Девушка в красном

       Так мы и пытаемся плыть вперед, борясь с течением, а оно все сносит и сносит наши суденышки обратно в прошлое.

Френсис Скотт Фицджеральд

      За неделю в Мистик Фоллс произошло столько всего, что голова шла кругом. Кэтрин едва не отправила Джереми на тот свет, Бонни сама чуть не отправилась следом. Но, пожалуй, самое значимое событие и, возможно, даже хорошая новость заключалось в том, что древнейший вампир Элайджа неожиданно встал на их сторону. Это, конечно, позволило всем немного выдохнуть, хотя сомнения все еще витали в воздухе. Лилит медленно осматривала гостиную, и вид ее, мягко говоря, оставлял желать лучшего. Повсюду валялась одежда — от небрежно скинутых ботинок до явно поспешно сброшенного нижнего белья. Все это красноречиво намекало на то, что тут недавно была какая-то… Активность.       — Даже не хочу знать. Не хочу в это впутываться. Не хочу даже представлять, что здесь творилось.       — А зря, — раздался довольный голос, и из-за спинки дивана лениво приподнялся Деймон, облаченный лишь в джинсы, да и те были расстегнутыми. — Потому что у меня тут, между прочим, был охренительный секс с Роуз. Она моргнула, а затем закатила глаза. Великолепно. Именно та информация, без которой жизнь была бы неполноценной…       — Отвратительно… — бросила она.  Он изобразил на лице невинность в чистом виде. Ну, насколько это было возможно, учитывая его взъерошенные волосы, самодовольную ухмылку и расстегнутые джинсы, которые явно держались на честном слове.       — Отвратительно что?       — Отвратительно, что ты не можешь одеться, — возмутилась Лилит. — Стоишь тут, как чудо-юдо ненасветное. Оденься уже, ради всего святого.       — Ты уверена? — провел ладонью по своему торсу он. — Может, тебе просто нравится то, что ты видишь? Она смерила его оценивающим взглядом, потом чуть склонила голову, словно действительно задумалась.       — Да, ты прав. Просто завораживающее зрелище. Трепещу от восторга, — заявила она. — Но, как бы ни был привлекателен этот… Эээ… Показ, мне пора.        — Уже? — вскинул брови он.       — Да, у меня важная миссия — французский с Джереми. Надо подтянуть мальчика.       — И ты решила пожертвовать возможностью любоваться мной ради… Французского?       — Я уже пообещала тете Елене, — пожала плечами Лилит. — Она, между прочим, неделю приносила мне еду. Как настоящая добропорядочная американка, переживающая за сироту…       — Эх, вот и погибает романтика. Отдаешь предпочтение грамматике вместо эстетики.       Лилит сидела на диване, скрестив ноги и водя кончиком карандаша по краю учебника. Французский шел… Ну, мягко говоря, так себе. Впрочем, учитывая уровень заинтересованности Джереми, он вообще шел чудом. Парень сидел напротив, безнадежно уставившись в тетрадь.       — Ну же, французский тебе точно пригодится.       — Ага, конечно, — фыркнул он. — Например, когда я случайно приземлюсь в Париже вместо Нью-Йорка?       — Во-первых, в Квебеке на английском далеко не везде с тобой заговорят, — заявила она. — В Канаде, между прочим, два официальных языка.       — Квебек? Ну да, вот прямо завтра туда поеду. Она откинулась на спинку дивана, наблюдая за ним, который пытался сосредоточиться на записях в тетради. Однако, судя по его выражению лица, было ясно, что он не слишком вникал в то, что читал.       — Так, скажи мне, зачем ты выбрал французский, если не хочешь его учить? — спросила она. — Ты мог выбрать испанский, итальянский, немецкий… Но нет, ты выбрал французский.       — Все, в общем-то, просто, — начал он с улыбкой. — Ты его знаешь, а раз мы с тобой друзья, то тесты — это вообще не проблема. Она мигом схватила подушку с дивана и, не задумываясь, метнула ее прямо ему в лицо.        — Ля ты крыса, Джереми! Процесс обучения французскому языку, как бы она ни пыталась себя обмануть, не мог претендовать на звание самого захватывающего занятия на свете, но прогресс был, и даже это было чем-то. Две темы были разобраны, и то хорошо. Однако третья тема, как это обычно бывает, так и не дождалась своей очереди. Поступившее сообщение на телефон, напомнило о том, что она задержалась и ее ждут уже целых полчаса. С облегчением отложив учебник, она оставила третью тему ему на самостоятельную проработку, что, конечно же, вряд ли он сделает. Забрав сумку и накинув ее на плечо, она спустилась вниз, но как только она открыла дверь, сердце неожиданно ойкнуло. На пороге стоял неизвестный мужчина. Высокий, с мужественным телосложением и карими глазами. Его темные волосы были безупречно уложены, а костюм сидел так идеально, что даже опытный модельер мог бы только позавидовать.        — Прошу прощения, не хотел напугать. Просто не успел постучать.       — Ах. Очередной ухажер Елены? — спросила она. — Где она только Вас берет? Вы состоите в каком-то чате или клубе?       — Меня зовут Элайджа. Будь так любезна, позвать Елену.       — Элайджа… Элайджа-Элайджа, один из первородных, которого Сальваторе вроде как убили… — призадумалась она, на что тот с явным недоумением склонил голову набок. — А, точно. Как же я могла забыть. Обычное дерево на таких древних вампирах, видимо, не работает. События, знаете ли, в последнее время так густо навалились и перепутались между собой. То Роуз враг, то теперь друг, то Вы похищаете Елену и угрожаете, а теперь вдруг оказались на нашей стороне… Сощурив глаза до тонких щелочек, она всем своим видом показывала, что на этот идеально выглаженный костюм и сказочку о деловом союзе, может, кто-то и купится, но точно не она.       — Елена! — выкрикнула она, не отступая от двери. — У тебя тут «гости».       — Я не могу войти в дом без приглашения, поэтому буду весьма признателен, если Вы отыщете ее и сообщите о моем присутствии.       — Ну конечно, — произнесла она, сжимая ручку двери. — Я только отвернусь, а Вы тут же воткнете мне в спину вон тот кусок забора. Нет уж, на такое я не поведусь.       — Подобная манера поведения куда более свойственна моему брату, нежели мне.       — Как говорится, яблоко от яблони недалеко падает. К тому же с чего бы мне доверять на слово незнакомцу? Я уже наслышана, что Вы вампир весьма старый, а практика весьма доходчиво показывает, что годы обычно приносят с собой не мудрость, а скверный характер. По крайней мере, Деймон и Кэтрин эту теорию отлично подтверждают, — произнесла она. — Елена, к тебе пришли! Склонив голову, он тем самым скрыл едва заметную улыбку, тронувшую уголки губ, а затем, поправив манжеты своего костюма, вновь выпрямился.       — Как Вас зовут? Вздернутый подбородок сам по себе ясно намекал, что представляться она не собиралась. Правила приличия могли и подождать, тем более кто знает, зачем ему понадобилась такая информация. Вдруг для списка людей, которых он планирует убить в ближайшую сотню лет. Нет уж, спасибо.       — Лилит, — раздался голос Елены. — Ты можешь идти, все в порядке.       — Лилит, значит? — повторил Элайджа. — Рад, что мы наконец-то познакомились. Поняв, что только что сдали ее имя с потрохами, Лилит медленно изогнула бровь, буквально испепеляя Елену взглядом. Если вдруг в ближайшее время ее все-таки прикончат, а эта подружка вздумает явиться на могилу с цветами, то она клятвенно обещала вылезти из-под земли и вышвырнуть их к черту.       — Что тебе, Элайджа?       — Здравствуй, Елена. Нам необходимо поговорить, — произнес он с легкой улыбкой. — Наедине. Очевидно, третьей лишней в этом разговоре была именно Лилит. Вот только сама она никуда уходить не собиралась, как и отпускать дверную ручку, но локоть, который пару раз ткнулся ей в бок, весьма доходчиво намекнул, что ее все-таки выгоняют.       — Мне что, правда уйти? — недоумевала Лилит. — И Деймон потом не начнет мне читать часовую лекцию о том, как я посмела оставить тебя наедине с ним?       — Ах да, насчет этого… Только не рассказывай Деймону и Стефану. Отлично. Молчать, как рыба — это всегда лучший вариант, особенно если правда вдруг всплывет, и в итоге именно ты окажешься тем, кто получит хороший подзатыльник. В конце концов ей все же пришлось уйти, утешая себя хотя бы тем, что в доме остался Джереми, который, как оказалось, вполне сносно умел обращаться с арбалетом и, что не менее важно, умел пользоваться телефоном, а значит, все вроде должно было быть в порядке… Однако в детстве нас всегда учили быть осторожными с незнакомцами. Элайджа, конечно, убеждал, что он на их стороне, утверждая, что хочет уничтожить брата за убийство своей семьи. Звучит убедительно, не правда ли? Аргумент, как минимум, весомый. Но вот только слова — это одно, а действие совсем другое. В конце концов, все может оказаться не более чем хитроумной манипуляцией, в которой в качестве финального акта Елена окажется преподнесена Клаусу, красиво завернутая в обертку с бантиком. Лилит остановилась, сделав глубокий вздох, и подняла глаза к небу. Ночь уже неумолимо наступала, окрашивая небо в темные оттенки синего, с легким оттенком розового на горизонте, где солнце давно скрылось. Ноги мягко унесли ее к знакомому дому, где ее ждали. Постучав в дверь, она немного подождала, пока ее не пригласят войти и когда она увидела родные глаза, то невольно вновь ожила. Эти глаза, как будто согревали ее, и в тот момент все вокруг сново утратило свою значимость.       — Я заждался тебя, — сказал он. — Мы ведь договаривались встретиться в семь, а уже восемь. У меня репетиция вот-вот начнется.       — Да, знаю, — ответила она. — Но, думаю, я могу найти способ загладить свою вину. Прижав Нейтана к стене, Лилит положила руки ему на плечи, ощущая, как под ее пальцами натягиваются его мускулы. Он чуть приподнял ее подбородок, и их губы встретились. Это был тот самый поцелуй, о котором она думала, возможно, целую вечность — мягкий, чувственный, с той легкой грустью, что приходит только в моменты, когда все, что ты ждал, вдруг оказывается в твоих руках. Его руки продолжали исследовать каждый изгиб ее тела, тогда как ее собственные пальцы медленно скользнули вниз и наконец добрались до ремня. Разобравшись сначала с ним, а затем и с рубашкой, она стянула с себя футболку, открывая весьма впечатляющий вид. На ней оказался новый комплект белья, который, между прочим, выбирался мучительно долго между этим вариантом и еще несколькими не менее привлекательными. Вполне возможно, всему виной была цена, потому что отдать такую сумму за несколько кусочков кружева казалось почти преступлением. Впрочем, сейчас потраченные деньги определенно оправдывали себя. Ткань светло-коричневого оттенка почти сливалась с ее кожей, создавая обманчивое впечатление, будто на ней и вовсе ничего нет. Она прижалась к нему сильнее, стараясь раствориться в нем. Губами она оставляла мягкие, влажные поцелуи по его коже, медленно и неспешно опускаясь вниз, вниз и вниз… Но он резко остановил ее, когда она достигла запрещенной линии.  Судя по тому, как сжалась его челюсть, она поняла, что он был зол. Да, в какой-то степени она была виновата, ведь он не раз говорил, что эта тема для него закрыта, что оральный секс — не его история. Она прекрасно знала это и все-таки пересекла эту черту, но с другой стороны, вопросы снова начали крутиться в голове. Почему нельзя? Ведь они даже не пробовали это. А еще… Даниэла. Он же дал ей на это разрешение, тогда она чем хуже ее? Тем более этот опыт у нее уже как бы был… Инструктаж ей провели и вполне ясно объяснили, что зубами пользоваться можно, но аккуратно, ведь с таким важным органом стоило обращаться хоть и со всей страстью, но все же бережно… Сжав ее руку, он повел ее наверх, с каждым шагом все сильнее стискивая ладонь, ясно давая понять, что этого разговора не будет ни сейчас, ни позже. Она изо всех сил старалась не выдать, насколько ее это задело, но когда оказалась на кровати и уставилась в потолок, тут даже дураку стало бы ясно, что от нее так и хлестала обида. Она не издала ни единого стона, даже не пыталась симулировать их и не проявляла ни капли нежности или желания коснуться его, но, несмотря на это, он все равно довел дело до конца, а затем просто поднялся и ушел в ванную, оставив ее одну лежать в кровати.       — Мне нужно на репетицию, скоро концерт, — напомнил он, выходя из ванной и спешно накидывая на себя одежду.       — Да, я помню… — ответила она, приподнимаясь с кровати, осознавая, что, мягко говоря, ее сейчас выгоняют. Тонкий намек был очевиден. — Удачной репетиции. Она спустилась на первый этаж, где быстро собрала свою одежду, натянула ее на себя и, не сказав ни слова, покинула дом. Почему-то внутри поднялось чувство вины, ведь еще совсем недавно все было хорошо, а она сама взяла и все испортила только потому, что захотела воплотить в жизнь свое «хочу». Камешек, который мирно лежал на тротуаре, никому не мешал и просто существовал, был резко пнут носком ботинка и отправлен куда подальше.

