Глава 1: Это только начало
Юрий Музыченко это человек, который привык жить в моменте. Он не задумывается глобально о будущем и не задерживается в прошлом. Но он это говорил все на камеру в различных интервью. Все что остается за пределами камеры остается неизвестным. Самого же Юру преследовало прошлое. Он старался всячески отвлекать себя от плохих мыслей и воспоминаний, но по ночам они все возвращались к нему во сне, из-за чего он спал довольно беспокойно. Все началось с одного из переломных моментов, где-то в 2020 году…
Смерть отца
Отца Юры планировали просто прооперировать, так как были серьезные проблемы с желудком. Как только врачи провели вскрытие, то обнаружили огромное количество метастазов. У Юрия Васильевича не было ни единого шанса на выздоровление. Это рак самой последней и тяжелой степени. В тот день Юра узнал об этом от шокированной и рыдающей от горя, матери, позвонившей ему из больницы, пока сам был в своей студии и репетировал со своей группой.
— Юра, милый… Если ты стоишь то присядь… — Дрожащим голосом говорила Эльвира Николаевна, находясь все еще в больнице около палаты, где должна была проводиться операция. Юра сразу напрягся, чувствуя неладное, ведь прекрасно знал, что в этот день отца должны были оперировать. Участники его группы молча переглядывались между собой. — Мама, что случилось? — Напряженным тоном произнес Музыченко, ожидая от матери уже явно плохое известие. Женщина просто разрыдалась в трубку и была не в силах больше что-либо говорить. Юра стиснул зубы, понимая, что ничего хорошего не услышит от нее, — Я понял, мама. Можешь ничего не говорить… — Юра, дело не в том, что операция прошла неудачно. У твоего отца огромное количество метастазов. Шансов нет. Врачи говорят, что нужно делать эвтаназию, чтобы он не мучился… — Я понял, мама. Ну, значит придется делать эвтаназию ему…Слушающие все это участники группы, пребывали в шокированном состоянии, понимая о чем была речь и с сочувствием смотрели на Юру, который едва держал эмоции при себе, сжимая в руке свой телефон, пока разговаривал с матерью.
— Я скажу врачу тогда, чтобы делали эвтаназию. Пусть уйдет без боли и мучений…Как ножом по сердцу. В тот момент Юра, закончив разговор с матерью, посмотрел на членов своей группы, простояв еще около минуты в тишине.
— Заканчиваем на сегодня, — Сказал Музыченко, убрав телефон в карман джинс, свою скрипку он положил в кейс, откладывая в сторону. Все остальные не решались спрашивать в порядке ли Юра, потому что это было бы самым неуместным вопросом, ведь и так было понятно, что не в порядке. Группа молча разъехалась по своим домам. Сам же Юра ушел самым последним из студии, решив напоследок выкурить пару сигарет во дворе на улице. Ему нужно было хоть как-то успокоить свои нервы. На лице не было ни единой эмоции. Он стоял на улице и курил, глядя в пустоту перед собой, не позволяя себе проронить ни слезинки, зная, что его отец не одобрил бы этого. Классический принцип: «Мужики не плачут!». Но в голове была только одна мысль: «Я не успел с ним попрощаться даже. Но может это и к лучшему, иначе я бы разрыдался прямо там в больнице, будь он в сознании»Через время после смерти отца
Прошло некоторое время после смерти отца Юры. Жизнь на этом не останавливается и нужно продолжать жить дальше, как бы не было тяжело и какие бы жуткие мысли не посещали порой твою голову. Где-то через несколько месяцев после ужасного события была написана песня «Зима», посвященная ушедшему из жизни Юрию Васильевичу. После случившегося Юра все еще был жутко подавлен, хотя в компании друзей из КликКлака все же улыбался и смеялся как ни в чем ни бывало, но в основном чаще всего в любой компании с тех пор он сидел задумчивым, ушедшим в свои мысли. Конечно как и раньше он продолжал свою беззаботную жизнь безбашенного татуированного рокера, но каждый раз он возвращался домой без единой эмоции на лице. И с каждым днем ему становилось все тяжелее выдавливать из себя эмоции что в компании друзей, что в интервью, что на концертах. И вот в один день он просто перестал проявлять эмоции. Ему надоело делать вид, что все в порядке, это было ни черта не так. Он корил себя за то, что даже не успел поговорить последний раз с отцом, с которым до чертовой операции он умудрился поссориться. Ему было тяжело жить с этой мыслью. Также через время после этого события стал распадаться КликКлак и чтобы попытаться его восстановить было устроено шоу «Крысиные бега», суть которого заключалось в том чтобы бороться за пять миллионов рублей. В начале игры каждый из игроков, среди которых был Юра, его товарищи из КликКлака и другие блогеры, должны были каждый отдать свои пятьсот тысяч рублей, эта же сумма и составила пять миллионов в зависимости от количества игроков. Было четыре этапа, Юра держался как мог но раунд по типу русской рулетки заставил его потерпеть неудачу и уйти уже в третьем раунде. Тем самым он проиграл свои пятьсот тысяч рублей и не выиграл пять миллионов. Это стало еще одним неслабым ударом в его жизни, но среагировал он на проигрыш далеко не бурно. Почти никак. Только лишь молча обматерил себя. Юра лишь сожалел о том, что согласился на это шоу, только деньги потерял немалые.
