В тот день расцветала вишня

В толпе звучали перешёптывания, какие-то недовольства, крики, мат и другие звуки, смешивающиеся с громкими голосами Маппа и Акумы.       — Блять, да успокойтесь вы, ебанаты, – нервно повторял парень, хватаясь за чужие элементы одежды, пытаясь оттащить их друг от друга, но все попытки были тщетны, что заставляло его недовольно ругаться.       Серёжа тоже пытался помочь, но неожиданно схватившая его за запястье рука друга, оттягивающая от эпицентра драки заставила отойти на несколько шагов, пока глаза испуганно бегали по сцепившимся парням. Он смотрел в основном на Курседа, чувствуя, как внутри собирается огромный ком переживания вперемешку с волнением. Это заставило его на несколько секунд перенестись на несколько лет назад, в ту жестокую склоку между ними, пока на руках появилось фантомное ощущение вязкой крови, которое он в панике стряс с них.       Мапп в очередной раз схватил Кира за длинный рукав свитера, крепко обхватывая его предплечье, пытаясь вытянуть из-под прижавшего его к стене Хоше, но оно было грубо вырвано. Парень довольно сильно оттолкнул от себя неприятеля, заставляя того удивиться, а после, ни секунды не думая сильно ударил его в щеку, чувствуя, как по запястью, будто бы электрическим импульсом отдалась боль.       В толпе начался переполох, не то, чтобы драки были каким-то редким явлением, просто так резко начавшаяся ссора напугала или даже смутила присутствующих, хоть они и не лезли. Хоше, вытерев со своего носа медленно стекающие струи крови, кинул взгляд на напуганного Серёжу, а заметив, что его взгляд скользит по стоящему напротив Киру лишь поджал губы, ударив парня в ответ.       Наблюдать за столь серьёзной дракой, которая уже повлекла за собой сломанный стеклянный стол, пару разбитых бутылок и постепенно появляющиеся капли крови на полу было неприятно, страшно и очень волнительно, особенно для Акумы. Он отлично понимал, что это всё из-за него, что заставляло сердце неприятно сжиматься.       — Какого? – в унисон сказали те, сразу же отпрыгивая друг от друга, стоило окатить их ледяной водой, но, признаться, это помогло им хотя бы перестать драться. Хоше недовольно вытирал своё лицо от смешавшейся с кровью воды, кидая разозлённые взгляды в сторону сидящего недалеко Кира. Он чувствовал, как внутри с каждой секундой чувства ненависти, отвращения и ужасной обиды разгорается всё сильнее, но всё что он мог, это лишь убирать последствия конфликта со своей кожи.       Курсед сплюнул большое количество крови на пол, чувствуя, как сильно болят его челюсть и руки, а глянув на своё предплечье, он лишь недовольно прикрыл глаза, видя, что оно всё сильно исцарапано. Перед глазами неожиданно появился стакан воды, а после, на уровне его глаз оказалось лицо Серёжи. По глазам было видно, что он напуган, взволнован и, даже как-то разочарован.       — Сильно болит? – спросил тот, нежно коснувшись царапин на чужой руке, после прикладывая к ним компресс со льдом. Кир промолчал, кидая взгляд в сторону не менее пострадавшего Хоше. Ощущения от того, что парень подошёл именно к нему были смешанные, это было приятно, но наличие Никиты в помещении стирало всю радость, оставляя лишь отвращение. Внимание карих глаз привлекли тонкие пальцы, сейчас ловко обрабатывающие его царапины, а стоило ему осторожно коснуться их своими, с другого конца комнаты послышался голос.       — Такси подъехало, нам пора, – слова были кинуты прямо в спину Акумы, пока он неосознанно сжал ладони на чужой руке, чувствуя, как родные пальцы сжались крепче, явно не собираясь отпускать его.       Парень еле сдерживал слёзы, чувствуя, как уже слегка намокают его ресницы. Сейчас, даже несмотря на то, что между ними произошло за этот вечер он всё ещё не мог точно сказать, хочет ли он оставаться рядом с Киром, или это очередная путаница в своих чувствах. Им обоим нужно было больше времени, чтобы в очередной раз не бросаться с головой в огонь. Из его ладони пропало ощущение тепла, а глаза устремились в спину бывшего возлюбленного, сейчас поднявшегося. Стоило Акуме отдалиться, Курсед резко поднялся, преодолевая в несколько шагов расстояние между ними. Почувствовав к своей руке нежное касание, а после и то, как он осторожно крепко, но без боли переплёл пальцы, парень остановился. Внутри ярким пламенем разгорались постепенно возвращающиеся наружу чувства, которые Серёжа уже не мог контролировать. Он ощущал, как его тело подрагивает, горя от прикосновений, но стоило взгляду метнуться к стоящему в дверях Никите, всё будто бы заледенело, пока в голове крутились его грубые слова, сказанные накануне.       Кир неожиданно потерял ощущение чужой ладони в своей, провожая его взглядом, сжимая руки в кулаки, стоило только Хоше грубо подтянуть парня к себе за талию. Как только входная дверь с грохотом закрылась, Курсед схватил уцелевшую бутылку виски, кинув рассерженный взгляд в сторону Маппа. Эмоции от того, что Акума всё же выбрал Никиту зашкаливали, но может на это были причины? Он обещал себе подумать об этом позже.       — За мной, – кинул он, дожидаясь, пока друг поднимется.       — Кир, чтоб тебя, блять, – вздохнул он, еле устояв на ногах, когда парень потянул его в сторону выхода.       На кожаные сиденья чёрного корвета медленно опустились две фигуры. Они молчали, хоть Мапп и видел, как подрагивают руки лучшего друга. Он чувствовал, как внутри собирается неприятное ощущение тошноты, пока сердце громко стучало, пропуская через себя всю боль за друзей.       — То... – сбился, всё же потом поправляясь. – Кир... – аккуратно коснувшись чужого бедра, парень вздрогнул, когда пальцы ловко открыли бутылку алкоголя, пока водитель, ни секунды не думая, залпом опустошил половину, морщась от того, как неприятно жгло горло, щипля его. Глаза Маппа округлились, пока он грубо вырвал алкоголь.       — Ты совсем ебанулся? Ты же за рулём, ебанутый, у меня нет прав! – возмутился, чувствуя, как дрожат его пальцы, а стоило Киру уложить руки на руль, он вжался в сиденье, слыша, как заревел мотор, пока машина с громким звуком покинула территорию коттеджа, сейчас на огромной скорости вылетая на пустую трассу.

