Свет уходящего солнца

      На утро около нашего дома меня уже ждала телега семьи Роуз. Быстро поднявшись, умывшись и одевшись, я взяла в руки сумки. Перед выходом из комнаты, я присела на кровать, на дорожку, обвела комнату взглядом и вздохнула.       «Прощай, уютная комната. Хоть я тут жила всего лишь месяц, но я всё равно буду скучать...»       Встав и посмотрев на себя в зеркало, висящее на стене, я сделала глубокий вдох.       – Пора...       И я покинула комнату, плотно закрыв за собой дверь.       Прощалась с Браунами я долго. Стиснув меня в своих объятьях, тётя Берта всё причитала и плакала, коря себя, что отпускает меня непонятно куда и непонятно зачем. Дядя Джон от неё тоже не далеко ушёл, привязавшись ко мне за такое вроде бы короткое время. Всем тяжело было расставаться.       – Ну ладно уже вам! – возмутился Уилл, хотя было видно, что он тоже еле сдерживал себя. – Она же не на совсем уезжает, да и видеться мы будем!       Когда все от меня отошли, тот тоже обнял меня и прошептал на ухо:       – Удачи, сестрёнка! Я буду скучать!       Загрузив вещи, я залезла в телегу и кивнула Питеру. Тот, кивнув в ответ, дёрнул за поводья и мы тронулись с места.       – Нооо! Поехала! – кричал лошадям Питер, дабы те ехали быстрее.       – Пиши нам чаще! – кричала мне вслед тётя Берта и утирала слёзы платком, прижавшись к груди мужа.       – Обязательно! – отвечала я. Слёзы невольно стекали к подбородку.

***

      Дорога пролетела быстро. И вот я уже стою у ворот усадьбы, состоящей из пяти домов. Один дом – главный – был трёхэтажным, по бокам от него отдельно шли два двухэтажных дома, а за ними виднелись другие два. Между домами петляла дорога, выложенная по бокам камнями. Дома были окружены пышной, обильной растительностью, росли пальмы и множество красивых цветов. Отделка всех зданий была одинакова – бежевые стены, не отличающиеся обильными украшениями и рельефами, плоскость крыши делилась балками-рёбрами цветом отличным от цвета стен, что красиво оттеняло здание, окна, как и двери не выступали, а представляли собой обрамлённые отверстия в стене. У некоторых окон на вторых и третьих этажах имелись балконы, двери которых были открыты и изнутри виднелись белые прозрачные занавески.       Мистер Роуз помог мне сгрузить вещи и, пожелав мне удачи напоследок, уехал.       Подойдя к двери особняка, я сразу же почувствовала нарастающее волнение.       «Так. Спокойно... Надо просто постучать. Тук-тук! Ха ха! Это же не сложно. Просто подними руку и постучи...»       Но стоять перед дверьми особняка было слишком волнительно. Настолько, что я не могла пошевелиться. Но через пару секунд, всё-таки собравшись с силами, я подняла дрожащую руку и взялась за железное кольцо.       “Тук тук тук”       «Фух... Я смогла. Теперь просто уверенно рассказать кто я и зачем здесь...»       Дверь отворилась. По другую сторону двери стоял мужчина в бархатном коричневом фраке с густыми усами и белым накрахмаленным париком на голове.       – З-здравствуйте! – поздоровалась я и сделала небольшой приветственный поклон головой.       – Добрый день. Что вам нужно, мисс? – смерил меня подозрительным взглядом дворецкий, который не сразу увидел меня, из-за маленького роста.       – Я... Эээ... Я Н-натали Тёрнер! Про меня должны были сказать, я сюда устраиваюсь на работу. Мадам, эмм... Джаффи ждёт меня.       «Мда, очень уверенно...»       – У вас есть доверительный документ?       – А? Ах да, вот он, – и я достала из кармана конверт, который мне было наказано дать, если спросят.       Мужчина открыл конверт, пробежался глазами по документу и кивнул:       – Да. Всё в порядке. Проходите, и добро пожаловать.       Слегка неуверенным шагом, я зашла в просторный прихожий зал.       – Подождите тут минуту, – и дворецкий, так и не представившись, ушёл куда-то.       Я же тем временем решила осмотреть прихожую.       Это была очень красивая комната. Стены были нежно-бежевого, почти белого, цвета. На них висело несколько изящных незажжённых светильников. Подняв голову вверх, я заметила большую золотую люстру, висящую в центре высокого потолка. Сам потолок, а точнее потолочные балки, были украшены резным рельефом. Налево и направо от меня были две большие белые двери, ведущие в другие комнаты дома. В центре комнаты стоял небольшой стол и два стула из красного дерева с лакированным покрытием. Оба стула были обиты мягкими подушками из красного бархата, с красивой золотой вышивкой по краям спинки. Чуть дальше от них, на второй этаж вела мраморная лестница с железными перилами и белыми поручнями. Под ней стоял ещё один стол с небольшим постаментом и горой книжек рядом. На стене, справа от меня, висели настенные часы, показывающие 10:15 утра.       – Кхм-кхм. Мисс Тёрнер? – раздалось вежливое покашливание за моей спиной.       Это оказался дворецкий, бесшумно вернувшийся и теперь стоящий рядом со мной.       – Вас уже ожидают. Вещи оставьте тут, пожалуйста, их отнесут позже в вашу комнату.       – Хорошо, – ответила я, поставив свои сумки рядом со столом в центре комнаты.       – Прошу, следуйте за мной, – сказал он и, не дожидаясь ответа, двинулся по коридору прямо. А я, дабы не отстать, поспешила прямо за ним.       Преодолев несколько проёмов и две лестницы, мы оказались перед белой, видно недавно покрашенной, дверью.       Дворецкий дважды мерно постучал по двери и за ней тут же прозвучало строгое глухое "Войдите". Дворецкий открыл дверь и, сделав пригласительный жест ладонью, пропустил меня в комнату.       В комнате царила рабочая обстановка. В углу стоял шкаф со множеством папок, виднеющихся из-за стекла, по бокам комнаты были два дивана и столик на низких ножках, на котором располагался графин воды и два гранённых стакана. На противоположной от двери стены, было два окна, занавешенные парчовыми занавесками. Свет, пробивающийся из этих окон, падал на дубовый стол, стоявший у стены. За этим столом сидела женщина в возрасте, одетая в белую, наглухо застёгнутую коричневой брошью, блузку-рубашку. На носу были сдвинуты очки, а волосы, с редкой сединой, были собраны в пучок на затылке.       – Мадам Джаффи. Мисс Тёрнер прибыла.       – Да, мистер Прайс. Спасибо, – раздался слегка сухой голос из-за стопки бумаг, которую так усердно рассматривала мадам. – Попросите кого-нибудь из свободных служанок подготовить комнату для мисс Тёрнер и отнести туда её вещи. И позовите Марту в мой кабинет.       Лёгкий поклон от дворецкого и вот он уже покидает эту комнату.       – Присаживайтесь, – сказала мадам Джаффи, указав на стул, стоявший рядом со столом напротив неё.       Я молча села на стул, а женщина продолжила писать что-то в бумагах, лежащих перед ней. Закончив с этим, она поднялась, подошла к шкафу с папками и начала что-то искать среди них. Наконец найдя то, что она искала – очередную стопку документов – она вернулась за стол, отодвинула предыдущие бумаги в сторону и положила стопку документов перед собой.       – Перед тем как вы начнёте работать здесь, мисс Тёрнер, мне нужно будет заполнить информацию о вас, – монотонно произнесла мадам и взяла в руки ручку. – Ваше полное имя?       – Натали Лэйсари Тёрнер       Кивнув, женщина записала это в документ.       – Дата рождения?       – 8 ноября 1709 года.       – Место жительства?       – 3 переулок улицы Стрэндфом, дом при кузне мистера Джона Брауна.       Заполнив документ, мадам Джаффи отложила ручку в сторону и подняла взгляд на меня.       – Итак, мисс Тёрнер, так как вы горничная, ваш рабочий день длится 17 часов. В плане свободного времени – всем слугам полагается один свободный вечер и несколько свободных часов днем каждую неделю, помимо свободного времени в воскресенье. Обычно, половина выходного дня начинается в 3 часа дня, когда большая часть работы выполнена, а обед убран. Ваша зарплата будет выдаваться ежемесячно в понедельник последней недели месяца. Сама зарплата будет 5 шиллингов, или же 60 пенсов, в месяц. Вы со всем согласны?       – Да, конечно!       – Хорошо, – кивнула женщина, с тем же неизменным строгим выражением лица, и подвинула ближе ко мне стопку документов, которую она заполняла пару минут назад. – Ознакомьтесь и подпишите в конце.       Когда я начала читать бумаги, в комнату зашла девушка, на которую я посмотрела краем глаза. На вид та была весьма миловидна, худого телосложения, в зелёном платье до пола, с белым передником, в чепчике и с волосами, заплетёнными в корзинку сзади.       Пробежавшись внимательным взглядом по всем строчкам и удостоверившись, что в целом меня всё устраивает и в договоре никаких подковырок нет, я поставила внизу свою подпись.       Тем временем, управляющая подозвала к себе пришедшую горничную и, взглядом пару раз указав на меня, дала несколько коротких указаний. Служанка быстро кивнула несколько раз, и подошла ближе ко мне, встав слева от моего стула.       – Так. Вы со всем ознакомились, мисс Тёрнер? – спросила мадам.       Я кивнула.       – Отлично. С бумагами дело сделано. Более подробно вам всё объяснят ваши соседки по комнате и Марта, у меня на данный момент слишком много дел. Марта? – обратилась она к девушке.       – Да, мадам, – смиренно подтвердила та.       – Можете идти.       – До свидания, – сказали я и девушка по очереди. Мадам Джаффи вновь уткнулась в свои бумаги. И, только когда мы уже подошли к приоткрытой двери, до нас донеслось «до свидания» от мадам.

