Девушка в красном

Если хочешь избежать критики — не делай ничего, не говори ничего, будь никем.

Аристотель.

      Ночь выдалась неспокойной. Гром гремел так оглушительно, что мог бы разбудить даже мертвого, не говоря уже о живых. Ветер с силой раскачивал деревья, заставляя их ветви скрипеть и скрежетать по крыше. От этого всего Лилит, конечно же, проснулась. Она потянулась и включила прикроватную лампу. Свет мягко разогнал сумрак, но за окном все еще царил хаос. Она встала с кровати, отодвинула штору и отворила окно, впуская в комнату терпкий аромат мокрого асфальта, смешанный с тонкими нотами цветущей сирени. С наслаждением она вдохнула свежий воздух, как внезапно снизу донесся грохот. И, конечно, как настоящая героиня хорроров, вместо того чтобы спрятаться под одеяло и сделать вид, что ничего не слышала, она решила проверить, что за шум. Потому что здравый смысл? Нет, не слышала. Лилит тихонько спустилась вниз, ощущая под ногами холодный пол. В конце концов, ее маршрут привел в подвал, где в напряженной тишине замерла вся команда Елены, а их взгляды были прикованы к неподвижному телу. Элайджа… Кинжал торчал у него в груди, а кожа стала пепельно-серой, выпуклые вены испещрили лицо.       — Вы же говорили, он на нашей стороне… — сказала Лилит, заставив всех покоситься на нее.       — Да, говорили, — признал Стефан. — Пока не узнали, как именно он собирался убить брата.       — После жертвоприношения Клаус станет уязвим, — объяснял Деймон. — Это единственный шанс его убить. После… Только после жертвоприношения Элайджа собирался убить своего брата, а это значило, что Елена должна была умереть. Так вот его гениальный замысел? Использовать двойника как приманку, заманить брата в ловушку и уничтожить его. Ну что ж, надо отдать ему должное. Мужик, конечно, не из простых. Однако он сдержал свое слово. Договор был прост: он помогает убить Клауса, и никто из близких Елены не пострадает. Только вот, видимо, никто не уточнил, что Елена тоже должна остаться невредимой. Так что, можно смело поставить ему пять баллов за изобретательность.       — А что теперь с колдунами? — подала голос Бонни. — На его стороне были двое колдунов, отец и сын. Они помогали ему только потому, что Клаус держит в плену члена их семьи. Он пообещал освободить ее… Но теперь…       — Теперь он валяется тут, — усмехнулся Деймон, пнув ногой первородного.       — То есть вы хотите сказать, что он не мертв? — уточнила Лилит.       — Пока нет, — ответил Стефан, сделав шаг вперед и опустив взгляд на кинжал, торчащий из груди. — Кинжал был пропитан пеплом белого дуба. Пока он остается в нем, очнуться он не сможет.       — Джонас попытается вытащить его, — продолжила Бонни, возвращая разговор к сути.       — Можно… — начала Лилит, но вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд. Деймон. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел на нее так, будто только сейчас заметил ее присутствие. Видимо, так оно и было.       — Вообще-то сейчас время сна. Так что, Лилит, что ты тут забыла?       — Знаешь, Деймон, я бы с радостью ушла спать, но меня вдруг осенила мысль: с каких это пор у тебя есть полномочия раздавать отбой?       — Это не вопрос полномочий, — оттолкнулся от стены он и сделал пару шагов к ней. — Ты не должна в этом участвовать.       — Потому что?       — Потому что ты человек, — отчеканил он, пристально глядя ей в глаза. — Все, что ты можешь — это стать уязвимой мишенью. Кто-то обязательно использует тебя, чтобы манипулировать нами. Нам и так хватает проблем с одной смертной, которая в списке жертвоприношений.  Лилит скрестила руки на груди, прикусив щеку изнутри, чтобы не высказать все, что вертелось на языке.       — То есть я теперь исключена из клуба спасателей Елены? — уточнила она.       — Именно. Вот так вот, Лилит больше не была в игре. С одной стороны, все было как-то даже круто: меньше проблем, больше свободного времени, можно было хоть немного отдохнуть от этого дурдома. Но с другой… Неизвестность, которая висела в воздухе, вела себя как скрипучая дверь — неприятно и немного страшно. И, конечно, не стоит забывать о таком простом человеческом чувстве, как любопытство.

