A bosom friend

Заявка.

Анкета для участия в SOULMATE CHALLENGE, проводимый факультетом искусств и дизайна (Постарайтесь отвечать правдиво, чтобы ваш партнёр смог узнать о вас больше):

1. Расскажите о себе (имя, курс, факультет, профиль подготовки):

Сюэ Ян, 2 курс, факультет лингвистики, профиль перевода и переводоведения по специальности английский язык.

2. Опишите себя тремя любыми словами:

Пиздец, ахуй, сахар

3. Какая Ваша любимая песня?

Usseewa — Ado (кого волнует, что она на японском? Почитайте перевод, поймёте, что её нагло с меня списали)

4. А еда? (это может быть как отдельный вид или добавка, так и целое блюдо):

Всё, что так или иначе сладкое — моё любимое. И нет, за 20 лет она не слиплась.

5. Самый смешной случай из вашей жизни, который Вам не стыдно рассказать:

Вся моя жизнь — сплошной смешной случай. А если конкретнее, я помню, как Вэй Ин, дурак, проспал занятия, а потом наплёл куратору, что у него жутко болели голова, кишечник, суставы, сердце — всё в одно утро — и вообще он мог умереть, но пришёл на занятия к А-Яо, потому что глубоко уважает его и чертовски любит английский. Чтоб мне уметь так трепаться.

6. Какой Ваш главный страх на данный момент? (это может быть как объект, так и ситуация):

А-Яо. Как вспомню его занятия на первом курсе по фонетике английского, задница сжимается, и начинает гудеть когда-то сломанный мизинец.

7. Ваш идеальный партнёр должен:

Ну, как минимум, не бесить меня каждую секунду своей жизни. А если над ним рофлить можно, то не променяю даже на конфеты. Но по сути, я и так булочка целая, зачем мне вторая половина, правильно?

8. Почему Вы желаете поучаствовать в SOULMATE CHALLENGE?

Вот сейчас, как святой, признаюсь: вообще не желаю. Надеюсь, меня вышвырнут как можно быстрее, ведь за участие мне просто обещали сладости…