***

      Мы вышли из кабинета и направились куда-то прямо по коридору.       – Меня зовут Марта, – внезапно сказала девушка, переведя на меня взгляд, не поворачивая головы. – А ты, как я понимаю, Натали?       – Угу. Приятно познакомиться, – с небольшой улыбкой ответила я.       – Взаимно. Сколько тебе?       – 11.       – Понятно... – сказала Марта и, вновь обратив свой взгляд вперёд, продолжила идти молча.       Коридор был очень длинный, по стенам располагались различные двери. Впереди, в конце коридора, виделась лестница, ведущая вниз.       – Так, – прервал тишину голос Марты. – Надо тебя ознакомить с персоналом. Я так понимаю ты ничего не знаешь.       – Угу... – подтвердила я, неловко приподняв уголки губ. – Расскажи мне, пожалуйста про всех. Мадам Джаффи, как я поняла, тут самая главная из персонала?       Марта сдержанно кивнула.       – Да, она экономка – мадам Маргарет Джаффи. Строгая, но справедливая. Мадам самая старшая по статусу среди женского персонала – она заведует кладовой, прачечной, кухарками и горничными. Также ведёт записи и бюджет по содержанию дома, заказывает еду и другие материалы. По большему счету, она ведёт практическую часть хозяйства.       Я внимательно слушала и кивала в ответ.       – В нашем доме у горничных есть свои касты. Экономка всем заправляет, то есть она находится почти на самом верху. Дальше идёт камеристка – это я. В мои обязанности входит помогать леди переодеваться, чистить, гладить и ремонтировать её одежду, делать ей причёски, а также следить за украшениями. После камеристок идут горничные. Они застилают постели, убирают кабинеты, подметают пол, протирают пыль, приносят и уносят всё что надо и всё подобное... В общем, обо всём тебе полностью расскажут другие горничные. Просто наблюдай за ними и делай всё хорошо.       – Буду трудиться! – уверенно ответила я, активно кивая головой.       Марта тепло улыбнулась, смотря на меня.       – Ну и запал у тебя. Помню я раньше такой же была...       После этих слов она вновь обратила свой взгляд вперёд. Я сделала то же самое и заметила, что лестница стала намного ближе чем раньше.       «Хм... Интересно – а сколько Марте лет? На вид ей лет 18, может 19...»       – Извините, а сколько вам?       – Хех, мне 17, – ответила она, не поворачивая головы.       «Совсем молодая...»       – Ладно. Про рабочих я тебе кратко рассказала. Что ещё...       Немного подумав, Марта продолжила:       – С мужской частью общаться во время работы нежелательно, а заводить с ними какие-либо отношения запрещено. С другими горничными во время работы не болтать, не сплетничать! В случае каких-то проблем обращайся ко мне или к дворецкому – мистеру Прайсу. Мы между собой зовём его просто Бернард. Он мужик добрый, в случае чего выручит.       – Хорошо, – ответила я, в очередной раз кивнув.       К этому моменту, мы с Мартой уже дошли до лестницы. Спустившись по ней и пройдя несколько шагов, перед нами оказалась дверь, точно такая же, как двери в том длинном коридоре, который мы только что прошли. За дверью шёл ещё один коридор, правда там было чуть темнее, из-за отсутствия окон. Были видны лишь редкие белые двери.       – И да... – вновь начала говорить Марта. – Запомни, если к тебе кто-то из господ обратится другим именем, то просто отзовись. Вообще, домашнему персоналу часто меняют имена, чаще всего на “Эмма”. Неважно, кто сколько работает в доме, к любой из нас могут обратиться по этому имени.       – Хорошо... – покорно согласилась я. Хоть лично для меня это было немного дико, это, с другой стороны, всё-таки было вполне удобно для аристократии.       «Да, помню я где-то слышала, что во второй половине 18 века в Англии при найме слуг существовала такая традиция...»       – Итак, – продолжила девушка. – Для мытья у нас есть свои общие ванны. Уборной хозяев ни в коем случае пользоваться нельзя! Ещё обычные горничные не должны попадаться на глаза хозяевам – мы должны быть как тени. Если же и столкнёшься с кем-нибудь в коридоре, то тебе следует отойти в сторону, опустив глаза. Наниматель просто пройдёт мимо, не обращая на тебя внимания.       Марта на секунду остановилась и уставилась в пол в раздумьях.       – Что-то ещё забыла сказать... А, точно! Приглашать гостей и родственников нельзя. Открывать двери посетителям, если в доме есть дворецкий, а также обращаться к гостям хозяев нельзя! Ходить по дому в чём-то помимо униформы нельзя! Ходить с распущенными волосами нельзя... Эй, ты меня слушаешь? – возмутилась та, заметив мой расплывчатый взгляд, направленный в пустоту.       – Да, конечно, – ответила я, наконец посмотрев на неё.       – И что ты запомнила?       – Нельзя, нельзя, нельзя.       – А что ещё?       – Нельзя.       Марта лишь вздохнула, покачав головой, и продолжила идти.       Мы остановились у одной из белых дверей и, зайдя внутрь, попали в помещение со множеством стеллажей, на которых лежали различные свёртки с тканью. Марта подошла к одному из стеллажей, взяла в руки несколько свёртков и отдала их мне.       – Держи. Потом сама всё рассмотришь, когда будешь переодеваться. Размер вроде твой, всё должно подойти... В твою униформу входят два вида платья – одно для дневной работы, второе для вечерней. Когда будет более холодная погода, ближе к концу осени, тебе выдадут зимнее платье. В свёртках как раз летние два платья, передник и чепчик. За чистотой всего ты должна будешь следить сама. Одежда меняется раз в неделю.       – Поняла, – сказала я, взяв свёртки поудобнее.       – Хорошо, с этим разобрались. А теперь давай я тебя провожу в твою новую комнату.       Пропетляв по многочисленным переходам из одного коридора в другой, я наконец-то попала в свою новую комнату. Она была довольно небольшой – у одной стены стояли три аккуратно заправленные кровати, видимо принадлежащие моим соседкам, которых упомянула мадам, у другой стены стоял большой платиновый шкаф и три тумбочки – по одной на каждого жильца. Два окна, хорошо освещающие комнату и стены приятного бежевого цвета. На кровати, стоявшей дальше всех у стены, лежали два полотенца и моя сумка с вещами.       – Так, ладно, мне уже пора бежать, – сказала Марта. – Сегодня обустраивайся, а с завтрашнего дня начнёшь работать. По коридорам пока одна не ходи, а то заблудишься или, не дай бог, на глаза попадёшься господам.       И, пожелав мне на прощание хорошего отдыха, она покинула мои новые апартаменты.       «Видно теперь это моя кровать»       Подойдя к ней, я свалила свёртки с одеждой на плед.       «Фух... Дом, милый дом, Пумба! Дом – новый дом...»       Я прилегла на кровать, чтобы выпрямить затёкшую и уставшую спину.       «Как же хорошо...»       Глаза начали слипаться, захотелось зевать.       «Нет, ещё рано спать – даже вещи не разобрала»       Пересилив себя, я со стоном поднялась с кровати, манящей меня обратно.       – Давай, Наташ, сумки сами себя не разберут! – тихо сказала я сама себе.       «Итак, Сумка, вещи, платяной шкаф с парой свободных полок. Разложить всё по стопочкам... Готово! Дальше тумбочка. Банные принадлежности, всё остальное... Готово! Униформа...»       Я развернула оба свёртка и разложила содержимое на кровати. Расставив руки в боки, я стояла с недоумением рассматривая это чудо. Два чепчика, один выглядящий как шапочка для душа, но из белой хлопковой ткани, а второй представлял из себя белую повязку для головы с небольшим валаном посередине. Дальше в комплекте шли передник, фартук и гольфики, тоже белые. Единственные вещи, которые не были белыми, это длинное чёрное платье до пола и туфли на маленьком каблучке, держащиеся на ноге с помощью перемычки.       Надев всё это, я подошла к зеркалу, которое находилось на внутренней стороне дверцы платяного шкафа.       – Воу... Твою ж мышь...       Я стояла, в шоке рассматривая себя.       «Мда... Выгляжу странновато, но в целом приемлемо, Главное в юбках не запутаться, когда буду ходить. Непривычно такие длинные платья носить... Не, ну а что ты ожидала, Наташа – что будут милые косплейные костюмы горничных? Хехе. Нет, конечно...»       Я уже собиралась переодеться обратно в свою одежду, как вдруг раздался стук в дверь.       – Войдите, – сказала я.       В комнату заглянула, к моему удивлению, Марта.       – Снова здравствуй, – кивнула мне та, с неловкой улыбкой на лице. – Извини, если прерываю, но я совершенно забыла о том, что мне надо было провести тебе экскурсию по дому. Совсем из головы вылетело пока мы болтали.       – Прямо сейчас?       – Ну да, а когда ещё? К тому же ты как раз в униформе, поэтому у других не будет никаких вопросов о том, почему ты разгуливаешь со мной по дому. В общем я тебя жду снаружи, если у тебя что-то недоделано, то по-быстрому с этим разбирайся и пойдём.       Марта скрылась за дверью, и я, быстро окинув взглядом комнату, вышла в коридор.

***

      Сначала была экскурсия по главному дому. Марта показала мне, где находятся какие коридоры. В некоторые из них нельзя было заходить в определённые часы, и в это время надо было проходить через специальные проходы для прислуги. В доме было столько различных проходов, что я уже успела сбиться со счёта. У меня было такое ощущение, будто я поселилась в мини-Хогвартсе, со всеми его потайными комнатками и коридорами. Благо лестницы сами по себе не двигаются...       Дальше мне были показаны комнаты для обязательной ежедневной уборки, спальни хозяев, в которые, как сказала Марта, мне ни в коем случае нельзя было заходить, кабинет губернатора, в который мне тоже без особой причины нельзя было заходить, и уборные. Быстро пробежавшись по первому дому, мы покинули его, и, выйдя во двор через заднюю дверь, мы направились по тропинке ко второму дому.       Первое, что Марта показала мне, когда мы пришли, была главная гостиная, совмещённая со столовой. Посреди просторного зала, украшенного по бокам античными колоннами, стоял большой стол, за которым собирались только по праздникам или каким-то важным событиям, например по приезду, кого-то очень важного. Это была парадная зала. Сбоку от неё шла комната ожиданий, которая была красиво обставлена. Ну, как – мебели там почти что не было, но зато было несколько напольных больших ваз с икебанами. Всё это находилось на втором этаже, а на цокольном этаже располагались кухня и подвал для хранения фруктов, овощей, мяса и других продуктов. Ещё ниже находился винный погреб, за которым велось особое постоянное наблюдение. На кухне почти всегда были непрекращающиеся работы, но и там бывали перерывы – например между первым и вторым завтраком или когда до ужина ещё было далеко. Но при этом, дежурящие люди всегда там были, ведь кто-то из господ мог захотеть перекусить в дневное или даже в ночное время. На кухне всем заправлял главный повар, приглашённый прямиком из Лондона, готовящий просто отменные блюда и не обделённый хорошим чувством юмора. После осмотра места творения поваров, я получила приглашение от одной из них посещать их "царство" почаще и что аппетитными булочками я всегда буду накормлена.       Экскурсия продолжилась ещё несколько часов, во время которых Марта показала мне оставшиеся три дома, где в основном жила большая часть прислуги, и сад. Под конец всего этого, меня настолько вымотала ходьба от одного места в другое, что, как только мы вернулись в мою комнату и Марта ушла, помахав мне на прощание, я сразу же решила лечь спать.       Переодевшись в ночное платье, я аккуратно повесила униформу в шкаф и вновь, уже со спокойной душой, завалилась на кровать. За окном уже близился закат, а соседок всё ещё не было видно. Видимо работали или отдыхали где-то в другом месте.       Глаза вновь начали закрываться, и их с каждым разом всё труднее открывать. Ну и пусть...       И я, больше не сопротивляясь, провалилась в объятья сна.

