Девушка в красном

Если хочешь избежать критики — не делай ничего, не говори ничего, будь никем.

Аристотель.

      Ночь выдалась неспокойной. Гром гремел так оглушительно, что мог бы разбудить даже мертвого, не говоря уже о живых. Ветер с силой раскачивал деревья, заставляя их ветви скрипеть и скрежетать по крыше. От этого всего Лилит, конечно же, проснулась. Она потянулась и включила прикроватную лампу. Свет мягко разогнал сумрак, но за окном все еще царил хаос. Встав с кровати, она отодвинула штору и отворила окно, впуская в комнату терпкий аромат мокрого асфальта, смешанный с тонкими нотами цветущей сирени. Она глубоко втянула носом свежий воздух, позволяя прохладе на мгновение осесть в легких, как вдруг снизу донесся грохот. Конечно, как настоящая героиня хорроров, вместо того чтобы спрятаться под одеяло и сделать вид, что ничего не слышала, она решила проверить, что за шум. Потому что здравый смысл? Нет, не слышала. Лилит тихонько спустилась вниз, ощущая под ногами холодный пол. В конце концов, ее маршрут привел в подвал, где в напряженной тишине замерла вся команда Елены, а их взгляды были прикованы к неподвижному телу. Элайджа… Кинжал торчал у него в груди, а кожа стала пепельно-серой, выпуклые вены испещрили все лицо и шею.       — Вы же говорили, он на нашей стороне… — произнесла Лилит, заставив всех покоситься на нее.       — Да, говорили, — признал Стефан. — Пока не узнали, как именно он собирался убить своего брата.       — После жертвоприношения Клаус станет уязвим, — объяснял Деймон. — Это единственный шанс его убить. После… Только после жертвоприношения Элайджа собирался убить своего брата, а это значило, что Елена должна была умереть. Так вот его гениальный замысел? Использовать двойника как приманку, заманить брата в ловушку и уничтожить его. Ну что ж, надо отдать ему должное. Мужик, конечно, не из простых. Однако он сдержал свое слово. Договор был прост: он помогает убить Клауса, и никто из близких Елены не пострадает. Только вот, видимо, никто не уточнил, что Елена тоже должна остаться невредимой. Так что, можно смело поставить ему пять баллов за изобретательность.       — А что теперь с колдунами? — подала голос Бонни. — На его стороне были двое колдунов, отец и сын. Они помогали ему только потому, что Клаус держит в плену члена их семьи. Он пообещал освободить ее… Но теперь…       — Теперь он валяется тут, — усмехнулся Деймон, пнув ногой первородного.       — То есть вы хотите сказать, что он не мертв? — уточнила Лилит.       — Пока нет, — ответил Стефан, сделав шаг вперед и опустил взгляд на кинжал, торчащий из груди. — Кинжал был пропитан пеплом белого дуба. Пока он остается в нем, очнуться он не сможет.       — Джонас попытается вытащить его, — продолжила Бонни, возвращая разговор к сути.       — Можно… — начала Лилит, но вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд. Деймон. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел на нее так, будто только сейчас заметил ее присутствие. Видимо, так оно и было.       — Вообще-то сейчас время сна. Так что, Лилит, что ты тут забыла?       — Знаешь, Деймон, я бы с радостью ушла спать, но меня вдруг осенила мысль: с каких это пор у тебя есть полномочия раздавать отбой?       — Это не вопрос полномочий, — оттолкнулся от стены он и сделал пару шагов к ней. — Ты не должна в этом участвовать.       — Потому что?       — Потому что ты человек, — отчеканил он, пристально глядя ей в глаза. — Все, что ты можешь — это стать уязвимой мишенью. Кто-то обязательно использует тебя, чтобы манипулировать нами. Нам и так хватает проблем с одной смертной, которая в списке жертвоприношений.  Она скрестила руки на груди, прикусив щеку изнутри, чтобы не высказать все, что вертелось на языке.       — То есть я теперь исключена из клуба спасателей Елены?       — Именно. Вот так вот, Лилит больше не была в игре. С одной стороны, все было как-то даже круто, ведь меньше проблем, больше свободного времени, можно было хоть немного отдохнуть от этого дурдома, но с другой… Неизвестность, которая висела в воздухе, вела себя как скрипучая дверь — неприятно и немного страшно. И, конечно, не стоит забывать о таком простом человеческом чувстве, как любопытство.