***

      Дверь квартиры с грохотом открылась, пока Серёжу грубо толкнули за плечи внутрь. Пошатнувшись, он влетел спиной в угол, чувствуя, как по телу пробегается, будто бы разрядом тока, неприятное ощущение.       — Какого хуя, Ни... – он только хотел возмутиться, как по щеке с громким, сейчас режущем слух шлепком прошлась чужая ладонь, оставляя на месте удара ярко-красный след. Это заставило его замолчать, пока в голове проносилось всё время отношений с Никитой. Серёжа явно не ожидал, что это всё выльется в такую сильную ссору, но считал, что больше не сможет врать. Ни себе, ни ему.       — Заткнись, – рыкнул парень, чувствуя, как внутри продолжает пламенем гореть злость, смешивающая с обидой. Похоже, он полностью осознавал свои действия, решив наконец-то показать истинные чувства.       Акума позволил в очередной раз грубо толкнуть себя, только уже в комнату. Они разговаривали на повышенных тонах, чувствуя постепенно нарастающее раздражение.       — Может, блять, ты удосужишься объяснить, какого хера мы пришли на тусу вместе, а потом я вижу как Курс тебя чуть ли не на машине трахает, – в чужих глазах плескалось недовольство, пока пальцы дрожали , явно намереваясь ударить ещё раз.       — А что, мне теперь за каждый свой шаг перед тобой отчитываться? Мы просто живём вместе, а ты уже выдумал, что мы в РАЦСе расписаны , ещё и мне эту хуйню предъявляешь, – Серёжа чувствовал, как болит его щека, удар и правда оказался довольно сильным. Стоило ему это сказать, он сделал шаг назад, всё таки Никита был выше и крупнее него, а сейчас он явно был настроен агрессивно.       — Серьёзно? «Просто живём вместе» , поэтому я дам тебе намёки, что у нас какие-то отношения, а ещё отсосу в коридоре. У тебя нормально всё с башкой?       — Вот именно, что намёки, я тебе ни разу, нахуй, прямо не говорил о том, что хочу связывать себя какими-то отношениями. Секс и вся прочая ванильная хуетень без проблем, но с чего ты решил, что я обязан хранить какую-то верность там тебе. Я тебе сто раз говорил, что если тебе что-то не устраивает, то ты можешь съебаться, но ты всё ещё здесь, так какие проблемы?       — Как классно ты придумал, потусить со мной, а потом слиться к Курседику, вот только где щас эта шваль крашеная? – он хмыкнул, преодолевая между ними расстояние всего за один шаг.       Парень вздрогнул, когда он неожиданно потерял равновесие от очередного грубого толчка в плечи, а оказавшись на постели, Никита навис сверху, раздвигая чужие бёдра. Как только под футболку проникли горячие руки, Акума осознал, что именно происходит. Его неожиданно одолело чувство страха, что к нему будет прикасаться кто-то другой, тем более против его воли, но в этой ситуации он не собирался этого показывать. В любом случае Никита сейчас крепко вжимал его в кровать без какой-либо возможности выбраться, из-за чего он мог только дрожать от каждого прикосновения.       — Уже не такой смелый, стоило только подо мной оказаться? – хмыкнул он, пока руки с громким треском разорвали чужую футболку. Губы коснулись шеи, сейчас до крови прокусив ту , чувствуя, как в плечи вцепились чужие ладони, оставляя кровавые следы от ногтей. Никита чувствовал, как его пытались оттолкнуть, но прижимал хрупкое тело к кровати лишь сильнее, опускаясь губами по телу всё ниже, продолжая оставлять следы. На бледной коже в некоторых местах были разводы смешанной с кровью слюны.       Акума перестал сопротивляться после очередного звонкого удара по щеке. Он не хотел этого, но отлично понимал те чувства, которые сейчас испытывал друг. Он позволял ему касаться себя, как и где угодно, несмотря на то, что внутри собиралось яркое чувство тошноты от отвращения чужих прикосновений. Он долго не мог решиться переспать с кем-то другим, поэтому Хоше решил за него. Как только его голову подняли, вливая внутрь довольно крепкий виски, его глаза округлились. Серёжа дёрнулся, стараясь отстраниться от спиртного, но его лишь грубо схватили за длинные волосы, возвращая обратно. Он впервые пожалел о длине своих волос, пока те ощущения родных рук, аккуратно завязывающие ему хвост никак не покидали его. Бутылка была опустошена наполовину, но его отпустили только тогда, когда он начал захлёбываться.       Ресницы неожиданно намокли, выпуская собравшиеся в уголках глаз слёзы, но Никита предпочёл не обращать этого внимание. Смешавшийся с успокоительными, принятыми на вечеринке алкоголь заставил опьянеть уже через несколько минут. Перед глазами всё неожиданно поплыло, как его резко поцеловали, хоть он уже и плохо соображал.       — Так лучше ведь, правда? – послышалась тихая усмешка на ухо, пока Акума с каждым словом начинал слышать Кира. Лицо Никиты тоже постепенно начало меняться на столь родное, пока Серёжа не запустил в ярко-красные волосы пальцы, прижимая к себе. Сейчас его мысли занимал только Курсед, а льющийся по его крови алкоголь заставлял ненадолго выпадать из реальности, всё–так вспоминая, что же сейчас на самом деле происходит.       — Ты опять этого хуесоса вместо меня видишь? – недовольно послышалось со стороны парня, как он окончательно вышел из себя. – Даже таблы не помогли?       Серёжу неожиданно перевернули на живот, полностью закрывая обзор на своё лицо, пока влажные губы исследовали чужую спину, в очередной раз грубо до крови прокусив тонкую кожу, слизывая остатки крови. Резкие подступы боли от укусов заставляли его возвращаться в реальность, крепко сжимая в руках подушку. Тело совсем не слушалось, сейчас становясь будто бы ватным, пока с глаз текли горячие слёзы. В мыслях не было ничего, кроме страха и отвращения к действиям, уже походу, бывшего друга. Пальцы скользили по спине, плавно переходя на талию, оглаживая ту, а после остановились, стоило им коснуться ширинки джинс.       — И хули остановился? – даже в таком состоянии Серёжа язвил, сейчас посмотрев на парня из-за плеча. — Хуй не встал или понял, что насиловать того, с кем живёшь не ок? – ему постепенно становилось плохо , в комнате было душно, а из-за выпитого алкоголя организм начинал реагировать. Чувство тошноты было отвратительным, органы будто бы выворачивали наружу, сжимая и перекручивая каждый в ладонях.       — Даже в такой ситуации не затыкаешься, как Кир тебя вообще трахал, – голос дрогнул, а рука потянула парня за волосы, вскоре касаясь его губ. Ответа не последовало, что было ожидаемо, но наплевав на это, Никита ловко расстегнул чужую ширинку, стягивая остатки вещей.       Вид столь желанного обнажённого тела, бледная кожа которого сейчас была украшена тёмно-синими засосами и укусами с остатками уже слегка засохшей крови , заставлял внутри собираться разгорающееся чувство возбуждения. Он провёл языком по чужой лодыжке, плавно переходя на бедро, оставляя очередной сильный укус, после погладив кончиками пальцев следы от зубов. Серёжа лишь незаметно стёр стёкшие слёзы, сильно прикусив край подушки, чувствуя от неё запах пролитого алкоголя.       — Ты хоть представляешь, как долго я пытался добиться тебя. Сколько раз я мечтал о наших отношениях и о том, как ты наконец полюбишь меня. Я бессчётное количество раз представлял наши свидания, которые заканчивались нежными поцелуями в тёплом свете фонаря. Ты хотя бы можешь представить, сколько раз я прокручивал моменты, когда твоё тело будет полностью принадлежать мне, пока я просто наслаждаюсь прикосновениям к нему? – губы продолжали вести по обнажённым бёдрам, пытаясь расслабить партнёра, но в такой ситуации это было просто невозможно.       — Добился? – тихо хмыкнув, взгляд резко расфокусировался, пока он чувствовал, как его бёдра развели в сторону, спускаясь ниже.       В комнате становилось всё жарче, а отвращение от прикосновений продолжало расти, смешиваясь с подступающим чувством тошноты. Глаза уже опухли от слёз, как и оставленные по всему телу следы, доставляя сильную боль от одних только прикосновений.       Стоило только пальцам обвести чужой член по всей длине, опуская естественную смазку ниже, раздвигая ягодицы, касаясь довольно чувствительного места, собираясь протолкнуть их внутрь, Никита резко отстранился.       — Какого...       Серёжу сильно стошнило, пока перед его глазами всё начало плыть ещё сильнее. Он плохо соображал, поэтому всё, что мог сейчас сделать, это сползти с кровати, добираясь до уборной. Живот сильно крутило, а тело потряхивало от очередных позывов рвоты. Он чувствовал, как его волосы взмокли от огромного количества пота, а глаза постепенно начинало жечь. Похоже, смешавшиеся со спиртным успокоительные начинали действовать, сильно повлияв на и так ослабленный организм.       — Настолько противно со мной, что аж блевать потянуло? – Акума не видел чужого лица, а голос слышал будто бы через толстые стены, но всё равно смог разобрать, что ему сказали.       — Съеби... С моей хаты, – послышался постепенно затихающий голос, пока пальцы крепко сжимали кафельный пол. На этот раз ему никто не убрал мешающиеся пряди, но это было даже к лучшему.       Глаза постепенно закрывались, пока руки ослабляли хватку, начиная терять прохладные ощущения пола. Входная дверь с громким хлопком закрылась, а на кафельный пол ванной комнаты упало обнажённое худое тело, оставляя перед глазами лишь непроглядную, но такую спокойную темноту.

