Escapism

      Это утро выдалось на удивление тихим. Как будто скрываясь от какой-то опасности, с поля зрения пропали птицы и даже насекомые. Собирался дождь, но ни одна капля так и не разбилась о крышу одинокой хижины.       Хёнджин встречал очередной скучный день, снова жалея о пробуждении. Он любил Вернона, любил семью, которая в ответ полюбила его, но провести здесь всю жизнь просто не мог. Хотелось бы попробовать сделать шаг навстречу новой, другой жизни, но как понять, в какой стороне эта новая жизнь? Внешний мир для одинокого молодого омеги слишком опасен, и без надёжного спутника ему ни за что не уйти из дома.       Призрачные мечты закрылись перед ним, как окно на втором этаже в его комнате из-за сильного ветра. Надвигался ливень, и омега решил закрыть окно на защёлку, но, стоило ему подойти ближе, как он увидел на улице крытую повозку, явно предназначенную не беднякам и даже не людям с достатком. Лошади заржали, оповещая об остановке, и Хёнджин уже было хотел выйти и встретить гостя как подобало, однако его остановил настороженный Чанбин. Альфа серьёзно паниковал, хотя умело скрывал это. Он строго попросил посидеть в комнате.       — Что, почему? Кто это?       — Это неважно, и тебе лучше остаться здесь.       Омега не собирался слушать его, но тут появился обеспокоенный Вернон, и в этот момент Джин замялся.       — Хёнджин, тебе, правда, лучше остаться в комнате. Мы позовём тебя, если что, хорошо?       Брюнет мелко кивнул, поникши удалившись к себе. Если Вернон просил его, то эта карета, и правда, что-то недоброе с собой привезла. Вопреки всему этому душа всё равно томилась в ожидании вместо поглощающего страха. Кто это мог быть?       Бета и альфа тоже не знали, кто это, но внешнее убранство кареты говорило о высоком положении среди знати. Дверь отворилась, и из неё, поправляя пиджак, вышел сероволосый молодой альфа, который не особо-то торопился лицезреть хозяев хижины, встречающих его на крыльце.       — Это Минхо, — начал Вернон, вздохнув как можно глубже и пытаясь не выдавать своё паническое состояние. — Член династии Ли и нынешний король Мистерии.       — Что он забыл здесь? — Чанбин вникал в слова старшего, ведь тот неоднократно напоминал, кто враг и в чём их предназначение.       — За тобой никто не следил? Не было ничего подозрительного в городе?       — Нет, я бы заметил.       — Дела плохи.       Минхо источал сам апокалипсис, медленной волной накрывающий их дом со скучающим омегой внутри, и шагал так же неторопливо, как Вернон и Чанбин делали вдохи. Они были напряжены, и он это чувствовал. Обстановку никак не разряжал даже милый подросток, шагающий прямо за ним и любознательно осматривающий местность. Казалось, он приносил солнце в эту пасмурную погоду, и на мгновение Чанбину удалось всё-таки вынырнуть из страшных мыслей. Перед ними был сам волк, но появление бурого щеночка придавало некую странность и непредсказуемость встречи.       — Здравствуйте, чем обязаны такой встречей с его Величеством? — Вернон поклонился вместе с Чанбином, делая вид, что они не понимали, зачем Минхо к ним приехал.       — Как любезно… А то вы и сами не знаете? — усмехнулся альфа, встретившись взглядом с Чанбином, не скрывающим кулаки, с которыми он был готов наброситься на Ли, лишь бы защитить того, кто прятался сейчас в доме. — Феликс, найди его и приведи к нам. Невежливо встречать короля, заперевшись у себя.       — Там мой брат и он болен, — встрял Бин, загородив проход молодому омеге. Минхо закатил глаза.       — Не разыгрывайте сцену, я всё знаю, — голос его стал твёрже и звонче, а все их страхи и сомнения тут же подтвердились. — Знаю, кто вы, а главное, знаю, кто он.       