***

      Лучи солнца бесцеремонно пробрались в комнату и залили лицо ярким светом. Она зажмурилась, пытаясь отмахнуться от него, уже мысленно успев проклясть это утро всеми возможными словами, затем перевернулась на другой бок и с головой зарылась в одеяло.       — Разве тебе не пора вставать? — прозвучал с порога голос Деймона.       — Между прочим, я всю ночь глаз сомкнуть не могла, потому что за стеной Роуз вопила, как чайка, — раздраженно проговорила она. — Из-за этого я нормально не выспалась. И вообще, это моя комната и мое пространство. Хватит вламываться сюда без конца, будто это проходной двор. Деймон усмехнулся и плевать он хотел на то, можно проходить в комнату или нет, шагнул внутрь и принялся осматривать ее. Подойдя к столу, он невозмутимо перебрал блокноты и заметки, затем открыл шкаф и принялся ковыряться в содержимом. Тем временем Лилит провела ладонями по лицу, пытаясь согнать остатки сна, и подметила, что солнечные лучи как-то уж слишком настойчиво заполнили комнату, словно пытались намекнуть на нечто важное. Взгляд упал на часы, где стрелки показывали восемь утра. Вчера было воскресенье, а сегодня… Понедельник. Осознание врезалось, как грузовик в голову — впервые в жизни она проспала урок.       — Черт побери… Мозг еще окончательно не включился, но тело уже металось по всей комнате. Она рванула к комоду, выдернула первые попавшиеся джинсы, умудрилась натянуть их прямо на ходу и уже в следующую секунду влетела в ванную. Зубы были почищены в рекордные сроки, за которые любой стоматолог, вероятно, схватился бы за сердце, но сейчас это волновало ее меньше всего. Вернувшись в комнату, она схватила кофту, но в тот момент взгляд зацепился за волосы, которые напоминали птичье гнездо, поэтому, развернувшись, она снова понеслась в ванную.       — Что-то ты перестала вставать с первыми лучами солнца. Ну надо же, как метко попал прямо в десяточку. Речь, конечно, шла о тех временах, когда она поднималась ни свет ни заря, чтобы выходить с папой на пробежку по еще пустым, сонным улицам. Их утренние тренировки начинались в пять, иногда в шесть утра, да и даже в те редкие дни, когда пробежек не было, ранний подъем давно въелся в нее, став привычкой. Но это было тогда. Теперь все изменилось. Возможно, он не вкладывал в свои слова ничего такого и даже не подозревал, что ткнул пальцем в рану, но этот укол явно был ощутим.       — Ох-охо, — произнес он, поворачиваясь к ней. В его руках красовались сочно-красные кружевные стринги, которые он держал так, будто это был трофей. — Наденешь?       — Убери свои вампирские, мертвые лапы от моего нижнего белья. Разумеется, ее просьбу проигнорировали, а стринги натянули, как рогатку, и с профессиональной точностью запустили ей прямиком в лицо. Раздраженно выдохнув, она тут же запихнула их под подушку, после чего принялась лихорадочно сгребать тетрадки и засовывать их в рюкзак.       — И что же он нашел в этой Белле? — задумчиво произнес он, перелистывая страницы книги, а она глянула на обложку.       — Ты читал «Сумерки»?       — К сожалению, да, — вздохнул он, захлопнув том. — Знаешь, до сих пор не могу понять, в какой именно момент кому-то показалось хорошей идеей выставить вампиров блестящей новогодней гирляндой на солнце. Мы, вообще-то, сгораем, а не сверкаем, как диско-шар. Отложив книгу в сторону, он переключил внимание на остальные, выуживая из стопки одну за другой. Однако его задумчивое выражение лица и слишком мрачный вид уже который день не давали ей покоя. В последнее время с ним явно что-то происходило. Вот только что?       — Какая жалость, что ты не сверкаешь на солнце, — бросила она, запихивая последний учебник в рюкзак. — Представляешь, каким роскошным лотом ты бы стал на аукционе? Я бы сорвала целое состояние, купила дом на Канарских островах и до конца жизни не думала бы ни о счетах, ни о всей той чертовщине, что крутится здесь.       — Хм… Теперь в вампирских руках красовалась книга — «Унесенные ветром».       — Ах, точно! — вспомнила она. — Поможешь сегодня мне с проектом? Там надо…       — Я пошел, — перебил ее он, забирая книгу с собой.       — Смотри, чтоб дверью не прихлопнуло. Весьма очевидно, что настроение с самого утра было паршивее некуда, и за это стоило отдельно поблагодарить Нейтана. Чувство вины, бессонные ночи и бесконечный круговорот мыслей уже и без того выматывали до предела, а к этому уравнению еще прибавился страх, что легенда и по совместительству король может заявиться в любой момент. Как бы там ни было, оказавшись в школе, она вдруг поймала себя на мысли, что не все так ужасно. Первым уроком был французский, а с ним у нее всегда было все отлично, поэтому она лишь отделалась недовольным взглядом учителя за свое опоздание. А вот биология… Она всегда считала ее своим фаворитом, даже когда дело доходило до хромосомной генетики, которая для большинства звучала как персональная пытка, но сегодня все пошло наперекосяк. Она слушала в полуха. Ее взгляд то и дело цеплялся за банку с лягушкой, которая настойчиво ей подмигивала и так и напрашивалась на то, чтобы ее вскрыли и вытащили наружу все содержимое.       — Похоже, сегодня ты не в духе, — заметила Кэролайн, когда Лилит с силой захлопнула дверцу школьного ящика. — Слушай, ты наверняка уже в курсе, что Тайлер оборотень, так вот, у него сегодня первое обращение. Сегодня… Полнолуние. Теперь все наконец встало на свои места. То невыносимое состояние, будто нервы натянуты, как струна, и это раздражение, которое еще на биологии едва не толкнуло ее на мысль распотрошить бедную лягушку прямо посреди урока. Все это, как выяснилось, было вполне закономерным итогом того, что она уже больше четырех месяцев не выпускала своего зверя на прогулку.       — Как это происходит? — спросила она.       — Почему все спрашивают меня об оборотнях?        — Елена сказала, что ты как-то упомянула, что твой отец, оказывается, знал о существах, — сложила руки на груди она. — Ты нам, кстати, об этом не говорила. Упс. Неловко вышло, конечно…       — Э-Что ты хотела узнать-то? — пробормотала Лилит, решив сосредоточиться на рюкзаке, как будто что-то важное искала там. — Учитывая, что ты вампир, а в городе появилось чудо с хвостом, тебе сегодня лучше вообще не показываться наружу.       — И оставить Тайлера одного? — возмутилась она. — У него никого нет, его нужно поддержать.  Что-то в ее голосе звучало одновременно мило и трогательно, но Лилит не могла не отметить абсурдность всей этой идеи.       — Кэролайн, если Тайлер тебя укусит, то, считай, все…       — Я не прошу совета, как мне поступить, а прошу рассказать, как ему помочь.       — Ладно… В лесу есть пещера, — выдала Лилит. — Она оборудована, там есть клетка и железные двери. Тайлеру нужно лишь найти хорошие цепи и приковать себя, а еще выпить аконит — это его ослабит. Но зрелище будет… Ну, скажем, не для слабонервных. Глаза напротив расширились от изумления, а рот то раскрывался, то снова закрывался.       — Ты… Откуда ты это все знаешь? — спросила она, не веря своим ушам. — Откуда ты знаешь о той пещере? Мы только вчера с Тайлером ее обнаружили.       — Случайно… Как-то гуляла по лесу, и… — произнесла Лилит, но губы обжигало ощущение, как будто кто-то щедро высыпал на них чили. Это было жгучее чувство недосказанности. — Как-то так… Может, стоило бы открыть всем карты? Ведь Бонни — ведьма, Кэролайн — вампир, и их как-то приняли. Тайлер, судя по всему, тоже не окажется изгоем. Но вот с Деймоном все было куда сложнее. Именно этого она и боялась больше всего, ведь дело было не только в самом секрете, а еще и в том, как долго она его скрывала. Конечно, можно было бы состроить удивленное лицо и выдать что-нибудь вроде: «Ой, какая неожиданность, оказывается, я тоже оборотень», но это еще одна очередная ложь. После уроков она собрала вещи и, сев на папин мотоцикл, уехала. Было еще рано, и поэтому несколько часов она провела у озера в другом городе, пытаясь выждать ночь. Только с наступлением темноты она двинулась вдоль леса, туда, где когда-то ее папа обустроил место для нее. Лилит, хоть и презирала эту часть себя, прекрасно понимала, что сегодня избежать обращения не получится.  Скрипя зубами, она приковала себя цепями и выпила аконит. Сев на холодную поверхность земли, она закрыла глаза и, принялась ждать. Ждать встречи с тем, кто она есть на самом деле.

***

      Раньше обращение, вне зависимости от того, как оно происходило, в любом случае приносило некую разрядку, сброс всех настроек, но в этот раз система, похоже, дала сбой. Вместо ощущения легкости она чувствовала только истощение. Зверь внутри скулил от того, что оказался заперт в какой-то яме, вместо того, чтобы носиться по лесу, хватать зайцев за их пушистые задницы и наслаждаться вкусом крови. Но это было далеко не единственное странное чувство. Внутри будто зарождалось что-то еще, то ли сила, то ли энергия, бурлящая прямо по венам. Точно такое же ощущение накрыло ее тогда, когда она дотронулась до медальона, оставленного колдуном у Бонни. Тогда ей казалось, что вся Вселенная взорвалась прямо в груди, и теперь она снова ощущала нечто схожее. Однако никаких инструкций к этому не прилагалось. Да и дара ясновидящей у нее не было, к тому же могло просто показаться. Вернувшись в Мистик Фоллс, ее встретили не самые радостные новости, но зато такие, от которых невозможно было не покачать головой. Во-первых, Тайлер таки обратился в первый раз, и, в общем, ему удалось не вырвался из пещеры. Так что хотя бы за это можно было поднять бокал. К тому же Кэролайн осталась цела и невредима, и это тоже заслуживало аплодисментов. Но вот незадача… Как выяснилось, в городе был еще один оборотень, который в ночь полнолуния укусил Роуз, хотя метил в Деймона. Что, нахрен, происходит? А все началось с того, что Тайлер, не подозревая о смерти дяди Мейсона, продолжал названивать ему, пока одно из оставленных им голосовых сообщений не услышала его подружка и не решила лично приехать в Мистик Фоллс, чтобы выяснить, куда исчез ее друг. Деймон, разумеется, не изменил себе. Выяснил, кто приехал, зачем и почему. Самоуверенность, как водится, снова победила здравый смысл, и он решил смачно плюнуть на тот факт, что скоро полнолуние и в такие моменты стоило сидеть тише воды, ниже травы, но нет, это, видимо, удел слабаков. Почему бы не сообщить подружке Мейсона, что тот, к слову, уже мертв? Ответом на это стала вполне ожидаемая месть. Только, как это часто бывает, досталось в итоге совсем не тому. Жизнь, несмотря на вчерашние события, продолжалась. Отсидев уроки и сдав два теста по математике и физике, она принялась собираться, ведь в Мистик Гриль было запланировано небольшое мероприятие, которое должно было растянуться на несколько дней с чередой живых выступлений, а открывал все это Нейтан со своей группой, и она собиралась туда пойти. Почему она туда шла? Хороший вопрос. Как и то, уважала ли она себя? Возможно, она пришла к выводу, что в той случившейся истории виновата была только она, ведь границы все-таки существовали не для красоты, а для того, чтобы их не нарушать, тем более когда об этом говорилось уже не раз. Так что она решила не заострять на этом внимание и не раздувать из мухи слона, и потому для вечера выбрала черную кожаную юбку и короткий топ с длинными рукавами, который смело подчеркивал декольте. Старая добрая женская хитрость. Расчет был прост, соблазнительный вид должен был сгладить заострившиеся углы. С подругой они заняли место у барной стойки и заказали по мохито. Пока