***

      – Это новенькая…       – Марта вчера... она...       – Да тише ты! Шшшш...       – Сама ты шшш...       На утро меня разбудили чьи-то перешёптывания. Немного поворочавшись в кровати, я лениво приоткрыла глаза. Рядом с одной из кроватей стояли две девушки, которые переодевались в такую же униформу, какую мне выдали вчера. С виду им обеим было примерно столько же, сколько Марте. Одна была чуть полноватая, с тёмными волосами, собранными в маленький низкий пучок. Её чёлка немного спадала на один из её серых глаз. У другой, стоявшей слева от первой девушки, были прямые русые волосы, заплетённые в две косички, чёлка, закрывающая её лоб, и карие глаза.       Слегка потерев глаза и сев на кровати, я повернула голову в сторону девушек и, слегка охрипшим после сна голосом, произнесла:       – Доброе утро...       Они сразу же развернулись в мою сторону.       – Упс, хах, мы тебя разбудили? Прости... – неловко почесав затылок сказала девушка с косичками. – Мы твои соседки. Меня зовут Марьяна, но друзья зовут меня Мари, а её, – она кивнула в сторону второй девушки – Эмма.       – Приятно познакомиться. А я Натали, – ответила я, всё ещё пытаясь проснуться полностью. – Надеюсь я не проспала начало работы?       – Нет нет, не переживай, – с доброй улыбкой сказала Марьяна. – До начала работы ещё много времени. Мы как раз обсуждали наши сегодняшние поручения и готовились идти на завтрак.       – О, отлично! Подождите меня, пожалуйста. Я быстро соберусь.       – Конечно! Мы тебе сегодня со всем будем помогать.       – Мы? – с маленькой ухмылкой уточняющее прошептала Эмма, в ответ на что Мари лишь закатила глаза.       – Да, МЫ, – сделала акцент на втором слове Марьяна.       Резко кивнув пару раз и вскочив с кровати, я бросилась за полотенцем и поспешила в уборную. Закончив утренние процедуры, я вернулась в комнату и, подбежав к шкафу, принялась за униформу. С завязками возникли небольшие проблемы – видно вчера я как-то не правильно расшнуровалась – и мне пришлось обратиться к девушкам за помощью, ведь самой разбираться с корсетом сзади было не удобно. Мне, конечно же, помогли, и уже через пару минут я стояла рядом с девушками, собрав волосы в простую косичку.       – Я готова! – улыбнулась я.       – Хм. Быстрая, – произнесла Эмма.       – Да, да, но теперь о важном. Итак, что у нас там было на сегодня... На первую половину утра, до завтрака, нам нужно будет идти во двор и убраться там – дороги подмести, брошенный мусор поднять и выбросить, если он там есть. У другой половины нашей группы в это время будут другие заботы. После работы, возвращаемся в дом, завтракаем и смотрим план на 2 половину дня.       – План? – заинтересованно спросила я. – А где его смотреть?       – На 1 этаже – около столовой для прислуги стоит доска с планом дежурств. Там обычно ещё вывешивают все объявления. В доме все горничные разделены на группы. Наша группа – группа F. Поэтому напротив группы F, будут написаны наши обязанности. Правда не совсем понятно, по какому принципу распределяют по группам, скорее всего по комнатам... Ну знаешь – живущие в этой комнате убирают одни комнаты, живущие в другой – другие... Но может и не совсем так, ведь нас ещё объединили с другими девушками, живущими через 3 комнаты от нас. Мы тебя сегодня с ними познакомим... – без остановки тараторила Маришка.       – Кхм кхм, – прервала девушку Эмма. – Не уходи далеко от темы, Мари...       – Ой, хах, да, извини, я опять заболталась... В общем, мы решаем после завтрака, кто из нас куда пойдёт прибираться, и сегодня будет так же.       – Хорошо, – уверенно ответила я.       – Ты главное не беспокойся ни о чём. Мы всегда придём к тебе на помощь!       Я с благодарностью посмотрела на болтушку Мари.       – И самое главное, – подняв палец вверх, произнесла Эмма. – Если что-то разобьёшь – не дай себя поймать. С твоим то хиленьким тельцем... – ехидно дополнила она.       – Эмма! – сложив руки на груди, сказала Марьяна. Но, хоть голос её и был строгий, на лице девушки играла небольшая улыбка.       – Ладно, ладно... Но правда, если увидишь что-то тяжёлое или хрупкое, то не трожь. Уронишь, разобьёшь – тебе попадёт, вычтут стоимость из зарплаты, так за всю жизнь не откупишься. А ещё и выгонят...       Мари вновь закатила глаза, рассмеявшись, и легонько толкнула девушку локтем.       – Ладно тебе, Эм, смотри как запугала её. А если серьёзно – будь, по правде, со всем аккуратна. Ты пока маленькая, до всего не достанешь. Зови сразу меня, если что не так будет... Пойдём во дворе убираться. А то мы и так задержались достаточно.

***

      Забрав мётлы, мы разделились и отправились убираться во внутреннем и внешнем дворе.       Мои руки устали уже спустя несколько минут работы. Тело моё было и правда слабое, да и я сама по себе такой работе не очень-то приученная была – дома этого просто не требовалось. Но мне эта работа чем-то напоминала сбор покошенной травы граблями на нашем дачном участке.       Собрав все опавшие листья в мешок, я отнесла его к маленькому одноэтажному сараю, где хранилось всё нужное для сада и двора. После этого я встретилась со своими соседками, которые тоже уже закончили, и от Мари поступило предложение сначала зайти в комнату, а затем пойти в столовую. Я кивнула и последовала за ними, более менее запомнивши путь.        В столовой, к этому моменту, уже находилось много горничных различных возрастов, от подростков до взрослых женщин. Эмма и Марьяна сели за стол в углу комнаты, за которым уже сидели три другие девушки, которые говорили между собой о чём-то своём, не обращая на нас внимания. Я села за этот же стол, справа от Мари.       На завтрак сегодня были тосты, два кусочка мяса, яичница и овощи.       «А как по мне, весьма не дурной завтрак!»       – Оооо... Севошня тосты с машлом! Мммм! – попыталась проговорить Маришка, уже во всю уминая бутерброд.       – Не болтай с набитым ртом, – недовольно пробубнила Эмма, смотря за девушкой краем глаза. – Подавишься ещё.       – Ховошо! Я- Кха-кха! Кхм!       Эмма, закатив глаза, мол "я же говорила", похлопала Мари по спине.       – Кхе! Спасибо... – просипела та и повернулась ко мне. – Просто знаешь, у нас такие завтраки редкость. Видимо повара приветственный завтрак решили устроить! – вновь принялась за своё Мари.       – Эх... – лишь вздохнула Эмма, уже привыкшая к постоянно не смолкающей тараторке.       Марьяна же, поняв, что опять заболталась, ещё слегка прокашлялась, улыбнулась шире и мы продолжили есть.       Во время завтрака, я ловила на себе любопытные взгляды других горничных, которым видимо было интересно, почему среди них теперь работал ребёнок, но при этом подойти никто не решался. Но я думаю, что вскоре плотину прорвёт...

***

      Закончив завтракать, я и мои соседки пошли в коридор, где уже столпилась целая толпа желающих посмотреть план на сегодня. Там же, меня и познакомили с оставшимися членами нашей группы. Мари, словно змея, юркнула в толпу и пролезла через низ к стенду. Затем, вернувшись, было объявлено, что сегодня нашу группу ждала генеральная уборка – в списке обязанностей было написано всего лишь одно слово – "прачечная". Нашей группе нужно было собрать всю грязную одежду и постельное бельё, заменить шторы и затем всё это отвезти в прачечную.       Мы решили разделиться, дабы побыстрее со всем закончить. На самом деле, работа была достаточно лёгкая и быстро выполнимая, если работать всем вместе в команде. Именно поэтому, как мне объяснили другие из моей группы, они так любят дни с такими назначениями, ведь после этого обычно больше никаких других дел не назначают.       Эмма и одна из других девушек, как самые высокие в нашей группе, должны были пойти и заменить все шторы, которые уже давно не стирались. Мари и две другие должны были поменять везде постельное бельё на новое, а старое убрать. Ну а меня и Лару, чьё имя я узнала, после короткого знакомства, ждал сбор грязной одежды. Конечно до дорогих платьев и костюмов знати нас не допустили бы – нужно было собрать и отправить в стирку только одежду прислуги. Закончив со сбором белья, мы всей группой должны были встретиться в кладовой, которую мне вчера показывала Марта, с одеждой. И успеть мы должны были до четырёх, ведь в пять прачечная уже закрывалась и тогда пришлось бы ждать до следующего дня.       Маришка сказала, что мне крупно повезло, что на мой первый рабочий день выпала такая уборка. От меня лишь требовалось пройтись по всем комнатам и забрать стопки с одеждой, которые заранее были приготовлены.       – Ты точно соориентируешься и не потеряешься? – спросила меня Мари, перед тем как мы разошлись на работу.       – Мне Марта вчера экскурсию провела, вроде не должна заблудиться, – ответила я и попыталась вспомнить вчерашнюю экскурсию. – 3 этаж для прислуги, на 2 этаже нужно будет зайти только в три комнаты с правого крыла, после прохода за лестницы в голубом коридоре. И на 1 этаже тоже есть комнаты, с заднего прохода. С другими домами всё ясно.       – Да, всё так. Тогда я побегу в другой дом, а ты здесь всё собери. До встречи внизу!       – Давай, до встречи!       И, помахав друг другу на прощание, мы отправились работать.

***

      «Опаздываю! Ну вот как можно было столько провозиться со сборкой грязного тряпья?!»       Хотя это было не удивительно, учитывая, что многие просто забыли, что сегодня сдача одежды на стирку. Мне пришлось по нескольку раз бегать по этажам, от комнаты к комнате. У многих комнаты ещё и были закрыты, а чтобы зайти нужны были либо ключи, либо хозяева. Белья в итоге было предостаточно, настолько, что мне приходилось после посещения каждой комнаты с огромными тюками тащиться в другую.       Ну вот так мне и пришлось провозиться немного дольше запланированного. А из прачечной, как внезапно предупредила меня Лара, сегодня будут отправляться раньше – без 15 четыре. И вот я, закончив с последней комнатой, неслась по коридорам в прачечную с корзиной белья в руках, думая лишь бы не опоздать...       ...Но, естественно, умудрилась слегка потеряться по пути туда.       «Тааак... Марта вроде говорила повернуть налево тут... Или она имела ввиду предыдущий коридор? Нет, вроде как раз этот... Блин, надо было переспросить её, когда она давала мне бельё!»       Когда я заворачивала за угол, то, из-за своих размышлений, совершенно не заметила, как кто-то шёл прямо на меня. И со всей скорости влетела в этого человека.       По инерции отлетев назад и больно ударившись копчиком о пол, я сразу же вскочила и, собрав быстро вылетевшую одежду из корзины, принялась извиняться, за столкновение:       – Ой, простите пожалуйста! Я вас не заметила, я...       Но мои попытки извиниться резко остановились, как только я подняла голову вверх и поняла, что передо мной стоял сам губернатор Суонн! Он смотрел на меня обезкураженным взглядом, подняв одну бровь вверх. Видно, он тоже был в своих мыслях и не ожидал, что кто-то ему мог помешать столь внезапным столкновением. Но затем его взгляд снова сделался безразличным.       Я уже собиралась опять начать извиняться, как тут я вспомнила слова Марты:       «Если же и столкнёшься с кем-нибудь в коридоре, то тебе следует отойти в сторону, опустив глаза...»       И я сразу же опустила голову и сделала шаг назад, надеясь, что он просто пройдёт мимо и не даст мне выговор. Губернатор постоял на месте пару мгновений, а затем спокойным шагом прошёл мимо меня. Хоть мне и не было видно его лица, я почему-то чувствовала, что он даже не смотрел в мою сторону, пока уходил.       Когда губернатор наконец скрылся за углом, я вздохнула с облегчением.       «Фууууух! Пронесло... Вот очень надо было мне идти и не смотреть по сторонам! Если бы не вспомнила наставление Марты, то мне точно пришёл бы конец... Надо быстрее отнести бельё и уже идти в комнату»       Взяв корзину покрепче, я продолжила свои поиски прачечной, но уже обычным быстрым шагом. Через пару минут я всё-таки нашла её и, отнеся туда бельё, не дожидаясь остальных членов группы быстрым шагом пошла обратно в свою комнату, нервно смотря по сторонам, надеясь больше ни с кем не столкнуться.       Дойдя до комнаты, я сразу же зашла, захлопнула дверь и закрыла лицо руками.       «Спокойно, Наташа, спокойно… Ты всю работу сделала, губернатор тебя не отругал, всё нормально...»       Кое-как успокоившись, я со вздохом кинулась к кровати и, зарывшись носом в подушку, решила немного вздремнуть. Благо дел на сегодня больше не было...

