В тот день расцветала вишня

      Звук открывающейся двери эхом разнёсся по наполненной тишиной квартире. Серёжа в это время пытался дозвониться до Кира, но услышав звуки из коридора, отложил телефон, выходя из комнаты.       — Тебе уже лучше? – спросил парень, стоило их взглядам встретиться.       — Ты не ночевал дома. Где ты был? – ответил вопросом на вопрос, осматривая зашедшего, пока в голове возникали кружочек и фотография из тгк. Он будто бы пытался зацепиться за оставленные белые волосы или запах женских духов, но на чёрной одежде ничего такого не было.       — Тебя ебёт? Мне казалось ты будешь только счастлив, если я съебу куда-нибудь на ночь, – Курсед ответил довольно резко, чего раньше никогда себе бы не позволил, но сейчас он просто не понимал поведения Акумы и его действий.       — Да нет, ты же не маленький, чтобы я следил за тем куда ты по ночам ходишь, – очередной их разговор снова скатывался в ссору, что оба отлично понимали.       — Так, а нахуя спрашиваешь тогда? Может отойдёшь, а то весь проход загораживаешь, – Кир не хотел продолжать это, поэтому просто решил спрятаться от разговора в ванной, да и горячий душ после ночёвки в машине не помешает. Сейчас идея покупать однокомнатную квартиру казалась ему самым безумным решением, которое они хоть когда-то принимали, но в тот день, когда Курсед предложил купить собственное жильё, такая квартира казалась самым лучшим вариантом, ведь им не надо много места, да и находиться рядом друг с другом так близко в то время было хорошей идеей. Они были уверены в себе, своих отношениях и завтрашнем дне, но сейчас эта уверенность трещала по швам.       — А что, у Юли горячую воду отключили? –съязвил Акума, облокотившись на косяк жилой комнаты, но на свой вопрос он получил лишь громкий хлопок двери ванной. В голове продолжал будто бы на повторе крутиться тот кружок из канала курседа, а такой неожиданный ночной уход из дома лишь посеял в парне ещё большее количество переживаний и недоверия в их отношениях, что и так держались на волоске сильной привязанности.       Он снова был в душе уже около получаса. Серёжа в это время уже позавтракал, оставив в сковороде вторую половину. Есть молча, не видя перед собой парня и не слыша звука железа о тарелку было странно и неприятно, но он также чувствовал, как эта тишина успокаивает, позволяя остаться наедине со своими мыслями. Акума снова не доел морковь, оставляя ту в тарелке, уходя в комнату. Он слышал, как курсед передвигается по квартире и появившийся раздражающий звук постукивания по тарелке с кухни, но лишь надел наушники, полностью стирая существование кого-то ещё в помещении.       Телефон Кира лежал в комнате, поэтому взгляд карих глаз зацепился за неожиданное яркое свечение фонарика из-за пришедшего уведомления. Обычно, такая функция у него стояла на новые чаты или контакты, что и привлекло внимание Акумы. Сложив в голове их проблемы и резкий уход курседа прошлой ночью, худые пальцы дотянулись до гладкой панели телефона, подцепив, тот оказался в чужих руках. Отпечаток пальца парня был в базе, поэтому с разблокировкой проблем не возникло, но он всё не решался посмотреть на экран. Поймав себя на мысли, что к ним снова вернулось недоверие, которое было в их отношениях не так долго, Акума лишь тяжело выдохнул, выключив чужой телефон. Несмотря на то, что Кир почти не давал поводов для ревности или какого-то недоверия к себе, Серёжа часто переживал, особенно после той ситуации с подругой Курседа, их общей до недавнего времени.       — Интересно? – с издёвкой и недовольством спросил вошедший в комнату парень. Похоже, в проходе он стоял довольно давно.       — Я не смотрел, просто, – попытался оправдаться, но его быстро перебили.       — «Просто» что? Решил найти что-то, к чему придраться и устроить очередной скандал, но вспомнил, что я буквально несколько месяцев назад вбил в твою башню, что у меня с ней ничего не было и нет? Или подумал, что я от проблем в наших отношениях пойду как шлюха скакать по бабам?       Такие вопросы заставляли всё внутри сжиматься, ведь Акума понимал, что это неправильно, но в голове то и дело складывался пазл, лишь усиливая недоверие к партнёру. Это получалось неосознанно, и он, не понимая, почему его начало так воротить от любых взаимодействий с ним и раздражать его присутствие в принципе, пытался спустить всё на тормоза, только чтобы не думать о том, что их отношения продолжают уверенно катиться в болото проблем. Ответа на это не было, поэтому он лишь протянул Киру телефон, вздрогнув, когда его резко выдернули из рук.       Находиться в одной квартире постепенно становилось всё более невозможным. За то время, как он вернул телефон, они больше не разговаривали, а чтобы хоть как-то отвлечься, расселись по разным углам комнаты.       Ожидая воскрешения в доте, Акума то и дело кидал взгляды на их совместные фотографии, стоящие на верхней полке стола. Это навевало огромную кучу воспоминаний, но сейчас он чувствовал лишь грусть и постепенно появляющееся к Курседу отвращение. Он боялся своих новых чувств, ведь они вытесняли все те,что они годами выстраивали, создавая свои крепкие семейные отношения. Серёжа считал себя предателем, но ничего не мог поделать ни с собой, ни со своим состоянием. Отпустить кого-то, столь тебе дорогого было очень сложно, но и находиться рядом с каждым днём становилось всё труднее. Фотография, стоявшая на столе около монитора с тихим звуком была опущена изображением вниз, а Акума лишь подтянул к себе колени, ощущая какое-то будто бы навязанное облегчение. Правда ли он хотел всего этого? Кир, находящийся в это время на диване, заметил дрогнувшие плечи парня и то, как он опустил фотографию, но лишь прикрыл глаза, чувствуя, как по телу разливается отвратительное чувство вины и злости на себя, на Серёжу, да и вообще походу на весь мир.       Спать снова легли в разное время, это было нормально в их отношениях, но обычно, Акума обязательно обнимал его, если он ложился позднее, но сейчас каркас лишь прогнулся под чужим весом, а на теле Кира так и не оказалось прохладных после игры рук. Они лежали так далеко друг от друга, насколько позволял размер дивана, впервые взяв разные одеяла, будто бы пытаясь предотвратить случайные касания во сне. Серёжа ощущал лёгкий холод, ведь отучить себя от постоянного тепла чужого тела было сложно, он накрылся тканью с головой, сворачиваясь в калачик. Кир же изредка трогал свою шею, будто бы пытаясь поправить чужое лицо, которого в этот раз там не было. Находиться в таком положении было невозможно для обоих, но первым всё таки поднялся Курсед. Искать вещи не пришлось, он поднял с пола свой свитер, кинув последний взгляд на спящего, как он думал Акуму, тихо выходя из комнаты. Входная дверь закрылась также, почти бесшумно, оставляя в сейчас давящей громкой тишине. Он проводил постепенно испаряющийся родной запах, но стоило услышать под окном рёв мотора, быстро подскочил к окну. Карие глаза проследили за удаляющимся от подъезда чёрным корветом, а после, Акума опустился на корточки, закрыв лицо руками, чувствуя, как сильно бьётся его сердце. Стоило пушистым ресницам намокнуть, парень сразу же попытался прекратить поток слёз, но это совсем не помогло. Ему оставалось лишь дать волю эмоциям, прикрыв рот рукой, чтобы не было слышно столь громких рыданий в ту ночь.