народ теснился у сцены, они неторопливо подтягивали один коктейль за другим, наблюдая за происходящим. Нейтан и его группа, как и всегда, держали планку, все-таки, как-никак, любимчики города, да и когда зазвучала одна из самых популярных песен, сидеть на месте уже было преступлением, так что они ворвались на танцпол. Веки сомкнулись, а губы сами собой растянулись в улыбке. Где-то в глубине души нашептывал голосок, говоря о том, что веселиться после всего, что произошло, было, мягко говоря, неправильно. Но время шло, и нужно было как-то двигаться дальше, тем более родители, скорее всего, хотели бы именно этого. Так что тело двигалось само по себе, гитара вибрацией отзывалась в пальцах, барабаны тяжелым ритмом били прямо под ребра, а клавиши растекались внутри, вытравливая тревогу, как яд из раны. Протанцевав три песни, Лилит вернулась на свое место, пока Майя уже вовсю флиртовала с каким-то счастливчиком. Потягивая очередной коктейль, которым на этот раз оказалась «Маргарита», она вполне себе наслаждалась одиночеством и той атмосферой, что плотным кольцом обволакивала все вокруг, как вдруг прямо перед ней вырос парень.       — Знаешь, только три процента млекопитающих образуют пары на всю жизнь.       — Что ты этим хочешь мне сказать? Парень ухмыльнулся, медленно провел языком по губам и наклонился ближе, понижая голос почти до шепота.       — А вдруг мы с тобой окажемся в этих трех процентах? По трубочке потянулось содержимое коктейля, пока ее ресницы несколько раз растерянно хлопнули. Кажется… Это был флирт?       — Пожалуй, я предпочту остаться в 97%, которые просто решили не усложнять себе жизнь. Медленно приподнятые уголки губ поползли вниз, но надо было отдать ему должное, он не сразу сдался, а предпринял еще попытку подцепить цыпочку, но по итогу все же признал свое поражение и растворился в толпе.       — Ну что, а-ля ученый уже смылся? — хихикнула Майя, подзывая бармена. — Не думала, что анатомия животных теперь в ходу у бабников.       — Ну, креативненько, чего уж, — пожала плечами она. — Следующий, наверное, попробует впечатлить меня лекцией по квантовой физике.       — Ох, звучит чертовски соблазнительно, — проговорила она, окидывая взглядом танцпол. — Кстати, у меня тут дилемма посерьезнее. Один парень голубоглазый, будто небеса расплескались в его радужке, а другой улыбается так, что грех не поддаться искушению. Так кого же выбрать?        — Брось их в озеро и выбери того, кто быстрее всплывет, — подсказала Лилит, на что подруга фыркнула и шутливо толкнула ее локтем. Не стоило слишком глубоко копаться в личной жизни Майи, ведь там, если честно, и копать-то было нечего. Она никогда по-настоящему не влюблялась. Были мимолетные симпатии, легкий интерес, но не более. Ее привлекали мужчины, но ровно настолько, чтобы провести с ними одну ночь потому, что знала, что любые отношения заканчиваются одинаково — один из двоих рано или поздно уходит. Как когда-то ушел ее отец, оставив после себя разбитые надежды и ворох неоплаченных счетов. Этот вечер, понятное дело, должен был быть про веселье. Танцы, коктейли и, если подвернется момент, столкнуться с Нейтаном, потанцевать, пообжиматься где-нибудь в углу и, коротко говоря, просто отлично провести время. Однако, похоже, Нейтан либо все еще держал в себе злость за ту ситуацию, либо на него давили нервы и груз ответственности за концерт, потому что за все свои перерывы он так ни разу и не подошел к ней, хотя прекрасно видел, что она была здесь. Более того, сейчас он сидел за столиком с друзьями, а рядом с ним устроилась какая-то девка, которая наглаживала его колено. Что, собственно, происходило? Она, значит, простила его измену, оправданную тем, что тогда он был пьян как свинья и вообще не врубался, что творит. И вот теперь, спустя много месяцев, встретившись вновь, они вроде бы решили, что чувства никуда не делись и, возможно, стоит дать им еще шанс. Все шло вроде бы хорошо. Правда, это «хорошо» означало, что они практически не общались, не виделись и уж точно не устраивали никаких романтических посиделок. В то время, когда им удавалось остаться наедине, они делали то, что, пожалуй, делает большинство людей, когда не понимают, как продолжать быть друг с другом — просто занимались сексом. Лилит снова неохотно взглянула на Нейтана, и будто по заказу в этот самый момент девка поцеловала его в щеку. Она никуда не уходила, так и продолжала сидеть на месте, но чем дольше смотрела, тем сильнее бар начинал сужаться вокруг нее, как ловушка из фильма «Индиана Джонс», и, чтобы окончательно не развалиться прямо здесь, она поднялась и направилась к выходу. Шагнув на улицу, в пространство, которое оказалось безмерно огромным, она смогла наконец нормально дышать, но вдруг легкие сжались до размеров вишневой косточки, когда воздух прорезал внезапный крик. Первая мысль, как и у любого вменяемого человека — бежать куда подальше. Однако… А если вдруг кому-то действительно нужна помощь? Пальцы коснулись кулона. Не то чтобы она доверяла своему волку, абсолютно нет, и повторной встречи с этим лохматым психом она тоже не жаждала. Но, как ни крути, сила у него была, и именно сейчас это был тот самый момент, когда ею можно было воспользоваться не для того, чтобы кого-то разорвать на части, а чтобы, наконец, кому-то помочь. Бросившись в сторону звука, она увидела картину, от которой кровь стыла в жилах. Роуз вгрызлась в шею человеку и, судя по всему, делала это не ради легкого перекуса, а с вполне ясным намерением лишить жизни. Похоже, волчий яд окончательно перекроил все механизмы в ее голове. Немедля Лилит схватила железную трубу, что, к счастью, валялась рядом, и вонзила ее прямо в спину. Удар заставил Роуз резко отскочить, но, к сожалению, ни боль, ни сам удар