***
Музыченко ловко маскировал свое состояние на людях, в конце концов тот еще масочник. Близкие друзья конечно чувствовали, что что-то не так, но Юра так убедительно давал понять, что с ним якобы все в порядке, что не подкопаешься. Но дома в одиночестве Юра просто впадал куда-то в свои мысли, а на лице не было ни единой эмоции. Чтобы не сидеть в полной тишине он любит на фон включить какую-нибудь документальную передачу, но сам при этом мог сидеть, погрузившись в свои мысли. А ночью же он просто ужасно спал, ему снились кошмары, либо же ему вообще не спалось. В конце концов ему осточертело его состояние и он сходил к психологу, где ему сказали, что все это начало депрессии, которую надо срочно начать лечить. Врач выписал пить какие-то таблетки и дал пару медицинских советов. Юра не особо вслушивался, ведь даже на приеме у врача он все слушал как-то отстранено. А на вопрос психолога: «были ли хоть раз мысли о суициде?» он ответил, что было один раз. Какая-то череда неудач настигла Музыченко, который по жизни всегда тяжело переносит любой стресс, а тут его просто невероятное количество и все почти в одно время. Хоть Юре и выписали таблетки он иногда забывал их вообще принимать, относясь халатно к советам психолога. Как итог лечение не особо давало какие-то плоды, но и хуже ему не становилось, что уже было небольшим прогрессом.
***
И вот случился неожиданный поворот и предложение для Юры: Стать ведущим нового масштабного проекта «Маска.Танцы». Это вызвало у Юры внутреннюю бурю эмоций, хотя внешне он ничего не показал. Пораздумав некоторое врем над данным предложением он решил согласиться, в конце концов ему все еще было интересно пробовать себя в новой роли. Перед тем как начинать первые съемки он заранее ознакомился с участниками в костюмах на сцене, попробовав отрепетировать свой текст по сценарию, представляя каждого из них и вот дошла очередь до того что на сцену вышел Пугало. С того самого момента у Юры неожиданно проснулся какой-то интерес к участнику в столь необычном, но веселом образе. Да и сам участник был рад стоять на сцене с самим фронтменом The Hatters. И этот же участник единственный, кто почувствовал состояние Юры.
— Дядь Юра, с тобой все в порядке? — Спросил Пугало, глядя на понурый вид Юры, который задумчиво смотрел куда-то в пол. — Да, все в порядке, — Юра говорил это на автомате всем, кто задавал ему такой вопрос, надеясь, что с этой темой от него отстанут, но случилось то, чего он не ожидал услышать. — Я же слышу по твоему тону, что не в порядке.Юра не ожидал, что Пугало единственный, кто поймет, что он лгал на счет своего состояния. Музыченко лгал не просто так, он не хотел, чтобы за него волновались, он не хотел кому-то казаться размазней и слабаком. Хоть эта ситуация заставила его немного опешить он все же продолжал настаивать на своем.
