Вараста. Перезагрузка.

*** Валентин с трепетом вошёл в особняк семейства Придд. Хозяином здесь всегда был Вальтер – его отец. А теперь – он… Протянул руку: - Арно, будь со мной. - Всегда, - сжал ему руку парень, - Идем, Вальхен, покажи мне свой дом. Валентин слегка улыбнулся – Арно всегда мог подобрать нужные слова. Его ждали – дом сверкал чистотой. После представления слуг – он, в общем-то, всех их знал, но так положено – они с Арно обошли дом. В спальню отца Валентин до этого не входил, и очень удивился, увидев небольшую кровать. - Как отец обуздывал вспышки Силы, интересно? И с кем? Здесь и одному-то тесно… Валентин присел на кровать. – Ты знаешь, кто у него был Хранителем? Арно покачал головой: - Нет, не знаю. Отец должен был оставить дневники, но мы их не нашли. Он задумчиво обошёл комнату, коснулся мрачных гобеленов. – Здесь тихо и темно. Вальхен, тебе нужна своя спальня, это не дело. Может, под детскую переделать? Пусть будет. Валентин ошалело взглянул. Арно рассмеялся: - Чего ты испугался? А если в гости кто придёт? Ли, например, или Эмиль? У них-то точно дети будут! Придд улыбнулся: - И то правда, я не подумал. Арно обнял его: - Пошли в твою комнату. А завтра же закажи кровать побольше, как у Рокэ. А то мы к нему всё время заваливаемся, нужно и своё гнездо иметь. Валентин сжал его руки: - Хорошо, что ты здесь. Давай запишем всё. *** Ричард увидел гонца на кухне – он привычно заглядывал к Кончите, за чем-нибудь вкусным. Она была ему рада, а Рокэ только иронично улыбался. Гонец явно был издалека, и очень голодным. Дик прошел в кабинет – было отчего-то тревожно. Алва сосредоточенно читал. Вскинул глаза на вошедшего Дика, и кивнул на соседнее кресло. Отложил письмо, и задумался. Бросил взгляд на Дика, тот вопросительно изогнул брови. Рокэ усмехнулся. - Куча новостей, если честно. Преподобный Бонифаций не нарадуется на Робера – и честный, и трудится, как пчела, и к людям хорошо относится… Один минус – по-прежнему эсператист. – Отпил шадди. – Или уже нет… - Как это? - Монастырь чуть не сожгли молнии. Это осенью-то. Понимаешь? Дик кивнул, и нахмурился. – Все живы? - Да, с этим обошлось… - А с чем не обошлось? – встревожился Дик. Алва покачал головой. - Роберу хватило ума уйти подальше от людей и строений. Он увёл молнии за собой. Не знаю, конечно, как он справился. Но вернулся через сутки, и не один. Там не очень ясно, но, то ли он спас девушку, то ли она его… Оба обожженные, но живые. Теперь он от нее не отходит, и, насколько я его знаю, там всё честно. Только епископ сетует, что она гоганни. Вроде, как шла с обозом своих, но попались бириссцам… В общем, осталась одна. Бонифаций спрашивает – женить их? - Ого, быстро они. Алва кивнул. – Я, в общем, рад. Но Робера нужно срочно везти в Гальтару. Как думаешь, эту девушку тоже везти? Ричард задумался. Вообще-то, Рокэ частенько стал с ним советоваться. Дик сначала удивился, но Алва сказал, что это тоже обучение – не всегда же за Дика будет думать кто-то другой. Дик кивнул: - Девушка будет нужна, я думаю. Она для Робера стала якорем, по-видимому. А неуправляемые Молнии никому не нужны, даже в развалинах Гальтары. Алва согласно кивнул: - Верно, Дикон. – Улыбнулся. – Стратегически грамотно мыслишь. Дикон порозовел от похвалы. - Никак не привыкну, что ты меня хвалишь, Рокэ. Необыкновенное ощущение. Алва легко сжал ему руку: - Когда заслужил, не грех и похвалить. Хотя, я не сторонник пряников, ты же знаешь. - Знаю, - переплёл с ним пальцы Дик. – Когда поедем в Гальтару? - Сейчас прикинем. Гонец пусть выспится, так что отправлю письмо завтра… так… а мы выдвигаемся через неделю. Сходишь к Придду? И пригласи их с Арно