Остатки пепла в сердце

Глава 10

Лесная ссора

      Утро Янь Чжэнмина началось крайне неприятно: он проснулся в холодном поту от моментально забытого кошмара и сразу же пригвоздил взглядом соседнее спальное место, которое всё также оставалось нетронутым. Мерзкое тревожное послевкусие, которое всегда преследует утром после кошмара полностью поглотило Янь Чжэнмина, от которого смогли избавиться только струи прохладной воды утреннего душа. На часах была рань, он никогда не просыпался в такое время, но сегодня придётся сделать исключение. Младший брат хоть и был упёртым гордецом, но спать непонятно где, лишь бы не пересекаться с Янь Чжэнмином — это уже что-то из ряда вон выходящее, поэтому стоит того найти, хотя бы чтобы убедиться, что Чэн Цянь в порядке.       Парень перебирал места, которые он уже видел здесь или которые должны быть в каждой школе. Чем больше мест он вырисовывал с своём воображении, тем больше сомнений прокрадывалось в его голову. Он ведь совсем не знал Чэн Цяня: что ему нравится, какую еду он предпочитает, чем кроме учёбы любит заниматься в свободное время — неизвестно. Ему казалось, что его Потеряшка мог быть где угодно и одновременно нигде, ведь любой их сверстник мог бы найтись в общей рекреационной зоне или столовой, но для Чэн Цяня подобное времяпровождение точно было чуждым. Янь Чжэнмин резко стукнул собранной в кулак ладонью о другую и уверенным шагом отправился на поиски определённого места.       На его счастье библиотека была совсем рядом с жилым корпусом и он смог найти её без посторонней помощи. Войдя, Янь Чжэнмин увидел нужного ему человека в окружении множества книг. Парень чуть ли не взвыл, подумав: — «Этот индивид хочет прочесть всё это?! Сколько их тут? Один, два, три, четыре… Да я за всю жизнь столько не читал!»       Чэн Цянь, привыкший к шумному соседу Хань Юаню и уже не обращающий внимания на окружающие его звуки, не удосужился даже посмотреть на вошедшего. Янь Чжэнмина зацепило такое отношение. Его смеют игнорировать, когда он пришёл с такой благой целью?! Мысленно постаравшись хоть немного успокоить себя и напомнив об этой самой благой цели, парень как и полагается заботливому старшему, подошёл ближе и поинтересовался: — Сяо Цянь, ты вчера ужинал? — получилось немного не так как он хотел, скорее как замечание, но это было делом привычки. Этот тон приелся к Янь Чжэнмину, когда в его окружении появились Ли Юнь и Хань Юань. Отметив про себя, что дальше стоит говорить чуть мягче, он вопросительно посмотрел на не особо общительного собеседника.       Чэн Цянь всё же удостоил старшего взглядом, удивлённым взглядом. Как он его назвал? Сяо Цянь? Ладно когда так говорил персонал детского дома или господин Хань, но Янь Чжэнмин? Припомнив, что этот парень и без того иногда вбрасывал разный бред, например, называя Ли Юня лягушачьей матушкой, Чэн Цянь ответил привычным беспристрастным тоном: —Нет, — сделав небольшую, но заметную паузу, чисто из вежливости к пусть и раздражающему, но всё же старшему, он поинтересовался. —А что?       Возрадовавшись сговорчивости, совершенно не свойственной Чэн Цяню, Янь Чжэнмин продолжил попытки коммуникации : —Просто… — Просто что? Из головы вылетели все продуманные заранее ответы. — Просто ты не вернулся вечером в комнату. Ты спал?        Чэн Цяню ужасно хотелось уйти или промолчать, но этот Янь Чжэнмин сам пришёл к нему и завёл диалог. Плюсом, сейчас он уже явно ощущал все прелести бессонной ночи и хотя бы пару ночей ему придётся провести в одной комнате со старшим братом, пока Чэн Цянь не сможет убедить Хань Мучуня разрешить ему жить где-то в другом месте, поэтому лучше пока не ссориться. Раз уж решил строить из себя вежливого соседа, то придётся продолжать: —Старший брат, я впервые увидел такое количество книг. Я зачитался и забыл о сне, — вложив в книгу одну из лежащих на столе закладок, мальчик бросил толи печальный, толи разочарованный взгляд на книжную «крепость», которую он так долго перетаскивал, и неспешно подошел к Янь Чжэнмину. Как только он приблизился к старшему, ему в нос ударил едкий аромат цветочных духов. Мальчик пытался подавить чих, от чего у него заслезились глаза. Выражение абсолютного спокойствия на лице Чэн Цяня портили лишь покрасневшие глаза.       