Послесмертие

5. Питер летит на паутине среди высоток ЛА. У него бешено колотится сердце от счастья, адреналина и нетерпения. Под ним горящий огнями город, незнакомый, шумный и очень красивый. Но все, что Паркеру сейчас важно – найти одну единственную квартиру, адрес которой он с таким трудом добыл. Паркер замедляется и прилипает к одной из высоток. Убедившись, что сможет остаться незамеченным, парень спускается в переулке на землю. Дальше придется идти ногами. Это хороший район, с ярким освещением и чистыми улицами. Питер быстрым шагом проходит мимо красивых, дорогих домов и в конце концов все-таки срывается на бег. Он влетает в нужный подъезд и, притормозив, неловко улыбается охране. Мужчины кивает ему, будто узнает в лицо. Питер старается сдерживаться, но, исчезнув из поля видимости, молнией взлетает по лестнице. Он стучит в дверь, как будто от этого зависит его жизнь. (Она и зависит!). Сердце все еще тяжело ухает, ноги плохо держат. Питер упирается ладонями в колени и опускает голову, пытаясь успокоить дыхание. Он напуган и счастлив. Дверь наконец открывается. Паркер тяжело дышит и пялится на идеальные черные туфли, боясь откинуть волосы и посмотреть вверх. – Том? Что ты здесь делаешь? – Питер выпрямляется и медленно поднимает на Тони глаза. Мужчина выглядит уставшим и даже слегка помятым. Но все еще чертовски привлекательным. Старк замирает в дверях, так и не дождавшись ответа. Он сверлит Питера внимательным, цепким взглядом, будто в чем-то подозревая. Паркер готов поклясться, что Старк заметил и нервную дрожь, и искусанные губы. А потом он встречается с ним глазами. Они так и стоят где-то с минуту, а затем мужчина тихо стонет, – Питер... Собственное имя вибрирует, размывается, плывет и превращается в тихий шепот. Паркер морщится, понимая, что так и не успел упасть в такие долгожданные объятия. Парень открывает глаза. Над ним склонилась незнакомая симпатичная женщина. Питер мысленно стонет – встреча со Старком оказалась лишь сном. Но женщина зовет его чужим именем, и Паркер в душе ликует. У них получилось!

***

Тони почти не удивляется, когда видит у своей двери лжемстителей, Гвинет и Тома. Он даже невольно восхищается находчивостью Сьюзен – уговорить коллег подыграть сумасшедшему актеру, ну надо же! Будь он и правда поехавшим, точно испытывал бы больше доверия к Пеппер и компании, чем к незнакомке, утверждающей, что она его жена. Уж Пеппер сумела бы убедить обратиться к специалистам. А не она так Пит со своими оленьими глазами. – Очень убедительно, – произносит Тони, рассматривая одежду гостей. Они постарались подобрать все как можно ближе к своим персонажам. Ребята переглядываются и отшучиваются. Актеры смущены, и, видимо, не выработали единой стратегии, потому что здоровается каждый на свой лад. Что ж, будет весело. Старк приглашает всех в гостиную и предлагает выпить. Лжемстители активно соглашаются, их явно тяготит отведенная роль. Тони даже невольно гордость берет за Сьюзен – ни один не отказ ведь! Все неловко мнутся и, наконец, рассевшись, переглядываются. Эванс откашливается и начинает. – Роберт, Сьюзен рассказала нам, что вы… поссорились. Но она волнуется, что ты здесь один и попросила поддержать тебя. Вот мы и приехали, – Тони хмыкает и скрещивает руки на груди. – Ты хочешь сказать – убедить меня. Кстати, куртка зачетная, а вот над речью нужно было лучше постараться, – Старк поворачивается к одной из женщин, – Йоханссон, сейчас ты должна завернуть что-то жутко психологичное с правдоподобными