***

      Эта сумасшедшая, ошеломительная зима, едва не снесшая голову вихрем событий, выродилась в удушливую, унылую, утомительную весну. Монстр по имени «экзамены и горы контрольных» уже стоял на пороге. И вот, казалось бы, когда все сверхъестественное отошло на второй план, в голову полезли совсем другие мысли. Например, возник закономерный вопрос: что делать дальше? Да, она, конечно, заканчивает школу — ну, почти. В следующем году. Но пришло время задуматься о том, что будет после, и тут началась настоящая буря размышлений. Куда поступать? Как жить? Оставаться ли в ровном Мистик Фоллс, но уже порядком поднадоевшем уголке? Или, может, рвануть куда-нибудь подальше, в поисках чего-то нового? И если подальше, то куда? А что, собственно, с Нейтаном делать? И ведь правду говорят: никто так не ебет тебе мозг, как твой собственный… Со всем этим пометом в голове, на который еще чуть-чуть и слетятся мухи, она наконец-то поднялась с кровати. Ну а что? Пока она не начала планировать свою жизнь на ближайшие три поколения вперед, надо было срочно себя отвлечь. И вот ей вдруг взбрело в голову пойти на пробежку. Правда, на улице было далеко не ранее утро, ведь солнце уже вовсю светило, а время давно перевалило за полдень. Да, и пробежкой по итогу это можно было назвать с натяжкой. Десять минут бодрого энтузиазма, еще пять отчаянной внутренней борьбы, а потом небеса вынесли свой вердикт в виде дождя.  Лилит не сразу поняла, что это там сверху на нее капает и подняла голову, посмотрев на небо.        — Что, серьезно? Я тут, значит, пытаюсь хоть как-то двигаться вперед, наконец-то задумываюсь о будущем, о котором раньше даже и думать не хотела! И, более того, решила снова бегать! В ответ на ее слова небо ответило раскатом грома, и через секунду обрушился такой ливень, что казалось, Вселенная решила не только проучить ее за попытки двигаться дальше, но и устроить заодно всемирный потоп. Когда Лилит добежала до крыльца дома, она была промокшая до нитки и продрогшая до мозга костей. Штаны, куртка и футболка выглядели так, как будто их только что вытащили из стиральной машины. Она вытерла ноги о коврик и зашла в дом, где уже были братья Сальваторе, а вместе с ними и… Елена? Лилит нахмурилась, скользнув взглядом по ее лицу. Завитые локоны, да и выражение лица то еще скотское, если быть точной. Нет, это не Елена. Это Кэтрин. И, знаете, опять возникли вопросики. Например, какого черта? Как она выбралась из пещеры? И главное, какого дьявола она тут делает, спокойно развалившись на диване с виски в руках? А братья, которые, напомним, еще недавно пытались ее убить, не только не вышвыривают ее вон, но и, кажется, всерьез слушают.        — Дом Сальваторе превратился в приют? — спросила Лилит.               — Ты это про себя? — улыбнулась Кэтрин, дерзко вскинув бровь.       — Вообще-то я плачу налоги, — возмутилась она и, качая головой, подошла ближе к братьям. Те, похоже, были настолько погружены в обсуждение, что даже не заметили ни ее, ни ее перепалку с Кэтрин.       — Энергия от места, пропитанного смертью сотен ведьм… — задумался Стефан.       — Надо только найти его, — подхватил Деймон. И вот тут взгляд вдруг зацепился за Лилит. Он окинул ее с головы до ног, явно оценив мокрую одежду и капли воды, стекающие с волос.       — Знаешь, я вот не припомню, чтобы в нашем эксклюзивном клубе появилась вакансия на должность «очаровательного, но крайне назойливого человека», — заявил Деймон.        — И не говори. Я бы все равно отказалась, если бы меня снова позвали, — с гордостью хмыкнула она, на что он только закатил глаза.       — Лилит, это все, конечно, восхитительно, но тебе не кажется, что ты опять подслушиваешь?       — Совершенно не кажется, — спокойно ответила она. — Скорее, я просто расширяю кругозор.       — Ну так иди расширяй его в другом месте. Например, где-нибудь вне этого дома.       — Интересная мысль, но, насколько мне не изменяет память, я все-таки проживаю в этом доме, — напомнила Лилит.  