— Я в порядке, Пугало. Просто возможно немного устал. — И кого ты пытаешься обмануть, Юра… — загадочным тоном произнес Пугало, — Но ладно. Пожалуй не стану к тебе приставать с этой темой, я просто буду делать то, что должен! — Хорошо, Пугало. Делай, что должен, — Юра подумал, что Пугало решил оставить эту тему в покое, а сам же смотрел отстраненным взглядом в сторону, впав немного в свои мысли вновь, как вдруг он почувствовал, как его обняли. Он осознал это не сразу, но подняв взгляд на того, кто это делал он увидел, что это был Пугало. Может это то, чего не хватало Юре на тот момент? Он и сам не мог ответить на этот вопрос, но он осознал, что ему понравились эти объятия. Они не были какими-то настырными, нет. Это было для Юры как утешение и моральная поддержка. Но так же мимолетно проскочили еще какие-то неописуемые теплые чувства, которые Музыченко прежде не ощущал и его это насторожило, но не отпугнуло. Когда объятия прекратились, то захотелось ощущать их как можно чаще от Пугала, но и самому просить об этом было немного стыдно. Потому Юра просто продолжил стоять, впав куда-то в свои мысли.***
Так же Юру решили отправить на консультацию к опытному ведущему вокальной Маски, который уже давно познал все азы в роли ведущего масштабного проекта. Если честно Юре было страшно идти к опытному ведущему, думая, что тот будет смотреть на него, как на жалкую мошку. Музыченко стоял у чужой гримерки и ждал, когда придет тот самый момент встречи с Вячеславом Макаровым. В один момент Юра просто вновь ушел в свои мысли, оперевшись плечом о стену в коридоре, пока от мыслей его не пробудил пришедший к своей гримерке Слава, слегка постукивая того по плечу.
— Юра? Ты ко мне пришел? — Слава стал слегка трясти впавшего в мысли Музыченко за плечи. Наконец тот очнулся от своих мыслей увидев перед своими глазами Славу, немного испугавшись и нервничая перед ним. Слава лишь добродушно улыбался, видя, как переживал пришедший к нему Юра. — Юра, все в порядке, здесь тебя никто не укусит, — Усмехаясь сказал Макаров, и пригласил гостя в свою гримерку, расположив его на удобном диване, а сам сел за свой стол, наблюдая за Юрой. — Я… Э… Здравствуйте, Вячеслав, — Юра не знал с чего начинать разговор, поэтому начал с обычного приветствия. — Здравствуй, Юра, — Усмехнувшись сказал Слава, спокойно сидя на своем месте, наблюдая за гостем, — Юр, здесь все свои, не обязательно обращаться ко мне на «вы». Я свой человек, можешь обращаться ко мне на «ты» я буду только рад этому. — Ладно, Вячеслав. Меня привели сюда на консультацию. — На консультацию? Интересно, а по какому поводу? — На консультацию, как к ведущему. Я просто буду ведущим нового проекта под названием «Маска.Танцы» — Ух ты! Поздравляю тебя, Юра, думаю у тебя все получится. А ты сам как себя ощущаешь? Тебя уговаривали или ты сам согласился? — Ну… — Музыченко немного замялся, посмотрев куда-то в сторону, — Знаешь, мне самому стало это интересно, потому когда мне предложили я не стал особо ломаться. В конце концов мне надо себя отвлечь от негативных мыслей… — Последнее предложение Юра сказал очень тихо и почти неслышно, но Слава услышал абсолютно все, осознавая, что у Юры какие-то проблемы. — Что-что, Юра, ты сказал последнее? — Слава сделал вид, что не услышал последнее предложение. Музыченко тут же встрепенулся, осознав, что ляпнул лишнее. — Ничего-ничего, Слава, мысли вслух! Не обращай внимания… — Юра не хотел, чтобы кто-то знал о его личных проблемах. — Ну да, вижу я, Юра… — Загадочным тоном сказал Слава, подперев рукой голову, глядя на Юру, — Но да ладно, если ты стопроцентно уверен, что все в порядке, тогда не буду приставать. — Спасибо. Так вот, можешь дать несколько наставлений о том, как мне вести себя на сцене, будучи ведущим, куда встать там, когда выходят участники да и в принципе как мне нужно себя вести с участниками и жюри? — Ну что же, Юрий Музыченко, я