объяснениями, от которых мне станет не по себе, и я пойму, как сильно ошибаюсь. Или же можешь проехаться по моему раздутому эго и несчастной жене. Нет? – Роберт… Мы хотим помочь… – Как-то неубедительно. Запугивание отменяется? Прекрасно. Потому что ты не Романофф. Ребята, серьезно. Расслабьтесь, я знаю, что вы не Мстители, – все выдыхают и смущенно смотрят на Старка. – Прости, Роб, Сьюзен сказала, что ты здесь совсем с ума сошел, подал на развод и пытаешься поменять имя, – Крис растерянно трет лоб. Но Тони не дает им шанса. – А, ну это все правда. Я сказал, что вы – не Мстители. Но я не говорил, что я – не Тони Старк. – Ты же не серьезно сейчас? – хмурится Хемсворт. – Похоже, что шучу? – Роберт, ты не можешь вот так спокойно заявлять, что ты – Старк. Тебе не кажется это странным? – встревает в разговор Гвинет. Все смотрят на нее с надеждой. Понятно, у кого здесь главная роль. Но не угадали. – Нет, потому то я уверен в себе. Но вас понимаю. Я бы на вашем месте тоже решил, что свихнулся. Я могу доказать. – Каким же образом? – женщина хмурится. – Поиграем? Задайте мне вопросы, на которые Роберт точно не знает ответа, но может знать Тони. Можете погуглить, не стесняйтесь, господа, – они молчат и пялятся на него, будто услышали какое-то жутко непристойное предложение. Старк вздыхает. – Что, никто? Это же так просто. И все докажет или вам или мне. Вы же за этим пришли, верно? Так давайте! – Хорошо. 22 элемент таблицы Менделеева? – наобум спрашивает Марк. У Старка бегут холодные мурашки по спине, будто от мгновенно накатившего страха. – Ты, блядь, издеваешься? – хмуро спрашивает Тони, стараясь стряхнуть с себя наваждение. Руффало непонимающе смотрит на него, но положение спасает Том. – Давайте лучше 46? – парень сидит в дальнем углу комнаты, уткнувшись в телефон. Старк плохо видит со своего места, что за страницы листает актер. Видимо, нашел таблицу, хитрец. – Это палладий. Следующий? – во взглядах остальных появляется любопытство, и они тоже достают телефоны. – Первый закон Ньютона? – спрашивает Эванс. – Что за скукота? Я не на уроке физики. – Уходишь от ответа. Или для Старка школьная программа – это слишком сложно? – Я тебя умоляю. – Тогда давай так: как называются системы отсчета, относительно которых материальные точки находятся в состоянии покоя или равномерного прямолинейного движения? – Инерциальными. И в твоем вопросе есть подсказка, Крис. – Видимо, об этом знаешь только ты. – Что такое теорема Нернста? – подает голос Реннер. – Вы что, не можете нагуглить какие-то нормальные вопросы? Это третий закон термодинамики. – И в чем там смысл? – Теорема утверждает, что энтропия любой равновесной системы по мере приближения температуры к абсолютному нулю перестает зависеть от каких-либо параметров состояния и стремится к определённому пределу. Положения опущу, ладно? – все замирают. – И ты сам понимаешь, что все это значит? – уточняет Хемсворт. Тони решает отнести этот вопрос к риторическим. – Как ты это делаешь? У тебя спрятаны наушник и микрофон? – спрашивает Йоханссон. Старк улыбается. Он встает с кресла, разводит руки в стороны и крутится, демонстрируя отсутствие проводов. – Могу снять майку, если неубедительно, – подмигивает Тони. Женщина морщится. – Не утруждайся. – О, я нашла, что посложнее! – говорит Гвинет. – Расскажи, как вычислить энергию, выделяемую при ядерной реакции. С формулами, – Старк закатывает глаза. – Пятница, разверни-ка нам экран, – перед мужчиной появляется голографическая доска, Тони