не смогли встряхнуть ее и вернуть в себя. В глазах все так же плескалось густое дикое безумие. В следующий миг, едва успев моргнуть, Роуз уже оказалась вплотную. Все, что она успела, это упереться ладонями ей в грудную клетку, отчаянно пытаясь оттолкнуть подальше, лишь бы клыки не впились в кожу. Вот тебе и героизм, который сыграл в одном месте, а теперь-то холодок уже медленно пополз по позвоночнику. Хотелось бы сказать, ну так выпусти клыки, выпусти когти, примени силу. Да, могла. Все это она могла бы сделать, если бы не струсила и действительно сорвала кулон с шеи. Но она этого не сделала. Все можно было бы списать на молодость, на глупость, на вечную человеческую привычку лезть туда, куда не надо. Однако, похоже, эта ошибка собиралась стать фатальной, потому что траурные колокольчики над головой уже звенели. Руки предательски начали сгибаться в локтях, но тут Роуз внезапно взвизгнула и отскочила от нее. Почему, отчего, кто вмешался, было непонятно, и прежде чем Лилит успела хоть что-то сообразить, та снова на нее накинулась.       — Приди же в себя, — сказала Лилит. — Ну же, Роуз. Теплое дыхание коснулось шеи у самой сонной артерии, но затем по коже полоснул резкий холод, будто по мановению волшебной палочки, словно ее ангел-хранитель наконец-то соизволил объявиться и оттолкнул Роуз в сторону.       — Роза! Роза! — кричал Деймон. — Посмотри на меня!       — Это я сделала? — пришла в себя она. — Я не хотела! Я не хотела ей навредить… — сквозь слезы тараторила она.        — Я знаю, я знаю… — ответил он, мягко прижимая ее к себе. — Поехали домой.       — Нет! Меня нет дома! У меня давно нет дома! — завопила во всю глотку она, схватившись за голову, в которой методично выжигались остатки рассудка. — Хватит… Пожалуйста, хватит! Деймон повернулся к Лилит, и на его лице была такая растерянность, страх, болезненное бессилие от непонимания, как ей помочь, и все, что он мог, это подхватить Роуз на руки и унести ее к себе домой. Вечер, конечно, оказался совсем не таким, как можно было его представить… Лилит села на бордюр, ощущая, как покалывание в руках от стычки все еще не отпускало. Внезапный порыв ветра пронзил холодом до самых костей. Волосы развевались в разные стороны, а кожа покрылась мурашками.       — Скажи, что ты просто перепила и вышла на улицу, чтобы не окрестить барную стойку содержимым своего желудка, — раздался голос Майи, после чего она уселась рядом. — Очень хотелось бы, чтобы причина твоего исчезновения была именно в этом.       — Да, именно так, — улыбнулась она. — В таком помещении и с таким количеством народа кто угодно мог бы ласты склеить.       — … Хочешь поговорить об этом?       — Майя, тебе не стоит это делать. Ты пришла сюда отдыхать, развлекаться, а не разгребать мои проблемы и каждый раз по доброте душевной подставлять мне плечо.       — Лилит, ты такая глупышка. В мире четыре миллиарда мужчин и только одна моя подруга. Даже если бы сам Брэд Питт решил уделить мне внимание, я все равно выбрала бы тебя, — сказала Майя, заглядывая ей в глаза. — Пошли до заправки, я жутко хочу хот-дог.

***

      В комнате стоял терпкий аромат крепко сваренного кофе, а горечь от третьей чашки вполне ощутимо оседала на языке, хотя день давно перевалил за полдень и, наверное, уже пора было перейти на что-то более щадящее. Лилит продолжала листать сайты, надеясь выцепить хоть какую-то информацию о семье Делон в Америке, но для таких поисков ей катастрофически не хватало ни доступа к закрытым архивам, ни базы данных, ни элементарных хакерских навыков. Вздохнув, она потянулась к нижнему ящику стола и извлекла оттуда пузырек с кровью этой семьи. Задача, по сути, была проста: найти ведьму и воспользоваться поисковым заклинанием. Такая ведьма в ее окружении даже была — Бонни. Но это неизбежно породило бы вопросы, а это равносильно тому, чтобы собственноручно начать рыть себе яму, к чему она была совершенно не готова. Закрыв ноутбук, она на несколько минут замерла, погрузившись в раздумья о том, стоило ли вообще во все это лезть? С одной стороны, там, во Франции, от полного срыва ее удерживало лишь предвкушение мести, но с другой — месть была всего лишь очередной ловушкой. Она не приносила облегчения. Да и за все это время никто за ней так и не явился. Так, может, и не стоило копаться во всем этом? Ведь одно неосторожное движение могло привлечь ненужное внимание. Лилит покрутилась на стуле, наблюдая, как медленно вращается потолок. Мысли вновь заполонили голову, а вместе с ними и тараканы, один из которых упрямо носил имя Нейтан. Она тут же помотала головой. Ну уж нет. После того, что произошло в баре, ей нужно было сохранить хотя бы достоинство: не писать, не звонить и уж точно не делать первый шаг. Натянув черные джинсы, белый топ, черную кожаную куртку и кеды, она вышла из дома. Солнце щедро заливало улицы светом, пробиваясь сквозь густые кроны деревьев, а легкий ветер лениво шевелил листву. Шагая по улице, она проходила мимо старых домов с облупившимися фасадами и небольшого местного парка, где дети беззаботно раскачивались на качелях. У витрины книжного магазина ее взгляд на мгновение зацепился за свежие новинки, но внутрь она так и не зашла, продолжив путь к Мистик Гриль. Бар сегодня был не так многолюден, как обычно, и это позволило ей сразу заметить Деймона. Со стороны, глядя на опущенные плечи, потупленный взгляд и уголки губ, которые явно взяли курс вниз, можно было решить, что он либо скорбит по Роуз, которая умерла вчера, либо в очередной раз копается в собственной голове и, судя по всему, ничего хорошего там не обнаружил. Лилит присела рядом, стянув куртку и повесив ее на спинку стула, после чего заметила, как Деймон перевел на нее взгляд и, просканировав ее вдоль и поперек, коротко кивнул себе.       — Что, и у тебя плохой день? — спросил он.       — Когда живешь день за днем, не зная, в какой именно момент на тебя свалится Апокалипсис в лице Клауса, и все это время сидишь, поджав хвост, ну… Немного устаешь от всего этого.       — Согласен… — сказал он, протягивая ей свой недопитый стакан с бурбоном. — Хочешь?       — Я не против выпить, Деймон, но это каждый раз превращается не в «пару стаканчиков» для настроения, а в послеобеденную рутину, — заявила она. — Это уже больше напоминает алкоголизм, чем удовольствие или попытку расслабиться. К тому же я сегодня держалась исключительно на кофе, а этот бурбон меня с ног унесет.       — Лилит, ты серьезно? — с легким удивлением произнес он, ставя стакан прямо перед ней. — Ты только что призналась, что не ела. Так что давай, на здоровье. Что ж, похоже, все-таки стоило остаться дома. Но погодите, а где Аларик? Насколько Лилит была наслышана, в последнее время он прочно закрепился в статусе собутыльника Деймона. Тем более сегодня выходной, так где его носит? Неужели и правда засел дома, проверяет тетради и выставляет оценки, как примерный учитель?       — Я чувствую, и это отвратительно. Она усмехнулась, отламывая ложкой кусочек брауни. Кажется, вот-вот перед ней раскроют душу, стянут бинты и покажут раны, ведь, судя по тому, с какой самоотдачей ее друг вливал в себя алкоголь, пил он сегодня как коняра.       — Джулс охотилась на меня, и это должен был быть я, а не… Роуз. Она покосилась на него, приподняв бровь. Интересно. Обычно он не утопал в самобичевании. Это было скорее в стиле Стефана.       — Чувствовать — это нормально. Ну, умер ты разок, и что? Воздух тебе до сих пор нужен, сердце бьется, кровь разносит питание к органам — вполне себе рабочий организм. Ты по-прежнему испытываешь эмоции: страсть, грусть, сострадание, радость. По сути, ты ничего не потерял. Единственное отличие от людей в том, что они теперь для тебя основное блюдо. А то, что случилось… Ты и сам понимаешь, что это была случайность, и уж прости меня за эгоизм, но я рада, что вчера умер не ты. Мне, знаешь ли, потерь за этот год уже более чем достаточно.       — Тогда… — протянул Деймон, отпивая содержимое стакана, видимо, не только чтобы утопить чувство вины, но и набраться храбрости. — Что ты скажешь на то, что я чувствую то, чего не должен? Потому что… Она мне нравится.       — Кто? Джулс? Та самая, что укусила Роуз, но целилась в тебя? Ну, ты знаешь, Деймон, это уже даже для тебя странноватый выбор. Хотя, если у тебя появился фетиш на девушек, которые хотят тебя убить, то… Ладно. Как говорится, сердцу не прикажешь.       — Нет, не она…       — Хм, — призадумалась она, а потом ее вдруг осенило. — О, так тебе нравится барменша? Ну, логично. Она же наливает тебе бурбон, а это уже как минимум половина пути к твоему сердцу.       — Да не про эту я, — отмахнулся он.  — Я про Елену.             — С каких пор у тебя вообще проблемы с девушками? Просто скажи ей.       — Сказать ей, когда она любит моего брата?              — Ну да, стоп, что? Елена? Наша Елена? — удивленно спросила Лилит, столкнувшись взглядом с Деймоном.           — Да…         Пиздец подкрался незаметно. Два брата, два вампира, и оба влюблены в одну девушку? Это не просто странно, это катастрофа в своем чистом виде. Мало того, что это повторение старой истории, которая, видимо, ничему не научила, так еще и тот самый замкнутый круг, нарушение границ и того самого мужского кодекса: «не лезь в чужие отношения, не влюбляйся в ту, которая уже принадлежит другому».       — Она заставляет меня поступать правильно, но я не хороший. Я плохой, — продолжал изливать душу Деймон. Именно в этот момент Лилит вдруг заметила приближающуюся фигуру. — К тому же она…       — Ой, Елена, привет. Давно ты тут?       — Надо поговорить. Сейчас. Это очень срочно. Пришлось отойти подальше от лишних любопытных ушей, потому что и без того было ясно, что ничего хорошего от Елены ждать не стоило. Да и когда в последний раз были хорошие новости? Кажется, их вообще вычеркнули из местного календаря, что ни весть, то катастрофа. На этот раз выяснилось, что Стефан умудрился похитить Тайлера, решив, что насильная терапия в форме «сядь и послушай» — отличный способ вправить ему мозги обратно. Видите ли, объявившаяся стая оборотней уже вовсю пудрила ему голову байками о том, что вампиры — угроза и от них пора избавиться, а Стефан пытался вбить в ответ, что это все пережитки прошлого, что у них одни и те же друзья, они ходят в одну и ту же школу и, как и раньше, могут жить на одной территории. Все бы ничего, если бы Тайлер при этом не сидел взаперти и не чувствовал угрозу, поэтому он и доложил обо всем Джулс. А та, конечно же, в ответ похитила Кэролайн и теперь угрожала ее убить.        — И ты изначально знала, что собирался сделать Стефан? — встревожено переспросила Лилит. — И ничего нам не сказала?       — Стефан боялся, что Деймон…       — Что я убью Тайлера? — перебил он, сделав шаг в ее сторону. — Конечно, это и нужно сделать!       — Нет, Деймон. Прошу тебя, помоги освободить Кэролайн, но не трогай Тайлера, — быстро проговорила Елена. — Пожалуйста, не навреди ему. Ну конечно, поможет. Куда он теперь денется? Но самое раздражающее то, что они же как бы в одной команде, в одной лодке, и все равно обязательно найдется тот, кто решит, что он здесь самый умный, и без обсуждения сделает все по-своему. А потом, по классике жанра, рано или поздно все обязательно полетит к чертям, и разгребать последствия почему-то приходится всем остальным.       — Почему? Потому что он оборотень, и он должен сдохнуть, — заявил Деймон, и Лилит аж поджала свой невидимый хвост. — Я хочу его УБИТЬ.       — Деймон, пожалуйста. Ой, как же близко они стояли друг к другу, и этот взгляд… Совершенно ей не нравился. Впрочем, теперь стало понятно, почему в последнее время ее друг был таким замкнутым и все чаще ходил с мрачной физиономией. Видимо, даже у него имелись совесть и чувство вины, которые терзали его из-за чувств, которых он не должен был испытывать. Лилит едва заметно потянула Деймона за рукав, и они направились к выходу, оставив Елену позади.       — Она думает, что я хороший, просто потому, что она попросила! — процедил Деймон, вскипая от негодования. Лилит лишь кивнула, мол, да-да, это она уже поняла, и уже потянулась к дверце машины, собираясь забраться внутрь. — А ты куда собралась? Нет, ты останешься здесь, присмотришь за ней и будешь держаться подальше от проблем.       — Что? Снова нянька? Ну уж нет.        — Это не обсуждается. Убирайся. Ну да, как будто это ее остановит. На соседней стоянке, между прочим, с вчерашнего дня стоял ее мотоцикл, а это означало только одно — быстро добежав до своей железной ласточки, она рванула следом за ним.  Добравшись до места, Лилит, как и Деймон, оставила свой транспорт подальше и остаток пути преодолела пешком, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Оказавшись достаточно близко, она замерла в стороне, наблюдая за происходящим. Впрочем, события развивались настолько быстро, что ждать долго не пришлось. Драка уже набрала обороты. Стефана скрутили и прижали к земле буквально за считанные секунды. Практически сразу после этого Деймон рухнул на землю от выстрела в живот. Следом из трейлера вывели Кэролайн и без особых церемоний впечатали лицом в стенку фургона, после чего Лилит наконец решила вмешаться, схватив ближайшего парня за воротник и приставив нож к его горлу.       — Ого, оборотней и без того раз-два и обчелся, а вас тут аж пятеро. Небольшая стая, как мило. Дружный, сплоченный коллектив, — выпалила она. — Будет жутко обидно снова потерять кого-то из своих.       — Какого черта! — заорал Деймон, корчась от боли. — Я тебе сказал сидеть с Еленой!       — Мы в большинстве. К тому же все твои дружки сейчас у нас, — заявила Джулс, дернув Кэролайн за волосы так, что с той сорвался болезненный крик — чисто для пущего эффекта, чтобы придать этому моменту еще больше драматизма. — Так что советую не делать глупостей, если не хочешь увидеть, как кто-нибудь из них лишится головы.       — Какая у меня гарантия, что, если я отпущу его, вы не прикончите моих друзей? Правильно, никакой. Поэтому поступим иначе. Вы отпускаете их и отходите на несколько шагов назад, а после этого я отпускаю его. По-моему, вполне честная сделка.       — Вы убили Мейсона и за это поплатитесь.       — А вы, случайно, не забыли, что тоже убили одного из нас? Роуз, помнишь? Один-один, так что давайте, — ответила Лилит, однако парень стал вырываться из ее хватки. — Рыпнешься еще раз, и нож окажется в твоей глотке. Поверь, зрелище весьма забавное, особенно когда пытаются при этом дышать.       — Если на землю упадет хотя бы капля его крови, — произнесла Джулс, приставив дуло пистолета к виску, утопающему в светлой россыпи волос. — Она умрет.       — Тайлер… — умоляюще позвала его Кэролайн. — Прошу тебя… Лилит перевела взгляд на Тайлера. Почему он стоял как истукан? Неужели все из-за его дяди? Из-за его смерти? Но Кэролайн-то здесь при чем? Она ведь, между прочим, искренне помогала ему пережить первое обращение. Это что получается, семейные связи важнее человеческих?       — Жизнь на жизнь, — выдвинула условие Джулс. — Выбирай одного, и я отпущу его.       — Тайлер… Пожалуйста, — продолжала умолять Кэролайн, пока слезы катились по ее щекам. — Помоги… Лилит стиснула рукоять ножа так сильно, что пальцы тут же отозвались тупой болью. Все тело было напряжено, как струна, а где-то под ребрами тревога уже стягивала внутренности в тугой узел. Что делать? Все стремительно катилось не туда. Условие Джулс не решало ровным счетом ничего. Даже если удастся вытащить Кэролайн, оставались Стефан и Деймон, которых оборотни в лучшем случае могли хорошенько отделать, а в худшем — покусать. Нужен был план. Срочно. Она лихорадочно перебирала варианты, когда парень, которого она удерживала, вдруг заорал во все горло. Остальные оборотни, за исключением Тайлера, тоже синхронно рухнули на землю, вцепившись в головы и крепко зажмурив глаза. Малышка Бонни пришла на помощь? Лилит резко обернулась, но вместо подруги увидела незнакомого темнокожего мужчину.       — Элайджа дал слово Елене, поэтому я здесь, чтобы помочь вам, — произнес колдун, стоя в миллиметре от нее. — Уходите. Сейчас же. И они ушли. После всего произошедшего Кэролайн еще долго не могла прийти в себя, однако куда более неожиданным открытием стало другое. Похоже, Элайдже действительно можно было доверять.

***

      Легкий свет от лампы мягко касался страниц книги, которую он держал в руках. Тихий шорох переворачиваемых страниц заполнял комнату, когда дверь тихо скрипнула, и в проем вошел темнокожий мужчина.        — Та девчонка, брюнетка, которая живет у Сальваторе, — начал Джонас, подойдя ближе к окну и окинув взглядом окрестности.        — М-м, да, Роуз. Слышал, она умерла, — с безразличной интонацией отозвался Элайджа, не поднимая взгляда от книги.       — Нет я о другой… Он задумался. Сначала в голове ничего не появилось, но потом, как молния, воспоминания пронзили его.       — Ах, Лилит… Ну, конечно, как я мог забыть. И что с ней?       — От нее надо избавиться. Ох, вот же как… Элайджа усмехнулся, уловив в голосе мужчины явные нотки страха.       — Интересно, как ты мог позволить себе так бояться кого-то, кто, по сути, не представляет никакой угрозы? — произнес он, отрывая взгляд от книги. — Но могу лишь тебе сказать, что мы никому не будем вредить. У нас договор.