Devil's last dance

      Никлаус выпускает ведьму из объятий, но от нее не отходит. Они держатся плечом к плечу.       — Осторожнее, Морена, чем меньше в Аду душ — тем ты слабее, — спокойным тоном, но со скрытым упреком, проговаривает черноволосая.       — Не велика потеря, незаменимых нет, — парирует рыжеволосая, разводя руками в стороны.       Черноволосая удерживает зрительный контакт. Светлое румяное лицо её серьезно. Темно-карие глаза не дают и намека на то, что происходит в ее голове. Девушка молода.       Внешний вид в самом деле обманчив — кто бы подумал, что ей хватит духу противостоять королю Ада и появиться с явным намеком об угрозе, сулящей принцессе Ада.       — Вижу семейное сходство, — карие глаза спускаются к хлысту в руке.       — Избавь нас от любезностей, Иззи, — насмешливо требует гибрид. — Мне уже доводилось тебя убивать, не надейся на то, что я растерял свои навыки за то время, что мы не виделись, — Майклсон делает шаг в сторону охотницы.       Черноволосая выгибает тонкую бровь и дергает хлыстом так, что тот взмывает в воздух. Серебристая нить быстро мелькает, за её движением едва удается уследить взглядом.       Никлаус успевает схватиться за неё, прежде чем хлыст коснется его. Майклсон наматывает его конец на руку.       Гибрид использует вампирскую скорость, чтобы оказаться за спиной охотницы, и использует хлыст, как удавку против нее самой.       Черноволосая хватает его за руки из-за чего кожу Никлауса жжет. Это ослабевает давление хлыста. Охотница дергает гибрида за руку, перебрасывая его через свою спину из-за чего Майклсон оказывается в стороне.       Пользуясь заминкой, Иззи использует хлыст повторно, и на этот раз он достигает своей цели — прочная плеть обвивает тело ведьмы, прижимая её руки по швам.       Кареглазая дергает хлыст на себя, из-за чего между ней и Мореной значительно сокращается расстояние.       — Мне любопытно, что же в тебе такого особенного? Откуда у тебя власть над несуществующим сердцем?       Рыжеволосая была близка к тому, чтобы продемонстрировать навыки истребления демонов. Но после сказанного она изменила свои намерения.       Никлаус оказался рядом, намереваясь продолжить бой, но Морена шепнула заклинание, остановив его.       — Дорогуша, твоя магия сдерживает не того, — раздраженно проговорил гибрид, замерев на месте.       — Морена выбрала верную сторону, Клаус, — легко поясняет охотница, освобождая ведьму из захвата. — Мне известно о том, насколько ты умна. Теперь я это вижу сама, — хлыст в руке превращается в змею, ползущую вверх по руке.       Морена оборачивается к Ксавье. Блондин неловко улыбается. Меч в его руках растворяется в воздухе.       Это была лишь попытка привлечь внимание. И им это удалось.       Иззи и Ник начинают пререкаться, но ведьма пропускает весь их диалог мимо ушей. Все внимание Морены приковано к Ксавье.       — Кольт бесполезен без особых патрон. Я нашел оружейника, который поможет в их создании, — делится Ксавье. — Аластара в Аду не оказалось, — слегка нервно добавляет он.       Власть над несуществующим сердцем.       После того, как Морена отправила Ксавье в Ад, оболочка Джека Локвуда перестала на него действовать, он должен был вернуться к стабильному демоническому состоянию, не обремененному чувствами. Ведьма рассчитывала на то, что станет ему безразлична.       Но теперь Ксавье здесь и по-прежнему помогает ей. Иззи раскрыла, что его чувства не оставили его.       «Черное сердце смягчится» — речь была о Ровене. Изменить демона Морена никак не планировала.       И Ксавье вряд ли рассчитывал на то, что когда они снова встретятся, он повлияет на её человечность. Сейчас Морена больше не хотела сопротивляться этому порыву.       Ведьма чувствовала слабое волнение в груди. Хотя ощущается оно небольшим комочком, сплетен он из многих волнений о том, что Морена предпочла заблокировать.       О том, что она не отомстила за смерть Маргарет, разочаровала друзей, когда её ложь раскрылась, о том, что разбила Деймону сердце и изменила его сознание, изгнала Ксавье из оболочки, вернула его в Ад, волнение о том, что Морена допустила слишком много смертей за прошедшее время.       Ведьма почувствовала, как волнение намеревается поглотить её и заполнить собой все мысли. Ей нужна иная точка опоры.       Страдания и без того будут длиться вечно, возвращаться к чувствительности с тяжелого чувства Морена не желала.       Ведьма предпочла вместо этого выискать в нарастающем волнении и уцепиться за то, что помогло ей почувствовать — Морена смогла повлиять на извращенный дух, это значит, что ей посильно расхлебать кашу, которую она заварила в Мистик Фоллс.       «Тебе не надо притворяться кем-то другим для того, чтобы тебя любили. Ты заслуживаешь того, чтобы весь мир лежал у твоих ног. У такой как ты все будет».       Ты прав, Ник, Морена МакЛауд приобретет вновь то, что потеряла Лолита Саммерс. И я добьюсь этого со свойственной мне изворотливостью и упорством.       Ксавье был важным человеком в жизни ведьмы, и сейчас душа её ощутила тоску по нему. Она не предполагала, что так сильно может по кому-то скучать. Морена устремляется к нему на встречу и они крепко обнимаются. Этим простым жестом без слов говорят друг другу о том, что они соскучились за то время, что не виделись.       Иззи и Никлаус от неожиданности прерывают спор. Черноволосая улыбается, замечая, с какой ревностью гибрид на них смотрит.       — Больше не будешь меня убивать? — с улыбкой интересуется демон.       — Нет, — с неловким смешком отвечает ведьма.       — Хорошо, а то это немного не по-дружески, — мягко упрекает её блондин.       Морена тихо смеется.       — Звонил режиссер тошнотворной мелодрамы, говорит, вы идеально подходите на роль туканов-неразлучников, — подшучивает черноволосая.       — Как насчет того, чтобы быть тронутой острым предметом? — поддевает её в ответ Майклсон.       — От этого я хоть что-то почувствую, — с улыбкой проговаривает Иззи.       Охотница отводит Ксавье и Морену в свою квартиру. По дороге они решают познакомиться как следует. Морена узнает о том, что Иззи долгое время охотилась на Кроули, и однажды ей даже удалось его убить. Он вернулся к жизни и сказал ей: «Ты хороша, пантера, но я Кроули».       Он любил давать всем клички животных. Ник говорил, что Кроули звал его тигром, Сэма — лосем, из-за высоко роста, или дразнил Самантой, когда тот его бесил. Дин был белкой, а Кастиэль — жирафом из-за своей длинной шеи.       Иззи застала приход Люцифера. Она видела, как тот унизил Кроули, превратив его в своего пса. После такого охотница умыла руки, для неё этого оказалось слишком. Она открестилась от Ада и предпочла ей размеренную жизнь среди людей.       Её можно понять, Ад не нравится никому. В нем все лишь страдают. Многие демоны отдают предпочтение жизни на Земле.       — Я хотела исцелиться, но Кроули не дал мне этого сделать. Ему нужны были все извращенные души до единой, иначе он не утер бы нос Аббаддон, — в легкой манере поделилась Иззи.       