В тот день расцветала вишня

      Несколько месяцев прошли для них слишком быстро. Весело проведённый Новый Год втроём на их квартире, день рождение Маппа за городом в окружении многих незнакомых людей, одиночные стримы Курседа, на которых он изредка хотел бы поучаствовать, совместные игры не на камеру. Сам же Акума так и не смог вернуть желание снова стримить, иногда всё же запускал их, чтобы немного пообщаться со зрителями, а после снова пропадал на долгое время.       На улице уже постепенно теплело, но ночами всё ещё было холодно. До сих пор лежал не дотаявший снег, из-за чего во время заморозков появлялся гололёд. Задёрнутые тёмные шторы не пропускали солнечный свет, позволяя поспать подольше, но громко звучащий голос всё же заставил приоткрыть глаза, расфокусированно смотря на источник шума. Курсед в очередной раз запустил стрим в честь вышедшего в доте патча, поэтому тот был без вебки.       — Да я нихуя не понимаю чё они сделали, почему бкб не прожимается. Блять, я же его юзнул, – было громко выкрикнуто, пока по столу хлопнула ладонь. — Как я умер блять? Почему? Вот же бкб было, ну алло, – недоумевающе ругался Кир, как в него была кинута подушка, скинув некоторые вещи со стола. Тонкие пальцы только успели клацнуть по микрофону, выключая его.       — Заебал орать, давай потише. Время девять утра, какого хера ты вообще в такое время стрим проводишь? У тебя там онлайн три человека? – недовольно фыркнул Серёжа, заворачиваясь обратно в одеяло.       — Больше двух тыщ так то, – подушка была возвращена обратно, а на упавшие вещи даже не обратил внимания, включая девайс.       Голос всё же стал тише, пока взгляд пару раз метнулся к снова заснувшему Серёже, вызывая на лице небольшую улыбку. В донатах всё ещё спрашивали об их ссоре, прекращении общения и разъезде, на что Кир отвечал, что они больше не общаются и не живут вместе, в очередной раз перебирая вещи Акумы на своём столе.       Их отношения уже давно вернулись в прежнее русло, а иногда проскальзывало ощущение, что со временем они только становятся лучше. Упавшие на талию руки заставили вздрогнуть, но вскоре расслабиться.       — Чё ты под руку лезешь, – хмыкнул Серёжа, откидываясь на чужое плечо, отвлекаясь от резки овощей.       — Проголодался, – улыбнулся, стоило только увидеть перед глазами собранные с доски кусочки. Те были быстро собраны с пальцев, параллельно аккуратно проведя по ним языком.       — Может лучше подождёшь, пока приготовлю? – было сказано чуть тише, пока его перевернули к себе лицом, прижимая к кухонному гарнитуру. Ладони ловко прошлись по чужому худи, пока предплечья были уложены на плечи. Сияющая на лице ухмылка только привлекала, сейчас заставляя Курседа коснуться чужих губ, сразу получая ответ. Спокойствие нарушил неожиданный телефонный звонок и закипевшая вода. Акума перевёл взгляд на телефон, замечая название контакта.       — А... Помешай, точнее... Закинь просто это всё в кастрюлю, я... Мне, – он сильно путался, в итоге просто стянул устройство с гарнитура, быстрым шагом уходя с кухни. Это вызвало недоумение со стороны Кира, но он всё же выполнил просьбу, проследив за скрывшейся фигурой.       Худые пальцы немного тряслись, держась над включенным экраном, пока на нём всё ещё высвечивался уже новый звонок. Сердце постепенно начинало биться чаще, а не выдержав, смахнул кнопку принятия вызова. Секундное молчание, как на том конце послышался приятный женский голос.       — Привет, Серёжа, – слова прочно засели в голове, доставляя только боль, заставив вспомнить всё произошедшее несколько лет назад. Убрав телефон от уха, в очередной раз пробежавшись взглядом по экрану, на котором высвечивался принятый контакт « мама ». Он молчал. Не знал, что сказать, да и нужно ли это вообще. Женщина начала что-то говорить, но голос звучал будто бы на фоне, пока перед глазами всплывали неприятные ощущения: крики, смешанные со слезами, ругань, перешедшая в драку, слова отца им в спину. Всё это заставляло крепко сжать телефон в руке, наконец немного приходя в себя.       « Приезжай... » – она неожиданно запнулась, помолчав ещё с секунду. « Приезжайте вместе с Киром к нам. Квартиру новую в Харькове купили... Я подумала, что мы могли бы встретиться. Поговорить. Папы не будет » – в её голосе было слышно сильное волнение, будто бы она вот-вот заплачет.        «Мам...»– было тихо кинуть в трубку, пока по щеке скатилась небольшая горячая слеза, а глаза вскоре были закрыты ладонью. Кир прислушался к звукам из коридора, а только услышав Серёжу, прикусил губы. Он знал, что тот всё ещё поддерживает с матерью общение, хоть оно очень натянутое. Они редко общаются, а после того скандала так ни разу и не увиделись.       — Я тут крч овощи закинул, а курицу вообще с огня снял, а то она уже как-то плоховато выглядит, – нарочито громко сказал Кир, привлекая к себе внимание.       « Это Кир?» – было сказано в звонке, пока женщина продолжила. « Передавай ему пр... » – договорить она не успела. Акума сбросил вызов, ставя телефон на беззвучный режим, откладывая тот на тумбочку. Вытерев щёки от слёз, пару раз выдохнул, возвращаясь на кухню.       — Да норм же выглядит, можно было ещё пожарить, – голос дрожал, как и пальцы. Он указал на сковороду, собираясь вернуться к готовке, как его перехватили за руку, прижимая к себе. Только почувствовав поцелуй в макушку, всё же сдался, крепко обвивая Курседа за спину, всхлипывая.       — Мама звонила? – решил убедиться, но почувствовав, как вздрогнуло тело в его руках, тихо угукнув, только цыкнул. Футболка уже намокла от чужих слёз, но Кир только продолжал глубже зарываться в мягкие волосы. Тема скандала с родителями, в особенности с матерью всегда была больной для Серёжи.       — Звала к ним. Говорит, приезжать вместе с тобой, отца не будет и... Давай не поедем, пожалуйста, – он ещё крепче обнял парня, окончательно перестав сдерживать слёзы. — Я не могу... Я не хочу. Мы опять разосрёмся, опять эти скандалы, упрёки ебучие. Мне с ней в сети общения на праздники хватает.       — Снова? – он выдохнул, колыхнув чёрные пряди, сейчас аккуратно завязывая чужие распустившиеся волосы в хвост, чувствуя, как он подставляется под прикосновения. — Мы не поедем, я себя вести не умею, знаешь же, я опять с ней поссорюсь, – несмотря на то, что это была инициатива Серёжи, поддержка Кира была очень важна в этой ситуации. Телефон на тумбочке продолжал вибрировать, но на этот раз трубку уже никто не взял, пока из кухни доносились смеющиеся громкие голоса.

