Розовый Фламинго

      Казалось бы, что должны были произойти масштабные перемены после того, как она вернулась в комнату, но этого не было.       По крайней мере сильных изменений не было.       Ошейник лишь кожу натирал, да и не более.       Спустя несколько дней, Руби сидела на подоконнике у окна, которое было до сих пор перекрыто решёткой, когда в комнату постучались и вошли. Дверь у неё больше не запирали. Охраны тоже больше не наблюдалось. Да только для Руби это не имело никакого значения. Она просто продолжала сидеть в своей комнате безвылазно. Это тоже не имело какого-то особого смысла. Просто ей нечего было делать во дворце, пока её тело не было восстановлено хотя бы частично. Ну и, ах, точно, не рабочая нога.       В дверях же стояла Виола. На лице у неё было безразличие, и лишь подрагивающие пальцы выдавали настоящие эмоции. Девушка ещё не до конца понимала, с какой целью и настроением пришла женщина. Уж точно не для того, чтобы погладить по головке за безрезультатный побег.       Но Руби было все равно. Ей не было ни стыдно, ни совестно перед Виолой, которую подвела. Которую, получается, облапошила. И почему-то, от осознания того, что её не заедает совесть, девушке было немного смешно.       Женщина заходит в комнату, прикрывая за собой дверь. В полном молчании она подходит к кровати, жестом указывая на то, чтобы Руби села туда.       Девушка сползает с подоконника и скачет на одной ноге к на мгновении скривившейся женщине. Да, нога у неё так и не заработала. Или, быть может, её перекосило от вида на не то, что не сходивших, а даже наоборот, налившихся своей синевой и чернотой синяков по всему телу, да различных порезов? Все же, легкая сорочка - это не то, чем можно скрыть раны.       - Почему вы здесь? - шёпот женщины едва ли слышно из-за того, что та гремит различными инструментами в своём чемоданчике, начиная чинить неисправную ногу.       - Появились дела - легко отвечает Руби, рассматривая напряженное, но не показывающее более никаких эмоций, лицо Виолы.       - Разве какие-либо дела стоят подобного? - её губы кривятся. Женщина пальцем, совсем бесцеремонно, тыкает сперва в расцарапанное механическое колено, а после на настоящее, которое все сплошь покрыто незаживающими, кровоточащими корочками. В этом месте хуже всего заживает, как и...       Руби устало вздыхает.       Как известно, та уже несколько дней сидит безвылазно в комнате, и не от того, что её не выпускают. Даже наоборот. Как раз таки выходить она может, хотя не знает почему, но вот только зачем? Да и куда? Пока ей нужно восстановиться.       - Если это дела важные, то стоят - не долго думая, отвечает, рассматривая уже потолок.       Слышится щелчок, это Виола установила новую деталь.       - Разогните ногу.       Руби, все так же не смотря на неё, делает это, а после обратно сгибает. Так привычно. Так комфортно.       - Руби, вы либо очень самонадеянная, либо очень глупая - внезапно говорит Виола, возвращая на себя незаинтересованный взгляд девушки. Если серьёзно, то эти дни были для Руби очень тяжелыми. Даже не столько от того, что тело все ныло, сколько от того, что её же голова не давала покоя. Бесконечный поток «Что если», бесконечный поток различных способ убийства утырка, бесконечный поток различных исходов этих способ – собственная смерть от чужих рук и не только. В эти дни она была очень благодарна Бейби Пять, что не давала совсем уж потерять голову…       - Руби? А куда же делась