***

      Утренние лучи яркого солнца хорошо освещали огромную площадь аэропорта, проникая в каждое панорамное окно. В воздухе витал приятный запах свежести, который быстро нарушился выдыхаемым сладким паром. Полный грусти взгляд сейчас провожал недавно взлетевший самолёт, а стоило тому скрыться высоко в облаках, пальцы провели по гладкому бамперу чёрного шевроле, внутри которого больше не было водителя.       Ключи пару раз провернулись в замке, пока дверь квартиры тихо открылась, пропуская внутрь высокую фигуру. Кроссовки были разбросаны, а кровать скрипнула под тяжестью чужого тела. Быть одному в комнате, которая раньше была наполнена громким голосом девушки было странно, но одновременно спокойно. На кровати всё ещё лежали её вещи, разбросанные перед поездкой, а коснувшись кружевного бюстгальтера пальцами, Кир хмыкнул, пока в голове всплывало то, как он помогал ей застегнуть бельё перед выходом из дома. Это вызвало на лице небольшую улыбку, но мысли плавно начали переключаться, заполняясь встречей с Серёжей.       — Хуета какая-то, – тяжело вздохнул он, но всё равно коснулся своих губ, проведя по ним мягкими подушечками. Ощущения крепкого алкоголя, смешивающегося со сладкой слюной не заставили себя долго ждать, пока в голове яркими вспышками проносились такие желанные прикосновения. На руках появилось фантомное тепло чужого тела, так крепко прижимающегося к нему, пока в сердце заходилось в приятном трепете. По всей шее будто бы прошлось то аккуратное касание, перед тем как Серёжа излюбленно крепко прижал его к своим губам, покусывая те. Пальцы ловко дотянулись до телефона, быстро что-то напечатав, а после откинули его на другой край кровати.       « Как похмелье? До дома норм добрался?» – сообщение было помечено одной галочкой, пока до боли знакомый контакт высвечивался вне сети.       Юли не было дома уже второй день, а телефон был недоступен, что заставило Кира немного напрячься. Он тогда пообещал ей, что они улетят обратно вместе, но не справившись с собственными эмоциями, трусливо покинул Киев, оставляя девушку одну, или... Не совсем одну.       «Нихуя, ты про неё вспомнил» быстро пришел ответ на обеспокоенные сообщения парня по поводу пропажи подруги. Мапп долго думать не стал, сразу отправляя небольшое видео с прошедшей вечеринки. Он давно хотел подтолкнуть его к окончанию этой ни к чему не ведущей интрижки, зная, что она явно не приведёт ни к чему хорошему. Видео было просмотрено несколько раз, но ни в первый, ни при повторном просмотре Кир ничего не чувствовал, кроме безразличия.       « Думаешь снова таблетки?» быстро напечатали пальцы, читая сразу же пришедший ответ.       «Да по любому, она крч потом с ним уехала, может всё ещё у него на хате. Не ссы, вернётся, будете жить долго и счастливо, пока она в рехаб не отлетит» в конце стоял какой-то смеющийся смайлик, но Кир ничего не ответил, снова возвращаясь к видео. Он понимал, что должен чувствовать хотя бы что-то, может, обиду или недовольство, но ему было всё равно. Прикосновения другого парня к своей, вроде бы, девушке, он расценивал как её личное желание прекратить их интрижку. Он находил это довольно выгодным, со стороны своих настоящих чувств, но невыгодным со стороны проживания в Польше. Он привык к этой квартире, к Юле, с которой они смеялись, а потом целовались по утрам, к огромному количеству её разнообразных вещей, то и дело валяющихся на полу, но даже несмотря на это, обманывать себя или ее, притворяясь что ничего не случилось не хотелось. Он осознал, что чувства к Серёже начинают постепенно возвращаться, поэтому прикосновения к кому-то, кроме него, становились бессмысленными, неприятными и явно ненужными.        Снова кинув взгляд на видео, он задумался о том, что мог бы закрыть на это глаза, продолжая с Юлей отношения. Делать вид, что ничего не произошло, делать контент, поднимая онлайн на стриме, сделать ей предложение, стать отцом. Откинувшись на спинку стула, Кир хмыкнул, затягиваясь довольно крепкой жидкостью, выдыхая в открытое окно огромное количество пара. Он мог выбрать новую жизнь с ней, но в итоге выбрал быть счастливым рядом с тем, кто заменил для него мир.       Проснуться от странных звуков с кухни было довольно неожиданно, особенно когда несколько дней стояла гробовая тишина. Поднявшись с кровати, он споткнулся о собранную сумку, наконец заглядывая на кухню. Взгляд сфокусировался не сразу, но вскоре он смог поймать невысокую фигуру.       — Доброе утро, что ли, – хмыкнул парень, осматривая подругу.       — Бля! – она вздрогнула, сразу же обернувшись. — Напугал, – наконец расслабившись, она сделала пару шагов, падая в чужие объятия. Крепкие руки словили её, прижимая к себе.       — А че, думала я уже съехал? – он поглаживал места с открытой кожей, пока глаза цеплялись за огромное количество засосов на теле.       — Ну ты оставил меня там, улетел один, а я просто втянулась в тусовку.       