В тот день расцветала вишня

      Над горизонтом только всходило солнце, лишь слегка освещая панорамные окна огромного здания. Кир сидел в отдалении от всех, держа в руках одиночный билет на самолёт с прямым рейсом до Польши, но даты обратного прилёта в Киев на нём не было. На часах показывало около семи утра, но парень не обращал на это никакого внимания, лишь изредка слыша роботизированный голос, объявляющий каждый новый час, ожидая объявления своей посадки. Телефон удалось зарядить лишь на пятнадцать процентов, поэтому сейчас он осматривал открывающийся из окна вид. Ощущений совсем никаких не было, а взгляд карих глаз опустел настолько, что они даже не блестели на солнце.       Покидать Киевский аэропорт сейчас было так больно, но посадка уже началась. Кир напоследок взглянул в зал ожидания, будто бы замечая среди постепенно набирающейся толпы столь знакомую внешность, но лишь отвернулся, тяжело вздохнув, предъявляя билет.       Самолёт готовился к взлёту, а парень провожал взглядом свой дом и ведь сейчас он не только про город. Открыв паспорт, погладил пальцами всегда лежащую в нём фотографию Серёжи, которая менялась в зависимости от дня рождения. Ощущения были смешанные, но в основном преобладала жгучая боль и грусть, он не до конца ещё понял, что именно произошло прошлой ночью, но сознание начало немного проясняться.       — Вы в порядке? – обратилась стюардесса, видя его слегка странное состояние. Он слышал её голос будто бы через толщу воды, но всё же смог сконцентрироваться на приятном голосе.       —Да, можно бутылку воды , попрохладнее, – вежливо попросил парень, откинувшись в кресло. Людей в бизнес-классе не было, что было только на руку.       Шасси постепенно отрывались от взлётной полосы, складываясь, а сам самолёт, гордо расправив крылья, словно орёл, поднялся в небо, вскоре скрываясь в белых облаках. Серёжа заметил на ярком безоблачном небе характерный след от самолёта и, закрыв штору, осмотрелся. Опустевшая на этот раз полностью квартира выглядела так странно. Шкаф был открыт, а на полу валялись случайно уроненные его вещи, среди которых он заметил пару принадлежавших Курседу. С уходом парня пропали не только все его вещи, но и те стойкие чувства нужности , любви, теплоты и страсти, наполняющие эту квартиру целых три года.       Взгляд снова зацепился за расставленные по всей квартире совместные фотографии, что отдалось тупой болью где-то в районе сердца. Найдя первую попавшуюся коробку, Акума скинул туда все найденные фото, а саму коробку убрал далеко в шкаф, со злостью захлопнув дверцу. Квартира опустела ещё сильнее, но сейчас Серёжа отчаянно пытался избавиться от этих ощущений. Он был уверен, что это расставание приведёт только к лучшему и что это не было ошибкой.       — Даже после ухода мозги ебёт, – фыркнул, вытащив коробку с фотографиями обратно, начиная неаккуратно запихивать в неё остатки вещей: футболки, кофты, кружки, уходовые средства. Он закинул в неё даже шампунь и резинки для волос, которыми пользовался Кир. Найдя пару бантиков-заколок, покрутил те в пальцах, вспоминая, как тот хвастался этой покупкой. В телефоне осталось даже несколько домашних снимков с ними на чужих волосах, которые атк и не попали в сеть. Сейчас же пальцы только неаккуратно отбросили те к остальным вещам.       Серёжа стоял напротив большого мусорного контейнера, сжимая худыми пальцами довольно тяжёлую коробку. Он колебался, а холод то и дело подстёгивал его, хватаясь за тёплые открытые участки тела своими ледяными когтями, обжигая чужую кожу.       — О, сегодня день расставаний, – хмыкнула слегка побитая и еле стоявшая на ногах девушка с двумя мусорными пакетами в руках, – А у вас что? Изменил или...       — Пришёл домой, – вздрогнул Акума, чувствуя, как внутри всё передернуло, а по щекам покатились слёзы. Он сжал коробку в руках, опуская в неё взгляд, сразу же цепляясь за одну из совместных фотографий. Она была одной из тех, что разбил парень, поэтому лежала обратной стороной. «Это я в Одессе с самым лучшим парнем в мире» – было подписано сзади изображения аккуратным, хоть и слегка непонятным почерком Кира. Серёжа всхлипнул и на утреннем снегу послышался громкий скрип кроссовок. Девушка лишь проводила его взглядом, будто бы ощутив всю боль чужих отношений на себе. Из коробки было неожиданно вытащено заношенное чёрное худи, а сама она оказалась всё в том же самом дальнем углу шкафа.