Молодая Госпожа? - небольшая издевка и не более. Не то, что это было интересно ей…       - Молодой Господин... - от этих вычурных и идиотских слов, в норме, после изнасилований и побоев, Руби должна была бы чувствовать либо страх, либо ненависть. Но этого, увы, не было. Лишь дискомфорт где-то в груди на мгновение её отвлек, но он все так же быстро пропал. Значит, злость все же есть, и если, судя по тому, что было на протяжении прошедших дней, она растёт. Руби не знает точно - ... запретил тебя так называть.       - Оу... - если Руби и удивилась, то не показала этого. Потому что подобного не было. Но она по-прежнему молчала. А Виола тем временем отойдя от механической ноги, начала наносить какую-то дурно пахнущую мазь на синяки и порезы, которые начинало тут же жечь. Но больно было не настолько, чтобы начать шипеть или дёргаться.       Для девушки все внезапно стало «Не настолько, чтобы…», недостаточно. Недостаточно интересно, чтобы продолжить чтение какой-то книги, которую принесла Бейби Пять в тихую. Но Руби все же читала, по крайней мере делала вид, чтобы не расстраивать ребёнка, сама же она бессмысленно водила глазами по строкам, не понимая, как этот набор букв мог её заинтересовать раньше. А ведь когда-то, она даже представить жизнь не могла без книг. Сейчас же для неё они были лишь кипой бесполезных бумаг, от которых было тошно. Для себя же она объясняла тем, что это все временно. Но тем не менее прекрасно знала, что едва ли книги её затянут в свой мир хоть когда-нибудь ещё. Недостаточно устала, чтобы спать. Просто сон не шёл, да и все. Недостаточно голодна, чтобы съесть минимум, от принесенной той же Бейби Пять, порции. Недостаточно больно, чтобы попросить помощи, хотя она никогда в жизни больше ни о чем просить не будет. Недостаточно, недостаточно, недостаточно…       - Еще Молодой Господин просил передать, что к тебе в скором времени заглянет женский врач...       После слов Виолы, Руби почувствовала, как напряглась каждая мышца в её теле. Женщина же заметила, как искалеченная девушка перед ней сбледнула, но так и не изменилась в лице.       - Нет.       Твердый ответ, который был едва ли громче шепота, немного удивил женщину.       - Руби, прачки жалуются, что постельное и белье стабильно перемазано кровью. Вы ведь понимаете, что...       - Я, блять, сказала нет.       Виола отшатнулась от девушки, которая в упор смотрела на неё. Она не знала, что заставило её так отпрянуть. Руби как сидела, так и сидела на кровати. Единственное, что изменилось, так это широко раскрытые затуманенные глаза, и немного опущенная голова.       - Пусть твой Молодой Господин затолкает себе этого врача так глубоко в свой зад, как только сможет.       Хоть Руби и поняла для себя, что это просто тело, в котором ей приходится пребывать, но она все же не собиралась давать кому попала лезть...       Она прикрыла глаза, делая вдох.       Спокойно.       - Мне так и передать Молодому Господину?       - Нет - Руби отрицательно покачала головой. Нельзя его лишний раз злить. У неё нет ни сил, ни навыков, чтобы убить этого монстра. Она еще слишком слаба для удара. Ещё слишком рано - Ничего не передавай...       Виола кивнула ей, а после пошла к выходу. Уже в дверях она обернулась на безучастно смотрящую на нее Руби, а после вышла, тихо прикрывая дверь.       Девушка, оставшаяся на кровати, невесело хмыкнула под нос.       Потому что Виола глядела все это время на нее с очень большим разочарованием.

