Вараста. Перезагрузка.

*** Арно Савиньяк приехал из Торки к выходным – у оруженосцев официально была пара дней, для себя. Дик написал письмо Придду, они встретились в той же таверне, и Ричард повёл Повелителя Волн в дом на улице Мимоз. Не получилось даже представить гостя – Арно подхватился из кресла, и метнулся к Валентину. Уверенно обнял его за плечи, взял в ладони лицо, всмотрелся в ледяные глаза. - Создатель, Вальхен! – Прижал к себе. – Что ж ты не написал! Придд заторможено обнял Арно, и уткнулся в его шею – Арно ощутимо подрос, и раздался в плечах. Савиньяк-младший оглянулся: - Помогите мне, Дик, монсеньор Алва. Нет, Ли, ты лучше страхуй. Давай, Вальхен, ты ж замерз совсем, друг… Ричард и Алва обняли пару, и у Дика аж дыхание перехватило – он увидел бесконечную ледяную равнину. Она сверкала, подобно бриллиантам – такое он видел дома, в Надоре, зимой. Но сейчас – это был Валентин… Алва уверенно потянул всех в спальню: - Давайте, молодые люди, там тепло. И крикнул: - Хуан! Согрей побольше вина! Придда раздели-разули – он был похож на куклу. Ли принял от Хуана тёплый кувшин. Вино согрело всех, но Валентин пил его, как воду. Дик снял с шеи камешек из Кэнналоа – Рокэ в шутку подарил его ему. Тот был глянцево-чёрным, даже сейчас. Дик смог «уговорить» камень, и в нем теперь была дырочка – под шнурок. - Давай, Валентин, это камень счастья, он всегда тёплый. Втроем они тормошили Валентина – тот временами впадал в забытьё. В какой-то момент Ричард уснул, и снилось ему зимнее море Марикьяре. Но не бежало по нему ни одного парусника, и небо было стылым, серым и пустым… Он не слышал, как крепкие руки подняли его, и отнесли в старую комнату оруженосца. - Спи, Дик. Отдыхай. *** Проснулся Ричард ближе к обеду. Голова гудела, как с похмелья, и вообще – давно он не чувствовал себя таким уставшим. Он неловко сел, и уставился на свою руку – рядом с перстнем Скал красовался перстень его монсеньора. Дик улыбнулся, погладил сапфир, и ему стало чуточку легче. Рокэ нашёлся в кабинете. Ли не было, но приехал Эмиль! Ричард радостно с ним обнялся: – Эр Эмиль! Савиньяк кивнул на Алву: - Вот, приехал поддержать твоего монсеньора, загонит же себя. Дикон растерянно взглянул – действительно, Рокэ был каким-то не таким – вялым, хмурым… На попытку Дика обнять, он сухо бросил: - Не сейчас, Ричард. Тот кивнул, и вышел. У себя в комнате он быстро нашёл еще камешек из Кэнналоа – он много их привёз. Рокэ всё подшучивал над ним… Этот был из самых красивых – чёрный, но в воде отливал синевой, а белая полоса напоминала маршальскую перевязь. Дик часто им любовался. Повертев его в руках, накрыл ладонями, и зашептал. Раскрыл ладони, и улыбнулся – в камне появилась дырочка. Дик вернулся в кабинет – Рокэ полулежал в объятиях Эмиля, и даже не отреагировал, был бледным, с кругами под глазами. Дик тихонько вдел в камень серебристый шнурок, и, приподняв голову Рокэ, надел ему на шею. На вопросительный взгляд Эмиля пояснил: - Это из Алвасете. Аккуратно заправил амулет под рубашку, погладил Рокэ по щеке, и вышел. Арно и Валентин спали в обнимку. Только сейчас Дик понял, какой Придд тонкий и звонкий, по сравнению с Арно. Савиньяки все были высокими, красивыми крепышами. Недаром все были военными. А Придду, дай Создатель, отслужить три года оруженосцем… Дик уже успел и пообедать, и поговорить со слугами. Арно открыл глаза. Осмотрелся, крепче обнял Придда. Дик шёпотом спросил: - Ему лучше? Арно сморщил нос, как Эмиль: - Как сказать… Ледяной пустыни уже нет, но до «хорошо» ещё далеко. - Поешь, - предложил Дик, и кивнул на поднос, - я велел тебе шадди сварить. Ты же тоже его с молоком пьёшь? Арно улыбнулся: - Точно! Вот что я забыл! И, наклонившись к Придду, зашептал: - Вальхен, шадди будешь? С булочками. У Кончиты лучшие булочки в Олларии. Валентин прошептал, не открывая глаз. - Торка окончательно