Свет уходящего солнца

*Прошло два года.* Время пролетело незаметно. Я наконец-то освоилась в этом месте. Человек — тварь живучая и ко всему быстро привыкает. Вот и я привыкла ко всему. Сегодня мой день рождения. Давным-давно этот день считался самым лучшим днём в моей жизни. Но праздновать его уже больше не кому. В этом мире люди разузнали о моём происхождении, и военные заполнили документы, вписав дату. Но ведь дата, упомянутая в бумагах, ложна. Меня тут нет. А тело… Я всего лишь подселенец. Ежегодно я праздную день рождения Наташи одна. Для меня это что-то личное. То что я принесла с собой в памяти из своего мира. До дня рождения Натали мне нет никакого дела. В этот день я беру выходной и ухожу на свой берег и полностью отпускаю себя в воспоминания. Вспоминаю родных, друзей, дом. Для меня это день памяти, в который я могу расслабиться и впустить в свою голову все воспоминания. В конце же я зажигаю свечу на торте и просто так задуваю её. Не зная о чём просить, я просто провожу этот ритуал. Сегодняшний день не исключение. Достаю из котомки коробку, в которой спрятано небольшое шоколадное пирожное, купленное в лавке у Финника. Вот и свечка рядом лежит. Ставлю её на верхушку мини-торта и тянусь в карман в поиске спичек. А вот и они. Почти такие же как в моём мире, правда, вместо коробка специальная бумажка по которой надо тереть. Натянув бумажку на коленке, чиркаю по ней спичкой и быстро приставляю к фитильку, не давая той догореть. Воск потихонечку начинает плавиться и стекать вниз, пачкая собой верхушку кондитерского изделия. -С днём рождения, тебя… С днём рождения тебя… С днём рождения, Наташа, с днём рождения тебя! Смотрю, как горит огонёк и, когда тот становится ниже на дистальную фалангу мизинца, задуваю. Очистив пирожное от воска, с удовольствием съедаю его. «В пекарне на нашей улице готовится самая лучшая выпечка в мире, бесспорно». Ну, вот и всё. Ежегодный ритуал проведён. Пора бы уже и собираться, но так хочется ещё немного тут посидеть. Но нет, пора домой. Уже завтра рано утром я должна буду вернуться на работу, а у меня дел ещё невпроворот. *** Дома с момента смерти тёти Берты стало тише и как бы мы не пытались держать в доме порядок, прежнего уюта уже не было. Дядя всё реже появлялся в кузне, приходя домой уже за полночь. Из-за того, что я много дней проводила на работе, дом пустовал, а Уилл, прикрывая дядю, вновь почти всё своё время проводил за наковальней у печи. Он постоянно совершенствовался в своём ремесле, и уже сейчас можно сказать, что в будущем он станет настоящим мастером. Прошло не так уж много времени, но эти два года у кузнечного станка сделали своё дело. Из маленького щупленького мальчика брат начала превращаться в широкоплечего высокого, пока не совсем складного, паренька, который в будущем обещал стать настоящим красавцем, похищающим, сам того не ведая, женские сердца. Иногда, не смотря на то, что он мой названный брат, я засматривалась на его профиль, вспоминая актёра сыгравшего Уильяма Тёрнера. О, дааа, братик будет точно таким же, как в фильме. Услада для глаз моих. Бедное моё сердечко, слишком много красивых людей вокруг меня обещает быть… Захожу в кузню, и меня тут же обдаёт теплом жаровни. Дверь тут же захлопываю, чтобы избежать перепада температур. Из-за сквозняка дверь сильнее тянет, и та с глухим стуком захлопывается. -Нат, ты пришла. Я тебя ещё с утра ждал. Ты же писала. -Приветик! Опять трудишься? -Ага, всё на том же месте… — и вновь поворачивается к печке, выжидая, когда раскалится металл. -Что делаешь? — спустилась я к брату с помоста и подошла ближе. В рубашке, запачканной угольной пылью и пропитанной потом, в кожаном фартуке, который был слегка великоват ему, со сбитыми на бок мокрыми волосами Уилл стоял у печи и, вглядываясь внутрь, в напряжении поджимал губы. -Подковы. Паулина, дочка соседей с 3 дома, подходила и попросила подготовить заказ для отца. Вечером должна будет подойти и забрать готовую работу. -Ммм… Паулина… Это та миниатюрная блондиночка в чепчике таком смешном, она ещё на рынке цветы продаёт. Она ещё помнится глазки тебе строила… Недавно поздоровалась со мной. Милая девочка. — Натали, ты же знаешь… -Да, да, да! В твоём сердце лишь одна и навсегда, однолюб ты мой