к нам завтра – а то давно они не приходили. Ли с Эмилем я сам напишу. *** Старшие Савиньяки были готовы выезжать хоть завтра. Ли приготовил карету – без гербов, и утеплил её – кто знает, может Ветер опять разгуляется, и принесёт метель. Эмиль брал с собой запас пороха – почему-то он был уверен, что он им понадобится. Провианта набрали, как на небольшую войну собрались. Арно рассказал о приготовлениях Придду, и тот кивнул: - Еще есть время, я подготовлюсь. А то мы слишком увлеклись переделкой дома. Алва тоже приготовил карету, и отряд охраны. Они с Ричардом убедились – в книгах о присутствии Ракана не упоминалось. Откуда, интересно, взялась эта навязчивая мысль? О том, что без Раканов ничего не выйдет? Никто не знал. Когда на следующий день все собрались, Алва рассказал о письме подробнее. - После нашей победы в Варасте, многие проигравшие подались в Агарис, и принесли с собой чуму. Альдо Ракан умер, и некоторые из его дворян – тоже. Бабка – Матильда, выжила, и уехала домой – в Алат. Те, кто поумнее, покинули Агарис при первых же признаках чумы. Так гоганны и попались озлобленным поражением бириссцам. Страшно представить, что видела и пережила эта девушка – Мэллит. Думаю, молниями её теперь не испугаешь… Вряд ли Эпинэ будет откровенничать, но спроси его, Ли, хорошо? Ли кивнул. Он был рад предстоящей встрече с Робером. *** Путь до Гальтары занял почти неделю – из Олларии выехали в сторону Лакдэми, и лишь в последний момент свернули. Лагерь разбили подальше – на всякий случай – рисковать людьми никто не хотел. В ожидании Эпинэ обговаривали ритуал – благо, лишних ушей рядом не было. Ричарду снились странные сны – каменные туннели, злой шёпот и холод… Валентин слышал зов из водяных глубин. После пары ночей он сказал, задумчиво прихлёбывая шадди: - Я думаю, под Гальтарой есть озеро. И там кто-то живет – не знаю, кто. Но оно просыпается, и оно голодное. Помните, легенды о Тварях из Лабиринта? Думаю, мы их встретим. Алва тряхнул головой. – Согласен. – Потом негромко добавил. – Я волнуюсь за Ричарда, у него одного нет Хранителя. Я… прошу вас всех…присматривайте за ним… Все невольно посмотрели в сторону Окделла – тот сидел около очередных камней, обнимая их, и слушал, закрыв глаза. Блаженная улыбка не покидала его лицо. - Не волнуйся, Росио, мы присмотрим. *** Обоз из Варасты был небольшим, но основательным. Бонифаций отправил надёжных людей – он, хоть и был олларианским епископом, но дураком не был. Поняв, что Эпинэ имеет власть над молниями, и, связав это с местом назначения, он отправил лучших своих братьев по вере – это были бесстрашные бойцы. Он, так же, как и Эмиль, предпочёл несколько бочонков пороха эфемерному благословению. Рокэ обронил: - Вот из кого вышел бы отличный епископ Олларии, не то, что Авнир. Дорак перестраховался, как думаешь, Эмиль? - Думаю, пока кардинал у нас Дорак, Бонифация в столицу не заманишь. Молодежь переглянулась, и Валентин выдал: - Отец Герман тоже достойный кандидат. Ричард задумчиво сказал: - Преподобный Бонифаций никогда не променяет Варасту на Олларию. И мне бы, если честно, было спокойнее, останься он в Варасте. Там всё на нем держится. А губернатора пора отправить на покой. Рокэ, прищурившись, кивнул: - Тоже верно. Робер Эпинэ смотрел настороженно – последняя их встреча прошла не очень хорошо. Рыжеволосая девушка с огромными оленьими глазами робко жалась к нему. Алва светски представил всех, и, хмыкнув, добавил: - Робер, поздравляю, вы приняли свою стихию. Очень вовремя, смею заметить. Перевел взгляд на Мэллит. – Надеюсь, ваша спутница не сильно пострадала при этом. – Галантно поцеловал ей руку. И замер – ладонь у девушки