Глядя на этого красноглазого мальчика, Янь Чжэнмин окончательно растерялся. Эта неловкая тишина продолжалась бы вечность, но Чэн Цянь начал двигаться в сторону выхода из библиотеки и сказал: «Благодарю старшего брата за заботу и беспокойство»       Цветочный виновник такой реакции чуть ли не светился от счастья и распирающей его гордости. «Неужели этот неблагодарный ребёнок смог оценить проявленную мною доброту! Кто же знал, что его так растрогает моё великодушие!» — распираемый самолюбием Янь Чжэнмин выглядел как павлин, распустивший свой пушистый хвост. Парень был несказанно доволен такой реакцией на его жест доброй воли. Он мог бы в эту же секунду вознестись на небеса, но всего один вопрос быстро пригвоздил его обратно к земле.       Двое вышли из библиотеки. Пока один сиял аурой святости и величия, другой был счастлив оказаться на свежем воздухе и не чувствовать запах орхидей на языке. Чэн Цянь наконец смог спокойно дышать и поинтересовался: —В какой стороне столовая? — когда они вышли, он думал, что старший поведёт его в сторону одного из корпусов, но к его удивлению, Янь Чжэнмин направился в сторону рощи, усыпанной пожелтевшей листвой.       Чэн Цяню очень хотелось выпалить: «Ты хоть знаешь где она?», но самообладание взяло над ним вверх.       Янь Чжэнмин только сейчас понял, что сам не знает, где находится столовая. Как это могло произойти?! На мгновение на его лице появилось недоумение. Повезло, что Чэн Цянь мог видеть лишь его спину. —Нам туда, — он произнёс это уверенным и спокойным тоном. Парень просто не мог сейчас признаться, что без понятия куда он его ведёт.       Двое шли сквозь голые деревья, под ногами хрустели сухие листья. На земле тут и там светились небольшие стеклянные фонарики, внутри которых сияли белые огоньки. Чэн Цянь думал лишь об одном: «Ещё не поздно развернуться и уйти обратно?». Однако ноги юноши сами следовали за Янь Чжэнмином. В его заледенелом сердце теплилась надежда, подсовываемая подсознанием, что этот самовлюбленный подросток пытался заботиться о нём. И хотя разум отвергал эту идею, крохотный лучик надежды толкал мальчика идти вперёд.       Тишину нарушал равномерный хруст сухой листвы. Янь Чжэнмин с каждым шагом чувствовал нарастающее раздражение. Они ведь не потерялись? Парень больше не мог выносить всё это и заговорил первым: —Мм.. Почему ты избегал меня? — он моментально пожалел о сказанном. Разве Ли Юнь так начинал примирительные беседы? У Янь Чжэнмина совсем не было опыта в таком.       Чэн Цянь на секунду остановился. «Я его избегал? Я просто не хотел видеть это… красивое, но раздражающее лицо и обсуждать то, что этот глупый парень по любому решит обсудить!». Однако вслух он произнёс только: —Ничего подобного.       Янь Чжэнмину казалось, что у него сейчас из ушей пар пойдёт. Почему это идиот не может нормально отвечать?! Невыносимый! С его губ сорвался тихий вздох. Парень резко повернулся, от чего Чэн Цянь чуть не налетел на него. —Ты совсем глупый? Я пытаюсь с тобой по-го-во-рить. — Весь вид Янь Чжэнмина говорил: «Немедленно извинись передо мной за свою тупость».       От такой прямолинейности Чэн Цянь опешил. Мальчик с видом сдержанного учёного сделал шаг назад, чтобы продолжить говорить, не задыхаясь от раздражающего его запаха духов: —О чём ты хочешь поговорить? О том, что ты привёл меня в чащу леса вместо столовой?       Янь Чжэнмин прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Сейчас им нужно хотя бы поесть, а потом уже решать проблемы. Стараясь сделать голос ровным, он сказал: —Хорошо, тогда веди ты.       Чэн Цянь что-то хмыкнул, обогнал Янь Чжэнмина и пошёл куда-то вбок от того места, куда вёл старший. Вечером Чэн Цянь краем глаза видел указатель, ведущий к столовой и сейчас пытался выстроить маршрут туда, учитывая пройденный от библиотеки путь. Однако, спустя семь минут молчаливого хода, они всё также были окружены лесом. Тогда то голодный и разозлённый прошлым диалогом Янь Чжэнмин, также забывший вчера про ужин, взорвался: —Ну вот посмотри на себя! Строишь из себя не пойми что, а на деле просто глупый ребёнок, который ничего не может! —Это я что-то строю из себя?! Мне по крайней мере не нужно каждую минуту обрызгивать всё вокруг духами и унижать всех вокруг, чтобы возвыситься за чужой счёт! — Чэн Цянь понял, что больше он терпеть не сможет. Все его подавленные эмоции решили выйти прямо здесь и сейчас, после бессонной ночи. Янь Чжэнмин ощутил, что слова младшего ударили куда-то рядом с сердцем. —Я хотя бы не режу себе вены, как глупая сопливая девчон.. — на этих словах Янь Чжэнмин оказался поваленным на землю.       «Так вот как это видят окружающие» — в который раз промелькнуло в голове Чэн Цяня. Он ведь делал это ради демонстрации, он неосознанно так поступал, так почему о нём теперь так говорят?.. Бесит!       