Она скользнула взглядом по нему и заметила, как он отломил кусочек шоколада и поднес его к губам. Лилит прищурилась, затем ее глаза скользнули к столу, где лежала упаковка, в которой осталась лишь половина.       — Это, между прочим, МОЕ! Она забрала то, что осталось, и направилась наверх. Оказавшись в комнате, она скинула мокрую одежду прямо на пол и сразу направилась в ванную. Щелчок выключателя, пара действий и вот уже горячая вода ударилась о гладкое дно ванны, наполняя комнату паром. Она вытащила из шкафа банку с солью, отвинтила крышку и высыпала щедрую порцию в воду. Жидкость тут же окрасилась в приглушенный розовый, а воздух наполнился мягким ароматом пряной розы.  Лилит окунула пальцы ноги в воду, чтобы проверить температуру. Убедившись, что все идеально, она опустилась в ванну, позволяя теплу медленно растекаться по телу. Теперь у нее было столько свободного времени, что, помимо того часа, который она провела в ванной, она еще успела провести несколько девчачьих манипуляций. Сначала она скрабировала кожу, а выйдя из ванны, еще увлажнила ее тем же кремом с ароматом пряной розы. После этого нанесла маску на лицо, и пока она действовала, переключилась на волосы. С полки она достала баночку с питательным маслом и, тщательно распределяя его по прядям, укрощала свой пушистый хаос. Волосы у нее от природы были легкими волнами, но теперь лежали аккуратными прядями, переливаясь при свете. Когда все манипуляции были завершены, она устроилась на кровати, и в этот момент на тумбочке завибрировал телефон — пришло сообщение: Елена: собираемся у меня. Кэролайн и Мэтт… Все плохо…(((

***

      — Китайскую или пиццу? — поинтересовалась Елена, выкладывая закуски на стол.       — Я закажу, — бодро сказала Кэролайн, хватая планшет. Но стоило ей посмотреть на экран, как ее решимость тут же дала сбой. Лилит заметила, как уголки губ подруги дрогнули, а взгляд потух, будто кто-то невидимой кнопкой выключил все веселье. Подойдя ближе, она краем глаза заметила причину внезапного погружения в меланхолию: на экране красовалась фотография Кэролайн и Мэтта. Такие счастливые, не подозревающие, что их отношения рухнут, как карточный домик. Собственно, причина драматичного настроя Кэролайн была до банальности проста. Мэтт, как человек абсолютно земной и не посвященный в сверхъестественный хаос вокруг, заподозрил, что между ней и Тайлером что-то есть, хотя не было. Однако на вопрос, почему они проводят друг с другом столько времени, она так и не смогла дать внятного ответа, из-за чего он, вполне логично, решил поставить в их отношениях точку. Но все эти девичьи разговоры о расставаниях и отношениях Лилит никогда особо не жаловала. Девичьи посиделки, которые превращались в коллективное зализывание ран после расставаний, были ей не по душе. В ее понимании отношения — это дело двоих, а не всего дружеского совета с закусками и обсуждением каждой детали под микроскопом.       — Давай я, — предложила Лилит, забирая планшет. Кэролайн лишь кивнула и опустила плечи, словно вместе с этим планшетом взяли и часть ее груза.       — Как думаете, Джонас действительно за нас? — спросила Елена, садясь за стол.       — Я уже окончательно запуталась, — вздохнула Бонни. — Думаю, он просто мечется между тем, кому выгоднее доверять. Все-таки Элайджа обещал вытащить его дочь из лап Клауса, но и мы можем это сделать. Лилит хлопнула глазами, поймав себя на том, что совершенно не понимает, о чем идет речь, и вдобавок чувствовала себя той самой пятой ногой у собаки — то есть лишней.       — А какой фильм выберем? — поинтересовалась Кэролайн. — Может, «Дневник Памяти»? Глаза моментально расширились.               — Только не «Дневник памяти», ради всего святого! Если я снова увижу, как они с Беном рыдают под дождем, я точно начну крушить все вокруг.  Кэролайн закатила глаза, пока Бонни с Еленой тихо хихикали, и в этот самый момент сверху донесся скрип ступеней, нарушивший их разговор.       — Что тут происходит? — спросила тетя.       — Эм, девичник, — ответила Елена. — Как ты?       — Ты слышала о моей ссоре с Риком… Лилит, наконец, почувствовала себя немного в курсе событий. О ссоре Дженны и Аларика она знала. Эти двое встречались. Ну, как и с Кэролайн и Мэттом, тут все упиралось в сверхъестественное. Аларик знал слишком много, а Дженна — слишком мало, и между ними из-за этого выросла стена из недосказанности, странных оправданий и вечных исчезновений.       — Ему очень плохо.       — О, так это был скрытый способ подбодрить меня, да? — спросила Дженна.       — Нет-нет, мы просто решили провести девичник, и если хочешь поговорить, можешь присоединиться, — ответила Елена, на что все подруги дружно улыбнулись, в знак согласия.       — Потому что мне нет равных в удачных отношениях! — выдавила Кэролайн улыбку.   Ох, у Лилит тоже не все было идеально в отношениях. И вдруг в ней проснулось какое-то странное желание тоже поделиться раз все тут откровенничают. Но как только она начала об этом думать, тут же остановила себя. В конце концов, она понимала, что если она выскажет, что происходит у нее, то ее не только раскритикуют за то, что простила его, но и начнут его поливать грязью, а это, знаете, не самое приятное, когда твоего любимого человека размазывают словами.       — Ну ладно, — оставила сумку на комоде Дженна. — Он что-то от меня скрывает, и я уверена, — заявила она, доставая бутылку с алкоголем из холодильника.       — Может, он пытается тебя защитить?       — Не ему это решать, — хмуро ответила Дженна, разливая вино по бокалам.       — Знаете, что нам нужно? — бодро произнесла Кэролайн. — Танцы!       — Я согласна, — одобрила Елена, поднимая бокал.       — И я, — поддержали Бонни и Дженна, обратив внимание на Лилит, которая просто подняла бокал, но молчала.       — Мы ведь пиццу заказали? — напомнила она, но все лишь отмахнулись, заявив, что по пути ее съедят. Однако внутри что-то сжалось. Она хорошо знала это чувство, когда интуиция подсказывает, что лучше бы остаться дома, но раз уж все решили, то не стоило идти против большинства. — И я с вами.       Ночь тихо окутывала город, но яркие уличные фонари не позволяли ему поглотить всю тьму, напоминая, что где-то рядом существует другой мир — мир веселья и бесшабашных ночных забав. Компания вошла в Мистик Гриль, и атмосфера здесь была такой же бурной и многолюдной, как на концерте Нейтана.       — Я ничего не могу с этим сделать, — паниковала Кэролайн, глядя на Мэтта.       — Ты ведь нам все уши прожужжала рассказами о том, как он тебе нравится, — напомнила Бонни. — Так скажи ему об этом.       — Да, но у меня столько секретов.       — У Аларика с Дженной тоже всe так запутано. Может, это и есть наша ошибка? — изрекла Елена. — Мы пытаемся защитить тех, кого любим, не говоря им правду, но в итоге только усугубляем все. Кэролайн задумчиво всматривалась куда-то вдаль, явно поглощeнная мыслями. Лилит заметила это, и еe взгляд последовал за ней, пытаясь понять, что происходит в ее голове.       — О, ты что, на сцену собралась?       — Именно! — не колеблясь, она уверенно направилась вперед. — Всем привет! — произнесла она в микрофон, привлекая внимание. — Тут есть парень, и он попросил сказать, что я чувствую. Да, как будто это так просто… Я чувствую себя глупо и не знаю, что сказать…  Один из музыкантов подскочил к ней, пытаясь вырвать микрофон из ее рук, но она не растерялась.       — Я могу спеть! И я спою! Ну нифига себе! Лилит бы точно не решилась подняться на сцену вот так, абсолютно трезвой. Она подошла к бару и заказала коктейль и пока ждала, ее мысли вновь вернулись к Нейтану. Ведь все сегодня вокруг обсуждали свои отношения, и это заставило ее задуматься. Где он сейчас? Почему не написал? Может, стоит все-таки выйти на связь, попытаться разобраться, что между ними произошло, почему все так запуталось?       — Ну вот, кажется, теперь все отлично, — подметила Бонни, подходя к Лилит, которая обернулась и заметила, как парочка уже слилась в поцелуе.       — Да, мило смотрятся, — согласилась она. Конечно, если забыть тот факт, что Мэтт когда-то был с Еленой, а теперь вот как бы… С Кэролайн. — А ты, когда признаешься в своих чувствах?       — О чем ты?        — Ты и Джереми, — ответила Лилит, не сдержав улыбки, наблюдая за ее реакцией.       — Как ты…       — Да ладно, — произнесла она. — Сложно не заметить ваши влюбленные взгляды, тем более, пару дней назад в школе вы целовались.       — Оу… — застыла Бонни, ошарашенно глядя на нее. — Не говори только…       — Тебе стоит рассказать Елене, — добавила она, покачав головой. — Скрывать что-то — это как снежный ком: с каждым днем становится все сложнее раскрыться.       — Думаешь, она будет против наших отношений?       — Скорее всего, она устроит вам пару бессмысленных допросов, потрясет головой от шока, а в конце концов порадуется за брата и подругу. И Бонни не стала тратить время на подготовку речи, не выдумывала в голове, что именно скажет, и даже не выпила стопочку для храбрости. Просто встала и пошла признаваться. Лилит едва не забыла, как дышать. Черт, а вдруг Елена воспримет это негативно? Но вот, спустя несколько долгих, напряженных минут, она заметила, как подруги обнялись. Все. Это было как глоток свежего воздуха. Ну, по крайней мере, с этим разобрались. Теперь можно было расслабиться… Хотя, кто же сказал, что на этом все закончится? Стул, стоявший пустым рядом с ней, вдруг заняла Дженна. Конечно, не обошлось без разговоров о личных отношениях, опять эти вечные разборки чужих жизней. Дженна говорила о Аларике, который, к слову, был буквально в метре от них, и, вероятно, слышал каждое слово. Но все эти разговоры были прерваны неожиданным фейерверком. А точнее, фейерверком был взрыв ламп, который буквально висел над их головами. Лилит отшатнулась, когда вдоль барной стойки пронеслась яркая вспышка пламени. Огонь выглядел странно и совершенно неестественно для обычного пожара и ее подозрения подтвердились в тот момент, когда она заметила темнокожего мужчину, того самого, что помогал им в лесу с оборотнями. Вот только теперь он явно был не на их стороне. Подойдя к Бонни, мужчина коснулся ее головы, и та тут же потеряла сознание, рухнув на пол.       — Уводи отсюда Дженну, — крикнула Лилит Аларику. Бар стремительно наполнился криками и паникой. Люди метались из стороны в сторону, сталкиваясь друг с другом и пытаясь как можно скорее убраться подальше от происходящего. Лилит с трудом продиралась через толпу, однако по мере того, как расстояние до центра событий сокращалось, до нее начали долетать отдельные обрывки фраз.       — Мой сын мертв. Это сделали Вы. Ты и братья Сальваторе. Слова были адресованы Елене. Однако куда сильнее сказанного Лилит поразило другое, что та выглядела вовсе не удивленной. Она уже знала. Сердце забилось быстрее, как барабан, грохочущий внутри, его удары отдавались в ушах, а кровь двигалась медленно, будто вязкая смола, забивая все каналы, так что она почувствовала, как мир вокруг начинает расплываться. Ею овладел страх — страх, что она потеряет кого-то, что кто-то сегодня обязательно умрет… Картинка перед глазами была мутной, все смазалось, как будто в воздухе висела плотная пелена. Лилит моргнула, пытаясь понять, что происходит, и из-за плеча одного из людей заметила, как Кэролайн кинулась на колдуна. Но как только она снова моргнула, подруга уже лежала на полу, крича от боли, судорожно держась за голову. Пламя вдруг вспыхнуло ярче, и она зажмурилась, заставив себя не теряться в этом страхе. Она вдохнула, сжав зубы, и стала расталкивать людей, прорываясь через толпу. Но было уже слишком поздно. Разбитая бутылка вонзилась Мэтту в шею…        — Нет-нет, — задыхаясь, кричала Кэролайн. — Мэтт! Мэтт! Лилит почувствовала на себе взгляд колдуна прежде, чем он решил, что нужно и ее немножко помять. В мгновение ока его магия отбросила ее к стене, и спина с хрустом встретила каменную укладку. Ее хорошенько так шандарахнуло, ведь удар дезориентировал ее. Звон в ушах накрыл и она медленно опустилась на пол, держась за спину. Но как только она коснулась пола, колдун снова подхватил ее магией и заставил встать. Новый удар был куда более жестким. Ее отбросило в противоположную сторону, и спина встретила стену, покрытую грубыми деревянными балками и железными крюками.       — Джонас! Не тронь ее! — крикнула Елена. — Ты хочешь мести? Придется меня догнать. В ту же секунду Елена бросилась к выходу и это сработало. Джонас, поддавшись своему желанию отомстить, последовал за ней. Конечно, пожертвовать собой — это благородное намерение, но Лилит не собиралась позволять этому типу догнать подругу и убить ее.  Взяв осколок крепко в руку, она подкралась сзади и, не давая колдуну времени среагировать, глубоко вонзила его в шею, точно так же, как он сделал это с Мэттом. Мужчина рухнул на пол, а она, выдернув осколок из его шеи, тут же вонзила его снова. Лилит не целилась — удары были хаотичными, беспорядочными, словно рваные мазки по полотну, заливая все вокруг густой алой краской. В грудь, в лицо, в шею… Ее рука снова и снова опускалась вниз, а в голове звучало лишь одно: добить, уничтожить, еще, еще… Кровь брызгала, липла к коже, заливая глаза, но нужно было еще, еще, еще…       — Лилит, хватит, он… М-мертв, — голос Бонни дрогнул, но прозвучал отчетливо. Она застыла, пальцы еще сжимали осколок, но взгляд, наконец, сфокусировался. Изуродованное тело напоминало кровавый холст, и только теперь до нее дошло, что он действительно мертв. Воздух в баре был тяжелым, пропитанным запахом паленого дерева и тлеющих обломков. Кэролайн, придерживая Мэтта, дрожащими руками прокусила свое запястье. Капли крови упали ему на губы, и через мгновение он судорожно вдохнул. Он выживет, но теперь вопросов у него будет слишком много… В этот момент дверь бара резко распахнулась, и внутрь шагнули Деймон и Стефан, следом за ними вошла Елена. Конечно, они заметили, что Джонас так и не последовал за приманкой, хотя таков и был их план. Но, наткнувшись на его окровавленный труп, они быстро сопоставили факты. Крови было много и столько же ее было на Лилит.       — Что за… Что тут произошло? — одновременно спросили Деймон и Стефан.       — О, так вы хотите начать со светской беседы? — откинулась на спинку стула она, хотя ее знатно так потряхивало.       — У нас был другой план! — злился Деймон, сверкая глазами. — Он должен был пойти за Еленой, а в доме его ждала Кэтрин, которая и прикончила бы его!       — Спасибо, что вовремя меня оповестили, — с грустью усмехнулась она. — Впрочем, он все равно мертв, как, собственно, и предполагал ваш гениальный план.       — Да чем ты вообще думала?!       — Тем, что он пытался нас убить.

***

      Новое утро, новый день, но сна, как не бывало. Всю ночь она ворочалась с боку на бок, пытаясь найти удобное положение, но в итоге бессмысленно уставилась в потолок, пока часы не пробили шесть утра. Сдавшись, она встала и начала заниматься чем угодно, лишь бы не выходить из комнаты: перелистывала учебники, просматривала журналы, залипала в телефон. Но к обеду это все окончательно задолбало, а главное, живот уже предательски напомнил о себе. Тихонько приоткрыв дверь, она выскользнула в коридор и на цыпочках спустилась вниз.       — Деймон дома? А то я его избегаю.       — Куда-то ушел, — ответила Кэтрин. — Кстати, слышала о твоей маленькой выходке в баре. Неплохо для человека. Хотя, конечно, ты лишила меня возможности вкусно перекусить. Ты вообще в курсе, какая на вкус кровь колдуна?       — Я похожа на кровяного дегустатора? — спросила Лилит и направилась мигом к двери, но стоило ей переступить порог, как она с размаху влетела в Деймона. — Не начинай, пожалуйста…       — Ты должна была уйти.       — Да легко сказать, когда тебя кидают с одной стены на другую! — возмущенно воскликнула она, разводя руки в стороны. — А твоих друзей убивают.       — Никого бы не убили! — рявкнул Деймон, теряя терпение. — Мы думали, что Джонас пойдет за Еленой, и это был наш план! Ты могла просто свалить, как нормальный человек, оставить все это и спасать свою задницу, а не лезть туда, как идиотка!       — О, спасибо, что напомнил! Потому что если бы мне хотя бы рассказали этот план, я бы точно пошла по вашему сценарию, — ответила Лилит. — И кстати, Мэтт пострадал. Херовый у вас был план!       — Мы не вовлекли тебя, потому что ты не должна была в этом участвовать, — буркнул он. — А Мэтт… Да, это не было частью нашего плана.        — Что, простите? Я живу с вампирами, за моей подругой охотится какой-то тип, и весь мир вокруг рушится, а мне сказали держаться подальше, да? — кипела от злости она. — Может, хоть скажете, как этот ваш Клаус выглядит? Я же с вами живу, черт возьми! Это меня тоже касается.       — Мы… Мы не знаем, как он выглядит… И я пытаюсь тебя защитить, понимаешь? После всего, что с тобой было!       — О, круто, спасибо, что позаботился, но тебя никто не просил этого делать, — ответила она. — Если я буду сидеть тут, в самом эпицентре всего этого, в полном неведении, мне лучше съехать. Дом ведь не зарегистрирован на человека, а это значит, что любой вампир может спокойно зайти без приглашения. Так что да, мне лучше валить, чтобы хотя бы как-то спасти свою шкуру, а не сидеть тут, как полная идиотка.       — Тебе не надо съезжать, Лилит, — закатил глаза Деймон, осознавая, что она только что буквально процитировала его слова. — Ладно, ничего глобального не случилось, — попытался он успокоить ее, но она уже развернулась и пошла прочь. — Лилит, вернись, не дури! — крикнул он ей в след. Квартал за кварталом, она мчалась. Пот стекал по лбу, пропитывая волосы, а грудь тяжело поднималась и опускалась. То, что Деймон называл защитой, якобы желанием оберечь ее, на самом деле было лишь жалостью. Жалость — разрушительное чувство, которое снова и снова напоминало ей о том, что произошло в ее жизни. Жалость унижала. Когда силы иссякли, она остановилась, тяжело дыша, опершись на колени. Взгляд метнулся в сторону, когда знакомая машина замедлила ход, затем остановилась прямо рядом с ней, а дверь с водительской стороны открылась.       — Нейт… — прошептала Лилит, стараясь отдышаться.  Он поднял одну бровь, и в этом взгляде было что-то такое, что заставляло ее почувствовать себя неловко. Он был недоволен чем-то, или тем, что увидел ее. Но судя по тому, что он попытался снова сесть в машину, скорее всего, это был второй вариант.       — Ты обозначил границу, которую оберегаешь с пеной у рта, я нарушила ее и я виновата, — начала она, двигаясь в его сторону. — Но мне очень хочется понять, почему в нашу годовщину ты…       — Лилит… — перебил ее он, но она не дала ему договорить.       — Но! — вскрикнула она, придерживая дверь, не давая ей закрыться. — Я не буду настаивать, но надеюсь, что когда-нибудь ты все-таки откроешься мне.       — Отпусти дверь, Лилит.       — Нет, объясни мне, что происходит. Мы вместе, или как? Он взглянул на нее и его глаза были полны растерянности.       — Не знаю, мне нужно время, чтобы подумать.       — Подумать о чем? — спросила она. — О том, что мы признались друг-другу, что любим и решили сойтись, а теперь тебе нужно подумать? Он задержал взгляд на ее руках, которые все еще не отпускали дверь и одним быстрым движением схватил ее за запястье, заставив ослабить хватку. В следующее мгновение он открыл дверь машины, сел и, не говоря ни слова, рванул с места.       — М… — замялась Лилит, пытаясь собрать мысли. — Кто-нибудь, скажите мне, что вообще происходит? Что за чертовщина в моей жизни? С крыши открывался обширный вид на город. Небо мягко встречалось с горизонтом, а дома, словно игрушечные, тянулись рядами вдоль извилистых улиц. Это было одно из тех секретных мест, которые Нейтан когда-то показал ей, но сейчас все мысли Лилит были о Деймоне. Она вспоминала, как они познакомились, как оба оказались на крыше в другом городе, когда она была еще совсем маленькой. «Когда переступишь через порог своего дома, ты больше никому не дашь себя в обиду. Ты сильная и смелая девочка. А теперь иди домой и забудь обо мне». Вот только внушение не сработало, и она его не забыла.  