***

      В сети в очередной раз разгорелся конфликт, в который они были втянуты. Фанаты нашли дополнительную информацию по поводу взаимодействий Юли и Курседа, точнее девушка сама двусмысленно ответила на вопросы зрителей. Стало появляться много подстроенных неправдивых кадров, среди которых терялись настоящие. Они даже вспомнили о том неожиданно пропавшем котике из кадра во время стрима Акумы. Это всё раздражало не только его, но и самого Курседа, который был более вспыльчивым. Пальцы уже громко клацали по клавиатуре, пока в наушниках до сих пор озвучивались донаты с вопросами об их отношениях.       — Да как вы заебали, выблядки, – не выдержав, было разозлённо кинуто в микрофон. — Я вас, сук, всех забаню если ещё раз про эту хуету услышу, сколько прошло уже, месяцев пять или больше, как вы эту всю поеботу обсасываете. Откуда только берётесь, уебаны, – несмотря на его явно испорченное настроение, кто-то снова задонатил, став « красной тряпкой» для быка. Поблагодарив за довольно крупную сумму, Курсед слишком неожиданно завершил трансляцию, а клавиатура была скинута со стола, разбившись о пол. Сидящий в нескольких метрах Акума вздрогнул от грохота, понимая, что парня довели. Тяжело вздохнув, он собрал разлетевшиеся клавиши, сложив те на столе.       — Клаву не спасти, вона померла, ты её уже какой стрим разъебать пытаешься, – хмыкнул Серёжа, пока перед Киром оказалась чашка горячего свежезаваренного зелёного чая. Исходящий от неё приятный аромат, смешивающийся с родным запахом партнёра успокаивал, пока он потянул того к себе на колени. — Давай ещё стул сломай, тогда мы вообще разоримся и нам нечем будет за хату платить, – возмутившись, только встал между чужих ног, чувствуя, как к нему сразу прижались головой. Запустив ладони в длинные волосы, принялся поглаживать те, дожидаясь, пока остынет чай. Курсед молчал, что заставляло сердце больно сжиматься. Несмотря на то, что Акума старался поддерживать его, да и себя в сложившейся ситуации, информации и обсуждения со стороны многочисленного количества фанатов было слишком много. Он прекрасно знал, как парню не нравится новая аудитория, но все попытки избавиться от неё ни к чему не приводили. Разгорающиеся конфликты между ней и адекватной частью зрителей хоть и были понятны, но всё также заставляли всё больше разочаровываться в своих действиях, как популярного человека.       Кир всё больше отстранялся от фанатов, а читая чат и комментарии только терял желание делать хоть что-то. В тгк, да и на трансляциях появлялось больше рекламы, чем каких-то взаимодействий с аудиторией, а игры проходили почти без комментариев, но изредка проскальзывали какие-то тихие ругательства. Даже в такой ситуации он продолжал благодарить за донаты, иногда всё же отвечая на какие-то вопросы.             Прежнего настроя стримить уже не было, из-за чего их количество уменьшалось. Сначала через день, потом раз в два дня, раз в три дня.       Уснуть никак не получалось, как бы он крепко не обнимал Серёжу, в голову лезли неприятные мысли. Оставив на полуобнажённом худом плече пару поцелуев, Кир тихо поднялся, не заметив на своей спине сонного взгляда.       Карие глаза гипнотизировали кнопку о начале трансляции на включенном мониторе, пока пальцы водили по ней мышкой, не решаясь нажать. Неожиданно появившееся желание пообщаться со зрителями перегорело, словно лампочка, стоило только вспомнить о том, что творится в последнее время. Сайт был быстро закрыт, пока он откинулся на спинку стула. Поправив лампу, в неярком освещении его привлёк отблеск стекла фоторамки, как тонкие пальцы аккуратно подтянули ту к себе. На лице появилась небольшая улыбка, пока перед глазами пронеслись приятные успокаивающие воспоминания. Это была их совместная фотография из поездки далеко загород в глухое село. На ней Акума с наигранной радостью позировал на фоне старенького дома, пока Кир, наоборот, был счастлив их приобретением. Фото было возвращено на место, пока на мышке оказалась рука, быстро открывающая папку с документами.

***

       — Ты чё реально хочешь здесь жить? Я говорил тебе зимой шапку носить, а щас вот, мозги все продуло поэтому ты привез меня сюда, – голос Акумы звучал приглушённо, пока он изредка смотрел на стоящего недалеко Кира.       — А чё не так ? Людей нет, ничего нет, пусто. Мы можем хоть на главной дороге ебаться и нам никто ничего не скажет, – Кир явно был более рад данной затее, открывая деревянную калитку.       — Вот именно, что тут нихуя нет. Здесь стоит десять домов, один из которых наш. Вокруг лес, а ближайший магаз или населённый пункт в миллиарде километров отсюда, – несмотря на возмущения, всё равно прошёл на открытый небольшой участок. — Я удивлён как ты вообще не пожалел свой мустанг, чтобы сюда приехать.       — Да хорош пиздеть. Лучше признайся что тебе нравится, что здесь так тихо, да и вообще, – Серёжу неожиданно потянули на себя, затягивая в поцелуй».