Аббаддон — черноглазый демон, она была бы сильнее Ксавье и Иззи, потому что была рыцарем Ада — первородный демон, лично избранный Люцифером на службу. Для неё, как для Аластара — белоглазого демона, требовалось оружие сильнее, чем нож Руби.       Когда Аббаддон вернулась к жизни, ей не понравилось, что желтоглазый демон, князь Ада, тот кто стоял в очереди на престол сразу за Сатаной, передал свои полномочия Кроули. Князь увидел амбициозность и лидерские качества Кроули и вверил ему бразды правления.       Чертовка полагала, что у неё больше прав на престол преисподней, она намеревалась уничтожить Кроули, но тот использовал хитрость и предложил провести голосование.       Все демоны его боялись, они знали о его способности выходить сухим из воды и избегать смерти. Они выбрали его. Аббаддон пыталась шантажом забрать власть. В качестве рычага давления она использовала сына Кроули — Гэвина.       Но ей не удалось ничего этим добиться. Кроули не повелся на манипуляцию. Дин убил Аббадон. После чего Кроули попытался спасти Гэвина. Но тут он потерпел поражение.       Исцелить? Что значит исцелить?       Не долго думая, Морена решила уточнить об этом.       — Ты не знаешь? — удивилась черноволосая. — Существует обряд, способный вернуть демону утраченную человеческую сущность, — рассказывает она.       Морена застывает на месте. В голове у нее тяжелым осознанием застревает мысль об обряде, позволяющем демону стать человеком.       Человечность ведьмы напоминает о себе с удвоенными усилиями.       Что, если Маргарет можно было спасти? А я своими руками отправила её в Пустоту. Что я наделала?       — Тебе плевать, ей нет, договаривай то, что прописано мелким шрифтом, — грозно упрекает её Ксавье, замечая реакцию рыжеволосой. — Морена, это сработает только если удалось сохранить хоть что-то из своей человеческой жизни, — поясняет демон.       Маргарет не помнила ничего. Её взгляд был абсолютно пустым при взгляде на нас.       Это дарит небольшое успокоение. Морена всё же не монстр, это было необходимой мерой. Вот только ноющая рана на сердце после её утраты все ещё болит, хоть сейчас ведьма не ощущала её в полной мере.       — А как ты думала, Кроули стал чувствовать? — интересуется черноволосая. — Сэм едва не исцелил его, пытаясь выторговать назад душу Дина.       МакЛауд и их неоднозначность в любых отношениях. Что ж, так или иначе Винчестеры изменили его и насколько Морене позволили увидеть воспоминания, Кроули никогда на это не жаловался.       У Иззи просторная квартира. В пыльной кладовой охотница сохранила некоторое оружие и старые книги.       — Прошу прощения за плачевное состояние, не думала, что когда-нибудь еще к ним прикоснусь, — проговаривает она, небрежно сбрасывая стопку книг на стол. — Шучу, мне плевать.       Морена и Иззи плохо знакомы, и ведьма еще не вернула себе все свои чувства, но видеть очевидное ей это не мешает.       — И все же, ты от них не избавилась, — подмечает Морена.       — Ксавье сказал, что ты не похожа на других МакЛауд… — начала причитать Иззи.       — Я не так сказал, — недовольно возражает Ксавье.       — Ты болтал о ней не переставая, всего не запомнишь, — отмахивается от него черноволосая.       Ксавье нервно поджимает губы и отводит взгляд в сторону.       — О чем это я? — Иззи задумчиво смотрит на серебристый браслет в форме змеи на руке. — Точно, не пытайся залезть мне под кожу, — твердо просит она, устраиваясь на диване.       — Тебе же было любопытно, откуда у меня власть над несуществующим сердцем, — с хитрой улыбкой напоминает ей Морена.       — Любопытство — не просьба показать свои навыки на мне, — холодно поясняет охотница.       Ксавье и Морена многозначительно переглядываются.       Ведьма чувствует неприязнь охотницы и проявляет к ней терпение. Она все же изъявила желание помочь.       Ксавье уверен в том, что если Иззи узнает Морену лучше, та излечит её извращенную душу. Не то, чтобы это было первостепенной задачей, но чем больше они проведут вместе времени, тем больше вероятность того, что ведьма изменит Иззи.       Это произойдет само собой в легкой и не навязчивой форме или случится так же резко, как молния среди ясного неба. Так, как произошло это с Ксавье.       В Аду Морену не любили, демоны переговаривались о том, что пока её не было всё было лучше. Ксавье не знал Ад до того, пока её там не было, но прекрасно видел, что её опасались, как и всех МакЛауд.       Наблюдая за отношениями Ровены и Морены, Ксавье был свидетелем того, как Морена становилась ведьмой. Он предположил, что её слабой стороной было одиночество, и эта ставка сыграла — Морена была бесконечно одинока. Ксавье решил этим воспользоваться, чтобы покинуть Ад.       Морена неприлично долго ему не доверяла и правильно делала. Ксавье и не стоило верить. Но если бы ведьма ему не доверилась, у него и шанса не было почувствовать хоть что-то.       Морене удалось всколыхнуть что-то в Ксавье, когда он поймал её за тем, как она из жгучего адского пламени, вязкого как смола, создавала бабочек.       Нежные и красивые, они возрождались из огня, и он, опаляя им крылья, оставлял на них уникальные узоры. Морена поднимала голову вверх и наблюдала за тем, как они кружатся над ней.       В этом моменте было что-то нереальное. Кругом боль, ужас и страдания, а рядом с Мореной новая жизнь из ниоткуда. В то мгновение Ксавье понял, почему Будда, наблюдая за метаморфозом бабочки, пришел к идее о реинкарнации.       Демон изменил своё мнение о Морене. Она перестала быть лишь его билетом из Ада. Она стала той, кто неосознанно исправил то, что было сломано. Ксавье безгранично благодарен за возможность чувствовать себя живым.       Они вместе приступают к чтению древних текстов для того, чтобы найти в них рецепт патронов для кольта.       Морена натыкается на записи об ангельских рунах и инструменте, который используется для их нанесения — стило. Ведьма рассматривает его рисунок, по внешнему виду стило похож на длинные, тонкие веточки. Так же указано то, что их могут использовать только ангелы.       Ник рассказывал о том, что у него было стило. Нанесенные им рисунки способны вынести только ангелы, других он сводит с ума. Майклсон использовал его для пыток, намеренно нанося на тела своих жертв руны, чтобы те сходили с ума.       Морена вспоминает спор Иззи и Никлауса. Охотница требовала вернуть то, что принадлежит ей, на что гибрид отказал. По той простой причине, что не доверил бы ей оружие, которое она может использовать против них.       Зеленоглазая переводит взгляд на Иззи. На её шее, груди и руках нанесены разные рисунки, очень похожие на ангельские руны.       Охотница замечает на себе изучающий взгляд и заглядывает в книгу, которую читает Морена.       — Мне нужно было преимущество, если тебя это интересует, — делится она, возвращаясь к своим записям.       — Меня интересует, как ты смогла нанести на себя ангельские руны, — поясняет рыжеволосая. — Ты же демон.       — Не будь расисткой, — с наигранным возмущением проговаривает Иззи.       Ксавье усмехается.       — Эти пернатые курицы придумали для себя символы, способные сделать их сильнее, неужели они не знали о том, что есть те, кто любит готовить по чужим рецептам, — интригующе рассказывает охотница.       Ксавье и Морена смеются из-за открытой неприязни к Божьим созданиям. Она права. У ангелов очень хорошая реклама и выбеленный образ, хотя на самом деле, они ничуть не лучше демонов.       У ангелов тоже нет души, вместо неё у них есть благодать — источник их силы и способностей. Они пренебрегают людьми, у них нет чувств, в особенности пугает отсутствие чувства юмора.       На Небесах так же, как и в Аду есть строгая иерархия, но ангелы придерживаются её с большим успехом, они беспрекословно подчиняются приказам.       Кроули недолюбливал ангелов, он называл их придурками, которые сделают все, что угодно для того, чтобы уберечь Божье слово.       Ангел Кастиэль был рядовым ангелом, он следил за Земным гарнизоном, наблюдал за порядком на Земле. Затем он познакомился с Винчестерами и стал их оберегать. Его отношение к людям было гораздо лучше, чем у его собратьев. Одним словом — девиант.       Если бы он не получил поддержку Ровены, ему бы никогда не удалось одолеть Кроули.       Морена понадеялась, что Кастиэль тоже умер из-за чьих-то интриг, и существо его не нашло покоя. Она не знала, что сейчас творится на Небесах, но полагала, что Бог развлекается, наблюдая за ними со своей вершины.       Ведьма злилалась из-за того, что в самый темный час её жизни, Морена обратилась к нему, и он оставил её молитву без ответа.       Где твоё хваленное милосердие, Боженька, от чего я не любима тобой, жизнетворец? Эта твоя благодарность, Всемогущий Создатель? Так ты ценишь то, что мой брат отдал свою жизнь за спасение Земли?       Морена признавала его силу, но не уважаю его. Не испытывала ни капли благодарности за то, что он сотворил Вселенную, Землю и даровал им всем жизнь. Её восхищали его творения, и она не противлюсь использовать их. Противно то, что все промыслы Божьи, не иначе, чем реализация своего больного воображения в попытке справиться со скукой.       Дело даже не в наследственности, Морена сознательно выбирала презрение ко всему божественному.       Они своей белокрылой армией и кривыми ангельскими руками чуть не погубили мир. И вместо благодарности и мирного сосуществования, они допустили смерть того, кто его сохранил.       — Я повторила рецепт Создателя и сделала демонические руны, — с довольной улыбкой продолжает охотница, рассматривая рисунки на своих руках. — Проблемой было то, что работали они только, если нанести их ангельским стило.       — Насколько я могу судить, ты нашла для неё решение, — подмечает рыжеволосая.       — Да, я сделала собственный стило с ангельской кровью — единственный в своём роде, — с гордостью делится Иззи. — Его наглым образом присвоил себе твой дружок, — черноволосая недовольно поджимает губы малинового цвета. Она кладет ладонь поверх руки ведьмы. — Ты же поможешь мне его вернуть? — мягко интересуется охотница с улыбкой.       Морена в ответ дружелюбно улыбается и слегка наклоняется к ней.       — Зависит от того, насколько ты будешь полезна, — очаровательно проговаривает она.       Темно-карие глаза Иззи застывают на ведьме. Её взгляд по-прежнему ни о чём не говорит. Сложно разгадать того, в чьих глазах не видно отражение души.       Ксавье громко прочищает горло, привлекая внимание.       — Необходимо покрыть серебряные пули смесью из святого масла, мирры и шалфея, и несколько раз произнести заклинание «Signum est imitandum», — зачитывает демон.       — Кто-нибудь из вас знает иврит? — грациозно откидываясь на спинку стула, интересуется Иззи.       После непродолжительного молчания, свидетельствующего о том, что ни Морена, ни Ксавье не знают иврит, охотница поднимается с места.       — Значит, этим придется заняться мне, — подытоживает она.       — Вам, — легко поправляет её ведьма, вслед за ней поднимаясь с места. — Ему я доверяю, а тебе нет, — Морена встречается взглядом с Ксавье.       Демон в ответ согласно кивает. Иззи сохраняет прежнее спокойствие.       — Как угодно, Морена, можешь хоть весь Ад вместе со мной отправить. Я принесу тебе святое масло и буду готова обменять его на мой стило. На том мы сможем разойтись и больше никогда не встречаться, — охотница протягивает ведьме руку.       Морена задумчиво рассматривает серебристую змею на руке Иззи.       Может, она и преуспела в создании оружия, но где гарантия того, что инструкция из её пыльных книжек рабочая?       — Нет, дорогуша, сделки это по моей части, — деликатно возражает ведьма. — Прежде, чем ты получишь назад свою игрушку, я расправлюсь с Аластаром, если, конечно, ты ручаешься за то, что такая пуля будет способна его убить, — Морена деловито сцепляет руки в замочке, внимательно наблюдая за реакций охотницы.       — А какие гарантии получаю я? — любопытствует черноволосая, складывая руки на груди.       — Никаких, в том-то и веселье, — ведьма ухмыляется, с вызовом глядя на Иззи.       Черноволосая вдруг расплывается в широкой улыбке, обнажая ровные белые зубы. Охотница делает шаг навстречу ведьме и внезапно целует её в губы.       Поцелуй с языком, да с таким пылом, словно они вот-вот начнут раздеваться, чтобы заняться предварительными ласками перед сексом.       Морена вытягивает перед собой руки, отталкивая Иззи.       — Предупреждать нужно, прежде чем совать людям в рот свой демонский язык, — отчитывает её рыжеволосая.       — Не увидела у тебя стандартной формы договора, решила скрепить сделку другим способом, — игриво парирует охотница, отходя от неё.       В самом деле чертовка. Демоны перекрестков заключали сделки на души двумя способами: с помощью прочтения длиннющего пергамента с текстом договора или с помощью поцелуя.       Кроули отдавал предпочтение второму способу, но у него всегда при себе так же была стандартная форма договора.       Ксавье поджимает губы, пытаясь скрыть улыбку. Охотница отлучается в другую комнату.       — Вы подружитесь, — дружелюбно предполагает демон.       — Ни за что, — холодно возражает ведьма.       — Ты так же обо мне думала, — напоминает блондин.       — Ты ей доверяешь? — подозрительно сощурившись, интересуется Морена.       — Нет, — отвечает демон.       Иззи выходит из комнаты. Она переоделась в более удобную одежду — майку с открытыми руками и штаны. Но при выборе обуви она явно руководствовалась красотой, а не комфортном. Черноволосая отдала предпочтение открытым ботильонам на высоком каблуке.       Если Элайджа и Кроули никогда не изменяли строгим костюмам, Морена была той, кто предпочитала каблуки, потому что на них всегда чувствуешь себя, как на пьедестале.       — Как я всегда говорила: нет ничего, чего бы девушки не могли сделать на каблуках, — с улыбкой делится охотница.       