тебя испортила. Дик фыркнул. Арно, сначала, не понял, но потом и до него дошло. Смеялись дружно, от души, и даже Придд слабо улыбался. Шадди и булочки всем подняли настроение. Дик подумал, и выпросил у Кончиты к вечеру большой яблочный пирог. А еще – попросил ее сварить медовый пряный напиток, с яблоками – такой ему давала старая Нэн, когда Дик болел. С этим напитком он отправился к Рокэ. Кончита скептично смотрела ему вслед. Рокэ выпил напиток, не сопротивляясь, чем усилил беспокойство Дика. Но Эмиль лишь качнул головой, и прошептал: - Иди, скажи на кухне, чтобы приготовили любимое блюдо Рокэ. Увидев пустую кружку, Кончита одобрительно улыбнулась, и, крикнув Хуана, принялась хлопотать, выполняя пожелание Эмиля. *** Поздний обед – или ранний ужин? – Дик велел накрыть в спальне. Эмиль одобрил, и перенёс туда Рокэ. Ричард подавал блюда обеим парочкам – ни Арно, ни Эмиль не отпускали своих измученных Повелителей. Валентин, всё же, ел сам, а Эмиль кормил Алву с рук – тот совсем вымотался. Дик ревниво следил за ними – ему ужасно хотелось дотронуться до побратима, но он помнил – «не сейчас». Рокэ, наконец, позвал: - Иди сюда, иди, Дикон. Я на расстоянии слышу твой зов. Дик немедленно устроился с другой стороны Рокэ, и бережно его обнял. Алва был как осенний ветер в солнечный день – красивый, но холодный. А солнцем был… амулет на его груди. Ричард молча уткнулся в чёрную макушку, его затопило облегчение – Рокэ явно стало лучше. Алва хмыкнул: - Все камни Кэнналоа собрал? - Только самые красивые и теплые. Рокэ, не снимай его, прошу. Алва задумчиво погладил камешек на своей груди. – Он действительно помог. Спасибо, юноша. Валентин поддержал: - Да, Ричард, спасибо. Он удивительный. Я бы сказал, живой. Окделл зарделся: - Конечно, живой. Они оба. Я же не так просто дал их вам. Я вложил в них своё желание помочь, поддержать. - И затих – он боялся, что его сейчас засмеют. Алва взъерошил ему волосы: - Опять чего-то себе надумал, Дикон. И так ласково сказал, что у Дика защипало в глазах. Он молча уткнулся в Рокэ. Алва прошептал: - Спасибо, братишка. Придд эхом повторил: - Спасибо, друг. *** Разбудил их запах шадди – Лионель сидел на стуле, потягивая напиток, и с интересом их рассматривал. Алва вздохнул, и открыл глаза: - Хоть кто-то, кроме меня, пьет шадди правильно. Привет, Ли. Старший Савиньяк усмехнулся: - Не знал, что у вас была пижамная вечеринка. Эмиль потянулся: - Не завидуй. Лучше вели шадди принести, на всех. - И знаменитых булочек Кончиты, - пошутил Арно. - А еще вчера был яблочный пирог, мы его позорно проспали, - подал голос Дик. Шадди в кружке Лионеля внезапно вспенился, и обжёг ему пальцы. - Что за…, - начал Ли, и наткнулся на потемневший взгляд Придда. Белков в его глазах не было, и лицо приобрело хищное выражение. - Ты забрал то, что принадлежит мне. Как ты посмел? Арно обнял Валентина, и зашептал: - Вальхен, очнись. Друг, ну же… Дик, не думая, тоже обнял Придда: - Валентин, не злись, что ты... Ли хороший. Лионель сидел ни жив, ни мертв, и не мог отвести взгляда от Повелителя Волн. Эмиль дернулся было к брату, но Алва его придержал: - Не лезь. Эмиль посмотрел в ответ больными глазами, и кивнул – он точно понимал, что происходит. Валентин сглотнул раз, другой, и спрятал лицо в ладонях. С трудом перевёл дух, и сказал: - Спасибо, Арно, Ричард. Отнял ладони от лица, и взглянул на Ли: - Прошу простить мне мою слабость, граф Савиньяк. Но… всё же, скажите, ваша жена что, действительно тонула, а вы ее спасли? Из моря? Ли кивнул: – Да. Рокэ дополнил: - Была Чистая парусная регата в праздник Осенних Волн. Придд покачал головой: - Вы сумасшедший, граф. Полезли туда… Чудо, что вы сами остались живы. - Что это за Чистая регата? – Вопрос задал Арно, но интересно было всем. Ответил, как ни странно, Рокэ. - Её участники вообще впервые выходят в море