***

      Взгляд внимательно наблюдал за включенным на экране видео, а от появившегося в кадре поцелуя появилась очередная улыбка.       — Чё, решил архив разобрать? – прозвучавший рядом голос заставил испуганно дёрнуться, а после незаметно выдохнуть.       — Ну типа, – успокоившись, ответил Курсед, подтягивая слегка сонного Акуму к себе. — Да прост фотку оттуда увидел, потом про видос вспомнил. Ощущения такие знаешь, – начал, но неожиданно сменил тему. – У нас не получилось в прошлом году туда съездить из-за... – запнувшись, опять не стал продолжать, видя блеснувшую в чужих глазах грусть. — Да блять, скучаю я по тем временам, когда мы ещё не такие популярные были, не было всего этого говна. Я бы всё отдал чтобы вернуться в тот первый день, когда я только нашёл эту развалюху.       — Даже тачку свою? – хмыкнул Серёжа, переводя взгляд на поставленное на паузу видео с моментом их поцелуя.       — Не ну тут уже на святое посягнул, – Курсед поддержал шутку, как его после будто бы окатили ледяной водой.       — Так давай вернёмся. Я не выбрасывал ключи от этого дома, да и думаю там не прям что-то сильно поменялось, – он предложил это даже не подумав, только ощутив то разлившееся от приятных воспоминаний тепло.       — Только там ни связи, ни хуя нет. Мы тупо афк будем всё то время, что останемся там. А типа аудитория чё как, она всё таки почти в три раза выросла с того момента как мы последний раз там были, – Кир слегка переживал, хоть и понимал, что готов уехать хоть сейчас.       — Ну хуй то есть, а вот со связью реально проблемы, – хмыкнул Серёжа, пытаясь разбавить гнетущую атмосферу, касаясь пальцами чужих бёдер, а получив улыбку, продолжил. — В этом и прикол, что там её нет, типа только мы вдвоём. Думаю для наших проёбов эта деревня будет как фонтан этот с лотосами в доте. Типа помогает, но пока дойдёшь, сто раз подохнешь, – уложил на чужое лицо прохладные ладони, не сопротивляясь, когда его быстро затянули в поцелуй, усаживая к себе на колени. Видео было случайно включено, из-за чего на фоне сейчас звучали их постепенно становящиеся счастливыми голоса, комментирующие место, куда они приехали.

***

      Приятный тёплый воздух ласкал чёрные волосы, пока зеркало в очередной раз было повёрнуто в сторону Акумы, сейчас наслаждающегося несильным ветром. Руль был некрепко сжат одной рукой, пока вторая спокойно лежала на чужом бедре, крепко сжимая то. Сверху ту накрывала ладонь, аккуратно поглаживая татуировку, чувствуя под кончиками пальцем ярко выступающие костяшки.       — В магаз заедем? – неожиданно спросил Акума, понимая, что они забыли докупить продуктов.       — Та хз, если успеем, – повёл плечами, наконец отводя взгляд от его лица.       Машина пролетела мимо надписи о выезде за черту города, пока время уверенно показывало шесть часов вечера. Постепенно опускающаяся темнота успокаивала, заставляя рассматривать включающиеся вдоль дороги фонари. Отсутствие большого количества машин было только на руку, из-за чего громкость музыки была прибавлена.       По дороге попался только один небольшой магазин, стоявший отдалённо от обочины. Кир неожиданно съехал с трассы, останавливаясь около него. Двигатель не был заглушен, а карие, слегка уставшие глаза проследили за ушедшим внутрь Акумой. В воздухе растворилось большое количество сладкого густого пара, пока осевший в лёгких никотин немного расслабил. Из прострации ожидания его вырвал громкий звук мотора, который почему-то привлёк его. Присмотревшись, Кир поймал взглядом такую же машину, как и у него, которая остановилась прямо на дороге, напротив них. Водительское сиденье выпустило высокого парня, который переговорив с сидящей на пассажирском сиденье девушкой, прошёл мимо в сторону магазина. Мимолётный зрительный контакт, явно на что-то намекающий, заставил улыбнуться. Он был удивлён увидеть такой же автомобиль, но в то же время находился в предвкушении. Ощущение того, что тот парень остановился специально не покидало его, а пристальный взгляд девушки с пассажирского только подтверждал его догадки.        Кир уехал быстрее, чем второй корвет, но встав на долгом, почти в три минуты ожидания светофоре, только хмыкнул, услышав позади гул мотора. Увидев интересующую его машину в зеркале заднего вида, в очередной раз улыбнулся. Они сравнялись на светофоре, а водители одновременно опустили стёкла, снова переглянувшись.       — Пристегнись и держись крепче, – было сказано в сторону Серёжи, пока одним движением двери были заблокированы. Таймер светофора уверенно показывал две минуты до открытия движения.       Парень также что-то сказал девушке, вследствие чего оба пассажира одновременно пристегнулись, вжимаясь в кресла. Заигравший с двух автомобилей громкий фонк только подстегнул их, прибавляя громкость так, чтобы заглушить чужой бит.       — Кир, какого х... – Серёжу перебили, крепко схватив его за лицо, поворачивая к себе, затягивая в мокрый грубый поцелуй. Языки были переплетены, пока губы аккуратно кусали.       Парень напротив только хмыкнул, делая тоже самое со своей девушкой, которая обхватила его щёки, перетягивая на себя, краем глаза наблюдая за потенциальными противниками. Оставшиеся пару секунд светофора позволили Курседу отстраниться от возлюбленного, оставив между ними тонкую нить слюны, которую он быстро слизал со своих губ.       Водители ещё раз переглянулись, пока слух ласкал громкий звук газа на месте, из-за чего на дороге поднялась пыль. Стоило только зелёному сигналу загореться, машины сорвались с места, откидывая всех сидящих в салоне назад, пока тонкие пальцы ловко переключили передачу. Трасса, на удачу, была пуста, позволяя им устроить хорошее соревнование. Обе руки были уложены на руль, а на лице ни на секунду не пропадала довольная улыбка.       