Несмотря на обиду, несмотря на желание быть взрослой и помогать Елене, сейчас она осознавала, что все это было безрассудно. Оставаться в доме, где ее жизнь подвергалась опасности, было глупо. Она должна была съехать… Лилит взяла телефон в руки и посмотрела на экран. Несколько минут назад она оставила сообщение Майе, но ответа так и не поступило. Возможно, она была занята. Сжав телефон в руках, она чувствовала, как ей хотелось просто побыть с кем-то, кого можно назвать семьей. Не для того, чтобы говорить о своих проблемах, а просто чтобы побыть рядом. Теплый весенний ветер мягко обвивал лицо, словно пытаясь утешить. Внизу проносились машины, словно мозаика из размытых, многокрасочных пятен. Порой они замедлялись на светофоре или уступали дорогу пешеходам, но вскоре снова устремлялись в путь. Она не отводила глаз и заметила, как несколько мотоциклов остановились у здания неподалеку. Это был, по всей видимости, слет байкеров. Улыбнувшись своим мыслям, она направилась к ним.       — Кавасаки — одна из лучших моделей, — подметила она, внимательно разглядывая блеск металла. Байкер, не потрудившийся даже на секунду задержать взгляд на ней, скользнул глазами и отвернулся. Ух, как неловко то.       — Разбираешься в мотоциклах? — прозвучал голос сзади. Она обернулась и встретилась взглядом с парнем, стоящим прямо перед ней. Судя по всему, лет на пять старше, возможно, студент. Темные каштановые волосы, глубокие карие глаза и густые брови.       — Не то чтобы, у меня просто тоже есть такой же, только чуть старее.       — А ты не слишком юна для такого транспорта? — с улыбкой спросил он. Она едва заметно покачала головой, скрывая смех. Хотелось бы напомнить этому парню, что мотоциклы можно было водить с шестнадцати, и ей было семнадцать.        — Хочешь, могу прокатить, но не долго. Сделаем круг, и я высажу тебя возле Мистик Гриль. Вот тут как раз наступал момент, когда любой здравый человек, обладающий хотя бы зачатками здравого смысла, отказался бы от этой авантюры. Перед ней стояли абсолютно незнакомые люди, причем не один и не два. Однако Лилит в этот момент рассуждала несколько иначе. Здравый смысл? Ха, он где-то там, в другом измерении, рядом с ее психологом, который наверняка уже махал рукой, напоминая, что импульсивные поступки редко оказываются хорошей идеей. Схватив шлем, она села позади парня, крепко обхватив его руками. По спине прошла холодная волна — не от страха, а от чего-то глубже, укоренившегося в ней. Каждый контакт с незнакомцем вызывал тревожный импульс, словно ее тело само решало, что доверять нельзя. Некий защитный механизм. Ведь за всю жизнь ее ни разу не кусала ни одна собака, а вот человек… Человек причинял боль не раз. Но, как назло, с этим всем не включился самый важный инстинкт — инстинкт самосохранения. Потому что вместо того, чтобы передумать и слезть с мотоцикла, она просто осталась сидеть. Проезжая по ночному городу, она наблюдала, как фонари оживали, будто танцуя в ритме вечерней жизни. Улицы мелькали перед глазами, превращаясь в размытую ленту света.       — А можно быстрее? — крикнула она, перекрывая шум мотора. Парень лишь ухмыльнулся и прибавил скорость. Они резко оторвались от остальных, лавируя между поворотами и она почувствовала, как по телу разлилось приятное возбуждение. Скорость, адреналин — именно то, что ей было нужно. Безрассудно? Конечно. Сделав круг по городу, парень затормозил возле Мистик Гриль, как и обещал.       — Это было круто, спасибо, — сказала Лилит, все еще ощущая быстрый ритм сердца.       — Можешь присоединиться к нам, — предложил он. — Мы раз в месяц собираемся и катаемся по нескольким городам. В нашей компании есть и девушки.       — Сомневаюсь… Хотя, почему бы и нет. Как мне узнать о следующей встрече? — спросила она, передавая ему шлем.       — Обменяемся номерами, и я напишу, когда будет заезд. Они продиктовали друг другу номера, сохраняя их в телефонной книжке.       — Как мне тебя записать?       — Лилит Блейк.       — Ох, — усмехнулся он. — Как официально.       — Я не единственная в Америке с таким именем.       — Хорошо, Лилит Блейк, — повторил он, протягивая руку.       — А ты? — спросила она, отвечая на рукопожатие.       — Жерард Делон. Стук ее сердца эхом разошелся по всему телу и чуть сжав его руку, она слегка улыбнулась.       — Очень приятно, Жерард Делон.