Как Влад Коноплев музой Андрея Князева стал

Последний дубль выходит особенно удачным. Владу за это дарят долгожданный перекур (а могли бы пузырь — за старания), во время которого он решает приложиться к скоммунизденной у кого-то пачке. А чтобы еще и скрасить все это дело, актер достает телефон. За весь изматывающий съемочный день Влад еще не присел ни разу и не полистал ленту — на площадку с мобильником вообще, по-хорошему, нельзя, а то вдруг нарушишь договор о неразглашении и нащелкаешь спойлеров. Но сейчас-то он и не на площадке. Запрещенная в России соцсеть так и манит ее просмотреть на наличие сочных фотографий, но иконка бумажного самолетика вверху экрана бросается в глаза первой. В Телеге Влад отключил уведы на всех, кроме одного человека, так что долго гадать, кто отправитель, не пришлось. — Что б тебя, — бормочет Влад с сигаретой в зубах и щелкает зажигалкой. — Объявился. Князь не был бы самим собой, если бы не прислал кучу кружочков. Влад затягивается и тыкает на первый. Отлично, теперь глаз Князя, занявший весь экран, пытливо вглядывается ему в душу. Кружок короткий, Андрей ничего не говорит, но Владу и без слов понятно, что это чисто Князевское приветствие. Князь всегда начинает так диалог, если они с Владом слишком долго не общаются, или если он чувствует, что где-то дал маху. В данном случае, все вместе. На втором кружочке видно только седеющую бороду и губы, которые размыкаются в полувопросительном: «Влад!». Следующий кружок — комбинация глаза и губ: «Владислаааав». Если бы кто-нибудь дорвался до этого чата и слил бы его в сеть, Влад удавился бы от стыда в тот же день. И не потому, что они с Князем обменивались чем-то неприличным, просто Андрей своим поведением иногда походил на того самого бухого батиного друга, с которым постоянно случаются какие-то невероятные истории, достойные стать сюжетом анекдотов на семейном застолье. Если уж Князь находил нужным пообщаться, он был настойчив в своем желании. — Ты был хорошим мальчиком, Владислав! — говорит Князь своим театрально-сказочным голосом. — И за это… я подарю тебе подарок! Скорее открывай! «Господи, нет», — думает Влад. Следующее видео Князь загрузил файлом, так что автоматически оно не включается, и у Влада есть время подготовиться морально. Любопытство побеждает. Голова Князя под веселую музыку выглядывает из подарочной коробки. Конечно, коробка не настоящая, это всего лишь лютейший наложенный эффект, от которого хочется фейспалмить, но Влад ловит себя на том, что смеется. Смех он сразу обрывает — ну уж нет, он, вообще-то, обиделся. Со своими турами и подготовкой альбома Андрей совсем о нем забыл, так что его попытки все исправить можно считать провалившимися. После небольшого затишья длительностью в целых полтора часа (ого, Князь наконец-то нашел, чем себя занять!), следует видео вполне спокойное: на нем Андрей обходит студию и чуть ли не из шорт выпрыгивает, доказывая, что он о Владе не забывал и не менял его на другого смазливенького мальчика. Крайний на данный момент видос Влад смотрит с большой опаской. — Немедленно запиши ответный кружок, и никто не пострадает, хо-хо! — угрожает Князь, делая вид, что душит Альберта его же собственным ремешком от гитары. Членовредительство — это уже чересчур. Запрещенный прием, вообще-то, Князь ведь знает, что Альберт Владу нравится! Среди членов группы Влад поначалу чувствовал себя стесненно, переживая, не примут ли его за сумасшедшую фанатку, которой удалось через постель фронтмена проскользнуть за кулисы, но Альберт сразу же разрядил обстановку, первым делом потащив Влада к гитарам. Веселый такой мужик, одну даже без проблем дал помучить, хоть