***

      – Просыпайся! Просыпайся, соня! – слышала я голос, пытающийся прорваться ко мне, сквозь сон. – Почему она не просыпается? Вставай! Вставай! Ты всё так проспишь! Давай, Эм, скажи ей!       – Ммм... Что я просплю? – поинтересовалась я, наконец-то проснувшись.       – Приветственные посиделки!       – Что-то по типу лагерной свечки? – всё так же сонно произнесла я.       Но тут, от осознавания что я только что сказала, у меня внутри как прострелило всё, а остатки сна развеялись полностью.        «Блин, зачем про лагерь сказала, они же такого не знают!»       – Хм? Свечки? – подняв одну бровь вверх спросила Эмма. Затем она придвинулась ближе к Мари и прошептала – Видимо она ещё одной ногой во сне...       Я, уже полностью проснувшись, постаралась придумать, как бы получше объяснить, что такое эта лагерная свечка, и при этом не раскрыть тот факт, что она далеко не из 18 века.       – А, ну... Это когда все собираются вечером и представляются друг другу, при этом каждый рассказывает что-то о себе или о прошедшем дне. Вот...       – Странная ты, конечно, – закатила глаза Эм. – Но да, наша приветственная встреча это что-то вроде этого... Только в этот раз – в узком кругу.       – Ну ладно, – хлопнула руками Марьяна. – Давайте уже начнём! Только мы сначала сбегаем за едой, поэтому подожди чуть-чуть!       Она быстро схватила Эмму за руку и обе девушки скрылись за дверью. Вернулись они уже с тремя кружками какао и тарелкой, на которой лежала большая горка только испечённого печенья разных видов. Расставив всё на полу и сев поудобнее, мы принялись разговаривать, параллельно поедая выпечку.       – Я хотела спросить... – начала я. – А давно вы тут работаете?       – Ммм... – Мари на пару секунд отвела взгляд в сторону, задумавшись. – Примерно два года. Мы пришли сюда, когда мне было 14, а Эмме 15. Мы устроились работать в один день, но тогда ещё совсем не знали друг друга. Да, Эм?       Та слабо кивнула, не меняя выражения лица.       – Угу, ну в общем мадам Джаффи решила заселить нас в одну комнату, в которой мы живём по сей день. Но дружить мы стали не сразу – Эмма тогда была ещё большей злюкой, чем сейчас. Не так ли, Эм? – Марьяна легонько толкнула вторую девушку, поддразнивая её.       Эмма вновь не отреагировала, лишь пожала плечами и сделала глоток какао.       «Ну она прям как статуя...»       Я придвинулась чуть ближе к Мари и прошептала:       – Она всегда такая унылая?       – Я всё слышу, – пробубнила Эмма, не отрывая взгляд от кружки.       Марьяна рассмеялась и положила руку на плечо Эммы.       – Ну я бы не назвала её "унылой"... Эм не ведёт себя слишком дружелюбно с теми, кого только встретила, но она на самом деле хороший и отзывчивый человек, если узнаешь её получше... – Она придвинулась чуть ближе к девушке и слегка потрясла её, поддразнивая. – Но это всё равно не отменяет тот факт, что она раньше была злюкой!       В ответ Эмма закатила глаза, с небольшой улыбкой на лице, и сказала:       – Да да да, ты ей ещё мою полную историю жизни расскажи...       – А почему бы и нет? – усмехнувшись, ответила Марьяна.       Эмма, всё так же улыбаясь, слегка толкнула её локтем.       – Молчи уж...       – Ай-ай, капитан, – вновь рассмеялась Марьяна.       «А они очень близки. Немного напоминают меня и Лилю... И Асю... Но эти двое всё равно совсем другие...»       Не желая вновь вспоминать мою старую жизнь, я решила поговорить о чём-то другом.       – А кто раньше был губернатором? – поинтересовалась я. – Я знаю, что незадолго до моего прихода во главе стоял другой человек.       – Да, губернатор Уизерби Суонн сюда прибыл только пару месяцев назад, – сказала Марьяна, беря в рот печенье. – До него губернатором был мистер Шартье. Роберт Шартье. Строгий мужчина, сильным параноиком был, в основном по поводу болезней. От одного малейшего чиха сразу за лекарем посылал, думая, что у него хворь какая... Ещё ходили слухи, что он вёл подпольную торговлю с пиратами в тайне от всех. Но это всего лишь слухи.       – Вау... И что же с ним случилось?       – Он умер от болезни, – пробубнила Эмма. – Но мы точно не знаем, ведь от какой именно болезни он умер в свет не выходило... Но может это всё вранье. Поговаривают, что это было убийство!       – Да да да, – подтвердила Мари, активно покивав головой. – Многие считают, что губернатора как раз убили пираты, с которыми он вёл торговлю...       В комнате повисла звенящая тишина.       – И знаешь... – внезапно решила продолжить Эм. – Одна из горничных рассказывала мне, что находилась рядом с Шартье в последние дни его жизни. Он с трудом вставал с кровати, глаза его пожелтели, а кожа сморщилась, как изюм, и побледнела, как поганка. Он постоянно обливался потом, часто бредил, а в последние часы вообще перестал кого либо узнавать. Через несколько дней, из покоев губернатора лекари вынесли мешок с его телом... Но его душа осталась здесь. И в особо тёмные ночи, можно услышать как призрак бывшего губернатора ходит в этих стенах и покашливает.       Я вздрогнула от страха. Мой мозг сразу сам по себе начал представлять прошлого губернатора, подбирающегося к нам из тёмного угла. Я сделала ещё один большой глоток какао, стараясь успокоиться, и вдруг подавилась, от того, что оно попало не в то горло.       – Всё, Эм, перестань. Хватит ребёнка перед сном пугать, – вновь положив руку на плечо девушки, сказала Марьяна.       – Эй, а что? – невинно ухмыльнулась та. – Я то думала рассказывать страшилки было нормой на ночных посиделках.       – Да, но всё равно – Натали же ещё ребёнок. Давай не будем давать ей ночных кошмаров, хорошо?       Эмма вздохнула.       – Ладно, ладно... Боишься, что она нам этой ночью не даст поспать нормально? Или боишься, что в стирке белья прибавится?       – Эй! Я уже не ребёнок, – сразу начала возмущаться я. – И между прочим, меня такими глупостями не запугаешь!       Улыбка Марьяны стала чуть шире и мы все вернулись к распитию какао и поеданию печенья.       – Хмм... Эмма, а ты можешь рассказать ещё что-нибудь о предыдущем губернаторе? – через какое-то время спросила я, дожевав очередное печенье.       Девушка слегка напряглась и опустила глаза вниз, подняв вверх одну бровь. Мари же лишь молча перевела взгляд на Эмму. Лицо её не менялось, но взгляд был чуть взволнованным. На секунду, Эм чуть приоткрыла рот, с виду готовясь что-то сказать, но тут же закрыла.       «Вопрос вроде обычный был, почему она так странно реагирует? Может что-то скрывает?»       – Мари тебе всё рассказала, – наконец ответила мне Эмма. Её голос вновь был монотонным. – Я не знаю, что именно я могу ещё добавить.       – Да..?       – Да, – и опять этот монотонный голос.       «Хм... Странно...»       – Как насчёт того, чтобы теперь ты нам рассказала побольше о себе? – повернулась ко мне Марьяна. – А то что мы только про губернатора и про работу говорим?       Я решила, что лучше не копать глубже в тему прошлого, и, как Мари и предложила, начала рассказывать о своей жизни. О том, как прибыла в Порт-Роял, о Браунах, о Уилле... К тому моменту, когда я закончила, мы уже выпили всё какао и съели всё оставшееся печенье. И поэтому решили, что пора закругляться и идти спать.       Эмма собрала пустые кружки и тарелку и покинула комнату. Марьяна, тем временем, подошла к зеркалу и начала расплетать свои косички. А во мне, конечно же, начало нарастать любопытство.       – Хэй, Мари? – спросила я, подойдя чуть ближе к ней.       – Угу? – отозвалась она, расчёсывая волосы.       – Мне интересно... Почему Эмма так странно отреагировала, когда я попросила её рассказать мне больше о Шартье?       Девушка на мгновение перестала расчёсываться, и перевела взгляд на пол. Чуть помотав головой, она сказала:       – Не знаю, о чём ты. Она тебе объяснила – я уже рассказала, всё что можно было.       – Ну, как бы да, но не совсем. Ты только слегка рассказала о том, каким он был. Я думала, что может Эмма даст чуть больше подробностей...       – Эмма ведь тебе сказала, что не может ничего ещё добавить... – голос Мари не менялся, но в нём начали мелькать тонкие нотки раздражённости и усталости.       – Я понимаю, но-       Марьяна вздохнула и, развернувшись ко мне лицом, положила руку мне на плечо.       – Слушай, Натали, я понимаю, что тебе очень интересно, – спокойным голосом начала говорить она. – Но есть такие вещи, которые люди предпочитают держать в тайне... Эмме не нравится говорить о некоторых деталях её прошлого, поэтому лучше не лезть к ней с вопросами об этом. Поверь мне, это ни к чему хорошему не приведёт.       Я немного помолчала, затем кивнула и тихо ответила:       – Хорошо...       «Но как же связаны бывший губернатор и Эмма..?»       Мари улыбнулась и похлопала меня по плечу.       – Ладненько, я пожалуй пойду посмотрю, где там Эмма...       – Да, давай... – ответила я. – Я тогда пока схожу в ванну, а то у меня что-то голова слегка кружится.       – Слишком много впечатлений за один день? – чуть усмехнулась Мари, уже выходя из комнаты.       – Ахах, наверное...

***

      Посетив ванну и переодевшись в ночнушку, я поспешила в комнату, понимая, что сегодня усну быстро. Завтра уже ждал новый день.       «Хмм... Надо будет завтра ещё домой написать, рассказать как у меня дела...»       Зайдя в комнату, я, не глядя, аккуратно повесила одежду на стул у кровати. Затем я легла на кровать, прикрыв глаза ладонью от света, который я не стала выключать, ожидая, что вскоре придут соседки.       – А почему ты днём не дождалась нас в прачечной? – внезапно прозвучал холодный голос... Эммы?       Я убрала руки с лица. Действительно – Эмма уже сидела на своей кровати и смотрела на меня тем же привычным безразличным взглядом.       – Что-то случилось?       – А, нет нет... – я приняла сидячее положение и слегка помахала руками перед собой. – Ну, вернее да, но ничего серьёзного, правда! Я просто очень устала за сегодня. Знаешь, первый рабочий день так изматывает! Столько всего нового...       – Хех, всё-таки что-то сломала в свой первый день? – усмехнулась Эмма.       – Не не не, ничего не сломано. Я просто... Нууу, я случайно врезалась в губернатора...       Выражение лица Эммы не изменилось, но её глаза на секунду расширились. Затем её лицо вновь стало таким же незаинтересованным, как обычно, и она спросила:       – И что ты сделала?       – Я подняла голову и начала извиняться, но потом вспомнила, что так делать нельзя. Поэтому я по-быстрому отошла в сторону и опустила голову. И он ушёл...       Эмма слушала меня, слегка кивая, а затем опять усмехнулась:       – Нарушаешь правила в первый день работы? Далеко пойдёшь!       – Очень смешно, – ответила я, закатив глаза. – Меня ведь не уволят из-за этого?       – Да не кипишуй ты, – махнула рукой девушка. – Всё обойдётся, ничего с тобой не будет. Главное что ты потом сделала так, как тебе говорили, а не продолжила болтать...       На лице Эммы возникла дразнящая ухмылка.       – ...Но если бы губернатор и начал ругаться, всегда можно было использовать особую тактику.       – Какую? – поинтересовалась я.       – Побег.       Я прыснула со смеху.       – Сомневаюсь, что это сработало бы, Эмма. Кара бы настигла меня в любом случае.       – Мм, может и так, – пожала плечами она. – Но зато ушла бы красиво.       – Ага, и снесла бы ещё пару стен по пути...       От этого, Эмма немного рассмеялась и легла на кровать.       «Хех, ну и советы у неё, конечно...»       – А где Марьяна? – спросила я, наконец заметив, что второй соседки всё ещё не было в комнате.       – Она умываться пошла. Скоро должна вернуться.       Разговор сам собой затих, и я не могла придумать тему для продолжения диалога. Вдруг, дверь в комнату отворилась и внутрь вошла донельзя довольная Марьяна.       – О, Натали! – широко улыбаясь сказала она. – Ты уже вернулась! Я как раз вспомнила, что совсем забыла тебя спросить о том, как прошёл твой первый день?       – Нуууу... Он был интересный. Я бы даже сказала сногсшибательный.       – Да? – рассмеялась Мари. – И почему это?       – Потому что она сшибла с ног губернатора, – с небольшой ухмылкой пробубнила Эмма.       – Эй, я же не специально! И не шути об этом, я из-за этого чуть не умерла, потому что думала что меня уволят!       Мари вновь расхохоталась и погладила меня по голове.       – Всё всё, успокойся... Сомневаюсь, что губернатор уволил бы тебя, он намного добрее предыдущего. Да и горничных сейчас мало, он не станет выкидывать каждую девушку за любую маленькую ошибку. Джаффи тоже.       – Хорошо, – ответила я, мягко улыбнувшись. – А то не особо хотелось бы потерять работу в первый же день.       – Ахаха, да, тогда бы о тебе начали складывать легенды, – похлопала меня по плечу Мари и села на свою кровать. – Так ещё умудриться надо... Но не волнуйся – я верю в то, что ты не будешь сбивать каждого важного человека в доме в будущем.       – Мари! – возмущённо воскликнула я.       – Молчу, молчу!       – Угу...       – Ну ладно, хватит болтать, время уже позднее, – сказала Марьяна, гася в комнате свет. – Сладких снов всем!       – Мхм, сладких снов, – тихо отозвалась Эмма в ответ.       – Спокойной ночи – прошептала я, и провалилась в сон.

