Остатки пепла в сердце

ДИСКЛЕЙМЕР

Все события, происходящие в рамках фанфика, являются не более чем художественными вымыслом и не призывают читателей к подражанию или копированию действий, домыслов, мировоззрения и т.п., свойственных персонажам данной работы.

Вторая арка.

Глава 9.

Восторг и ужас

      Через час они уже стояли около ворот пансиона, каждый с небольшой сумкой, кроме Янь Чжэнмина. Возле него стоял целый чемодан одежды, несколько рюкзаков и сумок на все случаи жизни и еще один чемодан с художественными принадлежностями. Хань Мучунь устало вздыхал каждый раз, когда ему на глаза попадалась эта куча вещей. Ли Юнь же, напротив, язвительно поинтересовался: — Старший брат, ты решил пол пансиона завалить своими вещами? Или ты наконец пришёл к просветлению и решил раздать это тряпьё нуждающимся? Боюсь с этим ты немного опоздал. — парень ядовито улыбнулся и бросил взгляд на гору, как он считал, совершенно ненужных вещей и закатил глаза.       Янь Чжэнмин хотел было уже ответить ему, но ему на глаза попался силуэт Чэн Цяня, внимательно осматривавшего новую школу. Мальчик как зачарованный уставился на место, которое восхитило его. Он подхватил свой потрепанный рюкзак и направился к воротам.       Хань Мучунь лишь тепло улыбнулся и поторопил остальных: — Пойдемте.       Пока Чэн Цянь приближался к главному зданию пансиона, Янь Чжэнмин распределял свои сумки среди остальных. Даже Учителю Ханю пришлось взять один из тяжелых чемоданов.       Они вошли на территорию пансиона. Над входом в двухэтажный учебный корпус висела табличка «Ясность и Тишина». Пансион состоял из нескольких корпусов, спортивной площадки и рощи с небольшим искусственным озером. Даже Янь Чжэнмин, который раньше жил в довольно богатой семье, восхитился внешним видом их новой школы.       Хань Мучунь шёл впереди и показывал дорогу, свободной рукой он указал в сторону одного из зданий: — Это жилой корпус, вы будете жить по два человека в комнате. — Хань Мучунь чувствовал гордость и удовлетворение от восхищенных взглядов детей.       Группа из пяти человек шла через просторные светлые коридоры, вдоль стен которых были двери, ведущие в личные комнаты учеников. В отличии от детского дома, все двери пансиона были новенькими и чистыми, без остатков клея отлипших наклеек. Они дошли до конца коридора и остановились около двух дверей, на которые падал утренний солнечный свет через окна напротив.       Хань Мучунь открыл одну из дверей и перед ними предстала небольшая, но уютная комната. На подоконнике стояли, направив свои листья вверх, зелёные растения, на которых ещё оставались сверкающие на свету капельки после полива. Комната симметрично делилась на две половины. На каждой была кровать из светлой древесины с выглаженными простынями и пуховыми одеялами, пара полок, небольшой шкаф для одежды и простой письменный стол с настольной лампой в углу.       Мужчина с некой гордостью отошёл от дверного проёма, оставив внутри практически неподъёмный от находящейся внутри одежды чемодан, давая новым ученикам осмотреть их будущие комнаты: — В этой будут будут жить Янь Чжэнмин и Чэн Цянь, — он перевёл взгляд на оставшихся двух и открыл соседнюю дверь. — А Ли Юнь и Хань Юань в этой.       Янь Чжэнмин слегка нахмурился мельком посмотрел на Чэн Цяня. Мальчик стоял с бесцветным выражением лица, а после зашёл в комнату. Парень, последовав его примеру, пошёл за ним. Хань Юань же, бросив сумку старшего брата в коридоре, попрыгал в сторону своей новой комнаты, приговаривая: — Братец Ли Юнь, теперь мы с тобой живём вместе! — Мальчик не мог сдержать своей радости. Как ни посмотри, он был в выигрыше: ему не нужно было терпеть ни заносчивого старшего брата, ни холодного и гордого Чэн Цяня.       Ли Юнь усмехнулся и коротко попрощавшись с учителем Ханем, зашёл в комнату, закрыв за собой дверь.       Как только Хань Юань зашёл в комнату, сразу же начал искать укромные уголки для части своей коллекции всякого хлама, которую он, бережно разложив по кармашкам сумки, взял с собой. Уже через четверть часа его половина комнаты ничем не отличалась от той, которую он занимал в детдоме.       Ли Юнь также искал укромные места для лягушек и жучков, которых забрал с собой. Парень со смешанными эмоциями смотрел на хаос, находящийся по ту сторону импровизированной границы.       Пока в одной комнате во всю шло заселение, за стенкой двое раскладывали свои вещи в звенящей тишине. Янь Чжэнмин только сейчас заметил настенные часы, которые висели над дверью, издавая равномерное тиканье. Парень то и дело бросал быстрые взгляды на другую часть комнаты. Ему казалось, что с каждым тиком его напряжение росло и скоро тик начнётся уже у него самого, но только нервный. —«Ну и какого чёрта он не говорит ни слова?!» — Янь Чжэнмин мысленно ворчал про себя.       Он несколько раз хотел подойти и нормально поговорить с Чэн Цянем, но равнодушный и лишенный эмоций взгляд почему-то не давал ему этого сделать. Сейчас же они делят одну комнату и казалось бы, должны наконец хотя бы немного наладить общение, но его сосед просто игнорирует его?! Возмутительно! Янь Чжэнмин вешал вещь за вещью, собираясь с мыслями и думая, что ему следует сказать, чтобы завязать для начала подобие разговора. И вот, аккуратно развесив последнюю футболку, он обернулся, желая поговорить с Чэн Цянем, но того уже и след простыл, остались только одиноко лежащие на столе учебные принадлежности.