Феликс всё же прошёл через Чанбина, проводив того взглядом, и тут же пропал в темноте многолетнего дома.       — Хёнджин обычный сирота, он не в курсе ничего, касающегося семьи Хван, — Вернон пытался вразумить правителя не совершать глупостей. — Прошу, оставьте нас в покое, столько лет прошло.       — Знаете, что у богатых свои причуды? Нелёгкая битва, произошедшая всего несколько лет назад, совсем не оставила трофеев.       — Хочешь так просто забрать его? Я скорее умру, чем позволю этому случиться, — рычал Чанбин, удерживаемый Верноном.       — К сожалению, Хёнджин будет не в восторге, если ты умрёшь. Как бы то ни было, я не хочу никому зла. Если моя семья и народ Мистерии узнают о том, что принц выжил, поднимется шумиха, и мне придётся убить его. Это в лучшем случае.       У Чанбина волосы на затылке встали дыбом. Альфу трясло от злости, но ещё больше от того, что он сейчас оказывался в безвыходной ситуации. Оглашали приговор, после которого они лишатся Хёнджина. Он лишится. Тем не менее, опускать руки нельзя.       — В худшем омега всю оставшуюся жизнь проживёт в ненависти и жажде мести, но неспособности что-либо изменить. Могут погибнуть люди.       — И зачем ты приехал? — усмехнулся Чанбин. — Отвезти его во дворец и днями любоваться бывшей династией Хван, как какой-то зверушкой? Да ты чёртов извращенец!       — Чанбин! — осёк его Вернон. — Оскорблениями ты сделаешь только хуже всем нам. — Бета поднял глаза на молодого монарха. Он не скрывал презрения, но вполне был готов сесть за стол переговоров. — Хёнджин считает нас своей семьёй. Он мне как сын. Вы приезжаете в открытую, как будто просите отдать его. В чём же секрет?       Ли довольно улыбнулся. Мудрость беты с первых минут была оценена Минхо, и именно с ним он собирался разговаривать, а не с этим умалишённым. Альфа подбирал слова недолго, прекрасно зная, что ответить.       — Секрета нет, — умело лгал, однако играл по правилам. — Хёнджин поедет со мной со своего согласия.       Чанбин не успел пошутить, мол, да у тебя не выйдет, как услышал позади себя шорох и шаги. На пороге стоял Феликс, держащий за руку Хёнджина. Омега не успел оценить обстановку, потому как всё внимание его было нацелено лишь на одного человека — Минхо. Брюнет протёр веки, но картинка не изменилась: на него всё также был устремлён тёмный глубокий взгляд, пронизывающий насквозь, пропитывающий воспоминаниями обо всех прогулках, катаниях на лодке, душевных разговорах. Там, во снах.       «Что это значит?» — проговаривал Хёнджин у себя в голове, не в силах озвучить свои мысли. При встрече Феликс рассказал ему о личности гостя, посетившего их дом, и что он хотел увидеть его снова. Это «снова» рождало в юноше то детское счастье, когда сказка наконец претворялась в жизнь, а книги не были обманчивой выдумкой.       Он пришёл за ним, не предупреждая, постаравшись удивить, и у него это получилось. Хёнджин никогда не видел Ли Минхо, но тот факт, что человек из его снов и имя правителя Мистерии сошлись воедино, заставляли парня медленно сходить с ума. Да как такое вообще возможно? Точная копия стояла перед ним и протягивала руку для приветствия, а главное, смотрела тем же взглядом, что и в последний раз.       Чанбин смотрел на кланявшегося Хёнджина, как на загипнотизированную куклу, а паника росла в его глазах. Не могло же быть, чтобы омега, впервые видя чужого человека, так доверительно и влюблённо смотрел на него, шёл за ним, словно змейка на звук дудочки, а прекратить это не было возможным.       Минхо давным-давно задумывался о том, чтобы приехать сюда и заполучить себе принца. Живые прикосновения, невинные глаза и такой близкий контакт — признаться, тогда, на рынке, ему было чертовски мало общения с этим прекрасным юношей, но сейчас Хёнджин знал его, они виделись, общались, успели проявить друг к другу симпатию. Это вызывало тошнотворный трепет.       