Кир вырвался вперёд, но неожиданный гул позади, а после и появившееся крыло чужой машины прямо перед капотом заставило его тихо выругаться, сдав назад на несколько метров. Выкрученный до щелчка руль вывернул колёса, а стрелка спидометра снова набирала значение. Карие глаза быстро следили за движениями соперника, пока кроссовки продолжали давить на педаль газа, ни на секунду не отпуская ту. Рычание мотора заводило, вкидывая всё больше адреналина в кровь, а играющий в салоне фонк только усиливал это состояние. В очередной раз переключив передачу, включая спорт-режим, позволило Курседу снова вести, ведь скорость уже показывала трёхзначное значение. Ладони крепко сжимали руль, полностью контролируя несущуюся по дороге машину. Он обогнал его очень рискованно, резко перестраиваясь из своего ряда, чуть не подрезав чужое крыло, из-за чего позади раздались предупреждающие гудки. Проигрывать парень явно не собирался, поэтому только увеличил скорость, переходя в другой ряд.       Сильный ветер, гуляющий по салону растрепал небрежно сделанный хвост, пока взгляд упал на боковое зеркало, замечая два огня фар, быстро нагоняющие его. Они снова сравнялись, но на этот раз только посигналили друг другу, сжимая руль ещё крепче. Впереди был крутой поворот, но на нём оба только увеличили скорость, быстро приказывая партнёрам вцепиться во что-то.       Скрипнувшие шины, оставившие после себя ярко-чёрный след протектора заставили вздрогнуть, а водителей только улыбнуться. Кузов резко занесло, пока колесо машины Курседа неожиданно слетело с асфальтированной трассы, из-за чего их в любой момент могло вынести с неё в кювет. Пальцы ловко переключили передачу, чуть снижая скорость, пока руль был пару раз повёрнут. Ситуация только усугубилась, ведь слетело и второе, заднее колесо.       — Блять, ещё крепче, – громко кинул Кир, решив не замедляться. Увеличенная скорость, а после и неожиданный выхлоп вперемешку с резким газом заставил автомобиль прокатиться по небольшому обрыву, а вывернутый вправо руль до щелчка наконец вывел ту на основную часть дороги. Ладони вспотели, а сердце колотилось, будто бы сейчас выпрыгнет. Кузов ещё пару раз занесло, пока Курсед не выровнял его, возвращаясь на безопасную позицию. Двигатель зарычал громче, но кинув взгляд на вылетевший вперёд чужой корвет, только цыкнул. Видеть бампер противника было унизительно, из-за чего скорость снова увеличилась, приближаясь к отметке в триста лошадей. Второй водитель немного замедлился, как только кузов начало мотылять из стороны в сторону, что и стало его ошибкой, позволяя Курседу вылететь вперёд. Гудки отставшему буквально кричали о его победе в этой гонке, зная, что через километр будет ещё один светофор, на котором всё и должно закончиться.       Гонку снова сравнявшихся автомобилей неожиданно нарушила вылетевшая на встречную полосу иномарка. Кир, заблокированный вторым корветом просто не смог бы перестроиться к нему в ряд, из-за чего его машина летела прямо в лобовое столкновение. Переведя взгляд на обочину, оценивая риск разбиться, только выругался. Серёжа в это время гипнотизировал приближающуюся на них иномарку взглядом, с каждой секундой все лучше видя фары той.       — Кир... – голос дрогнул, выдавая небольшой страх, что сработало будто бы щелчок. Ладонь быстро опустилась на рычаг коробки скоростей, переключая на заднюю, сейчас в срочном порядке отъезжая назад. Кинутый в зеркало взгляд отметил подъезжающий сзади грузовик, перестраивающийся в другой ряд. Машина была зажата с двух сторон, оставляя совсем немного времени выбраться из ловушки. Акума нервно оборачивался, пока чужие руки снова выкрутили руль, а прождав несколько секунд Курсед нажал на педаль газа, проскальзывая в опасной близости к иномарке и грузовику, вылетая прямо перед его кузовом. Тот бы точно врезался в чужой бампер, но ловко переключенная передача позволила корвету сорваться с места, перестраиваясь в свободную линию, отрываясь от многотонной махины позади.       Он быстро догнал своего соперника, в последний раз выкрутив руль так, чтобы подрезать его, пролетая зелёный сигнал светофора за несколько секунд до проигрыша. По трассе в унисон раздались громкие гудки обоих, говоря о прекращении гонки. Они разъехались на первом же повороте, снова короткими очередями просигналив друг другу, прощаясь. Вот только Кир резко свёл машину на обочину, а водительская дверь быстро открылась. На капот упали мокрые ладони, пока его тело одолел жуткий тремор. Волосы намокли из-за пота, а дыхание сбилось так, будто бы крепко наступили на горло. Воздух просто перестал поступать в лёгкие, продолжая вызывать сильную дрожь. Он задыхался, оттягивая и так свободное худи. На капоте растекались мокрые следы от ладоней, пока к горлу неожиданно подступили слёзы. Внутри плескался страх, вперемешку с полученным удовольствием от гонки, пока перед глазами была только та иномарка с подпирающим сзади грузовиком. Стоило только карим глазам поймать вышедшего из машины Акуму, он без раздумий сжал его в объятиях, уткнувшись носом в плечо, чувствуя, как его спину обвивают прохладные руки. Серёжа видел, как парень задыхается, поэтому аккуратно поглаживал того, слыша, как дыхание нормализуется. Чужие пальцы так сильно сжимали талию, что на коже уже оставались небольшие синяки, но он только прижимался к груди возлюбленного, слыша, как колотятся их сердца.       — Какой же ты конченный, – тихо было сказано дрогнувшим голосом, пока Акума затянул Кира в поцелуй, до крови прокусив его губу. Его руки также тряслись, но в крепких объятиях становилось уже спокойнее.       — Да, – было шёпотом сказано ему на ухо, обдав то горячим шёпотом, пока их окутывала приятная полутьма, смешанная с ярким светом фар.