***

      Чэн Цянь вышел из жилого корпуса, чтобы внимательнее осмотреть новую школу. Он шел по каменной плитке в сторону ближайшего здания. Оно не было большим, но и маленьким его назвать нельзя было. Мальчик подошёл ко входу, на стене справа от двери висела металлическая табличка:

«Школьная библиотека 6:00-22:00»

      В бесстрастных глазах Чэн Цяня появился туманный огонёк. Конечно он понимал, что в такой школе будет своя библиотека и что она будет не маленькой, но не ожидал, что для неё выделят отдельное здание. Мальчик с лёгким трепетом вошёл в одно из самых интересных на данный момент ему мест и застыл. Полки, что тянулись от пола до потолка были забиты книгами, возле них стояли лестницы, чтобы доставать книги с верхних полок. Не смотря на это, здание выглядело довольно новым и светлым, панорамные окна, расположившиеся между стеллажей с книгами со всех четырёх сторон, впускали в библиотеку достаточно естественного света, чтобы днём можно было комфортно читать. В помещении было несколько кофейных столиков, на которых лежали стеклянные вазочки с конфетами. Возле одной из стен было место, в котором ученики могли заварить себе чай или кофе.       Чэн Цянь перестал дышать на мгновение. Раньше он видел такое только в фильмах или в своих редких мечтах. Его внимание привлекла коробка вишневого чая. Мальчик сам не заметил как достал один из пакетиков и стал заваривать его. В нос ударил знакомый аромат — чай, который он пил на чердаке вместе с Янь Чжэнмином. У него появились смешанные чувства по этому поводу, но он всё таки взял кружку и положил её на один из столиков. Временное помутнение закончилось и факт того, что теперь они со старшим братом сожители больно ударил в голову.       Чэн Цянь неторопливо прошел между, как ему казалось, бесконечных стеллажей и набрал множество книг. Мальчик хватал чуть ли не каждую вторую и разочаровался, поняв, что не может взять больше. Спустя четверть часа возле одного из кофейных столиков образовался «дворец» из учебников, энциклопедий и даже пары научных романов. Мальчик полностью погрузился в чтение.