могу тебе сказать только одно: Веди себя естественно. Не надо никакой наигранности. Ты хоть и ведущий, но ты должен по прежнему оставаться собой. То есть Юрием Музыченко. Ты понял? — Э… Нет? — Юра неловко засмеялся, сцепив нервно пальцы рук, держа их на коленях, посмотрев в пол, — Слава, ты, наверное не очень хорошо знаком с моей биографией, но на сцене я… — Юра, я все знаю, — Мило улыбаясь сказал Макаров, надеясь хоть как-то успокоить нервничающего Юру. На кажется тот разнервничался лишь больше. — Ой, блин… — Юра закрыл лицо ладонями, — Ну кого они взяли в такой проект… Они явно не знают где я был и чем я занимался… — Юра, успокойся. Если ты сейчас про КликКлак, то кто ж про это не знает? — Слава, мне сейчас легче вот нихера не стало, прости за мат… — Все нормально, мы все сапожники. Юр, да расслабься ты, ну что с тобой? Чего ты боишься? Осуждения что ли? Ты не знаешь, как на меня срали и до сих пор срут. У всех есть хейтеры, Юра. — Ну я знаю, но блин… Я же чую, что будут вопросы: Почему не Вячеслав Макаров ведущий?! Это кто тут на сцене?! Ну и… — Так, Юра, — Макаров пересел к Музыченко на диван, положив руку ему на плечо, — Расслабься. Проект еще не начался, а ты уже боишься. Чего бояться? Мне тоже было страшно, но потом я втянулся во все это и далее я смог спокойно импровизировать на ходу, ловко взаимодействовать с жюри и подкалывать их, взаимодействовать с участниками и поддерживать их, ведь им очень тяжело на сцене, они тоже нервничают и переживают. Ну, в качестве второго совета скажу, чтобы ты побольше взаимодействовал с участниками и поддерживал их. И тебе позволено подкалывать жюри, так что не переживай. Просто будь увереннее и будь собой, но не перебарщивай. — Ладно, я понял. Спасибо, Слава, — Юра встал со своего места, — Я, наверное, пойду, у тебя там свои дела есть, не хочу мешать. Все-таки я пришел сюда чисто по консультации и… — Юра, а ты очень сильно спешишь куда-то? — Слава внимательным взглядом смотрел на Юру, чувствуя неладное. Юра остановился, собираясь уходить, но обернулся на Славу с вопросом в глазах, не ожидая такого вопроса. — Не особо, но просто у тебя тут свои дела есть, разве нет? — У меня пока еще достаточно свободного времени, Юра. Просто я подумал, может ты голоден? Или может хочешь выпить чай или кофе, у нас тут есть буфет.Юра задумался о том голоден ли он. Ранее он об этом не особо задумывался и если хотел есть, то просто шел и удовлетворял свою потребность. Но учитывая то самое состояние, что было у Музыченко он и сам не понимал хотел он в данный момент есть или нет. Последнее время Юра еще и мало ел, но не придавал этому значения. Зато Слава сразу почувствовал, что с Юрой было что-то неладное.
— Я не знаю, — Не задумываясь ответил Юра, посмотрев куда-то в сторону. Слава невольно нахмурился, чувствуя его состояние, а после жестом руки показал, чтобы тот присел рядом. Юра нехотя, но все же присел с ним рядом. Макаров стал смотреть в глаза Музыченко, ожидая, что тот начнет говорить первым. Но Юра от этого лишь напрягся, не понимая чего от него хотели. — Юра, я вижу, что с тобой что-то неладное творится. Это из-за последних событий в твоей жизни?Как будто в спину ударили. Откуда он это узнал? Юра замер в ступоре с напряжением глядя на Славу. Тот был абсолютно спокоен.
— Это не секрет, Юра. Да и информация эта не секретная. — Н-нет, Слава, со мной все в порядке… — Юра быстро отвернулся от него, скрестив руки на груди. Он все еще отрицал тот факт, что ему было морально очень тяжело и плохо. И никакие антидепрессанты не помогали. — Юра, я знаю, что ты чувствуешь, я проходил через это. Я был в абсолютно таком же состоянии. И в депрессии я тоже однажды был, Юра. Уж того, кто через все это прошел ты не сможешь обмануть. У тебя начальная стадия апатической депрессии, я вижу это. — Что ж, ладно. Ты добился своего. Доволен? — Юра начал раздражаться, но в