Морена слегка улыбается.       Чем черт не шутит, может, и в самом деле подружатся.       После того, как они расстаются, Морена перемещается к Никлаусу. Прежде чем ведьма ушла с Иззи и Ксавье, Ник был слегка расстроен тем, что их путешествие вот так прерывается. Но теперь у него взбудораженный внешний вид.       — Сегодня самый знаменательный день, — воодушевленно проговаривает Майклсон, встретившись взглядом с ведьмой. — Нас ожидает возвращение в Мистик Фоллс.       Морена хмурится.       Что произошло за несколько часов, что мы не виделись?       — Майкл мертв, пташка, я хочу увидеть это своими глазами, — с довольной улыбкой поясняет Ник.       Вот черт. Похоже, человечность Морены вернется раньше, чем она рассчитывала.       По дороге в аэропорт Никлаус делится с ведьмой тем, что Елена заколола его отца. Едва Морена успела возразить о том, что это может быть ловушкой, Ник добавляет, что его смерть подтвердила Ребекка.       — Элайджа уже предпринял попытку тебя убить, от чего бы этого не попыталась сделать Ребекке? — интересуется ведьма.       — Она не посмеет, сестра меня любит, — самоуверенно возражает гибрид.       — Если бы кто-нибудь столь же надменно сказал мне, что я не посмею, я бы сделала назло, — возмущенно проговаривает Морена.       — Ты же ведьма, для вас свойственна мстительность, — с ухмылкой подмечает Ник.       — Напомни, сколько лет ты охотился за Катериной? — задумчиво протягивает ведьма.       — Не люблю, когда нарушают мои планы, — с усмешкой оправдывается гибрид.       — Не стоит недооценивать женщин, Ник, мы этого не любим, — с улыбкой, но с твердостью в голосе предупреждает Морена.       — Разве я позволил себе преуменьшить твои достоинства? — Майклсон поворачивается к ведьме.       Морена от недовольства закатывает глаза.       — Ты же знаешь, что я не о себе, не переводи тему.       — У тебя появилось желание убить Кроули после того, как я рассказал тебе о том, что он поделился со мной слабостями ведьм из-за чего я научился их убивать? — интересуется гибрид.       Когда она об этом узнала у Морены не было человечности, но теперь она чувствовала что-то похожее на ужас при мысли об этом. Точно определить свои эмоции Морена не могла, потому что они не особо интенсивны.       — Нет, — отвечаю она.       Умалчивая, что если бы Кроули попытался её убить, Морена ответила ему тем же.       — Вот видишь, любовь все прощает, это твои слова, — с той же уверенностью продолжает гибрид.       — У всего есть предел, Ник, — осторожно подмечает Морена.       — Как далеко предел твоего упрямства? — воодушевленно интересуется Майклсон.       — Боюсь ты его не увидишь, — после сказанного ведьма исчезла из автомобиля, оставляя его наедине со своим упрямством.

      ***

      Добро пожаловать в Мистик Фоллс. У Моребы было ощущение, словно её не было не три месяца, а по меньшей мере лет тридцать. Всё казалось таким чужим.       В том числе и её дом, который не вызывал в ней никакой реакции, пока она стояла в своей спальной.       Морена решила испытать свою человечность на прочность и спустилась в гостиную.       Стены, пол и мебель сохранили на себе следы огня, что вызвало её мятежное состояние.       Это должно было растормошить её чувства, но этого не происходит. Голос совести Морены всё ещё слаб, но её намерение услышать его твердо.       Ведьма задумалась о том, чтобы встретиться с кем-нибудь, например, с Бонни или Деймоном, и от этих мыслей у неё неприятно тянет в области живота. Тот самый волнительный комочек напоминает о себе.       Вот где тонко, значит, нужно идти туда, где страшно.       Морена решает навестить дом Сальваторе. Встреча с Деймоном будет менее болезненной, потому что ведьма заведомо позаботилась о будущей себе.       Дверная ручка дергается и рыжеволосая натягивает на лицо дружелюбную улыбку. Дверь ей открывает Елена. При виде ведьмы она от удивления открывает рот и пучит свои карие глаза. Гилберт спешно захлопывает дверь.       Закрытую перед собой дверь Морена ощущает, как пощечину. Так же неожиданно, больно и неприятно. Хорошо, что не в полной силе. Муки совести извели бы её, если бы не были так слабы.       Сейчас ведьме ничего не мешает снести эту дверь с петель и беспрепятственно войти в дом. Но она не успевает этого сделать, потому что слышит за дверью шаги.       В этот раз ей открывает Деймон. Они встречаются взглядом. Ведьма чувствует легкую нервозность.       — Морена? — он в недоумении.       — Привет, — неловко произносит рыжеволосая.       Сальваторе притягивает её к себе и сжимает в объятиях.       — Я так по тебе скучал, — проговаривает он ей в волосы.       Морена прижимается к его груди и обнимает его за спину.       — Я тоже по тебе скучала, Деймон, — признается она.       Сальваторе приподнимает её за подбородок и глядит на неё со свойственным ему обожанием, так хорошо читаемом в его серо-голубых глазах.       Он наклоняется к ведьме и целует её в губы. Хотя и не чувствуя прежнего желания, Морена отвечает на его поцелуй.       Почему для отключения человечности достаточно одного маленького выключателя, а для того, чтобы вернуть её себе, нужно прикладывать усилия к тому, чтобы хоть что-то почувствовать?       Сальваторе приглашает Морену в дом. Они проходят в гостиную. Елена с встревоженным видом встречает их появление. Стефан сидел с вальяжным видом, закинув ноги на стол.       — Я по тебе не скучал, — с улыбкой оповещает он.       — Взаимно, — отвечает ведьма с демонстративным спокойствием. — Что я пропустила? — беззаботно интересуется она, устраиваясь на диване напротив Елены и Стефана.       — Как раз обсуждали, что делать в том случае, если ты вернешься, — ехидно отвечает Стефан.       — Не вижу ни шаров, ни красочного плаката, — раздосадованно проговаривает рыжеволосая, оглядываясь по сторонам.       — Мы не успели как следует подготовиться, не знали, когда именно ты вернешься, — оправдывается Деймон, обнимая ведьму за плечи.       — Я позабочусь об этом, — Стефан встает с дивана и устремляется в сторону кухни.       — Где ты все это время была? — дрогнувшим голосом интересуется Елена.       — Проще перечислить, где меня не было, Елена, — отвечает ведьма с приветливой улыбкой.       — Хорошо выглядишь, отдых пошел тебе на пользу, — заминаясь, проговаривает Гилберт.       — Вот и шары, — проносится у ведьмы за спиной, прежде чем Стефан сворачивает ей шею.       — Какого черта ты творишь? — Деймон подрывается с места, намереваясь разобраться с братом.       Стефану приходится нейтрализовать и его.       — Все время, пока её не было он не испытывал ничего, кроме ненависти, стоило ей объявиться, Деймон снова превратился в её игрушку, — грубо выговаривается Сальваторе. — Ничья человечность, Елена, не должна нам помешать.       В карих глазах Гилберт был неподдельный страх вперемешку с сожалением, она слабо кивнула, соглашаясь со сказанным Стефаном.