несчастный. Хотя несчастней — девушки, безответно влюблённые в тебя. А твоя любовь… Послушай, она… -Она слишком далеко. Как же я тебе завидую, ты можешь видеть её каждый день. Касаться её кожи, вдыхать аромат её волос, слушать как звонко она смеётся, слушать её речь… -Бе, какая гадость! Я не могу больше слушать твои дифирамбы в её честь. -Ты не понимаешь… -И слава Богу! -Мне её не достичь, не дотянуться, как бы ни мечтать. И остаётся мне лишь во снах её ждать… -Фу, Уильям, фууу! Но ты оказывается поэт и романтик, и … извращенец… Ахахахах -Да ты! Да я! Да как ты могла только подумать?! — Покраснел Уилл и запыхтел. -Ладно, ладно…-Подняла я руки в примирении. -Да… Натали! Чёрт! -Ой, прости… «Нда… не надо мне было его отвлекать» Подкова переплавилась и капнула на дно печи. Уилл сразу закрутился и начал пытаться исправить ситуацию, шепча проклятья себе под нос. -Всё, всё, ухожу! Не мешаюсь! — и поспешила смыться поскорее отсюда. Поднявшись по лестнице в комнату, я оставила там свои вещи и решила заглянуть на кухню. Скоро ужин и тортиком желудок не обмануть. Тем более Уилл явно будет голодным и злым. Картошка с мясом были, салат тоже можно было приготовить, а вот хлебные булочки закончились. Пойти я решила в ту же пекарню, что и всегда. С сыном пекаря Финником мы не плохо так сдружились и он часто угощал меня булочками с корицей. *** -Добрый вечер, Нат! Недавно же заходила к нам, вроде… -Добрый! Вот решила забежать за хлебом к ужину. — Ответила я. -Значит за хлебом и только? — и в ожидании уставился на меня пекарь. -Ну да. -И ты уверена, что на этом всё? — удивлённо на меня глянул Финник, упаковывая батон в бумагу. -Нууу. ещё и за булочками, шоколадными… Они же у вас остались? -Ахаха, обязательно для тебя их всегда приберегаем, знаем, что забежишь за ними! -Спасибочки! Ваши булочки просто божественны! -Пока, Натали! -Пока, Финник! До свидания, мистер … — Забрала я печево и поспешила домой. -Чудная она. –Усмехнулся пекарь, переглянувшись с сыном. *** Следующий день -Госпожа, разрешите войти. — Постучалась в дверь Элизабет. -Натали, входи конечно! Я же просила, называй меня просто по имени. В комнате, освещённой белым дневным светом, за столом сидела молодая госпожа -Мисс Элизабет, — Быстро уступила я — сегодня на удивление чудесная погода выдалась. Как на счёт дневного чая в саду? -Да-да! Замечательная идея. Наконец-то спустя долгое время выглянуло солнце. -Тогда я прямо сейчас займусь подготовкой. Мне позвать Марту? -Да, я сейчас только допишу кое-что. -Извини за любопытство. Это случайно не любовное письмо? Элизабет удивлённо вскинула взгляд, покраснела, а затем звонко рассмеялась. -Нет, что ты! Кому мне писать? Это лишь небольшое задание от учителя. — Нууу… так не интересно, а вот молодой солдат или герцог недели две заезжавший сюда вполне мог всколыхнуть ваши чувства! — Фууу… Он конечно внешностью не обделён, но ты видела его манеры?! Особенно, когда он, высморкавшись в свой шелковый вышитый маман платок, брезгливо рассматривал содержимое… — Бееее, мисс, прошу, прекратите! — От всех от них так и сквозит снобизмом… — И это весьма удручает, но у них в большинстве своём есть воспитание, а во внешнем мире, такого почти и нет. — А я всё равно хочу повидать, что там… Приключения, большой мир! Вот то ли дело благородные пираты… — Элизабет! В пиратстве нет ничего благородного. Совершенно. Люди грабят, убивают, насилуют. Оставляют горящие города и разбитые семьи и только реки крови. И я не утрирую… — Но, Нат… — хотела продолжить Элизабет, но наткнулась на мой опущенный вниз взгляд. Несмотря на то, что я часто рассказывала Элизабет разные приключенческие истории, лишь подогревая её интерес к большому миру, я так же и старалась её от всего предостеречь. Я её очень хорошо понимаю — романтика, страсти, приключения — ей хочется этого всего. Книги слишком сильно влияют на нас. В комнате повисла неловкая тишина. — Я думаю, что помимо пирожных, не буду против парочки сэндвичей… — была резко сменена тема разговора. — Я передам твою просьбу — и с улыбкой я отправилась выполнять завуалированный приказ, перед этим заглянув в комнату к Марте и сообщив о желании госпожи Элизабет трапезничать в саду. *** Как же прекрасны здешние сады. Кругом зеленела