Нецензурная лесть

Самодельный кляп из воротника рубашки был снят, и Гриммджо даже выдержал заботливую паузу, пока братишка откашливался, жадно глотая воздух. Но всё когда-нибудь кончается, только на этот раз Тоширо наоборот – не смог закрыть рот, ведь в нём теперь красовалось красивое металлическое кольцо, зафиксированное на затылке кожаным ремешком. Блондин попытался выплюнуть надоедливую штуковину, но только пустил несколько миленьких «капелек» из слюны. – Оу, какой няша, – с неподдельной издевающейся мимимишностью протянул Гриммджо. – Не знал, что у меня под боком такая фабрика сексуальности! На такое заявление Тоширо осуждающе зыркнул в сторону старшего брата. – Даже не вздумай хамить! – голубоглазый в два раза увеличил темп работы вибратора, который до сих пор находился внутри Тоширо, что заставило последнего свернуться в клубок от волны нахлынувших ощущений, – Уже лучше… Из великосветской сумки появилась длинная ярко-красная верёвка, которая начала узором завязываться на теле блондина. При затягивании каждого узелка Тоширо хотелось заплакать, но, чтобы не дать брату повода для радости, он реагировал лишь рваными выдохами и постанываниями. Когда Гриммджо решил, что его «картина» совершенна, то снял с запястий младшего брата полоску ткани, которую в самом начале оторвал от шторы. Правда, это не особенно добавило свободы и удобства самому Тоширо, который, спустя секунду, подняв глаза, увидел, как Гриммджо снимает с себя одежду. Ну, что сказать, на вкус и цвет все фломастеры разные, но тело у Гриммджо в любой ситуации выглядит поистине великолепно (тому, кто считает иначе – тапок). Блондину даже в какой-то момент показалось, что он не против, что бы такой красавчик его «обработал», но это было лишь мгновение слабости, на смену которого пришла попытка предположить, что произойдёт дальше. А дальше вся одежда голубоглазого осталась лежать в стороне, наблюдая, как её владелец приблизился к сидящему на связанных коленях Тоширо. Восстановленная в своих правах поломанная табуретка послужила шаткой треногой на которую сел Гриммджо. Притянутый за волосы к давно уже вставшему достоинству брата, Тоширо очень хорошо понял, что сейчас ему надо сделать, учитывая то, что сопротивление этому действию лишь повредит челюсть. Гриммджо начал медленно вставлять в рот брата через железное кольцо. Через несколько секунд поняв, что Гриммджо решил войти весь, Тоширо постарался как можно больше расслабить горло, что, ввиду отсутствия практики, не очень помогло: он всё равно поперхнулся. Что, в свою очередь, вызвало лишь злорадство старшего брата. – Даже не пытайся… я всё равно буду учить тебя, малыш, всё равно… Собственно говоря, трёхногая табуретка послужила прекрасной «качелькой» для члена Гриммджо и своеобразной «виселицей» для Тоширо: он изо всех сил старался не задохнуться и не сломать шею. Хотя, по большому счёту, эти два пункта полностью зависели от Гримм-куна… Гриммджо без стеснения кончил прямо в рот своему брату, на глазах которого, от такого акта добродетели, аж слёзы навернулись. К слову сказать, Тоширо тоже пришлось кончить, так как вибратор, скорее всего уже до этого использовавшийся, начал садиться. Об этом «известили» перебои в работе, вылившиеся в грубоватые и достаточно сильные подрагивания, при которых кончиком «инструмента» задевалась «та самая точка». Вытащив изо рта блондина своё достоинство, Гримм-кун опять заботливо позволил откашляться и отдышаться. А мозг Тоширо захотел заботливо отключиться, правда, предусмотрительный Гриммджо вовремя вытащил из волшебной сумки нашатырь и вся «защита» организма укатилась коту под хвост. Тоширо почувствовал, как брат ослабил верёвку на теле и, почему-то, подумал о том, сможет ли он сосчитать все синяки на следующее утро? И вообще, сможет ли он считать?