***

      Морена приходит в себя в подвале дома Сальваторе. Стефан заботливо заключил её руки в железные браслеты и по ощущению слабости в организме, одновременно ввёл и вербену, и аконит.       Стефан без человечности вспомнил о том, что у него есть яйца. Как кстати. Прежде их было не видно из-за огромной лужи сожаления, в которой он застрял по самые уши.       Ведьма лязгает цепью и чувствует, что та очень короткая. Даже собственной шеи не почесать, не вытянув при этом головы.       Дверь в подвал шумно открывается. Яркий свет бьёт ведьме в глаза. Она щурится, а затем видит то, как Стефан вносит в подвал тело Ребекки.       Блондинка с красивой укладкой, коротком красном платье и металлическим колом в сердце, который совсем не подходит к этому образу.       — Стеф, ты такой затейник, — улыбается ему ведьма. — Советую убить меня, пока у тебя есть возможность, потому что когда освобожусь, я с большим наслаждением съем тебя вместе с потрохами, — грозно предупреждает она.       — Я убью тебя, когда ты исправишь то, что сделала с моим братом, — заявляет Сальваторе.       — Ты не оценил мой подарок, как жаль, а я так старалась, — с наигранным сожалением проговаривает рыжеволосая. — Знаешь, жизнь такая сложная, бывает любишь брата и ненавидишь его за то, что он чувствует к твоей девушке, тебе это знакомо? — как бы невзначай рассуждает вслух ведьма.       Сальваторе сжимает от напряжения челюсть.       Ой, кажется, чья-то человечность просвечивает.       — Посиди недельку-другую без еды и крови, я хочу посмотреть на то, как ты страдаешь, — с ухмылкой проговаривает он.       — Моя мать издевалась надо мной оригинальнее, прояви смекалку, Стеф, я люблю жестоко, — рыжеволосая довольно улыбается проговаривая это, после чего раскатисто смеется.       Морена взяла на вооружение повадки Аластара. Ничто не способно вызвать столько ненависти, как осознание, что ты не можешь заставить страдать того, кого ненавидишь.       Уж она-то об этом хорошо осведомлена.       Стефан уходит, запирая за собой подвал. Морена делает глубокий вдох.       Как просто мне, оказывается, быть невыносимой. Надо будет как-нибудь сыграть в театре, мне хорошо удается вживаться в роль.       Морена ощущает кожей ног щекочущие прикосновения. По движению, она понимает, что это пауки. Их появлению ведьма несказанно рада.       Пауки — лучшие переносчики информации, их бесчисленное множество, они обитают буквально в каждом доме. Её маленькие шпионы во время отсутствия собирали для Морены информацию. Только сейчас им нечем её обрадовать.       Ребекка жила с Сальваторе в их доме и наблюдала в это время за Тайлером. Стефан следил за Еленой, та не оставляла попыток вернуть его человечность.       Деймон начал работать с Кэтрин. Петрова знала о месте захоронения Майкла. Его вернули к жизни для того, чтобы тот убил своего сына. Ребекка поддержала их решение после того, как Елена передала ей то, что Ник убил их мать.       Ребекка рассказала Гилберт о себе, она думала, что они подружились, а Елена её заколола потому, что она могла им помешать. Майкл делится информацией о коле из белого дуба, по его заверению, он у него есть и он намерен использовать его против Ника.       Сколько драмы. Хорошо, что я успела к началу. Не люблю пропускать интересные события, чтобы потом слушать пересказ от других. Время плести паутину, мои славные друзья.

***

      Иззи и Ксавье тем временем добираются до Израиля.       Охотница знала, что святое масло производят в Иерусалиме — излюбленном библейском месте.       Производство масла еще несколько веков назад было трудоемким процессом, от этого охотники предпочитали искать другие способы истребления демонов. Но оно так же было необычайно эффективным.       Осталось поверить в то, что с тех пор остался хоть один служитель, который помнит, как его делать или того, кто знает секретную формулу изготовления.       Два демона, взявшие на себя задачу, для которой необходимо взаимодействие со священными местами. Посещать которые они не могут физически.       Это должно было добавить хлопот. Но у Морены был наготове раствор, доказавший однажды свою эффективность.       Собор Святого Иакова сильно изменился с семнадцатого века, с тех пор, как Иззи была тут последний раз вместе с братьями, когда они еще были людьми.       — Дамы вперед, — Ксавье открывает перед черноволосой двери. — Убедишься в том, как с Мореной все становится проще, — с улыбкой произносит он.       Охотница скептически настроена к ведьмовскому чудо-раствору, хоть и известное ей то, что МакЛауд не чтут никаких правил и запреты для них ничего не значат.       — Все проще, кроме взаимодействия с ней, — проговаривает Иззи, с горделивым видом переходя через порог.       Иззи чувствует небольшое сопротивление при пересечении черты и легкое покалывание во всем теле, но оно быстро проходит, как только охотница оказывается внутри.       Демоница замечает на себя любопытный взгляд Ксавье. Серые глаза радостно блестят. Он в восторге от того, что раствор работает и ожидает от Иззи реакции.       — Только не говори мне то, что Морена чудотворец, я все равно не поверю, — спокойным тоном выговаривает черноволосая. — Она в самом деле сделала свою микстуру только для того, чтобы ты однажды побывал на кладбище?       Дело было, конечно, не так. Прежде у раствора не было никакой цели. Однажды Морене удалось собрать подходящие элементы и она записала рецепт на всякий случай.       Этого случая могло бы и не представиться, но на средство нашлось применение через несколько лет. И сейчас оно пригождается снова.       — В ней больше любви, чем она обычно показывает, — делится Ксавье с легкой улыбкой.       Темно-карие глаза холодно глядят в ответ.       — Я поняла, неженка, Морена старается быть лучше, чем другие МакЛауд, но манеры быть ужасной — это семейное, — с легкой улыбкой подытоживает охотница.       Ксавье пропускает её колкость мимо ушей.       Иззи может сколько угодно высмеивать то, что демон стал более человечным, в конечном счете, её заинтересовало именно это. Пусть она не распространяется о том, какие скрытые мотивы ею движут, они у нее все же есть.       — Её манеры будут зависеть от того, какой ты позволишь ей быть, — возражает блондин, осматриваясь вокруг. — Надеюсь, твой кругозор позволит тебе видеть больше, чем то, что доступно одному взору.       — Зорко лишь сердце, главного глазами не увидишь, — выразительно произносит Иззи. — Ах, Антуан, славная детская сказка подарила тебе известность на весь мир и стала единственным сносным твоим произведением, — рассуждает вслух Иззи.       Ксавье в ответ лишь усмехается.       Во вселенной Маленького Принца все мы немного Роза — гордые и надменные, с шипами, но в то же время хрупкие и беззащитные.       