Письма в "Никуда"

- Ты же обещал! Обещал, папа! - И что? Обстоятельства меняются. У меня на работе сегодня важная встреча. Ты поедешь с Виктором, он отвезет тебя туда и поможет найти могилу мамы. Без меня. В другой раз поедем вместе. - Ты всегда говоришь – в другой раз, в другой раз. Можешь хоть на день забыть про свою гребанную работу? Уворачиваться от летящей ладони Кир научился виртуозно. Отец хлопнул по створке резного буфета «под старину». - Между прочим, все, что я делаю, я делаю ради тебя. Зарабатываю деньги, чтоб ты мог нормально жить. - Спасибо, - язвительно ответил сын, - лучше б я лежал там, рядом с ней, чем жить рядом с тобой. Отец тяжело взглянул на подростка и быстро вышел, на ходу разговаривая с кем-то по телефону. Кир тоскливо поглядел ему вслед. «Интересно, какие у мамы были любимые цветы?» - подумал он.       По дороге он попросил шофера остановить у цветочного магазина. С этим скандалом с отцом забыл заранее заказать букет. Точнее, еще вчера думал, что Всеволод займется этим, но отец и не вспомнил. Выбрал розы на длинных стеблях. А затем у станции метро, в тени киоска увидела пожилую женщину, торговавшую сиренью. Свежие душистые гроздья лиловатых цветков, просто пенное море. От цветов так приятно пахло, что Кирилл решил скупить весь товар. Заплатил вдвое и вернулся в машину с охапкой и букетом. - Едем! Музыку не включай, - приказал он и уставился невидящим взглядом в окно.       Южное кладбище расположено неблизко, добирались до него больше часа. Кирилл даже успел вздремнуть. Он вообще отличался странным режимом дня. То мог сутками не спать. Ночами просиживать в сети или играть в «стрелялки» или вообще бродить по парку вокруг особняка. А спал урывками, когда придется. Или мог заснуть на сутки. Организм просто отключался. Но сейчас Кир открыл глаза, едва машина остановилась на парковке. Был будний день, и посетителей не так уж много. И взял из рук охранника букет. Охапку сирени нес Виктор. Вдвоем они дошли до могилы. - Дальше я сам. Возвращайся к машине, - тоном, не терпящим возражений, сказал Кирилл. - Но Всеволод Егорович приказал… - Плевать мне на него! – зашипел, подобно рассерженной кобре Кир, - иди. Или хотя бы отойди на вторую аллею и не мешай. И шагнул за оградку.       На кладбище они с отцом ездили редко. За могилой ухаживали нанятые люди. Отец считал, что бессмысленно тратить время, а Кирилл… Просто он был уверен, что мамы «здесь» нет. Только оболочка, тело. А ее душа там, среди облаков и звезд. С портрета на него смотрела миловидная млодая женщина. Кир был на нее очень похож, намного больше, чем на отца. - Здравствуй, мам, - прошептал он, кладя розы на подножие, - вот я и пришел. Если бы ты меня увидела, то сказала бы, что я вырос. Верно? А я купил тебе сирени. Тебе ОН сирень дарил когда-нибудь? Я просто подумал, что такая красивая и душистая, тебе бы понравилась. Мам, а что тебе привезти в другой раз? Хочешь украшение? Или мягкую игрушку? Потом Кир упал лицом на холодную мраморную плиту и заплакал: - Мам, вот бы сделать так, чтобы ОН лежал там, на глубине два метра, а ты была бы со мной?! Как это возможно сделать, мам? Я бы ушел к тебе, но точно знаю, что тогда мы не встретимся даже в том мире. Мам, с Днем Рождения. Я люблю тебя, мама… Видимо, охранник ушел недалеко, так как смог услышать плачь и пришел к могиле. Он поднял мальчика на руки и унес к машине. Напоил водой, умыл, и Кирилл кое-как успокоился. - Хотите зайти в часовню, свечку поставить? – спросил Виктор, - куда вам ехать в таком состоянии, Кирилл Всеволодович? - Да, пойду, - безучастно ответил Кир. В часовне было тихо, прохладно, и царил полумрак. Кир купил несколько свечек, поставил у всех икон и молча вышел в светлый яркий день. - Едем, - сказал он Виктору.       Вернувшийся домой Всеволод спросил про Кирилла. И на это ему ответили, что он ушел из дома, едва вернувшись с кладбища. Куда – не сказал. Когда-то Всеволод подключил устройство к смарт-часам, позволяющее отслеживать перемещение сына, но уже давно Кир отключил его. Он уже не малыш, не нуждается в постоянном присмотре.       Сын вернулся ночью, часа в два, и сразу пошел к себе. У ворот особняка заметили только машину такси, на которой он вернулся. - Ты где был? - Пиво пил, - ответил сын фразой из старой рекламы. Так порой отвечал когда-то сам Всеволод. От Кирилла пахло спиртным, а еще чем-то резким… непонятным. Всеволод попытался понять, что употреблял сын, но не смог. Зрачки были в обычном состоянии. - Где ты шлялся? - Гулял с друзьями. Отвали. У тебя свои дела, у меня свои. И Кирилл надел наушники, давая понять, что больше не намерен разговаривать с ним. Но Всеволод рывком сдернул их, цепляя волосы сына. Пара прядей осталась на его пальцах. - Ты как себя с отцом ведешь? Давно ремня не пробовал? - Ну, рискни. Кир посмотрел в глаза отцу – такие же, серовато-зеленые, как у него самого. - Иди, пап. Тебе же некогда. Иди, там у тебя сделки, встречи, совещания… Что еще бывает. Работай. Стриги капусту, зарабатывай бабло, руби бабки. Как еще можно назвать? Бери кэш, так? Увернуться он не успел – в голове зазвенело от хорошей оплеухи.