шелестящая маленькими листочками крона деревьев. Ровно подстриженные кустарники ограждали территорию мини-парка от посторонних глаз. Меж травянистого газона были разбиты цветочные клумбы, которые огибала петляющая каменистая дорожка, ведущая прямо к беседке из белого камня. Внутри беседки был накрыт стол. Две чашки, чайник, из носика которого улетучивался пар. Краешки с красивой окантовкой двух больших тарелок, стоящих рядом с сервизом, с трудом выглядывали из-под горы вкусностей. На одной лежали сэндвичи, а на второй миниатюрные тортики. Вот несколько булок политых сверху шоколадом, три корзиночки с кремовыми завитушками и ещё три, украшенные сверху кусочками фруктов. Парочка шоколадных рулетов с клубничным кремом, сладкие булочки из слоёного теста с джемом и кексы с сухофруктами. По бокам от стола стояли два стула, на которых расположились две дамы детского возраста. На одной было прекрасное платье цвета чайной розы с необычным швом и оборками по краям ткани. Волосы девочки были собраны в высокую причёску. А завитые светло-русые локоны плавно обрамляли нежное личико с милыми щёчками. Напротив неё сидела почти полная её противоположность. На миниатюрном теле было серое платье с фартуком, а на голове две не совсем аккуратные толстые косички, которые девушка постоянно откидывала назад, так как краешки тёмных хвостиков после резинки всё норовили упасть на стол. На лице так же виднелись розовые детские щёчки, правда, вот под глазами уже начинали виднеться еле заметные тёмные круги. Девушки, несмотря на внешние отличия, сидели, смеялись и разговаривали. Вот одна из них потянулась за кексом, но откусив кусочек, поморщилась и отложила сладость на свою тарелку, больше не собираясь к ней возвращаться. -Изюм… -Что? -Ничего такого, просто тут оказался изюм. Надо мне было раньше уточнить. -А ты его не любишь? -Нет, как-то с самого детства не любила никакие сухофрукты… -С самого детства? — скептически приподняла одна из девочек белобрысую бровь. -Ну, сколько помню себя. Я это и имела ввиду — спохватилась брюнетка, волосы которой на свету чуть отдавали медью. -Понятно… Натали, попробуй вот этот рулет. Крем на редкость удался. Нежный, чуть влажный, хорошо пропитанный шоколадный бисквит распадался, как бы растворяясь, во рту девушки. И в правду, густой крем приятно радовал вкусовые рецепторы. Сладость с небольшой кислинкой крема и небольшая горечь шоколадного коржа идеально дополняли друг друга. Последние сплетни, нововведения в моде… всё было обсуждено молоденькими девушками. Но тут их разговор был прерван, вышедшим из-за угла живой ограды, мужчиной. -Ваше превосходительство. — тут же вскочила и присела в книксене девушка, что была в форме горничной, правда на ней не было чепчика. -Отец, здравствуйте! -Элизабет, доченька, доброго дня! Решили сегодня в саду чаепитие устроить? Здравствуй, Натали. — обратился мужчина в белом парике и в небесно-голубых атласных одеждах с серебряными расшитыми краями с маленькими пуговками. Натали поднялась и уже хотела удалиться, как её остановили. -Я не на долго заглянул к вам, так что нет надобности уходить. -Погода хорошая сегодня, отец. Вот мы и решили с Натали не сидеть в душной комнате, а посидеть в саду. Тут свежо, тепло, и при этом только цветы распустились. Ухоженный сад был разбит не так уж давно, и как же приятно там было находиться, слушая пение птичек, и наслаждаться видами живой природы. — Погода в эти дни и правда не может остаться не замеченной, ни облачка» — сказал он, улыбаясь. Губернатор, а именно им и был мужчина, поднял лицо вверх и сощурился от яркого солнечного света, резавшего глаза. -Такая прекрасная погода… Иногда такие дни просто созданы для проведения их на улице, но никак не в душной комнате — подметил он, осматривая просторы сада. — У тебя сегодня особенно хорошее настроение отец — сказала Элизабет и немного придвинулась к губернатору. Он же задумчиво почесал гладко выбритый подбородок. -Да, действительно, солнце, появившееся наконец-то, и правда радует. — Протянул мужчина, отпив горячего чая, только приготовленного какой-то служанкой для него, и, приподняв взор поверх чашки, посмотрел куда-то в даль — Как на счет хорошо провести в какой-нибудь из солнечных дней на