Ли как будто из воды вынырнул, когда отпустил его руку. Маска равнодушия предательски дала трещину, но Чанбин и Вернон не обращали на него внимания, всем был интересен только ответ Джина.       — Хёнджин? — обеспокоенно позвал его брат. Тот повернулся к нему и улыбнулся, всем своим видом показывая, что ему можно доверять.       — Всё хорошо, оставьте нас ненадолго, — сказал младший, и Вернон первый кивнул, повинуясь его решению.       Бета кое-как увёл Чанбина в дом, но за ними увязался ещё и Феликс. Омегу Чанбин впустил в дом охотно, но лишь для того, чтобы пригрозить ему.       — Ничего с ним не случится, господин Ли его бы уже давно в него пулю пустил, если уж на то пошло.       — Господин? Так ты его слуга? Или просто мальчик для веселья, если ты понимаешь, о чём я.       — Мы не в том обществе живём, чтобы гаремы считались чем-то обыденным, — съязвил Ликс, сложив руки на груди. Теперь и он понимал, что в этом доме лучше общаться только с бетой. — Я обычный слуга и я омега. Господин Ли относится ко мне хорошо, он не тот, кем вы его считаете. Я могу приглядывать за Хёнджином, если хотите, — он по выражению лица Вернона ощущал, какие слова от него требовались, поэтому продолжал успокаивать. — Он очень милый, мы с ним точно подружимся.       — Я даже… даже не знаю, можно ли на вас положиться, — разбито произнёс Вернон. — Я не понимаю, что в последнее время творится в голове Хёнджина, но, если он решит уехать, мы не сможем его остановить. Останется только смириться с этим и надеяться на лучшее.       Все трое замолчали, когда дверь отворил Хёнджин. Он тут же побежал обниматься сначала с Верноном, а потом и с Чанбином.       — Он… его Величество предложил поехать с ним, и я согласился. Я буду навещать вас, обещаю, — пробормотал он, а у самого глаза горели от счастья, душу разрывало непонятно от чего.       — Джин, ты же знаешь, что можешь отказать королю, если он просит? — попытался успокоить его Чанбин, приводя в чувства. — Ты не должен…       — Но я хочу! Ты… ты не поймёшь, вам всем не понять. Я знаю, о чём говорю.       — Хёнджин-и, если это так, — начал Вернон, ещё раз обнимая его, — всё равно будь осторожен. Прошу тебя.       Омега кивнул, и простился с ними, с домом, с прошлым миром, куда вернётся ещё как-нибудь, если соскучится. Чанбин порывался обнять его в последний раз, будто больше его не увидит, но вовремя остановился, решив, что чем больше между ними расстояние, тем проще.       Карета не успела скрыться за деревьями, как Вернон быстрым шагом направился в дом, а точнее, на кухню. Само собой, он был расстроен и подавлен, как и Чанбин, но не менее собран, так как затеял что-то на столе. Вытащив из тайников порошок угля и всякие травы, он принялся проверять защитное поле вокруг их территории.       — Зачем это? — нахмурился Бин, уже беспокоясь за психическое здоровье беты.       — А то сам не видел. Хёнджин вёл себя, как заворожённый, в этом точно замешана магия. Если это так, то мы сами поедем и попытаемся спасти его.       Чанбин поддержал его гипотезу, но стоило им совершить ритуал, как Вернон застыл с каменным лицом, не верящим взглядом смотря в одну точку.       — Что такое…       Он бы удивился тому, что на территорию, защищённой от всякого сверхъестественного воздействия, проникла магия, но сейчас результат был полностью противоположный. Струйка дыма, выпущенного ритуалом, проникла в дымоход и вылезла на улицу, развеявшись огромным куполом. Целым куполом, не давшим никаких результатов «взлома».       Это означало, что Хёнджин не был подвержен никакой магической силе. Что же на него нашло на самом деле?