В тот день расцветала вишня

      — Да ты угараешь, – тяжело вздохнул Серёжа, раздражённо кликая по компьютерной мышке. — Я понимаю, что вы друзья, все дела, но я то там чё делать буду?       — Какая разница? Тебя же пригласили, тем более ты с ним тоже общался, у нас даже как-то стрим совместный был, да и на концерт ходили, когда в Одессе выступал, – продолжал Никита, всё же пытаясь уговорить.       — Ебанутый? Я с ним несколько месяцев от силы пообщался, думаешь я реально найду, чем себя занять? – он явно был недоволен этим приглашением, а на все уговоры друга стойко придерживался мнения, что он никуда не пойдёт. — Там Мапп диджем будет, – Хоше хмыкнул, как только на него резко метнулись карие глаза. — Я так понимаю, тебе хватило даже той информации, что он там просто будет? – в комнате послышался тихий смех, а Акуму нежно поцеловали в макушку, растрепав волосы, оставив его с раздражёнными, но в то же приятными чувствами от скорой встречи со старым другом.       Вечеринка должна была состояться через полторы недели, но уже несколько дней Серёжа ловил себя на тревожным мыслях. Никита говорил, что там будет не так уж и много людей, но они так или иначе знакомы им обоим.       — Ты надеешься, что Курсед там тоже будет? – послышался слегка обеспокоенный голос позади, из-за чего парень даже случайно обжёгся о горячую сковороду. Рядом уже стояла привычно отпитая бутылка пива. Горячие ладони крепко, словно растение -паразит обвили чужую талию, а губы коснулись открытой шеи.       — Если у него нет мозга, чтобы из Польши лететь в Украину ради вечеринки на сутки, то да, – он повёл плечами, продолжая оставлять на коже влажные поцелуи.       — Откуда ты знаешь, где он? – было произнесено с небольшим напряжением. ведь Никита думал, что те больше не общаются. На вопрос ответа не последовало, Серёжа лишь поднял голову выше, чтобы тому было удобнее, совсем не замечая постепенно появляющиеся следы.       Из-за постоянного употребления алкоголя он уже забыл ощущение трезвости, а здоровье в последнее время начало подводить, что заставляло Хоше беспокоиться. Наблюдать за тем, как твой возлюбленный спивается было больно, но как бы он не старался ему помочь, это не приводило ни к чему хорошему. Судя по всему, в последнее время даже трюк с заменой Кира не срабатывал. Его требовало не только тело, но и душа, которая с каждым днём тонула в огромном количестве алкоголя.       Худые пальцы аккуратно собрали спавшие пряди, ловко завязывая длинные чёрные волосы в хвост.       — На сегодня тебе хватит, – тяжело вздохнул Хоше, вытирая следы от тошноты с чужих губ, после легко поднимая Акуму на руки. В таком состоянии, когда алкоголь уже не идёт, но он продолжает вливать его в себя, парень в очередной раз крепко прижимался к Никите, хватаясь за него будто бы за последний лучик света. Сильную руку спасения, когда ты тонешь в огромной пучине страха, одиночества и страдания. В такие моменты его друг становился для него очередным счастливым билетом продолжать жить, а также тем, кого он каждый день ищет в лицах прохожих на улице, тем миром, который сам же разрушил из-за своей глупости.       Акума тихо сопел в комнате, прижимая к себе насквозь пропахшее знакомым запахом одеяло, пока Никита убирал на кухне пустые бутылки вина. Одна оказалась полной, а он, недолго думая, вылил её содержимое в раковину, чувствуя, как к горлу поступает комок из горьких слёз. Он сам выбрал этот тяжёлый путь, понимая, что в конце его не ждёт ничего хорошего, но по-другому быть и не могло. Тогда, когда в мысли начинало закрадываться прекратить эту игру, которая дарила обоим столько боли, их отношения резко налаживались и Никита в очередной раз окунался в них с головой. Он не мог ничего с собой сделать, млея от каждого прикосновения любимых рук, от которых все дурные мысли из головы улетучивались. Понимание, что вечно так продолжаться не сможет прочно засело в его голове. В полумраке небольшой комнаты послышался резкий шум разбившегося стекла, а в раковину упали окровавленные осколки. Никита стряхнул оставшиеся куски стекла от бутылки со своей руки, чувствуя, как по его щекам потёк поток горячих слёз.       — Ты бы полюбил меня, если бы Кира не существовало? Скажи, – дрожащие, перепачканные в крови пальцы нежно гладили щеку спящего Серёжи. — По настоящему полюбил. Думаешь, я не вижу, как тебя тянет к нему? К уёбку, который бросил тебя и из-за которого ты убиваешься, вливая литры алкоголя. За этот почти год, как мы вместе, ты хоть раз видел во мне именно меня, а не его? Прикасался ко мне, а не к нему? – парень лишь сонно что-то пробормотал, инстинктивно потянувшись к появившемуся рядом теплу. Ответ не заставил себя долго ждать, талию обвили тёплые ладони. — Блять... Почему я просто не могу выбросить тебя из головы. Стереть все те чувства, которые с каждым днём становятся только сильнее. Эта дорога заведомо ведёт нас в никуда, но стоит мне только взглянуть на тебя, я будто бы влюбляюсь заново. Мы убиваем друг друга, но пока ты растворяешься, забываешься и ищешь во мне замену того единственного, которого можешь по настоящему принять, я буду рядом. Буду играть для тебя любую роль. Я такой слабак, – тяжело вздохнул парень, касаясь чужих губ, получая сонный ответ. В нос отдал неприятный запах алкоголя, но он лишь прикрыл глаза, сгребая Серёжу в объятия, чувствуя, как поток слёз лишь усиливается.       Завтрак остатками вчерашней еды прошёл молча. Акума проснулся раньше, поэтому увидев окровавленные осколки в раковине, лишь поджал губы, убирая те.       — Давай помогу, – указав на глубокие порезы на руке Никиты, парень поднялся за аптечкой.       Они молчали даже тогда, когда Серёжа обрабатывал и перевязывал чужую руку, нежно поглаживая пострадавшие от осколков пальцы. Он ничего не чувствовал, кроме жуткого чувства вины, даже тогда, когда их взгляды встретились. Стоило Никите приблизиться для поцелуя, Акума лишь прикрыл глаза, а когда его губ коснулись чужие, ощутил лишь тепло. Они так много целовались, что с каждым разом какого-то восторга или трепета становилось всё меньше. Он чувствовал, что его тело требует родных для него губ, но он пытался отогнать от себя эти ощущения.       — Почему ты позволяешь мне целовать тебя? – неожиданно спросил Никита, отстраняясь, заметив на чужом лице такое манящее безразличие. Тело пронзила какая-то опустошающая растерянность. Он не хотел врать о том, что влюблён, тем более пристально смотря в столь любящие его глаза, но и делать больно тому, кто столько раз спасал его тоже.       — Потому что мне это нравится,говорил же, мы вместе, пока нам обоим норм, – плечи дрогнули, как и колени, на которых сейчас оказались горячие ладони.       — Правда? Тогда переспишь со мной? – руки сжали чужие бёдра, а сам Никита оказался довольно близко, вдавив парня в кухонный гарнитур. — Переспишь так, чтобы стать одним целым? Так, чтобы пустить меня внутрь не только своего тела, но и сердца? – глаза напротив, в которых сейчас плескалось сильное желание вперемешку с нескрываемой любовью прожигали Серёжу взглядом, пока в его голове то и дело крутился заданный ему вопрос. Позволить кому-то прикоснуться к себе, кроме Кира, казалось парню невозможным, а любые мысли об этом отзывались неприятной тошнотой и отвращением по всему телу, но разве он всё это время не пытался доказать себе обратное? Услышав ответ, Никита расплылся в какой-то натянутой улыбке, снова затягивая друга в поцелуй.