***

      Следующие два дня были практически одинаковые в плане работы – в комнатах мыть окна, вытереть пыль, заправить кровати, потом помыть пол, лестницы и светильники на всех этажах – в моём случае на первом, который достался мне по распределению. Ещё надо было выносить мусор и заменять цветы в тех комнатах, в которых они завяли. Их нужно было просить нарвать у садовника. Только после того, как всё выполнялось, можно было возвращаться в свою комнату и отдыхать. Иногда у нашей группы были и другие дополнительные обязанности. К примеру, вчера нашей группе досталась чистка лестничных площадок и ступеней снаружи. Данная работа выполнялась поздним вечером, после того, как по дому уже прекращалась постоянная ходьба.       Единственное, что менялось среди наших основных обязанностей, это то, какие именно комнаты в доме убирала я, а какие мои одногрупники. Вся эта работа была довольно скучной и трудной для меня, и хоть я слишком быстро уставала, от неё никуда не деться. Мне надо было стараться и работать так хорошо, как могу. Но, к счастью, от унылой рутины меня часто спасали мои соседки и Марта. А когда их не было рядом, я тихо напевала песни из своего мира вслух.       «Не хочется забывать их... Плюс помогает чувствовать себя как дома – я там всегда убиралась в наушниках и с музыкой»       Но даже учитывая мою сильную усталость, этой ночью у меня никак не получалось уснуть.       Сначала я просто ворочалась из стороны в сторону, потом встала и подышала свежим воздухом у открытого окна. Затем я какое-то время стояла и смотрела на звёздное небо, пытаясь найти Большую Медведицу, что я любила делать в детстве, когда не получалось заснуть. Найдя её, я сладко зевнула и со спокойной душой легла в кровать, вновь с мыслями о том, как мне хочется спать.       Начала чувствовать, что засыпаю. И...       «Ну блиин! Ну нельзя раньше было ночной призыв устроить?»       Недовольно пробурчав, я поднялась с постели, распрямила ночнушку и отправилась в уборную. Вернувшись, я вновь легла, надеясь, что теперь смогу уснуть. Но нет – из-за того, что холодной водой намочила лицо и руки, после туалета, сон как рукой сняло.        Я вновь начала ворочиться в постели, вставать, подходить к окну, бродить туда сюда по комнате, ложиться обратно в кровать, и так по кругу.       – Ты долго ещё ходить будешь? – сонливо пробубнила лежащая в постели Эмма. – Некоторые вообще-то уснуть пытаются...       – Эх... Прости, – тихо ответила я, развернувшись лицом к ней. – У меня просто никак не получается уснуть.       – Если у тебя не получается уснуть, это не значит что ты должна мешать спать всем остальным. Просто ляг и лежи спокойно.       – Я уже пробовала, всё себе отлежала. Ну и, обычно, я лучше засыпаю, после того, как пройдусь и-       – Да да да... – устало вздохнув, прервала меня Эмма и зевнула. – Слушай, ты либо тогда ходи потише, либо ляг обратно в постель и лежи. Я, в отличие от Мар-Мар, не могу спокойно спать, когда вокруг стоит какой-то шум.       И действительно – Марьяна всё так же спокойно спала, слегка похрапывая. Ей совсем не мешали ни наши разговоры, ни моя ночная ходьба.       – Да ладно тебе, не так уж я и громко хожу, – прошептала я, ложась обратно в кровать. – И от Марьяши исходит больше шума, чем от меня, так что это скорее всего она тебе мешает спать, а не я.       Эмма ничего не ответила, лишь тяжело вздохнула, закатив глаза, и перевернулась на другой бок, укрывшись одеялом с головой.       Полежав ещё несколько минут и так и не уснув, я почувствовала сухость во рту.       «Хочу пить...»       Слегка приподнявшись с кровати, я посмотрела на кувшин с водой, стоящий в нашей комнате. Хоть в комнате и стояла тьма, мне всё равно было видно, что кувшин был практически пуст – воды было немного, на самом дне.       «Ну конечно, когда мне хочется пить так сразу ничего нет! Ну и что мне теперь делать..? Хммм...       Можно попробовать спуститься в подвал. Там как раз должны находиться баки с водой, из них могу немного попить. А кувшин брать не буду, завтра наполню его. Точнее, уже сегодня...       Но идти ночью через весь дом... Хоть выходить из комнат ночью не совсем запрещено, но если заметят, то по головке точно не погладят. Всё таки тут есть что-то вроде комендантского часа, как в лагере. Остановят, отчитываться надо будет – кто ты, откуда и почему ночью ходишь. Но если я не попью, то тогда я однозначно не смогу уснуть. И так уже валяюсь фиг пойми сколько, а с жаждой ещё хуже станет...»       Тщательно всё обдумав, я всё-таки решила, что будет правильным...

***

      Спустившись на носочках по лестнице и осмотревшись вокруг, я медленным и аккуратным шагом стала красться в подвал.       «Нет, ну а что? Я не собираюсь всю ночь валяться с жаждой, а потом идти на работу не выспавшись!»       Пройдя внутрь комнаты с баками, я подошла к одному из них. Повернув кран, я набрала в ладони воды и, при этом стараясь сильно не шуметь, принялась пить.       Сделав пару глотков, я перекрыла кран и вышла из подвала. Пройдя пару лестничных проёмов, по пути обратно в комнату, я внезапно услышала чьи-то шаги вдалеке. В панике, я свернула за угол и быстрым тихим шагом начала продвигаться по коридору, надеясь пройти до спальни другим путём.       «Вот чего им ночью не спится?!»       Через какое-то время, шаги стихли, но их сменил другой звук – плач. Детский плач. Прислушавшись, я поняла, что он доносился из-за двери, находящейся с правой стороны, прямо по коридору. Я подошла ближе и, незаметно приоткрыв дверь, заглянула сквозь щёлку в комнату. Внутри, на кровати сидела плачущая девочка – Элизабет Суонн.       «Блин... У меня всегда была слабость к плачущим людям. Бедная, совсем маленькая. Сидит, сжавшись в комочек, как котёнок»       Мне хотелось войти и успокоить её. Обнять и сказать, что всё хорошо, но я не знала стоило ли это того. Ведь это было бы нарушением установленных правил, а я и так ими пренебрегала, расхаживая по дому губернатора посреди ночи. Если меня ещё и увидят в покоях его дочери, то увольнения мне точно не избежать. Но... Она такая грустная... Я не могла просто уйти, оставляя при этом девочку в таком состоянии. Меня совесть загрызла бы.       «Ну... Будь что будет...»       Сделав глубокий вдох, я открыла дверь шире и вошла внутрь.       В комнате было темно, но не слишком. Несмотря на то, что на небе была полная луна, она не хотела проливать весь свой холодный свет через открытое окно. Тюль развивался от лёгкого ветра снаружи. На кровати был еле заметен силуэт Элизабет, сидящей прижав колени к груди. Её плечи резко поднимались и опускались от плача.       Я подошла к кровати и позвала маленькую госпожу по имени. Та, услышав мой голос, подняла голову. Заметив меня, её глаза расширились. Я, поняв что не особо продумала, что делать дальше, медленно подошла ближе и села рядом с ней. Элизабет же продолжала наблюдать за мной, таким же неизменным шокированным взглядом.       – К-кто ты..? – наконец спросила девочка.       Я тут же напряглась и отвела взгляд в сторону, стараясь придумать, что ответить. Всё-таки просто сказать ей, что я одна из горничных, это не особо хорошая идея, ведь Элизабет точно расскажет отцу о её “ночном посетителе”. После чего я могу попрощаться со своей работой.       – Ты... Вы ангел... – тихо продолжила Элизабет. Она прошептала что-то себе под нос, но я не смогла разобрать, что именно.       Затем она резко ахнула:       – Вы пришли за мной?!       – Нет нет нет, что ты! – подняв руки перед собой, ответила я. – Я всего лишь услышала тебя и решила заглянуть, посмотреть что случилось.       – Оу... – Элизабет нерешительно кивнула.       Я аккуратно протянула одну руку ближе к лицу девочки и начала вытирать её слёзы. Та не сопротивлялась, лишь шмыгнула носом пару раз и опустила взгляд вниз. Взяв её руки в мои, я спросила:       – Скажи, почему ты плакала? Тебе плохой сон приснился?       Элизабет ещё раз шмыгнула носом и кивнула.       – Мне приснилась мама... – прошептала она, слёзы вновь набрались в уголках её глаз, готовые пролиться.       «Точно... В каноне ведь у Элизабет мать умерла, когда та была совсем маленькой... Бедная, в таком возрасте лишиться мамы. А ведь в другое время она ходит такая счастливая, как примерная девочка. А у неё вот оказывается что на душе...»       – Ты по ней скучаешь? – прошептала я, поглаживая её ладони большими пальцами.       – Очень...       Очередной шмыг носом. Слёзы начали течь из глаз девочки.       – Твоя мама, она... Она сейчас в лучшем мире... И она наблюдает за тобой с Небес. Даже прямо сейчас.       – П-правда?       – Правда, – кивнула я, мягко улыбаясь. – Она всегда будет рядом с тобой. Хоть ты её и не видишь, но она всегда будет прямо тут, в твоём сердце, – указала я пальцем в середину левой области груди, где билось маленькое сердце девочки.       – А она... Она любит меня?       – Конечно она тебя любит. Очень сильно. Она просто не может тебя не любить.       На лице Элизабет появилась маленькая, едва заметная улыбка. Девочка вытерла с лица стекающие слёзы и посмотрела на ночное небо за окном.       – Я посижу с тобой, пока ты не уснёшь, хорошо?       – Угу...       Элизабет легла на бок, положив свою голову мне на колени, а я начала медленно начала поглаживать её по плечу и по спине. Следующие пару секунд мы провели в тишине, иногда прерываемой лишь тихими шмыганиями этого котёнка, как я в своих мыслях начала называть её. Хоть глаза девочки до сих пор были красноватыми от слёз, ей уже было не так грустно, как несколько минут назад.       – Мама раньше всегда мне пела перед сном... – прошептала Элизабет. – Можешь пожалуйста спеть мне колыбельную? Любую.       – Хорошо, – также прошептала я. – А ты тогда закрывай глаза и постарайся уснуть.       Элизабет кивнула и закрыла глаза, а я задумалась... На ум сразу пришла песня из моего мира, которую многие дети знали наизусть, напевая её после просмотра любимого мультфильма и пожелания спокойной ночи.       Вспомнив мотив, я прикрыла глаза и тихонечко запела:       Спят усталые игрушки, книжки спят.       Одеяла и подушки ждут ребят.       Даже сказка спать ложится,       Что бы ночью нам присниться.       Ты ей пожелай:       Баю-бай.       Обязательно по дому в этот час       Тихо-тихо ходит дрема возле нас.       За окошком всё темнее,       Утро ночи мудренее.       Глазки закрывай,       Баю-бай.       Баю-бай, должны все люди ночью спать.       Баю-баю, завтра будет день опять.       За день мы устали очень,       Скажем всем: «Спокойной ночи!»       Глазки закрывай,       Баю-бай.       Глазки закрывай,       Баю-бай       Когда я закончила петь и открыла глаза, Элизабет уже спала. Я аккуратно переложила её на подушку и встала с кровати. Укрыв спящую девочку одеялом, я наклонилась, поцеловала её в лоб и прошептала:       – Сладких снов, котёнок...       И я, развернувшись, тихо покинула комнату маленькой госпожи, бесшумно закрыв за собой дверь.       В коридоре всё так же было пусто. Вздохнув с облегчением, я начала медленно идти по коридору, обратно в свою спальню.       «Ну что ж... Меня чуть не поймали, но я помогла Элизабет уснуть. Весёлая ночь, ничего не скажешь... Но было довольно приятно вести себя как старшая сестра – успокаивать, петь колыбельные. Хех, а я ведь всегда мечтала о младших братишке или сестрёнке...»       Дойдя до комнаты, я зашла внутрь. Мои соседки продолжали спать. Я на носочках подошла к моей кровати и легла, стараясь не разбудить соседок. Устроившись поудобнее я почувствовала, как меня клонит в сон.       «Так и знала, что если пройдусь, то уснуть получится лучше»       Закрыв глаза, я наконец провалилась в сон.