***

— Что за…? — Янь Чжэнмин удивленно обвёл взглядом комнату, остановившись на прикрытой двери.       Что он испытывал в этот момент? Негодование? Раздражение? Нет. Он просто устало вздохнул: «Ну и какого чёрта он мне даже шанса заговорить не даёт своей этой убийственной аурой? И почему именно мне нужно делать первый шаг?!». Янь Чжэнмин раздраженно откинул руку от раздосадованного лица, на котором появились нотки бешенства. Парень схватил первую попавшуюся под руку кисть, которую заприметил в одном из чемоданов, и принялся неистово вертеть её то в одну, то в другую сторону. Это помогло ему собраться с мыслями. —«Но я ведь всё же старше, должен быть умнее», — уверенно кивая головой, продолжил взвешивать все «за» и «против». —«Ладно в детском доме мы игнорировали друг друга, но теперь мы живём в одной комнате. Не можем же мы продолжать считать друг друга пустым местом, не стоящим и толики внимания».       Янь Чжэнмин стал ходить от двери до окна и обратно, вместе с потоком мыслей ускоряя и шаги: —«Мы ведь не сделали друг другу ничего плохого, так? Значит и ненависти между нами нет. Подумаешь, видели друг друга не в самом лучшем свете. Что с того?»       В его сознании мелькнула наполненная ароматом специй кухня и сияющий от множества разных гирлянд и фонариков чердак. Изначально он действительно хотел подружиться с этим ребёнком, но пронизывающий всё вокруг холод не давал даже приблизиться к Чэн Цяню.       Пусть не по своей воле, но Чэн Цянь привлёк чужое внимание. Хань Юаню было интересно: сколько этот ледяной мальчишка сможет терпеть его выходки, Ли Юнь сразу заприметил его незаурядный ум и отличие от сверстников, а Янь Чжэнмин… Янь Чжэнмин просто посчитал его красивым. Красивее остальных братьев. Возможно это звучит глупо, но именно это привлекло его внимание.       Сам Янь Чжэнмин не мог похвастаться ни блистательными умом, ни понимаем человеческой личности. С детства, воспитываясь в богатой и престижной семье, он оценивал внешние качества. Будь то человек, новая одежда или еда, если это не казалось ему привлекательным, Янь Чжэнмин отказывался от этого. Парень и сам понимал, что оболочкой довольствоваться можно только в самом начале. Однако он нашёл применение своему чувству прекрасного и выражал его в рисовании.       Кто же знал, что Янь Чжэнмин, который с детства интересовался только поддержанием своего самолюбия, окажется так хорош в искусстве. Нарисовав своё первое творение в детском доме — водопады, которые были для него несбыточной мечтой и самым худшим кошмаром, он будет выражать свои мысли и чувства через образы на бумаге.       Янь Чжэнмин ушёл глубоко в непроизвольно нахлынувшие воспоминания и не заметил, как стемнело. Посмотрев на экран своего телефона, парень понял, что уже около 10 часов вечера, а шагомер показал, что нарезание кругов по комнате составило пару километров. —«Сколько блять?» — кому был обращён этот полный недоумения взгляд — неизвестно: количеству пройденных им шагов или циферблату на экране белого айфона.       Время было уже позднее, но новоиспечённый сосед так и не явился. Янь Чжэнмин ощутил как его желудок, дождавшись, когда он выйдет из дебрей беспорядочных мыслей, заурчал.        К его собственному удивлению, первым о чём он подумал было: «Чэн Цянь поел? С ним всё хорошо?». Такие мысли редко посещали его голову. И вовсе не из-за того, что он не заботился об окружающих. Просто его младшие товарищи и сами могли о себе позаботиться, а представить, что Хань Юань по собственному желание пропустит приём пищи — нечто невероятное и нереальное. А в детстве это просто не имело смысла, ведь вся забота и внимание отдавались как раз таки ему — единственному ребёнку в семье. С Чэн Цянем же все было иначе. Он никак не был глупым ребёнком, но иногда казалось, что ему дороже прочитать пару лишних параграфов школьной программы, чем поспать и поесть.       И вот, уверенный в собственной разумности и зрелости, Янь Чжэнмин отправился на поиски соседа-потеряшки. Но когда он покинул пределы жилого корпуса, его осенило: — «Ну и куда я собрался идти?». Янь Чжэнмин снова споткнулся о мысль, что он ни черта не знает о младшем брате и не имеет ни малейшей догадки где его искать. Проглотив всё это и некую обиду, смешанную с беспокойством, он вернулся в комнату и стал готовиться ко сну.

***

      Чэн Цянь сидел в библиотеке. За окнами давно уже стало темно, но это никак не остановило его. Чтение конечно же увлекало, но и про время он помнил и ясно осознал, что спать в одной комнате со старшим братом не очень хочется. Уж лучше будет, если он забьёт мозг новой информацией из книг, чем невзрачными мыслями. Единственной проблемой был возможный ночной обход, который легко мог запалить мальчика из-за света в библиотеке, но милая работница, появившаяся незадолго до официального закрытия библиотеки, чтобы подложить чая и конфет, любезно рассказала, что по какой-то удивительной причине на территории не проводят обходы, но директора каким-то неизвестным образом знают о всех нарушениях. Чэн Цянь пришёл к единственному логичному выводу: экономия с запугиванием и спокойно продолжил читать.