***

      В огромные панорамные окна били яркие лучи солнца, пока их в очередной раз не закрыл внушительных размеров корпус самолёта. Роботизированный голос сообщил о посадке, в то время как помещение наполнилось людьми. Снова стоять в огромном зале Киевского аэропорта было волнительно и странно, навевало неприятные чувства, из-за чего хотелось поскорее его покинуть. Он был уверен, что больше не вернётся в ставший родным город, по крайней мере не так скоро.       — Вот мы и дома, – улыбнулась Юля, сразу же переплетая пальцы с чужой ладонью.       — Дома? – задумчиво произнёс он, пока в голове пронеслось лицо Серёжи, напоминающее ему о настоящем доме. Тряхнув головой, он натянул маску, слабо сжав руку девушки, направляясь в сторону выхода.       Слышать родную речь на улицах было приятно, как и свободно передвигаться по городу, зная каждую улочку, но даже несмотря на это, на душе всё равно будто бы скребли кошки. Его одолевала грусть вперемешку с ностальгией и желанием поскорее улететь обратно, ведь Киев таит в себе так много воспоминаний о тех крепких семилетних отношениях, в которых Кир тонул, не желая быть спасённым. Он позволял каждому дню, проведённому с Серёжей плотно засесть в его голове, чтобы никогда не забыть о нём.       — К тебе поедем? – поинтересовалась девушка, осматривая уже слегка позабытые пейзажи за окном, переводя взгляд на салон корвета.       — В отель. У меня нет квартиры тут, – стоило только сказать об этом, он неожиданно перенёсся на семь месяцев назад, когда он второпях собирал свои вещи под пристальным, явно не желающим его отпускать взглядом безумно родных карих глаз. Как он под сильным снегопадом уезжал от до боли знакомого подъезда, даже не оборачиваясь, имея только одну цель: забыть Серёжу. Забыть то, что между ними было. Забыть прошлую жизнь и всё, что с ней связано.       — А я думала ты давно уже себе купил здесь хату. Где жил всё время тогда?       — На помойке, очевидно. А ты думаешь, почему стримы с вебкой редко подрубаю? – хмыкнул Кир, оглаживая гладкий руль машины, ощущая приятное чувство того, что он наконец-то вернулся к своему автомобилю.       В Киев они прилетели за два дня до запланированной вечеринки, хоть Курсед и был против такого раннего прилёта. Всё время до мероприятия они решили не светиться на улицах, чтобы не вызвать ещё одну волну расследования со стороны фанатов, так как прошлое закончилось на плохой ноте. Как бы он не старался, он всё никак не мог выкинуть из головы последний стрим Акумы и то, как парень тогда болезненно выглядел. Руки время от времени сами тянулись к телефону, заходя в наизусть выученный диалог, в котором всё ещё сохранилось не отправленное «как ты?». Серёжа и его здоровье заполняли мысли даже тогда, когда его бёдра оседлала девушка, явно требуя внимания.       — Ты чё какой вялый сегодня? Вроде не так долго летели, а выглядишь так, будто вагоны разгружал. Или ты в самолёте таблами закинулся? – улыбнулась она, ложась на чужое плечо, пока на её талию слабо опустилась чужая рука. Кир не чувствовал ничего, кроме тяжести на своих ногах и какого-то странного отвращения к тому, что она говорит. Он понимал, что пришедшее раздражение на смену романтическим чувствам не ведёт ни к чему хорошему, но почему-то всё ещё не мог заставить себя отпустить Юлю, даже несмотря на то, что его мысли, тело, душа – находятся не рядом с ней, а плавно начинают возвращаться к Серёже. — Знаешь же, что я не употребляю, даже если ты предлагаешь, просто... « Меня флешбэкнуло от приезда в Киев на то, как я проебал чела, которого любил больше своей жизни, потому что мы два тупых додика» – пронеслось в голове, но сказал он совсем другое, отмахнувшись, что устал из-за погоды. — Если у тебя больше не встанет, то придётся искать кого-то ещё, кто меня также возбуждает, мне не нравится такой расклад, – она сказала это в шутку, спрыгивая с кровати, совсем не услышав летевшего в спину тихого « Зато мне нравится».