***

      Машина плавно двигалась по трассе, пока Кир пытался вспомнить хоть один адрес мотеля, телефон у него разрядился, а кататься всю ночь по городу или спать в машине снова не хотелось. В голове неожиданно возник адрес, как руки сразу же выкрутили руль в противоположную сторону, оставив на дороге следы от такого резкого поворота. Наличных денег с собой тоже оказалось немного, чего едва хватило на простенький одноместный номер. Выпросить зарядку у персонала удалось, хоть и придётся вернуть её уже через час. Он никогда не уходил из дома, тем более поздней ночью, поэтому сейчас был даже немного растерян, чувствуя, как на его худое тело падают горячие капли воды, а стоило только закрыть глаза, как на торсе появились фантомные прикосновения тонких пальцев. Он рефлекторно схватил руки, поднимая к лицу, чтобы поцеловать, но открыв глаза, вспомнил, что он здесь один. Конечно, чувство облегчения наедине с собой появилось, ведь не было того давящего ощущения, что они снова вот-вот поссорятся или то, что ему просто тяжело находиться рядом с парнем, но боль, смешивающаяся с грустью от разлуки со столь родным человеком также атаковали со всех сторон.       Телефон зарядился, поэтому вернув зарядку на ресепшн, решил отвлечься от мыслей, открывая Ютуб, но даже тут его ждала неприятная неожиданность. Площадка резко прислала уведомление «SHINju начинает прямую трансляцию, посетите её сейчас! ». Почему-то, пальцы тут же нажали на уведомление, а сам Курсед даже не задумался о том, почему он спустя столько времени впервые зашел на стрим к давней подруге. Девушка не могла не заметить появление такого яркого аккаунта на её стриме, на котором всё ещё собирались люди. Это заставило её сильно удивиться, всё таки они давненько не общались по инициативе самого Кира, не считая той встречи.       — Какие люди, – удивлённо проговорила девушка, наконец включая веб-камеру. Длинные кудрявые белые волосы, бледная кожа, маска, закрывающая лицо, ярко-накрашенные глаза и чёрное меховое худи, такое же, как у парня. — А чё в чате, может совму запилим, раз зашёл? Я хотела сегодня пару каток в доту, а тут и тиммейт нашёлся, – она улыбнулась, с некой надеждой ожидая сообщение. Зрители стримерши тоже сильно удивились от появления Курседа, ведь думали, что ребята поссорились и больше не общаются, что отчасти было правдой.       Ответа довольно долго не было. Он всё таки решил задуматься о том, зачем зашёл к ней на стрим, но уже минут через пять в чате появилось сообщение « без доты, зай, но попиздеть не против». Одиночный стрим Шинджи неожиданно стал совместным с Курседом. Вебку он не включал, но девушке приятно было даже просто слышать его голос, общаясь, пока она играет. Он подсказывал что-то, иногда подшучивая, возвращая атмосферу их старых совместных стримов до той ссоры. Почему-то он иногда на её месте видел Акуму, ведь они точно также раньше сидели в своей квартире, когда выдавалось свободное время по вечерам, но парень сразу отгонял от себя такие мысли, ведь он согласился на совместную трансляцию как раз для того, чтобы отвлечься от него.       Стрим продлился почти три часа, из небольшой комнаты мотеля постоянно доносились громкие крики парня и девушки из динамиков его телефона. Кир смеялся, когда Шинджи в очередной раз проигрывала или злилась на него из-за шуток.       —Тише-тише, че злишься то сразу, щас воскреснешь и сразу к крипам иди, только скиллы перед этим прожми, когда рядом с ними будешь,– говорил тот, пока пальцы с длинными ногтями громко стучали по разноцветным кнопкам клавиатуры.       — Это знаешь, как этот мем в тик-токе, где парень за девушку играть начинает, когда её унижают по- жёсткому, – улыбнулась Шинджи, переходя в активную позицию по отношению к другу. Впрочем, она всегда такой была. —Сыграешь за меня, а, Курсед? Парень лишь хмыкнул. Он отлично понимал намёки, но сейчас решил отмолчаться, хотя сам и не понял почему, ведь обычно такие шутки он поддерживал.       Прямую трансляцию она прекратила ближе к трём часам ночи и стоило пальцам только схватить телефон, как в телеграмм пришло сообщение от аккаунта, подписанного как «Кир».       «Спасибо за стрим, было классно. Думаю, фанаты посильнее тебя прихуели от моего появления» переметнувшись на кровать, быстро напечатал он. Спать не хотелось совершенно, несмотря на то, что пошли уже вторые сутки как он не отдыхал нормально. Ещё днём он был сильно вымотан, но сейчас даже не ощущал этого, заполняя пустоту общением с подругой, только бы не оставаться со своими мыслями или снами наедине.       «Похоже на то, а че ты меня с дотой то бортанул сегодня? Акумаки уже спит и ты, как настоящий друг, не захотел его будить своими криками?» Сообщение было прочитано сразу, но вот ответ пришёл через минуту или больше. Курсед лишь выдохнул, пытаясь избавиться от снова атаковавших его мыслей о парне. Шинджи не знала об их отношениях, но частенько упоминала, что их дружба какая-то слишком странная.       «Да нет, просто не дома сегодня» ответил парень, сразу же переводя тему разговора. «На той встрече, помнишь своё предложение?» вопрос был прочитан быстро, но вот ответ пришлось ждать.       «Ну? Ты всё таки решил включить мозг и подумать, а не сразу отказываться? Я, вообще, не в Киеве уже с того самого дня, но могу помочь старому другу» сообщение было написано с подмигивающим в конце смайликом, что заставило Кира закатить глаза.       «Не то, чтобы я прям уверен, просто я подумаю, если оно всё ещё в силе. Пара дней и я скажу точный ответ» только тяжело вздохнул, ощущая, будто бы поступает неправильно, но это было единственной протянутой ему из затягивающего на дно болота.       «Да я тебя и не тороплю в принципе, буду ждать» она улыбнулась экрану телефона, чувствуя разливающееся внутри чувство маленькой победы и радости.       Они общались до самого утра, пока у Кира окончательно не сел телефон и его попросту не вырубило из-за долгого отсутствия сна. Он заплатил за сутки и, приехав ночью, у него был ещё целый оплаченный день в запасе. От такой усталости ему ничего не снилось и он не просыпался, не ощущая рядом с собой родной запах от чёрных волос и уткнувшееся в его шею лица, чего собственно парень и добивался.