природе, Элизабет, дорогая, что думаешь о маленьком пикнике, недалеко отсюда, я наслышан, есть луг? С такой погодой он должен быть особенно прекрасен, — предложил он, повернувшись к его дочери. Элизабет посмотрела на меня. -Луг за городом и правда красив, а полевые цветы, растущие там, лишь дополняют всю красоту картины. Я была там не так давно. — Вот! Не обманули, значит. — Потёр ладони губернатор Суон. — Звучит замечательно, — ответила Элизабет. Губернатор улыбнулся. — Тогда почему бы нам не отправиться туда завтра? Погода не должна испортиться к завтрашнему дню — Он сложил руки воедино, будто в молитве, прошагал к выходу и вновь с улыбкой посмотрел на дочь. — Приятного чаепития, леди! — и подмигнул нам. «Нежданный выходной выдавался на следующий день. Хорошая новость о том, что Элизабет с отцом едет на пикник, означала, что будет возможность улучить часок другой для отдыха». — Подумала Натали. *** -Я свободнаа! «Эх, как же хорошо в такие дни. Почти хакуна матата, то есть никаких забот.» Но проблемы остаются и тянутся за нами по пятам. Обед уже давно был, повара кухню закрыли, а растущий организм требует, чтобы его покормили. И в предвкушении хорошего перекуса направляюсь к себе в комнату. «Перекуса нет. Неееет! Что за несправедливость? За что со мной так жестоко?.. Хотя… У меня законный перерыв, а значит, можно в город съездить. Так и сделаю, но одной скучно. Кого бы позвать.?» *** -Мариш! А я уже всё! — повиснув на шее соседки по комнате, проверещала я. -Везёт — было уныло отвечено мне. Тряпка, что была в руках у Марии была скинута в ведро с мутной водой. -Тебе ещё долго? И где Эмма? -Она… -Тут я. И из-за поворота вышла Эмма, чьи брови со всей силой стремились встретиться на переносице, а уголки губ были слишком натянуты. -Бездельничаешь? -Не-а, я уже всё. -Ну и хорошо. Ступай давай, не мешай другим убираться. — Ну и бука! — и показала излишне серьёзной девушке язык. — Походу кто-то опять не с той ноги встал? — И не говори… — Был дан мне тихий и печальный ответ от Мари. -Пойдёмте на рынок, у меня перекусы закончились. В пекарню заглянем, за булочками! — И зазывающе глянула на девчонок. — Ммм… булочки… «Одна клюнула» — Мария! Это не последняя комната. — Но Эм… -Никаких Эм! Сбежать и оставить уборку в этой комнате на одну меня у тебя не выйдет! — Так мы и тебя зо… — Я всё сказала. У нас не закончена уборка. И то, что никого из глав нет, не значит, что нужно откладывать уборку на потом. Лучше сразу со всем разобраться. — и с независимым видом кинув свою тряпку в воду, подхватила ручки ведра и поспешила прямо по коридору, не оглядываясь больше на нас. — Не получится… эх, булочки… Купишь мне улиток? — Куплю конечно. — и с благодарностью посмотрев на меня, с опущенной головой поплелась вслед за Эммой, бубня что-то про несправедливость жизни. Пойду одна. Я вышла из комнаты и, петляя по коридорам дома, нацелилась к выходу из него. Витая в облаках и думая о всевозможной выпечке, я смело завернула за один из многочисленных поворотов. Но, неожиданно для меня, мне на встречу шагнула Марта, целеустремленно и чем-то озадаченно. Обе не думали встретить кого-то у себя на пути, и от того ни у одной из нас не было возможности увернуться от столкновения, мы слишком погрузились в свои размышления и заботы. Я впечаталась в Марту и отшатнулась назад, чуть не упав на ковровое покрытие. — Ой, прости, я как-то слишком сильно замечталась. — Начала оправдываться я. Своими словами я вырвала её из только ей известной плеяды дум и она, только что заметив меня, тоже начала извиняться за свою рассеянность. Точно, я же хотела найти себе соучастника по булочным делам. Стоит попытаться завербовать Марту в этот поход. — Тебе ещё много? — Я начала подбирать ключики к этому шансу. — Ну, — Она провела пальцам по губам и продолжила после секундной паузы, — Совсем немного. На самом деле сегодня даже легче. Госпожа мисс Элизабет уехала, а значит у меня сегодня день посвободнее. — Согласна, я вот тоже пораньше закончила. Как ты смотришь на то, чтобы вместе сходить за булочками, развеяться. — Ты точно закончила со своими делами? — Конечно, все готово в лучшем виде. — Ну вот, а у меня ещё дела есть, да и устала я, лучше полежу. Я её теряю, стоит пойти ва-банк, — Прогулка