и трясся над ней, как Князь над своими тетрадками… …А еще Альберт предан Князю до мозга костей и вовсю его прикрывает, когда тот сбегает к Владу. Пожалуй, единственный в группе, кто знает. Хотя Женя, наверное, тоже догадывается. А Ире с Димой просто все равно. Влад решает не размениваться по мелочам, пока бедного Альберта не задушили, и сразу звонит по видеосвязи. Он все еще в гриме, и улыбка Князя при виде него неестественно застывает. Какого это — смотреть на самого себя, но как будто из параллельного мира? Владу не понять, у него таких приступов дереализации еще ни разу не случалось. — Ого, неужто машина времени сработала, и я смог увидеть самого себя?! — отшучивается Князь в сотый, наверное, раз, и Влад закатывает глаза. — Прошлый я, сразу дам тебе совет: переведи рубли в доллары и подержи их у себя, тогда в будущем не придется записывать «Домашний альбом» дома… «Или вообще не придется его записывать», — думает Влад. На меня глядит игриво… Да тьфу ты. — Хочешь чего? — отвечает грубовато, включая режим стервы и брошенной любовницы. Хотя до любовницы ему далеко: Князь чересчур осторожничает. — У меня перекур, потом до вечера пропаду. Съемки. — Да я как дела у тебя хотел узнать. Признайся, скучал по мне, а?! — Андрей изгибает бровь, слегка прищурившись. Когда-то его умение перевести любой разговор на свою персону Влад не замечал, а теперь только раздраженно вздыхает. Тяжелый выдался день, а обиде просто так на горло не наступишь. — Ты знал бы, если бы приезжал на площадку. — Ты что, дуешься? — грозно выпытывает Андрей и опять прилипает лицом к экрану, оставляя видным один только наглый, немного безумный глаз. Владу против воли хочется рассмеяться, но он держится. — Альбертик, эка невидаль, господин актер на меня дуется! Чем же это я его обидел? — Андрей Сергеевич тут весь испереживался, — слышится голос Альберта за кадром. Глаз медленно моргает, давя на жалость. — Кто ему не отвечает, того страшно банят, одумайся, Влад! «Андрей Сергеевич, — думает Влад, заканчивая сигарету, — помешан на внимании и скорее умрет, чем признает, что другой человек может быть чем-то занят в его отсутствие». «Альберт тоже, видимо, переживает, — слышится приглушенный голос звуковика, — вон сколько раз партию записать не мо…». Князь на него негодующе шикает, и тот замолкает. — Ну, хорошо, хорошо, — сдается Влад. Смотреть, как Князь молча играет бровями и то подносит телефон к лицу, то отдаляет, просто невозможно. Время на дисплее говорит о том, что перерыв почти подошел к концу, но актер оттягивает свое возвращение к съемкам. Сцены без Кости бывает ужасно скучно играть. — Видишь? Я ответил. Я жив, у меня все хорошо, за исключением того, что ты пропал на два месяца. Мы тут переснимали одну сцену четыре раза, и я немного на взводе, извини, — делает небольшую паузу, но, так как до Князя не доходит, говорит сухо: — Теперь твоя очередь. — Что — моя? — Объясняться и извиняться. — А я что сейчас делал? «Это не извинения, Андрей, — хочется сказать Владу. — Ты меня, конечно, прости, но так дела не делаются». Но сказать этого он не может, потому что где — он, и где — Князь. Если они просто хорошие знакомые или хотя бы немного друзья, пропадать, не отправив даже стикера (хотя Князь их и не отправляет) — нормально. Но если между ними что-то большее… Просто так, что ли, с группой знакомил? — Все, мне пора, — быстро говорит Влад вместо этого, повернув экран в сторону помощника режиссера, с беспокойством заглядывающего в проем. — Видишь? Потеряли уже. Пока! — Повремени немного, — требует Князь, и Влад подчиняется. Не может не. — Ты во сколько освободишься? Хотя бы примерно? Я за