***

      Серёжа не спал всю ночь. На экране монитора на повторе стояло их совместное видео из домашнего архива. Это было лето и тогда они вдвоём ездили в Одессу, купались чуть ли не на всех пляжах этого прекрасного города, снимали небольшую уютную квартиру -студию и иногда выходили в прямые эфиры, чтобы не терять связь с фанатами. Похоже, он выплакал все слёзы, раз сейчас, обратив внимание уже на заученные слова Кира в видео «Я всегда буду любить тебя, даже если твич не разбанит» он никак не отреагировал, кроме как поджал под себя колени, кликнув мышкой, закрывая видео. Внутри раздалось неприятное чувство грусти, но Акума быстро подавил его, поднимаясь с кресла.       Было непривычно сразу заходить в ванную, не дожидаясь, пока парень закончит свои процедуры. От вчерашнего состояния не осталось и следа:синяки под глазами были замазаны тональным кремом, красные белки закапаны сильнодействующим лекарством, а волосы уложены обычной прохладной водой.       В квартире было тихо, чему Серёжа был несомненно рад, поймав себя на мысли, что ему начинает нравится быть одному. Душившее его ранее одиночество постепенно ослабляет хватку на его шее, позволяя вдохнуть немного других ощущений, кроме грусти и чувства вины. Это были ощущения спокойствия и свободы, говорящие о том, что их отношения и правда сейчас находятся на тонком лезвии. В квартире всё напоминало о Курседе , хоть он и старался усердно этого не замечать. Его одеколон, который подарил Акума, запасные ключи от машины, вещи, любимый плед с котиками, под и небольшое количество жидкости для его заправки с любимыми вкусами, но самое главное – большое количество совместных фотографий, на которых оба были счастливы.       Акума, не сдержавшись, скинул с тумбочки в коридоре одну из них, отправляясь готовить завтрак под столь громкий звук разбивающейся стеклянной рамки, точно такой же, как и звук их треснувших отношений.       — Сука, снова на двоих приготовил, – раздражённо выдохнул он, не став выкидывать вторую половину еды, всё таки надеясь, что к вечеру Кир вернётся. — Хочу ли я, чтобы он вернулся? – задал вопрос сам себе, но быстро потряс головой, выкидывая все мысли о парне из головы. Ему хотелось побыть совсем одному и сейчас одиночество было лучшим решением.       Похоже, они уже оба решили исход своих отношений, но всё ещё боялись заговорить об этом и сделать друг другу больно. Сейчас отсутствие Курседа дома делало его счастливее, несмотря на развивающееся внутри чувство вины, парень полностью погасил его, переключившись на игры и различные видео на ютубе. Слишком задумавшись, он пролистал многочисленные нарезки со вчерашнего стрима Курседа и Шинджи, даже не заметив их.