Держа шокированного Янь Чжэнмина за воротник, он понял, что этот мерзкий парень не виноват в его бедах. Только сам Чэн Цянь и виноват во всём. Слёзы выступили на глазах, он отпустил Янь Чжэнмина и прикрыл лицо руками. Старший хоть и был всё ещё зол, но имея богатый опыт общения с детьми, потерпевшими утрату, имея собственный опыт, знал, что это всё очень тяжело переживается в первое время. Он совершенно не был эмпатом, но понимал мальчика, который сидел у него на коленях и пытался подавить всхлипы. Рука Янь Чжэнмина непроизвольно легла Чэн Цяню на спину и эта капля тепла видимо стала решающей для младшего: тот разрыдался, уткнувшись Янь Чжэнмину в грудь.       Второй раз за все одиннадцать лет жизни он ощущал тепло чужих прикосновений, аромат чужий духов, биение сердца другого человека. Неожиданно для самого себя Чэн Цянь осознал, что всё это время ему просто хотелось высказаться. Почему все могут это делать? Почему другие могут спокойно говорить о душевной боли и своих переживаниях?! Тот, кто всегда пытался казаться старше, рациональнее, сейчас рыдал в пропахшее духами плечо: —Я был идеальным сыном, учеником, да кем угодно! Разве я заслужил быть брошенным?! — веки жгло от горячих слез, в горле застрял неприятный ком сожалений. — Я лучше чем многие старшеклассники! Пока все эти идиоты качались на качелях и играли в мяч, я усердно учился!       Тело Чэн Цяня судорожно дрожало. Он кричал о своей обиде, о несправедливости судьбы. Неприступная стена, которую он выстраивал годами, трещала по швам. Слова текли сами собой вместе со слезами.       Больнее всего было то, что парень на котором он развалился, молча слушал его и гладил по спине. Янь Чжэнмин не упрекал его за внезапную истерику, не говорил, что он ведёт себя как маленький ребёнок. «Почему он ничего не говорит? Почему он просто слушает? Почему мои родители никогда не могли вести себя также?!» — вместе с этой мыслю закончились и силы кричать. Чэн Цянь лежал на груди человека, с которым был знаком от силы пару недель, человека, который внимательно слушал его, который не пытался заткнуть, а давал высказаться.       Янь Чжэнмин смотрел на мальчика своими персиковыми глазами и гладил того по спине. Он просто не знал, что сказать. Парень наконец понял, почему Чэн Цянь так себя вел. Этот мальчик просто не умел быть обычным ребёнком.       Вся одежда Янь Чжэнмина находилась в беспорядке и это его конечно подбешивало, но важнее было другое. Он хотел дать Чэн Цяню высказаться. Может это сможет успокоить его обиду? Янь Чжэнмин умел мастерски злить других, но успокаивать ему ещё никого не приходилось. Заметив, что мальчик начал понемногу успокаиваться, парень тихо произнёс: —Сейчас всё по-другому, — Янь Чжэнмин пытался вспомнить все методы Ли Юня успокаивать детей. Решив, что всё это ему не подходит, он поступил также, как и всегда, сказал то, что думал. — Думаешь, что если ты будешь «идеальным» ребёнком, они полюбят тебя? Ты не должен быть идеальным, ты ещё слишком мал для этого.       По всему телу Чэн Цяня прошёл электрический разряд. «Не должен быть идеальным?»       В носу неприятно закололо. Почему ему это сказал Янь Чжэнмин, а не его родители? Мысли путались, сонливость вернулась с новой силой. Строгий взрослый внутри него скрылся в тени подсознания, а маленький мальчик плакал, укутавшись в одеяло из аромата цветочных духов и влажной земли.       Янь Чжэнмин забеспокоился, почему Чэн Цянь ему не отвечает? Он был одновременно обеспокоен и рад тому, что этот ледяной мальчишка открылся именно ему. —Сяо Цянь? — он ткнул мальчика, лежащего на нём в бок. — Ты что, уснул?       Парень недоверчиво усмехнулся. Подняв мальчика, он понял, что тот был на удивление лёгким. Вновь погрузившись в размышления, Янь Чжэнмин стал искать дорогу к жилому корпусу.

***

      Смотря на плачущего Чэн Цяня на экране, Хань Мучунь улыбнулся и, обойдя столы с мониторами, приблизился к сидящему за компьютером человеку. —Смотри ка, мой план начинает приносить свои плоды! А ты не верил… — он положил свои ладони на напряжённые плечи, окутанные чёрной рубашкой, и начал массировать. Встретившись с чужим взглядом, он продолжил: —Расселить новеньких именно так было хорошей идеей. Они за день достигли большего, чем за всё пребывание Чэн Цяня в детском доме. Такими темпами, этот мальчик станет либо нашим спасением, либо нашей погибелью.       Хань Мучунь снова улыбнулся и потянулся ко второму за поцелуем. —Как хорошо, что в нашем кабинете нет камер наблюдения, Тун Жу — сказал он, седлая колени второго.