***

      На горизонте медленно поднималось яркое солнце, пока часы показывали пять утра. По салону гулял приятный прохладный ветер, колыша распущенные длинные волосы. Машина остановилась на светофоре, пока водитель перевёл взгляд на спящего пассажира, накидывая на того своё худи, видя, как его крепко сжали, зарываясь носом.       Тяжело выдохнув, поймал зелёный сигнал, переключая передачу. Автомобиль, на удивление, ехал медленно, а при каждом повышении скорости выше ста километров по пальцам проходилась неприятная дрожь, а на руле появлялись мокрые следы. Вокруг не было ничего, кроме огромного количества деревьев, сейчас постепенно зацветающих. Они растилались за окнами почти всю многочасовую поездку, вызывая некое спокойствие. Никаких многоэтажных зданий, панельных домов, торговых центров, шума. Это позволяло насладиться ощущением некоего спокойствия. Въехав на мост, Курсед немного притормозил, пару минут рассматривая волны в небольшом чистом озере, на противоположной стороне которого была небольшая поляна с вишнёвыми деревьями, как за небольшой табличкой с названием деревни виднелись первые немногочисленные поселения.       Тихо скрипнувшие шины, незаглушенный мотор, автомобиль, остановившийся на пустой просёлочной дороге, выпустивший с водительского сиденья парня. По телу прошлась небольшая дрожь, стоило только подуть небольшому ветру. Между холодных пальцев пару раз провернулась связка ключей, как вскоре высокие железные ворота были открыты. Дверь машины была закрыта слишком громко, из-за чего Серёжа вздрогнул, сонно приоткрывая глаза. Окинув салон взглядом, лишь поморщился от рассвета.       Корвет был аккуратно припаркован в небольшом дворе, а подождав, пока парень хоть немного проснётся, наконец вышел из салона. Акума, стоило ему только оказаться на улице, натянул чужое худи, обхватывая себя за плечи. Взгляды окинули участок, который почти никак не изменился, а после саму постройку. Одноэтажный, деревянный дом, с небольшой уютной верандой. Повешенная полупрозрачная штора на входе в неё, давно купленный мягкий диван, небольшой кофейный столик. Всё это навевало приятные воспоминания совместного утра после раннего пробуждения, как они, закутавшись в тёплый плед болтали ни о чём, пили что-то горячее из одной чашки, пока за горизонтом всходило солнце. Неожиданные объятия со спины застали разбирающего вещи Кира врасплох, но чувство, как крепко его обвивают чужие ладони заставляло сердце заходиться в приятном трепете. Спокойствие без того громкой тишины всё ещё не было нарушено, он только обернулся, сжимая любимого в объятиях, ткнувшись носом в его волосы.       — Ай, блять, – фыркнул Курсед, когда его пальцы сорвались с замка, доставив боль. — Да какого хера, – недовольно продолжил, пытаясь снова открыть дверь.       — Чё там у тебя, – Серёжа выглянул из-за дома, всё ещё держа в руках вещи из багажника, ловя раздражённого парня взглядом. На деревянный пол была грубо кинута связка ключей, пока Кир пнул без того трухлявую дверь.       — Да не открывается ни пизды, я чуть ключ и пальцы не сломал. Может эту хуету просто выбить? – в неё снова пришёлся удар, а раздавшийся звук треснувшего дерева заставил вмешаться.       — Так, давай без хуйни, что-то я не припомню что ты прям дохуя мастер на все руки, чтобы дверь новую сделать, а нам тут месяц жить точно. Или чё, скотчем заклеим? – ключ был подобран, но стоило Акуме собраться попробовать, вещь из рук была выхвачена. — Баран упёртый, у тебя ж не получается нихуя, – неодобрительно покачал головой, но лезть не стал.       Открытие двери занимало уже полчаса. Вещи стояли на веранде, пока Серёжа внимательно наблюдал за попытками всё же открыть дом.       — Почему мы вообще купили эту хуйню, – находясь на пике ярости кинул Кир, в очередной раз пытаясь провернуть ключ.       — А мы и не покупали. Да и ваще это у тебя спрашивать надо, ты ж меня первым сюда привёз, – хмыкнул, пожимая плечами, поймав на себе раздражённый взгляд. Неожиданно раздавшийся громкий звук заставил обратить внимание. Дверь наконец была открыта, а проржавевшая выдранная дверная ручка с характерным звуком упала на доски. Акума только прикрыл глаза ладонями, спрыгивая с дивана.       — Ну ты прям мужик, пятьдесят килограммов ярости. Только нахуя ты сломал ручку, как это вообще повлияло на заржавевший замок, – он не злился, скорее был просто удивлён.       — Завали ебло, потом я эту хуйнину обратно прикручу, – отмахнувшись от шуток Серёжи, помог занести вещи внутрь.       В доме совсем ничего не изменилось. Предметы так и остались стоять так, как в тот последний раз перед отъездом. На небольшом диване в комнате всё ещё лежали их небрежно разбросанная одежда, в кухне остался устроенный ими беспорядок, а внимание привлекли осколки на пыльном линолеуме, пока под ящиками с утварью виднелось какое-то очертание. Пальцы ловко вытащили фотографию, обдув её.       — А я её искал, – хмыкнул Серёжа, заглянув через чужую руку, протерев бумагу от слоя пыли. Очередное совместное селфи, сделанное на этой самой кухне. Тогда была какая-то выпечка, из-за чего стол был засыпан мукой, в которую Кир осторожно макнул парня лицом, получая такой же ответ. Счастливые, перепачканные в муке лица смотрели в камеру телефона, пока Серёжу крепко обнимали сзади.       — Так приятно осознавать, что воспоминания есть во всём, но тогда было тяжело видеть это везде, – резко сменившийся на серьёзный тон заставил напрячься. Желания возвращаться в прошлый год не было, поэтому вытянув из чужих рук фотографию, только повесил её на холодильник.       — Нет больше никакого « тогда » , есть только « сейчас » . Если хочешь придаться воспоминаниям о прошлом, цепляясь за него, то тебе надо имя сменить на Мапп, а мне на Лина, – задумавшись о словах Кира кинул Серёжа, сразу же тряхнув головой, выкидывая из головы неприятные мысли и воспоминания о закончившихся отношениях лучшего друга. — Чё ты вообще эту поеботу сказал, всё ж нормально было, лучше бы придумал что мы есть будем. Вряд ли сюда хоть какой-то курьер доедет.       Только услышав это, на чёрной макушке появился лёгкий поцелуй, а парень направился к выходу.       — Я вон ручку прикручивать пойду, а ты тут давай с хавкой чё нить замути.       — Слышь, ты её сам сломал, так что ваще не отговорка, – крикнул вслед скрывшемуся за шторкой Киру.       — Что говоришь? И я тоже считаю какой я крутой парень, ага, –отмахнулся, тихо посмеявшись, чувствуя, как внутри растекается такое приятное тепло.       — Сука ты, – было громко сказано, пока на лице появилась улыбка.