начинает писать на ней, проговаривая вслух, что откуда берется. Когда он заканчивает и поворачивается к гостям, в комнате висит гробовая тишина. Все ошарашенно смотрят то на экран, то на Тони. – Вау! Вы сделали это за два месяца?! – Старк смотрит на Тома и понимает, что кривляние перед актерами стоило того, чтобы увидеть эти сияющие глаза. – Конкретно экран занял несколько дней. В остальное время я собирал новые гаджеты и бодался с юристами. Полагаю, на этом можно закончить? – Старк машет рукой и доска исчезает. – Это какой-то розыгрыш, – приходит в себя Эванс. – Точно, вся эта история с сумасшествием слишком дикая, ты нас дуришь! – подхватывает Руффало. – Новая пиар-акция? Тестируешь на нас? – щурится Йоханссон. – Частично. Будем считать, что все прошло успешно. А теперь предлагаю закрыть тему и перебраться к бассейну. Кто хочет шампанского? Все облегченно смеются. Лжемстители один за другим подходят к Тони, хлопают его по плечу и шутят. Гвинет все еще настороженно смотрит на него, но поддерживает общее решение переместиться на улицу. Старк улыбается и краем глаза следит за Холландом. Пацан его сторонится. Это можно объяснить их последней, не самой удачной встречей, когда Тони сам избегал Тома. Но что-то смущает Старка. Пока другие актеры задавали свои вопросы, Холланд украдкой смотрел на него, и Старк готов поклясться, что взгляд был живым и заинтересованным, с веселыми искрами в глубине. А под конец вообще стал восторженным. Том так на него никогда не смотрел. Так смотрел только Питер.

***

Питер выливает в себя очередной стакан сока, смешанного с алкоголем, и садится рядом с бассейном. В воде бесятся Эванс с Хемсвортом, обдавая всех брызгами и громко смеясь. Паркер улыбается. Ему здесь нравится. Нравится прохлада, пришедшая с заходом солнца, нравится громкая музыка, милые гирлянды, пьяные и от того особенно шумные взрослые. Да, он знает, что это все не по-настоящему. В смысле это не Мстители. Это актеры, и они с ним не то чтобы друзья. Честно говоря, они вообще незнакомцы. Но сейчас ему тааак хорошо… Парень чувствует, что у него горит лицо, и с каждым глотком все сложнее концентрироваться. Он пытается осмотреться, чтобы понять, куда делся Старк. Ему хочется найти мужчину и сделать что-то очень глупое. Обнять, ясное дело. Но еще поцеловать. И, возможно, признаться. Он здесь лишь ради этого, так ведь? На плечо парня неожиданно опускается ладонь. Питер вздрагивает. Он так и не привык. Способности были у него всего два с половиной года, казалось бы не так уж и много. Но отвыкнуть от предчувствий оказалось сложно. Зато теперь ему доступен весь спектр сумасшедших вечеринок с громкой музыкой, стробоскопами и толпой. – Ты как, парень? Выглядишь прилично пьяным, – Питер поднимает глаза. Старк хитро щурится. На его губах легкая усмешка. И Паркер знает, что это означает – он забавляет Тони. Подначек не избежать. Ну и пусть. Он улыбается и видит, как глаза мужчины теплеют. – Все в порядке. Я отлично себя чувствую! – Ну еще бы. Посмотрим, что ты скажешь на утро, – Старк садится рядом, забирает из рук стакан, нюхает содержимое. Пробует. Укоризненно смотрит. Питер закатывает глаза. Ну в самом деле, ему не 15! – Крис долил мне в сок что-то из своей бутылки. – Который Хемсворт? – Ага. – Вот же негодяй, – Тони пьет из стакана, рассматривая творящееся в бассейне безобразие. Мужчина выглядит спокойным и расслабленным. И Питер, хоть и обещал себе не пялится, не может оторвать глаза. – Нравится в Малибу? – Старк резко