была обожжена, даже линий судьбы не было. Мягко взял её вторую руку: - Позволите? – И рассмотрел. Обе ладони были гладкие, и покрыты новой нежно-розовой кожей. - Какие страшные ожоги, эрэа. Хорошо, что вы остались живы. – Легко сжал. Робер мягко притянул её к себе, не очень ласково глядя на Алву. - Это моя жена – Мэллит. Герцог кивнул. – Прекрасная новость, Робер. У нас уже трое молодожёнов! Савиньяки синхронно хмыкнули, и переглянулись. Лионель подошёл, положил руку Эпинэ на плечо: - Я так скучал, Робер. Как ты справился? - Неплохо. В целом. – Пожал плечами. Ли прикрыл глаза, и слушал… А Роберу становилось легче – напряжение, неуверенность во власти над Силой – всё уходило прочь… Робер с силой вдохнул. – Что ты делаешь, Ли? Савиньяк открыл шалые глаза: - Храню тебя. – Потом порывисто обнял Эпинэ. – Я и забыл, как же это здорово – обнимать Повелителя Молний… Робер вдруг усмехнулся: - А я-то, дурак, ревновал к тебе всех. Теперь ясно всё. Ты поэтому меня отпустил, да? Ли кивнул: - Конечно. Иначе тебя ждали Багерлее, или Занха. Конечно, я надеялся потом уговорить тебя вернуться с повинной… Но уж что вышло, то вышло. - Я не мог предать Ракана. - Ракан – сказка, Робер! Спроси у Рокэ! Робер недоверчиво усмехнулся, и посмотрел на Алву. Рядом с ним стоял высокий крепыш с русыми волосами, стянутыми в низкий хвост. - Ричард Окделл? – Эпинэ ошеломленно тряхнул головой. – Благой Астрап… вас не узнать. Дик переглянулся с Алвой, и протянул руку: - Я рад, что вы с нами, эр Робер. Я тут немного камней собрал, - и глянул виновато и немного иронично на Рокэ, - они такие красивые. Сейчас… Вынул из кармана несколько камешков, погладил их, и выбрал один. Сжал его, и зашептал. Все неотрывно смотрели – Дик впервые творил свою магию при всех. Улыбнувшись, он вытащил веревочку, и ловко сделал амулет. - Вот, возьмите, эр Робер. Этот камень образовался от удара молнии. Я думаю, он вам подойдет. Чёрный, полупрозрачный камень напоминал ночное небо в ясную ночь – он был усыпан чёрными же блестящими вкраплениями. Робер благоговейно принял подарок. Мэллит любопытно заглянула ему в руки, ласково улыбнулась, и кивнула. И сама надела его Роберу на шею. Робер, тряхнув головой, спросил: - Так что там с Раканом, герцог Алва? Рокэ вздохнул: - Пойдемте в палатку, что на улице стоять. *** - Думаю, древнегальтарский вы не учили, верно? А я вот не раз вспомнил добрым словом строгого Алваро. Он и сам великолепно им владел. Ричард теперь, хоть и со словарем, тоже может читать на нем. Так вот – те легенды о Четверых, что мы все учим – правда. За исключением одного – Ракан – это имя, а не титул. Так звали одного из эориев, из дома Волн. В один из Изломов он выделился. Можно сказать, героически. Зверя, дремлющего в подземном озере, под Лабиринтом, никак не могли одолеть несколько дней. И Ракан, пользуясь Силой, скрылся под водой, и пробыл там почти два часа. Что уж там было, неясно, конечно, но именно он сыграл решающую роль в победе. И, в благодарность, его и дом Волн выбрали королем – на Круг. Терять власть он не захотел, и в легенды были внесены изменения. А тех, кто помнил правду, изящно устранил. Вот и всё. Валентин задумчиво спросил: - То есть, короля выбирали из четверых Повелителей, после каждого Излома? Рокэ кивнул. – Да. Именно поэтому и называется – Круг Скал, или Ветра – по правящему Повелителю стихии. А потом – изменили, и просто ввели очередность. Робер задумался. Потом спросил: - А кровь? В смысле, что с легендой, что в крови Ракана была сила всех стихий? - А она и была, - Алва пожал плечами, - перед ритуалом Повелители смешивали свою кровь – это усиливало их силы. Нам тоже так нужно