***

      Находиться полностью без Интернета, даже мобильного было непривычно. Фанаты забили тревогу уже через несколько дней, как Кир ничего не выкладывал в свой телеграм канал, у Акумы же забеспокоились через неделю отсутствия. Руки крепко обвили чужую талию, подтягивая к себе поближе.       — Чё ты делаешь, прольётся же щас всё, – возмутился Серёжа, кое-как удержав в ладонях большую кружку зелёного чая, в итоге только удобнее устраиваясь между бёдер.       — Высохнет, – он аккуратно провёл носом по гладкой шее, оставляя на щеке лёгкий поцелуй, пока перед глазами оказался напиток. Чай согрел слегка замёрзшего от ветра парня, а пальцы, неожиданно выхватив кружку, отставили ту обратно на стол, пока он коснулся чужих губ. Обведя ладонями щёки, Серёжа только нежно погладил их, не позволяя отстраниться. Яркий привкус сладкого зелёного чая с жасмином смешивался со слюной, заставляя только углублять поцелуй, пока на шее оказались предплечья. Порывы холодного вечернего ветра вызывали по коже россыпь мурашек, из-за чего они только крепче прижимались друг к другу, пока в тишине участка слышались звуки мокрых поцелуев.       — Ненавижу зелёный чай, – отстранившись, фыркнул Акума, обведя языком нижнюю губу парня, наигранно поморщившись. — Как ты эту ссанину вообще пьёшь?       — Да, да именно поэтому когда ты мне его завариваешь и рядом сидишь, половина чашки куда-то испаряется, – улыбнулся, замечая отведённый взгляд, стоило только напомнить. Парировать было нечем, поэтому притянул Кира к себе. Взгляды на несколько секунд встретились, но быстро потеряли контакт, пока шея была быстро поднята, позволяя начать оставлять на ней следы.       Утро снова было холодным, а дом даже не отапливался, из-за чего парни спали, крепко обнимая друг друга. Подувший с деревянной рамы ветер колыхнул чёрные пряди, заставляя те упасть на лицо, а обдав тёплые щёки неприятным холодом спровоцировали неожиданное пробуждение. Подняв сонный взгляд на крепко спящего Кира, только выдохнул, закутываясь в одеяло, пытаясь уснуть снова, но попытки были тщетны. Часы на телефоне показывали четыре пятьдесят утра, что лишь ещё больше расстроило Акуму. Он знал, что Курсед точно не проснётся ещё несколько часов, но специально будить не собирался. Накрыв парня пледом, тихо поднялся, подцепляя пальцами тёплое чужое худи, накидывая на полуобнажённое после вчерашней ночи тело. Дверь скрипнула, выпуская его в большую кухню, по которой через пару минут разнёсся аромат свежесваренного кофе. Сделав глоток, он немного согрелся, сейчас растерянно осматриваясь. Взгляд зацепился за небольшой, уже давно высохший букет, можно было только догадываться, что это были за цветы, но как только пальцы коснулись лепестков, наблюдая, как те сразу же посыпались на пол, только улыбнулся.       — И где он только эту вишню находит постоянно, как будто других цветов не существует, – каждый раз, когда они были здесь, в доме почти всегда стоял свежие цветы только начавшего цвести вишнёвого дерева, пока белые лепестки украшали комнату, а иногда и волосы Акумы. В руках неожиданно оказался телефон Кира, с которого была быстра снята блокировка, а пролистав галерею, нашёл как минимум пять своих фотографий с венком из этих цветов в разные моменты совместной поездки. Это заставило его глупо улыбнуться, неосознанно прижав к себе устройство, пока его не вернул в реальность несильный ожог о кружку. В памяти всплыли их совместные давние прогулки, по время которых Кир иногда упоминал какой-то сад. До его пробуждения всё равно было ещё долго, поэтому с кресла пропала чужая тёплая кофта, а входная дверь с тихим скрипом закрылась, как и сами большие ворота.       Утренний прохладный ветер приятно ласкал щёки, проходясь словно шёлковой линией по нежной коже, слегка растрёпывая волосы. В нос ударял приятный запах свежести, а кроссовки немного намокли от росы, сейчас блестящий на выходящем солнце. Он особо не любил прогулки в одиночестве, но сейчас наслаждался этим, окидывая взглядом простирающийся на большое расстояние лес. Дороги, какие-то развилки, путь до ближайшего выезда помнил плохо, поэтому просто доверился задаткам интуиции, смешанным с небольшим воспоминанием о данных местах. Постепенно приближаясь к мосту, чувствовал, как ветер становится всё сильнее.       — А, точно, тут же озеро было, – задумчиво произнёс, нарушая спокойную тишину, пока быстро осмотрелся, замечая спуск к воде, не раздумывая подходя к нему. Действие прервало неожиданные очертания невысоких деревьев, а найдя к ним путь, понял, что это вишня.       Уже немного расцветшие белые цветы с приятно-сладким ароматом, таящие в себе так много воспоминаний. Взгляд внимательно осматривал каждое дерево, пока в голове, неяркими чёткими картинках всплывало всё что с ними связано. Оказывающиеся почти каждое утро букеты на кухне, лепестки в горячем чае, тот до безумия красивый венок, украшающий шатеновые наполовину покрашенные в красный волосы. Приятный трепет неожиданно сменился на разочаровывающие мысли, эти вспышки уже были более яркими, перекрывая всю красоту прежних воспоминаний. Громкие женские крики вкупе с разбитой вазой, осколки которой смешались с такими красивыми белыми цветами, сухие безжизненные листья, рассыпающиеся от одного прикосновения, вовсе срубленное дерево, за ветками которого раньше так рьяно тянулись тонкие пальцы.       Из раздумий вырвал неожиданный порыв ветра, заставляя тело покрыться мурашками. Он сдул некоторые лепестки с веток, помещая Серёжу в небольшой круговорот из них, после оставляя те в его волосах. Тихая усмешка, а после звук аккуратного хруста дерева. Оказавшийся в руках небольшой букет только расцветающей вишни вызвал глупую улыбку, пока сердце тихо пропустило пару ударов. Наконец, мыслей совсем не осталось, только ощущения душевного спокойствия и желания забыть прошлое. Отпустить сделанные им ошибки, стерев их из памяти, пока они медленно продолжали таиться в уголках сознания, иногда напоминая о себе. Пальцы чуть крепче сжали букет, пока до этого свежий воздух рассёк терпкий запах дыма сигарет.       