на свежем воздухе помогает сил набрать– Ставки были сделаны, осталось положить вишенку на них, — Да и не забудь о выыыпечкеее, — Так сладко и продолжительно я еще никогда не протягивала это слово, — Такие сладкие булочки, такой хрустящий хлеб, такая нежная начинка, такое… — Да, да, я тебя поняла, просто так ты меня решила не отпускать, так еще и вызвать голод, тебе скучно одной идти что-ли? Это верный знак, я слышу щелчок, осталось надавить и потянуть, — Ну, да, у всех ещё работа не доделана. — Ладно, хорошо, пойдем вместе, я составлю тебе компанию, но ты потом поможешь мне с кое-чем. -Юху! Спасибочки. Пошли поскорее, не стоит терять время. — Она едва заметно приклонила голову в знак согласия и начала следовать за мной. Ну вот, теперь буду не одна. Эх, хотелось украсить путь болтовнёй, а тут одно молчание. И в правду, Марта, несмотря на мои попытки завязать диалог, отвечала односложно, будто бы она всё еще думала о своих поручениях или о чем-то другом, о том, что терзает ее и не дает покоя. -Марта? Ты так не хотела идти? Прости, что настояла. — Оу, да не переживай, — Она остановилась и посмотрела на меня. Уголки её губ разошлись в стороны, появились маленькие ямочки на щеках и белоснежные зубы, она одарила меня улыбкой, — Я тебе правда благодарна за повод для отдыха, хорошо, что ты меня вытащила, пусть и не на долго, но я попытаюсь расслабиться. Дальше разговор пошёл без неловкости. При общении с Мартой складывалось небольшое ощущение, что она ведёт себя со мной как старшая сестра. У меня её никогда не было, да и по сути я была даже старше её, у меня явно присутствовало чувство, что меня не воспринимают как надо. Но это и не удивительно, тут, скорее всего, смотрят на внешность моего нынешнего тела. -Я ни разу не видела, чтобы ты брала отгулы… Не стоит ли тебя взять небольшой перерыв? Отдых тоже нужен. -Много тружусь? Это моя работа, моя обязанность. Тем более это же и хлеб мой. Но на счёт небольшого отдыха… может ты и права. Мои расспросы и интерес сменились болтовнёй обо всём. То о пресловутой работе, то о других девчонках, то о семье. Так, не заметив хода времени, мы и вышли на нужную улицу. Сама лавочка виднелась по левую сторону от нас, примерно в трех минутах ходьбы, оставалось рукой подать. — А вот и она, лучшая пекарня! Булочки — пальчики оближешь! — завидела я нужную нам пекарню Я уже хотела поспешить скорее ко входу, но заметила притормозившую камеристку. — Может быть ты сама сходишь, а я просто подожду тебя на улице, у входа, ну или прямо тут. — Проговорила едва шёпотом Марта, она как-то комично развела руки в стороны, будто показывая место, где она собирается меня ждать. — Что? Нееет, идем вместе, ты чего? Мы же ради этого сюда и пришли. Уже перехотела? -Да нет, просто… -ну вот и всё, пошли — и взяв за руку потянула её туда, откуда доходил до нас аромат свежей выпечки. Марта не сопротивлялась, и, наконец-то дойдя до лавки, мы вошли в неё. На улице было тепло, но тут становилось в разы теплее от жара печей, нескончаемого хлеба, а может быть дыхания посетителей и того, что это закрытое помещение. Тут было жарко, а вместе с жаром нас обдал душистый аромат свежего, хрустящего и мягкого хлеба. Нотки ореха, цитрусовых, чего-то приторно сладкого, тягучей ванили и сухой корицы, от всех этих запахов текли слюнки, и урчал живот. В этом месте зарождалось удовольствие, ну, в общем и целом то тут же оно и продавалось, да, возможно, звучит не очень красиво, но оказавшись тут, вкусив аромат и вкус свежего и горячего, сразу было понятно, о каком удовольствие идет речь. Пол скрипел под каждым шагом, свет играл и прыгал лучиками на склянках и витринах, украшая и без того прекрасные произведения искусства, воздух был спертый, будто он пытался сдержать в себе все возможные запахи этого места, а двери беспрерывно хлопали в постоянном потоке людей. Это место имело хорошую славу, а оттого и поток клиентов. Очередь шла неспешно. Марта всё также стояла рядом, изредка поглядывая на двери, которые вели в закрытые от глаз простого покупателя комнаты. И каждый раз, когда они распахивались, а из них кто-то выходил, и заносили новую выпечку на прилавок, она встречала и провожала этого кого-то взглядом, затем вновь продолжала смотреть в дощатый