***

      На следующее утро я проснулась весьма бодрой. Что было довольно удивительным, учитывая мои ночные похождения. Я поднялась с кровати, потянулась и посмотрела на часы – оставалось 5 минут до начала завтрака. Эммы и Марьяны в комнате не было, их кровати были аккуратно заправлены.       «Видимо они ушли завтракать без меня...»       Быстро умывшись и надев на себя униформу, я направилась в столовую.       «Я уже успела устать от постоянного хождения в длинных платьях! Да, конечно это очень красиво и эстетично, но... Как же я скучаю по коротким платьицам, мини-юбкам, шортам, и особенно я скучаю по брюкам! Никогда не думала, что будет так тяжело постоянно находится лишь в одних платьях... Хотя, может, это из-за того, что мне это всё не привычно? Особенно этот дурацкий чепчик! И что это за глупые предрассудки, что волосы у девушки всегда должны быть собраны. Чушь! Но увы, ничего не поделать, остаётся лишь смириться...»       После завтрака, на который я, конечно же, благополучно опоздала, я отправилась на уборку в библиотеку, куда меня собирались отправить на всю первую половину дня. Хоть, как я слышала, библиотека и небольших размеров, она всё равно требовала особого ухода. Помимо меня, туда направлялась вся наша группа F.

***

      ...Походу я попала в Рай...       Помещение было выполнено полностью в готическом стиле. Почти квадратная, просторная комната, освещённая тремя окнами, идущими от потолка и почти до самого пола, вид из которых открывался на прекрасный цветущий сад. Высокий потолок, узкая лестница с балюстрадой, ведущая к верхним шкафам, три массивных стола со стульями, у которых были резные подлокотники и спинка. У одной из стен находился большой камин из светлого гладкого камня, украшенный изображениями разных мифических существ. Возле него, на выложенном светлым деревом полу, стояло два уютных мягких кресла, обитых красной тканью. Стены, от потолка до пола, были закрыты встроенными в них книжными шкафами из тёмного дерева. Была видна лишь тонкая линия обоев, между первым и вторым этажами, украшенная золотистым рисунком.       Всё было резным и таким красивым, что аж захватывало дух. Где-то минуту я простояла, с восхищением рассматривая библиотеку. Я бы простояла дольше, но моё созерцание было прервано влажной тряпкой, которую мне сунули в руки, давая таким образом понять, что пора приступать к уборке.       Я сразу решила отправиться на второй этаж по лестнице, которая резко уходила вверх. Но, перед тем как подняться, я остановилась и принялась за протирание перил. Закончив с этим, я чуть ли не взлетела на второй этаж. Он представлял из себя узкую полоску вдоль стены, огороженную перилами. Их я также начала протирать, параллельно рассматривая великолепное собрание книг. Руки так и тянулись прикоснуться к этим древним ветхим сокровищам, но, дабы не искушать себя, я побыстрее закончила с перилами, спустилась вниз и продолжила уборку там. Лишь закончив уборку в библиотеке и покинув это убежище знаний, я смогла выдохнуть.       Вся остальная группа закончила уборку как раз к началу обеда, поэтому все сразу же побежали в столовую. И лишь я шла медленно, будто пришибленная пыльным мешком. Моё сердце бешено колотилось, а перед глазами до сих пор стояла картинка библиотеки.       «Эх, как же я буду ждать следующей уборки тут...»       От этого, я вспомнила о моей давней мечте: свой дом с потайной дверью, за которой бы скрывалась библиотека из тёмного дерева. А в ней множество книг... В углу либо диванчик, либо качели, подвешенные к потолку, рядом столик, на котором стоит чашечка с ароматным кофе с молоком или же с травяным чаем. Там бы, в будущем, я сидела и читала. За большим окном шёл бы дождь, даже желательно бы гроза и я сидела бы в тепле, укрывшись тёплым кашемировым пледом... А в будущем, там проводили бы время и мои дети, пока мы с мужем бы лишь с улыбкой наблюдали за ними. Но теперь этого уже никогда не произойдёт... Моя невыполнимая мечта...       Сердце сдавила печаль, а живот подал голос, что его тоже скоро начнёт сдавливать, но уже от голода. Отогнав от себя грустные мысли и не мучаясь дальше, я поспешила к соседкам, которые должны были уже начать обедать.

***

       Обе девушки, как я и предполагала, уже были в столовой, поэтому я просто подсела к ним. Пока мы ели, я слушала, как Эмма и Марьяна обсуждали между собой сегодняшний день. Марьяна рассказывала обо всём с энтузиазмом, а Эмма, с еле заметной, но очень тёплой улыбкой, слушала её, периодически вставляя свои подколы или комментарии. Вдруг, меня отвлекло перешёптывание за столом, позади меня.       – Ты слышала легенду о маленьком ангеле? – тихо прошептала одна из горничных.       – О ком? – так же тихо ответила другая горничная, сидящая рядом с ней. – Нет, впервые слышу...       «Маленький ангел? Стоп... Неужели..?»       Я внимательно прислушалась к разговору девушек, стараясь мысленно заглушить шум вокруг себя.       – Насколько я знаю, вчерашней ночью, когда мисс Суонн снился кошмар, к ней пришла ангел, которая выглядела как маленькая девочка. Она её успокоила, спела песню и исчезла... Я узнала об этом от Ханны – когда она проходила мимо покоев мисс, она услышала, как та рассказывала это отцу.       – Больше похоже на одну из тех небылиц, которые Ханна придумала от скуки во время работы, – слегка рассмеялась вторая горничная.       Первая тоже рассмеялась.       – Да, может быть и так. Но мне всё-таки кажется, что эта легенда правдивая... Наша госпожа Благословенная!       – Да, да! – донеслось подтверждение от других любительниц погреть уши.       – Ну ладно, какие у тебя планы на выходные?...       Дальнейший разговор девушек мне был уже не интересен, поэтому я перестала их слушать и ушла в раздумья.       «Так... Значит мой "ночной визит" всё-таки не остался незамеченным. Теперь это целая легенда... Как только она так быстро разошлась по дому? Ещё и одного дня не прошло! Вот же ж, сплетницы! А ведь дальше ещё большими подробностями всё обрастёт! Ой что будет! Главное, что никто не знает, что маленький ангел это я. Я не при делах, я ничего не видела, я ничего не слышала...»       – Натали..? Натали!       Вздрогнув и поморгав от удивления пару раз, я заметила Маришу, махающую рукой перед моим лицом.       – А! А? Да?       – Ты уснула что ли? Обед скоро закончится. Нам пора на работу.       – Ой, да да, извини, – помотав головой, ответила я и быстро придумала себе оправдание. – Я просто ушла в себя немного, видимо всё-таки не выспалась.       «Кстати да, сейчас бы кофейку крепкого...»       – Прогулки по комнате в середине ночи всё-таки дали о себе знать? – усмехнувшись спросила Эмма и легонько похлопала меня по плечу.       – Ахах, наверное... – пробормотала я и, встав из-за стола, отправилась работать.       Дальше день пролетел быстро. Всё было так же, как и в другие дни – уборка комнат, накрывание на стол приборов к трапезе и прочая, достаточно изматывающая моё неподготовленное, детское тело, работа.