самостоятельно. И, чаще всего, они все девственники – что парни, что девушки. А утонувшие считаются жёнами и мужьями Унда. Валентин задумчиво покусывал губы. - Наверное, зря я начал всё это… В смысле, я же заморозил себя специально, чтобы ЭТО не вылезало, когда ему вздумается. Алва резко ответил: - ЭТО ваша Сила, Валентин. И вам нужно не отгораживаться от неё, а принять, слиться с ней. И этому учить вас буду я, вместе с Арно. Господа, встаём, шадди стынет. *** Казалось, Алва знал все укромные места в окрестностях Олларии. Сейчас, они расположились под старым каменным мостом, по которому редко кто ездил. Место было красивое и тихое, но слава шла о нем дурная – вокруг было полно разбойников. Охрана Ворона, конечно, была недалеко. И один из пресловутых разбойников уже был пойман, и лежал связанный, с кляпом во рту. В их компанию напросился и Ричард. Рокэ, подумав, согласно кивнул. Ручей, через который был перекинут мост, впадал в Данар. По его берегам уже появились забереги, но основное русло еще не замерзло. Придд стоял на берегу, и тоскливо смотрел в тёмную воду. Алва встал за его спиной, положил руки ему на плечи, и сказал: - Валентин, наша Сила основана на крови – то есть она передается по наследству – раз, и она требует крови для себя – два. Меня учил Арно-старший, и это чуть не стоило ему жизни, ему со мной было сложно… Тебе должно быть легче – воплощение силы Волн – Спрут. Ты сможешь видеть и направлять его. А теперь, смотри и думай – этот убийца и вор уже не жилец. По всем законам Талига его ждёт виселица. Подумай, сколько невинных жизней он забрал, скольких женщин сделал вдовами, а детей – сиротами. Разве он заслужил жизнь? Валентин покачал головой: - Нет. - Верно. Тогда, почему ты боишься взять его жизнь и кровь, поддержать себя? Придд молчал. Рокэ вкрадчиво прошептал: - А, может, именно он убил Джастина? У Валентина лишь немного дрогнули ресницы, но вода забурлила. В глубине ворочалось что-то большое и гибкое. Алва продолжал: - По его вине кто-то так же сильно страдает по потерянным любимым. Ему место в Закате, согласен? Придд прошептал: - Согласен. Бурун двинулся в их сторону. Разбойник попятился, но тут его ноги провалились по колено в каменистый берег. Алва повернул голову – Ричард хмуро смотрел на жертву, и недобро кривил губы. Перехватил взгляд Рокэ, кивнул: - Не убежит, не переживай. Алва кивнул, и продолжил: – Дикон помогает, видишь. У тебя получится. Арно Савиньяк просто стоял рядом, и смотрел во все глаза. Эмиль ему рассказывал о том, как Алва развеивает врагов, отдает их кровь и жизнь Ветру. Но слышать и видеть – разные вещи. Сам он уже имел чин теньета – в Торке продвигаются по службе быстро – из-за постоянных стычек с солдатами Гаунау. Арно убивал в бою, а Валентин – нет. Хранитель Волн тихо сказал: - Вальхен, послушай меня. Жизнь – это бой со смертью. Прямо сейчас смерть – это вот этот мутный тип, не жалей его, он этого не заслужил. Я с тобой, друг, до конца. Валентин, не глядя, протянул руку Арно, и тот, не колеблясь, сжал её. - Ты сможешь, Вальхен. Это трус и вор, он недостоин жизни. Пусть хоть его смерть послужит чему-то хорошему. Из воды медленно скользнула пара щупалец. Бандит задёргался сильнее, по штанам у него потекло. Если бы не кляп во рту, он бы уже орал от ужаса. Щупальца медленно обвили жертву – было ощущение, что они как бы принюхиваются. Бандит рванулся, и смог освободить одну ногу. Но тут сильные жгуты сжали его, и поволокли. За ним по берегу потянулся кровавый след – Дик не сразу среагировал, и выпустил вторую ногу. Тело тихо скрылось под водой, недолгая возня, и всё стихло. Кровь на берегу бесследно исчезла. Придд глубоко вздохнул, и притянул к себе Арно. Они стояли, обнявшись. Дик уткнулся лбом в плечо Рокэ, и тот обнимал его одной рукой. - Я бы выпил, - сказал Валентин. Алва одобрительно хмыкнул: - Я приглашаю. ***