***

      Слепящий свет софитов снаружи, запутанные коридоры большого коттеджа, находящегося далеко за городом. На парковке около дома постепенно начинали появляться подъезжающие машины такси, дорогие иномарки и спорткары, среди которых сейчас умело парковался чёрный корвет. Выпустив с салона две фигуры, рука водителя сразу же упала на талию идущей рядом девушки.       — Волнуешься? У тебя рука вся мокрая, – хмыкнула она, подтягивая чужую ладонь к своему телу крепче, расплываясь в приятной улыбке, когда она сжалась сильнее. На людях почему-то хотелось поддерживать статус влюблённых, но скорее всего со стороны обоих это был лёгкий способ сделать контент. Кир промолчал, продолжая движение в сторону входа, а вот Юля как-то нервно осматривала машины и проходящих мимо людей, будто бы ища кого-то, кого здесь быть не должно.       Основная комната была огромной, там уже играла слегка приглушённая музыка, стояла куча различного алкоголя, закусок и всё было украшено специально для праздника. Только придя на вечеринку, ребята узнали о том, что хозяин собирается запускать трансляцию и, если Юле это понравилось, Киру не очень. Девушка заметила, что его взгляд бегает по присутствующим, так ни на ком и не остановившись. Она знала, кого он ищет, что заставляло отдаваться неприятным чувством где-то глубоко внутри, поэтому парня резко потянули за руку в толпу собравшихся людей. Курсед был знаком не со всеми, но из-за Юли ему пришлось сейчас общаться с ними. Такая резкая смена внимания позволила ненадолго отпустить желание увидеть Серёжу, переключаясь на фоновую болтовню девушки и новых знакомых.       Со временем людей становилось чуть больше и Киру удалось незаметно скрыться от спутницы. Совсем забыв о том, что он за рулём, рука потянулась к уже разлитому по бокалам шампанскому, как его неожиданно обняли сзади, что заставило его вздрогнуть. Он узнал запах, а сердце забилось чаще, пока внутри плескалось волнение вперемешку со страхом оборачиваться. В голове то и дело крутилось лицо Акумы, но стоило человеку позади заговорить, небольшой кусочек надежды рухнул.       — Ты ж за рулём, куда алкашку хлестаешь? Или Юля права получила, хотя по тому, что у неё уже третий бокал, она тоже за руль не собирается.       Наконец, Кир обернулся, сгребая в объятия невысокую фигуру, ткнувшись в шатеновую макушку.       — Нахуй так пугать-то? – хмыкнул парень. — Да я задумался чет, не знаю пока, останемся мы на ночь или нет. Ты ж мне написал, что не придёшь, так какого хера ты здесь делаешь?       — Я подумал, какой смысл дома сидеть, ты всё равно пока нью эру дропать не собираешься, поэтому устроил себе выходной. Да и я тут типа по работе, как диджей, ну а ещё мне сказали что тут будет А... – договорить он не успел, его отвлёк хозяин дома, порося помочь с музыкой. — Бля, ты прям вовремя! – крикнул тот, забрав из рук друга бокал, делая глоток. — Подвезёшь, если что?       — Только если в багажнике, – посмеялся Курсед, растрепав чужие волосы.       — А, у тебя ж двухместка. Да не страшно, оставим Юлю тут, братву на сиськи не меняют, запомни, – на лице появилась довольная ухмылка, а подмигнув, попутно оставляя на чужой щеке поцелуй, фигура скрылась за поворотом с кухни.       — Мапп, сука ты, – вздохнул тот, вытирая место, где касались чужие губы. Он уже давно потерял девушку из вида, но сейчас даже не задумывался об этом, пока внутри разгоралось осознание безразличия к ней.       Около дома остановилось такси, выпуская с пассажирского сиденья высокую фигуру, а после и вторую, только ниже. Как только машина скрылась в темноте лесополосы, те двинулись ко входу.       — Если ты меня наебал, я тебя п... – неожиданное недовольство оказалось прерванным, стоило им подойти к парковке. В поле зрения попалась до боли знакомая машина, которую он узнал даже в неярком освещении фонарей. От одного вида в сердце появился приятный трепет, а пальцы осторожно дрогнули, но вскоре оказались перехвачены чужой ладонью.       — Никогда машин не видел? – слегка раздражённо хмыкнул Никита, потянув Серёжу в сторону дома. — Мало ли корветов в Киеве.       Несмотря на то, что парень так сказал, внутри всё равно начало растекаться сильное волнение вперемешку со страхом встречи и надеждой, что это именно тот родной шевроле, водитель которого никак не выходит из головы.       «Он не может быть здесь. Это просто похожая тачка.» – прочно засело в мыслях, позволяя Серёже слегка успокоиться, ощущая на своей ладони крепкую хватку, со временем доставляющую боль. Он пытался заставить себя избавиться от этих мыслей, но врать самому себе было уже невозможно. Начавшиеся снова проявляться к Курседу чувства давали о себе знать, не обращая внимания на все попытки Акумы прекратить это. Он был в шаге от того, чтобы всё таки окончательно сдаться, признав, что не разлюбил Кира, а полюбил лишь сильнее.       Чужая ладонь крепко сжимала его, из-за чего по ней растекалось неприятное ощущение. В комнате было не так уж и много людей, но стоило взгляду зацепиться за столь знакомую фигуру внутри будто бы что-то рухнуло, отдаваясь ударами сердца о грудную клетку. Карие глаза скользили по покрашенным на две половины длинным волосам и чёрной одежде вкупе с высоким ростом. Все попытки заставить себя забыть, выбросив его из головы сейчас разбились на мелкие кусочки, пока он чувствовал, как начинают дрожать его пальцы.       Курсед в это время о чём-то говорил с малознакомой ему девушкой, пока она не начала пристально смотреть куда-то за его спину, выгибая в удивлении брови. Это показалось ему странным, поэтому он без каких-либо либо раздумий сразу же обернулся. Натянутая до этого улыбка сошла с лица, пока земля будто бы ушла из-под ног, стоило ему встретиться взглядом с чужим. Оказывается, он совсем не забыл, как выглядят столь родные глаза, в глубине которых он утопал каждый день. Они оба не двигались, просто прожигая друг друга взглядом. Не то, чтобы встреча была неожиданной, ведь они надеялись увидеть друг друга, но явно не ожидали , что это будет настолько волнительно. Сердца громко стучали, пропуская удар за ударом, пока в комнате для них двоих становилось душно. Они бездействовали, боясь сделать первый шаг, но вскоре, небольшая ладонь выскользнула из руки Никиты, а оставив стакан с соком, стоящая напротив фигура двинулась вперёд, ловко обойдя появившуюся на пути девушку. В мыслях всё путалось, как и в ощущениях. Внутри ничего, кроме страха и волнения не было, пока Акума чувствовал приятную свободу, стоило ему вырвать руку из чужой хватки.       Никита, ощутив потерянное тепло перевёл взгляд с друга на Серёжу, замечая идущего к ним в толпе Курседа. В голове будто бы сработал переключатель и он, ни секунды не думая, крепко схватил парня за запястье, сжав то, останавливая, довольно грубо подтягивая к себе.       — Какого хера ты творишь? – чуть повысил голос Хоше, не позволяя ему вырвать руку. Из-за музыки окружающим было плохо слышно, что он говорит, как и самому Серёже. Он был будто бы в прострации, сейчас слыша знакомый голос только где-то на фоне. — Совсем ебанулся? Мы здесь не для того, чтобы с этим уебаном видеться. С хуя ли ты вообще к нему пошёл? – Никита злился, он понимал, что своими действиями пытается лишь отсрочить неизбежное, но ему не хотелось отпускать Акуму, ни при каких обстоятельствах.       Ощутив на своей коже столь сильную хватку, которая сейчас будто бы пламенем обжигала её, Серёжа быстро перевёл взгляд на нахмурившегося парня, попытавшись вырвать руку.       — Ты мне в няньки что ли заделался? Отпусти,больно, – он снова дёрнулся, но хватка стала только сильнее, заставляя поджать губы.       Кир в это время остановился, наблюдая за парнями. Он осознавал, что между ними явно что-то есть, а внутри растекалось желание вмешаться, вернуть себе Серёжу и снова подраться с Никитой. Наконец, их взгляды встретились. Он смотрел на него с полным отвращением и плескавшейся в глазах злостью, но Кир только хмыкнул, понимая, что Акума примет правильное решение самостоятельно.       — Ну, и что ты стоишь? Пойдёшь к нему? Я могу отпустить, но только вспомни, кто спасал тебя, пока ты бился в истерике. Вспомни, кто был рядом в последнее время. Думаешь, ты ему всё также нужен, хотя он даже не вспоминал о тебе почти год? – он не любил давить на жалость и прибегать к манипуляциям, особенно зная, насколько Серёжа сейчас уязвим к психологическому насилию, но если это поможет ему удержать его рядом, плевать он хотел на методы.       