***

      Бейби Пять сидела рядом на полу, когда Руби монотонно перешивала одно из своих простеньких платьев, которые ей когда-то там выдали здесь, для малышки. Все же, Руби уже не могла смотреть на то, как ребёнок бегает в непонятных обносках.       - Вы правда-правда мне сошьете новое платье, Молодая Госпожа? - шепнула малышка, с восторгом смотря на девушку.       - Конечно - она слегка улыбнулась, мимолетно трепя Бейби Пять по волосам. Что-что, а в этом ребенке она нашла тихую отдушину. Бейби Пять всегда была рядом. Она всегда что-то рассказывала, чаще всего о том, как любила быть полезной. Руби на это всегда только улыбалась, покорно слушая все, что только можно.       И вот, Виола была вчера, а сегодня к ней нагрянул, как гром среди ясного неба, этот самый женский врач и еще какие-то женщины.       - Здравствуйте, Руби - было поприветствовала врач, а девушку как с места сдуло. Она оказалась в углу, опрокинув на пол треклятую вазу, которая разбилась ко всем морским королям.       Нет, Руби не боялась. Тем не менее, хоть страха и не было, а желания сдаваться на милость хрен знает кому отсутствовало. Ну вот не сдастся она без боя, не сдастся!       Они - не Донкихот, на стороне которого сила фрукта и превосходство по габаритам. Против них Руби может выступить, пусть резкие движения и отдаются болью.       Нет, она прекрасно понимала, что с её здоровьем если не все плачевно, то точно плохо. Да вот только само понимание того, что этих самых врачей прислал Донкихот, выворачивала. Девушка наивно надеялась, что со временем все само по себе заживает, хотя прекрасно и понимала, что, конечно же, нет.       - Руби, пожалуйста, не могли бы Вы перестать? - обратилась к ней одна из женщин, сморщив нос.       - Пошла ты - хмыкнула Руби, а потом начался просто непонятный бедлам.       - Как пожелаете - пожала плечами врач, шепнув одной из женщин что-то. Эта самая женщина быстро выскользнула в коридор, а после в комнату ввалилась стража.       Высокие, но не выше Руби, оснащенные оружием и экипировкой, те направились прямиком к девушке, не обращая внимания на треск осколков под ногами.       Руби покрепче сжала ножницы, которые успела прихватить, когда соскакивала.       Двое мужчин шли прямиком на неё. Вот один из них хватает её за руку, да так сильно, что невольное шипение сорвалось с губ. Руби замахнулась свободной рукой, но и её схватили. Не разжимая ножниц, девушка брыкалась, пиналась, выворачивалась как могла, и это возымело эффект. Один из мужчин пошатнулся, а потому отпустил руку. Руби, не теряя времени, замахнулась, ударяя кулаком по кадыку отшатнувшегося, заставляя тем самым того начать хватать ртом воздух. Другой, который пытался вывернуть ей руку с ножницами, успел перехватить свободную. Сжав зубы, Руби толкнула того назад, заставляя впечататься в стену.       Все это происходило под вскрики женщин и их недовольный ропот. Да вот только, блять, как же ей было насрать на это.       Руби, прижав того к стене, пыталась как-то вырваться из захвата, но, увы, этого не получалось.       Казалось бы, что все, она допрыгалась и до создавала суматоху, ходы закончились, да только всегда и везде есть «Но». Руби чувствовала, как по венам начинает бежать адреналин от осознания, что она в ловушке, а её тело заполняет какое-то странное чувство… Чувство какой-то неудовлетворённости. О, она и раньше это чувствовала, такое и раньше было. Девушка всегда гнала от себя подобное, вот только в этот раз… В этот раз она не станет. Не станет, как и в последующие.       В какой-то момент для нее все стало чем-то второстепенным. Ножницы в руках приятно грели кожу, потому что железо уже успело нагреться. Они приятным весом давили на ладонь, побуждая к действию.       Побуждая к тому, чтобы прикончить этого утырка, который возомнил, что может ее схватить.       Руби видела только цель, когда сделала самый подлый в мире поступок, но который не вызвал в ней никаких противоречивых чувств, кроме больной радости.       