***

      Посадка оказалась довольно приятной, хоть парня и пришлось немного толкнуть, чтобы прийти в себя. Стюардесса проводила слегка странноватого пассажира взглядом и тяжело вздохнула. Стоило только заметить беловолосую девушку, он сразу же натянул улыбку, поймав её в крепкие объятия. Личности обоих пришлось скрывать ввиду популярности.       — Нормально долетел? Я почему-то думала ты чуть позже будешь, – задумчиво произнесла она, крепко прижимаясь к высокой фигуре, чувствуя, как на её спину упали чужие ладони.       — Я на первом рейсе прилетел, который доступен был. Ещё мне негде жить, разряжен телефон и я не смогу сводить тебя в кафешку, потому что все деньги в гривнах, – хмыкнул Кир, слыша тихий смешок со стороны невысокой девушки.       — Ну, знаешь, я не против заплатить за парня, тем более такого, как ты. Поживёшь у меня, а за электричество потом просто в следующем месяце заплатишь. Квартира правда однокомнатная, но ничего, не первый раз в одной кровати спим, – продолжала она, пока тот внимательно слушал. – Ты чё встал то, как вкопанный? Тебе, как обычно, фаст-фуд какой-нибудь или лапшу с терияки? – парень улыбнулся, кинув слегка расстроенный взгляд на панорамные окна аэропорта, ответил девушке.       Она показала ему город, пока они разбирались с пребыванием Кира в Варшаве. Все эти документационные вопросы очень утомляли, поэтому в кафе они зашли уже ближе к вечеру явно уставшие.       — Зато теперь я могу заплатить, – хмыкнул он, позволяя девушке пройти вперёд.       — Я все спросить хотела, – Шинджи начала издалека, но оба уже поняли, о чём будет разговор, – Акумаки точно не против, что ты прилетел ко мне? А то мне в прошлый раз хватило.       Первым ответом только тяжело вздохнул, подзывая официанта. Говорить пришлось девушке, так как польского он не знал. Как только заказ был сделан, они снова вернулись к разговору.       — Всё в порядке, я предупредил его, – очередная натянутая улыбка, сейчас скрывающаяся за длинными волосами.       — Дружба у вас и правда такая стрёмная и тебя всё устраивает, что он ведёт себя, как твоя мамочка или жена? В тот раз он как с цепи сорвался, – вспоминать о конфликте было неприятно, но разговор пришлось продолжать, раз она уже начала.       — Давай закроем эту тему, наши взаимоотношения ни тебя, ни кого-то ещё не касаются. Мы там сами как-нибудь решим вопрос, – парень ответил довольно резко, но Шинджи лишь пожала плечами. Она подумала о том, что у них что-то произошло, но не стала зацикливаться, ей это и вовсе на руку.       Сейчас они восполнили то время, что они довольно долго не общались, просидев в кафе до самого закрытия. Темы разговора были совершенно разные и Кир ловил себя на мысли, что сейчас ему спокойно. В голову почти не лезло то, что он хотел бы поскорее забыть и это не могло не радовать. Шинджи умела увлекать собеседника настолько, что он был занят только ей, не обращая внимания на что-то другое.       — Ужас, конечно. Я так объелась, это всё ты виноват, – хмыкнула девушка, осторожно ударив вышедшего следом Кира. Он сразу же скрыл яркие волосы под капюшоном, перед этим затянув их в хвост. – Обычно не скрываешь свою внешность, ты...       — Холодает, а ты в юбке выперлась, я закажу такси. – не заметить, что он занервничал и явно перевёл тему разговора было невозможно, но она не стала продолжать и допытываться, особенно когда это было не особо то и важно.       — А где же твои хвалённые навыки водителя и корвет, которым ты весь тгк засрал? – проговорила она, но неожиданно посмеялась, выдавая то, что она иногда следила за жизнью друга.       — Корвет в Киеве, а навыки, могу конечно водителя попросить мне место уступить, но не думаю, что ему понравится, – пара сдержанно посмеялась. Они разделили бутылку вина на двоих, поэтому сейчас были довольно расслаблены. Он протянул девушке свою куртку, потому что она оделась легко, явно не ожидая резкого ухудшения погоды.       — Да ты прям джентельмен, – было сказано с небольшой усмешкой.       Вещь оказалась Шинджи очень большой, но она лишь сильнее закуталась в неё, вдыхая приятный запах чужого парфюма. Курсед знал, что девушка уже долгое время пытается затащить его в постель, но уверенно старался этого не замечать, хоть сейчас и не было каких-то препятствий, чтобы не ответить ей взаимностью. Не то, чтобы он любил её или она ему нравилась, больше чем подруга, но это было хорошей идеей чтобы отвлечься от Акумы, хоть и звучало как максимально глупый план, ведь даже так выкинуть парня из головы не получится.       Около подъезда одного из домов в жилищном комплексе остановилась помеченная как такси машина, выпуская с заднего сиденья две фигуры.       — Проходи, – повесила чужую куртку, скидывая обувь и включая свет. Квартира и правда оказалась довольно маленькой, но уютной. — Кухня прямо по коридору, справа санузел, а через барную стойку комната. Там спать и стримить. Баб не водить, пацанов на улицах не клеить.       Это сильно напоминало Курседу совместную жизнь с Акумой, его буквально преследовали небольшие однокомнатные квартиры, но смена обстановки помогла ненадолго отвлечься. Поставив на барную стойку пакеты с едой и алкоголем, парень закинул вещи в комнату, принимаясь за продолжение встречи.       Просыпаться не в своей кровати, но с чётким ощущением чужого тепла было странно. Спросонья он рефлекторно подтянул лежащего рядом с собой человека к себе, но почувствовав странный сладкий запах лишь открыл глаза.       — Блять, сорян, – обеспокоенно сказал он, сразу же убирая ладони с худого тела девушки. В голове быстро пронеслись последние события и Кир, присев на кровати, похлопал себя по щекам. — Да ничего, че баб никогда не трогал, – хмыкнула Шинджи, потягиваясь. Её колени касались спины сидящего перед ней парня, чем она только воспользовалась, подвинувшись ближе. Стрелка настенных часов уверенно показывала одиннадцать часов дня, поэтому пора было уже вставать.       — Я думаю сегодня стрим запустить, пойдёшь? – поинтересовался Курсед, пока девушка что-то готовила.       — О, неужели ты вспомнил о существовании своих фанатов, надейся, что они тебя хотя бы помнят, – улыбнулась она, чувствуя на себе чужой взгляд, – Я не против, мне просто рядом посидеть, с чатиком поговорить, пока ты играешь?       В голове сразу же возник последний совместный стрим с Акумой, а воспоминания отдались небольшой болью где-то в районе сердца.       — Да, думаю, а там как пойдёт. Они ж у тебя не знают, что ты из Киева уехала?       — Не-а, – она поставила на стол две тарелки, после садясь напротив. Шинджи заварила обоим кофе, но забыла, что Кир его почти не пьёт.       Домашняя еда, приготовленная чужими руками оказалась невкусной. Парню постоянно казался странный привкус, было мало специй , да и в принципе продолжать есть не хотелось. Задумавшись, он снова начал постукивать вилкой по краю тарелки, пока в памяти всплывала невысокая фигура Серёжи, готовящего самые вкусные завтраки на свете. Признавать то, что он скучает уже спустя два дня не хотелось, поэтому он быстро переключил своё внимание на девушку, поблагодарив её за завтрак, даже не доев.       — Юль, слушай, тут такое дело... Я могу у тебя чуть подольше пожить? Просто на туристке сложно хату снять.       — Да хоть всю жизнь, Кир, оставайся сколько тебе надо, – улыбнулась девушка, обратив внимания, что он так ничего почти и не съел.       Перед выходом в эфир, Курсед зацепился взглядом за неактивный аккаунт Серёжи, но лишь прикрыл глаза, настраивая веб-камеру. Обычно он стримил без неё, но из-за присутствия Юли решил включить. Фанаты, получившие уведомление о начале трансляции, ожидали увидеть рядом с парнем Акуму, но присутствие Шинджи их очень удивило. В чате сразу же посыпались шутки о том, что Курсед резко стал гетеро.       — Чё, попизди тогда с ними, пока я в доту сыграну, – хмыкнул он, протянув к поду девушки руку, а в голове сразу же пронёсся тот раз, когда Серёжа впервые серьёзно отказал ему в затяжке. Юля же была не против, вложив тот в его руки, нежно коснувшись его ладони своими пальцами, вот только именно он имел для парня значения не больше, чем обычный способ отвлечься, путём полученной дозы никотина.       Воссоединение двух довольно популярных стримеров вызывало огромный резонанс в сети, из-за чего онлайна было в два раза больше, чем обычно, а в середине трансляции уже пошли нарезки, в основном либо смешные, либо пошлые. Курсед не сильно обращал внимания на донаты, только благодаря за них, пропуская вопросы, в отличие от Шинджи, которая частенько на них отвечала, подталкивая парня отвечать тоже. Было огромное количество вопросов про их отношения, но тут молчали уже оба, либо переводили всё в шутку.       «Курсед здоров, когда стрим с Акумой запилишь, а то на последнем какой-то тильт был» пришел очередной донат, отвлёкшись на который, пропустил момент смерти персонажа.       — Блять, вас чё ещё не отучили тупые вопросы задавать. Да хуй знает, когда желание будет, тогда и запилю, – Кир был раздражён вопросом и смертью в игре, а фанаты в свою очередь привыкли к такой манере общения.       — Дай сюда, руина, — хмыкнула Шинджи, отодвинув парня от компьютера, пересев за клавиатуру.       В тот день стрим был очень насыщенный и довольно весёлый, особенно когда ребята начали больше общаться с чатом. По небольшой квартире разносились два звучащих в унисон громких голоса. Шинджи ругалась на тиммейтов в доте, пока Курсед то и дело ссорился в чате с фанатами из-за вопросов, но было и немного важной информации для самого чата по поводу мерча, новых треков, пока в обзор камеры попадали сложенные в кучу вещи Кира и Шинджи, что заставляло чат продолжать расследование отношений между ребятами.       Они менялись за игрой, чуть ли не поубивав друг друга за клавиатуру, потому что у обоих была довольно агрессивная игра.       — Уберите бабу с керри, что за хуйня, кто тебя вообще выпустил, – как-то неожиданно началось в чате доты, пока за компьютером была именно Шинджи. Не сказать, что она играла просто отвратительно, похоже, тиммейтам просто надо было на кого-то повесить свой проигрыш. Обратив на это внимание, он отодвинув девушку от стола, забрав у неё наушники с кошачьими ушками, пододвигая к себе микрофон.       — Ну чё, уёбы, кого теперь убирать будем, – теперь в микрофоне звучал уже мужской голос, явно готовящийся к интересной игре.       Шинджи в это время лишь улыбнулась, записывая агрессивную игру Курседа в столь смешных наушниках к себе в тгк. И всё таки, её просьба с прошлого стрима была выполнена, тот сыграл за неё после недовольств в чате.       