Девушка в красном

Я надеюсь, вы живете жизнью, которой гордитесь, а если нет, то надеюсь, что у вас есть силы начать все сначала.

Фрэнсис Скотт Фицджеральд

      — Зачем ты это сделал? — уставилась на труп оборотня Лилит, надеясь услышать хоть какое-то вменяемое объяснение.       — Ну, я не хотел испачкать ковер из новозеландской шерсти, — невозмутимо отозвался Деймон, ловко заворачивая тело в ткань. — Между прочим, ручная работа, привезен из Окленда, ограниченная коллекция. Она закатила глаза на это блистательное объяснение, которое не объясняло ровным счетом ничего, и с тяжелым вздохом рухнула на диван. Найти удобное положение оказалось задачей куда сложнее, чем казалось на первый взгляд. То она закидывала ногу на ногу, то скрещивала руки на груди, то снова меняла позу и так и сяк, но все было не то. Впрочем, неудивительно, ведь сложно расслабиться, когда в комнате лежит мертвец. И этот мертвец — оборотень.       — Он хотя бы заслужил это? Угрожал вам или что-то серьезное натворил? Потому что, знаешь ли, оборотней и так по пальцам пересчитать, либо они стали профессионалами в прятках. Встретить одного — уже редкость, особенно в этом городе.       — Естественно, Лилит, — фыркнул он. — Да он измывался над нами!       — И все же…       — И все же оборотни и вампиры не могут мирно делить территорию, — пожал плечами он. — Один укус и вампиру крышка. К тому же этот тип сдал нас шерифу Форбс, и теперь она торчит в подвале… Хочет забыть, что ее дочь — вампир. Она сглотнула, а рука машинально коснулась шеи. Для начала мозг зацепился за очевидное, ведь Лилит тоже была оборотнем, и хоть шансы повторить судьбу покойника казались призрачными… А может, и не такими уж призрачными, ведь предугадать Деймона порой было сложно. Но настоящая бомба взорвалась с опозданием, когда до сознания наконец дошло, осело, после чего в голове мигнул тревожный сигнал. Стоп… Шериф Форбс? То есть мать Кэролайн? То есть одна из ее школьных подруг… Стала…       — Да-да. Кэролайн стала вампиром, — повторил новость Деймон. — Благодаря стараниям Кэтрин. Он взмахнул рукой, давая понять, что дальше будет еще «веселее».       — И, о да, сразу опережу твой вопрос — да, я ее нашел. Мы… Скажем так, мило пообщались. Ну, если считать «мило» тем, что она все это время водила меня за нос, а я ведь, представь себе, пару столетий был уверен, что она меня любила, но, как оказалось, она всегда любила… Стефана… Который как раз зашел в дом… О, да, Лилит явно многое упустила. О старине Кэтрин она была наслышана. Ну кто не слышал о девушке, которая не просто была двойником Елены, а прямо ее зеркальным отражением? Разница, правда, была. Одна являлась вампиром, другая человеком. Эта леди в свое время познакомилась с братьями Сальваторе, умудрилась закрутить роман сразу с обоими, а когда ее вампирская сущность была раскрыта и на местную нечисть началась охота, то обратила братьев в вампиров, после чего вроде как была поймана вместе с остальными и погибла. Стефан продолжил жить дальше и со временем пришел к выводу, что чувства к этой барышне были ему попросту навязаны, хотя с учетом того, что встречался он теперь с ее точной копией, определенные вопросики все же оставались. А вот Деймон отпустить не смог. Больше века он был уверен, что Кэтрин жива и заперта в гробнице вместе с другими вампирами, поэтому годами пытался ее открыть. Вот только когда ему наконец это удалось, выяснилось, что этой хитрой задницы там никогда и не было. Пока остальные страдали от жажды, она каким-то образом сумела спасти собственную шкуру и все эти годы жила своей жизнью. Вот только зачем спустя столько лет она снова вернулась в Мистик Фоллс, никто не понимал. Но то, что она намеревалась всем насолить и основательно попортить жизнь, стало понятно довольно быстро.       — Лилит, ты вернулась, — произнес Стефан. — Надеюсь ты в порядке. Она кивнула, как бы говоря «да, спасибо». Как ни крути, даже такая формальная вежливость все равно была приятна. Хотя, если уж совсем честно, до слова «в порядке» ей сейчас было так же далеко, как пешком до Амстердама.       — Надо избавиться от тела, — сказал Стефан, как будто это был просто очередной пункт в списке дел на день. — И обсудить наши дальнейшие действия. Тот пару раз утвердительно кивнул, мол, да, да, надо будет обсудить дальнейшие шаги, и не отказал себе в удовольствии пару раз пнуть тело, завернутое в белую ткань, после чего его взгляд зацепился за телефон, валявшийся на полу.       — Последний набранный номер… — проговорил он, разглядывая экран. — Ах, кто же это может быть?       — Нет, не провоцируй ее, — попытался остановить его брат, но было уже поздно. — Деймон…       — Мейсон позади меня, хотя его сердце сейчас в другом конце комнаты, — с улыбкой произнес он в трубку телефона. — Убил оборотня… Лунный камень найден… Лилит не могла услышать, что именно происходило на другом конце провода, но когда разговор подошел к концу, и ее взгляд встретился с его лицом, то все стало ясно. Весь триумф Деймона куда-то испарился. Янтарная жидкость весело плеснулась в два граненных стакана. Один из них оказался в руках Деймона, второй — в руках Лилит. Ох, как же хотелось выпить так, чтобы расслабиться до самых костей. Забыться, отпустить бдительность и хотя бы на пару минут почувствовать, что мир не так уж и ужасен. Она могла бы себе это позволить, но вот беда — теперь она жила с Сальваторе, один из которых стал ее опекуном, а на пороге совсем недавно валялся труп оборотня. Расслабиться? Не то чтобы сложно, это было бы попросту глупо.       — Ты только, пожалуйста, не устраивай проблем в школе, — просил он. — Ну и да, не стирай красные вещи с белыми. Мы все знаем, как это заканчивается.       — Я не создаю проблем, — отмахнулась она. — Ну да, есть пару предметов, которые я бы с радостью вычеркнула из своей жизни, но в целом я тот самый человек, который остается незаметным. Не отличник, не двоечник…       — Ну как там во Франции? Реально все так, как Жак рассказывал?       — Да так себе, — ответила она, отпив из стакана. — Лучше скажи, что я пропустила. Как сюда заполз оборотень, и как ты открыл гробницу?       — С чего бы начать… — задумчиво протянул он, складывая губы в бантик. — Ладно, давай начнем с чего-то более приятного. Того парня звали Мейсон, как ты уже, наверное, слышала. Он — дяденька Тайлера. Сложить два плюс два было проще простого, но вот оставались вопросы…        — То есть, он ему прям родной-родной дядя?       — Думаешь, Тайлер приемный? — с ехидной улыбкой спросил он, на что она лишь осуждающе покачала головой. — Ну, да-да. Локвуды… Все они оборотни. У них там какой-то ген по отцовской линии, но Тайлер… Пока не спровоцировал проклятье, или что-то в этом роде. Понимаешь? Как-то так. Интересненько, знал ли Тайлер, как спровоцировать это проклятье? Или, может, стоило с ним об этом поговорить? Ах, точно… Он же вычеркнул ее из своей жизни!       — Знаешь, как спровоцировать проклятье? — спросил он, хотя это звучало скорее не как вопрос, а как утверждение.       — С чего ты взял, что я знаю?       — Твой отец много рассказывал тебе о существах. Предполагаю, что ты хотя бы что-то знаешь об оборотнях. Например, ты, наверное, знала об аконите. Мы тут с братом ковырялись в старых книгах, искали, что может поубавить оборотням энтузиазма, но если бы ты была рядом, мы бы уже все ответы получили за пять минут.       — Ну… Не так уж и много я знаю, — прочистила горло Лилит, постукивая пальцем по стакану. — Но кое-что слышала. Типа, если в тебе есть этот генный «подарок», то нужно держать свои эмоции под контролем. Не провоцировать драки, не размахивать кулаками, — продолжила она. — Ген активируется только в том случае, если ты убиваешь человека.       — Хм, а Елена ведь говорила, что Тайлер стал более вспыльчивым, — задумчиво пробормотал Деймон, крутя стакан в руках. — Надеюсь, он не станет доставлять проблем, а то придется отправить его туда, где его дядя. Она нервно кивнула, соглашаясь, что, конечно, если этот тип создаст проблемы, то к черту переговоры, к черту угрозы, давайте сразу выкопаем ему могилу, и тут же припала к содержимому своего стакана.       — А ведь был такой спокойный городок…— произнес он. — А, да, пока тебя не было, у вас появился новый учитель истории. И знаешь что? Он оказался охотником. Да-да, тот самый, который пытался меня убить, потому что я его жену обратил в вампира, но она сама этого хотела, клянусь! Однако, похоже, теперь мы с ним друзья. Вот тебе и на. Теперь и охотник в городе. Отлично.

***

Тот, кто много шутит, смеется и просто улыбается, по вечерам хочет умереть.

Киану Ривз.

      События, которые разворачивались вокруг, и постоянные попытки вникнуть, что почем и что, собственно, вообще происходит, давали некую загруженность мозгу, отодвигая события прошлого немного в сторону. Однако время, как ни крути, все же шло, и рано или поздно пришлось окунуться с головой в горечь утраты. Смерть папы не убила ее, но в тот день большая часть ее души исчезла вместе с ним. То, что произошло во Франции, въелось глубоко, как ржавчина в металл, и оставило след, который уже не вырезать даже ножом. Казалось бы, все позади. Она в родном городе, в безопасности, можно выдохнуть и перестать ждать, что из шкафа вылезет очередной кошмар, но сама эта безопасность была лишь иллюзией, которая не приносила покоя. Страх прицепился к ней намертво и таскался следом, как бродячая собака. После всего пережитого нервные срывы стали новой реальностью, с которой она сражалась уже несколько дней, не покидая дома. Внутри нее копошилось столько эмоций, что порой она ощущала себя муравейником, бурлящим и стремящимся вырваться наружу, но сама же не позволяла этим чувствам прорваться. Дверь, ведущая наружу, была заперта. Однако вечно торчать в четырех стенах уже было нельзя. Стоило взять себя в руки и выйти на свет самой, иначе кто-нибудь просто вытащил бы ее за шкирку и сделал это за нее, так что десяти минут хватило, чтобы собраться с духом, натянуть на себя темную толстовку и белые велосипедки. Конечно, желания заморачиваться с внешним видом или делать хоть какой-то макияж не было, но пару штрихов она все же нанесла. Легкие румяна, чтобы вернуть лицу немного живости и создать намек, что у нее все окей, и немного блеска для губ, чтобы те хотя бы не напоминали сухие осенние листья. Схватив телефон, она пару раз задумчиво крутанула его в руках и, набрав несколько строк, отправила сообщение, хм, гм, Нейтану… Зачем? Лилит оправдывала себя тем, что нужно было напомнить ему о своем существовании, особенно когда речь шла о «важных» вещах, которые остались у него дома. Спустившись по ступенькам, она направилась к холодильнику, распахнула дверцу и окинула взглядом содержимое, в котором обнаружились лишь пакетики с кровью разных групп. Замечательно. Хотя чего еще стоило ожидать, живя в доме вампиров?       — Как насчет того, чтобы в холодильнике, помимо крови, была хоть какая-то еда?       — Будешь Бурбон? — предложил Деймон. Она, чуть прищурив глаза, взглянула на часы. Ах да, двенадцать часов дня. Самое время для алкоголя.        — Я человек с растущим организмом, понимаете? Нужно соблюдать баланс углеводов, жиров, клетчатки… Иначе можно откинуться.       — Я заеду в магазин. Что-нибудь особенное купить? — поинтересовался Стефан. — Есть предпочтения?       — Хм, стандартный набор для завтрака: хлеб, джем, арахисовая паста… Ах да, чай и кофе не помешали бы. Можно и яблоки, да, что-то для перекуса… А обедать и ужинать буду у подруги на работе. Хорошо так устроилась на шее и ножки свесила. Впрочем, с их деньгами было бы странно не воспользоваться ситуацией… Стефан кивнул, а Лилит, слегка улыбнувшись, поблагодарила его и направилась к выходу.       — Кстати, тебе бы принять ее слова к сведению, — сказал Деймон. — Нужно соблюдать баланс углеводов, жиров, клетчатки… Иначе можно сдохнуть. Да и тебе совсем не жалко природы? Твои белочки скоро станут исчезающим видом.  Младший брат даже не вздохнул, не покачал головой и вообще не удостоил эту реплику хоть какой-то реакцией, потому что шутка про белок уже давно приелась. К тому же Стефан давно понял, что объяснять Деймону очевидное, вроде того, что белки слишком мелкие для нормального рациона вампира и обычно страдает живность покрупнее, вроде оленей и лис, было занятием той же степени полезности, что пытаться что-то объяснить или спорить с кирпичной стеной.       Выйдя на улицу, Лилит натянула капюшон поглубже, надеясь спрятаться от слишком уж приветливой погоды. Солнце светило во всю мощь, но, как назло, только ослепляло, не давая ни капли тепла. Путь лежал в сторону работы подруги, а точнее местного кафе, где наконец можно было что-нибудь съесть. И стоило ей переступить порог, как на нее тут же набросились с медвежьими объятиями.       — Майя… Ты… Меня… Сейчас… Задушишь, — прохрипела Лилит, ощущая, как запасы кислорода стремительно подходят к концу. — Хватит…       — Я так скучала, ты себе не представляешь, — заявилась она, стискивая ее в объятиях еще крепче. — Без тебя здесь было ужасно тоскливо. На плечо упали первые капли. Ну все, подруга официально растрогалась до слез. Лилит вздохнула и принялась поглаживать ее по спине, успокаивая. Майя была тем самым человеком, который ворвался в жизнь Лилит, как ураган, и отказался уходить. Блондинка с карими глазами, старше на два года, но с характером, способным зажечь даже мокрые дрова. Ходячая зажигалка — вечно в движении, вечно с огоньком в глазах и неугомонным энтузиазмом. У нее было трое младших братьев, а отец благополучно смылся, когда ей исполнилось шесть. Итог? Мама сутками пропадала на работе, а сама Майя освоила искусство многофункциональности: быть нянькой, домработницей, психологом, а теперь еще и официанткой, чтобы вносить свою лепту в семейный бюджет. Они с Лилит были разными во всем. Как ночь и день, как кофе и чай, как огонь и лед, как панк-рок и классическая музыка. Ни взгляды, ни характеры, ни даже подход к выбору партнеров не совпадали. Но, наверное, именно это и делало их дружбу такой прочной. К тому же только ей она смогла доверить тайну, скрытую внутри кулона.       — Девушка! Сколько я могу ждать?! — раздалось из зала.       — Сейчас я разберусь с гостями, — заявила Майя, похлопав подругу по плечу. — А ты сажай свой пушистый зад и жди меня. Найдя свободный столик, она устроилась поудобнее и принялась пролистывать меню, бегло цепляясь взглядом за позиции. Кафе было уютным и стильным, с ретро-эстетикой, но без намека на дешевую закусочную. Красные кожаные диванчики, пол, выложенный черно-белой клеткой, витрины в пастельных оттенках, старинные лампы с мягким светом и стены, украшенные постерами в духе 60-х.       — Можно стейк с картошкой по-деревенски и кофе сразу, — буркнул посетитель, не поднимая глаз от меню.       — Какой прожарки? — спросила Майя.        — А какие бывают…?        — Ну, по шкале от принесу кусок угля до мы приведем сюда корову, и Вы укусите ее за… Хм… Вам ближе куда?            — Эм… Думаю, к углю.  Майя, улыбнувшись, записала заказ в блокнот, отнесла его на кухню и уже через минуту направилась к Лилит.       — Меньше всего сегодня жалуются на бифштекс, — подсказала она.        — Тогда, пожалуй, мне его, — ответила Лилит. — И еще колу, а когда закончишь с заказами, два капучино, — добавила она, откидываясь на спинку дивана.       — Будет сделано сию же секунду, а пока ожидаешь, можешь насладиться приятным видом за окном. Повернув голову к окну, она заметила мусорные баки и бомжа, копавшегося в них. Действительно прекрасный вид. Пожалуй, единственный минус у этого заведения.       На белой тарелке остались два аккуратно разрезанных кусочка бифштекса, утопавшие в густых каплях перечного соуса и приправленные тишиной, повисшей между двумя подругами.       — Все так плохо было? Там, во Франции? Ох. Опять этот вопрос. Лилит уткнулась взглядом в тарелку, не спеша нанизывая на вилку кусок мяса, и произнесла что-то вроде: «Ну да, но вполне можно пережить». Ложь. А что Майя ожидала? Признаний, слез, откровений? Нет, нет. Есть такие вещи, которые даже лучшей подруге не расскажешь, как бы ты ее не любила. Есть вещи, которые обсудить с кем-либо так же трудно, как вытащить из-под земли гроб и открыть крышку. А что в этом гробу? А там, между прочим, в гробу лежат поступки. Темные, из которых не получится слепить красивую историю. Майя, конечно, догадывалась, что Лилит, возможно, участвовала в пытках, но вот о том, что в какой-то момент это принесло ей даже удовольствие — точно не подозревала.       — В общем-то, — проговорила Лилит, поглощая последний кусок мяса и отодвигая тарелку в сторону. — Нейтан изменил мне. В день нашей годовщины Даниэла ему отсосала. Подруга поперхнулась пенкой от капучино и, резко потянувшись за салфеткой, чтобы вытереть брызги, но на несколько секунд застыла, переваривая услышанное.       — Вот же козел, — выпалила она, резко подавшись вперед, так что возмущение у нее уже едва не шло паром из ушей. — Надеюсь, он подхватит сифилис, облысеет и сдохнет где-нибудь под Бостоном. А Даниэла… Как она могла? Хороший вопрос… Как давняя подруга, которую она знала дольше, чем кого-либо, могла вот так поступить?       — И это еще не все, — продолжила Лилит, пододвигая к себе кружку с капучино. — В Бостоне был еще один инцидент. Ну, как это объяснить… Я напилась, и вот как-то так получилось, что оказалась в постели с незнакомцем. И да, это была точно я.  Майя замерла, а ее глаза моментально расширились, как два блюдца, готовые вот-вот выскочить из орбит.       — Хах. Ну да, ну да. Ты-то? Я скорее поверю, что Земля квадратная.       — Эх, — прошептала Лилит, прикрывая лицо ладонями. — Сама не понимаю, как так вышло.       — Ну-ну, послушай, я понимаю, что тебе разбили сердце, и, конечно, в таком состоянии ты пошла утешиться бокальчиком или двумя. Но вот тут начинается самое интересное… К тебе подходит этот великолепный мужчина с сильным, прекрасно сложенным телом, что аж невольно можно и слюной подавиться. А что, собственно, удивительного? Конечно, ты воспользовалась моментом. Кто бы не воспользовался? Но вот вопрос: где этот красавчик сейчас? Почему его нет рядом с тобой?       — Эм, наверное, он в Бостоне, но, честно говоря, мне по большому счету все равно, — заявила она. — Это была связь на одну ночь, как, собственно, и полагается. Ну а я, в свою очередь просто сбежала утром.       — Ты сбежала?! Кто вообще так поступает? — возмутилась Майя, хотя, если честно, она была тем человеком, который поступал именно так и не раз. — Ах, Боже, поняла… Он не так уж и хорош, да? Обычно эти красавцы с идеальным прессом в постели как-то не оправдывают ожиданий.       — Да нет, все было…        — Ах, ну конечно, у него какие-то фетиши, наверное. Типа, чтобы ты им командовала, унижала его грязными словами, била. Или, может, он прям с ног твоих не слезал, все время их целовал, обсасывал, как будто без них жить не может.       — Фу, нет, Майя, — поморщилась Лилит, остановив полет фантазий. — Все прошло хорошо. Может, даже слишком.       — Тогда я не вдупляю, зачем ты сбежала?       — Он вампир. Мы с ним не совместимы, я ведь опасна для него, — произнесла она, вспоминая слова друга. — И… Стоп, подожди, я же говорила, что это было несерьезно! Так, побаловались, и все, забыли… Но вот Нейтан…       — Нет-нет, зачем ты снова упомянула этого придурка? — возмутилась она. — Не говори мне, что… О нет, нет!  О да, да, да. Майя быстро доперла, что эти двое, видимо, говорили друг с другом или еще что-то. Вот только зачем?        — Прошло четыре месяца, и, как бы мы ни пытались это скрыть, оба совершили свою ошибку, — вздохнула Лилит, не веря в собственные слова. — Мне нужно просто поговорить с ним. Нужно понять, что пошло не так, ведь нельзя просто взять и стереть все хорошее, что было раньше. Эти воспоминания… Люди ведь прощают измену. Где-то внутри они находят силы отпустить и продолжить. Может, и я смогу.       — Нет, нет, нет, это он изменил тебе, — указала Майя пальцем на подругу.               — А я в ответ изменила ему, — указала Лилит пальцем на себя.               — Да черт побери, твоя якобы измена вообще не считается, — начала размахивать руками Майя, как настоящий итальянец, которому забыли принести пармезан. — Тебе не кажется, что ты опять страдаешь херней? Серьезно, возьми побегай по лесу, запишись на какие-нибудь внеклассные занятия, найди себе хоть что-то, потому что в мире есть уйма вещей полезнее, чем снова связываться с тем, кто растоптал твое сердце в хлам.       — Просто хочу поговорить, — невинно ответила она. — Да и мои вещи у него остались.       — Охотно верю! Только сейчас, подожди, дай мне разобраться. Лапшу с ушей сниму, — сказала Майя, заставляя Лилит закатить глаза. — Послушай, проебался разок и пусть идет на все четыре стороны.       — Если его действиям есть какая-то весомая причина, то людям нужно давать второй шанс, — заявила она. — Да и, может, мы увидимся, и я пойму, что сердце больше не екает. Казалось бы, все логично: если человек предал, его нужно оставить в прошлом и она это понимала. Она уважала себя и знала, что не обязана прощать, но дело было не в нем. Дело было в прошлом. Нейтан был не просто бывшим. Он был частью той жизни, где еще был жив ее папа. Да и любовь — это не выключатель, который можно просто щелкнуть. Она живет в мелочах. В запахе кофе, который когда-то варили для тебя. В песнях, которые теперь приходится переключать, потому что они больше не твои, а ваши. В пустом месте рядом, где раньше было его тепло. Возможно, дело не в прощении, а в том, что пока он рядом, пока у нее есть хоть крошка этого прошлого, ей не так страшно признавать, что все так изменилось.       — Не знаю, что там у тебя было во Франции, но догадываюсь, что ничего хорошего, — скрестила руки на груди Майя, пристально изучая Лилит. — Что бы ни случилось, какое бы решение ты ни приняла там, не разочаровывайся в себе. Это всего лишь этап, а не приговор. Не позволяй паре дерьмовых событий перечеркнуть все остальное. У тебя было прошлое, в котором тебя любили. Родители, которые подарили тебе столько тепла, что можно было бы согреть весь этот чертов город. Не цепляйся за боль. Живи хорошими воспоминаниями. И, черт возьми, твоя физиономия… — вздохнула она. — Слишком уж без эмоциональная. Я не хочу, чтобы через годик-два ты окончательно съехала с катушек. У тебя, знаешь ли, хреновая наследственность. Легко сказать, а сделать — совсем другое дело. Отпустить прошлое, когда внутри кипит злость, когда ненавидишь саму судьбу за то, что она так жестоко распорядилась твоей жизнью? Это не так просто. Но одно она, пожалуй, подметила верно. Эмоции. Их стоило бы вернуть.  Лилит вышла из кафе, бесцельно бредя по улице, пока ноги сами не привели ее к знакомому дому. Она замерла, глядя на крыльцо, где когда-то бегала босиком, не боясь заноз. Закрыв глаза, позволила памяти развернуть перед ней кинопленку прошлого. Вот она, выскакивает из дома, торопясь к мотоциклу. Папа уже ждет, улыбаясь ей поверх темных очков. Она запрыгивает за его спину, звонко чмокает его в щеку, и они уезжают в сторону школы. Картинка дрогнула, будто ее пленку зажевал старый проектор, и исчезла, оставив после себя лишь неприятный привкус утраты. Лилит открыла глаза и увидела, что в окне когда-то родного дома мелькнули детские силуэты, а за ними двое взрослых. Теперь здесь жила другая семья, со своими историями, мечтами… Вернувшись в поместье Сальваторе, она с порога наткнулась на очередное собрание. Один беглый взгляд и все стало ясно: местные борцы ломали головы над тем, как избавиться от Кэтрин. Ну конечно.  Видимо, все дружно забыли, что она не просто сволочь, а самый настоящий таракан. Сколько ее ни дави, ни топи, ни поджигай — она все равно как-то умудряется выжить. Ну, это, конечно, судя по слухам… Лилит намеревалась отправиться в свою комнату. Это круто, наверное, примкнуть к этому клубу, но вещи сами себя не разберут, к школе тоже неплохо бы подготовиться, да и побыть одной перед тем, как снова вливаться в общество хотелось. Однако взгляд зацепился за незнакомца. Интересно кто он? Но прежде чем она успела всерьез задуматься над этим вопросом, ее едва не лишили последних ребер. С энтузиазмом, достойным анаконды, ее стиснули в объятиях, заставив позвоночник хрустнуть. Обнявшими, как оказалось, были Бонни и Джереми. Что ж, она никогда не была поклонницей тактильных демонстраций и всех этих сюси-пуси, особенно когда это больше напоминало попытку задушить человека, а не дружеские объятия.       — Все, все, хватит, — быстро втянула воздух она, отстраняясь от своих школьных друзей. — Я тоже рада вас видеть.        — Опа… Это еще одна твоя ученица, — объявил Деймон.        — И на моем сегодняшнем уроке она не присутствовала… Вот так вот сразу. Оказывается, если в компании есть друг-учитель, это вовсе не значит, что можно расслабиться и надеяться на какие-то привилегии.       — Я принесу справку от врача…       — Аларик Зальцман, новый учитель истории, — представился он, протягивая руку. Да, тот самый охотник, от которого по спине мгновенно пробежали мурашки.       — Лилит Дело… Лилит Блейк, — произнесла она, пожимая его руку в знак знакомства. И, да, ничего лучшего она не придумала, как взять девичью фамилию матери… Обсуждая весь этот гениальный план с элементами харакири и каким-то образом впутав туда ее, компания, похоже, даже не удосужилась объяснить ей, зачем она здесь вообще нужна. Но потом все прояснилось… Ей досталась не что иное, как почетная роль няньки для Елены.       — Что? Это шутка такая? — возмутилась Лилит. — У всех, значит, нормальные задания: кто-то ставит барьер, кто-то выводит Кэтрин из себя, кто-то даже получает право стрелять деревянными пулями, а у меня… Это? Дайте мне хоть что-то полезное. Я, между прочим, вполне квалифицирована, чтобы словесно прикончить ее.       — Ты можешь словесно напомнить Елене не высовываться из дома. Шикардос. Просто сказка. Джереми, который младше Лилит, получает оружие, а она — билет в первый ряд на сеанс душещипательных стенаний Елены о Стефане. Ведь, как оказалось, они сегодня расстались, а это означало только одно…       — Прошу тебя, Елена, — начала Лилит, испепеляя ее взглядом. — Только не… Но было уже поздно. На экране появился фильм «Дневник памяти». О, боги. Снова. Вообще, можно ли где-то официально внести этот фильм в список запрещенных пыток? Потому что каждый раз, когда кто-то расставался со своим парнем, то запускался этот марафон вселенской скорби. И если учитывать, сколько раз Кэролайн рвала отношения, Лилит уже могла пересказать этот фильм по памяти.  