Колено с размаху впечаталось по «достоинству» варвара, который тут же отпустил её и согнулся. Не долго думая, девушка опрокинула того на пол, усевшись на грудь.       Если она ударит в горло, то убьет сразу, это и самому тупому кретину понятно. Если же она ударит, хотя бы, в глаз, то этот идиот будет мучиться, а уже потом помрет.       И Руби замахнулась, целясь выше горла.       Она никогда не сможет объяснить этого, да и не станет.       Уже, когда ножницы вот-вот должны быть настигнуть цель, ошейник внезапно сжался, намертво перекрыв кислород. Сжал до звёзд и рези в глазах.       Ножницы воткнулись, но не в глаз, а в ухо, припечатав то в пол.       Стражник взвыл, а Руби рухнула рядом, хватаясь за горло, пытаясь ослабить удавку.       - Веселишься?       Сквозь шум в ушах, Руби услышала голос, от которого её не то, что всю перекосило, помимо ужасного удушения, перед глазами красная пелена встала, словно бык красную тряпку увидел.       Покрасневшие глаза вцепились в парня, что оперся о косяк двери, поднявшего руку на уровни груди, да сжимавшего кулак.       «Сука» - было подумала Руби, когда удавка ослабла, а она смогла сделать желанный вдох.       Девушка не думала, что встреча после ТОГО, произойдёт именно так. Она вообще не думала о том, как произойдёт их встреча.       И нет, у неё не было внезапных воспоминаний о том событии в комнате Донкихота. Она не вспомнила о том, как тот, практически так же, перекрывает ей кислород. Все это просто… Просто есть в голове. Где-то далеко в голове спряталось.       Единственное, что было, это бешенная мысль, бившая набатом «УБИТЬ!». Она наяву видела, как собственными руками перерезает это чёртово горло. Как Донкихот, стоявший перед ней, захлебывается собственной кровью. Видела… Но то была лишь фантазия. Больная фантазия, позволяющая ей и дальше просыпаться по утрам, позволяющая ей дышать. Руби безразлично приняла тот важный момент, что без этой больной фантазии она просто станет никем. Она рассыплется. У неё не появится однажды сил элементарно открыть глаза ранним утром.       Сейчас же она сидела на полу, смотря на Донкихота, лицо которого было похоже на безразличный булыжник. Очки привычно висели на его морде.       Эти очки хотелось затолкать глубоко в чужую глотку.       Руки сжимались в кулаки. Едва подавляемая дрожь. Ох, каких же сил ей стоило не броситься в безумной и бездумной ярости, попытавшись того убить.       Её реакция была странной на мучителя. Жертвы после подобных зверств боялись практически всего, закрывались от близких, иногда пытались покончить с собой. Руби же…       - Поднимайте её – лёгкое кивание головой в её сторону и вот, её вздёргивают за руки, да тащат на эту многострадальную кровать.       Она пытается брыкаться, но ошейник предупредительно сжимается на глотке.       Пока за плечи и руки её прижимают две женщины, две другие разводят ноги. И вновь, страха нет. Злость.       - Вы оба – обращается Донкихот к избитым и униженным – вышли.       Повторять дважды не надо. Мужчин как ветром сдуло.       - Не смей. – шипит Руби, яростно брыкаясь и так же яростно смотря на Донкихота. Эти слова она говорит ему. Говорит зачинщику. Говорит те же слова, что и тогда. Но уже не просит.       Она никогда больше не будет ни о чем просить.       Донкихот лишь смотрит на нее безразлично, но она-то видит, пусть и плохо, как у того напрягаются скулы.       Руби смотрит на него, но более никаких новых чувств не прибавляется. Привычная глухая ярость и злость. Отвращение. Безысходность.       Она смотрит на это лицо и не понимает, как могла вообще полюбить такого выродка. Ну как?       Девушка не знает, а потому она прикрывает глаза, чтобы не видеть его. Чтобы представить, что все это не с ней. Что это всего лишь тело.       Потому что в комнате так и остаётся куча народа, включая Донкихота, когда врач начинает свою работу.