Карие глаза последний раз метнулись в толпу. Лица всех этих людей он даже не видел, смотря лишь на Кира. Он не различал даже лица Никиты, ощущая только жгучую боль от его прикосновений, пока его слова будто бы лезвием резали по сердцу.       «Это просто минутное замешательство» – пронеслось в голове, пока он отвёл взгляд от высокой фигуры, позволяя легко дёрнуть себя в другую от Курседа сторону, полностью растворяясь в идущем впереди Никите.       — Что ж ты с ним сделал, уёбище, – выругался парень, провожая их взглядом. Во время стрима Хоше ни на секунду не отходил от Акумы, контролируя каждый его шаг, даже когда он отходил чтобы пообщаться с Маппом. В руке Серёжи то и дело сменялись стаканы алкоголя, постепенно становясь всё крепче. Он иногда замечал на себе пристальный взгляд, отлично понимая, кому он принадлежит, но в это время в голове начинали прокручиваться слова Никиты, пока по горлу в очередной раз стекало спиртное.       — Так и не поговорили? – поинтересовался Мапп, отпив немного из бокала друга, незаметно перетягивая алкоголь в свои ладони, указав в сторону Кира. Акума поджал губы, потирая только недавно отпущенную руку, на которой остались красные следы.       — Я пытаюсь, просто... Да какого хуя ты вообще спрашиваешь меня об этом, если расстались – значит навсегда. О чём тут говорить можно? У нас новые партнеры и... – голос сорвался, а после его и вовсе перебили.       — Какие партнёры, какой навсегда. Если собрать всё ваше нытьё по поводу ваших муток у меня в лс и выложить на этот, где там девочки всякие текстики про геев пишут, я перегоню Курседа по популярности. Юля шлюха обычная, а Никите бы в дурке полежать, прокапаться, только и может мозги ебать, – несмотря на то, что парень говорил спокойно, внутри его просто разрывало от злости по поводу действий Хоше. — Мне стоит напомнить, что я уже раза три забирал тебя, когда ты с этим додиком ссорился? Ты реально думаешь, что у вас получатся какие-то отношения? Не, не так, ты уверен, что сможешь сконнектиться хоть с кем-то, кроме Кира?       Вся эта ситуация слишком давила на Серёжу, он не мог до конца осознать свои чувства, хоть и благодаря Маппу он немного собирал себя в кучу. Ему было страшно снова встретиться с Курседом, но и с Никитой он больше не мог оставаться. Он пугал его, раздражал, но до сегодняшней встречи с бывшим партнёром эти чувства будто бы были заглушены страхом снова остаться одному.       — В общем, перестаньте страдать хуйнёй, поговорите там, – он активно жестикулировал, специально привлекая внимание лучшего друга к себе и Акуме. — Я уже к вам двоим на ночёвку хочу. Он, кстати, тебе демку прикольную посвятил, может поможет хз, – довольно посмеялся Мапп, крепко обняв друга, сразу же замечая на себе раздражённый взгляд Никиты. Над головой Акумы была поднята праздничная табличка с красиво выведенным « Пошёл на хуй», а Кир, замечая сделанное лучшим другом действие лишь довольно улыбнулся.       Вечеринка шла в полном разгаре. Зрителей на трансляции было довольно много, а многие из присутствующих уже так сильно напились, что в комнате началась неплохая тусовка. Играла громкая музыка, проходило много красивых девушек, пытающихся завести с Киром диалог, но его взгляд был направлен только на Акуму, частенько замечающий его с бокалом алкоголя в руках. Он никогда не пил так много, что буквально кричало о том, что с состоянием парня что-то не так. Никита и Юля потеряли своих спутников из виду и, если девушка лишь отмахнулась, Хоше напрягся, ища Серёжу взглядом.       — Сильно хуёвит?       Он вздрогнул, не ожидая услышать до боли родной голос, пока его в очередной раз тошнило из-за выпитого. На улице было приятно прохладно, а полумрак позволял в полной мере ощутить восхитительную погоду. Они были довольно далеко от коттеджа, что позволяло отдохнуть от шума.       — Как видишь, – голос в очередной раз сорвался, из-за чего Акума до боли сжал своё бедро. Киру не составило труда понять эмоции бывшего партнёра только по одному голосу, что вызвало небольшую улыбку.       Диалог не клеился от слова совсем, да и Серёжу снова начало тошнить. Пряди, сейчас выпавшие из хвостика были быстро убраны нежными касаниями худых пальцев, пока он чувствовал, как в груди разгорается до жути приятное чувство и ощущение жажды именно его прикосновений. Отрицать уже было бесполезно, он всё также продолжает любить его, может, влюбляясь даже сильнее.       