Не ощутив рядом с собой привычного тепла пришлось сонно приоткрыть глаза, осмотрев небольшую комнату. Разбросанные вещи, отсутствующий на тумбочке телефон, плед и скомканное, уже холодное одеяло заставили только сесть на кровати, уткнувшись лицом в ладони. Он смог подняться уже через минуту, недовольно цыкая от неприятной боли из-за расцарапанных плеч, к которым добавлялись нехилые укусы на ключицах. Худи и кофты нигде не было, что только вызвало недоумение. Выглянув в кухню, опять не обнаружил искомое, но взгляд неожиданно зацепился за свежий букет цветов, аккуратно помещённый в старую вазу.       — Во делать нехуй. Во сколько он встал вообще, до той поляны полчаса пидорить точно, – хмыкнул, коснувших свежих лепестков кончиками пальцев, чувствуя на них немного холодных капель.       — И чё ты разорался с утра пораньше. Цветов никогда не видел? – хмыкнул услышавший чужой голос Серёжа, ставя на маленькой столик завтрак.       Сомкнувшие на талии руки заставили вздрогнуть от неожиданности, а после тихо выдохнуть. Откинувшись на чужое плечо, в очередной раз встретился с Киром взглядом, потягивая того к себе за шею, но несмотря на это, от поцелуя в губы всё равно ушёл, оставив лёгкий на щеке.       — Да просто неожиданно, обычно я всегда приносил. Это типа мне подарок? – он крепче сжал руки на талии, укладывая голову ближе к ключицам, пока его лицо поглаживали мягкие руки.       — Можешь считать и так. Да и вообще, ты чё сразу сосаться полез, умылся бы хоть сначала. Иди давай, – в бок пришёлся слабый удар локтем, пока Кир попытался выпросить утренний поцелуй, всё же получая отказ.       Завтрак прошёл за обсуждением утренней прогулки Серёжи, пока чужой взгляд постоянно скользил по чёрным волосам, сейчас распущенным. Он был перехвачен недовольным и слегка недоумевающим уже под конец.       — Почему ты так пялишься? Ты мне вчера на волосы что ли кончил и щас просто угараешь со своего скилла снайпера? – было сказано как-то растерянно, пока фронтальная камера уже навелась на лицо.       — А? – голос вырвал из раздумий. — Не-не, ниче такого. Просто подумал, – фраза резко оборвалась, а продолжать Кир не стал.       — Вау, круто я удивлён, это редкость, – хмыкнул Акума , отвлекаясь от изучения своих волос. Поведение парня его слегка напрягло, но тот явно не собирался признаваться, раз сейчас поднялся, собрав пустую посуду.       — Забей, – он отмахнулся. — И хавку пересолил всё же. В кого влюбился?       — Так ты ж всё равно доел, чё жалуешься? – на последних словах Курседа только одарили улыбкой.       — Ну потому что я всё съем, что ты приготовишь, просто констатирую факт что ты меня любишь, – было сказано уже тише, пока высокая фигура скрылась за порогом дома. Ему ничего не ответили, но это было и не нужно.       Взгляд карих глаз внимательно следил за разговаривающим по телефону Акумой. Судя по всему, разговор был с Маппом, раз эмоции на чужом лице сменялись так быстро. От данного действия его отвлёк защекотавший нос свежий букет, а после штора на окне была задёрнута. Это привлекло внимание со стороны улицы, но Серёжу быстро заставил обратить на себя внимание голос в трубке.       — И чё он эту хрень притащил, – отодвинув вазу с цветами в сторону возмутился Кир, но стоило в памяти возникнуть образу сонного парня, пару веточек было вытащено, пока фигура скрылась за пределами участка, перебирая на слегка заброшенный.       Под вечер слегка похолодало. По поселению разнёсся приятный запах растопленных бань, пока вдали виднелись зажжённые огни пары домов. Тонкие пальцы ловко отрывали цветы, помещая их на переплетённые между собой гибкие ветки. В уличной каморке стоял невыносимый запах клея вперемешку со старым лаком. Он был так занят, что не обратил внимания на искавшего его Серёжу, осматривая то, что он сделал.       — Машина тут, ну не пешком же он ушёл. Да даже телефон не взял, – не то, чтобы он паниковал, ведь уехать отсюда можно только на автомобиле, но внутри растекалось явное чувство беспокойства.       — Меня ищешь? – напугал неожиданно раздавшийся неподалёку голос, пока парень отряхивал одежду от остатков пыльцы.       — Мамку твою. Что за хуйня, Кир, съебался непонятно куда до самого вечера, так сложно было предупредить хотя бы? – он превзошёл сам себя, показывая настоящие чувства в самом начале разговора. — Я, конечно, понимаю что тут живёт полтора человека,но это не отменяет того, что тебя всё равно могут отпиздить по дороге.       — Тише-тише, ты чё разошёлся. Куда я денусь отсюда, мы за тыщу километров от города, – стоило только руке потянутся к чужой талии, как она была отхлопнута.       — Отъебись, я всё ещё вол... – запнулся, быстро поправляя себя. — Злюсь, – как только он снова коснулся талии, крепко прижимая к себе, выбраться уже не получилось.       — Ты успокоиться можешь, нет, – тяжело выдохнул, пока перед глазами наконец появился красивый сплетённых из вишни венок. — Я, собственно, поэтому и пропал. Тяжеловато ли знаешь плести из веток, тем более когда руки из жопы, – он хмыкнул, ловя краем глаза эмоцию на чужом лице.       Раздражение, резко сменившееся на удивление, а после и появившаяся улыбка. Всё ещё свежих цветов коснулись кончики чужих пальцев, пока на талии крепче сжались руки.       — Ты всё равно мог предупредить и вот это всё не оправдание тому, что ты конченный, – только хотел продолжить, как на волосах появился тот самый венок, украшая аккуратно спадающие на плечи чёрные пряди. — Дурак, – было сказано уже чуть тише, пока голова была повёрнута набок.       — Ага, согласен со всем, – хмыкнул Кир, аккуратно поправив его волосы, ловя чужие губы своими, чувствуя приятный сладкий привкус от одноразки, пока разошедшийся под вечер ветер колыхал аккуратные лепестки цветов на украшении.