Долгая и насыщенная событиями и взаимодействиями трансляция вымотала обоих, поэтому сразу после её завершения, компьютер был выключен. Несмотря на то, что в квартире было тихо, уснуть никак не получалось. Кир вздохнул, подтянув к себе телефон, открывая телеграмм. Чат с Акумой был всё ещё закреплён в диалогах, но не обновлялся с того самого момента, как произошла первая крупная ссора. Последним сообщением было «купи кукурузу, дома есть нечего». Он улыбнулся, заходя в диалог, быстро пролистывая его. Взгляд цеплялся за какие-то дурацкие фотографии, кружки, сообщения, которые хранили огромное количество тёплых воспоминаний, а сейчас, даже если они одновременно в сети, чат больше не обновляется, продолжая напоминать о том самом последнем дне, когда они ели салат из кукурузы, лёжа в обнимку на большом диване, смотря на ноутбуке, обклеенным различными наклейками какую-то передачу. Курсед быстро просмотрел его профиль, после заходя в свою галерею. Помимо чего-то своего, она была забита смешными или милыми фотографиями Серёжи, а на фоне контакта в телефоне всё ещё стояла его любимая. Серёжа, позирующий с кошачьими ушками ,сделанными из его ладоней и в худи Кира на фоне сниппета нового трека. Это было давно, но он до сих пор считает это фото одним из самых любимых. Стоило к спине прижаться чужому телу, парень вздрогнул, но вскоре успокоился. Запах девушки сильно отличался от Акумы, но, в принципе, это было логично. Юля крепко обняла, ткнувшись носом в чужую шею. Ощущения на теле были приятные, но внутри будто бы скребли острыми когтями, заставляя привыкать к ощущениям новых рук.

***

      Просыпаться в одиночестве было непривычно, но Серёжа пытался привыкнуть к этому. Подушку рядом больше никто не подворачивал, а одеяло не оказывалось на полу.       — Снова на двоих... – тяжело вздохнул он, оставляя вторую половину в сковороде. За завтраком полная тишина сильно давила на и так шаткое состояние, поэтому он неосознанно пару раз стукнул вилкой о край тарелки, а напротив возник яркий образ Кира, который как обычно сонно водил прибором по тарелке, пытаясь собраться в кучу. Тогда кухня была наполнена смехом и разговорами о какой-то ерунде, а сейчас лишь одиноким постукиванием вилки по краю посуды.       Стримить или куда-то выходить совсем не хотелось, поэтому дни стали повторяться друг за другом. Акума изредка заглядывал в тгк парня, но там никаких обновлений не было, что заставляло его бездумно листать тот вверх, будто бы пытаясь что-то найти. Это ощущение, что из твоей жизни будто бы убрали второе солнце, ради которого и благодаря которому ты жил было просто отвратительным, но...       — Ты же ведь сам этого хотел? – прозвучало в пустоту, пока он сжимал в руках телефон.       Возвращаться к стримам парень решил в тот момент, когда обнаружил, что он за целую неделю ни разу не сходил в душ и даже похудел на несколько килограммов, не имея при этом лишнего веса, а холодильник был забит только остатками с доставки. Приводя себя в порядок, ему удалось отвлечься от заполняющих голову мыслей, а холодная вода лишь способствовала этому.       Отсутствуя на твиче целый месяц, даже забыл, что там и как, а ко всему этому появилось ещё небольшое смущение перед камерой, но оно быстро прошло. Возвращение Акумы встретили довольно хорошо, был большой онлайн и очень общительный чат, хоть взгляд и цеплялся за обеспокоенные состоянием парня сообщения, которые были непривычны. Чат, словно вороны, рассматривали комнату позади Серёжи, она почти никак не изменилась, но они всё равно заметили некоторые изменения: со стеллажа пропали некоторые вещи, которыми обычно пользовался Курсед, а попадавший немного в камеру диван был сложен, хотя до этого на каждом стриме был в разложенном виде, да и валяющихся на полу вещей Кира стало в разы меньше или не было вообще. Акума специально сделал свет ещё темнее, чтобы было видно только его, но фанаты всё равно умудрились разглядеть задний фон. Среди прочих комментариев про Курседа, парня неожиданно привлекли и другие. Они были почти одинакового содержания «Совму с Хоше».       — Не, я с этим придурком стримить не буду, он мне в последний раз полхаты разъебал, чуть ментов не вызвали, – хмыкнул Акума, ответив на один из донатов. Несмотря на такой ответ, мысль о совместном стриме со старым другом, с которым он редко, но поддерживает общение плотно засела в чужой голове.       «Видел у Курседа неделю назад совместный с Шинджей был?» пришёл очередной крупный донат, который невозможно было проигнорировать. Стоило прочитать сообщение, внутри сразу же всё сжалось, а парень резко затянулся, выдыхая большое количество пара в пустоту, даже не обратив внимания на то, что жидкость в поде была залита Киром, имея сладкое яркое послевкусие, что тот просто обожал. В мыслях всплыла их последняя ссора, где он сказал, что Юля сейчас не в Киеве. Долго молчать, раздумывая над этим было бы странно.       — Ну был и был, чё бубнить то, не всё же нам вместе на стримах хуи пинать, – пожал плечами Акума и, несмотря на такой ответ, внутри всё равно разлилось какое-то неприятное чувство. Он был расстроен, но отчаянно старался этого не замечать, быстро переключаясь на сообщения в чате.       Трансляция продлилась больше часа, на ней парень в основном отвечал на какие-то вопросы и только в конце решил поиграть, но ему и правда стало легче от общения со своими зрителями, хоть некоторые вопросы или сообщения буквально пробирали до костей. Вспомнив о совместном стриме Шинджи с Курседом, он пересилил себя, заходя к девушке в телеграмм канал. Пролистав какую-то ненужную ему информацию, он наткнулся на тот самый кружок, где парень играет в наушниках с кошачьими ушками. К горлу неожиданно подкатил небольшой ком из собирающихся слёз, но он досмотрел кружок до конца, вздрогнув, когда взгляд карих глаз был направлен в камеру, подмигнув через большие линзы. Взгляд упал на лежавшие на столе белые очки с массивными стёклами, которые на совместных стримах в основном надевал Курсед. Погладив их пальцами, Акума поджал губы, резко скидывая вещь со стола, слыша громкий звук падения.       Сердце начинало биться ещё быстрее, пока Серёжа чувствовал, как дрожат его руки. Он постепенно осознавал, что сжирающее его чувство одиночество снова начинает сжимать когтистые лапы на тонкой шее, забирая все те ощущения свободы и радости. Закутавшись в худи Кира ещё сильнее, только обнял себя за плечи, чувствуя, как его ресницы в очередной раз намокают из-за слёз. Он пытался убедить себя, что ему не нужен Кир и его присутствие рядом, но возникающее в мыслях то и дело ощущение радости и безразличия от их расставания начинало сменяться противным, грызущим словно вороны падаль, чувством огромной ошибки.       Худые пальцы быстро включают телефон и что-то печатают, пока на тусклом экране еле различимо видно набираемое сообщение.       «Давай совму замутим, через два дня у меня» появилось короткое сообщение в чате с контактом, подписанным как «Хоше». Акума не мог больше выносить этого одиночества, нужно было заполнить постепенно появляющуюся внутри пустоту кем-то, кто не даст ему окончательно погрязнуть в болоте, нужно было найти хоть кого-то, кто поможет забыть столь родного и любимого Кира. Парень не отдавал своим действиям отчёта, лишь продолжал сильнее закутываться в постепенно теряющее приятный запах Курседа худи, вытирая прохладными ладонями стекающие с щёк слёзы.