сделать. Но, сразу скажу, после этого мы не сможем причинить друг другу вред – будет неслабый откат за нарушение кровной клятвы. Вплоть до уничтожения Рода, не говоря уже о родовых замках. Они все строились на крови Повелителей. Робер опять спросил: - То есть, проклятие Раканов есть? И Борраски вымерли поэтому? Алва кивнул: - Ринальди проклял не только род Борраска. Перед этим Раканы нахватали откатов за смерть побратимов. А потом всё больше, а кульминацией стали убийства Эридани своих братьев. Там и Эрнани досталось – именно поэтому он был бесплодным, хоть и был безобиднее бабочки. Дойти до убийства родных братьев – это переполнило чашу терпения Четверых, видимо. Алва хмыкнул: - Знаешь, Робер, я почти уверен, что Альдо – не Ракан по крови. Слишком уж всё притянуто за уши. Но теперь не проверишь, конечно. Робер сидел, нахмурившись. – Столько смертей. Зачем? - Ну, всё затевал Штанцлер – теперь его тоже не спросишь. Думаю, сейчас, о Повелителях думают, как о легенде. И была простая политика – затеять мятеж, переходящий в гражданскую войну, чтобы ослабить Талиг. Потом напасть на него, и урвать кусок побольше. О Кэртиане никто не думал. Штанцлер – дриксенский гусь, и Дорак это знал. А вот, почему терпел его выходки – вопрос. Дик спросил: - А кардинал дает клятву крови, вступая в сан? Валентин кивнул. – Я читал – дает. Кровь заменяется на вино, но перед обрядом он капает в чашу четыре капли своей крови. - То есть, кардинал Сильвестр тоже нарушил клятву крови? Алва сжал пальцами переносицу: - Брат мой, ты задаешь очень умные вопросы, но ответов у меня нет. Пока. – Обвел всех взглядом. – Все согласны смешать кровь? Да? Прекрасно. *** Робер растерянно крутил в руках чашу с вином, куда каждый Повелитель капнул четыре капли своей крови. - Хм… я думал, нам придётся надрезать руки, и как-то по-другому смешивать кровь… А не вот так. Рокэ невозмутимо ответил: - И надрежем, не переживай. А пока вот так. Пей, давай, все ждут. Робер сделал четыре глотка, и передал чашу Валентину. Тот невозмутимо глотнул, и отдал Дику. Дик тоже не переживал, выпил своё, и отдал её Рокэ. Выпив, тот задумчиво капнул вино себе на ладонь, и как бы «сдул» каплю – она красиво испарилась в воздух. - Анэм принял дар, - улыбнулся Алва, - давай, Дик, Лит ждёт. Ричард капнул вино на камни под ногами, и оно впиталось без следа. Валентин сотворил шарики из воды и вина, соединил их, и взмахом руки отправил в ближайший ручей. Робер замешкался, затем, вынул свой амулет, и капнул вино на него. Капля сначала застыла, потом, сверкнув золотом, исчезла. Робер покачал головой: - Удивительно. - А вот теперь, - Алва вынул кинжал, - надрежем ладони. Они сидели вокруг небольшого костра. Когда каждый надрезал ладонь, соединили их над огнем. Немного крови пролилось в огонь, и он вдруг поменял цвет – с золотого на красный, затем – синий, и лиловый. Повелители хором сказали: - До смерти. И разомкнули руки. Взметнулись искры, и пламя снова загорелось весело и ровно. Валентин с интересом рассматривал свою ладонь: - Интересно, даже шрама не осталось. - Так бы всегда, правда, Рокэ, - улыбнулся Дик. Ворон с улыбкой кивнул: - Было бы неплохо. А теперь, будем спать. Все вместе, с Хранителями и якорями. Лишним точно никто не будет. Легли правильно – рядом только те, кто кому подходит: Арно, Валентин, Ричард, Рокэ, Эмиль, Лионель, Робер и Мэллит. Рокэ хмыкнул: - Уж если что-то делать, то делать хорошо. Уснули быстро, и не видели, что над их палаткой поднялся прозрачный воздушный купол. Он был невидим, но иногда переливался: от золотого до лилового, как недавно пламя костра. И монахи, и охрана, лишь пораженно поглядывали на это чудо. ***