***

      На улице становилось всё теплее, даже по ночам уже не было столь ожидаемых холодов. Они провели здесь целый месяц, который пошёл только на пользу, позволяя окончательно сблизиться, восстановив былую искру в отношениях. Всеобщим решением было принято остаться здесь до того момента, как они оба не захотят вернуться.       Стекло плавно едущей по широкому полю машины было опущено, пока Акума поморщился от небольшого солнечного света, чувствуя, как его лицо обдал приятный свежий ветер.       — Вечереет, – задумчиво протянул парень, смахивая пару пропущенных вызовов от друга с дисплея телефона, обратив внимание на время.       — Ага, мы как обычно поздно выехать решили, – взгляд окинул местность, пока руль был повёрнут.       — Вроде только один раз за пределами дома были за всё время, что мы сюда ездили, – хмыкнул, быстро осматривая парня, снова поворачиваясь к окну.        Бескрайние поля с зацветающими растениями, густой лес со всех сторон, куча холмов, на которых изредка виднелись неяркие огни небольших домов. Всё это давало возможность успокоиться, отдохнуть от городской суеты и шума, наслаждаясь приятным обществом Кира.       Из раздумий неожиданно вывел остановившийся автомобиль. Судя по тому, что парень довольно быстро скрылся за деревьями, Акума только вздохнул, отворачиваясь. Машина остановилась прямо под огромной яблоней, которая привлекла его внимание. На той виднелось несколько крупных яблок, это удивило, ведь для плодов было ещё рано. Из-за лесополосы на Серёжу был кинут удивлённый взгляд.       — Чё ты эту яблоню гипнотизируешь? – послышалось за спиной, пока Кир завязывал шнурки штанов.       — Чтоб ты спросил, – хмыкнул, всё же продолжая. — Просто яблоки висят, думаю вкусные нет, так-то ещё не сезон для них, – слегка задумался, после всё же отмахиваясь от мыслей, хватаясь за ручку двери.       Взгляд с чужого лица был переведён сначала на дерево, а потом на машину. То находилось на чьём-то участке, но судя по всему он был заброшен.       — Ты идёшь или мне самому за руль садиться? – уставший ждать Акума позвал парня, выходя из салона.       — У тебя прав нет, погоди ты, – подумав ещё несколько секунд, Кир ловко забрался на капот автомобиля. Направленный на него удивлённый, смешанный с недопониманием действий взгляд только вызвал улыбку, пока он кинул в руки свой телефон. — Щёлкнешь пару кадров, надо же как-то в тгк возвращаться, как в город приедем.       — Я могу тебе только хуем по лбу щёлкнуть, куда ты полез? Может мы поедем всё таки? – несмотря на возмущение, камера всё таки была наведена на Кира, пока Серёжа выбирал более удачный ракурс. — Готово, – ему пришлось отвлечься на минуту, ведь на телефон поступил звонок от Маппа, вот только взять трубку он не успел.       По округе раздался громкий смех, пока яблоневое дерево сильно тряхнули. Яблок оказалось в два раза больше, чем увидел Акума, поэтому от такого действия те стремительно сорвались с веток. На крышу машины уже упало пару плодов, скатываясь на землю, а в самого Кира также прилетело несколько.       — Давай завязывай, у нас нет столько бабок, чтобы тачку тебе чинить, – вздохнул он, но видя счастливую улыбку на чужом лице только вздохнул, чувствуя, как в приятном трепете заходиться его сердце. — И на твой ремонт тоже нету, – тихий смешок после очередного удара яблока по плечу парня.       — Да всё, заебумба, крыша даже не помялась, – спрыгнув с капота, нашёл взглядом самое спелое, быстро поднимая то с земли, протерев об одежду. — Держи, ты ж хотел попробовать, – рука была вытянута вперёд, пока на лице заиграла лёгкая ухмылка.       — Хочешь сказать, ты позволил фруктам избить себя и тачку только ради того, чтобы я рандомных яблок поел? – Серёжа потянулся к предложенному, как его резко перехватили за запястье, подтягивая к себе, касаясь кончика носа.       — Ну чета типа того, — Кир не действовал первым, только уложил свободную ладонь на его талию.       — А если б они тебе последние мозги отбили, чё бы мы делали, – хмыкнул, ловко подтягивая парня к себе, затягивая в сразу углублённый поцелуй, всё же забирая яблоко. — Дурак, – ненадолго отстранившись было сказано на выходе, после снова коснувшись чужих губ, проведя по ним мокрым языком. Лежащий на траве телефон в очередной раз вибрировал, пока на дисплее высветился контакт лучшего друга.       Видневшиеся на склоне две фигуры сейчас только подсели друг к другу поближе. Вокруг поднялся слабый ветер, сейчас ласкающий водную гладь, вызывая небольшие волны, которые бились о каменистый берег. Окончательно стемнело, оставляя только неяркие огни старых фонарей, сейчас отражающиеся в воде, будто бы в зеркале. Их окружала приятная тишина, сейчас нарушившаяся грубым голосом Кира.       — Похоже, мы справились, – взгляд скользнул по переплетённым пальцам, которые Акума аккуратно поглаживал.       — С чем? С воровством яблок или с тем, как наебать половину аудитории? – улыбнулся Акума, откусив кусок от очередного яблока, переводя внимания на сидящего рядом парня.       — С этим тоже. Наши отношения, мы же их восстановили, могу сказать они даже крепче стали, – он снова начал разговор об этом, явно собираясь затронуть прошлое. Пальцы были сжаты чуть крепче, пока Серёжа неосознанно оцарапал их. Эта тема и правда была болезненной для него. Для них.       — На самом деле, – начал он, понижая громкость своего голоса, пока глаза пристально смотрели на колыхание воды, пытаясь выкинуть из головы подступающие неприятные мысли. — Я думал, ты не захочешь меня вообще видеть, не говоря уже о том, чтобы попробовать заново. На самом деле, я боялся что мы повторим историю Маппа и Ангелины... Точнее, Лины. Хотя какая разница, одно и тоже имя же, – тишину нарушил тяжёлый выдох. Кир не перебивал, давая ему высказываться, пока он внимательно скользил по возлюбленному взглядом, восхищаясь им каждый раз, словно первый. — Они так долго были вместе, так много прошли, а потом в один момент всё рухнуло. Не смогли сойтись, несмотря на то, что любили друг друга. Мне было страшно, что мы не сможем помириться, что я опять начну испытывать эти отвратительные чувства, буду на эмоциях и... – была выдержана пауза, пока на тыльной стороне ладони Кира появился лёгкий поцелуй. — Тогда ты уйдёшь навсегда. Я иногда задумывался, что будет, если это произойдёт, но я не вижу себя в будущем без тебя. Думаю, это потому что ты – целый мир для меня, – Серёжа прижался к его ладони щекой, прикрывая глаза от лёгкого касания к впадающим на лицо прядям.       — Так может, – быстро высвободил руку из хватки, выставляя мизинец. — Не могу пообещать что мы прям всегда будем вместе, но клятву на мизинчиках, как в анимашке никто не отменял. Я могу только сказать что в ближайшее время уходить не собираюсь, – на лице появилась улыбка, которая стала только ярче, когда его палец обвил чужой, крепко сжимая. — Да не ной ты, наоборот радоваться надо, – прижав к себе Акуму за плечи, оставил на его макушке поцелуй, слыша тихие всхлипы.       — Я... Я просто так благодарен тебе за всё, да даже за яблоки эти, – вздохнул, крепко обняв Курседа, чувствуя, как на его спине крепко сжимаются ладони.       — Это всё конечно хорошо, но нам бы Маппу перезвонить, а то там уже десять пропущенных, – отстраниться не позволил, быстро набирая номер друга. Теперь тот не брал трубку, но через секунд двадцать в ней наконец послышались слова.       — Кир, какие люди, а тебя чё в тг забанили, что ты про звонки вспомнил, – хмыкнул столь знакомый женский голос, как вскоре он сменился на Маппа.       — Бля, Геля, я же говорил не отвечать за меня, иди обратно за комп я тебе там морфа пикнул уже, – было быстро сказано, пока внимание переключилось за звонок. — Чё тебе надо, давай быстрее говори, я весь день вам уёбкам звонил, а щас я занят. Живы здоровы, значит зря названивал.       — Стоп чё это там щас Лина была? – в один голос удивлённо сказали парни.       — Нет, это в доте озвучка, всё давайте, я потом позвоню, – вызов был быстро завершён, пока они переглянулись.       — Похоже, мы больше не первые, – хмыкнул Серёжа, укладывая голову на чужие ноги, как в волосы сразу нежно проскользнули тонкие пальцы, перебирая чёрные пряди. Он только умиротворённо прикрыл глаза, слыша стук бьющихся в унисон сердец.