Иззи подходит для разговора к свечнику, тот, услышав о святом масле, благонамеренно предлагает миро — благовонное масло для нанесения на тело. Охотница аккуратно раскрывает то, что они ищут другое святое масло. Свечник в ответ удивляется. Мимо.       Иззи предпринимает еще одну попытку, на сей раз пытаясь выяснить информацию у патриарха. Но от него так же не удается ничего узнать. Иззи высказывается о том, что им нужен кто-то постарше.       Прежний служитель оставил пост по состоянию здоровью, но по заверению пастора еще не отправился к Богу. Встреча с ним была еще одним промахом.       — Настал тот час, когда я жалею о том, что люди так мало живут, — утомленно проговаривает Иззи, когда они покидают дом пастора.       — Старику девяносто второй год, этого по человеческим меркам уже достаточный возраст для того, чтобы называться долгожителем, — отшучивается Ксавье.       — Да брось, он еще мальчишка, — черноволосая смеется. — Перейдем к плану Б под названием: «Боженька, я этого не хотела», — бесстрастно проговаривает она.       — Мне показалось или ты только что попрощалась со своими принципами? — поддевает её блондин.       — Ты меня с кем-то путаешь, — возражает Иззи. — Я около трех сотен лет не могла посетить священные места и в первый же день, когда у меня появилась такая возможность, я решаю осквернить их. Так что, это было прощанием с вынужденными ограничениями, — размеренно подытоживает охотница.       Ноги снова привести их к Собору Святого Иакова. С левой стороны от входа расположены три небольших часовни. Одна из них построена на месте гибели и захоронения апостола Иакова. Могилу посланника Иззи намеревалась эксгумировать.       — По всей видимости, с тех пор, как Денница Божья вернулась к папочке или где там после смерти могло оказаться злое-зло нашего мира… — рассуждает вслух Ксавье. — Люди решили забыть о демонах и о том, что им с ними когда-то приходилось бороться.       — Это значит, пушистик, что мы будем теми, кто напомнит людям о демонах. Это очень непочтительно вот так просто взять и сбросить нас со счетов, — возмущенно проговаривает черноволосая.       Ксавье слегка хмурится.       Пушистик?       Иззи замечает его реакцию.       — Могу звать тебя дружок, если тебе будет угодно, — с улыбкой проговаривает Иззи.       — Брюзга, меня называли и похуже, — отшучивается в ответ блондин.       Ксавье замечает, как один из рисунков на предплечье Иззи начинает светиться.       Это что-то новенькое.       Черноволосая поворачивает на себя плечо, замечая свечение. На её лице появляется загадочная улыбка.       — Ты не святая, но умеешь светить? Что за причуда? — в недоумении интересуется блондин.       Иззи медленно подносит руку ко лбу, спускает её к животу, поднимает к правому плечу, а затем ведет ею к левому плечу. Ксавье в замешательстве наблюдает за ней.       Интересно, сколько лет нужно, чтобы сойти с ума? Четыреста достаточно?       — Внезапно уверовала? — со смешком интересуется Ксавье.       — Готовь свои лапки, Ксавье, — снисходительно просит охотница, стягивая с его руки браслет, чтобы тот превратился в меч. Рукоять Иззи вкладывает в его ладонь. — Рядом ангел и он тут не для того, чтобы узнать, насколько люди верны Богу, — с долей презрения в голосе быстро поясняет она.       С ангелами Ксавье еще не доводилось встречаться. Он решительно сжимает рукоять в ладони, намереваясь оставить о себе хорошее первое впечатление.

***

      Никлаус возвращается в Мистик Фоллс в сопровождении своих верных гибридов.       Перестраховаться — никогда не бывает лишним. Даже если никаких опасностей не предвидеться, грех не пощеголять своей армией перед теми, кто и так готов трепетать от страха от одного его имени.       Майклсон собирается на вечеринку — отпраздновать похороны Майкла. Ему хотелось разделить этот славный момент с Мореной, ведь событие и впрямь радостное.       Только ведьмы не оказывается дома и на самом праздновании, в доме Локвуд, куда Тайлер перенес вечеринку, выручая друзей, Морена тоже не появляется.       Никлаус находит это странным, но предпочитает сконцентрироваться на делах насущных. Майклсон хочет увидеть безжизненное тело своего отца.       Никлаус любит внимание и решает заявить о себе со сцены.       — Всем добрый вечер, — величественное приветствует толпу гибрид.       В ответ ему летят приветственные крики. Люди радостно аплодируют.       — Хочу поблагодарить вас всех за то, что пришли на праздник, — Никлаус прикладывает руку к сердцу в знак благодарности. — Я ждал этого много лет, — с улыбкой признается он, встречаясь взглядом со Стефаном.       Сальваторе неотрывно наблюдает за ним. Никлаус желает всем хорошего вечера и спускается со сцены к другу, освобождая место для приглашенных музыкантов.       — Отличная вечеринка, — хвалит Сальваторе.       — Я тысячу лет планировал похороны своего отца и ни в одном из вариантов не было столько народа, — довольно подмечает гибрид.       — И что теперь? Прекратишь убегать? — интересуется Стефан.       — Теперь я воссоединю семью, — спокойно отвечает Майклсон.       — Семью? Ты про тех, кого ты возишь в гробах? — уточняет Сальваторе.       — Это уже не важно, — отмахивается гибрид. — Майкл мертв. Что было, то прошло, — снисходительно подытоживает он.       — Отличная вечеринка! Классная группа! — громко проговаривает девушка, проходящая мимо них.       Никлаус в ответ улыбается. Но как только девушка проходит мимо, улыбка с его лица исчезает.       — Похоже, королева бала все еще жива, а значит, Ребекки здесь нет, — делится наблюдениями Никлаус. — Где она? — холодно интересуется он.       — Понятия не имею, я думал она придет с Мэттом, — отвечает Стефан.       Никлаус слегка хмурится от услышанного. Ребекка и деревенщина, это слишком даже для неё.       — А теперь скажи правду, Стефан, где моя сестра? — грубо спрашивает Никлаус, удерживая с Сальваторе зрительный контакт.       — Я же сказал, я не знаю, — твердо отвечает Стефан. — Отвести тебя к твоему отцу? — интересуется он.       — Что за вечеринка без почетного гостя? — с улыбкой спрашивает Никлаус. — Привези его сюда, — требует гибрид.       — Хорошо, но что я получу взамен? — деловито интересуется Сальваторе. — Свободу от твоего внушения, — тут же предлагает он.       — Ты хочешь свободы? — со смешком уточняет Никлаус. — Как только Майкл будет мертв, а его оружие уничтожено, ты будешь свободен, — диктует требования гибрид. — Я с большим удовольствием освобожу тебя, — Майклсон улыбается, проговаривая это.       Стефан без человечности ему нравится, он смелый. Рискнул пойти на сделку, чтобы получить ту ценность, которой Никлаус его лишил. Весьма опьяняюще чувство — знать, что кто-то держит свою руку на пульсе, пока ведёт с тобой дела.       Майкл должен быть мертв, если этого еще не случилось, Никлаус решил, что сам его убьёт. Если ему рискнут помешать, его ничего не остановит от того, чтобы устроить на вечеринке кровавое месиво.       