пол, избиенный временем и ногами сотни посетителей, которые приходили каждый день. -Добрый день! -Добрый день, Натали! Ты чего не на работе? Тебе как обычно? -Да сегодня время появилось свободное, вот и решила за перекусом зайти. Мне то же самое и ещё три улитки с изюмом. А ты что будешь? — повернулась я к Марте, спрятавшейся за моей спиной. -Марта? Финник стоял и не отрываясь смотрел мне за спину. Посерел, уголки губ нервно задёргались в попытке улыбнуться, но всё-таки бессильно опускались вниз. Я обернулась и заметила, что вид моей коллеги был не лучшим. Глаза бегали по пекарне, а руки начали перебирать и сминать складки платься. -Марта, ты чего? -А? Ничего. Я буду… — Выпрямилась по струнке та. -Круасан с вареньем — Внезапно ответил за неё Финник. -С малиновым –Закончила предложение девушка. «Договаривают друг за другом… Я что-то не знаю и не понимаю? Эти двое точно знакомы.» -Финник? -Да… — Наконец-то очнулся он и начал водить взглядом по столешнице, удручённо хмурив брови. -Финник, три с изюмом, два с вареньем и четыре с шоколадом и маком, а и буханку ещё. -Да-да, прости Натали, я сейчас. — Засуетился он и схватив мешочки, начал набирать хлебобулочные изделия. -Марта, что случилось? Что-то не так? Марта же стояла за мной, превратившись в каменную статую, а взгляд сделался надменным, челюсти были плотно сомкнуты. -Нет, всё хорошо. Извини, я… мне немного не хорошо. Голова разболелась. Я думаю, пойду. -Но ты же уже сделала заказ. Подожди хоть немного. Та упрямо поджала губы и, тяжело вздохнув, опустила плечи. -Вот ваш заказ — появился вместо Финника из подсобного помещения пекарь. –Здравствуй Натали, здравствуй… Марта. — строго посмотрел на последнюю. Обменявшись приветствиями, мы расплатились с хозяином пекарни. И попрощавшись, в напряжённом молчании покинули лавку. -Марта, что случилось? Мы заходили, всё было прекрасно, а как зашли… Марта, вы хорошо себя чувствуйте? На вас лица нет! -Натали, всё хорошо. Я поеду, у меня и правда дела есть. -Хорошо… — растерянно ответила я. «Может серьёзно дела какие важные… Но чую подвох, слишком напряжённо было всё в пекарне… Дела…» -Ты сейчас домой? -Да, заскочу на пару часиков и обратно. -Только не задерживайся. -Хорошо, и да!.. -Что ещё? — развернулась, уже уходящая девушка. -Передай это, пожалуйста, Мари и Эмме — и протянула ей всё ещё горячие булочки. Забрав поклажу, она пошла в сторону губернаторского дома. «Скорее всего, её кто-то подвезёт, уж слишком далеко идти». Мне же пора бежать домой. Уилл точно обрадуется свежему печеву с кружкой молока. *** Шаг. Шаг. Поворот. Удар. Непослушные волосы, отросшие до поясницы, в этот раз просто разбросанные по плечам немного мешают. Постоянно закрывая обзор, взметаются вверх при каждом движении. Шаг. Удар. Шаг, снова шаг и пара ударов и по кузне разносится звон скрещённых шпаг. Раздаётся тяжёлое пыхтение. Переход. Удар. И мы вновь кружимся, чередуя шаги и удары, стараясь выполнять фехтовальные фигуры. Я исполнила свою детскую мечту — я начала заниматься фехтованием. Точнее я помогаю брату научиться. Одно дело самому отрабатывать движения, а другое дело с кем-то. Это ему в практику и мне в плюс. Мир опасный. «Как там говорится… Не победю — так наподдам». -Если… Сам вам шпаги дал… Ха… Ха… Как могу остановить я… Хаа. В грудь влетающий металл… пха… крово…ха… пролитья?! Кровопролитья… хух… кровопро… Ай! -Натали! Ты отвлекаешься! Поёшь, а потому не внимательна. Натали! -Ну что?! — пыхтела я. -Следи за ногами и молчи, а то язык откусишь! -Я слежу… Но, Уилл, я не виновата! Она сама вылезла… песня… Поединок прекратился. -Вылез прыщ у тебя на носу, а это твоя невнимательность. — И щелкнув меня по носу, сунул шпагу в ножны, валяющуюся в углу комнаты и пошёл в сторону лестницы. -Ты куда? -Отдыхать. — и скрылся в дверном проёме. Рубашка прилипла к груди. Пот струйкой стекал по виску, по щеке, дальше спускаясь по шее и исчезая в зоне ключиц. Я подошла к кадушке с чистой водой, что стояла у деревянной балки, подпирающей второй этаж. Положив руки на края бочки и, оперевшись на неё, всмотрелась в отражение. Молодое девичье личико с прилипшими по кроям волосами и раскрасневшимися щеками. «И правда, прыщик выскочил… вот неприятность. Начался подростковый