***

      Этой ночью у меня вновь не получалось уснуть. Всякие бредовые мысли лезли в голову, а прогулки по комнате в этот раз не приносили должного эффекта. В который раз попив воды, я улеглась в кровать.       Но мои распития воды дали свои плоды и туалетные позывы не заставили себя ждать. Подскочив с кровати, я на носочках пробежала к двери, и, покинув комнату, предварительно закрыв за собой дверь, понеслась в уборную. По пути я очень тихо напевала шёпотом песенку, стараясь отвлечь организм:       От улыбки хмурый день светлей,       От улыбки в небе радуга проснётся...       Поделись улыбкою своей,       И она к тебе не раз еще вернется.       И тогда наверняка,       Вдруг запляшут облака,       И кузнечик запиликает на скрипке...       С голубого ручейка       Начинается река...       «Не не не, стопэ, не надо нам ручейков...Что там ещё у нас есть..?       Потому что я Бэтмееееен, воу воу! Потому что я Бэтмеееееен, еее еее! Потому что я- Ооо, туалетик, мой родненький!»       И, чуть не снеся дверь, я, как птица, влетела в дамскую комнату, разрезая при этом руками воздух, будто крыльями.       Наконец выйдя обратно в коридор, я медленно начала продвигаться по коридору. Если по пути туда мне повезло, и меня никто не заметил, то это не значит, что на обратном пути мне повезёт.       – Больше никогда не буду так на ночь напиваться... – пробубнила себе под нос я, пытаясь укрыться от коридорного сквозняка. – Ну как можно было опять забыть халат..?       В коридоре была кромешная тьма, светильники были все погашены, лишь впереди, где находилась лестница, снизу виднелись освещённые стены.       «Скорее всего экономят свет на нашем этаже, всё же горничные уже спят давно в это время... Ну, все кроме меня»       Пройдя несколько поворотов почти на ощупь, я увидела впереди большое окно, из которого лился холодный, но очень яркий свет полной луны. А около окна стоял силуэт во всём белом.       «Ой-ёй! Небось приведение! Чёрт возьми, вот зачем, ну зачем, я пила?! Так... Спокойствие, только спокойствие. Наташа, ты взрослый современный человек, причём не суеверный! А вдруг... Нет, не вдруг!»       Осторожно подойдя ближе, я смогла различить силуэт. Это была мисс Суонн. Её голова была опущена и она практически не шевелилась. Я подошла ближе.       – Госпожа..? – прошептала я и, слегка наклонилась голову, посмотрела на лицо Элизабет. Но наткнулась лишь на остекленелый взгляд, направленный куда-то вдаль за окном.       «Она лунатит походу!»       Я, на свой страх и риск, помахала рукой перед лицом девочки… Никакой реакции.       «Точно лунатит...»       Я медленно подошла к ней и уже собиралась аккуратно вывести её из состояния сомнамбулы, как вдруг раздались громкие шаги, приближающиеся к лестнице на второй этаж.       «Опять?! Почему все начинают ходить куда-то, как только я выхожу в коридор?!»       Приобняв Элизабет за плечи, я начала аккуратно направлять девочку по коридорам, обратно в её комнату. Пока мы шли, я поняла, что шаги направлялись прямо в мою сторону. Я постаралась ускориться, при этом стараясь не отпускать Элизабет и идти настолько тихо, насколько могу. Шаги же продолжали приближаться к нам.       Наконец добравшись до покоев Элизабет, я быстро завернула в комнату и закрыла за собой дверь. Приложив ухо к двери, прислушалась к шагам.       «Только бы не сюда! Только бы не сюда!»       К моему счастью, некто неизвестный прошёл мимо комнаты, в которой были мы, и пошёл дальше по коридору. Я вздохнула с облегчением и посмотрела на Элизабет – та продолжала спать, стоя в том же положении, в каком она была в коридоре.       «Её вообще ничего не разбудит...»       Я вновь взяла Элизу за руку и повела её к кровати. Уложив её и укрыв одеялом, я уже собиралась уйти, как вдруг за моей спиной раздался испуганный вздох.       «...Ну или не совсем...»       Обернувшись, я увидела Элизабет, которая теперь сидела на кровати и часто дышала, с еле заметными слезами в глазах. Я сразу же подошла к ней и прижала к себе, поглаживая девочку по спине.       – Тише, тише, – прошептала я. – Всё хорошо...       Элиза обняла меня в ответ и медленно начала успокаиваться.       – Вы... Вы снова пришли ко мне... – пробормотала она, вытирая глаза.       – Да... Всё хорошо. Засыпай.       Элизабет прижалась ближе ко мне и сделала несколько глубоких вдохов. Через какое-то время, я услышала тихое сопение девочки. Опустив на неё взгляд и заметив, что она спокойно спит, я уложила её поудобнее и, так же как и вчера, укрыла одеялом, поцеловала в лоб и покинула покои.       Когда я вернулась в свою комнату и легла обратно в кровать, я решила больше не выходить так по ночам в коридор. Помогать Элизабет уснуть это, конечно, не плохое дело, но всё равно есть риск быть пойманной. Мне уже в обоих случаях пришлось скрываться по коридорам от кого-то неизвестного и, хоть меня и не поймали, я сомневаюсь что моя удача будет действовать всегда.       «Так будет лучше... Да... Я делаю это ради тёти Берты. Если я потеряю работу, то она... Она... Нет! Я этого не позволю. Элизабет и без меня сможет уснуть. Всё будет хорошо...»       Я вздохнула и, повернувшись лицом к стене, закрыла глаза.       «...Всё ради Берты...»

***

      Прошло ещё несколько дней. С моего последнего "ночного прогула", я так и не заходила к Элизабет. В коридор по ночам я так же не выходила, стараясь успевать сделать все свои дела до комендантского часа. Как бы мне не хотелось вновь прийти к Элизабет, убедиться, что у неё всё хорошо и успокоить, если ей было грустно, я сдерживала себя и старалась сфокусироваться на работе.       Сегодня была опять неизменная обыденность – всё та же работа, та же уборка в тех же комнатах. Но когда я подметала пол в одном из коридоров, ко мне внезапно подошёл Бернард. Лицо у него было чуть более серьёзное, чем обычно.       – Мисс Тёрнер, – сказал он, сделав небольшой поклон. – Мадам Джаффи вызывает вас в её кабинет.       Я моргнула пару раз от удивления.       – А... А зачем?       Дворецкий лишь пожал плечами.       – Она не сообщила мне причину. Только сказала позвать вас к ней и побыстрее.       – Хорошо... Спасибо, мистер Прайс, – кивнула я и, поставив метлу около одной из стен, направилась в кабинет Джаффи.       «Из-за чего я ей могла так резко понадобиться? Вряд ли чтобы повысить зарплату – я ещё даже одной недели тут не проработала... Уволить? Тоже нет, я вроде пока что хорошо работаю. Ну, плюс минус хорошо... Так, соберись, Наташа. Всё будет нормально...»       Наконец дойдя до двери кабинета мадам, я трижды постучалась и после слова "войдите" заглянула внутрь.       – Мадам Джаффи? – тихо спросила я. – Мистер Прайс сказал что вы меня ожидаете.       Маргарет, как обычно сидящая среди больших стопок различных документов, подняла взгляд на меня и сказала:       – Да, мисс Тёрнер. Закройте пожалуйста дверь и присядте.       Я сделала как она сказала и теперь уже сидела лицом к лицу со строгой мадам. Дописав что-то в одном из документов, с виду похожего на какой-то счёт, та положила его в одну из больших стопок слева от неё, сложила руки на стол перед собой и посмотрела мне прямо в глаза.       «Уже страшно...»       – Мисс Тёрнер, – начала говорить Джаффи, всё тем же привычным мне спокойным и слегка строгим голосом. – Вы знаете, из-за чего я позвала вас сегодня к себе?       Нервно сглотнув, я неуверенно ответила:       – Нет, мадам...       Мадам Джаффи немного помолчала, её выражение лица не изменилось. Постучав указательным пальцем по столу, она вновь заговорила:       – Мне стало известно, что два вечера подряд, после окончания рабочего дня, вы входили в покои госпожи Суонн.       «О-оу...»       – Об этом мне донёс господин Суонн. По его словам, его дочь рассказала ему о неком "маленьком ангеле", который приходит к ней в комнату, дабы помочь ей уснуть и поёт колыбельные. И этот "ангел", по описаниям мисс Суонн, поразительно походит на вас – крайне маленький рост, тёмные длинные волосы, "сверкающие лазурью глаза". У нас не так много людей с похожим описанием. Лишь одна девушка. И это вы...       Дальше я её уже не слушала. От каждого её слова я чувствовала, как по моей спине бежали мурашки, а на лбу начали появляться небольшие, еле заметные капли пота.       «Ну вот и всё! Сейчас она скажет что уволит меня и выкинет из дома!! Зачем я вообще решила зайти тогда в комнату Элизабет?! Дважды?!! Теперь я точно не смогу накопить на лекаря! И не смогу помочь тёте Берте! И... И...»       – ...поэтому я решила добавить укладывание госпожи Суонн спать в ваши ежедневные обязанности.       Круговорот моих мыслей резко остановился от столь неожиданной фразы.       – ...Хм..? – тихо спросила я, немного склонив мою голову влево.       – Об этом попросил губернатор. Вы хорошо справлялись с этой задачей два дня подряд, несмотря на то, что заходить в комнаты господ после рабочих часов запрещено. Если честно, я изначально хотела уволить вас из-за этого, но мистер Суонн переубедил меня...       Я вздохнула с облегчением, поняв, что моей работе ничего не грозит.       – Эта новая обязанность не означает, что ваша зарплата повысится. Вам всё понятно?       – Да, мадам. Спасибо...       Маргарет кивнула.       – Но предупреждаю – такое происходит в первый и последний раз. Если я ещё раз узнаю, что вы нарушаете установленные правила – увольнения вам не избежать… Можете возвращаться к работе.       Я поднялась со стула, попрощалась с мадам Джаффи и вышла из кабинета.

