ДИСКЛЕЙМЕР
Все события, происходящие в рамках фанфика, являются не более чем художественными вымыслом и не призывают читателей к подражанию или копированию действий, домыслов, мировоззрения и т.п., свойственных персонажам данной работы.
Тун Жу сжал бока Хань Мучуня, пока тот руками перебирал его волосы, а языком хозяйничал во рту. Сознание далеко не молодого учителя ускользало куда-то в небытие, заглушаемое практически осязаемой влажной страстью, витающей в комнате. На кончике языка ощущался горьковатый привкус цветочного вина. Хань Мучунь нетерпеливо ёрзал на бёдрах второго. Хоть они были вместе уже бесчисленное количество лет, их интимная жизнь оставалась такой же яркой и бурной. Они старались не афишировать свои отношения, особенно перед подопечными из пансиона, поэтому если уж Хань Мучунь и доводил Тун Жу до срыва в каком-нибудь более или менее общественном месте, запись их любви удалялась. Вся территория пансиона, даже казалось бы заброшенные зоны, была напичкана камерами. Только в их кабинете действительно не было камер, иначе пришлось бы удалять слишком много записей. Опрокинув Тун Жу на кожаный диван, на котором они порой отчитывали, или наоборот, хвалили учеников, Хань Мучунь навис сверху, расстёгивая шёлковую чёрную рубашку и целуя каждый сантиметр открывшейся кожи. Вид бледной и влажной от тонкого слоя пота кожи вскружил Хань Мучуню голову. Он нетерпеливо прижимался к паху второго, изгибаясь, зная, что надолго их не хватит, но всё равно уделяя внимание прелюдии, наслаждаясь привлекательным телом. Тун Жу был чуть худоват, но это не делало его тело некрасивым, наоборот, оно выглядело изящным. Мучуню нравилось обводить все линии чуть заметного рельефа, когда у них была пара свободных часов на взаимные нежности в кровати. Сейчас же времени было немного, поэтому движения были торопливыми и резкими: они оба сжимали, гладили, мяли тела друг друга, стараясь прижаться, слиться. Как только Хань Мучунь снял с себя свитер, Тун Жу привстал на локтях и пододвинулся, освобождая место на диване, куда Хань Мучунь сразу же переместился. Увидь их предки, чем эти двое занимаются в рабочее время, осушили бы реку, ведущую прямиком в царство мёртвых, и заставили младших до конца жизни стоять на коленях в зале предков, раскаиваясь за своё возмутительное поведение. Нависая сверху, Тун Жу с ещё большим нетерпением начал ласкать тело под собой, полностью владея ртом второго. В полумраке сквозь тонкие щели задёрнутых штор лучи утреннего солнца падали на разгоряченные тела, слившиеся в одно целое. В перерывах между поцелуями, кабинет наполнялся звуками полустонов и тяжёлым дыханием. Они ласкали тела друг друга, пока что не касаясь паха руками, зная, что так можно растянуть удовольствие. Обычно через какое-то время, когда остатки какой-никакой сдержанности растворялись вместе с легким привкусом вина на языке, они совсем забывались и начинали тереться друг о друга. Сегодня же терпение видимо закончилось раньше, так как Тун Жу таким же властным движением сместил руку ниже, обхватывая уже влажный член Мучуня. Тот простонал ему в рот и точно также сместил руку на член нависающего над ним Тун Жу. Откровенно вылизывая рты друг друга и лаская пенисы, они очень быстро пришли к той грани, когда ещё немножко и всё закончится, но продолжать и оттягивать момент блаженства до больного приятно. За свою долгую совместную жизнь, они полностью изучили привычки и предпочтения друг друга в сексе, выработав некие негласные правила. Поэтому сейчас, находясь на грани, они не давали друг другу кончить, оттягивая этот момент, но не сбивая возбуждение. Их тела слились во что-то единое, бьющееся в предоргазменной дрожи и когда сил терпеть не осталось, они оба практически одновременно кончили, протяжно простонав. Тун Жу опустил голову на Хань Мучуня и через мгновение лёг рядом на диване. Они оба загнанно дышали, а Хань Мучунь ещё и улыбался. Через пару минут, обтеревшись так кстати стоявшими на столике за диваном салфетками, Хань Мучунь заметил: — Было бы неплохо ввести повышенные амортизационные отчисления на некоторую нашу мебель в пансионе, не думаешь?