то же время на его глазах начали предательски выступать слезы, хоть он продолжал сидеть к собеседнику спиной, — Этого ты добивался? Чтобы я сказал это? Да, у меня депрессия. Я принимаю сраные таблетки, которые мне ни черта не помогают! Ты ждал, что я тут начну изливать душу?! Что же, у тебя это получилось! — На последних словах Юра резко развернулся к Славе, а на глазах уже предательски блестели слезы, которые через несколько секунд стали скатываться по его щекам, — Блять, какого хера это произошло именно здесь… Зачем ты меня остановил?! Издеваешься?! — Юра, успокойся. Я же видел, что ты больше не мог себя сдерживать. Тем более, раз у тебя депрессия тебе не рекомендуется сдерживать свои эмоции. Я помочь хочу, Юра, я не издеваюсь над тобой, как тебе показалось. — Прости… Прости, Слава, я просто… — Юра взялся руками за голову, опустив взгляд вниз. Макаров лишь молча обнял его, успокаивающе гладя по спине. Из-за этого Юра совсем сломался, как следует разрыдавшись в чужое плечо. Слава спокойно принял этот удар на себя, продолжая успокаивающе гладить плачущего Музыченко по спине. — Все в порядке, Юра. Вылей на меня все, что в тебе накопилось. Я разделю с тобой эту боль. — Но почему? — Все еще через рыдания говорил Юра, утыкаясь носом в чужое плечо, — Зачем тебе знать о моих проблемах? — Юра, потому что мне не все равно на твое состояние. И раз уж ты ко мне пришел, я не смогу тебя отпустить куда-либо, пока ты в таком ужасном состоянии, — Слава продолжал медленно и осторожно гладить Юру по спине, тем самым успокаивая его и это, как ни странно, помогало Юре успокоиться. Вскоре он прекратил рыдать, слегка отстранился от собеседника, вытирая мокрые от слез глаза. Ему все еще было стыдно и неловко из-за того, какую он истерику устроил Славе в его же гримерке, но Макаров отнесся к этому с абсолютным пониманием и спокойствием, ведь кому как ни ему знать каково это: потерять отца.Пусть Юра со своим отцом были не в таких дружеских отношениях отца и сына, зато Слава со своим отцом точно были лучшими друзьями, отец был его опорой и поддержкой во всем, пусть и был с ним очень строг. Даже после смерти отца Слава иногда с ним общается мысленно, ведь их крепкая связь не прервалась и не прервется никогда. Пусть Юра не имел такой же крепкой связи со своим отцом тем не менее он любит его по прежнему и во многом равняется на него. Огромное сожаление преследовало Юру в том плане, что он не успел последний раз с ним поговорить и извиниться за ту ссору с ним. Однако со Славой история тоже не менее трагична. Он до последнего момента не знал, что его отец был болен раком, принимал жизнеподдерживающие препараты и в один день просто перестал их принимать, потому что устал бороться и быть обузой для своей семьи. Он мог прожить дольше, но не захотел этого сам.
Наконец Юра успокоился окончательно, просидев в тишине со Славой еще минут двадцать. Убедившись, что Юра немного успокоился, самому Славе тоже стало спокойнее, но печаль в душе Музыченко по прежнему не прошла и это чувствовалось.
— Юра, тебе помогают антидепрессанты, которые тебе выписали? — Мне много выписывали, ни одни из них не работают и имеют свои побочки… Такое ощущение, что я лишь больше стал безэмоциональным. — Это плохо. Но на счет побочек знаю, у меня такое было тоже. Знаешь, как тот, у кого была депрессия я думаю, что смогу тебе помочь. Хотя бы немного. — Слава, зачем тебе это? Я не хочу быть обузой. Я справлюсь… — К сожалению, Юра, ты сам не справишься. Твоя мама знает о твоей… — Нет! Она не знает! И не должна знать! У нее сердце слабое, я не хочу чтобы она за меня волновалась! Я не хочу потерять помимо отца еще и ее! — Какая-то паника охватила Юру лишь от одной ужасной мысли. Слава тут же обнял его, прижав к себе и успокаивающе гладил по спине, начав что-то тихо напевать, от чего Музыченко стал постепенно успокаиваться, вслушиваясь в его голос. Для