***

      - У неё серьёзные повреждения. Рваные раны, ушибы, хотя не понимаю вообще как это могло получиться – монотонный голос врача – Из-за ран, которые не были никак обработаны, пошло сильное воспаление. В принципе, все не так плохо, как могло бы быть…       - Чем лечить? – голос, от которого тошнит.       - Я напишу, там много…       - Она понесла?       «Серьёзно?» - так и хочется спросить, но она молчит, прикусив язык. Небольшой стыд не даёт ей даже съязвить. Тем не менее, Руби тайно надеется, что нет.       - Еще рано судить…       Напряжённый комок сворачивается в груди. Руби не понимает, он хочет, чтобы она забеременела, или что? Хотя, нет конечно, это ведь Донкихот, павший Дракон, чего уж там. А если же и да, то она избавиться раньше, чем эту весть успеют донести до него.       - Понятно.       Руби натягивает простынь выше на голову, полностью под ней прячась. Хочется отлежаться немного, чтобы в голове все устаканилось. Но ей мешают. В коридоре раздаются тихие голоса, которые она больше не желает пытаться расслышать.       - Молодая Госпожа… - пищит совсем рядом Бейби Пять.       «Вот же!» - с небольшой паникой думает она. Забыла совсем о ней! Руби тут же выныривает из под одеяла, но только лицом, смотря на бледную девочку.       - Ты… - начинает она глухо, но так и не договаривает. Бейби Пять перебивает.       - Нет-нет! Молодая Госпожа, я в самом начале отвернулась, ничего, ничегошеньки не видела!       Руби выдыхает с облегчением. Хорошо, что ребёнок не видел такого безобразия!       - Это хорошо. Очень хорошо. Ты почему меня продолжаешь Молодой Госпожой звать? Вам же, насколько знаю, запретили – это не, то что должны спрашивать люди, которых принудили силой… Вот только девушка сама не замечает, как все травмирующие моменты проходят мимо нее, а сама она цепляется за все, что можно. Защитный механизм, пытавшийся держать на плаву тонущего.       - Это… Вы ведь всё равно для меня Молодая Госпожа… - обескуражено говорит Бейби Пять.       - Дурочка – Руби слегка улыбается ей, вытягивая из под одеяла руку и гладя ребёнка по лохматой голове.       Тут, внезапно, в коридоре начинают визжать, слышится непонятная возня и угрозы.       Руби ни испугалась, ни вздрогнула, и даже ни забеспокоилась. Единственное, что в ней проснулось – это любопытство.       На самом деле это должно было бы напрягать, но опять же, этого не было. Руби ещё в самом начале этого идиотизма заметила, что стала ущербна на эмоции.       Тихо соскользнув с кровати, которую так же успела возненавидеть, девушка, обернувшись в простыню, пошагала к двери, в проходе которой застыла.       Перед её глазами открылась поистине странная картина.       В коридоре, разбежавшись по сторонам, стояли женщины, хватаясь за сердце и широко разинув рты, кричали что-то вроде «Как ты посмел, чурбан!?». Стража, обнажив клинки, угрожающе наставила их на парочку.       К слове о парочке…       Донкихот стоял, повернув голову куда-то в сторону. Перед ним был Росинант, с крепко сжатыми кулаками, с одного из которых стекла кровь.       «Да ладно» - подумала немного нервно девушка, покрепче перехватывая простыню. Ей не очень хотелось, чтобы сейчас на неё в принципе кто-то смотрел.       И все же, глядя на мгновение замершую парочку, Руби сглотнула, и тихо позвала одного из Донкихотов.       - Роси… - имя первого, имя же второго на язык ощущалось как дерьмо, она проверяла.       Руби не видела его с того самого позорного и неловкого момента… Не придумала ещё, с чего начать хотя бы с ним разговор. Она не шла к нему, а тот и не искал.       Сейчас же та переживала за него, ведь… Не могла представить, что мог сделать Донкихот на такое.       Оба, как по команде, обернулись на нее, после её зова.       Вот только если Роси сделал это быстро и дёргано, то Дофламинго неспешно и лениво. На лице последнего красовалась рассечённая губа, с которой текла кровь.       Руби успела за доли секунды понять, что совершила ошибку, когда лицо Росинанта вытянулось, как его глаза заблестели, а руки задрожали.       Девушка мельком глянула на то, что обёрнута в простынь.       - Вот блять…       В ту же секунду Росинант обернулся к брату, схватил того за грудки, да вмазал от души в стену. Донкихот зашипел. Раздался глухой звон нитей.       