***

      Тем же вечером, после всех моих обычных обязанностей, я вышла из комнаты и направилась в покои Элизабет. Но, в этот раз, мне уже не нужно было это делать в тайне и так тихо, как могу.       «Хм, а это даже как-то приятно – просто спокойно идти по этим коридорам, не убегая от шагов кого-то неизвестного...»       Подойдя к теперь столь знакомой мне двери покоев и постучав, я услышала тихое "кто там?" по другую сторону. Я открыла дверь и заглянула внутрь.       – Добрый вечер, госпожа, – поздоровалась я с глубоким поклоном так, как этого требовал этикет. Больше панибратского общения я не могла себе позволить.       Меня встретило удивлённое лицо девочки, сидящей на кровати. Она привстала и счастливо воскликнула:       – Это снова вы! Мисс Маленький Ангел! Вы опять пришли ко мне! Я ждала Вас!       Я неловко улыбнулась и вошла в комнату. Аккуратно закрыв дверь, я начала медленно подходить ближе к кровати.       – Да... Ну, почти... Я...       – Почему вы так одеты? – спросила Элизабет, смотря на мою униформу снизу вверх. – Вы решили прийти ко мне под прикрытием?       – Ахах, нет нет... Мисс Суонн, я должна вам кое в чём признаться...       Я присела рядом с девочкой на кровати и отвела взгляд, пытаясь придумать, как же лучше ей всё объяснить. Наконец собравшись с мыслями, я сделала глубокий вдох и начала говорить:       – Я не ангел. И никогда им не была. Я обычная горничная в вашем доме... В тот день, когда я впервые к вам пришла, я услышала ваш плач, и не могла заставить себя пройти мимо. Смотря на вас, я понимала, как вы себя чувствовала, ведь я... Я тоже лишилась своих родителей... И мне не хотелось, чтобы вы чувствовали себя так же, как я...       Элизабет молча смотрела на меня большими глазами, слушая каждое моё слово. Она на секунду отвела взгляд в сторону, думая о чём-то.       – А когда вы пришли второй раз? – спросила девочка, вновь посмотрев на меня.       – Тогда я встретила вас в коридоре, когда вы ходили во сне. И я опять не смогла просто уйти...       Элизабет вновь задумчиво отвела взгляд. Она не выглядела грустной или разочарованной. Просто задумчивой. Наступила неловкая тишина. Я, так же как и девочка, отвела взгляд в сторону, не зная, как продолжить разговор. Краем глаза я заметила, что она посмотрела на меня пару секунд, так, будто хотела что-то сказать, но затем опять перевела взгляд обратно вниз. Неловкая тишина продолжилась.       – ...Как тебя зовут? – тихо спросила меня маленькая мисс.       – М? – посмотрела на неё я. – А... Натали.       – Натали... Почему ты не сказала мне сразу, что ты не ангел? Я бы не злилась на тебя, честно!       – Я понимаю, но дело не в этом. Горничным запрещено входить в покои хозяев – то есть в спальню вас и губернатора. Если бы меня заметили в вашей комнате, то меня бы уволили. А я не могу потерять эту работу из-за… Личных причин...       – Оу... Ну... Я всё равно буду думать о тебе, как о моём ангеле, – тепло улыбаясь, сказала Элизабет. – Хоть ты на самом деле и не ангел... Эй, а мы ведь с тобой ровесницы, так? Мы могли бы стать друзьями! А то у меня все подруги остались в Лондоне, тут общаться не с кем. Все слишком взрослые и слишком скучные...       – Хех... Для меня это будет честью, Элиз- А, эмм, мисс Суонн, – чуть запинаясь ответила я, неловко улыбаясь в ответ.       «Только получила новую обязанность, и уже нарушаю правила. Опять. Молодец, Наташ, 10 из 10...»       Элизабет по-детски рассмеялась и сказала:       – Ты можешь звать меня просто Элизабет. Мы ведь друзья! А друзья друг друга зовут по именам!       – Хорошо... Элизабет. Но можно я буду звать вас... Ээ, то есть тебя... – исправилась я, наткнувшись на нахмурившееся лицо моей новоиспечённой подруги. – Буду звать тебя по имени, только когда мы будем наедине?       Улыбка девочки стала шире и она кивнула пару раз.       – Погоди... – её лицо вновь стало задумчивым. – Если ты всё-таки не ангел, зачем ты пришла в этот раз?       – Ну... На самом деле, я теперь буду приходить каждый день. Мадам Джаффи сделала моей новой обязанностью приходить к тебе по вечерам и помогать тебе уснуть. Твой отец попросил её сделать так.       – Правда?! – воскликнула она, улыбаясь ещё шире, чем раньше. – Это так здорово! Я очень рада!       – Я тоже... Но теперь тебе пора спать. Поэтому давай, укладывайся.       Элизабет сладко зевнула и кивнула в очередной раз. Устроившись поудобнее в кровати, она залезла под одеяло и спросила:       – Расскажешь мне сказку?       – Сказку..? Хмм... Хорошо, расскажу.       – Ура! И ляг ко мне! Пожалуйста...       Я аккуратно легла, придвинувшись ближе к девочке, и тут же была обхвачена такими же маленькими, как и у меня самой, ручками. Она уставилась на меня, с той же широкой улыбкой, терпеливо ожидая моей сказки.       «Что бы ей такое рассказать..? Может про Снегурочку? Или про Царевну Несмеяну? Нет, надо что-то поинтереснее. Хм...»       И тут у меня появилась идея.       – Давай я тебе расскажу сказку, которую я сама когда-то придумала?       Эту сказку я написала где-то в третьем классе, когда меня сбила машина и я лежала в больнице. Вставать мне было запрещено, вот я и развлекала себя, как могла. На удивление, она получилась весьма не плохой. Недавно, ещё до попадания в этот мир, я вновь вспомнила её, когда нашла эту сказку в электронном варианте на компьютере, разбираясь с уже ненужными на нём документами. Как оказалось, мои родители перепечатали сказку на компьютер и сохранили её на память.       «Вот эту сказку я ей и расскажу. Только, пожалуй, немного её изменю...»       – Ооо! Давай! Я очень хочу её услышать! – с энтузиазмом ответила Элизабет.       – Ну так вот, сказка называется "Три чаши"...       В некотором царстве, в некотором государстве, жили-были царь с царицей. И было у них три дочери. Счастливо жила семья, но пришла в их дом беда – померла царица. Долго горевал царь-отец, но понимал, что в воспитании дочерей нужна женская рука. И так женился он во второй раз. Женщина была злая, завистливая, и, хоть и была красивая, но красота та была ядовитой. Не взлюбила мачеха падчериц с первого взгляда и начала думу думать, как же извести их.       У новой царицы в друзьях были Змей Горыныч, Леший и Кощей Бессмертный...       – А кто это? – приоткрыла глаза Элизабет и вопросительно посмотрела на меня.       – Нуу... Далеко-далеко, в дальних землях, живёт много различных существ. Эти трое – одни из них. Змей Горыныч это огромный трёхголовый дракон, правда он ещё и толстенький.       Девочка тихо захихикала и вновь подняла взгляд на меня.       – Кощей Бессмертный это костлявый мужчина с короной на голове. Он жадный до золота и любит похищать красивых девушек. А Леший это лесной царь – следит за тем, чтобы всё росло в своё время и чтобы порядок в лесу был. Он ещё любит тропинки путать и путников сбивать с пути, а когда девушки по ягоды в лес соберутся, так он сначала добрым молодцем обернётся и хороводы с ними водить начнёт, а потом возвращает свой облик и пугать всех начинает. Ну так вот. Слушай дальше...       Подговорила злая мачеха их троих, чтобы те украли девочек. Легло всё царство спать, а на утро царских дочерей как не бывало. Царь был безутешен. Послал он во все концы света гонцов на поиски дочерей и издал указ – кто отыщет их, тому достанется рука одной из дочерей и треть царства впридачу.       Но, как бы не старались гонцы, не могли они найти следы царских дочерей. В лесу леший все тропинки спутает, да деревья на больших дорогах поразбрасывает. В чистом поле от Горыныча покоя никому нет – то всех испепелит, то так крыльями махнёт, что улетит всадник за тридевять земель, и помянай его как знали. А в горных местах Кощей правил, и от камнепада никому не спастись было.       Долетела молва о беде царской до соседнего государства, где жил молодой царевич. Он был красив, умён да силой не обделён. И решил он отправиться на поиски царских дочек. Не мог он в стороне сидеть, когда такое бесчинство творилось.       Спросил царевич благословения у родителей своих и отправился в долгую дорогу. Шёл-шёл царевич, через реки перебирался, через моря переплывал и забрёл в дальние дали, к тёмному лесу буревестному, где, по приданиям, должна была жить старушка, что в дороге путникам помогает. Да только не всем помощь оказывалась – бывало, что при плохом настроении, она и съесть могла путника. А бывало, что и дорогу укажет, и накормит, и напоит, и в баньке попарит. Ну и рещил царевич удачу испытать. Ведь иначе никак царевн ему не найти.       Долго шёл он по дремучем лесу, и вскоре вышел на опушку. Вокруг, к тому моменту, уже стемнело, лишь луна бросала свой мрачный лик на избушку. Смотрит царевич, а избушка то на курьих ножках! Да на крыше лошадиный скелет прибит. Боязно стало царевичу, но не отступать ж ему, раз пришёл. Собрался с силами и говорит:       – Избушка избушка! Повернись к лесу задом, а ко мне передом!       Заскрипела избушка, но подчинилась. Повернулась, как и сказали.       Отворил дверь царевич, постучав предварительно, вошёл в избу и увидел там на печи бабу Ягу-костяную ногу – нос длинный, в потолок упирается, а ногти! Ногти то, не ногти, а когти! Серебреным блеском в свету отливают. Повернула голову Яга, встала со своего места и говорит:       – Знаю, знаю, добрый молодец, зачем ты забрёл в нашу глушь, уж наслышана! Ищешь ты трёх царских дочек, что похищены были по велению их мачехи злобной. Сила нечистая их похитила. Но ничего – помогу я тебе. Только сначала баньку истоплю, ужином накормлю, да и на боковую пора уже. Утро вечера мудренее.       Всё исполнено было, а на утро, как только заря засияла, рассказала Баба Яга, как спасти царских дочерей. Поблагодарил царевич Бабу Ягу, в ноги ей поклонился и в путь снова направился.       Долго ли, коротко ли, а дошёл царевич до широкой бурной реки. Как пройти? Царевич плот соорудил и с лёгкостью переправился на другой берег. И ни течения, ни воронки, ни пороги не смогли ему помешать. На том берегу стояли три чаши – золотая, серебрянная и бронзовая. Взял он их, как и велела ему Баба Яга, убрал в котомку свою и дальше пошёл.       Идёт, идёт, а впереди три озера. Набрал он из каждого воды по чаше и не знает, что же дальше делать. Решил оставить две другие на месте, авось не пропадут, и пошёл он дальше, где три развилки должны были быть. Нашёл их и, дождавшись часа сна лешего, пошел в сторону леса. Шёл он, шёл и вышел к дубу зелёному с кроной могучею. А в дубе огромное дупло. Залез царевич в него и увидел там старшую царскую дочку, а рядом с ней лешего косматого. Брызнул ему из бронзовой чаши водицы на голову, а тот и ойкнуть не успел, как превратился в шишку. Взял царевич за руку девицу и вывел из темницы. Довёл он её до озера и велел тут его дожидаться, а сам взял чашу серебряную и по другому пути развилки пошёл.       На пути его поле распростёрлось, правда не золотое пшеничное, а золой и пеплом покрытое. Пробрался царевич через поле это и гору увидел, а в глубине её пещера. Зашёл он в неё и увидел, что на костях сидит дочь средняя и горько плачет. А рядом с ней Змей Горыныч, зубы скалит и одна голова с другой переговаривается. Увидал Змей лютый царевича и хотел было в него струёй пламени запустить, да не тут то было! Царевич проворным оказался и быстро брызнул в пасть недругу водицы из чаши. Тот сморщился, зарычал и превратился в маленькую зелёную трёхголовую ящерку. Так спас царевич и вторую царскую дочь.       И вновь пришёл он к озеру, теперь за золотой чашей. Царевны обрадывались, увидев друг друга, обнялись заплакали и причитать начали:       – Спаси сестру нашу меньшую! Спаси, добрый молодец!       И пошёл царевич за третьей дочерью.       Шёл он, шёл, и тут выросла перед ним башня. Да такая высокая, что крышей в небосвод упирается и во облаках теряется.       «Где-то там должно было быть окошко. Под самой крышей» – подумал царевич.       Стал думать, гадать, как в башню попасть, да придумать ничего так и не смог. Пригорюнился он и присел на кочку, что у болота гнилого была. Сидит, горькими слезами заливается – жалко ему царевну стало. И тут, откуда ни возьмись, из болот вылезла голова косматая, а за ней и тело худое, зелёной кожей обтянутое.       Бааа, да это же Кикимора!       – Здравствуй, Кикимора Болотная, – поздоровался царевич. – Здравия тебе и царству твоему!       – Спасибо на добром слове, молодец, и ты здравствуй! А чтож ты так не весел, голову повесил?       – Да не знаю я, дорогая Кикимора, повелительница топей болотных, как меньшой царской дочке помочь. Похитил её злодей проклятый – Кощей Бессмертный!       – Помогу я тебе царевич, больно по нраву ты мне пришёлся. Да и костлявый покоя не даёт мне.       Дала она царевичу лягушку и сказала ему, чтобы сел на неё. Сел он, а та стала хватать ртом воздух и увеличиваться в размерах. Надувшись, как воздушный шар, она поднялась высоко в небо и оказалась у самого верхнего окошка башни. Перебрался царевич в башню, увидел там младшую царскую дочку, да полюбил её с первого взгляда. И любовь их была взаимной.       – Ой, царевич, друг мой любезный, зря пришёл ты сюда! Погубит тебя Кощей Бессмертный, – чуть ли не плача воскликнула царевна.       – Ты не бойся за меня, а лучше спрячь где-нибудь и не выдавай! Есть управа у меня на эту нечисть проклятую.       Недолго думая, спрятала царевна суженого своего в большой сундук, что стоял у стены. Только спрятать успела, как грянул гром, налетел вихрь и возник пред царевной Кощей Бессмертный! Втянул своим костлявым носом воздух и глаза его кровью налились.       – Тьфу-тьфу! Чужим духом пахнет! – громко воскликнул он.       – Это ты по землям дальним налетался, вот тебе и кажется так, – ответила младшая царская дочь.       И тут резко выскочил царевич из сундука, плеснул водой из золотой чаши на Кощея и превратил его в костяшку.       Взял царевич за руки троих царских дочерей и пошли они все вместе обратно в путь-дорогу. По возвращении в царство, царь-отец сдержал своё слово – женился царевич на младшей царской дочке, а её сестёр выдали замуж за братьев царевича. И стали они жить поживать, да добра наживать. В любви, взаимопонимании и благополучии. Вот и сказки конец, а кто слушал – молодец!

***

      Этой ночью, Элизабет, впервые за долгое время, спала спокойно. Её сны были тихими, как ночь за окном, и их не омрачали никакие страшные картинки.