возраст… а я надеялась, что обойдёмся без этого.» Набрав побольше воздуха в лёгкие и задержав дыхание, окунула голову в прохладную воду. Вода мигом остудила меня, и я осталась в таком положении на несколько мгновений, до момента пока воздуха стало не хватать. Вынырнув, я стала хватать ртом воздух. Мокрые волосы были пятернёй откинуты назад. Я даже не заметила, как начала петь эту песню… Правда не заметила. Когда-то давным-давно я так же, но уже с моим настоящим братом, воображали себя на даче мушкетёрами и устраивали дуэли, воспроизводя сценки из фильмов. Дуэли были на деревянных палках… Помню, носились с этими палками по участку, а родители кричали нам, как опасно бегать так… но нет! Дуэль — дело чести, остановить нельзя. Как будто всё это было не со мной… слишком давно… в другой жизни. Дни летели, у меня было всё, но, не простившись, исчезло. Настроение упало. Нужно было уже бежать смывать с себя грязь после тренировки. Время поджимало, пора было возвращаться на работу. *** -Натали! Тебя где носило?! Ты на время смотрела? — налетели на меня сразу по приезде в дом губернатора. -Эээ, а что не так? До отбоя госпожи Суон ещё час… -А ты не знаешь? -Что случилось? Что такое? -На самом деле так-то ничего страшного… Они недавно вернулись с пикника, госпожа выглядела очень уставшей. Она решила сразу направиться в опочивальню и сказала Марте позвать тебя. А тебя на месте нет… Вот искали тебя… -Ух, а я уже надумала себе. Сейчас переоденусь быстро и побегу. *** Небольшой рассказ о поездке с отцом-губернатором на луг от Элизабет и ответный рассказ о прошедшем дне от меня, правда, с умолчанием некоторых подробностей про поход в пекарню с камеристкой госпожи. Рассказ об очередной тренировке на шпагах, а в ответ завистливый вздох. Молодую госпожу каждый раз захватывают истории о сражениях и приключениях. Каждый раз Элизабет упрашивала меня рассказать ей какую-нибудь захватывающую историю, а кто я такая, чтобы отказывать? На этот раз госпожу ждёт история про отважного парня Джима, пиратов, вечно смеющегося доктора Ливси и других героев, отправившихся на поиски острова, на котором запрятаны были сокровища капитана Флинта. После окончания истории, немного сокращённой версией сказки из моего мира, я уже чувствовала, как глаза сами собой грозятся закрыться. Подоткнув одеяло, я поднялась с кровати. -Спокойной ночи, Элизабет! -Спокойной ночи, Натали — позёвывая, ответили мне. Слишком уставшая, я поволочила ноги в сторону своей комнаты. Глаза слипались, идя по коридору, я, широко зевнув, вытянула руки в стороны. Спина приятно хрустнула. И тут раздалось урчание на весь коридор, как мне показалось. -Вот только этого не хватало! — тихонько проворчала я. Я могла поспорить, что как только я лягу в кровать, я не смогу уснуть и мне придётся идти и кормить этого хомяка, сидящего внутри меня. И лениво развернувшись, я приняла решение пойти на кухню, хоть до неё и не близко было идти. Я таила надежду, что на столе или в буфете найду пару печений или чего-то похожего для лёгкого перекуса. Наедаться на ночь глядя в мои планы не входило. *** -Ааааа! — полетела я вперёд, споткнувшись о что-то лежащее на полу. Размахивая руками, я кое-как, но поймала равновесие, лишь чудом не разбив себе нос, распластавшись на полу. — Твою ж… Мартааа. Марта?! То обо что я споткнулась, была Марта, сидевшая недалеко от двери, оперевшись на гарнитур. Волосы всклоченные, платье помято, но всё то же, что было на ней во время прогулки в пекарню. Шальные глаза, уставившиеся в стену напротив, блестели в свете луны, лицо казалось мертвецки бледным. В руках лежала бутылка с явно не соком. -Март, ты если решила выпить, то хотя-бы не в таком приметном месте. Если бы это была не я, а например дворецкий, или ещё хуже — мадам, тебя бы погнали. В ответ мне было молчание. Я, не обращая на неё внимание, хотя всё это было весьма странно, подошла к буфету, где должно было лежать печенье. Мой мозг отчаянно отказывался адекватно воспринимать ситуацию, ведь Марты, тем более на полу, здесь быть не должно было. Открываю мешок и кладу в рот рассыпчатое печенье, которое сразу рассыпается, чем-то напоминая курабье, хотя возможно это и есть его ранняя версия. -Будешь печенье? Так желудок испортишь, пить без