      Утро Сюэ Яна не задалось, начиная уже с того, что оно наступило.       Услышав будильник, парень хотел было никуда первой парой не идти, ведь зачёт по физкультуре в целом легко получить, если отработать определённое количество занятий и сдать нормативы, но тут же он вспомнил, что в этот день планировал направиться к другому преподавателю — а потому надо появиться хотя бы сегодня.       В следующий раз точно прогуляю.       Однако его беззаботный сосед по комнате и в ус не дул. Ох уж эта дурацкая привычка пропускать звонок будильника мимо ушей! А ведь его телефон находится рядом с головой.       У Сюэ Яна уже появился жесточайший триггер на любой чертовски громкий шум этой машины — абсолютно неважно, какая звучит мелодия, важно то, как же страшно становится, когда она в 6 часов утра начинает орать, как сирена.       Ян больше не выдерживал.       Пока голосил звоночек, а Вэй Усянь, на щеке которого остался след от слюны, безмятежно спал, обнимая подушку, одногруппник с выражением лица помешавшегося подошёл к нему.       Казалось, волк хочет напасть на кролика.       Парень взял лопату-телефон и занёс её над лицом друга.       — Прощай, — злобно прошептал он.       В следующую секунду смартфон шлёпнулся на лицо Вэй Ина, который от испуга резко сел на постели, отбросив свой же гаджет на пол с опасным стуком.       — Wake up, bitch, — тщетно стараясь сохранить спокойствие, сквозь зубы пробормотал Сюэ Ян. — What the hell are you doing?! Turn this fucking machine off!       — What language do you speak, bro? — лениво потирая слипшиеся веки, пробормотал юноша с растрёпанной ото сна головой.       — Arabian, you know.       — А откуда я знаю арабский?       — Оттуда, куда я тебе твой блядский будильник и засуну, если ты что-нибудь не сделаешь с этим, — а телефон по-прежнему продолжал трезвонить.       Тогда Вэй Усянь наконец соизволил подняться с кровати, склониться над гаджетом, присев на коленки, и нажать заветную кнопку, погрузив комнату в долгожданную тишину. Как всегда, сон Сюэ Яна, как и хорошее настроение, как рукой сняло.       В свою очередь его одногруппник после этого даже встать не смог — так и упал на пол лицом вниз, жопой вверх.       — Я в ахуе с тебя, mate. Вчера ты был бодрячком, но сегодня тебя мумифицировали? — равнодушно вскинул бровь парень с утренним пучком. — Ты же помнишь, что сегодня надо идти на первую пару, а?       — Не-е-ет…       Сюэ Ян направился на кухню, где уже сидел Цзян Чэн, попивая утренний чай с молоком. Кроме него, на кухне хозяйничали ещё пара человек, но, судя по всему, они уже заканчивали завтракать, убирая за собой посуду и закуски.       В основном, жители общежития предпочитали завтракать у себя в комнате, но бывали и исключения — например, Сюэ Ян, Вэй Ин и Цзян Чэн.       — Слышь, Чэн-Чэн, — обратился позёвывающий юноша к немцу, попутно заваривая кофе.       — М? — второй аппетитно ел приготовленную с утра яичницу, запивая напитком.       — Мы же в одном доме живём. Как так получилось, что вчера мы ни на кухне не встретились, ни на остановке?       — Я просто вышел пораньше, а потому и поел до того, как вы пришли.       — Интригуешь.       — Ничего серьёзного, всего лишь купил себе печенья для перекуса в комнату. После пар идти не особенно хотелось, поэтому пошёл утром перед ними. А на остановке не заметили среди студентов — столько людей было, сам ахуел, тоже не видел вас, пока в автобусе не встретил, — юноша повёл плечами.       — И ты молчал о печенье?! — Сюэ Ян легонько постучал по столу, требуя угостить его. Он совершенно забыл о своём вопросе — на уме была лишь хрустящая вкусняшка.       — Ой, блять, — немец вздохнул и вышел, а Ян понял, что скоро получит утреннюю сладость.       Через минуту на кухню вошёл Вэй Ин.       — Покушай чего-нибудь, — проговорил тот.       — Я сейчас разрыдаюсь от твоей заботы.       — Ну а что, я не могу позаботиться о своем близком друге? — Вэй Ин нарочито громко перемешивал молоко в своём кофе. — А где Чэн-Чэн, кстати?       — Пошёл за печеньем. Для меня. Не тебя. Меня, — англичанин кивнул в подтверждение своих слов.       — Chocolate or vanilla cookies? — Вэй Усянь издал хорошо слышимый сёрп.       — Biscuits.       — Давай поясню тебе, мой недобрый дружочек, что это такое в американской культуре, — Вэй Ин подвинул поближе телефон, до этого лежавший на краю стола и, несколько раз тыкнув в экран, повернул его приятелю. На дисплее красовались симпатичные пирожки, от которых исходил пар. — Biscuits — это булки на завтрак. Эм… Вот как у Цзян Чэна хлебушек, — парень указал на одиноко лежавшие столовые принадлежности, которые их приятель ещё не успел вымыть. Рядом лежал кусочек булочки, которую тот хотел было доесть, но чрезвычайные обстоятельства вынудили повременить с этим. — Только послаще. Такие бискеты популярны в южных штатах Америки. Пробовал, когда мы с родителями путешествовали по Южной Калифорнии несколько лет назад.       — Вкусно?       — Ну конечно. Особенно если на завтрак заезженная яичница с беконом и холодный апельсиновый сок, как в сериалах, — Вэй Ин счастливо улыбнулся. Сюэ Ян на удивление внимательно слушал парня — видимо, после упоминания хорошей на вкус еды он встрепенулся и позабыл о гордости.       — Но знаешь, несмотря ни на что, я ем biscuits, хотя мне доводилось поесть и cookies, так сказать, а точнее, НЕ поесть, — снова отпив кофе, Ян с наслаждением проглотил напиток.       — Не понял.       — Как ты знаешь, иногда через не хочу приходится готовить доклады. А что мы делаем для этого? Правильно — пиздим информацию с разных сайтов, намешиваем, редактируем и делаем вид, что это наше детище. Так вот, сидел за докладом по терминологии германских языков, жмакнул на какой-то сайт, а там замечательное уведомление жирным шрифтом в синей рамочке: ACCEPT ALL COOKIES? YES OR NO?       На кухне снова появился Цзян Чэн, поставив перед парнями пиалку с вкусняшками и вернувшись к своему несъеденному «бискиту».       — И что ты думаешь я нажал? Правильно: yes. Закрываю, значит глаза и жду, когда передо мной появится тарелочка cookies.       — Кажется, я представляю, что дальше случилось, — прыснул Вэй Ин.       — Да! ИХ НЕ БЫЛО! Мне нассали в уши! This is a fraudulent activity in broad daylight. It takes a biscuit.       — Бро, ты же понимаешь, что cookie — это ещё и файл с данными между программой и получателем? — юноша вскинул бровь, стараясь не смеяться над приятелем ещё больше. Хотя получалось плохо — уголки так и тянулись вверх.       — Естественно. Ты за меня придурка не держи, — Сюэ Ян самодовольно показал средний палец. — Это всё один большой рофл.       — Над кем?       — Над тобой, балда, и твоими cookies, — теперь в дело пошёл высунутый язык.       До конца завтрака Ян, как малое дитя, наслаждался печеньем Цзян Чэна, которого было уже не так много, потому он ни одной штукой не поделился с остальными. Более того, пиалу с печеньем он положил себе на колени, дабы остальные не дотянулись. Даже когда его назвали жадиной, было абсолютно плевать — он что, в детском саду, чтобы обращать внимание на безобидные оскорбления? Гораздо важнее скушать всё побыстрее, чтобы не досталось остальным.       Но будем честны, друзья вовсе не были против любви Сюэ Яна к сладостям.

