Нецензурная лесть

– Какого хрена без света, мелкий? – обратился к своему брату Гриммджо, без интереса зайдя в квартиру, где тут же раздался хруст стекла. – Ты сам раздавил последние остатки лампочки… – Тоширо старался держать себя в руках. – Бл*, что здесь вообще происходит?! – уже не совсем безразлично воскликнул Гриммджо-кун, когда споткнулся о разломанную табуретку и задел головой повисший «на соплях» абажур. – Все происходящее сейчас является следствием того, что кое-кто «очень умный» заимел «очень безопасную» связь… – Ты всегда, молча, не одобрял мои увлечения, – огрызнулся Гриммджо. – Так чего теперь-то вдруг разбушевался как сучка в период течки?! – Это я-то бушую? А в свою сторону посмотреть не хочешь?! – Тоширо не раз приходилось выслушивать цепкие словечки от своего брата, но в этот раз разговор пошёл слишком быстро. – То, что происходит на моей стороне, тебя не касается! Работай, учись и занимайся своими делами!! А меня оставь в покое!!! Гриммджо пинками отодвинул раскромсанный полосатый матрас в самый дальний угол комнаты и расположился там, предварительно бросив свою сумку рядом с самодельной «спальней». – Я лишь в первый раз завёл с тобой разговор на эту тему, – попытался спокойно оправдаться неуёмный Тоширо. – И что?! Это ничего не меняет! – А, действительно?! Пхах! Это и вправду не меняет тот факт, что мы теперь обязаны заново обустраивать квартиру, если не переезжать вовсе, куда подальше от этого твоего Улькиорры! – А что ты на него-то наезжаешь?! – Опять ты за своё! – Тоширо положил руки себе на пояс и обречённо вздохнул. – Я не наезжаю! Моё мнение – если ты не будешь с ним… э-э-э… «общаться», то и проблем на тему государственного переворота мебели в нашем доме больше случаться не будет. – Ты – молокосос – поэтому не знаешь, о чем болтаешь… Лучше заткнись и поспи, а завтра сходи и купи новую мебель – развейся… – «А я в это время пойду и трахну кого-нибудь более опасного и интересного, чем сынок главаря токийской мафии!» – взорвавшийся Тоширо спародировал голос Гриммджо. – «Чтобы вообще в следующий раз не выползти из канавы моего жизненного кредо, которое нормальное общество именует озабоченностью!» – Белобрысая тварь! – Гриммджо в один прыжок добрался до своего младшего брата. – Ты у меня научишься, бл*ть, имитировать!!! – Гриммджо резко замер с наисадистейской улыбкой на лице, – и как это я раньше не додумался показать тебе «истинные радости жизни»? – руки Тоширо в мгновение ока оказались туго связаны за спиной полоской ткани, которую голубоглазая тень оторвала от близ лежащей шторы. – Ты что делаешь?! – испуганно закричал Тоширо, когда Гриммджо схватил того за волосы и впечатал в стену, вынудив обрывок картинки, висящей на ней, упасть. – А-а-а-а!!! Гриммджо присел на корточки прямо перед Тоширо и, схватив его за рубашку, вцепился в её воротник. Послышался треск рвущихся ниток. Оторвав нужный кусок ткани, Гриммджо тщательно смочил его среднюю часть слюной, затем придавил к полу коленом брыкающегося и рычащего блондина. – Сам напросился, братишка, – издевательски прошептал на ушко Гримм-кун, завязывая самодельный кляп на затылке брата. – М-м-м… – только и могла, что протянуть жертва.