Никлаус нашёл в толпе Тайлера и решил подсказать ему, насколько серьезны его намерения.       — Моя мать сошла бы с ума, если бы увидела, что тут столько людей, — с улыбкой осматривая толпу, подмечает Локвуд.       — Не волнуйся о своей матери. Я внушил ей пойти в церковь, помолиться за твоих друзей, — усмешливо предупредил гибрид.       Тайлер повернулся к Никлаусу. На его лице заметна легкая нервозность.       — О чем ты? — интересуется он.       — Оглянись вокруг, — советует Никлайс . — Вон там Бонни, — он указал рукой в сторону ведьмы. — Там Елена и Мэтт. А вот твоя очаровательная подружка Кэролайн, — спокойным тоном проговаривает гибрид, указывая в сторону блондинки. Затем поворачивается к Тайлеру. — Их вечеринка сегодня накрылась и кто их спас? Ты. Молодец, — с довольной улыбкой похвалил Майклсон. — Но кто все эти люди? — задумчиво поинтересовался он.       — Понятия не имею, большинство из них я ни разу не видел, — с неловкой улыбкой признается Тайлер.       — Потому что я тоже пригласил несколько человек, — с ухмылкой поделился Никлаус. — Это моя подруга Минди из Канзаса, — он указал в сторону девушки, та повернулась к ним в этот момент. — Ты знал, что в центре Канзаса целое семейство оборотней? — с издевкой поинтересовался он. — А это Тонни из Северной Дакоты, ну и, конечно, гости из Сиэтла.       — Подожди, все эти люди — гибриды? — в недоумении уточняет Тайлер.       — А еще они любят вечеринки, — довольно добавляет Никлаус. — Как и ты, они созданы мной и жаждут послужить мне, — пояснил он. — Так что, если кто-то решит пойти против меня — они должны будут отомстить. — намекает гибрид, широко улыбаясь. — Предупреди своих друзей, — дружелюбно попросил он, оставляя Тайлера одного.       Никлаус вальяжно разгуливал в толпе. Эта вечеринка по большей части его заслуга.       Как бы ему не хотелось видеть тут Морену, Никлаус решил, что лучше, если её не будет. Даже если ведьма не так дорожит ими, чтобы встать на их сторону, она помешает его планам, чтобы его позлить.       Майклсон скучающее потягивал пиво и заметил двойника. Её оставили одну и Никлаус решил использовать это. Он подошёл к Елене и подметил, что её настроение изменилось.       — Где твой кавалер? — интересуется Никлаус.       — Пошел за выпивкой, — неохотно отвечает она.       Майклсон дружелюбно протянул ей бутылку пива, на что она недовольно посмотрела на него в ответ. Никлаус лишь усмехнулся.       — Я должен благодарить тебя за смерть Майкла? — уточнил он.       — Он напал на меня, у меня не было выбора, — поделилась Гилберт.       — Всё равно, я впечатлен. Человеку не так просто убить первородного.       — Мне не в первой, — съязвила она.       — Точно, Элайджа, — со смешком припомнил Никлаус.       Майклсон прошёлся взглядом по толпе, а затем повернулся к Елене. Двойник из-за этого слегка вздрагивает.       — Ты нервничаешь? — заинтересованно уточняет Никлаус.       — Нет, просто ты мне не нравишься, — сквозь зубы отвечает она.       Гибрид решает, что на этом маску любезности можно отложить.       — Тогда сразу к делу, дорогуша. За мной охотились тысячу лет и я всегда был на шаг впереди, — уверенно делится он. — Что бы вы не пытались предпринять, давайте, попробуйте, — с вызовом предложил Никлаус. — Ничего не выйдет, — холодно предупреждил он.       Елена сообразительнее Тайлера, до неё угрозы доходят быстрее. Двойник отступает от него на шаг. Никлаус с довольной улыбкой отходит от неё и решает развлечься игрой в пинг-понг.       Это позволяет немного справиться со скукой. Майклсон заметил, как по столу ползёт небольшой паук и парень, наблюдающий за игрой быстро прихлопывает его ладонью.       Ему повезло, что Морены тут нет. Никлаус как-то небрежно стряхнул с себя гусеницу, это её разозлило. Если бы она сейчас была тут, у этого парня, наверное, не было бы рук.       Как и Кроули, ведьма любила животных. Насекомых особенно, в частности бабочек, от них она каждый раз была в детском восторге.       Игра близится к завершению, как и всегда, Никлаус побеждал — на противоположной стороне остался один стаканчик. Прежде чем он успел сделать бросок, к нему подошла Минди.       — К тебе гость, — оповестила она.       — Передай гостю, что я почти победил, — небрежно отмахнулся Никлаус.       — Он сказал, его зовут Майкл, — поделилась брюнетка.       Майкл, значит. Наконец-то. Этой встречи Никлаус заждался. Майклсон бросил шарик, завершая игру своей победой.       — Тогда нельзя заставлять его ждать, — с улыбкой решает Никлаус. — Выведи всех, я немного пообщаюсь с папой, — приказал он, делаю глоток бурбона и направляюсь ко входу. — Тонни, ты знаешь, что делать, — проговарил на ходу гибриду.       Майклсон подошёл к входной двери.       — Здравствуй, Никлаус, — с надменный видом приветствует Майкл.       — Здравствуй, Майкл, зайдешь? Точно, я и забыл, что ты не можешь, — поддевает его Майклсон.       — Ты можешь выйти, если хочешь, — с вызовом предлагает вампир.       — Лучше я посмотрю, как мои гибриды порвут тебя на кусочки, — с довольной улыбкой проговаривает Никлаус.       Верные гибриды выстраиваются возле дома за спиной Майкла.       — Они не могут меня убить, — твердо напоминает он.       — Верно, но мы все равно отлично повеселимся, — поясняет гибрид. — Мне достаточно просто щелкнуть пальцами и они налетят, — Никлаус поднимает вверх руку со сложенными вместе пальцами.       Щелчок такое простое действие. На него потребуется меньше секунды.       — Страшный серый волк, — четко выговаривает Майкл. — Ты не изменился. Все прячешься за своими игрушками, — презренно добавляет он. — Трус. Ты забыл об одном — может, они и подчиняются тебе, но они наполовину вампиры и я могу внушить им, — с улыбкой намекает вампир.       Минди появляется рядом с Майклом, удерживая Елену за руки.       — Выходи и сразись со мной, Никлаус. Или она умрет, — бросает вызов Майкл.       — Давай. Убей её, — холодно подталкивает его гибрид.       — Нет, Клаус, он сделает это, — испуганно проговаривает Елена.       Никлаус уверен, что это блеф. Майкл сговорился с братьями Сальваторе, Стефан не допустил смерти двойника.       — Если она умрет, эта партия будет твоей последней гадостью, — с усмешкой подытоживает Майкл.       На его плече появляется паук. Он устремляется к лицу вампира. В голове гибрида мелькает мысль о том, что это может быть вмешательство Морены. Но он не понимает для чего.       — Они мне не нужны. Мне нужно избавиться от тебя, — твердо заверяет его Никлаус.              Майкл сбрасывает паука на пол и агрессивно топчет его ногой. От этого гибриду становится слегка не по себе.       — Для чего, Никлаус? — с усмешкой интересуется Майкл. — Чтобы ты мог вечно жить в полном одиночестве? Ты ведь больше никому не нужен, мальчишка, — поддевает его вампир. — Кто у тебя есть, кроме тех, кого ты заставил подчиняться? — не унимается он. — Никого, — грубо проговаривает Майкл. — Никого.       