***

      — Эй, Цзян Чэн! — Вэй Ин, одетый в красно-чёрный спортивный костюм, хлопнул друга по спине. — Мы с преподом всё уладили. Расскажи-ка, чем вы занимаетесь целую пару?       — Сначала разминка, затем растяжка, некоторые силовые упражнения, а в конце занятия раз в неделю нам позволяют во что-нибудь поиграть.       — Хорош, — проговорил подошедший Сюэ Ян, поправив копюшон синей спортивной кофты. — Надеюсь, ребята тут не слабые. Хотя вижу, девочки и мальчики раздельно занимаются.       Пока Ян осматривал просторную спортивную площадку, на которой разминались не только легкоатлеты, но и студенты с тренажёрки, вышедшие позаниматься на свежем воздухе, девушки с фигурного катания, плавания и баскетбола, а также молодые люди с волейбола, футбола и хоккея.       — Bonjour, mon ami. Quelle joie de te voir, — за спиной щурящегося от сияющего солнца и яркой зелени стадиона англичанина появился знакомый юноша в белом спортивном костюме с серыми вставками, заговоривший на мелодичном французском.       — Fuck, — Ян от испуга забыл все правила современного британского произношения, из-за чего его «краткая а» в слове, стала похожа на «о» рабочего класса прошлого века. По телу пробежали мурашки.       — Никогда не замечал вас здесь, ребята, — Сюэ Ян и Вэй Ин обернулись и увидели чуть розовое после физических нагрузок лицо стройного Сяо Синчэня, которого повтречали вчерашним днём. После соулмейт встречи они даже не виделись в университете.       — Вы знаете друг друга? Впрочем, неважно. Эти лохи решили сменить направление физкультуры, — проговорил Цзян Чэн, указав на тупо уставившегося на Синчэня Сюэ Яна и завязывающего свои волосы в пучок бордовой резинкой Вэй Ина.       Без очков!!! Впервые вижу его с двумя глазами, а не четырьмя! Даже похуй, что видел я этого чела всего раз или два в жизни.       Глубоко задумавшись, Ян непроизвольно сложил пальцы колечками, приставив к лицу.       — А где?..       — А, ты об этом? Боюсь, они могут сломаться во время гимнастики.       — Каво?       — Гимнастики. Несколько упражнений в конце семестра абсолютно всем придётся сдавать на зачёт, — Синчэнь тепло улыбнулся нахмуренно-недоумевающему выражению соулмейта. — Тебе об этом не сказали?       Парень с высоким непослушным хвостиком обернулся на Чэн-Чэна, но заметил лишь, как тот сверкает пятками белых кроссовок, убегая в сторону разминающихся студентов. За ним смотался и Вэй Ин.       Цзян Чэн, мудила! Вэй Усянь, псина подзаборная, тоже знал! Это я должен был пранкануть вас, а не наоборот…       Парень отчаянно сжал кулак, сдерживая внутренние слёзы.       — Кажется, — тихо пробормотал он, снова искоса глядя на Сяо Синчэня, излучающего хорошее настроение — видимо, тому приносило лишь радость видеть своего нового друга, — мне пизда.       Сяо Синчэнь захохотал, смахивая слезу с уголка глаза.       Сюэ Ян был сильным — как-никак он полтора года посещал тренажёрный зал и сдавал зачёты по этой дисциплине — однако гимнастика…       Гимнастика была слабым местом парня. Ни растяжки адекватной, ни выдержки при выполнении этих заданий. Единственное, на чём держалась его уверенность — это ловкость. Он на секунду делал вид, что у него всё получается, изворачивался, как мог, преподаватели и верили. Жаль, что после у него побаливали мышцы, ведь резкое внезапное растяжение волокон сулило неприятными ощущениями.       Но, кажется, нынче на это обратят особое внимание. Хрен отвертишься.       Holy shit.       — Смейся, сколько хочешь, я ухожу! — студент развернулся на пятках и пошёл в сторону друзей, оставив Синченя ухмыляться маленькой слабости знакомого.       — Мы ещё встретимся, — француз помахал вслед удаляющемуся ворчуну и направился к другим гимнастам.       Оставшаяся пара прошла в целом спокойно, хотя Ян и не думал, что выдохнется настолько сильно. Вероятно, это потому, что их заставляли делать не только силовые упражнения, но и беговые, на координацию, а также на растяжку. Последние парню не особенно нравились, но он не жаловался — всё лучше, чем гимнастика.       Кстати о ней. Англичанина волновало, что всё занятие, он то и дело обращал внимание на гимнастическую подгруппу, что упражнялась недалеко. В какой-то момент он обнаружил, что его взгляд всё время натыкается на высокого светлокожего парня в белоснежной одежде.       Тьфу. Лучше смотреть на Вэй Ина и Цзян Чэна — они хоть симпатичнее.       Сюэ Ян обернулся на друзей.       Вэй Ин во время бега на финише успел шлёпнуться, испачкать колени, испортить свою высокую башню из волос на голове и начал хныкать, потирая ушибленные места, в то время как Цзян Чэн ещё и ругался, дёргая того за ухо и прибавляя повод для излишних жалоб.       Ян потёр виски и снова взглянул на гимнастов.       Сяо Синчэнь делал изящные уверенные шаги, ровно передвигаясь по высокой узкой скамейке, и спрыгивал с неё, делая лёгкое кольцо с опорой на землю.       Затем каждый студент подходил к перекладинам и делал растяжку. Синчэнь закинул ногу и наклонился, обхватив ладонями ступни. И даже малейшее движение казалось грациозным и степенным, будто падение сверкающей снежинки в спокойный зимний день.       Сюэ Ян невольно сглотнул.       Да, Вэй Ин и Цзян Чэн определённо занимательнее какого-то сладко улыбающегося француза. От ЭТОГО сахара меня передёргивает, ух! Точно. Так и назову его — «Сладкий». Или Sweetie. Или Ma douce. Блять, откуда я вообще это знаю, я же не француз? Что ж, наверное, из песни какой-то.       Сюэ Ян самодовольно кивнул сам себе и с лёгкостью в душе побежал насмехаться над Вэй Ином, ведь теперь его любимые штанишки сильно загрязнились, а потому тот, как лошара, будет ходить по общажной комнате в трусах, а в туалет по общему коридору ему придётся идти, обернувшись пледом, пока не подсохнет его одежда. Впрочем, штанов у него много, просто не любит надевать дома что-то другое.       Ну, долбоёб — он и в Африке долбоёб.