***

      Эта сумасшедшая, ошеломительная зима, едва не снесшая голову вихрем событий, выродилась в удушливую, унылую, утомительную весну. Монстр по имени «экзамены и горы контрольных» уже стоял на пороге. И вот, казалось бы, когда все сверхъестественное отошло на второй план, в голову полезли совсем другие мысли. Например, возник закономерный вопрос: что делать дальше? Да, она, конечно, заканчивает школу — ну, почти. В следующем году. Но пришло время задуматься о том, что будет после, и тут началась настоящая буря размышлений. Куда поступать? Как жить? Оставаться ли в родном Мистик Фоллс, но уже порядком поднадоевшем уголке? Или, может, рвануть куда-нибудь подальше, в поисках чего-то нового? И если подальше, то куда? А что, собственно, с Нейтаном делать? И ведь правду говорят: никто так не ебет тебе мозг, как твой собственный… Со всем этим пометом в голове, на который еще чуть-чуть и слетятся мухи, она наконец-то поднялась с кровати. Ну а что? Пока она не начала планировать свою жизнь на ближайшие три поколения вперед, надо было срочно себя отвлечь. Вот так ей и взбрело в голову выйти на пробежку. Правда, на улице было далеко не ранее утро, ведь солнце уже вовсю светило, а время давно перевалило за полдень. Да, и пробежкой по итогу это можно было назвать с натяжкой. Десять минут бодрого энтузиазма, еще пять отчаянной внутренней борьбы, а потом небеса вынесли свой вердикт в виде дождя.  Лилит не сразу поняла, что это там сверху на нее капает и подняв голову, посмотрела на небо.        — Что, серьезно? Я тут, значит, пытаюсь хоть как-то двигаться вперед, наконец-то задумываюсь о будущем, о котором раньше даже и думать не хотела! И, более того, решила снова бегать! В ответ на ее слова небо ответило раскатом грома, и через секунду обрушился такой ливень, что казалось, Вселенная решила не только проучить ее за попытки двигаться дальше, но и устроить заодно всемирный потоп. Когда Лилит добежала до крыльца дома, она была промокшая до нитки и продрогшая до мозга костей. Штаны, куртка и футболка выглядели так, как будто их только что вытащили из стиральной машины. Она вытерла ноги о коврик и зашла в дом, где уже были братья Сальваторе, а вместе с ними и… Елена? Лилит нахмурилась, скользнув взглядом по ее лицу. Завитые локоны, да и выражение лица то еще скотское, если быть точной. Нет, это не Елена. Это Кэтрин. И, знаете, опять возникли вопросики. Например, какого черта? Как она выбралась из пещеры? И главное, какого дьявола она тут делает, спокойно развалившись на диване с виски в руках? А братья, которые, напомним, еще недавно пытались ее убить, не только не вышвыривают ее вон, но и, кажется, всерьез слушают.        — Дом Сальваторе превратился в приют? — спросила Лилит.               — Ты это про себя? — улыбнулась Кэтрин, дерзко вскинув бровь.       — Вообще-то я плачу налоги, — возмутилась она и, качая головой, подошла ближе к братьям. Те, похоже, были настолько погружены в обсуждение, что даже не заметили ни ее, ни ее перепалку с двойником.       — Энергия от места, пропитанного смертью сотен ведьм… — задумался Стефан.       — Надо только найти его, — подхватил Деймон. И вот тут взгляд вдруг зацепился за Лилит. Он окинул ее с головы до ног, явно оценив мокрую одежду и капли воды, стекающие с волос.       — Знаешь, я вот не припомню, чтобы в нашем эксклюзивном клубе появилась вакансия на должность «очаровательного, но крайне назойливого человека», — заявил Деймон.        — И не говори. Я бы все равно отказалась, если бы меня снова позвали, — с гордостью хмыкнула она, на что он только закатил глаза.       — Лилит, это все, конечно, восхитительно, но тебе не кажется, что ты опять подслушиваешь?       — Совершенно не кажется, — ответила она. — Скорее, я просто расширяю кругозор.       — Ну так иди расширяй его в другом месте. Например, где-нибудь вне этого дома.       — Интересная мысль, но, насколько мне не изменяет память, я все-таки проживаю в этом доме. Пробежавшись по нему взглядом, она заметила, как он отломил кусочек шоколада и поднес его к губам. Лилит чуть прищурилась, после чего ее взгляд плавно сместился к столу, где лежала раскрытая упаковка, от содержимого которой уже осталась лишь половина.       — Это, между прочим, МОЕ! Забрав остатки и тем самым проявив свою обиду на уровне обиженной десятилетки, она направилась наверх. Однако это не помешало ей еще не раз предпринять жалкую попытку подслушать, что там происходит, ведь, в конце концов, держать руку на пульсе событий все же стоило. Конечно, она вполне могла упереться рогом и заявить, что плевать хотела на распоряжения Деймона и будет участвовать во всем. Могла бы. Но она прекрасно понимала, что такой выпад неизбежно приведет к ссоре с другом, который, по сути, дал ей крышу над головой и регулярно не давал сдохнуть с голоду, а при таких раскладах ссора была вариантом так себе. Оказавшись в комнате, она скинула мокрую одежду прямо на пол и сразу направилась в ванную. Щелчок выключателя, пара действий и вот уже горячая вода ударилась о гладкое дно ванны, наполняя комнату паром. Она вытащила из шкафа банку с солью, отвинтила крышку и высыпала щедрую порцию в воду. Жидкость тут же окрасилась в приглушенный розовый, а воздух наполнился мягким ароматом пряной розы.  