Попавшая внутрь ледяная вода была будто бы глоток свежего воздуха, из-за чего бутылка была опустошена буквально за несколько глотков. Он старался не смотреть на Кира, хоть они и стояли в метре друг от друга.       — Уверен, что хорошая идея туда возвращаться? – он опёрся о багажник своей машины, видя, как Акума остановился.       — Зачем ты вышел? Мне казалось, что твоя девушка скучает без тебя, – такие слова отдались неприятной болью где-то в груди.       — Ты бы смог смотреть на то, как твой возлюбленный блюёт в одиночестве в тёмном лесу? – разговаривать вопросом на вопрос было для них непривычно, но сейчас диалог мог идти только так, что уже огромный шаг. Получив в ответ только молчание, Кир хмыкнул. — Вот и я не смог.       По сухому асфальту послышались тихие шаркающие шаги, а после, спину Акумы неожиданно обдало приятным теплом. Он оказался окружён по настоящему родным запахом, от которого сейчас даже слегка закружилась голова. Его талию обвили сильные руки, крепко прижимая к себе, а ухо обдавало горячим дыханием. Слова сейчас были излишне, они уже давно научились понимать друг друга без них. Серёжа всё ещё был слегка пьяный, из-за чего мысли путались, оставляя только трепет и ощущения столь желанных прикосновений. Тонкие пальцы повернули на себя чужое лицо, чувствуя, как Акума откинулся на его плечо, тяжело дыша. Их губы были на опасном расстоянии, из-за чего они чувствовали горячее дыхание друг друга, но Кир, будто бы издеваясь, продолжал дразнить парня, крепко обнимая его, но не целуя.       — Уёбок, – фыркнул он, запуская ладонь в длинные волосы, сразу же прижимая чужую голову к себе, касаясь мягких родных губ. Этот поцелуй значил очень много для обоих, но явно не стал решающим в их отношениях. Они чувствовали возвращающееся друг к другу влечение, но всё ещё не были уверены в том, вернулись ли их чувства.       Акума был крепко прижат к багажнику чёрного корвета чужими бёдрами, пока их языки сплетались в столь развратном и мокром танце. Запустив ладони в чужие волосы, он полностью отдавался под прикосновения Кира, прижимая его к себе ещё крепче. Стоило им только раствориться друг в друге, они совсем перестали замечать что творится вокруг. Они были заняты бьющимися в унисон сердцами, горячими прикосновениями к коже, на которой оставались приятные покалывающие ощущения и мокрыми губами, которые они то и дело кусали до крови, так сильно увлекаясь. Кир млел от каждого прикосновения родных рук к своей шее, подставляясь под прохладные пальцы, которые нежно вели под волосы, после снова прижимаясь к его губам. Серёжа же наслаждался его запахом, ощущением мягких кончиков прядей на своих пальцах, позволяя прикасаться к себе.       Дверь главного входа в коттедж тихо скрипнула, выпуская на уже прохладную улицу высокую фигуру. В приглушенной из дома музыке послышался звук чиркнувшей зажигалки, а вскоре в темноте оказался большой клуб сладко пахнущего дыма. Движения были бесшумными, пока глаза всматривались в темноту, наконец замечая стоящих в отделении две фигуры. Подойдя ближе, недавно подожжённая сигарета оказалась крепко зажата между фалангами, пока взгляд фокусировался на целующейся в полумраке паре. Они не заметили стоящий недалеко от них силуэт, да и им явно было не до этого. — Ты всегда будешь возвращаться к нему, – было кинуто куда-то в прохладную пустоту, пока фигура с блестящими на свету софитов красными прядями постепенно удалялась, затушив дымящуюся сигарету пальцами.       Длинные бледные пальцы крутили стакан с красным полусладким, пока голубые глаза внимательно следили за танцующей в толпе Юлей. На талии девушки лежали чужие руки, крепко прижимая ту к себе, пока она без какого-либо либо стеснения откидывалась на плечо высокого парня, обвивая его шею руками.       — Снова под таблетками? – хмыкнул Мапп, прибавляя на пульте громкость музыки, сделав глоток вина, снова возвращаясь к девушке. Стоило ей позволить поцеловать себя, а рукам проникнуть под чёрный топ, после скрываясь с парнем на втором этаже коттеджа, видеозапись прекратилась, пока на лице растянулась довольная улыбка.