***

      Пробив закуски на кассе магазина, что располагался рядом с универом, юноши отправились из спортивного корпуса в здание студентов с психологии, где у них по расписанию стояла первая пара нового предмета. Потоковая лекция.       По какой-то причине аудитория находилась в ебенях, из-за чего молодые люди с трудом отыскали её в помещении: им пришлось сначала подняться на указанный этаж, понять, что там такой аудитории нет, спуститься, спросить других студентов о местонахождении кабинета, осознать, что им нужно пройти через столовую, остановиться там, чтобы купить кофе с маршмеллоу, и только затем снова подняться на этаж и отыскать аудиторию. Сюэ Ян почти обессилел. Только маршмеллоу, плавая в стаканчике и редко всплывая, заставляли его жить.       Не день, а очередное приключение нахуй. Вернусь в общагу, до ночи не встану.       Англичане успели за 5 минут до начала занятия влететь в кабинет и занять какие-то свободные места на передних рядах. Рядом с ними сидела староста английской группы Мянь-Мянь, на голове которой розовыми ленточками были завязаны два пучка. На удивление, лекционная была доверху забита студентами нескольких факультетов.       Сюэ Ян оглянулся и заметил вдали знакомый пурпурный жилет Цзян Чэна, хозяин которого волшебным образом раньше них переместился в нужный кабинет, а ведь он всего-то отошёл в туалет, когда они только зашли в корпус психологии.       Этот Цзян Чэн сидел рядом с красавицей в красно-белом пиджаке. По лицу парня было понятно, что тот не чувствовал от такой близости ничего приятного.       На пару рядов ниже сидел Лань Ванцзи, уже приготовивший тетрадь и ручку для конспектирования. По-прежнему был похож на ледяную статую, но это не помешало Вэй Усяню энергично помахать тому в приветствии с другого конца аудитории.       А сразу за Ванцзи располагался новоиспечённый соулмейт Яна, сверкая серебристыми очками и звонкой цепочкой. Тот не заметил его, продолжая с кем-то весело разговаривать.       Кто это? Не похоже, что он с французского. Выглядит, как бугай-физкультурник.       Сюэ Ян решил не забивать себе этим голову и побыстрее отвернулся, чтобы никто не узнал, что самый прекрасный парень универа, Сюэ Ян с английского, знаком с каким-то ноунеймом Сяо Синчэнем с французского.       Ровно в назначенное время в аудиторию вошёл преподаватель, чья аура так и кричала о том, что он чертовски строгий и бесячий мужик.       — Доброе утро, студенты. Меня зовут Вэнь Жохань. И это ваше первое занятие по моему несдаваемому предмету под замечательным названием «Философия», — проговорил он в микрофон на кафедре, и звук его голоса распространился по всему помещению.       Ахахаха, этот дядя звучит, как новичок-блогер с ютуба.       — Уверен, сейчас вы задаётесь вопросом: «Почему несдаваем?» Ответ прост: «Вы его не сдадите». 1 пропуск по любой причине — так и быть, прощу, 2 пропуска — недопуск к экзамену. Смерть, кстати, не оправдание неявки. Всем успеха, а теперь начнём занятие.       Что ж, наверное, Вэй Ин был прав. Мы ёбнемся.