Морена, наблюдая за этим, почувствовала, как в груди её все сжалось.       «Кто лучше матери способен разбить твоё иссушенное сердце?»       Майкл ничем не лучше Ровены. Он бьёт по самому больному, намеренно пытаясь уничтожить морально. Никлаус пытается сохранить лицо.       Хватит убивать пауков, мне нужна лазейка, пока мои собственные эмоции меня не раздавили.       — Ты блефуешь, отец, — возражает гибрид. — Убей её, — уверенно подталкивает он.       — Выходи и сразить со мной, жалкий трус, — надменно предлагает Майкл. — Тогда мне не придется.       — Всю жизнь ты недооценивал меня, — грубо напоминает гибрид. — Если убьешь её, потеряешь единственный козырь. Так что, давай, убей её, — активно подталкивает его Никлаус. — Давай, старик, убей. УБЕЙ ЕЁ! — его голос срывается на крик. Глаза гибрида сверкают из-за слез, застывших в них.       Майкл в ответ смеется.       — Твоя импульсивность, Никлаус. Она была и всегда будет тем, что отделяло тебя от величия, — спокойно проговаривает он, после чего вонзает нож в двойника.       Гибрид удивляется. Это становится для него неожиданностью.       Деймон использует момент, чтобы на него напасть. Сальваторе валит Никлауса на пол, намереваясь вонзить в него кол из белого дуба.       Кэтрин раскрывает, что всё это время она притворялась Еленой. Вампирша использует самодельные бомбы, которые бросает прямо в толпу гибридов.       Но внезапно Стефан отталкивает Деймона, мешая ему нанести удар.       Никлаус использует эту заминку и хватает с пола кол. Гибрид использует его против Майкла и следит за тем, как он сгорает заживо. Огонь освещает его лицо, позволяя увидеть небольшие влажные дорожки из глаз гибрида. Никлаус возвращается в дом.       — Спасибо, мой друг, ты больше не обязан мне подчиняться, — оповещает он Стефана. — Ты свободен.       Человечность — самая большая слабость вампира. Как бы не было просто её выключить, она всегда ищет способ выбраться.       Человечность Морены наконец нашла брешь — жестокие родители. После увиденного она вернулась в полном объеме. Цунами из боли и сожаления завладели всем её вниманием.       Темная пучина собственных мыслей затянула Морену настолько, что она не могла дышать. А еще она не могла плакать. Ведьма запретила себе это делать.       Морена по-прежнему была на цепи. Единственное на что её хватило — попытать удачу с пауками. Один из них мог предупредить Ника о том, что все это подстава, другой мог остановить Майкла. Но оба раза провалились и пришлось искать обходной путь. Один из пауков пробрался в голову к Стефану и слегка расшевелил его лимбирическу систему.       Из-за вспомнившейся любви к Деймону, он спас его от смерти из-за мести гибридов. И в то же время, это помогло Никлаусу сохранить свою жизнь.              Морена притягивает к себе колени и прижимает их к животу, пытаясь справиться со свалившимся на нее грузом.       Кем я стала? Играла с чужими жизнями так долго. Подстраивала всё так, как мне было угодно. Лгала без зазрения совести. Намеревалась убить Деймона. Заставляла его страдать. Была к нему неуважительна и жестока. Влезла в его сознание и изменила его. Заставила его в нашу встречу вспомнить о его любви ко мне, потому что я так боялась и боюсь встретиться с его ненавистью. Хотя у него есть все причины меня ненавидеть. Я так прочно пустила в него свои когти и ограничила его волю во всем. Никому не нравится быть чьей-то марионеткой.       Это не любовь. Это болезнь и имя ей МакЛауд. Я чума. Я заставляю людей гореть от любви ко мне, когда я её не заслуживаю. Виню всех вокруг, неистово ненавижу и превращаю жизни в Ад на земле, хотя я не меньшее зло.       Маргарет умерла из-за меня. Не было бы меня, в мире было бы на миллион проблем меньше. Насколько в тебе сейчас разочарованна Бонни? Бесконечно. Мне не хватит вечности для того, чтобы вернуть её доверие. Елена сговорилась со Стефаном, чтобы избавиться от меня. Она верно определила, что я монстр.       Я отправила Ксавье в логово зверя. Единственного, кто заметил, что ты сходишь с ума. Ты пренебрегла им и погналась вслед за эмоциями, намереваясь утянуть Деймона вместе собой в Ад. Я сама прогнала того, кто лучше всего меня знает и понимает. Если бы он умер, я бы этого не пережила. Чистое везение, что Ровена его не убила.       Иштар умерла из-за меня. Часть души, что пропала бесследно, но оставила о себе нательный шрам, где-то глубоко внутри. Он со мной навсегда. Даже магия не способна излечить шрамы от потери части своей души.       Что, если Ровена пыталась удержать меня в Аду, чтобы защитить от других? Она знает нашу породу и прожила куда больше моего. Мамочка тебя не любит, потому что сложно любить чудовище. Она восхищалась Люцифером, но я, по всей видимости, превосхожу его в уровне злорадства и разрушений.       Так не поступают с теми, кого любят. Это неправильно. Любить не значит страдать. Но любовь ко мне вызывает только страдания. Я не принесла с собой Ад на землю, я и есть Ад.       Я — против воли поставленное клеймо, проклятая метка. Боясь одиночества, я становлюсь тем, кто для людей клетка.       Если бы можно было вернуть время вспять, я бы вмешалась в ход событий для того, чтобы не оказаться сейчас тут под неописуемым грузом своего сожаления и вины за все произошедшее.       На что надеяться, когда надежды нет? С чего начинается путь искупления? Как много нужно сделать хорошего для того, чтобы стать лучше?       Дверь в подвал резко открывается. Сальваторе вне себя от злости. Он почувствовал на себе вмешательство ведьмы. Стефан застает её в жалком состоянии. На лице её хорошо отражалось, что творилось в её душе.       — Ты страдаешь? Значит, я вовремя, — проговаривает он, грубо поднимая ведьму за лицо.       Зеленые глаза медленно поднимаются на него. В них нет ни блеска, ни огня.       — Я не спущу тебе с рук попытки контролирования, — хмуро предупреждает он. — Ты спасла Клауса. Нашла в нем родственную душу? Мои поздравления, когда я разберусь с ним, придет твоя очередь, — предупреждает Сальваторе, вводя ведьме порцию вербены вперемешку с аконитом.       Морена ослабевает от этого. Ей бы хотелось потерять сознание, чтобы перестать сейчас чувствовать. Хоть на короткий миг, но избавиться от этого мучения. Но у неё нет сил.       Стефан закидывает ведьму на плечо и выносит прочь из дома. Вампир заталкивает её в кузов грузовика. Морена находится в окружении гробов. Тех самых, в которых покоится семья Никлауса. Сальваторе увозит их в неизвестном направлении.       Сознание ведьмы спутано. Она плохо воспринимает происходящее, потому что слишком занята прошлым, вернувшимся к ней.       Морена принимает отчаянную попытку. Ведьма прикладывает последние усилия для того, чтобы удариться головой о стену машины.       На нем появляется вмятина в форме ее головы. Этого оказывается достаточно для того, чтобы Морена потеряла сознание.