Долго шла к этому вопросу? Зачем мне целая толпа каких-то ненормальных, если у меня есть ты?       — Кто вас, парней, разберёт… — пробубнила она. — Порой вас посещают довольно странные фантазии.       — Это какие же? Количество всё равно никогда не перерастёт в качество, — заверил он и нежно погладил девичью ладошку большим пальцем. — Неужто в твоих глазах я такой же безмозглый кретин, как МакЛагген? Думал, ты в курсе, но если нет, то имей в виду, что мечты импотента об оргии меня никогда не интересовали. И давай закроем уже эту тему.       Они продолжили путь к хижине Хагрида, наслаждаясь свежим воздухом и шуршащей под ногами листвой. Сентябрьское солнце ласково окутывало тёплым золотистым светом школьные окрестности, но уже и вполовину не припекало так, как летом. По берегу Чёрного озера гуляли влюблённые парочки, наслаждаясь последними тёплыми деньками.       — Кто это там? Джинни? — удивилась Гермиона, вытягивая шею. Она только что заметила, как девушка, очень похожая на ронову сестру, самозабвенно целуется под деревом с Блейзом Забини. — Я думала она с Дином или Майклом встречается.       — Ну что ты, — усмехнулся Гарри. Он проследил за её взглядом и сразу узнал Джинни в девушке на берегу. — Это было целых три дня назад, ты безнадёжно отстала от жизни.       Он мысленно поблагодарил Мерлина за то, что его роман с Джинни Уизли не успел перерасти во что-то серьёзное.

***

      Драко Малфой всегда гордился тем, что он настоящий образцовый слизеринец. Ему не составило большого труда в очередной раз обвести вокруг пальца пустоголовых гриффиндорцев. Случайно кинутая фраза дурака МакЛаггена оказалась дельным советом, а «гуру» и сам того не знал. До чего тупой, но и с него вышла польза: теперь Драко наверняка поразит Асторию, когда продемонстрирует ей своё диковинное умение играть на рояле членом. И неважно, что до этого дня он ни разу в жизни ничем подобным и близко не занимался! Это вряд ли окажется трудно. В конце концов, у него был лучший учитель музыки во всём Уилтшире, да и член у Драко не промах: такой же длинный, тонкий и по истине аристократически-изящный, как и его пальцы, так что проблем возникнуть не должно.       По весьма удачному стечению обстоятельств в гостиной Слизерина как раз стоял старинный рояль. Теперь оставалось лишь дождаться, когда Астория соизволит отлипнуть от своего Кормака и явиться в родные пенаты. Вот тогда Драко и покажет ей, что такое настоящее мастерство. Это не железяки тягать! Музыка — величайшее из искусств.       Астория вернулась в подземелья ближе к вечеру в сопровождении Дафны. Обе пребывали в паршивом расположении духа, и было почему. Гарем их неутомимого любовника рос, как на дрожжах, и если раньше на это ещё получалось хоть как-то закрывать глаза, то сейчас уже начинало откровенно бесить. Сначала полоумная Лавгуд, которая постоянно трещала о каких-то нарглах и мозгошмыгах, затем не менее поехавшая профессор Трелони… Эта старушенция всерьёз вознамерилась заполучить себе Кормака и теперь беспощадно валила учениц на своих занятиях, вымещая на них свою злость. Немудрено, что она пользовалась самым низким спросом. МакЛаггену куда приятнее было трахать свеженьких хорошеньких любовниц, чем какую-то вонючую старую каргу. Трелони почти каждый раз приходилось одиноко дрочить в сторонке, пока Кормак долбит одну из своих девиц помоложе или — максимум — вылизывать Лавгуд.       А недавно к ним присоединились ещё две индийских стервы, которые совсем не вызывали доверия. Их трёп о том, что они вдоль и поперёк выучили все позы «Камасутры» и с лёгкостью могут принять любую их них, а также тяга к различным сумасбродным экспериментам в постели заводили МакЛаггена и не на шутку бесили сестрёнок Гринграсс. Сучки Патил не желали делить своего жеребца ни с кем, потому что сами никак не могли с ним вдоволь натрахаться.       Раньше сёстры Гринграсс цапались за внимание Кормака разве что друг с дружкой, а теперь список раздражающих персон заметно увеличился, объединив их между собой против «общего врага». А если точнее — врагинь. Пришла пора пустить в ход свою слизеринскую хитрость, дабы раз и навсегда избавиться от надоедливых соперниц.       Девушки расположились в укромном уголке общей гостиной, собираясь обсудить свои коварные планы, как вдруг на лестнице послышались чьи-то шаги. Дафна резко обернулась и увидела, что к ним направляется Малфой в сопровождении Крэбба и Гойла. За ними семенила недовольная Паркинсон.       Астория закатила глаза. Бывший жених уже порядком её достал. Драко всё никак не мог смириться с их расставанием и упорно продолжал докучать ей своим навязчивым вниманием.       — Привет, — Малфой гордо тряхнул головой, откидывая белобрысую чёлку и протопал к одиноко стоящему в углу роялю.       Крэбб, Гойл и Пэнси расползлись по креслам.       — Привет, — с неохотой поприветствовала его Дафна. Астория не удосужилась даже рта раскрыть.       Но Драко не смутился и не собирался отступать от намеченного. Он откинул крышку рояля и стал наигрывать аллегро модерато из сороковой симфонии Моцарта. Астория лишь сильнее закатила глаза и уже намеревалась встать, чтобы удалиться в женские спальни, как вдруг её бывший резким движением стянул с себя брюки вместе с трусами и шлёпнул вялым членом по клавишам.       Пэнси, Астория и Дафна в шоке уставились на этот обескураживающий перформанс. Драко подпрыгивал, сгибая ноги в коленях, пока его хилый стручок выдавал нечто слабо напоминающее стройную мелодию.       — Да ваш белозубый орангутанг и близко не способен на такое! — злобно выплюнул Малфой в сторону своей бывшей невесты, а заодно и её сестры. — Он даже ноту «си» от ноты «до» не отличит! И правила этикета для чистокровных не знает! Даром, что его дядюшка Тиберий — уважаемый в элитных кругах человек. Тиберий-хуерий… На министерских приёмах огневиски галлонами хлещет вместо того чтобы научить своего горе-племянничка азам пристойного поведения!       Крэбб и Гойл неловко переглянулись. Оба уже всерьёз задумались, не тронулся ли разумом на почве неразделённой любви их лучший друг. Паркинсон раскрыла рот. Вид у неё был оглушённый. А Драко продолжал скакать около пианино со спущенными штанами.       — Слабоумный! — взвизгнула Астория. Она первой отмерла и вскочила на ноги, пронзая Малфоя взглядом, полным ярости. Из её глаз чудом не сыпались настоящие искры. В голове не укладывалось, что когда-то она на полном серьёзе собиралась выйти замуж за этого недоумка.       Оскорблённый Малфой лишь на секунду потерял концентрацию и пошатнулся, толкнув бёдрами музыкальный инструмент. От этого фатального движения клавиатурный клап резко захлопнулся, со всего маху обрушившись на пальцы и член «главного красавчика Слизерина».       Колоратурное сопрано накрыло гостиную факультета. От пронзившей его боли Малфой завизжал так, что любая оперная певица позавидовала бы высоте его голоса, а Полная Дама не постеснялась бы взять парочку уроков по вокалу. К нему тут же подскочили Крэбб и Гойл и попытались освободить зажатые части тела. По бледному лицу Драко струились потоки слёз.       Пэнси, всё ещё не терявшая надежды вернуть себе его расположение, быстро оказалась рядом и закричала при виде посиневшего члена бывшего любовника.       — Скорее в Больничное крыло!       Перепуганные Крэбб и Гойл приняли её возглас за прямое указание, послушно взяли Малфоя под руки и потащили за собой. Натянуть на несчастного трусы в панике никто не догадался. Паркинсон побежала следом.       Астория наблюдала эту картину, схватившись за голову, а Дафна приложила ладонями к ушам, не в силах более выносить малфоевский визг. Когда его вопли стихли, наконец, в коридоре, она повернулась к сестре и полным сочувствия голосом изрекла:       — Кажется, теперь я тебя понимаю, Тори…