него это было странно. Почему ему решил помогать ведущий шоу «Маска»? Зачем ему это? И как хорошо он знает Юру? Вопросы так и копились в голове, но успокаивающее пение взяло вверх над всеми мыслями и заставили Юру успокоиться, расслабленно закрыв глаза, едва ли не расплывшись на Славе. Сам же Макаров продолжал успокаивающе гладить Юру. Если Музыченко не понимал почему Слава решил ему помочь, то сам Слава знал свою цель. Все очень просто: Ему уже давно нравился Юра Музыченко. Он часто о нем думал, помимо того, что в его плейлисте были песни Шляпников, также часто пересматривал видео с его участием, в особенности это был КликКлак. Также это были видео с разных шоу в которых участвовал Музыченко и видео-интервью. Он знал достаточно много о Юре. В том числе он был в курсе последних событий, потому он и хотел помочь Юре придти в себя и справиться с депрессией, которая может лишь усилиться, если Юра так и будет пытаться в одиночку с ней справиться. Для этого нужен близкий человек, кем Слава очень хотел стать для Юры, но также понимал, что он подпустит к себе не каждого. Однако Музыченко позволил себя обнять Пугалу и Славе. Вот это интересный момент. Ключ к его каменной броне оказалось найти легче легкого? Или этот ключ и не был спрятан от Славы? Ведь он и являлся Пугалом, только Юра этого не знал и тем более не догадывался. Макаров просто сидел и обнимался с Музыченко, раздумывая о своем плане и участии в шоу «Маска.Танцы». Так же он думал: а может признаться Юре? Или слишком рано для этого? Но его раздумья прервал сонный голос Музыченко. — Слав, ты в курсе, что мы минут пятнадцать сидим и просто обнимаемся? Два мужика. В одной гримерке. Сидят обнимаются. Тебе нормально? — Абсолютно, — Не раздумывая ответил Слава. Юра лишь пожал плечами, не имея ничего против объятий с ним, — Тебе стало лучше, Юра? — Думаю, что да, — Ответил Музыченко, продолжая обниматься с ним, — Знаешь, я чуть не сорвался на панику, но твое пение, как бы это странно ни звучало, помогло мне успокоиться. Это какой-то гипноз был?Слава лишь засмеялся на сравнение его пения с гипнозом, а Юра все еще ждал ответ на свой вопрос, внимательно глядя на него.
— Я не думаю, что это гипноз, Юра. Просто говорят, что пение способно успокаивать. Вот, я и решил проверить это на тебе. И я рад, что это сработало, — Улыбнулся Макаров, похлопав Юру по плечу. Музыченко слегка улыбнулся, глядя на него. — Спасибо. Мне это правда помогло. — Юра, скажи, как долго ты копил в себе все, что тебя тревожит и никому не говорил? Ты же понимаешь, что с депрессией нельзя ничего скрывать? — Я думаю это все тянется аж с две тысячи двадцатого года… Ну, то есть когда умер папа. А сейчас уже скоро двадцать третий год наступит, так что да, долго я хранил то, что накопилось. — Ну, так вот не надо хранить! Это опасно! — Слава, ты так волнуешься за меня, хотя мы, как бы, близко не слишком знакомы, хотя… После всего этого уже сложно говорить, что мы мало знакомы. — Юра, я знаю о тебе достаточно много. В том числе в курсе твоего прошлого. Я что-то типа твоего фаната. Одного из, хах, — Неловко усмехнулся Макаров, потирая затылок. Юра внимательно смотрел на него, слушая. — Забавно. Никогда бы не подумал, что ты будешь одним из моих фанатов. Это…круто, наверное. — И потому мне и хочется тебе помочь. Тем более я проходил через это. Это моя личная инициатива и мое личное желание, Юра. Обузой ты для меня не станешь, можешь об этом не беспокоиться. — Хорошо, Слава. Ты меня убедил.Музыченко чувствовал некое облегчение, лишь немного поговорив со Славой, а точнее просто сознавшись ему в своей депрессии. Он и подумать не мог, что Макаров сам прошел через смерть отца и депрессию, но депрессия была по другой причине, по какой неизвестно. Они продолжали сидеть в гримерке Славы, иногда молча переглядываясь между собой. Все же Макаров решил нарушить эту гробовую неловкую тишину.