Лилит окунула пальцы ноги в воду, чтобы проверить температуру. Убедившись, что все идеально, она опустилась в ванну, позволяя теплу медленно растекаться по телу. Теперь у нее было столько свободного времени, что, помимо того часа, который она провела в ванной, она еще успела провести несколько девчачьих манипуляций. Сначала она скрабировала кожу, а выйдя из ванны, еще увлажнила ее тем же кремом с ароматом пряной розы. После этого нанесла маску на лицо, и пока она действовала, переключилась на волосы. С полки она достала баночку с питательным маслом и, тщательно распределяя его по прядям, укрощала свой пушистый хаос. Волосы у нее от природы были легкими волнами, но теперь лежали аккуратными прядями, переливаясь при свете. Когда все манипуляции были завершены, она устроилась на кровати, и в ту же секунду телефон на тумбочке коротко завибрировал, оповещая о новом сообщении. Елена: собираемся у меня. Кэролайн и Мэтт… Все плохо…(((

***

      — Ладно, давайте уже решать, что берем: китайскую еду или пиццу? — поинтересовалась Елена, расставляя на столе глубокие тарелки с чипсами, сырный соус, печенье и пару упаковок мармелада. — После всех событий, что вечно крутятся вокруг нас, лучший способ пережить стресс — это заесть его чем-нибудь жирным, соленым и максимально вредным.       — Пицца! — тут же воскликнула Кэролайн, потянувшись за планшетом. — И даже не спорьте. Пепперони и четыре сыра. Все решено, я заказываю. Но стоило Кэролайн опустить взгляд на экран, как вся ее решимость мгновенно покинула чат. Лилит сразу уловила перемену: уголки губ подруги стремительно опустились, а взгляд потух так резко, будто кто-то одним нажатием выключил все то показное веселье, которым она до этого старательно прикрывалась. Подойдя ближе, она краем глаза заметила причину внезапного погружения в меланхолию: на экране красовалась фотография Кэролайн и Мэтта. Такие счастливые, не подозревающие, что их отношения рухнут, как карточный домик. Собственно, причина драматичного настроя Кэролайн была до банальности проста. Мэтт, как человек абсолютно земной и не посвященный в сверхъестественный хаос вокруг, заподозрил, что между ней и Тайлером что-то есть, хотя не было. Однако на прямой вопрос, почему они проводят друг с другом столько времени и что она вообще к нему чувствует, она так и не смогла дать внятного ответа, из-за чего он вполне логично решил поставить точку в их отношениях.       — О, а давай-ка лучше я, — предложила Лилит, аккуратно забирая у нее из рук планшет.       — Вы ведь как бы технически не расстались вот прям окончательно, — начала Елена. — Это скорее пауза, где еще можно все исправить. Объяснить ему, что происходит. Сказать, что ты на самом деле к нему чувствуешь.       — Ты сейчас вот вообще не помогаешь, — заявила Кэролайн, потерев переносицу.       — Нет, она как раз-таки помогает, — возразила Бонни. — Мы не можем просто назвать его козлом и закрыть тему, потому что по факту он имеет право на объяснение.       — О, отлично, — отозвалась Кэролайн. — Тогда давайте, подкидывайте идеи, как мне сказать ему, что все дело в том, что я вампир. Что иногда я резко срываюсь посреди разговора, потому что мне срочно нужен перекус. Что я часто пропадаю, потому что у нас тут не так давно бегал первородный, Елена вообще-то двойник, Бонни ведьма, Тайлер оказался оборотнем, а в лесу у нас еще и целая стая волков. Представляете, как он на меня посмотрит, если я ему все это скажу?       — Мы не это имели в виду, — синхронно отрезали Бонни и Елена, переглянувшись. — Не надо посвящать его в это.       — Они имели в виду, что тебе, по-хорошему, стоит перестать крутиться рядом с Тайлером, потому что это, мягко говоря, вызывает подозрения, отчего он и начал сомневаться в твоих чувствах, — более человеческим языком объяснила Лилит. — Но это, конечно, не решит проблемы, потому что странности в твоем поведении никуда не денутся, и…       — И это не так важно, — встряла Елена, мягко срезав нарастающий драматизм и добавив в разговор немного надежды. — Просто скажи ему, что ты к нему чувствуешь, ведь именно этого он ждет от тебя.       — Да он даже слушать меня не захочет. Тяжелый, протяжный вздох, сорвавшийся с губ, говорил о том, что все, похоже, она обречена. После этого в комнате повисла вязкая пауза, которую нарушал разве что мирный хруст чипсов.       — Как думаете, Джонас правда за нас? — спросила Елена, усаживаясь за стол и наконец уводя разговор в другую сторону.       — Я уже окончательно запуталась, — вздохнула Бонни. — Думаю, он просто мечется между тем, кому выгоднее доверять. Все-таки Элайджа обещал вытащить его дочь из лап Клауса, но и мы можем это сделать. Лилит хлопнула ресницами, поймав себя на том, что совершенно не понимает, о чем идет речь, и вдобавок чувствовала себя той самой пятой ногой у собаки — то есть лишней.       — А какой фильм выберем? — поинтересовалась Кэролайн. — Может, «Дневник Памяти»?       — О, нет, ради всего святого, — тут же произнесла Лилит. — Умоляю, хватит каждый раз его включать. Если я еще раз увижу, как она с Беном под дождем рыдает, то клянусь, этот телевизор вылетит через окно. Кэролайн закатила глаза и недовольно цокнула, мол, искренне не понимала, как вообще можно так отзываться о священной классике, ведь фильм был просто пушкой, и будь у неe возможность, она бы пересматривала его раза по три в день. Елена с Бонни тихо хихикнули, как вдруг сверху донeсся протяжный скрип ступеней, и вскоре показалась Дженна, тeтя Елены.       — Что тут происходит? В этот момент стало неловко, и вовсе не потому, что тeтя была злая как собака, а их внезапная посиделка с подружками не была заранее оговорена и сейчас всех вежливо отправят на все четыре стороны. Нет. Причина была совсем в другом.       — Эм, девичник, — ответила Елена. — Как ты?       — Ты уже слышала о моей ссоре с Риком… О, теперь Лилит была в курсе событий. Дженна и Аларик встречались и, как Кэролайн с Мэттом, поссорились ровно по той же причине. Все снова упиралось в сверхъестественное, которое невозможно было нормально объяснить. Отсюда и выстроилась та самая стена из недосказанностей, секретов, внезапных вылазок, странного поведения и исчезновений безо всяких причин.       — Ему очень плохо.       — О, так это твой способ меня подбодрить? — вскинула бровь Дженна, подхватив с комода сумку и заодно прихватив ключи от машины. — Мне, видимо, должно стать легче от того, что ему сейчас паршиво?       — Нет, нет, — покачала головой Елена, прекрасно понимая злость, исходящую от тети, особенно учитывая, что в этой истории все почему-то дружно жалели Аларика, которого знали всего несколько месяцев, а не ее. — Мы просто решили устроить девичник, немного отвлечься, выдохнуть и поговорить по душам. Может, ты хочешь к нам присоединиться?       — Да, конечно, присоединяйся, — тут же подхватила Кэролайн, пододвигая к ней свободный стул. — Давайте коллективно обсудим провалы в отношениях. Поверьте, мне точно есть что сказать по этой теме, и, уверяю, остановить меня будет непросто. Это что, у них тут сейчас будет что-то вроде собрания анонимно разбитых сердец? Сейчас они по кругу начнут представляться, мол, привет, я Лилит, и моя личная жизнь — полный провал? Естественно, участвовать в подобном консилиуме ей не хотелось. Она и так никогда не посвящала эту компанию в глубокие детали своей жизни, а тут говорить об отношениях с парнем? Да тут и так понятно, что ее осудят. Скажут, какая она дура, что простила его, зачем ей такой человек и почему она до сих пор от него не ушла, а потом начнут поливать его грязью, а это, знаете, не самое приятное, когда твоего любимого человека размазывают словами.       — Ладно, — произнесла Дженна, опуская сумку на ближайшую поверхность и направляясь к холодильнику, откуда достала бутылку белого вина. — Он что-то от меня скрывает, и я в этом абсолютно уверена.       — Может, он пытается тебя защитить?       — Не ему это решать, — хмуро ответила она, разливая вино по бокалам. — Может, у него за спиной есть семья? Жена, дети… Или… Ее губы невольно поджались, а остальные девчонки переглянулись. Сидеть вот так и смотреть, как тетя без конца перебирает в голове причины происходящего, пока они не могут сказать ей правду, было откровенно паршиво, и стоило срочно менять курс.       — А знаете, что нам сейчас нужно? — бодро произнесла Кэролайн. — Танцы. Серьезно, ну его, копаться во всем этом, сидеть и пускать слезы. Давайте лучше просто веселиться.       — Я согласна, — одобрила идею Елена, поднимая бокал.       — И я, — одновременно произнесли Бонни с Дженной. Осталась только Лилит, которая лишь молча подняла свой бокал, так и не озвучив вердикт.       — Мы ведь пиццу заказали? — напомнила она, но в ответ все лишь отмахнулись, заявив, что им еще губки накрасить, тени нанести и надушиться, а к тому моменту как раз подъедет пицца, которую они съедят по дороге. — Тогда и я с вами.       Ночь тихо окутывала город, но яркие уличные фонари не позволяли ему поглотить всю тьму, напоминая, что где-то рядом существует другой мир — мир веселья и бесшабашных ночных забав. Компания вошла в Мистик Гриль, где все еще продолжался тот самый музыкальный фестиваль. Внутри было многолюдно, шумно, а со сцены раздавалась живая музыка. Бегло оглядев зал в поисках свободного столика, они как раз заметили Мэтта, который в этот вечер работал официантом. Проходя мимо с подносом, уставленным бокалами, он коротко поздоровался со всеми и на мгновение задержал на Кэролайн откровенно тоскливый взгляд. Прям как у Хатико.       — Что мне делать? — панически тараторила она, не сводя взгляда с него. — Девчонки, я серьезно не понимаю, как себя сейчас вести. Подойти к нему, сделать вид, что все нормально, или просто сидеть здесь и надеяться, что он сам ко мне подойдет? Любой вариант, который приходит мне в голову, выглядит провально.       — Ты ведь нам все уши прожужжала рассказами о том, как он тебе нравится, — произнесла Бонни. — Так скажи ему об этом. Всячески терзая зубами нижнюю губу, она рассеянно водила взглядом по залу, как вдруг зацепилась за сцену, и выражение ее лица мгновенно переменилось.       — О, ты что, на сцену собралась?       — Именно! — уверенно заявила Кэролайн и, не колеблясь, направилась прямо к сцене. Выхватив микрофон, она быстро обвела зал взглядом и нервно провела ногтями по его корпусу. — Всем привет. Тут есть один парень, который хотел узнать, что я к нему чувствую… И знаете, как будто это так легко, просто открыть рот и сказать все, как есть. На данный момент я чувствую себя глупо, и все мысли у меня просто вылетают из головы… Один из музыкантов тут же подскочил к ней, пытаясь выхватить микрофон из ее рук и уже собираясь напомнить, что, дамочка, вообще-то сейчас их время выступать, но статус вампира давал весьма полезную привилегию — одним коротким внушением заставить человека заткнуться.       — Я могу спеть! Ну ничего себе… Лилит бы точно не решилась вот так выйти на сцену абсолютно трезвой, ну а подруге стоило поаплодировать за такую смелость. Подойдя к бару, она заказала коктейль, и пока ждала его, мысли предсказуемо вернулись к Нейтану. Ведь сегодня все вокруг только и делали, что обсуждали свои отношения, и у нее невольно появилась своя минутка на размышления. Где он сейчас? Почему не пишет? Может, пора самой выйти на связь и разобраться, что между ними вообще происходит?       — Ну вот, кажется, теперь все встало на свои места, — подметила Бонни, подходя к Лилит. Та обернулась как раз в тот момент, когда Кэролайн и Мэтт уже слились в поцелуе под аплодисменты. — Надеюсь, у них все действительно наладится. Все-таки они подходят друг другу.       — Да, мило смотрятся, — согласилась Лилит, сделав глоток коктейля. Конечно, если опустить тот небольшой исторический факт, что когда-то Мэтт встречался с Еленой, а теперь вот с Кэролайн… — Кстати, а ты сама когда собираешься признаться в своих чувствах?       — О чем ты?        — О тебе и Джереми, — ответила Лилит, не сдержав улыбки, заметив, как у подруги глаза расширились, а рот раскрылся так, что, казалось, еще немного и достанет до пола. — Да ладно, Бонни, вы не так уж и старались скрывать свои влюбленные взгляды, да и пару дней назад за углом школы вы целовались.       — Оу… — поджав губы, она сглотнула подступивший ком, в котором смешалось что-то между паникой и неловкостью. — Не говори только…       — Тебе стоит рассказать Елене, — отрезала Лилит, качнув головой. — Она все-таки твоя близкая подруга, а Джереми ее брат. Держать в тайне такой деликатный момент не стоит. И потом, хранить секреты — это как снежный ком. С каждым днем все сложнее найти подходящий момент, чтобы наконец во всем признаться.       — Как думаешь, как она отреагирует? — спросила Бонни. — Наверное, она будет против наших отношений.       — Скорее всего, сначала устроит вам пару бессмысленных допросов в духе «как так получилось?» и «как я вообще этого не заметила?», потрясет головой от шока, а потом, как это обычно бывает, просто порадуется за брата и за подругу. Кажись, Бонни решила «а, давай» и без какой-либо подготовки, без наметанного плана, что же ей сказать, и даже не выпив стопочку для храбрости, она просто поднялась и пошла признаваться. Лилит аж забыла, как дышать. Потому что если реакция окажется скверной, то формально именно она только что подтолкнула подругу к этому признанию. Несколько напряженных минут, за которые она успела едва ли не до основания раскусать пластиковую трубочку от коктейля, и наконец подруги обнялись. Фух. По крайней мере, с этим удалось разобраться, и можно было расслабиться. Хотя, кто же сказал, что на этом все закончится? Стул, стоявший пустым рядом с ней, вдруг заняла Дженна. Разумеется, не обошлось без все тех же разговоров о личной жизни. Опять эти вечные разборки чужих жизней, со своей бы разобраться-то. Конечно, Дженна говорила о Аларике, который, к слову, был буквально в метре от них и, вероятно, слышал каждое слово. Но все эти разговоры прервал неожиданный фейерверк, а точнее взрыв ламп, висевших прямо над их головами. Лилит резко отскочила в сторону, когда вдоль барной стойки стремительно пронеслась яркая вспышка пламени. Огонь выглядел странно и совершенно неестественно для обычного пожара, не так, будто бармен случайно разлил абсент, и ее подозрения подтвердились в тот момент, когда среди начавшегося хаоса она заметила темнокожего мужчину, того самого, что помогал им в лесу с оборотнями. Только сейчас он уже не выглядел доброжелательно, очевидно, был настроен агрессивно. Подойдя к Бонни, он коснулся ее головы, и та тут же потеряла сознание, рухнув на пол.       — Уводи отсюда Дженну, — крикнула Лилит своему учителю. — Быстро! Бар стремительно наполнился криками и паникой. Люди метались из стороны в сторону, сталкиваясь друг с другом и пытаясь как можно скорее убраться подальше от происходящего. Лилит с трудом продиралась через толпу, однако по мере того, как расстояние до центра событий сокращалось, до нее начали долетать отдельные обрывки фраз.       — Мой сын мeртв из-за тебя. Слова были адресованы Елене. Но куда сильнее самого обвинения поражало другое, то, что та вовсе не выглядела удивленной, а значит знала и при этом даже не пыталась отрицать сказанное. Сердце забилось быстрее, как барабан, грохочущий внутри, его удары отдавались в ушах, а кровь двигалась медленно, будто вязкая смола, забивая все каналы, так что она почувствовала, как мир вокруг начинает расплываться. Ею овладел страх, что она снова кого-то потеряет, что кто-то этой ночью обязательно умрет. Лилит моргнула, силясь ухватиться за происходящее и собрать рассыпающуюся картину воедино. Из-за плеча стоявшего впереди парня она успела заметить, как Кэролайн бросилась на колдуна, но стоило ей моргнуть снова, как та уже лежала на полу, сдавленно крича и судорожно вцепившись в голову. Пламя вспыхнуло ярче, полоснув светом по залу, и она зажмурилась, заставляя себя не теряться в этом страхе. Вздохнув и сжав зубы, она рванула вперед, расталкивая людей и пробираясь сквозь толпу, но было уже поздно. Разбитая бутылка вонзилась Мэтту в шею.       — Нет, нет, — задыхаясь, выкрикнула Кэролайн. — Мэтт! Мэтт! Лилит буквально ощутила на себе взгляд колдуна, который, похоже, решил, что ее тоже стоит немножко помять. В следующее мгновение магия сорвала ее с места и впечатала спиной в каменную кладку, так что хрустнули поясничные позвонки. Хорошенько ее так шандарахнуло, что от удара она потеряла ориентацию в пространстве. Звон в ушах накрыл волной, и, медленно оседая на пол, она вцепилась пальцами в спину. Но полет на этом не закончился. Новый рывок резко сменил направление, и следующий удар оказался куда жестче, когда спина вновь встретила стену, теперь уже утыканную грубыми деревянными балками и железными крюками.       — Джонас, не трогай ее! — выкрикнула Елена. — Тебе ведь нужна я, так вымещай свою злость на мне! В ту же секунду Елена бросилась к выходу, мол, давай же, догони меня, и это, на удивление, сработало. Джонас, поддавшись своему желанию отомстить, ринулся следом. Конечно, жертвовать собой жест благородный, но Лилит не собиралась позволить ему догнать подругу и прикончить ее. Подхватив с пола осколок и крепко сжав его в руке, она зашла со спины, и колдун, слишком поглощенный своей яростью, даже не успел среагировать, когда осколок глубоко вошел ему в шею. Он повалился на пол, а она, прекрасно понимая, что времени стоять и смотреть, хватит ли этого или чем все закончится, у нее нет, тут же выдернула осколок из его шеи и вонзила снова. Лилит не целилась. Удары сыпались хаотично, беспорядочно, словно рваные мазки по холсту, заливая все вокруг густой алой краской. В грудь, в лицо, в шею… Ее рука снова и снова опускалась вниз, а в голове звучало лишь одно: добить, уничтожить, еще, еще… Кровь брызгала, липла к коже, заливая глаза, но нужно было еще, еще, еще…       — Лилит, хватит, он… М-мертв. Рука, занесенная для нового удара, застыла в воздухе, а взгляд наконец обрел ясность, уткнувшись в изуродованное тело, больше напоминавшее кровавое полотно, и только тогда до нее дошло, что все кончено и он действительно мертв. Воздух в баре был тяжелым, пропитанным запахом паленого дерева и тлеющих обломков. Кэролайн, придерживая Мэтта, дрожащими руками прокусила свое запястье. Капли крови упали ему на губы, и через мгновение он судорожно вдохнул. Он выживет, но теперь вопросов у него будет слишком много… В этот момент дверь бара резко распахнулась, и внутрь вошли Деймон со Стефаном, следом за ними появилась Елена. Разумеется, они сразу заметили, что Джонас как-то не последовал за приманкой, как и заметили его окровавленный труп. Крови на полу было много, и точно так же ее было много на самой Лилит.       — Что за… — синхронно произнесли братья Сальваторе. — Что тут произошло?       — О, так вы решили начать со светской беседы? — откинулась на спинку стула Лилит, решив язвить тут, хотя это был своего рода защитный механизм, ведь на деле ее знатно потряхивало. — Так с какой части мне начать?       — У нас был план, — кипел от злости Деймон. — Он должен был пойти за Еленой, а в доме его уже ждала Кэтрин, чтобы прикончить его.       — Спасибо, что вовремя меня оповестили, — с грустью усмехнулась она. — Впрочем, он все равно мертв, как, собственно, и предполагал ваш гениальный план.       — Да чем ты вообще думала?!       — Тем, что он пытался нас убить.