Но, знаете, экшн ворвался неожиданно. Елена вдруг побледнела, застонала и схватилась за живот. Лилит сначала подумала, что это реакция на очередную слезливую сцену из фильма, но нет — в районе живота показалась кровь. Трубку, разумеется, по всем законам подлости никто не брал, а время, судя по всему, было ограничено. Можно было, конечно, добежать на своих двоих, но уж слишком велик был риск, что подруга вдруг умрет и это останется на ее совести. Так что, собрав смелость в кулак и отодвинув подальше мысль о том, что эта часть ее до дрожи ей отвратна, она сорвала с шеи кулон и, превратившись в гребаного Бэтмена, рванула через город, преодолев расстояние быстрее, чем успела толком это осознать.       — Стойте! Все, что вы делаете с Кэтрин, происходит и с Еленой! — выдохнула Лилит, пытаясь восстановить дыхание после своего супергеройского марафона. — Какая-то ведьма, видимо, связала их… Или что-то в этом роде. Повисла тишина. Все дружно переваривали услышанное. Лилит тем временем перевела взгляд на Кэтрин. Они и вправду были как две капли воды, и чем дольше она смотрела, тем сильнее голову забивал один и тот же вопрос: что за ересь, твою мать, творится в этом городе? Сначала оборотни, теперь какие-то двойники…       — Давай, Стефан. Все, что чувствую я, чувствует Елена. Ударь меня. Или еще лучше. Поцелуй меня, Деймон. Это она тоже почувствует. А еще Кэтрин действительно была той еще сволочью. Их продуманный план не просто провалился с треском, а в тот самый вечер Тайлер убил человека, и каким-то чудесным образом именно она оказалась во всем этом замешана. Но она недооценила одну вещь — карму. Ведьма, которая ей помогала, предала ее, и теперь та сидела в гробнице, наслаждаясь своим заслуженным отпуском. Казалось бы, проблему устранили, но нет. Когда Лилит вернулась в дом Елены, там ее встретила пустота… Та исчезла. Вот так вот. Казалось бы, дали простейшее задание проследить за одной девушкой, но нет, даже с этим она умудрилась не справиться.

***

      Все были увлечены поисками пропавшей. Все, кроме Лилит, ведь она не являлась ни ведьмой, ни вампиром. Короче, пользы от нее было, как от зонтика в ураган. Достав холодный кофе из холодильника, она механически начала размещать свои вещи по ящикам и полочкам. Этот процесс всегда выводил ее из равновесия. Уже не раз ей приходилось переезжать, а тут еще и что ни коробка — то мамины кисти, то папины книги. Проглотив ком боли, она закрыла коробку и убрала ее в сторону, как вдруг дверь приоткрылась, а в образовавшейся щели показалась знакомая мордашка.       — Мы собрались внизу, — сообщил Стефан. — Ждем тебя. Когда она, с отрешенным видом, спустилась вниз, то ожидала увидеть что угодно: следы борьбы, может, даже записку с угрозами, но точно не Елену, целую и невредимую. Ну, по крайней мере, можно было перестать винить себя. Рядом с ней сидело новое лицо — девушка по имени Роза. Как оказалось, именно она и ее брат похитили Елену, чтобы доставить ее некому типу. Но, конечно же, вместо благодарности этот тип лишил жизни ее брата, и теперь, по словам Розы, она оказалась на «их» стороне.       — Как там? Эмиль?       — Элайджа, — поправила Елена.               — Ах да, так он какой-то там древний вампир? — спросила Лилит, положив ноги на колени Деймона. — И что это, собственно, значит?              — Что он дофига старый, — сухо ответил он, скидывая ее ноги со своих колен.       — Роза утверждает, что он один из первых вампиров. Однако, «очень» информативно.       — В твоих книгах что-то говорилось об этом? — спросил Деймон. — Ну же, Лилит, думай. Может, Жак что-то тебе говорил? Явно сегодня он был не в духе. То ли его хорошенько поколотили, то ли какая-то муха укусила, но настроение у него оказалось хуже некуда.       — Мой папа был не ходячей энциклопедией, он знал все по чуть-чуть, — сказала она, нахмурив брови. — Я впервые слышу о каких-то первородных, но по логике вещей, ведь кто-то должен быть первым в своем роде, так что вполне может быть правда, что они существуют. Но как вообще появились вампиры? Все переглянулись между собой, и о, боги, никто не знал ответа.        — Вам всем больше ста лет, неужели за все это время не было никаких слухов? Теорий? — спросила Елена, наблюдая за их лицами, но все трое лишь покачали головой.       — Не могу поверить, что за все эти века не всплыл хотя бы один слух о какой-нибудь заразе, передавшейся через комара, или о том, как кто-то подцепил в Африке неведомую дрянь и в итоге вот так появился первый вампир, — заявила Лилит. — Ладно… Вполне возможно, что виновата ведьма.       — Почему ты так думаешь?       — Папа говорил, что ведьма создала оборотней, значит, вампиров, вероятно, тоже создала ведьма. Да и если верить слухам, они те еще любители совать нос туда, куда не стоит, попутно создавая окружающим проблемы. Что в «Белоснежке» отравленное яблоко подсовывает ведьма, что в «Спящей красавице» проклятие накладывает ведьма, что в истории о Рапунцель без нее тоже не обошлось. Звучит уже как закон природы. Собственно, никого особо не волновала тема, как появились вампиры. Все внимание было сосредоточено на гораздо более насущной проблеме, которая стояла перед ними.       — Вы уверены, что Элайджа мертв? — спросила Елена, скрещивая руки на груди. — Так?       — Мертвее не бывает, — ответил Деймон.        — Каким образом вы убили вампира, который имеет статус первородного?       — Как и всегда, засунули деревяшку в сердце. Проще простого, — заявил Деймон, но, как только эти слова покинули его губы, он задумался. Действительно, все получилось как-то чересчур просто.       — Элайдже нужна была Елена и лунный камень, но зачем?       — Для Клауса, — начала Роза. — Я могу только пересказать то, что узнала, но, честно говоря, в этом вампирском мире кто знает, что правда, а что очередная сказка. Но вот что точно: Клаус существует. Пора было сказать стоп. Нихрена не понятно. События мелькали перед глазами, как кадры на перемотке, и она окончательно потерялась в происходящем. Кто, кого, за что, зачем?        — А как-то по подробнее? — попросила Лилит. — Как в истории появился еще один персонаж?       — Клаус первородный вампир. Легенда, — объявила она. — И для вашего понимания, Элайджа по сравнению с Клаусом просто пасхальный кролик. А сам Клаус, уж поверьте, король.       — В общем… — тяжело выдохнула Елена. — Самые древние вампиры охотятся за мной только потому, что я двойник?       — Нет-нет, — отмахнулся Деймон. — Она хочет сказать, что если это правда, и если она не врет, то… Ну, тогда это правда, наверное… Солнце уже спряталось за горизонтом, а небо окрасилось в густые оттенки фиолетового и золота. Лилит вышла из дома, все еще переваривая тот винегрет из мыслей, что продолжал крутиться в голове. Еще недавно она жаловалась на оборотней и двойников, а теперь к этому веселью прибавились первородные вампиры. Что дальше? Глава Ада лично заявится на огонек? Кроули вдруг тоже существует, и следом за ним подтянется какой-нибудь архангел, а демоны начнут шастать по улицам, как у себя дома? И ведь когда-то Мистик Фоллс был тихим городом… Шаги внезапно замерли. Подняв взгляд, Лилит увидела перед собой Нейтана.       — Привет, — произнес он.       — Привет.  Некоторое время они молчали, каждый в своей голове выстраивал фразы, но ни один не знал, с чего начать.       — Я оставила у тебя кое-какие вещи.       — Ты про свою одежду? — спросил он, глядя на нее с недоумением. Она была согласна… Все это звучало нелепо. — Если надо, пошли, заберем…

***

      Что Вы представляете, когда Вам предлагают прогулять первый урок? Наверное, в голову сразу лезет мысль, а почему бы не поспать подольше, уделить время себе или встретиться с подругой? В общем, все то, что обычно укладывается в простую и честную формулу отдыха и кайфа. Но вот перспектива провести это время, торча в гробнице, уж точно ни у кого не вызвала бы прилива энтузиазма и вряд ли вообще пришла бы в голову такая идея.       — А я-то зачем? Кэтрин же не может выйти из гробницы, — спросила Лилит, заходя в пещеру и окидывая взглядом мрачное нутро. — Жуть какая.       — На всякий случай, — ответила Кэролайн, оттаскивая в сторону огромный камень. — Будешь за ней присматривать и, если что, прикроешь.       — Например как? — хмыкнула она. — Если вдруг она выберется или Елена случайно споткнется, мне что, предложить Кэтрин свою шею?       — Посидишь здесь для компании, — отмахнулась та. — Все, девчонки, мне пора. Наверное, после прошлого раза все уже должны были понять, что Лилит — это совсем не идеальный выбор для роли няньки.       — Привет, Елена… Лилит обернулась и увидела Кэтрин, медленно вышедшую из глубины гробницы. Только это была уже совсем не та уверенная и лоснящаяся самодовольством Кэтрин, к которой все привыкли. Теперь она больше напоминала загнанного зверя, которого жизнь методично переехала пару раз. Шаткая походка, словно она вот-вот свалится, глаза тусклые, а кожа бледная как бумага.       — А ты кто такая? — спросила она, оглядывая ее.    Это задело самолюбие. Ведь они, как ни крути, совсем недавно виделись, пусть и не надолго.        — На данный момент сторожевая собака, а так Лилит. Елена приступила к своему плану, о котором благоразумно решила не посвящать братьев Сальваторе. Идея была проста: вытащить из Кэтрин всю информацию по поводу Клауса. Медленно, по кусочкам, как занозу из пальца, и, чтобы та была разговорчивее, она подкармливала ее кровью. Та, конечно, упиралась и корчила из себя несгибаемую королеву, но в итоге сдалась, ведь кушать-то хотелось. Как оказалось, Кэтрин Пирс, или же Катерина Петрова, была родом из Болгарии. В семнадцать лет она родила внебрачную дочь, и если в наши дни подобная новость вызвала бы разве что шепот за спиной да несколько косых взглядов, то в те времена такой поступок был сродни смертному приговору. Позор, клеймо, которое невозможно смыть. Семья не просто отвернулась от нее, а они стерли ее из своей жизни. А ребенка… Ребенка отдали чужим людям. Изгнанная в Англию, без семьи, без защиты, без будущего, она впервые по-настоящему поняла, что значит быть одной. Но одиночество длилось недолго. Судьба, видимо, обладала извращенным чувством юмора, потому что именно там она встретила братьев Майклсонов — Элайджу и Никлауса. И если первый оказался благородным и заботливым, то второй… Второй видел в ней не девушку, а ключ к разрушению своего проклятия.       — Двойники, а точнее мы, были созданы, чтобы разрушить проклятие, наложенное на Клауса. Как только появляется новый двойник, появляется и шанс его снять, но для этого нужна наша кровь. Вся. До последней капли, — поведала она. — Когда я об этом узнала, то ждать момента, когда меня торжественно принесут в жертву, не стала и сбежала. Ну, типа того. Мне помог брат Роуз. Влюбился в меня по уши, прекрасно зная, что если Клаус узнает, он оторвет ему голову, но все равно не раздумывал и помог. Так я оказалась в их доме, где ранила себя, получила кровь, а потом… — театрально обвела пальцем свою шею Кэтрин. — Накинула петлю и вуаля — я вампир.       — Ты покончила с собой?       — Клаусу нужен был двойник-человек, а как вампир я ему стала не нужна, — произнесла она, с жадностью выпивая кровь из пластикового стаканчика. — Такие вот дела.       — И это все? — ворвалась в разговор Лилит. — Для столь эксцентричной дамочки это звучит как-то уж слишком вяло. Я бы сказала, тебе куда больше подошел бы нож в сонную артерию или эффектный прыжок с крыши.       — Обязательно посмотрю, как ты будешь корчиться, истекая кровью, или лежать на холодном бетоне с проломленным черепом.       — Не напрягайся, — сказала она. — Женщинам твоих лет это не к лицу.               — Ауч…        — Но все это не сработало, — вклинилась Елена. — Ты не сбежала. Ты до сих пор убегаешь от него.       — Хм, — грустно усмехнулась она, обводя взглядом пространство. — Я недооценивала его жажду мести… Но жить на чемоданах все-таки лучше, чем умереть, пролив свою кровь на каком-то камне. К счастью, биография Кэтрин наконец подошла к концу, и Лилит смогла мысленно выдохнуть. Нельзя было сказать, что история этой дамочки оставила ее равнодушной. В конце концов, судьба обошлась с ней жестоко. Еще в юности она потеряла дочь, а попытка обвести Клауса вокруг пальца обернулась гибелью родителей. Впрочем, это все равно не делало ее поступки менее чудовищными, ведь спасая себя, она раз за разом подставляла под удар других людей, и Роуз с братом были лишь одним из множества примеров. Из-за страха перед первородным им пришлось годами жить в бегах, постоянно оглядываясь через плечо. Ответы были получены. Клаусу нужен был двойник. Человек-двойник, чтобы его убить… Перспектива, надо признать, была так себе. Лилит, конечно, переживала. Хотелось загрызть ногти до мяса, и не только потому, что подруге, по сути, уже выписали смертный приговор, но и за свою шкуру тоже беспокоилась, потому что все они варились в одном котле, и каждый мог пострадать. Как бы там ни было, она пропустила первый урок и, вполне возможно, могла бы пропустить и второй. Биология? Ну, что уж там, во Франции она ее изучала… И куда более «увлекательно», чем на скучных занятиях… Добежав до дома с белыми стенами и односкатной крышей, покрытой темной черепицей, дверь открыл никто иной как Нейтан. Да-да. Нет более проблемного и вредного органа, чем тупое, бездумно любящее сердце. Но она упорно пыталась убеждать себя, что просто использует его, что это всего лишь удобный способ забыться и хотя бы ненадолго заглушить тот бесконечный хоровод дерьма, что творился вокруг. Вот только на вполне логичный вопрос, а почему ты не выбрала кого-то другого, ответа не нашлось. Однако одежда, как-никак, уже оказалась на полу. Рука легла на его затылок, а пальцы утонули во влажных волосах. Их взгляды встретились, и на короткое мгновение все вокруг потеряло значение. Она притянула его ближе, и их губы встретились в поцелуе, одновременно мягком и жадном, словно пытавшемся восполнить все время, которое они потеряли. Тело немедленно отозвалось на каждое прикосновение, а по венам будто пустили дозу раскаленного адреналина, возвращая давно забытое ощущение того, что она все еще жива, а не просто существует день за днем. Толкнув его на кровать и мгновенно оказавшись сверху, она без лишних слов взяла контроль в свои руки, задавая ритм, да и все-таки к третьему уроку нужно было успеть.       — Давай, малышка, — прошептал Нейтан, не сводя с нее взгляда. — Я скучал по тебе. Ее груди плавно двигались в такт ритму, а волосы то и дело падали на лицо, вынуждая быстрым движением руки отбрасывать их назад. Подавшись ближе, она потянулась к его уху, обжигая кожу дыханием. Бедра скользили вверх-вниз, чувствуя каждое движение, каждый вздох, и когда темп ускорился, приятная дрожь пробежала по ее телу, сливаясь с его. В какой-то момент она прикусила его за мочку уха чуть сильнее, чем собиралась, и лишь знакомый металлический привкус, появившийся во рту, заставил ее понять, что произошло.       — У тебя кровь… Кажется, я переборщила, — произнесла она, облизывая инстинктивно губы, на которых остался металлический привкус.       — Не беспокойся, — откликнулся он, едва заметно ухмыльнувшись. — Все в порядке, скоро заживет. Рана на его ухе даже не успела толком раскрыться, как тут же затянулась, будто ничего и не было. Молниеносно натянув одежду и вылетев из дома со скоростью реактивной ракеты, она наконец выдохнула, когда, добежав до школы, обнаружила, что все еще была перемена.       — Кто-то пропустил два первых урока, — раздался голос за спиной.       — Клянусь, у меня была веская причина, — заявила Лилит, опираясь на колени и пытаясь прийти в себя. — Фух… Она повернулась, и солнечный луч зацепил медальон напротив, на мгновение заставив его ярко вспыхнуть.       — Новое украшение?       — Один парень в школе… — начала Бонни, но вдруг понизила голос до шепота. — Он тоже колдун. Он показал мне, как можно объединить силы с другой ведьмой, а это… — указала она на медальон, задумчиво перекатывая его между пальцами, — Не мое. Он его забыл. Бонни потянула кулон к себе, но свет продолжал играть на металле, притягивая взгляд. Лилит неосознанно протянула руку, чтобы рассмотреть его поближе, но как только ее пальцы коснулись холодной поверхности, внутри все перевернулось. Окутало странное чувство… Жажды. Глубокой, почти первобытной, а вместе с ней эйфория, сладкая и дурманящая, будто внутри зажгли огонь, требующий топлива.