— Юра, ты голоден? Можем взять тебе что-нибудь в буфете, если хочешь. — Я не знаю, Слава. — Это как, простите? — Ну… — Замялся Юра, — Я последнее время мало ем. И иногда не понимаю голоден я или нет…? — Мда уж, — Слава покачал головой, тяжело вздохнув, — Что-то совсем у тебя печально все с этой депрессией. Потеря аппетита не сулит ничего хорошего. Подумай хорошенько, может ты что-то действительно хочешь? Может шаурму? — А у вас есть шаурма? — Вдруг оживился Музыченко, глядя на Славу горящими глазами. Макаров слегка ухмыльнулся, осознав, как можно быстро вернуть Юру к жизни. — Есть и такое, Юра. Я смотрю ты быстро среагировал. — Ну, знаешь, иногда можно ею и побаловаться… — Юра отмахнулся рукой, делая вид, что не так уж часто ее ест. — Ну, тогда я предлагаю тебе сходить со мной в буфет. Думаю там ты еще не был, я прав? — Слава встал со своего места, а после подал руку Юре. Музыченко засмотрелся в глаза Славы, медленно протянув свою руку, взявшись за его и невольно схватился второй рукой за его локоть. Слава заметил то, как его схватил Юра, но не придал этому значения. Музыченко почувствовал себя неловко, быстро отпустив его руку, убрав свои руки в карманы штанов. Слава отправился к выходу из гримерки, открыв Юре дверь, пропуская его вперед, а после они направились в буфет, где смогли взять себе по шаурме и по стакану кофе, и потом вернулись обратно в гримерку, уплетая шаурму за обе щеки. В буфете всегда было все только свежее и вкусное. Пока они ели шаурму Слава умудрился испачкать бороду в майонезе. В голове Юры в тот момент не было ни одной приличной мысли, он просто откровенно заржал, а Макаров непонятливо смотрел на него, даже не сразу заметив в чем было дело. Но потом он кинул взгляд на себя в зеркало, заметив тот злополучный майонез и сам залился смехом, осознав почему над ним смеялся Юра. — Извини, но у меня в голове ни одной приличной мысли! — Смеясь произнес Юра, пытаясь успокоить себя. — Я это уже понял! Фу, пошляк! Ладно, я такой же, — Сквозь смех сказал Слава, а после салфеткой стал вытирать объект пошлых шуток с лица, — Как видишь, я понял, что тебя так рассмешило. — Я дичайше извиняюсь, но это было правда смешно. Шутки про майонез всегда актуальны! — Юра активно прожестикулировал руками во время разговора и теперь сам был испачкан майонезом от шаурмы. На этот раз майонез попал прямо на штаны. Истерики было не избежать, они оба сидели в гримерке и ржали над майонезом, как два придурка. Музыченко умудрился свалиться со своего места на пол, пока смеялся, что уже было не впервой. Слава сам чуть ли не падал, однако заметив упавшего Юру принялся помогать ему встать. Сам же Юра посмотрел на свои испачканные штаны. — И как я поеду обратно в Питер в таких штанах? Ну, правда мне это не помешало, после того самого чертового холодца… — Злобно фыркнул Музыченко, вспоминая свои страдания в шоу «CommentOut» — Холодца? А что за холодец? — Слава непонятливо посмотрел на Юру, а после стал пытаться оттирать пятно от майонеза на его колене с помощью влажной салфетки, — В принципе тут ничего страшного нет, Юра. Влажная салфетка вполне справилась с этим злоебучим, простите за мой французский, майонезом! — Холодец… Я как-то участвовал в шоу, в котором пожалел, что участвовал. CommentOut. Там еще ведущий Маркони. Вот, я был там с Лолитой. И нам выпадали дебильные задания, частично еще и с политикой связанные. Суть была в том чтобы либо написать оскорбительный комментарий, либо кому-то позвонить, это тоже задание с подвохом, либо ты выполняешь наказание. Как ты понял выбирали мы с Лолитой наказания. Это уж всяко лучше, чем извините получить проблемы и оскорбить целый народ ради тупой шутки на Ютубе! — Ого… Да ты, получается, героически поступил. Ты герой, раз не повелся на такое. — Да какой там герой?! Я обосрался! — Юра возмущенно возвысил руки кверху, вспоминая свои страдания. Макаров слегка хохотнул, не сразу поняв в каком смысле он обосрался, — Чего хохочешь? Я серьезно обосрался! Потому что в качестве наказания я пил слабительное блять. Зато узнал, как оно работает, потому что никогда в жизни его не принимал! — Ой, извини, это и правда не смешно. Я думал, что ты имел ввиду другой смысл… — Да, в принципе смысл ты и так уловил. Мне не впервой, — Горько усмехнулся Юра, скрестив руки на груди, — Мда уж, чем я только не занимался… Ну что? Каково тебе узнать такое о том, от кого фанатеешь? — Я спокоен к этому, Юра. Я же говорил, что знаю о тебе достаточно много. В том числе и такие каверзные ситуации. КликКлак тебя с потрохами выдал, — Макаров невинно пожал плечами, все так же улыбаясь. Его не отталкивали такие не всем приятные факты о Юре. Ему было наоборот интересно узнать о своем объекте интереса…и не только. — Ты странный, раз принимаешь меня таким какой я есть. — Юра, с кем ни бывает? И перестань себя принижать! Я все равно считаю, что ты очень крутой. А после этой истории я тебя лишь сильнее зауважал.Музыченко почувствовал себя как-то странно. Он внимательно слушал то, что ему говорил Слава, но в какой-то момент ему стало не по себе. Он не мог поверить до конца, что такой знаменитый элегантный высокий красавец музыкант, ведущий, шоумен и так спокойно относился к не самым приятным вещам, которые ему рассказали. Разве это не должно было немного оттолкнуть от себя человека такого типажа? Юра и Слава ведь очень разные, но все же что-то общее есть и у них, как выяснилось. Юра задумчиво опустил взгляд в пол, пытаясь понять, как это было возможно.
