Вараста. Перезагрузка.

*** Лионель и Эмиль ждали их в кабинете – к ним пришли письма от жён и матери. Эмиль улыбался, Ли был сдержан, как всегда. - Представляешь, Ли, девчонки уже научились метать кинжалы. У матушки талант всё таки, согласись. Нас она тоже неплохо обучила. Ли кивнул. – Да. - И невпопад ответил: - Росита беременна. Эмиль одобрительно кивнул: - Прекрасно, поздравляю! Айрис тоже. Они переглянулись, и рассмеялись. – Даже наши дети родятся одновременно! Эмиль притих. – Росио доволен. Видимо, у Валентина получилось. Ли помолчал, потом ответил: - У меня сложное чувство к Придду. Я и сочувствую ему – он вступает в силу без отца, вопреки его воле. И, в то же время, я вижу, как он силён. И, кажется, я его опасаюсь. Непривычное для меня чувство. Эмиль сжал его ладонь. – Повелителей всех стоит опасаться, Ли. Только представь – они могут разрушить всю Кэртиану! Не говоря уже о Талиге, или Гаунау, например. Поэтому им и нужны мы, Хранители. - Он же не заберет у меня Роситу? - Нет, не заберет, - вошедший Рокэ изящно скинул снятые перчатки. За ним вошли и остальные. Валентин устало сел в кресло, посмотрел на Ли, и, нахмурившись, сказал: - Один из ваших детей, граф Савиньяк, станет хранителем Волн. Я это просто знаю. Жена увидит своих взрослых детей, не переживайте. Но мой вам совет – когда графиня умрёт, похороните её в море, на Марикьяре. И у ваших потомков не будет проблем с Ундом. Лионель, не моргая, смотрел на Придда. Затем, встал, и опустился перед ним на одно колено: - Примите мои извинения за то, что сомневался в вас, граф Васспард, Повелитель Волн. Прошу оказать мне честь, и стать названным отцом моего первенца. Валентин удивлённо улыбнулся, переглянулся с Арно, и согласно кивнул: - Конечно, граф Савиньяк. Это честь для меня. Эмиль закатил глаза: - Ну, вы и зануды оба. Давайте, уже перейдем на имена и на «ты»? Дикон, тебя это тоже касается, хватит этих эров уже, с тобой мы вообще теперь родня. Дик? Дикон? Ричард сидел у кресла Рокэ, как привык в Варасте, откинув голову ему на бедро, и спал. Алва мягко перебирал его волосы, и мурлыкал что-то кэнналийское. Они оба точно были не здесь. Арно потянул прочь Валентина, а Эмиль – Лионеля. Кабинет опустел. Названные братья остались вдвоем – им этого так не хватало. *** На белый песок набегали зеленоватые волны – оставляли на них пену – «следы грешной любви», как говорил Рокэ – и нехотя откатывались обратно в море. Он брел по мелководью босиком, закатав штаны. Амон шёл в поводу, пофыркивая за спиной. А рядом шёл человек, вернувший в его сердце радость жизни – старший брат, Рокэ. Росио. Его чёрный жеребец повадками напоминал кошку – то капризно вскидывал голову, и звонко ржал, то косил чёрным глазом – как там хозяин, любуется им? Оценил ли? Они подходили друг дугу… Бриз развевал волосы Рокэ, и гриву Моро, и оба они были нереально красивыми и довольными. «Брат мой, брат…» Он может идти с ним вечно, хоть в Закат, хот в Рассвет. Пусть это будет его судьбой. «Брат мой, брат…» В открытом вороте рубашки, на груди, у Рокэ виднелся амулет, который он ему подарил. А у него самого – амулет был белого цвета, с вкраплениями блестящих капель солнца. И были они как Утро и Вечер, как небо на заре – один край по-ночному тёмен, а другой – целует солнце. «Брат мой, брат…» И в вечности они едины. *** По Олларии ползли слухи. Имя Алвы, Окделла и Придда смешивали во всевозможных комбинациях. Алва изящно их игнорировал. Ричард ходил сердитый. Савиньяков не трогали – все знали бешеный нрав Эмиля, и долгую память Лионеля. На Валентина неодобрительно поглядывал даже Рокслей – слухи об оруженосце пятнают и его монсеньора. Сам Валентин был бледен и спокоен на людях, но Арно успокаивал, как мог, его внутренний шторм. Долго так продолжаться не могло. Очередной Совет во дворце собрал Лучших Людей, и их оруженосцев. Граф Рокслей с Приддом за правым плечом, на выходе столкнулся с герцогом Алва и Окделлом. Рокслей, все таки, не мог высказать напрямую претензии Первому Маршалу – для этого он был не слишком смелым. Но вылить презрение на оруженосцев – запросто. Алва и Окделл дружелюбно кивнули Придду, и это стало причиной взрыва. Рокслей зло сказал: - Граф Васспард, соблюдайте приличия хотя бы в королевском дворце! Валентин был бледен, но кивнул: - Да, монсеньор. Алва надменно вскинул брови: - Граф Рокслей, я смотрю, вы недовольны своим оруженосцем. Тот буквально окрысился: - Не всем нравится совращать