поворачивает голову, и парень снова вздрагивает. У него начинают гореть уши. Какое там признаться, боже! – Да! О, у вас чудесный дом! И здесь так жарко. Не то, что в Лондоне. Мне нравится, – тараторит Питер. Тони мягко улыбается ему. – Ну Англия тоже хороша. У меня были очень сдержанные партнеры из Лондона, фиг выбесишь. Каждый раз такое удовольствие… Тебя без проблем отпустили? – Да, конечно. Эмм… Братья не поверили, когда я рассказал, зачем еду. Ну вы понимаете… – Паркер вопросительно смотрит на Тони. Но тот не выглядит сердитым, скорее заинтересованным. – Ты про то, что я спятил и тебе нужно было подыграть? Не переживай. И? Что они сказали? – О, они придумали тысячу шуток, но, знаете, некоторые из них были и правда смешными. Шутки в основном про меня, вы не подумайте. – Предложили одеться в Паучка? – Да! Боже, они невыносимы, особенно близнецы! Но знаете, это же братья, ничего не поделаешь... – У тебя чудесная семья, – Питер поднимает глаза на Старка. В его голосе сожаление. Мужчина смотрит пристально и чуть настороженно, будто пытаясь понять, как он вообще относится к этой семье. Парень сердито ведет плечами. – Да, наверно… – Парень сердито ведет плечами и меняет тему, – Знаете, этот экран просто супер! И Пятница! Она как настоящая! – Она и есть настоящая, – улыбается Тони. – Вы правда хотите поменять имя и создать свою компанию? – Почему нет, пацан? – Ну причин достаточно, да? Во-первых, все думают ,что вы сошли с ума. Во-вторых, вам ведь не нравится руководить компанией. А мисс Гвинет вряд ли согласиться взять на себя это. – Ты прав. Вторую Пеппер мне не найти. Но я уже озаботился подбором персонала. Что же до слухов. Не в первой, знаешь. – Возьмете к себе стажером? – шутит Питер. У Тони как-то непонятно меняется выражение лица. Мужчина с секунду смотрит нечитаемым взглядом, а потом наклоняется ближе. – Обязательно, – отвечает он и берет лицо Питера в свои ладони, поворачивая к себе. Парень не успевает понять, что происходит, послушно придвигаясь ближе. Лишь когда чужие губы накрывают его собственные, он осознает. Старк целует его! Это длится всего несколько секунд. Паркер замирает, он не слышит ничего вокруг, он даже толком не успевает ничего ощутить, оглушенный бешеным стуком собственного сердца. А мужчина отстраняется, кричит что-то смеющимся актерам, хлопает его по плечу. – Мистер Старк? – растерянно шепчет парень. Тони улыбается. – Да, Питер? – Я не… – Паркер заливается смущенно моргает и отворачивается. Он чувствует себя таким идиотом! Мужчина, которого он любит больше жизни (в прямом смысле!) поцеловал его, а он так тупит и так глупо краснеет. – Все хорошо, – Старк обнимает его за плечи, подтягивает ближе. К ним подходит раскрасневшаяся Гвинет. На ней такой купальник, что Паркер не знает от чего больше смущаться: от поцелуя, который все видели, или от вида женщины. – Роберт, ты пьян! – смеется Пэлтроу. Тони салютует ей бутылкой. – Учу молодое поколение. Когда-нибудь ему придется по-нормальному поцеловать Зендайю, так ведь? – Не переусердствуй! – отвечает женщина и отходит. Питер тычется носом в плечо Тони и тихо бормочет: – Не собираюсь я ее целовать, – Старк хмыкает, но ничего не отвечает. Питер чувствует горячую ладонь мужчины на своей спине. Это так правильно и безопасно и, господи боже, так реально, что парень совсем расслабляется. Он здесь, он справился. И, похоже, мистер Старк ему рад. А значит, наконец-то можно выдохнуть. Алкоголь потихоньку берет свое, и Питер засыпает в объятиях Тони.