— Я знаю, что ты думаешь, Юра. Ты думаешь, что с такой внешностью я похож на того, кто смотрит на всех свысока, да? Юра, я может и похож на сына маминой подруги, но я себя таковым не считаю. И если ты задаешься вопросом почему я так спокойно к этому отношусь, то знай: Все мы люди и с каждым из нас случаются всякие каверзные ситуации. Я не исключение, Юра. Я надеюсь, что ты перестанешь как и другие думать обо мне так банально. Я тебе скажу так: Пока мне не сказали, что я красивый я этого не знал. Вот, честно.Музыченко задумчиво смотрел на него, слегка склонив голову набок, слушая, что он говорил. Как он узнал о чем думает Юра? Он экстрасенс? Или экстрасекс. В один момент Слава замолчал, наблюдая за Юрой, невольно повторив за ним и также склонив голову набок, в ту же сторону, что и он.
Макаров вновь обнял Юру, прижимая слегка к себе. Сам же Музыченко расслабился в его объятиях, прикрыв глаза, невольно прижимаясь к нему. Его это действительно расслабляло и успокаивало. Однако в тот же момент эти объятия показались очень знакомыми. Но время шло нещадно быстро и Юре уже надо было собираться уезжать домой, хотя ему не хотелось уходить из этой уютной атмосферы. Но сапсан ждать не будет.
— Ладно, Слава. Думаю, что мне уже пора собираться на вокзал, — Юра нехотя отстранился от него, отходя в сторону. — Тебя подвезти? Или сам доедешь? — Если есть такая возможность, то можешь подбросить? Думаю так будет лучше и быстрее. — Без проблем, Юра. Кстати, ты иногда можешь приезжать ко мне, если захочешь. Я буду только рад твоему обществу. — Если разрешаешь, то почему бы нет?Слава стал собираться на улицу вместе с Юрой, а после оба вышли из павильона, садясь в машину Макарова и поехали в сторону вокзала. Но Слава не только довез Юру до вокзала, он еще и проводил его до сапсана, посадил в поезд, убедился, что все в порядке и помахал рукой на прощание, когда Юра уже был в вагоне, сидя у окна, и только тогда Макаров поехал обратно в павильон, готовясь к репетиции по сценарию. Сам же Музыченко ехал в поезде, слушая музыку в наушниках, а в голове его были мысли о времени, проведенном со Славой. Ему действительно понравилось времяпровождение с ним и после этого ему хотелось проводить с ним время вместе как можно чаще. Он и не знал, что Слава действительно свой человек с которым можно разговаривать абсолютно на любую тему. Даже на не слишком приятную. Конечно он все еще не верил, что ему попался действительно искренний, добрый, общительный человек, который и сам расскажет интересную историю, и поддержит разговор, окажет сильную поддержку, утешит и даже сможет почувствовать, что творится в душе собеседника. Юра все еще задавался вопросом: как такое возможно? Сказано вслух не было, а Слава уже озвучивает мысли Юры, словно действительно умеет читать чужие мысли. Возможно в скором времени этот вопрос прояснится. Вскоре Юра прибыл в Питер, вернувшись домой, где устало завалился на кровать, почти не раздеваясь. Он довольно сильно устал за весь день. Вдруг в его кармане завибрировал телефон. Достав его из кармана Музыченко увидел смс от Славы с текстом: «Ты добрался до дома?». Юра невольно умилился заботе с его стороны, а после, разблокировав экран смартфона, быстро набрал ему смс, что все в порядке и что он дома. Макаров действительно волновался за Юру, в чем второй, собственно говоря смог убедиться. Он осознал, что Славе можно доверять. Это не тот человек, который может предать. Этот человек верный и преданный, готовый помочь в любую минуту. Больше Юра в этом не сомневался ни капли.
