Письма в "Никуда"

В нашей школе все равны, но некоторые равнее других.       Раньше это касалось самого Кирилла – теперь Гречкин стал обычным рядовым, ничем не примечательным учеником. Зато Марк Кьюсби-Оуэн был как раз тем, кто «равнее других».       Поговаривали, что он сын известного продюсера и шуомена, имя которого было известно и в России. Впрочем, фамилия у Марка была двойная, и не отца, если этот шоумен действительно был отцом. Так получилось, что они Марк был старше на два года, хотя и учились они в одном классе. То есть, ему было уже восемнадцать. Но в Великобритании могут учиться и до двадцати одного года, так что ничего странного в том не было.       Марк был повыше Кирилла, и точно такой же худющий. Впрочем, в классе толстяков не было, все любили спорт и не пропускали тренировки.       Вдвоем они участвовали в театральной постановке – это было среди обязательных внешкольных занятий, драма, точнее, театральное искусство. Кириллу это даже нравилось. В этой сцене они разыгрывали пьесу о девушке, которая прощается с возлюбленным. Возлюбленного играл Марк, девушку – Кирилл. Женские роли всегда играли мальчики, по Шекспиру. Постановка была сыграна блестяще, и на сцене Марк целовал Кирилла в губы по-настоящему. На репетициях он лишь касался губами его губ, так что этот поцелуй стал неожиданностью для Гречкина. Но стало любопытно – впервые в жизни он целовался с Лешей. А потом, пару раз – в клубе, но по «синьке» Так что, можно сказать, это был настоящий первый поцелуй. Как-то незаметно Марк проник в жизнь Кирилла, начав тоже играть в футбол и ходить в бассейн. Хотя до этого увлекался регби. И в раздевалке бассейна Кир ловил на себе оценивающий взгляд. День два, неделю… А потом подошел, обнаженный, только с цепочкой на шее, и вызывающе спросил: - Нравлюсь? - Нравишься, - ответил Марк. Хотел дотронуться до бедренной косточки рукой, но у Кирилла был неплохой опыт уворачиваться от ненужных прикосновений. - Не слишком ли ты смелый? - В самый раз. И он положил руку на пояс Кирилла, тот не увернулся, но стряхнул ее с себя с легкой брезгливостью. - Не распускай, - предупредил он, - а то протянешь ноги. - Не слишком ли смело? - В самый раз, - отзеркалил Кир.       Это показалось забавным. Кир хохотал, даже забыв прикрыться полотенцем и очнулся лишь тогда, когда заметил, что на них пялятся другие ученики. Марк добивался расположения Гречкина довольно долго. Кирилл ломался, дерзил. Это отчего-то заводило обоих. А потом бешено целовался с Марком в темноте коридора, где не было камер наблюдения, и в последний момент сбежал к себе. Ему это нравилось. Нравилось играть с этим парнем, у которого слегка рыжеватые волосы и изумрудные глаза. Отчего-то на поцелуи время находилось, даже в плотном графике. Все чаще и чаще они оказывались рядом. Марк сел с Кириллом за один стол в столовой. И, хоть разговаривать за столом запрещалось, шепотом советовал, что вкуснее, а что вовсе не стоит брать. И никогда не ошибался. Через пару месяцев руководство школы решило устроит «великое переселение», к тому же некоторые комнаты необходимо было немного подремонтировать. Так что Марка и Кирилла поселили вдвоем. В самой дальней комнате в конце кроидора. «Вот, точно этот Марк имеет влияние даже на руководство школы. Точнее, его отец», - думал Кирилл, раскладывая на полках вещи. В первую ночь они совсем не спали. Марк рассказывал о себе, и Кир удивлялся, как у них много общего. Марка тоже постоянно наказывали, запирали в темной комнате, запрещали включать ночник. - Поверь, под моей кроватью жили все чудовища мира, - сказал Марк. Отец, действительно тот самый шоумен, никогда сыном не занимался. Мать тоже не особо любила ребенка, а отчим вообще издевался, мог выгнать на холод босиком и в одних трусиках. - Он называл это закаливанием. В доме всегда было холодно, тут по сравнению с нашим домом тепло. - Тут? Тепло? Считается, что в России климат холодный, но в домах намного теплее. Я постоянно мерзну. И вода в бассейне холодная. - Тебе холодно? Давай, я согрею. Марк обнимал Кирилла, удивляясь, что под руками чувствуются все косточки. - Тебя не кормили, что ли? Наказывали голодом? - Не то, чтоб наказывали. Не морили уж точно. Наказывали едой, заставляли есть то, что я не люблю. - Меня чаще оставляли без обеда. Или только хлеб с водой. Отчим считал, что это закаляет характер. Марк мог рассказывать какие-то жуткие рассказы то о своем доме, то про школу, где он учился раньше. - Это самая старая школа. Меня отвезли туда, когда мне было восемь. Когда-то там было аббатство, а потом приют для сирот. Я сам видел прозрачную фигурку мальчика. - Ужас какой-то. - У нас дома в дальней гостевой комнате появляется призрак черного кота. - Не хотел бы я поселиться там. Хотя коты это не так уж страшно. И откуда он взялся? - Он всегда там жил. И по ночам появляется из темного угла, проходит через всю комнату и прыгает на подоконник. Кир и верил этим рассказам и не верил. Он вспоминал крипипасту, которую таки любил в отрочестве. Тогда он буквально был помешан на подобных страшилках, но с годами увлечения поменялись.       Марк говорил и говорил. О том, как отчим бил маму, но все считали их образцовой семьей. И как грустно видеть родного отца по телевизору. У того другая семья, все время показывают братика и сестричку, двойняшек, с которыми их папа играет и покупает им множество игрушек и сладостей. Кир мало говорил, да Марку это было и не нужно. Он хотел говорить сам, дополняя свои рассказы новыми жуткими подробностями. А потом Марк начал целовать Кирилла, пребольно впиваясь пальцами в затылок и буквально лишая возможности двигаться. Даже голова закружилась от банальной нехватки кислорода. Кир не обратил на это внимания. А зря… - Ты меня задушишь, - еле переводя дыхание, сказал он. - Ох, прости. Я… просто ты такой милый, ты мое сладкое сердечко. Я готов весь мир положить к твоим ногам, Кирри. - Как ты меня назвал? - Кирри. Правда, это мило? - Не думаю. Но Марка не волновало мнение Кирилла.       Во второй раз, во время игры в футбол, Марк повалил Кирилла, расцарапал ему ногтями щеку и едва не вывернул ему руку. - Совсем уже спятил? – сердито спросил Кир, - не трогай меня, понял? Марк смотрел умоляюще. - Прости, прости… Я не хотел. Я не виноват, что нас поставили в две разные команды. Ты отлично играешь. Я просто хотел не дать тебе забить мяч в ворота нашей команды. Кир на эту лесть не повелся. Он раньше никогда футболом не занимался. Играл весьма посредственно, и прекрасно понимал это. - И для этого надо было свернуть мне шею? - Тебе больно? Марк попытался коснуться шеи Кирилла, тот дернулся и мигом увернулся. - Я же сказал, не трогай меня. И хлопнул Марка по рукам, на что тот не обиделся, наоборот, посмотрел уж совсем восторженными глазами. Все это было очень и очень странно.