тобой заеду. Заедет — на такси, что ли? Влад его и сам себе может вызвать. Каждый раз, когда они с Андреем встречаются, Влад просто никакующий. Стыдно уже на княжеском плече засыпать. Но, тут Влад с собой предельно честен, по этому самому плечу он действительно успел соскучиться. Даже затосковать. — Да как получится. Скажу примерно — еще ждать придется. — Ничего, должен же я понести наказание, — Князь хмыкает, показывая, что все понял. Просто ему всегда было тяжело признавать свою вину, если дело не касалось событий давнего прошлого. — Совсем забегался, так хоть посижу, подумаю. Влад до последнего момента намеревался вести себя холодно и отстраненно, но Князь со своей непредсказуемостью раз за разом сбивал с него оковы Снежной Королевы. Когда Влад увидел вдалеке знакомую крупную фигуру в байкерской кожанке и шортах, первой его мыслью было сбежать, умирая от кринжа. Князь приехал на велосипеде. К счастью, не на старом Алисином — у того точно по дороге отвалилось бы колесо, — но этот тоже был для Андрея маловат, и от такого зрелища всем на съемочной площадке стало смешно и плохо одновременно. Влад постоянно забывал, что в их с Князем паре взрослым был далеко не Князь. — Садись, красотка — прокачу! — лихим голосом подзывает Князь, останавливаясь боком напротив Влада. Все, кто вопреки просьбе режиссера не сдал телефоны и уклонился от пломбы на камеру, тут же начинают снимать это зрелище, но Андрей этого будто не замечает. — Этот велосипед не выдержит нас двоих… — Влад скрещивает руки на груди, собирая по крупицам остатки серьезности. Не поддаваться! Андрей не заполучит его так легко! — Выдержит, я Альбертика прокатил, проверил, — уговаривает Князь, водя по раме велосипеда так, будто заводит мотоцикл. Не может быть, чтобы он так по городу ехал! Где-то за углом наверняка ждет Димина машина с усмехающимся Альбертом внутри. — Все будут на нас смотреть, — подбирает Влад резонный аргумент. Они же, вроде, должны скрываться? Или нет? — Уже смотрят, точнее. — Все смотрят на меня, а тебя за моей широкой спиной никто не увидит. Запрыгивай, к-каналья! — он дергает Влада на себя, и тому ничего не остается, как с сомнением забраться на багажник и обхватить этого прожженного авантюриста за талию. — Свистать всех наверх! Фрегат «Паллада» отправляется! Когда Князь говорил, что снова хочет заняться спортом, Влад думал, что тот шутит. Когда Князь отрывает велосипед с двойным весом и едет на нем вниз по склону так, что в лицо ударяет ветер, Влад почти восхищается. Почти — потому что пугается он больше. Они не проехали и пяти метров, как навернулись на неровном камне и повалились на жесткую брусчатку. Завидев бегущих к ним обеспокоенных людей, Князь довольно резво (особенно для своего возраста) вскакивает, потянув Влада за собой, и дает деру. Альберт выбегает откуда-то сбоку, хватая велосипед. Влад чувствует себя так, будто они только что ограбили банк, и теперь сбегают от наряда полиции. В прижавшуюся к поребрику машину они с Князем буквально влетают. — Трогай! — кричит Князь, и Дима давит по газам. — А Альберт… — Влад выворачивается, глядя через заднее стекло, как Альберт, оседлав велосипед, с самым хулигански-счастливым видом едет за ними. — Не бойся, догонит. Влад расслабленно откидывается на сиденье, тяжело дыша. Бег на короткой дистанции чуть его не убил, а Андрею Сергеевичу хоть бы хны — сидит себе, лыбится, стирая пот со лба. — Так меня со съемочной площадки еще не похищали… — признает Влад, когда кислорода в легких, наконец, становится достаточно. И только тогда замечает, что переплел свои пальцы с Князевыми, вцепившись в него от прилива адреналина. Князь был прощен.