юношей, герцог! Это вам плевать абсолютно на всех, а этим юным идиотам, - он указал на Ричарда с Валентином, - не хватает мозгов даже сохранить свою честь! - Держите руки и слова подальше от моего оруженосца. Он, знаете ли, мне дорог. – Зло улыбнулся. – А если ваш вам так сильно не нравится, откажитесь от него, и дело с концом. Рокслей повернулся к Валентину, и пренебрежительно улыбнулся. - Видите, граф Васспард, вас не ценит даже ваш лю…, э, покровитель. Я приму его совет, и официально объявляю – Ваши услуги мне больше не нужны, ваше обучение закончено! Освобождаю вас от клятвы! Валентин поклонился. Он был ошеломлён, унижен, и зол. Кто знает, чем бы всё обернулось, но тут к ним подошли двое – королевский гонец, и еще один, в лиловой ливрее. - Господа, гонец из Придды, к графу Васспарду. Валентин принял письмо, быстро прочитал, и пошатнулся. Ричард аккуратно его придержал: - Валентин? Тот тяжело дышал. Гонец в лиловом преклонил колено: - Мой герцог, примите мою верность вам и вашему роду. Валентин кивнул, и положил ладонь на склоненную голову. Алва быстро сообразил: - Герцог Придд, примите мои соболезнования. Прошу оказать мне честь, и пройти со мной, в мой дом. Валентин кивнул – он бы не смог сейчас быть один. Алва обернулся к гонцу. – Милейший, езжайте в особняк Приддов – знаете, где он? Прекрасно. Передайте приказ, чтобы подготовили его – герцог Придд прибудет на днях, и будет в нем постоянно жить. Повяжите на ворота и двери траурные ленты. Выполняйте. Гонец, поклонившись, ушёл. Алва приобнял юношей – Валентин грозил сорваться, а у Ричарда не хватало сил сдержать его. Рокслей презрительно смотрел на них – даже сейчас, он не испытывал к Валентину сочувствия. Герцог Окделл что-то быстро сказал Алве, тот согласно кивнул. Ричард подошёл к Рокслею, и сказал: - Граф Рокслей, вы еще помните, что ваш род – вассалы Окделлов? Тот заносчиво ответил: - Да кому нужны такие сеньоры! Только и знаете, что бунтовать, и позорить свой род! Окделл, как ни странно, даже не покраснел. Спокойно сказал: - Я так и думал. Что ж, граф Рокслей, я – герцог Окделл, Повелитель Скал, тан Надора – освобождаю ваш род от принесённого оммажа. Ваши владения в Южном Надоре переходят обратно в собственность Окделлов. Вы лишаетесь защиты моего Рода, и не имеете перед ним никаких обязательств. С этой минуты всё ваше имущество, находящееся на территории Надора, вам не принадлежит. Свидетели, подтвердите. Стоявшие рядом, граф Савиньяк и герцог Алва ответили: - Подтверждаем. Придворные, до этого злорадно наблюдающие происходящее, ошеломлённо переглядывались – вассалитет был давней традицией. Многие дворяне были вассалами Повелителей, но не все уже об этом задумывались… Алва и Окделл вернулись к Валентину. Савиньяк повернулся к Рокслею: - А вы смелый человек, граф, я удивлен. Тот непонимающе взглянул. - Ну, как же. Вы только что унизили герцога Придда, оскорбили герцога Окделла, и высказали своё пренебрежение герцогу Алва. Какие бы отношения не связывали их троих, вы нажили себе неслабых врагов, и потеряли фамильные земли. Юные герцоги, конечно, пока неопытны, но у них отличный покровитель, как вы изволили выразиться… Я бы на вашем месте испугался. И, нехорошо улыбнувшись, отошел. Подойдя к Алве, что-то негромко сказал. Герцог согласно кивнул, и группа спокойно покинула дворец. Рокслей смотрел им вслед, и соображал, какую глупость он только что сделал. Но было поздно. *** Данар вышел из берегов, пара шпионов кардинала при этом утонули (конечно, никто не знал, что они шпионы)… У Дженифер Рокслей карета попала в яму на дороге – она спешила в поместье, в Южный Надор – успеть забрать хоть что-то. Пока кучер чинил колесо кареты, мимо проскакал отряд кэнналийцев. Она проводила их взглядом, и велела возвращаться в столицу – связываться с опекуном герцога Окделла она не имела никакого желания. Пусть муж теперь исправляет то, что натворил. Она сделала правильный выбор – дальше по дороге бежала невесть откуда взявшаяся трещина… Через день разыгралась метель – резкий зимний ветер запер жителей в домах, снег засыпал Олларию. Метель бушевала два дня, и стихла. Жители осторожно выбирались из домов. А в доме на улице Мимоз, в огромной кровати, трое Повелителей, и их Хранители, наконец-то уснули спокойным сном. Лионель от усталости уснул прямо в кресле – он трое суток страховал братьев. Слуги ходили на цыпочках. Данар вошёл в русло, как ни в чем не бывало. Столица перевела дух. ***