Отпустив девушку, Кир быстро достав остатки еды с доставки, сейчас помешивая сахар в чае, пока на обоих давила гробовая тишина. Оба понимали, что это конец, но заговорить об этом было будто бы страшно. Совсем не хотелось терять только недавно обретённую стабильность отношений, но они уже не чувствовали друг к другу какого-то влечения, на котором и держались их отношения.       — Да я пока ещё не ослеп, – послышался сдержанный смешок, пока кружка с чаем оказалась на кухонном столе со стороны девушки. — Ты хоть чекнула, не больной там, или главное что хуй стоит?       — Ой, иди ты нахер, Кир, – она махнула рукой, плюхаясь на стул, сразу накидываясь на еду, пока парень опустился напротив. Стоило между ними снова повиснуть неловкому молчанию, девушка начала нервничать, сжимая в руках палочки для суши, чувствуя, как дрожат её пальцы. Курсед в это время пристально смотрел на Юлю, последний раз пробегаясь по всей длине белоснежных волос. — Он через три дня прилететь должен, – голос сорвался, а девушка явно не выдержала чужого взгляда.       — Как ты так быстро себе ёбырей находишь, бля, мне бы так, – беззлобно посмеялся Кир. Он не злился, не чувствовал себя брошенным, ему не было обидно, он был рад за подругу, что она не останется одна.       — Само как-то выходит, – плечи дрогнули, пока она чувствовала, как ресницы намокают, а тело начинает слегка потряхивать. — Прости, Кир, правда, оно само как-то, да и...       — Забей, у него хоть больше член, чем у меня? – попытавшись всё свести в шутку, он старался придать этой ситуации не такую грустную атмосферу.       — Да нет, – на лице появилась небольшая улыбка, пока она вытирала стекающие слёзы, размазывая тушь.       — Ну, тогда может хоть он сможет сделать тебя счастливее, – стоило стулу скрипнуть, девушка неожиданно кинулась к собирающемуся Киру, буквально падая в его объятия, чувствуя, как ладони крепко обвивают её спину, давая в последний раз насладиться столь желанными не так давно прикосновениями. Он уткнулся носом в белоснежные волосы, вдыхая уже привычный запах, в окружении которого он просыпался каждое утро. Оставив на макушке поцелуй, хватка постепенно ослабла, пока руки девушки обнимали его лишь крепче. По небольшому коридору раздавались тихие всхлипы, пока чужие пальцы поглаживали Юлю по волосам.       — И правда пришло время снова прощаться, – парень вздохнул, в то время как ощущение чужого тепла сразу же пропало. Его вещи уже давно были собраны, сейчас осталось только накинуть рюкзак и забрать компьютер.       — Приезжайте с Серёжей, ну, если помиритесь, – она улыбнулась, смахивая продолжающиеся течь слёзы.       — Это вряд ли, но спасибо, – он снова в последний раз касался чьих-то губ, чувствуя приятный сладкий привкус, вот только перекрыть этим горечь в сердце было невозможно.       В тот день, когда по погоде не было никаких осадков, над Варшавой начали собираться чёрные тучи. С выходящих прямо во двор окон небольшой, сейчас опустевшей квартиры, девушка помахала другу, перед тем как такси отъехало от подъезда. Кир в очередной раз переезжал, отправляясь на поиски очередного «дома», отлично понимая, что он у него только один. Подтянув чёрную перчатку, он погладил её пальцами, а после и коснулся своей щеки, прикрывая глаза.       «Ты автобус всё таки выбрал, пиздец. Лан, в общем, вот адрес хаты во Вроцлаве, вот тут номер владельца, вся хуйня. Как приедешь, сам с ним договоришься» завибрировал телефон, пока пальцы нажали на диалог.       «Пасиб, мурчик» сразу же последовал ответ, пока номер был скопирован.       «Ещё раз так назовёшь, с вертухи пропишу. Мапп для конченных, что-ли?» на это уже ответа не последовало, но на лице появилась небольшая улыбка, пока карие глаза смотрели в большое окно автобуса, плавно двигающегося по трассе. На улице постепенно светлело, но разглядеть можно было что-то только в слабом свете нечасто появляющихся фонарей, поэтому откинувшись на спинку своего кресла, Кир прикрыл глаза. Вибрацию телефона он уже не почувствовал, пока в строке уведомлений на включившемся дисплее высвечивалось новое сообщение от «My world».

***

      Похолодание на улице заставляло закутаться в чёрную кофту, плавно выдыхая пар в воздух. Проверив чаты в телеграмме, на нужном контакте всё ещё было «не в сети», а телефон по прежнему недоступен. Тяжело вздохнув, он ускорил шаг, чувствуя, как холодный ветер растрёпывает волосы, заставляя слегка замёрзнуть.       Оказавшись около знакомой до боли высотки, начав по привычке искать любимую машину, он лишь встряхнув головой, доставая ключи. Обеспокоенное ожидание лифта, который будто бы назло поднимался так медленно. Стоило только чёрным кроссовкам наступить на кафель лестничной клетки, по коридору сразу же разнёсся звук бега, пока воздух смешивался с тёплым дыханием.       Открывшаяся от одного касания к ручке дверь заставила замереть на месте.       — Она же у них...Закрыта всегда – нервно вырвалось, пока холодные руки сжимали гладкую поверхность, боясь открыть. В голове пронеслось всё, что только могло существовать, от глупого до самого страшного. Стоило оказаться в небольшой квартире, по ней разнеслись громкие шаги, исследующие помещение.       — Серёж, ты дома? – было кинуто куда-то в пустоту, пока парень исследовал комнату, замечая порванные вещи рядом с диваном и наполовину пустую бутылку виски. Он знал о том, что Акума уехал вместе с Хоше, поэтому обнаружить подобное в его доме было поистине волнующе. Оставалась всего одна комната, к которой было боязно поворачиваться. Ладони сжимались в кулаки, пока губы то и дело были обкусаны. Ему хватило обернуться только наполовину, чтобы прочно зацепиться взглядом за растрёпанные чёрные пряди, выделяющиеся на белом кафельном полу.       — Какого хуя, – вырвалось громкое недовольство, смешанное со страхом, чувством вины и недопониманием, пока дверь ванной с грохотом была открыта.       Вызванная скорая только развела руками, написав рекомендации как сбить температуру, если она вдруг появится, оставляя парня в полнейшем недоумении. Жизни Серёжи ничего не угрожало, но фельдшер предложил всё таки сходить потом в больницу на капельницу.       — Ахуенная медпомощь, конечно, я в восторге, – выругался тот, аккуратно укладывая на чужой лоб холодный компресс. Взгляд скользил по оставленным грубым следам, на которых всё ещё оставалась засохшая кровь. Те довольно сильно опухли, пока вокруг них образовывались яркие гематомы. Обработав их заживляющим кремом, он провёл по некоторым из них пальцами, пока в голове будто бы возникала картина вчерашней ночи. Мапп давно говорил ему, что эти игры с огнём в отношениях с тем, кто так долго влюблён в тебя закончатся сильными, может даже смертельными ожогами, но постепенно проглатывающее и затмевающее разум чувство одиночества и та зияющая дыра, которую оставил Кир своим уходом заставляло бросаться в эти отношения с головой. Он не обращал внимания даже на то, что эти отношения медленно тянули его на дно, иногда бья по телу хлыстом, будто бы заставляя прийти в себя.       Пришедшее на чужой телефон довольно громкое сообщение заставило приоткрыть глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Обнаружив на компьютерном кресле чужую фигуру, Серёжа вздрогнул, но стоило ему осознать и зацепиться за знакомые вещи, только выдохнул. Они довольно долго молчали. Голова трещала и кружилась, не позволяя даже подняться с дивана, пока на него всё ещё был направлен взгляд друга.       — Да хватит уже так смотреть, дырку прожжёшь, – растрепал волосы, отмахнувшись, отводя сонный взгляд. Следов вчерашнего в квартире не было, что сразу натолкнуло на мысль о том, что Мапп о чём-то догадывается, но Акума надеялся, что это не так. Почувствовав приятный холод от крема на укусах, все надежды оставить это втайне в секунду рухнули, оставляя только столь виноватый взгляд, направленный сейчас на него. — Я... Блять, послушай, давай просто оставим это, он ничего не сделал и...       — Я не скажу Киру об этом, иначе он ему башню снесёт, – заверил, видя как Серёжа поджал губы при упоминании имени, что привело к быстрой смене темы. – Этот, ну врач из скорой сказал, что тебе там капельница какая-то нужна, дал адрес государственной больницы, но я у них на сайте не понял нихуя. В общем, посмотришь там платные клиники, какая понравится, в ту и поедем.       В кармане чёрной кофты всё ещё лежала злосчастная палетка успокоительных, в которых отсутствовало две таблетки, а взгляд то и дело падал на бутылку виски.       — Кир у тебя ост... – только начал Серёжа, как его слух неожиданно рассёк более громкий.       — Он в Польше.       Сердце, так трепетно ожидающее ответа сейчас замерло, будто бы перестав биться. Намокшие от волнения ладони дрогнули, как и кончики холодных пальцев. По телу от накрывших воспоминаний о вчерашней встречи пробежали мурашки, пока на нём проявлялось тепло чужих прикосновений. В мыслях крутились тёплые родные губы и то, как его нежно, но так властно прижимали к багажнику чёрного корвета. Серёжа ощутил небольшую тянующую внутри боль, но быстро натянул улыбку, понимая, что Мапп явно увидел перекосившееся от боли и недопонимания лицо. Повисшее тяжёлое молчание заставляли обоих отводить взгляд, поэтому один из них поспешил быстрее его разрушить.       — Да забей, у него мнение каждую секунду меняется. Есть будешь? – поинтересовался парень, наконец поднимаясь с кресла. — Я хз, есть ли у тебя чет в холодосе, но я могу в магаз сбегать, только если ты не проблюёшься от еды. Кстати, прикинь, мне этот врач из скорой говорит, ну вот типа надо клиз...       Голос друга уже начинал звучать более приглушённо, пока не затих совсем. В голове всё ещё крутилось огромное количество мыслей, а переведя взгляд на влажную от алкоголя подушку, Серёжа сжался, подвернув её так, как это делал Кир. Это была его любимая, поэтому парня расстроило даже то, что она сейчас была испорчена.       Мапп, так и не дождавшись ответа, лишь тяжело вздохнул. Ему было не в первой хозяйничать здесь, поэтому он знал, где что лежит. Готовить он не особо то и умел, но на что не пойдёшь ради друга. Стоило ему протянуть руку к ящику с кухонной утварью, на лице появилась улыбка, пока мысли перенесли его на несколько лет назад.