закуси плохо… На меня повернули голову, окатив ледяным взглядом. Затем голова резко запрокинулась, и Мартой было сделано ещё несколько глотков. Пару капель попало мимо рта. Моё лицо скривилось в брезгливости, после представления, как холодные липкие капли стекают по подбородку. -Тебе салфетку подать? -Уходи. -Чего? — не услышала я её последнюю фразу. -Проваливай! Оставь меня! — сорвалась и, вдруг ударившись затылком о деревянную поверхность, разрыдалась юная камеристка. -Марта, Боже! Марта, что случилось? Ну, ты чего? — плечи её вздрагивали, а рот искривился. — Милая, что случилось? — Подбежала к ней, окончательно скинув дрёму, я и, присев на корточки, положила руку на плечо. Та не выдержав, подскочила и кинулась ко мне. Сначала я испугалась, что она побьёт меня, и, уже приготовившись защищаться от ополоумевшей, почувствовала, как меня обхватила руками и, зарывшись носом где-то в районе ключицы у волос, не сдерживая чувств, разрыдалась в голос. -Уааа, Он… Но как… а я… Да зачем? — слышалось невнятное бормотание, прерываемое всхлипами и завываниями. -Мар… -Он… нуу… ааа, яя его, он… ик… -Я ничего не понимаю. Успокойся, пожалуйста! Ты как с пекарни пришла, сама не своя. Что произошло? -Мы были пре-Ик-красной парой — так многие говорили… да и мы сами считали так же. Пока он… он… ненавижу его… Финник, скотина — Наконец-то нормально ответили мне, и вновь разрыдались. «Вот это да… Финник…» — Это имя меня просто огорошило. Стала понятна их реакция друг на друга в пекарне… Видно, Марта днём не знала, в какую именно пекарню поведу её я». -Пошёл слух, что не так далеко, в селе будет масш.машшштиб… праздник Белтейн намечался. Хах — усмехнулась она горько. — Ну и решили поехать. Всё было хорошо, но только на него мымры местные заглядываться начали, но нет… я верила ему… Вечером, когда уже костры развели, пляски начались, верно говорили, что нагуляемся сполна. Все выпили конечно, я же ни капли в рот… — Выдохнув, Марта опрокинула бутылку и, сделав пару глотков, продолжила — тогда так было… всё помню хорошо… как сейчас вижу… целует меня в щёку со словами, что отойдёт не на долго… хнык… — шмыгнула девушка покрасневшим от постоянных растираний носиком и замолчала. -А дальше? -А ддальше? Дальше я затанцевалась и спустя некоторое время заметила, что долго нет его… Что только не надумала себе я… Я глупая любила его, волновалась. Побежала искать его, а он дд…-девку у пруда зажимал… Я убежала, напилась, Впервые! Ооо как на утро мне было плохо… а потом всё как в тумане. На утро как проснулась, подумала, что приснилось всё, хотела опять пойти искать его… А хозяйка дома, где мы остановились отдала кольцо мне. ЕГО кольцо! Он просто взял и свалил, оставив меня одну в этом селе!.. Вот и сказочки конец! -Вот козлина! — выдохнула я, после окончания немного бессвязного рассказа камеристки. -Угу. — Промычала Марта и откинулась назад, облокотившись спиной на стену, прикрыв глаза. -Эх… — Я сидела немного в шоке, история никак не укладывалась в голове. Финник никак не производил такого впечатления… Или это меня его внешность подкупила? В любом случае, продолжать сидеть на кухне — было крайне плохой идеей. А Марте точно пора было идти отсыпаться. Забрав почти пустую бутылку у несопротивляющейся девушки и спрятав за стенку, я поднялась с пола. -Ну ладно, дорогая. Давай, пора спатки… — И, подтянув коллегу, тотчас навалившуюся на меня, вывела из кухни. Предстояло помочь добраться ей. Оставалось пройти через пол особняка незамеченными. «Чувствую себя трезвым водителем» *** Зайдя в комнату, я ни о чём не мечтала так, как о мягкой кроватке, готовая лечь и тут же провалиться в сон. Но нужно было переодеться. Вся ночнушка пропиталась мартовскими слюнями, слезами и соплями, а помимо физиологических жидкостей от неё попахивало алкоголем, в таком просто нельзя ложиться. Стянув с себя грязную одежду, полезла в тумбочку за сорочкой. Дверца недовольно скрипнула, и я замерла, прислушиваясь, не разбудила ли я кого. Эмма всё так же похрапывала, а Мари, что-то пробурчав, перевернулась на другой бок и дальше продолжила спать. Быстро переодевшись, улеглась в кровать, дотянув одеяло до самого носа. «Ндааа, ну и дела… Марта… А Финник? Кто бы мог подумать, а с виду приличный парень»