***

      Новое утро, новый день, но сна, как не бывало. Всю ночь она ворочалась с боку на бок, пытаясь найти удобное положение, но в итоге бессмысленно уставилась в потолок, пока часы не пробили шесть утра. Сдавшись, она встала и начала заниматься чем угодно, лишь бы не выходить из комнаты: перелистывала учебники, просматривала журналы, залипала в телефон. Но к обеду это все окончательно задолбало, а главное, живот уже предательски напомнил о себе. Тихонько приоткрыв дверь, она выскользнула в коридор и на цыпочках спустилась вниз.       — Деймон дома? А то я его избегаю.       — Куда-то ушел, — ответила Кэтрин. — Кстати, слышала о твоей маленькой выходке в баре. Неплохо для человека. Хотя, конечно, ты лишила меня возможности вкусно перекусить. Ты вообще в курсе, какая на вкус кровь колдуна?       — Я похожа на кровяного дегустатора? — спросила Лилит и направилась мигом к двери, но стоило ей переступить порог, как она с размаху влетела в Деймона. — Не начинай, пожалуйста…       — Ты должна была уйти.       — Да легко сказать, когда тебя кидают с одной стены на другую! — возмущенно воскликнула она, разводя руки в стороны. — А твоих друзей убивают.       — Никого бы не убили! — рявкнул Деймон, теряя терпение. — Мы думали, что Джонас пойдет за Еленой, и это был наш план! Ты могла просто свалить, как нормальный человек, оставить все это и спасать свою задницу, а не лезть туда, как идиотка!       — О, точно, спасибо, что напомнил, ведь если бы мне рассказали об этом плане, я бы точно пошла по вашему сценарию, но, увы, — ответила она. — И кстати, Мэтт пострадал. Херовый у вас был план!       — Мы не вовлекли тебя, потому что ты не должна была во всем этом участвовать. Я пытаюсь защитить тебя, а ты все равно лезешь на рожон.       — Интересно, ты меня защищаешь, учитывая, что я живу с вами под одной крышей. Мой круг общения находится в самом эпицентре, где вот-вот должен объявиться какой-то древний психопат, а мне, значит, надо сидеть в полном неведении и держаться подальше? Ладно, давай, допустим, разберемся, как же поступить. Прекратить любое общение со всеми и съехать, верно? Дом ведь не зарегистрирован на человека, а это значит, что любой вампир может спокойно зайти без приглашения. Так что да, мне остается поступить эгоистично и хотя бы попытаться спасти свою шкуру, а не сидеть тут, как полная идиотка, не зная, что происходит вокруг.       — Не надо тебе съезжать, — вздохнув, закатил глаза Деймон, осознавая всю эту слегка абсурдную картину. — Ладно, ничего катастрофического не случилось, — быстро переобулся он, но она тут же послала его и рванула прочь, бросая на ходу, что надеется наткнуться сейчас на Клауса, и если тот перережет ей глотку, это целиком и полностью будет его вина. — Лилит, а ну быстро вернись! Квартал за кварталом она мчалась вперед. Пот стекал по лбу, пропитывая волосы, а грудь тяжело вздымалась и опускалась, сбивая ритм дыхания. Да, наверное, во всей этой истории стоило в первую очередь спасать себя, но тогда какой из нее друг? Тем более, может, все вокруг только нагнетают с этим Клаусом, а на деле его прикончат в два счета. К тому же никто ведь не говорил, что она обязана бросаться в бой с кулаками, она вполне могла присоединиться к мозговому центру, а это тоже, как ни крути, являлось участием. Когда в боку уже ощутимо заныло, она остановилась, тяжело дыша и уперлась руками в колени. Взгляд метнулся в сторону, как тут знакомая машина сбавила ход и остановилась прямо перед ней, а дверь со стороны водителя открылась.       — Нейтан? Он лишь приподнял брови, а она пыталась понять, как это вообще расценить, потому что ей уже казалось, что этого человека она окончательно перестала понимать. Это могло быть удивлением от неожиданной встречи, хотя чему тут удивляться, город же маленький. А могло быть и проявлением раздражения от того, что она снова возникла на его пути и присосалась, как пиявка. Судя по тому, как он, не сказав ни слова, попытался сесть обратно в машину, второй вариант выглядел куда правдоподобнее.       — Ты обозначил границу, которую оберегаешь с пеной у рта. Я нарушила ее, и я виновата, — начала она, стремительно сокращая расстояние между ними. — Но у меня слишком много вопросов, на которые я так и не получаю ни одного ответа…       — Лилит…       — Но, — воскликнула она, удерживая дверь. — Я не буду настаивать, но надеюсь, что однажды ты все-таки откроешься мне и объяснишь причину своего поведения.       — Отпусти дверь, Лилит.       — Нет. Объясни мне, что между нами? Мы вместе или как? Он поднял на нее взгляд, полный растерянности, происхождение которой она не могла разгадать, да и таким она его прежде не видела.       — Не знаю, мне нужно время, чтобы подумать.       — Подумать о чем? — спросила она. — О том, что мы признались друг другу в любви, решили быть вместе, а теперь тебе вдруг нужно подумать? Короткая пауза, проскочившая между ними, оборвалась в тот миг, когда он перехватил ее за запястье и сжал так, что ей пришлось ослабить хватку и отпустить дверь. В следующее мгновение мотор уже взревел, и машина сорвалась с места.       — М… — замялась Лилит. — Кто-нибудь, скажите мне, что вообще происходит? Что за чертовщина в моей жизни? С крыши открывался обширный вид на город. Небо мягко встречалось с горизонтом, а дома, словно игрушечные, тянулись рядами вдоль извилистых улиц. Это было одно из тех секретных мест, которые Нейтан когда-то показал ей, но сейчас все мысли Лилит были о Деймоне. Она вспоминала, как они познакомились, как оба оказались на крыше в другом городе, когда она была еще совсем маленькой. «Когда переступишь через порог своего дома, ты больше никому не дашь себя в обиду. Ты сильная и смелая девочка. А теперь иди домой и забудь обо мне». Вот только внушение не сработало, и она его не забыла.  Однако Деймон, который так упорно пытался вытеснить ее из происходящего, как выяснилось, делал это не из желания командовать, а из какой-никакой заботы, и это, на минуточку, было удивительно, потому что до этого Лилит всерьез полагала, что круг его забот ограничивается исключительно собственной персоной. Зря она, конечно, послала его на те самые несколько известных букв, и теперь об этом жалела. Хотя, с другой стороны, не стоило и орать на нее, ведь в такой ситуации любой начинает обороняться. Теплый весенний ветер мягко обвивал лицо, словно пытаясь утешить. Внизу проносились машины, словно мозаика из размытых, многокрасочных пятен. Порой они замедлялись на светофоре или уступали дорогу пешеходам, но вскоре снова устремлялись в путь. Она не отводила глаз и заметила, как несколько мотоциклов остановились у здания неподалеку. Это был, по всей видимости, слет байкеров. Улыбнувшись своим мыслям, она направилась к ним.       — «Кавасаки» — одна из лучших моделей, — подметила она, внимательно изучая холодный отблеск металла. Байкер, не потрудившийся задержать на ней взгляд даже на секунду, лишь бегло окинул ее и тут же отвернулся. — Гм…       — Разбираешься в мотоциклах? — прозвучал голос сзади. Обернувшись, она встретилась взглядом с парнем, который, судя по всему, был старше ее года на четыре или пять, вероятнее всего студент. Темные каштановые волосы лежали в легком беспорядке, карие глаза, а над правой бровью выделялся небольшой вертикальный шрам.       — Не то чтобы. Просто у меня есть такой же, только моделью постарше.       — А ты не слишком юна для такого транспорта? Бровь у нее выгнулась дугой, а головой она лишь качнула, пряча улыбку, уже норовившую проступить на губах. Вообще-то в Штатах мотоциклы разрешено водить с шестнадцати, а в некоторых даже с пятнадцати, а ей, между прочим, семнадцать, так что до категории «слишком юна» она, увы, уже не дотягивала.       — Хочешь, могу прокатить, но не долго. Сделаем круг, и я высажу тебя возле Мистик Гриль. Вот тут как раз наступил момент, когда любой здравый человек, обладающий хотя бы зачатками здравого смысла, отказался бы от этой авантюры. Перед ней стояли абсолютно незнакомые люди, причем не один и не два. Однако она в этот момент рассуждала несколько иначе. Здравый смысл? Ха, он где-то там, в другом измерении, рядом с ее психологом, который наверняка уже махал рукой, напоминая, что импульсивные поступки редко оказываются хорошей идеей. Приняв предложение, она надела шлем и, перекинув ногу через байк, устроилась на пассажирском сиденье. Проезжая по ночному городу, она наблюдала, как фонари оживали, будто танцуя в ритме вечерней жизни. Улицы мелькали перед глазами, превращаясь в размытую ленту света.       — А можно быстрее? — крикнула она, перекрывая шум мотора. Парень лишь ухмыльнулся и прибавил скорость. Они резко оторвались от остальных, лавируя между поворотами и она почувствовала, как по телу разлилось приятное возбуждение. Скорость, адреналин — это именно то, что ей было нужно. Безрассудно? Конечно. Сделав круг по городу, парень затормозил возле Мистик Гриль, как и обещал.       — Это было круто, спасибо.       — Можешь присоединиться к нам, — предложил он. — Мы раз в месяц собираемся и катаемся по нескольким городам. В нашей компании есть и девушки.       — Сомневаюсь… Хотя, почему бы и нет. Как мне узнать о следующей встрече? — спросила она, передавая ему шлем.       — Обменяемся номерами, и я напишу, когда будет заезд. Оба одновременно вытащили из карманов телефоны и, разблокировав экраны, принялись быстро вбивать номера друг друга.       — Как мне тебя записать?       — Лилит Блейк.       — Ох, как официально, — усмехнулся он, протягивая руку.       — А ты? — спросила она, отвечая на рукопожатие.       — Жерард Делон. Стук ее сердца эхом разошелся по всему телу и чуть сжав его руку, она слегка улыбнулась.       — Очень приятно, Жерард Делон.