***

      Холодное зимнее утро. Небольшая кухня приняла за своим столом продрогшего до костей Маппа, закутанного в толстое одеяло, пока чужая ладонь поставила перед ним кружку с горячим чаем.       — Чё, реально холодно? – хмыкнул плюхнувшийся напротив Кир в одной футболке. Серёжа в это время готовил завтрак, тоже будучи тепло одетым.       — Блять, как видишь, – он шмыгнул носом, пока взгляд цеплялся за яркие засосы на бледной шее друга, на что была лишь одна реакция – фыркнуть, закатив глаза.       — А хули, сам виноват, тебе говорят ложись с нами на диван, а ты на пол лёг.       — Сиди и не пизди, с вами невозможно спать. Вы либо громко сосётесь, либо разговорчики вот эти ваши.       Отопления в квартире не было, как и нормальных спальных мест. Тогда они только переехали в неё, потратив все деньги на покупку.       — Знаешь, когда отопления нет, только такое и спасает, скажи спасибо, что мы не ебемся. Так-то довольно сложно устоять, – он улыбнулся, замечая на себе строгий взгляд любимого, сразу же прекращая шутить.       — Тогда я бы вообще съехал отсюда нахрен, ещё чё, слушать как вы в задницу долбитесь, ага, – отхлебнув из кружки, Мапп повернул голову, стоило чужим рукам коснуться его щеки. Перед глазами появился свежий кусок томата, а улыбнувшись, он сразу же схватил еду с пальцев, облизнув их.       — Э-э-э, а я? – последовал логичный вопрос, пока Кир выгнул брови в удивлении, пнув лучшего друга под столом. — Не облизывай пальцы моего парня, вдруг понравится.       Стоило Серёже поднести к пухлым губам еду, он резко перехватил ладонь, подтягивая к себе, касаясь прохладных губ. Мапп в очередной раз закатил глаза, но быстро переключился на горячий завтрак , лишь изредка поднимая взгляд на всё ещё целующихся друзей.       Домой он всегда возвращался довольно тихо. Сейчас ничего не изменилось. Он скинул кроссовки и стряхнул снег с куртки, доставая из кармана разрядившиеся наушники. Не обратив внимание на выключенный в комнате свет, приоткрыв дверь, собираясь забрать зарядку, взгляд зацепился за неярко освещённые фигуры на полу, пока до ушей донеслись приглушённые стоны. Та скрипнула, заставив обратить на себя внимание. Кир увидел стоящего в дверях друга, поэтому хотел остановиться, но Серёжа лишь потянул его к себе, затягивая в поцелуй и разводят бёдра шире. Стоило его вниманию переключиться, он быстро убрал мокрые волосы с лица назад, пока дверь комнаты была тихо закрыта, а сам парень плюхнулся за кухонный стол. — Прям как петух, – послышался тихий смешок.       По небольшой квартире всё ещё разносились постепенно становящиеся громкие стоны, пока Мапп листал новостную ленту инстаграмма.       — Бля, реально буквально восприняли предложение потрахаться, – хмыкнул он, прокручивая в голове огромное количество шуток, ждущих Кира после того, как они закончат.       Тогда эта квартира была наполнена страстью, крепкой дружбой, глупыми шутками, смехом, звуками поцелуев и несерьёзными, даже смешными ссорами. Сейчас же в ней не было ничего, кроме тишины, в которой изредка было слышно звон бутылок, содержимое которых Мапп выливал в раковину. — Всё бы отдал, чтобы ещё раз услышать, как они трахаются, – тихо хмыкнул, чувствуя, как внутри растекается горечь от нахлынувших воспоминаний. Сейчас тарелок с завтраком было всего две, а в маленькую кухню больше не зайдёт высокая фигура, сказав при этом что-то тупое, но вызывающее искреннюю улыбку.       Завтрак прошёл на удивлении не так молчаливо, как пробуждение. Поспрашивав о состоянии друга, они с головой окунулись в поиск клиники. Мапп часто цеплялся взглядом за вещи Никиты, но лишь отводил взгляд, обещая себе всё собрать позже.       — Останешься? – неожиданно спросил Серёжа, ткнув пальцем на одну из больниц.       — Да без б, – ответил не задумываясь, быстро записывая номер регистратуры. — Перекантуюсь, всё равно за хату пока платить нечем.

***

      Дни быстротечно сменялись, наполняя только недавно опустевшую квартиру теплотой. Погода в очередной раз портилась, напоминая о том, что совсем скоро наступит холодная зима. Спокойная совместная жизнь была нарушена неожиданно открывшейся ключами входной дверью. Серёжа в это время уже не спал, поэтому отклонившись на кресле, заглянул в коридор, чувствуя, как громко бьётся его сердце.       Она открывалась так медленно, хоть он и знал, кто стоит по ту сторону. Тело сразу отозвалось фантомной болью и отвращением, стоило только высокой фигуре появиться в проходе. Подскочив, ладони быстро закрыли дверь комнаты, пытаясь не разбудить Маппа, но только услышав громкий знакомый бас, он открыл глаза, поворачиваясь к закрытой двери.       — Неужели Кир не вернулся? – первое, что услышал Акума в свой адрес. — А я говорил, что так будет. Опять понял, что не потянет.       Это совсем не то, что он хотел услышать, но от одного только взгляда на парня он крепко сжал рукава своей кофты. Его одолели такие странные ощущения, от отвращения до хлеставшего его по щекам чувства вины за все те отношения, что у них были.       — Тебе говорили, что заваливаться в чужую хату в семь утра не очень то и норм? Мозга не хватило написать, что придёшь? – вышедший в коридор Мапп быстро загородил Серёжу собой.       Никита писклявым голосом спародировал его, показывая всё своё отношение к парню.       — Ты то что здесь делаешь? Или он тоже на Курседа похож? – тот кивнул на явно раздражённого Маппа, а после перевёл взгляд на хозяина квартиры за чужой спиной. — Да вроде вообще не то, я и то лучше был.       — Слышь, блять, нар... – ему пришлось остановиться, ведь на плечо упала рука. Удивлённо посмотрев на неё, перевёл взгляд на Акуму.       — Можешь в магаз сбегать? Я тебе список в тг кинул, – конечно, было понятно, что это всего лишь отговорка, чтобы оставить их наедине. Маппу совсем не хотелось этого делать, даже не обращая внимания на то, что до магазина идти всего пять минут. Его одолело переживание вперемешку со страхом за друга, но он прислушался, зная, что Серёжа понимает все риски.       — Без б, – взгляд снова упал на стоящего в дверях парня. Плечи дрогнули, а с крючка наконец пропало чёрное зип-худи.       — Что, боишься, что я его убью? – хмыкнул Никита, после фыркнув, когда его грубо задели плечом, проходя мимо.       — Как тебя только из дурки выпустили, еблана, – входная дверь наконец закрылась, оставляя их наедине. Акума понимал, что это должно было случиться. Находиться с ним в одном помещении было неловко, поэтому опустив глаза, просто слушал.       — Я за вещами, – всё, что сказал, проходя в обуви внутрь комнаты.       Серёжа продолжал молчать, наблюдая за собирающим вещи парнем, пока в голове возникали воспоминания о том, как он также наблюдал за Курседом, в тот самый день, когда они расстались. Вот только тогда он по-настоящему боялся потерять, но осознал это слишком поздно.       — Послушай, – наконец, он нашёл в себе силы заговорить, чтобы наконец закрыть этот гештальт. Никита даже не обратил на него внимания, продолжая довольно неаккуратно собирать свои вещи, раскидывая при этом чужие. Поджав губы, обнял себя за плечи, всё же продолжая. — Насчёт Кира и... Наших отношений. Я осознаю, что поступил неправильно, позволив всему этому случиться. Я задел твои чувства и не прошу тебя понять меня или простить. Наоборот, я понимаю, что ты ненавидишь меня, но я сразу сказал, что у нас ничего серьёзного не будет. Тогда, когда ты три года назад впервые признался мне, я отказал тебе, потому что был в отношениях, но ты не остановился. В тот раз, когда я попросил тебя приехать, я сдался. Сдался, надеясь, что смогу отпустить его, забыть, впустить в сердце новые чувства, полюбить тебя, но я ошибся. Я очень сильно ошибся, сделав тебе невыносимо больно, но как только я понял, что меня снова тянет к нему, я постарался прекратить всё то, что связывало нас, чтобы не делать тебе ещё больнее. Я просто не хотел врать, про... – монолог неожиданно прервал грубый слегка хриплый голос.       — Ты хотя бы раз прикасался ко мне, не видя его? – вопрос застал врасплох, но он всё же ответил спустя несколько секунд размышлений.       — Да. Я думал, смогу полюбить. Мне так жаль, что ничего не вышло, но закончить эти отношения было лучшим вариантом.       Разговор был односторонним, ведь Никита в нём почти не участвовал, сейчас уже собрав вещи. Серёжа правда не ждал прощения или восстановления их дружбы, просто решил объясниться, снять камень с души, наконец рассказав о своих настоящих чувствах.       Холодные пальцы резко коснулись чужой щеки, проведя по ней кончиками. Акума прикусил губу, неосознанно вжимаясь в стену, на которую облокачивался. Он чувствовал довольно нежные касания к своему лицу, хоть тело и начало дрожать, напоминая о ночи во время разрыва, пока внутри собиралось то самое чувство тошноты.       Как только пальцы перебрались на шею, опуская полосатый лонгслив, рассматривая ключицы, он нервно выдохнул, чувствуя, как его прожигает взгляд. Именно сейчас он видел перед собой Никиту, ощущая именно его прикосновения, а стоило прислушаться к себе, он понял, что хочет, чтобы Мапп побыстрее вернулся.       — Я благодарен тебе за то, что ты был рядом и за те немногочисленные, но новые чувства. Я повёл себя, как мудак, совершив жуткую ошибку, но я правда люблю его больше, чем что-либо в своей никчёмной жизни. Ты не должен тратить время на какого-то больного придурка, который никогда не сможет тебя полюбить. Прости меня, – он не плакал, не грустил, не чувствовал ничего, кроме постепенно грызущего изнутри чувства вины.       Пальцы остановились на шее, а к его губам неожиданно потянулись чужие. Никита был зависим, поэтому как только Серёжа отвернул голову, не позволяя поцеловать себя, обняв свои плечи ещё крепче, в косяк пришёлся громкий удар ладонью. Подпрыгнув от хлопка в нескольких сантиметрах от себя, он зажмурился, но вскоре парень отошёл.       — Это конец? Настолько сильно его любишь?       — Да, – выдохнул, говоря это уже в широкую спину. На тумбочке были оставлены ключи с дурацким брелком в виде двух котов, которые Акума купил ещё давно на какую-то неважную дату их с Киром отношений. Дверь квартиры была нараспашку открыта, впуская прохладный ветер, сейчас растрёпывающий чёрные волосы. На губах до сих пор осталось горячее дыхание, а места, где касались его ладони горели. Дверь была плотно закрыта, а Серёжа сполз по стене, запуская в свои волосы пальцы, растрёпывая, пока взгляд зацепился за чёрные знакомые кроссовки.       Ощущение залить внутрь крепкого алкоголя никак не покидало его. Мапп занял компьютер, играя в наушниках, пока Серёжа гипнотизировал светильник. Он даже не сразу услышал звук прошедшего сообщения, но моргнув, лениво подтянул к себе телефон, смотря на строку уведомления. Сердце замерло на пару секунд, а после снова начало бешено биться, пока глаза то и дело бегали по сообщению. Он сел на кровати, выпрямляясь, нервно разблокировав устройство, видя, как трясутся кончики пальцев. Акума совсем забыл об их общении, поэтому сейчас неожиданное СМС вызывало бурную реакцию, смешивая радость, волнение и страх начинать всё заново. Всё сначала. «Как похмелье? До дома норм добрался»