***

      Кира не было дома уже вторые сутки. Серёжа пытался убедить себя в том, что ему наплевать, но снова появлялось ощущение, что он сам себе навязывает такие чувства. Дождавшись полудня, всё же не сдержался, набирая выученный наизусть номер, но получил лишь очередную фразу автоответчика. Телефон был выключен и внутри появилось небольшое чувство волнения. Да, он хотел побыть один, но явно не желал, чтобы с партнёром случилось что-то страшное.       — Нахуя ему телефон, придурку крашеному, – фыркнул Акума, откинув свой на стол и закутавшись в плед сильнее. Сфокусироваться на идущем на экране видео было очень сложно, в голову снова начинали лезть мысли и какие-то страшные картинки, пока рука сама тянулась к устройству.       Столь знакомый звук мотора за окном привлёк внимание, заставляя подскочить с кресла, выглядывая в окно. Припаркованный чёрный корвет выпустил с водительского сиденья высокую фигуру в капюшоне, что заставило Акуму облегчённо выдохнуть, но стоило ей скрыться под козырьком подъезда, сердце будто бы замерло. Снова вернулось ужасное чувство отвращения и раздражённости, парень будто бы понимал, что должно что-то случиться. Он ждал, пока откроется входная дверь, чувствуя, как подрагивают его пальцы.       «Я дома» снова не было сказано, просто кинул ключи на тумбочку, скинув с себя не очень удобные кроссовки. Он быстро оглянул квартиру, видя Серёжу в комнате. На полу были осколки от разбившейся рамки, но парень попытался не обращать на это никакого внимания.       — Самое лучшее, что ты мог сделать, это выключить свой телефон. Гениальное решение, – начал Акума, выражая очередное недовольство.       — Можешь заткнуться и высказать мне все претензии потом? Я плохо спал и башка разламывается просто ужасно. Позже, окей? – довольно грубо ответил Кир, но его состояние и правда было не очень хорошим.       — Зачем тогда пришел, если знал, что я снова буду недоволен? Или у Юли надоело? – продолжил парень, понимая, что он снова провоцирует ссору, но сдерживать эти чувства недовольства он не мог. Слова будто бы сами вырывались, раня не только чужое сердце.       — Это всё ещё и мой дом тоже, я не помню, чтобы меня кто-то выселял из квартиры, в которую я вложил свои бабки. По – твоему, я не могу придти домой, чтобы отоспаться? – фыркнул он, разворотив аптечку, находя нужные лекарства, — Да и сколько можно её приплетать, или ты ждёшь, пока я тебе скажу, что все эти два дня с ней трахался, учитывая, что она даже не в городе сейчас.       — А, ты даже знаешь, где она находится, что-то я не припомню, чтобы она публично об этом заявляла. А насчёт квартиры, да нет, пожалуйста, но желательно это делать, когда меня тут не будет, я устал от постоянных ссор, – Акума понимал, что он выводит парня на конфликт, но это было нужно, чтобы окончательно поставить точку.                         Осознавая, что сейчас он ведёт себя как последняя мразь, Серёжа старался оттолкнуть от себя Кира настолько, чтобы ему было легче. Парень вздрогнул, когда его неожиданно за плечо прижали к стене, сильно надавив в район ключиц.       — А я устал слушать твои постоянные недовольства по поводу любой хуйни, да ты критикуешь каждое моё действие. Не так посмотрел, не так встал , не так вздохнул. Устал видеть твоё недовольное лицо, чтобы я не делал. Я нахожусь дома – плохо , меня нет дома – тоже плохо. Ты, блять, либо определись, что именно хочешь, либо заткни ебальник и существуй со мной нормально, – он никогда не применял силу к Серёже, но сейчас из-за постоянных ссор его моральное состояние висело на тонком волоске.       — Так может надо не быть таким мудаком, чтобы я был доволен? – фыркнул Акума, чувствуя, как чужое предплечье продолжает вжимать его в стену.       — А может тебе просто въебать, чтобы ты не выёбывался и нормально сказал, что ты от меня хочешь, – их взгляды соприкоснулись, пока в глазах обоих плескалось недовольство вперемешку со злостью. Свои любовные чувства они заперли где-то глубоко внутри, оставляя лишь раздражение.       — Ну давай, въеби, может легче станет, – несмотря на то, что он так сказал, всё равно боялся этого, ведь такое окончательно перечеркнёт все те отношения, над которыми они годами работали.       Скандал набирал серьезные обороты. Парни громко кричали друг на друга, кидались попавшими под руку предметами. Это был первый раз, когда они настолько сильно поссорились.       — Давай, блять, скажи мне, что тебе даже видеть меня противно. Ты просто сам себе придумал проблему, приплёл к этому Юлю и решил, что я хочу тебя бросить, так ведь? – поинтересовался Кир, перебивая громкий голос партнёра.       — Завали ебальник, я просто не хочу тебя больше видеть в своей жизни, понимаешь? Просто не хочу, ты мне противен и я устал каждый день видеть тебя рядом. Мы настолько сильно погрязли в этих отношениях, что наша жизнь стала в буквальном смысле нашей. Мы, блять, как одно целое, как один человек и это заебало! – высказался парень, чувствуя, как к горлу подкатывает ком слёз.       — А хули все семь лет молчал, как партизан, если я тебя настолько заебал? – он понимал чужие чувства, но они всё ходили вокруг да около, боясь признаться друг другу в том, что попросту выгорели.       — Я всё ещё считаю тебя самым лучшим человеком в моей жизни, мы многое прошли вместе и я благодарен тебе за то, что ты оставался рядом со мной, я был счастлив, но я больше не могу видеть тебя рядом. Я понимаю, что моё поведение всё это время было ужасным, но я надеялся, что таким образом оттолкну тебя, чтобы ты легче пережил разрыв. Ты до сих пор занимаешь в моём сердце огромное место, но мы окончательно возненавидим друг друга, если продолжим – высказался Серёжа, чувствуя, как его глаза наполняются слезами, – Кир, пожалуйста... Кто-то всё таки должен был сказать это первым и Курсед, собравшись с силами, тяжело вздохнул.       — Хватит ходить вокруг да около, хочешь расстаться? – говорить такое было отвратительно, будто бы ты собственноручно заканчиваешь огромный и самый важный этап своей жизни, но он прислушался к возлюбленному, давая ему принять решение.       —Да, – последовал незамедлительный ответ, а слёзы всё таки вырвались наружу. Это, словно острым лезвием резало сердца обоих, доставляя ужасную жгучую боль. На глазах Кира тоже блеснули слёзы, но отговаривать парня он не стал, понимая, что испытывает тоже самое. Возможно, они ошибаются, ведь всё ещё чувствуют к друг другу любовь, но они похоронили её где-то глубоко внутри себя, оставляя лишь тяжёлое чувство поражения.       Акума сидел на кресле, обняв колени и смиренно наблюдая за тем, как постепенно пустеет их квартира, пока тот собирает свои вещи. Слёзы непрекращающимся потоком текли по щекам обоих, но они молчали, даже не пытаясь завести разговор. Всё уже было решено заранее и сейчас лишь нужно было довести дело до конца. Прощаться они не собирались, но стоило Киру обуться и открыть входную дверь, как Серёжа соскочил с кресла, поймав парня в крепкие объятия, последний раз вдыхая его запах. Он, хоть и до крови прикусив губу, не сдержался, запустив в чёрные густые волосы ладонь, напоследок ощущая их мягкость и сладость.       — Пора прощаться, Аки, – хмыкнул парень, чувствуя, как обнимающее его тело затрясло.       Стоило Акуме поднять голову, его намокшие и солёные от слёз губы накрыли чужие, точно такие же, но вперемешку с кровью. Ощущение последнего поцелуя с человеком, который заменил тебе всех было самым ужасным, что испытывал Серёжа за всю свою жизнь. Они не знали, что ждёт их дальше, как они вообще будут жить друг без друга, но этот поцелуй означал не только конец их отношений, но и начало нового этапа жизни обоих. Воздух постепенно заканчивался, ведя отсчёт по секундам, пока рука с волос и талии постепенно начала пропадать, а Акума, как бы не пытался поймать чужие губы, всё равно остался перед открытой дверью квартиры, видя лишь удаляющуюся фигуру с красно–чёрными волосами, чувствуя, как сильно бьётся изрезанное в груди сердце. С уходом Кира из квартиры и его жизни, у него будто бы вырвали огромный кусок его сердца и тела, поместив внутрь будто бы навязанное чувство облегчения, но, несмотря на это, Серёжа понимал, что лучше так, нежели чем доставлять друг другу ещё больше боли, оставаясь вместе. Мотор корвета заревел и водитель, кинув последний взгляд на родные окна, нажал педаль газа. Он ни разу не обернулся, будто бы оставляя эти столь долгие и крепкие отношения в прошлом, пока машина быстро неслась по трассе в неизвестное будущее. На губах обоих осталось горькое послевкусие прощального поцелуя и они лишь синхронно стёрли водопадом стекающие по щекам слёзы.