Мимолетные прикосновения любви

Порче весь состоит из неловких углов. У него неширокие ладони и тонкие ключицы, вечно растрепанная густая чёлка и сияющий любопытством взгляд. У Порче энергии через край, он заламывает пальцы, когда находится в волнении, и снашивает одни кеды до тех пор, пока они не начинают рассыпаться прямо на ногах. Порче закусывает губы в возбуждении и стонет с той потрясающей мелодичностью, от которой у Кима заходится сердце. Порче весь - натянутая тетива, звенящая от прикосновений Кима, который словно создаёт мелодию, лаская каждый сантиметр смуглого тела. Ким принимает в нём всё. Спонтанно возникающий беспорядок, футболки в неподходящих для них местах и сотня-другая кружек из-под сока и воды, самозарождающиеся на любой свободной поверхности, - это тоже Порче. Горящие на шее укусы и царапины, осьминожьи утренние объятия, украденное в ночи одеяло - и это тоже Порче. Вот только есть то, что, что действительно имеет значение. И это не стоптанные кеды в разных углах комнаты. ...Звучать в унисон, договаривать фразы друг за другом, касаться именно там, где болит, чтобы унять боль теплом ладони, разделять тишину. ...Знать, какой фильм включить, какую еду захватить с кухни, если день был "не очень". Знать, когда нужно выключить телефоны - оба - и в приказном порядке уложить в постель, потому что руки уже не держат не то, что гитару, а даже лист бумаги. Чувствовать другого как себя. Не сходить с ума в разлуке. Смотреть и идти в одном направлении.