***

      Гарри с Гермионой возвращались с вечерней прогулки по окраинам Хогвартса. Осень в этом году радовала тёплой погодой и давала прекрасную возможность влюблённым парочкам насладиться друг другом подальше от любопытных глаз. Гостиная Гриффиндора, тем не менее, всегда кишела студентами. Вдобавок МакЛагген взялся проводить занятия своего «Секспросвета» ещё и здесь, мало ему одной качалки.       Гарри ввергало в настоящий шок, что среди гриффиндорцев действительно нашлись идиоты, которые сочли нормальным прислушиваться к тому бреду, который нёс этот непроходимый тупица. И в первых рядах обучающихся был ни кто иной, как его бывший лучший друг Рон. «Просто фантастика», — размышлял Гарри.       Он не хотел окончательно ругаться с Роном, но тот был непреклонен и по возвращении в Хогвартс упорно продолжал строить из себя обиженного, перестал разговаривать что с ним, что с Гермионой и лишь недовольно бурчал, когда Гарри задёргивал полог своей кровати и ставил заглушающие заклинания.       Едва они с Гермионой подошли к лестницам, коридор наполнил чей-то пронзительный крик. Гарри машинально потянулся за палочкой, но тут же увидел виновника устроенного переполоха и убрал руку от кармана с магическим орудием. Крэбб и Гойл вдвоём тащили Малфоя, который почему-то был по пояс голый и сверкал на всю школу своими причиндалами.       — Что с ним произошло? — озадачилась Гермиона и отступила назад, пропуская слизеринцев к лестницам.       — Хорошему пианисту хуй не мешает! — прокомментировал Пивз с потолка. Полтергейст не был бы самим собой, если бы умудрился пропустить такое незабываемое представление. — Смотри, Малфой, как бы тебе не стать теперь евнухом! Хаа-ха-ха!       С этими словами Пивз скрылся в бесконечных тёмных коридорах замка.       — Ничего не понимаю… — нахмурилась Гермиона.       — Да к дементору этих сумасшедших, — улыбнулся ей Гарри и притянул к себе для поцелуя.