Руби сбледнула, смотря на замершую картину.       - Ты что, в себя поверил, Роси? – прорычал гневно Донкихот, скривив губы в диком оскале.       Росинант же молчал, оскалившись, практически подобно брату, лишь не улыбаясь, дрожал от ярости.       Ещё немного, и начнётся…       Руби сделала вдох, скинула простынь, да пошла к ним. Как бы она не хотела прикончить Донкихота, а сил по-прежнему было мало. Ей просто не получится того прикончить. А жертвовать Роси она не собиралась.       - Росинант, хватит – она подошла к ним, положив руку на плечо. Тот тут же обернулся. Он смотрел на нее растеряно и обеспокоенно. И все же, когда она сжала его руку, тот отпустил, нехотя отойдя назад.       - Что, защитника нашла? – с усмешкой спросил Донкихот, угрожающе сделав шаг к брату. Руби вскользь отметила, что тот трезв – Еще раз меня схватишь, либо вступишься за нее, я тебе лично руки оторву. Даже не посмотрю на то, что ты мой брат – он говорил это с улыбкой, и каждый, кто собрался в этом коридоре, понимал, что Дофи не лжет.       А потом все просто разошлись. Кто куда. Это произошло так спонтанно, что было даже немного смешно. Руби искоса провожала спину ублюдка, надеясь, что он умрет этой ночью, хотя конечно, нет, этого не будет. Роси собирался остаться, что-то сказать, но Руби отрицательно покачала головой, и закрыла перед его носом дверь.       Она не хотела сейчас ни разговаривать, ни что-то делать. Голова от такого круговорота и нервотрёпки начала болеть. Подойдя к Бейби Пять, которая так и стояла нерешительно возле кровати, Руби присела перед ней.       - Покажи мне, где ты спишь – она не сказала «пожалуйста». Увы, но это слово теперь стало для нее табу.       Бейби Пять кивнула, перед этим смерив пристальным взглядом, и за руку повела Руби к себе. Комната у девочки была самой обыкновенной. Девушка даже немного улыбнулась. Раньше она жила в такой же, ещё на том острове, что потопил… Улыбка пропала.       - Молодая Госпожа, зачем вам… - было начала девочка, но Руби не дала ей договорить. Она подхватывает ребёнка на руки, да падает на аккуратно заправленную кровать с ней – Молодая Госпожа, вы чего! – забеспокоилась Бейби Пять, но девушка на нее только шикнула, беря в руки свернутое одеяло, да укрывая и себя, и её, а после притянула ребёнка к себе, прижавшись лбом куда-то в плечо.       - Не могу и не хочу находиться в той комнате. Давай поспим, хорошо? Ты ведь не против? – не то, чтобы Руби требовалось разрешение девочки. Она в любом случае намеревалась просто поспать здесь, но для приличия спросила.       - Д-да, не против, Молодая Госпожа…       А потом Руби просто закрыла глаза, и, сама не заметив того, уснула… В этот раз ей ничего не снилось. Как и в прошлые разы.

***

      Она проснулась посреди ночи. Проснулась не из-за кошмара, не из-за страха. Это уже не впервые. Такое происходит почти на постоянной основе. Просто спит, а потом внезапно просыпается с ощущением какой-то неполноценности. Хотя, в каком это смысле "какой-то"?       Бейби Пять, развалившись поперёк кровати, и, соответственно, поперёк Руби, спала, пуская слюни.       Девушка улыбнулась, вновь забываясь, аккуратно снимает с себя ребёнка, встает, закутав девочку, а после тихо покидает комнату.       Она шла по коридорам, стараясь вспомнить дорогу, что выходило плохо, но все же выходило хоть как-то.       Несколько раз свернув не в ту сторону, но в итоге найдя дорогу, Руби, не думая и не медля, просто толкнула дверь.       На нее удивленно поднял глаза Росинант, который, стоя в одних пижамных и странных штанах, собирался прикурить.       Сегодня, или, может быть, уже вчера, Руби отметила, что у того синяки под глазами, а потому пришла к выводу, что тот почти не спит.       Она смотрела на израненное тело парня, недовольно поджав губы. Значит, шрамы на руках ей не чудились.       Значит, что все так, как она и думала. Значит, что те моменты, когда она проваливалась в будущее или… прошлое, и правда настоящие. Правда не бред сумасшедшего.       Значит, Роси дозорный.       Донкихот младший было открыл рот, хотя это бессмысленно, ведь не говорит, потянулся к валяющемуся блокноту, но замер, когда Руби заговорила.       - Научи меня драться, Росинант.       Она больше не могла тянуть.